Илона Шикова, Маргарита Светлова
Ловелас для брюнетки
Глава 1
POV Карина
– У нас два новых заказа! – моя правая рука и по совместительству подруга Майя поднимает обречённо глаза к потолку, изображая страдальческий взгляд, при этом бросая бумаги на стол подчёркнуто громко, чтобы этим привлечь моё внимание. – В субботу звонили, – продолжает она с печалью в голосе, а я отрываюсь от лицезрения монитора и поднимаю глаза на девушку. – Не стала вчера тебя беспокоить, чтобы не расстраивать, дорогая.
– Как будто с цепи сорвались, – я откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза и тяжело вздыхаю.
Как же я ненавижу понедельники! Просто терпеть их не могу! Вот спрашивается, почему не сделать еще один выходной или вообще отменить этот день недели, вычеркнув его из календаря? Понедельник, утро и куча геморроя на целую неделю вперед! Дурдом, чтобы не выразиться похлеще.
И так каждый раз, будь не ладен тот умник, который придумал эти чертовы понедельники!
Конечно же, я люблю свою работу, но только когда она доставляет удовольствие, а не приносит кучу проблем с еще большей кучей возмущенных клиентов – только их заказы самые важные, только у них должен быть праздник, и исключительно они, любимые и неповторимые, требуют к себе повышенного внимания.
А с остальными что прикажете делать? Отказать? Или сказать, что их заказ не важен? Из раза в раз одно и то же – как же иногда хочется кого-нибудь послать или разорвать на мелкие части, чтобы не доставали. И с уважением относились и к чужому труду, и к посторонним людям, которые тоже хотят, чтобы и у них наконец-то случился столь долгожданный праздник.
– Это еще не все, – произносит Майя и печальными глазами смотрит на меня.
Чувствую, сейчас ошарашит. Да так, что я с места встать не смогу или дар речи потеряю на пару дней.
– Не томи, – подгоняю девушку, так как лучше знать свой приговор заранее, а не терзать себя глупыми и ненужными мыслями по поводу происходящего.
– С утра еще один клиент позвонил, – моя помощница вновь тяжело вздыхает, но продолжает смотреть мне в глаза с щенячьей преданностью.
– Я так понимаю, ты знаешь причину такого наплыва новых клиентов? – наблюдаю, как Майя опускает взгляд вниз, и понимаю, что точно ошарашит.
Мы знакомы с ней давно – как раз с того момента, когда я пришла сюда работать. Аниматором. Без опыта работы. Но с амбициями и огромным желанием хоть чем-то заняться.
И ни разу не пожалела о своем решении, по сей день благодаря свою бывшую начальницу Ангелину Сергеевну. За то, что поверила и дала шанс мне, Карине Голубевой, реализовать свои способности, а главное понять – чего же я на самом деле хочу от этой жизни.
– «Праздник в каждый дом» закрывается, – Майя морщится, всем своими видом показывая, что она расстроена, а у меня лишь вырывается громкое:
– Что?!
– И все их клиенты теперь бегут к нам, – игнорирует мой гневный окрик помощница, продолжая смотреть на меня печальным взглядом. – Точнее, Надежда рекомендует обратиться именно в нашу фирму, как в лучшую в городе.
– Вот теперь пусть твоя Надежда приходит и сама удовлетворяет все их желания, – выдаю довольно резко, в глубине души начиная раздражаться.
Вот он, мой «любимый геморрой». Нарисовался, не сотрешь, как не пытайся. Нельзя брать заказов больше, чем мы в состоянии выполнить. И работать по двадцать часов в день тоже нельзя! У людей должна быть семья, личная жизнь и домашние дела. Отдых, в конце-то концов, а не постоянные истерики заказчиков, бесконечные вечеринки и усталость, когда валишься с ног после очередного веселого праздника и еле доползаешь до кровати.
Я не жалуюсь, просто иногда так все раздражает!
Да, кстати, наша фирма так и называется – «Веселый праздник». После того, как я стала ее владелицей, название решила не менять. Во-первых, клиенты уже привыкли, так стоит ли тратить средства на дополнительную раскрутку? Во-вторых, переоформление бумажек заняло бы довольно много времени и нервов, чем я в последнее время очень дорожу. И, наконец, в-третьих, и основных – оно мне просто нравится.
Банальненько, простенько, зато очень позитивно и весело – так стоит ли заморачиваться над чем-то необычным?
– Не возражаешь? – в голосе Майи звучат радостные нотки, так как когда-то она с Надеждой работала вместе. И насколько мне известно, дружит с девушкой по сей день.
– Возражаю, – ворчу, утыкаясь снова в монитор. – Но выбора все равно нет. Ты же знаешь, сейчас мы не можем расширяться. И так ютимся вшестером в трех небольших комнатах. Куда еще новых сотрудников брать?
– Я тебя обожаю, – Майя наклоняется и целует меня в щеку. – Не переживай, мы справимся.
Вот за что я люблю эту рыжеволосую юркую девчонку, так это за неиссякаемый оптимизм. Его, кстати, и у меня в избытке, но у Майи он просто зашкаливает.
– Справимся, – обречённо бурчу только что закрывшейся двери, за которой скрылась моя ненаглядная помощница, и снова откидываюсь на спинку кресла, закрывая глаза.
Господи, как я устала. Отпуск взять, что ли? А еще лучше – послать всех куда подальше, закрыть фирму, как это сделали конкуренты, и уйти…
Куда, пока еще не решила, но своим поступком точно порадую маменьку, а ещё дам ей повод позлорадствовать и в очередной раз поехидствовать. Она только угомонилась, перестала учить меня жизни и смирилась с моим выбором, как я преподнесу ей царский подарок и признаю свое поражение.
Нет уж, дорогая Инесса Николаевна, так просто я тебе в руки не дамся! Пофиг на трудности, я со всем справлюсь. И ни за что не пойду работать в банк, как ты того всегда хотела.
Хватит с меня экономического факультета, на котором ты так настаивала. Но вот с банковским делом у меня не задалось с самого начала, хоть я и пыталась вникнуть во все премудрости кредитования населения. Не знаю, кто это придумал, но скучнее дисциплины я в жизни не встречала!
Даже экономическая теория выглядит раем по сравнению с процентными ставками, депозитами и остальной чепухой, которую нам втюхивали преподы на лекциях. Я даже честно пыталась поработать в одном из банков, однако через пару месяцев нудной и однообразной рутины окончательно поняла, что это не мое.
И моим никогда не станет, как бы ни хотела моя ненаглядная маменька затянуть меня в свои сети.
Зато однажды я случайно наткнулась на объявление о наборе аниматоров в небольшую фирму «Веселый праздник». В деньгах я никогда не нуждалась, ежемесячно получая кругленькие суммы и от отца, и от матери, которые на тот период уже длительное время состояли в разводе.
«Я буду вам помогать», – заявил мой ненаглядный папаша, чье лицо напрочь стерлось из памяти, появившись на пороге нашего дома аккурат на следующий день после моего шестнадцатилетия.
«Не возражаю», – заявила моя строгая маман, чем вызвала у меня удивление.
Надо же, я-то думала, она его до сих пор ненавидит, однако и ее невозмутимый тон, и категоричность в голосе твердо дали понять, что и мне возражать нет смысла.
Пришлось смириться и принять помощь родителя, который резко воспылал ко мне любовью. Я держала дистанцию, в глубине души все еще не веря в его благородные мотивы, однако не возражала – ни когда он на протяжении всей учебы в университете помогал мне финансово (благо, мы жили с ним в одном городе, поэтому могли даже два раза в месяц встречаться), ни позже, когда после четвертого курса он подарил мне квартиру, ни тем более сейчас.
Именно папа поддержал мою идею выкупить бизнес у бывшей владелицы, когда она собиралась уезжать заграницу на ПМЖ, и он же довольно резко осек мою маму, которая только собиралась возразить против моей безумной идеи. В итоге она побурчала немного для порядка, и смирилась. Кстати, даже настояла на том, чтобы разделить финансовые затраты с отцом напополам.
Я взяла у них деньги с единственной формулировкой – «в долг». Повозмущались, конечно же, пару раз обвинили меня в неблагодарности, но, в конце концов, успокоились и даже стали сильнее интересоваться моими делами, постоянно давая советы.
И вот уже почти год, как я – бизнес-леди, имею в собственном владении небольшую фирму «Веселый праздник».
Открываю глаза и улыбаюсь своим воспоминаниям. Такое чувство, что все это со мной произошло вчера, а не на протяжении нескольких лет. И как теперь бросить свое детище, в которое вложено столько сил, терпения и любви?
Нет уж, будем бороться до конца! На крайняк, отправим народ к еще одним конкурентам – а что, путь расширяются, а не ленятся. Клиентов хватит на всех, так стоит ли жадничать?
Снова сажусь ровно и утыкаюсь носом в монитор – конец месяца, куча отчетов, премии сотрудникам и планы на будущее. Еще и новых клиентов надо куда-то втулить, чтобы не обиделись. Ведь люди хотят праздника – и мы им его обязательно устроим.
До конца рабочего дня пребываю в хорошем настроении, занимаясь текучкой. Ровно до того момента, как в пять часов раздается стук в дверь.
– Войдите! – громко кричу, не отрываясь от чтения бумаг. Сейчас каждая секунда на счету, поэтому лишь слышу скрип петель, затем шаги, а после и отодвигаемый стул. – Чем могу… – я отрываюсь от своего занятия и запинаюсь, глядя на цветущую мужскую физиономию.
Только его мне сейчас не хватает для полного счастья!
Откуда он вообще тут взялся?
Глава 2
– Не ожидал тебя здесь увидеть, – расплывается в ехидной улыбке парень, по всей видимости, безумно довольный своей неотразимостью и моими временным шоком от его внезапного появления. Не спорю, огорошил, но я удар держать умею, да и с клиентами давно научилась свои чувства скрывать от посторонних.
Смотрю на него и думаю – вроде не дурак, симпатичный и уверенный в себе, однако мания величия с завышенным самомнением вкупе с высокомерием затмевают весь блеск его «великолепия». Более того – это просто отталкивает от него людей. Не всех, конечно, но по крайней мере меня так уж точно.
Хотя каюсь – несколько лет назад я была влюблена в Рому Валевского! Настроила себе воздушных замков, повелась на его смазливую мордашку, придумала сказку, и сама в нее поверила. Думала, что он намного лучше, чем о нем говорят, однако позже горько разочаровалась в своем выборе.
Мы встретились, переспали и разбежались по разным углам: я – зализывать свои душевные раны и сетовать по поводу самой большой глупости, которую совершила в своей жизни, а он… забыл меня, как страшный сон, игнорируя мою скромную персону, и отправился дальше разбивать женские сердца. Бабник, одним словом, хотя сейчас таких, как Валевский, обычно называют по-модному – «ловелас».
А я бы назвала его просто павлином общипанным – сидит тут, хвост распушил, так и хочется оставшиеся перья выдернуть, чтобы он с голой задницей отсюда вылетел!
Просто бесит его надменный вид!
Что касается прошлого, то сама виновата, кто ж спорит – всегда горько разочаровываться в людях, особенно тех, кто тебе нравился. Мне очень хотелось стать для него единственной и неповторимой, однако Валевский не оценил моего порыва, предпочитая проводить вечера (а может, и ночи) в объятиях легкодоступных и тупых девиц, которые пачками вешались ему на шею.
И моя любовь ему нафиг не сдалась, как потом оказалось. Может, это и к лучшему? Я отделалась легко и даже ни разу не услышала ехидных насмешек от многочисленных подружек Валевского, а ведь могло быть и хуже.
– Представь себе, я тоже, – с нотками безразличия в голосе отвечаю, прогоняя воспоминания о парне. Когда это было – навскидку и не вспомнишь, сколько лет прошло с тех пор. Да и кто не ошибался в восемнадцать лет, принимая желаемое за действительное и мечтая о самом красивом мальчике университета?
– Шикарно смотришься в кресле директора! – оценивающим взглядом проходится по моему телу напыщенный павлин, чем второй раз вгоняет меня в состояние полушока.
Я точно не ослышалась? «Само совершенство» снизошел до комплимента? И кому? Мне? О, Боги, как посмел, ведь я не достойна его великолепия!
Дела, да еще какие! Хотя, возможно он рассчитывал на другую реакцию – что я, например, от счастья растекусь лужицей прямо в кресле? Ага, павлин, разбежалась – меня так просто теперь не проведешь. Да и стоит ли наступать на грабли второй раз?
Рома, как обычно, в своем репертуаре – и своими поведением, и надменным тоном вызывает лишь скрежет зубов, а так же дикое желание (честно говоря, не знаю, на что он рассчитывал, завалившись в мой кабинет) послать его нахрен, чтобы не отвлекал от работы.
– Ты приперся сюда, чтобы отпустить мне сомнительный комплимент? – приподнимаю одну бровь вверх, никак не разделяя его веселья.
– Я пришел сюда по делу, – он делает акцент на втором слове, продолжая скалиться на все свои тридцать два зуба. – И уж точно не к тебе.
– Какое счастье! – я хлопаю в ладоши, произнося слова с ехидством в голосе. – Прямо камень с души снял. Я-то думала, моя неземная красота не дает тебе покоя и мешает спать по ночам, а ты, оказывается, по делу. Нужно срочно в календаре этот день красным отметить, раз сам Валевский Роман Борисович по делам ко мне зашёл. Как бы мне не умереть от восторга.
– Завидуешь? – парень расстегивает пиджак, откидывается на спинку стула и закидывает ногу на ногу, чем продолжает вызывать одно сплошное раздражение.
– Чему? – я не могу скрыть удивления, услышав его вопрос.
Дел по горло, сроки горят, я ничего не успеваю, а он требует к себе внимания – ну, не идиот ли, прости Господи!
– Мне, – спокойно произносит Рома, а я лишь усмехаюсь, правда, мысленно, чтобы не дать ему повода надо мной поиздеваться.
Точно у человека самомнение зашкаливает! Одним словом – павлин.
– Слушай, Валевский, – я даже немного наклоняюсь вперед, складывая руки, как школьница, на парте. – Если тебе нечем заняться, то вали к своим пустоголовым блондинкам, а меня избавь от лицезрения своей неотразимой физиономии. Знаешь, меня с некоторых пор воротит от приторно-сладкого.
– Значит, ревнуешь, – продолжает улыбаться Рома, видимо, не впечатляясь моей пламенной речью.
– Мне все равно, что ты думаешь по этому поводу, – перевожу взгляд на монитор, всем своим видом показывая, как он меня достал. И разговора не получится, хоть я и пыталась вести себя вежливо. – Если ты закончил, то дверь у тебя за спиной.
– В остроумии поупражнялись, теперь переходим к главному, – Рома продолжает улыбаться, правда, меняет тон с шуточного на серьезный. – Мне нужен директор вашей фирмы.
Охренеть, не встать – какой нахал! Такое чувство, что я – пустое место. Если он таким способом решил меня унизить, то ничего у него не выйдет.
– Ты издеваешься надо мной? – шиплю, отрываясь от монитора и глядя ему прямо в глаза.
Улыбка резко спадает с его лица, и теперь в его взгляде читается удивление.
– Не понял, – Валевский лезет в карман пиджака, достает оттуда айфон (я так подозреваю, последней модели), проводит пальцем по экрану и что-то набирает на клавиатуре. – Фирма «Веселый праздник», – читает парень, не поднимая на меня взгляда. – Организация тематических вечеринок, дней рождений, юбилеев, детских мероприятий…
– Ты мне решил рассказать, чем занимается моя же фирма? – я нагло перебиваю его пламенную речь, так как у меня нет никакого желания тратить время на всю эту чепуху.
Хочется ему поизучать наш сайт? Пожалуйста, я не возражаю, но исключительно за дверью, а никак не в моем кабинете.
– Что значит, твоя? – глаза Романа округляются, когда она смотрит на меня несколько секунд, а после снова опускает взгляд на экран своего гаджета. – Директор – Коваленко Ангелина Сергеевна, – и Валевский снова впивается в меня взглядом. – Голубева, ты с луны свалилась?
– А ну, дай сюда, – протягиваю руку, и Рома вкладывает в мою ладонь свой смартфон.
Пробегаюсь взглядом по первой странице сайта нашей фирмы и понимаю, что в этот раз лоханулась я. Точнее, не совсем я, а программист, которому было поручено исправить ФИО директора, а так же внести туда новый список контактов.
С последним проблем не возникает, а вот с первым, как теперь оказывается, полная засада. И я, как назло, замоталась и вовремя не проконтролировала.
Просто до этого момента никто, кроме Валевского, не требовал личного присутствия директора, и я бы в жизни не подумала, что на маленький шрифт в конце огромной статьи о нашей фирме кто-то обратит внимание.
Не подумала и попала впросак – теперь придется выкручиваться и даже извиняться, чтобы и дальше не выслушивать ехидные реплики и подколки Валевского.
Хотя, почему я должна извиняться? Не его ума дело, что там написано!
И обслуживать его я точно не буду, если он пришёл именно за этим. Надеюсь, с первого раза он понимает значение слова «нет»?
– Все так, но не совсем, – начинаю я издалека, передавая назад Роме смартфон. – Ангелина Сергеевна продала свой бизнес мне, – делаю намерено паузу, наблюдая, как брови парня ползут вверх. – Если тебе нужна она лично, то оставь свои координаты, я передам, а если…
– То есть ты теперь бизнес-леди? – Рома снова расплывается в улыбке и откидывается на спинку стула, вертя смартфон в руке. – Тем лучше.
– Ты всегда такой невоспитанный? – я уже немного успокаиваюсь, по крайней мере, ни тон, ни вальяжная поза Валевского больше не вызывают раздражения, но мысли извиняться перед ним больше не возникает. – Или только я удостоена такой чести?
– Значит, я к тебе, – игнорирует мои вопросы парень, продолжая скалиться и смотреть мне в глаза. – Мне посоветовали твою фирму, как лучшую в городе, – он снова демонстрирует свой неотразимый и довольный вид, что хочется в очередной раз его послать в пеший эротический тур.
– Похвально, но…
– Через три недели у моих родителей юбилей свадьбы, – Валевский снова не дает мне спокойно закончить свою мысль, наглым образом перебивая. – И я, как примерный и заботливый сын, хочу организовать им праздник. Рассматриваются все варианты, бюджет не ограничен, и я на днях жду от тебя все возможные предложения.
От подобной наглости захватывает дух, и даже я, со своей неуемной дерзостью, не нахожусь с быстрым ответом. Его надменный тон, звездная болезнь и желание продемонстрировать свое превосходство не знают границ. И вызывают лишь повторное желание поставить нахала на место, послать куда подальше и забыть о его существовании на этой планете.
– Я рада за твоих родителей, – пытаюсь все еще сдерживаться, однако судя по тому, как Рома меняется в лице, все же мой голос звучит довольно резко, а никак не спокойно. – Но этот и следующий месяцы уже забиты под завязку.
– Ты не поняла! – выдает довольно резко и громко Валевский, от чего я чуть не подпрыгиваю на месте. – Я не спрашивал о твоих планах на два месяца, – он намерено делает паузу, впиваясь в меня взглядом. – Я тебе сделал конкретный заказ, – и даже немного подается корпусом вперед, видимо, чтобы я окончательно впечатлилась. – Назови любую сумму, я заранее согласен.
Он замолкает, пронизывая меня взглядом, в котором сверкают молнии, а я наоборот закипаю. Да так, что сейчас гром разразится, и стены в моем кабинете потрескаются от моей гневной тирады. Надо же, осчастливил и своим присутствием, и своим щедрым предложением!
А остальные пусть подождут, ведь царь же не может ждать так долго!
– Иди нахрен, Валевский! – я даже приподнимаюсь со своего и наклоняюсь всем корпусом немного вперед, опираясь кулаками о столешницу. – И со своим заказом, и со своими бабками! Мне на них плевать с высокой колокольни! И для глухих повторяю – дверь за твоей спиной, так что всего хорошего, Рома!
– Мстишь мне за прошлое? – Он не двигается с места, лишь желваки ходят ходуном, а глаза по-прежнему метают молнии в мою сторону.
– Ты слишком высокого о себе мнения, – я снова плюхаюсь в свое кресло и откидываюсь на спинку. – Тебе никто не говорил, что иногда, – делаю акцент на последнем слове, – стоит употреблять такие слова, как «пожалуйста», «будьте любезны» или хотя бы высказывать просьбу, а не приказывать, – повторно делаю паузу, наблюдая, как глаза парня наливаются кровью. – И люди к тебе обязательно потянутся, Валевский.
– Еще раз повторяю, – он отделяет каждое слово друг от друга, произнося их со злостью. – Назови любую цену и сделай моим родителям праздник.
Вот и как, прикажете, с таким мило и культурно общаться? Никаких нервов не хватит терпеть Валевского целых три недели, еще и потакать всем его капризам и закидонам. Я-то думала, он с возрастом поумнел, научился вести себя нормально, не показывая направо и налево своего высокомерия, однако на деле всё оказалось еще хуже, чем было раньше.
И я когда-то была в него влюблена? Боже, какой же я была дурой!
– А я тебе третий раз повторяю, – специально запинаюсь, глядя Роме в глаза, не желая снова его посылать куда подальше.
И так все нервы вымотал, сбив весь рабочий настрой, так еще и хамку из меня пытается сделать! Хотя достал он меня конкретно, такого не грех и трижды послать.
– Ты еще об этом пожалеешь! – он цедит сквозь зубы, уже не сдерживая своей злости, чем вызывает у меня дикий и истерический смех.
Наблюдаю, как парень разворачивается и покидает мой кабинет, громко хлопая напоследок дверью. Хотя, разве можно ожидать от него благоразумия и рассудительности? Такого ничем не прошибешь!
– Нужен ты мне, чтобы тратить своё время на месть. Тоже мне, нашёлся пуп земли! – говорю закрытой двери, мотаю головой из стороны в сторону, а через несколько секунд снова приступаю к чтению бумаг, выбрасывая и Рому Валевского, и его предложение из головы.
Много чести думать о таком павлине! Пусть валит на все четыре стороны. А еще лучше – обратится к нашим конкурентам и им делает свои щедрые предложения.
Возможно, кто-то и согласится с ним работать, но точно не я!
И я очень надеюсь, что больше не увижу надменную и наглую физиономию Ромы Валевского!
Никогда!
Глава 3
На часах семь вечера, и я собираюсь домой. Глаза болят от постоянного напряжения, спина затекает, а голова уже практически не соображает – много же я наработаю в таком состоянии! Сейчас лишь одно дикое желание – добраться до дома, завалиться в кровать и посмотреть какую-нибудь мелодраму, чтобы побыстрее заснуть.
И я бы его реально осуществила, если бы не долг перед лучшей подругой и мое клятвенное обещание приехать именно сегодня на ужин к чете Гончаровых. И так две недели не видела Настену – а беременных женщин, как известно, расстраивать нельзя.
Выхожу из кабинета, закрываю его на ключ и направляюсь к лифту. На улице свежо и прохладно – весна, конец марта, а хорошее настроение где-то затерялось среди заснеженного февраля.
Надо же, раньше мы всегда радовались приходу столь долгожданного тепла, а вот сейчас почему-то это, наоборот, огорчает. Усталость дает о себе знать, однако я уверенно направляюсь к своему старенькому автомобилю, игнорируя ноющую боль во всем теле. Скоро усядусь в мягкое сиденье, а спустя пятнадцать минут моя любимая подружка накормит меня вкусным ужином и поднимет настроение одним только своим видом.
Хоть моей машине и пятнадцать лет, но все равно я ее очень люблю. Самое главное, она куплена на честно заработанные средства и без чьей-либо помощи. Я считаю, что автомобиль – это не понты, а средство для передвижения, хотя такие мажоры, как Валевский, могут со мной не согласиться.
Опять мысли об этом павлине общипанном лезут в голову, будь он не ладен! Хотя, почему общипанный? Я же еще не добралась до его «хвоста». Но если ещё раз посмеет нарисоваться в моем кабинете, то я обязательно исправлю это недоразумение.
Вот же гад, этот Валевский – никак не могу выбросить из головы его нагло усмехающуюся физиономию и вальяжную позу, хоть и пыталась последние два часа сосредоточиться исключительно на работе. И вот опять, стоит лишь вспомнить его надменный тон и ехидную улыбку, как тяжелый вздох со стоном вырывается из груди.
Даже не бесит – просто дико раздражает.
«Шикарно смотришься в кресле директора!» – мысленно передразниваю парня.
Забавно, почему-то из всего нашего десятиминутного диалога всплывает именно эта фраза. Да уж, Рома, странный ты человек. Неужели нельзя общаться нормально – без предвзятости, пафоса и дешевых понтов?
Я прекрасно помню, как в первую нашу встречу он случайно ударил меня дверью, а после напоил кофе в качестве извинений. И был таким милым, веселым и заботливым парнем, что мое тогда еще наивное и неокрепшее девичье сердце растаяло, как снег на солнышке.
Вот же он, мужчина моей мечты! Другого не хочу!
Ну и дура я была! Каким местом думала тогда? Ведь ясно как Божий день, что такие, как Валевский, нас считают за второй сортом. Козёл он, а не павлин, если не сказать похуже.
И как же больно было потом, когда его высокомерие все-таки взяло верх над здравым смыслом и нормальным поведением.
Так, меня опять не в ту степь несет. Дался мне этот Валевский! Такое чувство, что на нем свет клином сошелся, не иначе. Что-то мне подсказывает – я малость перенапрягла извилины на работе! Вот, до чего доводит аврал в понедельник. Теперь еще всякие глупые воспоминания лезут в голову. Уж лучше заскочу в магазин и куплю тортик к чаю, чтобы порадовать мою беременную подружку и ее сладкоежку-мужа.
Кстати, шикарная они парочка, эти Гончаровы! И ведь начали встречаться еще в институте. Правда, первая попытка их серьезных отношений вышла неудачной – молодость, недопонимание и глупые обиды вкупе с амбициями и непонятными обвинениями в адрес друг друга. Такое сплошь и рядом бывает, винить в этом некого, кроме себя самих.
Однако судьба преподнесла Насте и Захару второй шанс, и они им воспользовались – разобрались с прошлыми обидами, открылись друг другу, и теперь очень счастливы в браке. Еще и потомство ждут – как тут не порадоваться!
И, кстати, совсем забыла сказать: Рома Валевский – лучший друг Захара Гончарова. Надеюсь, физиономию этого павлина мне не придется еще и весь вечер наблюдать, сидя за столом в доме у Насти?
– Наконец-то! – белокурая красавица встречает меня на пороге, когда я только выхожу из лифта. – Ты со своей работой скоро совсем загонишь себя, дорогая.
– Привет, моя сладенькая, – обращаюсь к уже довольно большому животу моей подруги, прекрасно зная, что она ждет девочку. – И тебе привет, ворчливая мамаша, – целую Настю в щеку, передаю ей тортик и захожу в квартиру.
– Прибыло мое спасение! – из кухни с довольным видом появляется Захар, направляясь в мою сторону. – Привет, – целует меня в щеку, помогает снять куртку и забирает сумку, вызывая у меня удивление в глазах.
Перевожу взгляд на Настю и поднимаю обе брови, задавая немой вопрос.
– Он проштрафился, и теперь отрабатывает свой косяк, – милая блондиночка смеется, а после разворачивается и направляется на кухню, даже не глядя в сторону своего обожаемого супруга.
– Такое чувство, что я не могу поухаживать за Голубевой! – ворчит Захар ей вслед, а после обращается ко мне полушепотом: – Карина, выручай, – обнимает меня одной рукой за плечи и медленно ведет следом за своей женой.
– Чё натворил-то, красавчик? – приходится плестись, как черепаха, чтобы выслушать причину надутых губ своей подружки, а так же расстроенного вида ее супруга.
Судя по печальному взгляду Захара, он точно накосячил. Причем серьезно. А прекрасно зная доброту своей подруги вкупе с ее же чрезмерным спокойствием и рассудительностью, то вряд ли Настя стала бы дуться на мужа из-за какого-то пустяка.
– Машину ее разбил, – Захар останавливается и даже глаза зажмуривает.
– Шутишь? – вырывается у меня как-то громко, однако я вовремя вспоминаю, что не стоит столь бурно проявлять сейчас эмоции. – Гончаров, ты обалдел совсем? – перехожу на шепот, глядя в небесно-голубые глаза Захара.
Кстати, именно они когда-то покорили бедное сердце Насти Стриж, или как ее прозвал потом Гончаров – птички!
– Да там всего-то царапинка маленькая, Карина! – начинает оправдываться парень, а я лишь усмехаюсь.
– На кой ты вообще ее машину любимую взял? – стучу пальцем по виску, чем вызываю очередной печальный вздох у собеседника. – Чем тебя родной внедорожник-то не устроил?
– Я случайно схватил не те ключи, – печально вздыхает Захар, всем своим видом прося о помощи. И тут же быстро начинает описывать свои злоключения, пока я не передумала ему помогать. – Возвращаться времени не было, а тут, как назло, какая-то овца въехала мне в задний бампер. Ну, реально, Карина, царапинка, – он повторяется, показывая большим и указательным пальцем небольшое расстояние, а я повторно усмехаюсь в ответ, поражаюсь исключительно мужской логике.
Это для нас, женщин, глобальная катастрофа, когда кто-то въедет тебе в задний бампер. А для мужиков это, оказывается, лишь «маленькая царапинка»
Вот уж, и вправду – прилетело, откуда не ждали. Надо же было так не вовремя расстроить нашу драгоценную птичку. Однако, хоть у меня и женская солидарность, все равно люблю Гончарова, как лучшего друга. А его печальный взгляд окончательно растапливает лед в моем сердце.
– Ладно, – хлопаю его плечу. – Беру огонь на себя!
– Я знал, что ты меня в беде не бросишь, – с облегчением вздыхает Захар и окончательно расслабляется.
Даже боюсь представить, что сейчас выслушаю от своей лучшей подружки!
Глава 4
Машину Захар подарил Насте аккурат на Новый год, когда девушка уже закончила курсы по вождению и заявила в категоричной форме, что в услугах супруга в качестве водителя она не нуждается. И точка.
Хоть Настена и добрейшей души человек, однако иногда может быть очень упрямой и непробиваемой. Я, конечно же, не разделяла ее категоричности, учитывая беременность подруги, резкие перепады настроения и капризы, однако спорить не стала. Как и Захар, в принципе, тоже.
Настена долго выбирала марку и модель, хотя ее муж настаивал исключительно на внедорожнике. Но зная прекрасно Настины вкусы, я не удивилась, когда однажды она заявилась ко мне на работу на новеньком двухдверном автомобиле белого цвета. Немецкого автопрома!
– У тебя муж – олигарх! – я подняла указательный палец вверх, когда цветущая девушка показывала мне новогодний подарок. – А ты выбрала эту колымагу?
– Ты же знаешь, что я не корыстная, – мило улыбнулась Настена в ответ. – И машину выбирала, чтобы прежде всего удобно было мне.
– А я – корыстная! – выдала довольно резко, после чего мы обе рассмеялись…
А что? Если грабить, то исключительно швейцарские банки, а спать, так только с королём – я на меньшее не размениваюсь.
Хотя насчёт последнего я немного погорячилась. Переспала один раз, совершив самую большую глупость в своей жизни – теперь на «королей» у меня страшная аллергия, которая вызывает лишь приступы неконтролируемой агрессии, а не любви.
Вот как сегодня – остался бы Валевский ещё ненадолго в моем кабинете, и я, уверена на все сто, огрела бы его чем-то тяжёлым по голове, и не факт, что пенделя для увеличения скоростного режима не выписала.
Боже, опять Валевский! Да что же это такое! Прямо атакует меня со всех сторон! Такое чувство, что думать и мечтать больше не о чем и не о ком. Хотя именно сейчас перед носом стоит моя главная проблема на этот вечер.
Лучше буду думать, как Гончарова спасать, чем стенать о недостойном павлине.
Итак, подведем итог из всего сказанного Захаром: он попал в опалу своей супруге, разбив (а мне почему-то кажется, что там далеко не маленькая царапинка) ее любимую машинку, и она теперь его за это «наказывает».
Да, красавчик, ты влип по-крупному – но ведь я своих друзей в беде не бросаю. Хотя на месте Настены я бы не только губы надула, а еще бы и секса лишила на неделю. И не разговаривала бы недели эдак три!
Но делать нечего – раз пообещала, придётся помочь бедолаге.
– Уже нажаловался? – беременная блондиночка улыбается мне, расставляя тарелки на столе, когда мы с ее мужем заходим в кухню.
А вот Захару наоборот, посылает лишь строгий взгляд, но этот пройдоха даже не смущается – расплывается в улыбке на все свои тридцать два зуба, чем вызывает у моей подруги лишь скрежет зубов. Прекрасно знает, что Настя за эту его очаровательную улыбку готова простить ему все грехи, и наглым образом этим пользуется.
Эх, все мужики нечестно играют, даже влюблённые.
– Не нажаловался, а поделился наболевшим, – отвечаю вместо Захара, а он посылает мне в ответ взгляд, полный благодарности, а после отодвигает стул, помогая мне сесть. – Гончаров, я уже подумываю встать на сторону Настены, глядя на твою галантность.
– Как можно быть таким безответственным! – выдает моя подруга, когда ее любимый мужчина помогает усесться и ей. – Машине четыре месяца, а ты…
– От этого никто не застрахован, – перебиваю ее пламенную речь, чтобы не нагнетать обстановку. – И тебе нервничать нельзя, – дотрагиваюсь до ее руки, хотя прекрасно знаю, что она шутит.
Потому что любит Захара. Не за деньги, связи и положение, а за то, что он…
А фиг его знает, за что. Ведь любят обычно вопреки. Вот я, например, за что любила Валевского? Красивый, умный, веселый… Как-то маловато в нем положительных качеств, за что можно любить.
Тьфу ты, черт – опять этот Валевский. Чтоб ему пусто было! Угораздило же его припереться именно сегодня в мой кабинет!
– Предлагаю выпить, – обращается ко мне Захар, а я в недоумении смотрю на парня.
– Я за рулем, – стучу пальцем по виску, чтобы сначала подумал, а потом предлагал.
– Ты, кстати, тоже наказана, – влезает в наш диалог Настя, заставляя меня повернуться в ее сторону.
– Я? – повторно удивляюсь, округляя глаза. – Что-то не припомню за собой грехов. Или все-таки тоже накосячила, как и Гончаров?
– А кто две недели не приезжал в гости? – Птичка приподнимает одну бровь, всем своим видом показывая, что возражения не принимаются. – Поэтому, – тянет гласные буквы в последнем слове, не давая мне ничего возразить в ответ. – Ты сегодня остаешься ночевать у нас.
– Настена… – начинаю я канючить, однако получаю лишь категоричный ответ:
– С беременными спорить нельзя! Можешь даже выпить, я разрешаю.
Прыскаю от смеха, но все равно отказываюсь от алкоголя – нет вообще никакого желания что-либо пить или праздновать. Ужин, сытый желудок, а потом душ и сон – это программа максимум на ближайшие два часа.
– Кстати, – начинаю, когда ужин в самом разгаре. – Ко мне сегодня Валевский приперся на работу. Вот интересно, какая падла его ко мне послала?
Настя смотрит на меня, а потом медленно переводит взгляд на своего мужа. Точнее, мы это делаем одновременно, так как я начинаю понимать, откуда дует ветер.
– А чего это сразу «падла»? – как ни в чем не бывало произносит Захар и поднимает обе брови в немом изумлении. – Между прочим, я просто хотел помочь другу.
– Помочь, значит, хотел, – повторяю за ним слова, растягивая буквы и начиная закипать внутри. – Гончаров, я тебя придушу, – шиплю как змея, не отводя взгляда от своего собеседника. И тут внезапная мысль бьет мне в голову, и я немного остываю. – Погоди, – хмурюсь, наблюдая, как он расплывается в кривой улыбке, видимо, понимая, что сейчас на его голову свалится кара небесная в виде теперь уже моего гнева. – Ты отправил Валевского ко мне, не сказав, что именно я, – делаю паузу, глядя, как парень и дальше продолжает скалиться, – директор фирмы?
– Я просто прикольнулся! – прыскает Захар со смеху вместе с Настей.
Весело им, ты посмотри! И про разбитую машину, как я понимаю, они напрочь забыли!
– Я сейчас тоже прикольнусь и откручу тебе голову, – ворчу в ответ, однако не успеваю больше сказать ни слова, как у Гончарова звонит телефон.
Как же не вовремя неизвестный абонент прервал нашу «милую» беседу. Однако, как только Захар поднимает трубку и произносит единственное слово «Да», из динамика раздается грозный ор Валевского:
– Гончаров, я тебя придушу!
Вот сейчас еще один кирпич свалится на голову бедного Захара. Хоть в чём-то мы с павлином солидарны – даже фразами одинаковыми начали разговаривать.
Чур, я Гончарова душу первой, а ты, «мистер великолепие», становись в очередь!
– Я тоже рад тебя слышать, Рома, – усмехается Захар и подмигивает нам с Настеной.
Она, кстати, прыскает со смеху, слыша и грозный рев Валевского, и наблюдая за моим пылающим от возмущения лицом, однако именно ей я прощаю столь раздражающее сейчас меня веселье. Беременным надо побольше положительных эмоций – раз мое фырканье и крики павлина доставляют ей радость, то я готова еще пару нелицеприятных фраз высказать в его адрес и послушать, что он придумает в ответ.
Хотя, что он умного и нормального может придумать? Разве что…
