«Нет, он не ругался, наша империя называется Визард, столица Ктюрн, а выехали мы из Лисграда, – ответил Тео. – Путь неблизкий, госпожа, ты всю ночь не спала, в конце кареты можно откинуть сиденье, получится кровать. Доедай сушёные фрукты и поспи, я за ребёнком послежу».
И только сейчас я поняла, насколько устала: глаза сами закрывались, а челюсти медленно дожёвывали фруктовый козинак. Раздался тихий щелчок. Я совершенно не понимаю, как Тео умудряется лапами там что-то раскладывать.
– Марта, я посплю часок?! – перекладывая младенца в корзину, полувопросительно посмотрела на притихшую женщину. – Вы меня растолкайте через часик-другой, а потом вы поспите. Как же больно голову.
Женщина, соглашаясь, кивнула. Я хотела распустить волосы, но Тео остановил меня:
– Не стоит пока менять облик. Вот когда найдём ночлег, тогда и распустишь.
Если бы не лошади и знание, что я в карете, можно было бы подумать, что это микроавтобус: мягкие стены, такие же мягкие раскладывающиеся сиденья.
– Настя, иди ко мне, – позвала я девочку, видя, что она тоже клюёт носом. – Устраивайся рядом, места хватит.
Глаза слипались, когда я почувствовала шуршание платья и маленькие ручки, поправляющие подушку.
– Спасибо, госпожа, – прошептала малышка, ложась рядом, а я положила руку на неё, на всякий случай, чтобы не упала. Кто знает, какие ухабы могут быть в пути.
– Спите, – произнёс Тео, укрывая нас тонким пледом.
Я проснулась от толчка. Карета резко остановилась. На улице послышался шум. Я ошарашенно смотрела и не понимала, что происходит. Солнце было в зените, Настя посапывала, Марта прикорнула, сидя на своём месте. Тео одной лапой покачивал люльку, другой показывал, чтобы я не шумела.
Пробираясь к выходу, тихонько тронула за плечо Марту.
– Останьтесь с детьми.
Услышав громкий мужской разговор, женщина кивнула и пересела к младенцу. Вот же Теодор, шельмец, всех усыпил.
– Что тут происходит? – открыв дверь, мы с Тео вывалились на улицу.
Оказывается, мы приехали в какой-то город, в который нас категорически не хотели пускать.
Последнее, что я слышала перед тем, как выйти, так это слова Василия Михайловича о том, что он проездом с женой и детьми к родным пенатам.
На требование предъявить документы молодой человек помолчал, но потом ответил:
– Брак не по любви, жена ещё та мегера. Долги мои выплатила, а я, дурак, и женился. Давайте не будем её будить? Мы отдохнём в гостинице, а потом я принесу…
– Савва, подозрительный он какой-то оборотень. Долги, жена-мегера… А не беглый ли он вор? А ну, проверь карету!
Именно на этих словах охранника я бодро вывалилась из кареты. Ноги плохо слушались, поэтому я споткнулась и удачно так повисла на «любимом муже».
– Тео, закрой дверь, детей простудим, – приказала я мелкому зверю, и это в приличную жару. – Что тут происходит? Кто посмел тревожить мой сон? Василий?
Имя оборотня я произнесла с особым мяукающе-скрипящим скрежетом. И удовлетворённо усмехнулась, видя, как вышестоящего господина передёрнуло от отвращения. Гаврила же всё это время стоял рядом с открытым ртом.
– Милая, зачем ты вышла? Ножки натопчешь, – о, а оборотень, когда хочет, может и роль сыграть? Не ожидала помощи с его стороны.
– Это ваша жена? – охрана города ошарашенно переглянулась. Посмотрели на него, потом на меня. Я же, вспомнив об очках, быстро достала их из кармана платья и напялила на нос.
– Мне кажется, или я чувствую пренебрежение, неуважение и удивление в ваших словах? – мне пришлось идти в наступление.
Поправив съехавшую набок грудь, вздёрнула подбородок.
– Сколько стоит въезд в город? – отпустив руку «благоверного», бодро направилась в сторону расслабившихся охранников, уперев руки в бока.
– Но у нас приказ, – промямлил один из них, делая шаг назад. – Проверять всех въезжающих в город. Пришла магическая депеша, что сбежала особо опасная госпожа в белой карете.
Он дрожащей рукой достал из-за пазухи рисунок, который я тут же у него выдернула.
– Я что, похожа на эту курицу?! – взвизгнув, передала рисунок «мужу». С изображения на меня смотрела я, но такая милая, нежная, с опущенным в пол взглядом. – Мне нужно выспаться, поесть, дети сейчас такой вой в карете поднимут! А они мне тычут в лицо картинку с какой-то простушкой, – пожаловалась я Теодору. – Сколько стоит попасть в ваш городишко? Золотой, два? Тео, выдай этим господам деньги!
– Сколько? – маленькая собачка взвилась вверх в прыжке.
Теперь я испуганно отпрянула: показалось, что мой ходячий сейф решил лишить меня носа.
– Мы согласны! – громко проорали бравые вояки, и один из них бросился открывать ворота.
Зверь, пыхтя, выдал мужчинам обещанные золотые.
– Дорогой, выбери для нас самую лучшую гостиницу в городе, – резко развернувшись к «мужу» и подмигнув опешившему оборотню, скрылась в карете.
И вот, только когда мы сдвинулись с места, я поняла, насколько мы были близки к провалу. Придётся расстаться с таким удобным средством передвижения, и поскорее.
Да, охрана точно запомнила белую карету и кричащую женщину, страшную, как… Интересно, а кто в этом мире самый неприятный зверь?
– Тео, останови карету, нужно поговорить с нашим «мужем».
Зверь коготком постучал по стенке. Гаврила, услышав стук, остановился на обочине.
– Хорошая карета, даже жаль расставаться. На улице жара, а тут прохладно, – улыбнувшись, распахнула дверь.
– А зачем продавать? Отправь Гаврилу на постоялый двор, где есть ремонтная мастерская для карет. Магик быстро перекрасит её и предаст тот вид, какой ты захочешь. Дороговато, конечно, но не так бросится в глаза, если мы её продадим и купим другую. Капризные богатые женщины часто так делают, – посоветовал Тео.
– Хорошо, на ближайший постоялый двор, но приличный, – мой приказ был услышан Гаврилой. – Василий Михайлович, составьте нам компанию в карете, есть разговор, – коротко бросила в сторону оборотня и вновь скрылась в карете.
Молодой человек не заставил себя долго ждать и тут же присоединился к нам, сев напротив меня. Марта с детьми перебралась на заднее сидение.
– Василий Михайлович, а что вы так подозрительно на меня смотрите. На мне узоров нет, – буркнула я, отводя взгляд.
– Узоры как раз есть, – усмехнулся он. – Вы, госпожа, спросонья лучше меня напугали стражу.
Настенька несмело встала и подала карманное зеркало. С гладкой поверхности на меня смотрела помесь панды и давно пьющей женщины, зелёные и голубые краски очень органично смешались с чёрными.
– Мать моя женщина! Тео, ты почему меня не предупредил? И я вот в таком виде выпала из кареты? – я чувствовала, как лицо покрывается жгучим красным румянцем. Мне стало так стыдно. – Что обо мне подумают люди? – сняв очки, хотела притронуться к лицу, но не стала.
– Уж точно не подумают, что вы графиня, которую разыскивают, – Теодор подтолкнул ко мне сумку, что Марта прикупила для меня в аптеке. В женский набор входили влажные салфетки, на коробочке которых порхали феи.
Весь макияж убрать не удалось, требовалась вода и какое-нибудь средство, а ещё ужасно хотелось принять душ.
– И от кого же вы скрываетесь такой интересной компанией? – Василий прервал тишину, обернувшись, и посмотрев на Марту.
– От убийцы, – водрузив очки на место, прямо посмотрела в глаза рабу. Не было смысла от него что-то скрывать. – И у меня для вас деловое предложение, господин оборотень.
На последнем слове он дёрнулся.
– Я готов вас выслушать, – ответил тот.
Смотри-ка, готов он. Стоит ли в его положении так себя вести? Да Василий должен радостно соглашаться на всё! И чего я завелась? После того, как попала в этот магический мир, поесть спокойно не получилось, а тут ещё побег, страх. Точно! Стресс у меня, срочно нужна медитация, да некогда.
– Расскажите о себе, пока мы едем. Почему вы попали в рабство, какое преступление совершили? Если не хотите рассказывать, то мы можем в артефакт заглянуть.
На мой простой вопрос мужчина разозлился и бросил:
– Не было никакого преступления. Меня оклеветали. Подлые людишки. Нельзя с вами никаких дел иметь. В любой момент в спину нож воткнёте.
– Василий… – я сжала кулаки. – Михайлович, не нужно всех людей под одну гребёнку! Не бывает только хороших рас или только плохих.
– А вы какая? Хорошая или плохая? Почему бежите? Как я могу поверить вам на слово?
– Придётся поверить или я не смогу помочь вам, а вы – мне.
– Хорошо, раз вы такая честная, то освободите меня от рабства, дайте вольную. Мой зверь страдает в магических оковах, – по его лицу прошла волна боли. Неужели он прямо тут пытался обернуться?
«Тео, от такого охранника больше проблем, чем помощи. Как я могу его освободить? Если не захочет помогать, то пусть уходит. Совершенно не понимаю, почему меня так сильно тянуло к нему. Зачем-то я купила его?» – мой остекленевший взгляд застыл на звере.
«Нажми на голову медведя… браслет»
– Что, боитесь потерять свои вложения? – по-своему растолковал моё молчание оборотень. – Я всё верну, до последнего золотого и даже сверху! Молчишь, человечка?
– Василий Михайлович, вы мне слово не даёте вставить. Я сделаю, как вы просите, – потеряв всякое терпение, повернувшись в сторону Тео, приказала тому остановить карету. – Выходите, благородный господин оборотень. С этого момента наши пути расходятся. Денег ваших мне не нужно. Что у нас тут? – поинтересовалась я, нажимая на золотую медвежью голову. Перед моими глазами всплыл договор.
Удивлённый оборотень сделал так, как я его попросила. Он стоял на обочине напротив открытой двери, а я вчитывалась в договор.
Пробежав по нему глазами, поняла, что мужчину продали в рабство, обвинив в каких-то махинациях, против императорской короны. Облегчённо вздохнула, если бы оборотень был осуждён за более тяжкое преступление, у меня не хватило бы моральных сил отпустить этого заносчивого франта.
– Ты уверена? – спросил Тео, видя, что я потянулась к красному мигающему слову: «вольная». – Пути назад не будет, подожди, возьми хотя бы магическую клят…
Что хотел сказать Тео, я не разобрала, нажав на вольную. Браслет тут же растаял, а оборотень резко вздрогнул, посмотрел на запястье, потом поднял на меня ошарашенный взгляд. Его зрачки стали вертикальными.
– Ну что ж, вы добились того чего хотели, и, надеюсь, вам, как благородному господину хватит сил не выдать бедную вдову с маленькими детьми властям. Прощайте, Василий Михайлович, – я резко захлопнула дверь, карета двинулась вперёд. Во мне клокотали: злость, раздражение, обида и почему-то горечь потери.
Через секунду позади раздался глухой рык и всё стихло.
– Прорвёмся и без него, – я обвела взглядом притихшую компанию.
Глава 7. Перекрасить!
Все молчали, я бессмысленно смотрела в окно, не замечая проплывающих мимо домов.
Наше транспортное средство повернуло налево, потом ещё раз налево, въехало в широко распахнутые ворота и остановилось.
– Выходим, – прошептала, протягивая руку к двери, но та неожиданно распахнулась, и я встретилась взглядом с ярко-зелёными глазами.
Темноволосый молодой человек пристально смотрел на меня и хмурился. Его грудь вздымалась: похоже, запыхался, пока бежал.
– Думала, что последнее слово осталось за тобой? – первое, что он произнёс, протягивая руку. – Нет, свои долги я плачу всегда и сполна. Идём заключать договор, бывшая хозяйка. Буду твоим временным мужем и защитником. За освобождение поблагодарю позже, если захочешь, – клокотал он. На деньги, что ли, намекает?
Я долгую минуту смотрела на Василия и о чём-то думала. За это время, опираясь на мужскую ладонь, из кареты успели выйти все: Марта, Настя, Тео. Внутри оставались лишь я и ребенок.
– Хорошо, поговорим, но не тут, – протянув зеленоглазому красавчику корзину, поднялась с места. – Небольшое представление, – шепнула тому и, опираясь на широкую горячую ладонь Василия, спрыгнула на землю. – Кучер!
На мой зычный окрик на козлах подпрыгнул Гаврила, а ещё вокруг обернулся народ.
– Не желаю видеть этот белый ужас на боках! – поправила очки и ткнула пальцем в бок кареты. – Требую, чтобы ты, пока я отдыхаю и изволю обедать, привёл эту развалину в порядок! Хочу тёмно-синий мерцающий цвет!
– Барыня! – охнул Гаврила. – Да где же я мерцающий возьму?
Слуга спрыгнул на землю и бухнулся на колени.
– Милый, разберись с этим нерадивым кучером! – прикрикнула на зверя, а гости постоялого двора, что сейчас наблюдали за неприятной сценой, недовольно зашептались. Так, должны меня запомнить такой самодуркой.
– «Теодор, проследи, чтобы покрасили в неприметный чёрный».
«Всё понял!» – китайская хохлатая, смешно подпрыгивая, запросилась на ручки Гавриле. Дамы сразу умилились, видя, как слуга нежно прижимает к себе пса, но я же заметила, что Тео что-то шептал на ухо кучеру. Значит, всё выполнят как нужно.
Мужчина с пёсиком запрыгнул на козлы, и лошади двинулись в сторону подсобных построек, но тут же остановились. Гаврила повернулся и крикнул:
– Госпожа, вещи принесу в номер минут через десять! Не извольте беспокоиться!
– Дорогая, идём, дети устали, – улыбнулся Василий, одной рукой держа корзину, а другой беря меня под локоток.
И я вдруг поняла, что и в самом деле очень устала. Спина с непривычки ныла, ноги гудели от жары, не приходилось раньше в каретах передвигаться. Одно радовало, сын был на удивление спокойным. Может, молоко магического зверя на него умиротворяюще действовало. Но искупаться не помешает ни мне, ни ему.
– Господа, как вас записать? – спросил портье за стойкой, а я не могла поверить, что постоялый двор выглядит как приличная гостиница в нашем мире. Как же выглядят в этой империи гостиницы? Как апартаменты люкс?
Василий незаметно подпихнул меня в бок. Я заторможенно улыбнулась и перевела взгляд с огромной люстры на «мужа».
– Да, дорогой?
– Я беру три номера: для мужчин-слуг, для женщин-слуг и семейный? И обед в номера для всех? – Василий Михайлович вновь тронул меня за руку.
– Да, да, – прошептала я, и моя челюсть удивлённо отвисла.
Я не верила своим глазам: у противоположной стены что-то дилинькнуло, и распахнулись двери.
– Господа, первый этаж, подъёмник рад был вас доставить вниз, – мальчик, одетый в форму, поклонился выходящим людям.
– Три этажа, но есть лифт, – прошептала я Марте.
– Госпожа, это подъёмник, – Марта удивлённо посмотрела на меня. – Он, скорее всего, есть в вашем доме. Вы не помните?
Вопрос Марты отрезвил меня.
– Я редко в гостиницах останавливаюсь, вот и удивилась, – всё, что нашла ответить гувернантке.
Василий любезно поблагодарил за ключи, и мы вошли в подъёмник.
– Меня зовут Карл, и я рад приветствовать наших гостей, – мальчик вручную закрыл двери, потянул на себя позолоченный рычаг, и лифт, чуть дернувшись, начал медленный подъём, будто на ослиной тяге. Хотя…
– Спасибо, – Марта открыла кошелек, и самая маленькая монетка оказалась в руках мальчишки.
– Выспитесь хорошенько, ночью уедем, – чуть ли не одними губами произнесла я перед дверью, куда вошли Марта и Настя. – Если что-то нужно будет, не стесняйтесь, стучитесь. Я искупаю малыша, накормлю и тоже посплю.
– Хорошо, барыня, – женщина закрыла дверь, потом почему-то вновь выглянула. Посмотрела, как мы заходим в соседний номер, и, убедившись, что мы внутри, захлопнула дверь.
Не успели мы пройти в комнату, как раздался стук в дверь, но не в ту, которая выходит в коридор, а ту, что соединяет два номера.
Странно, что-то случилось?
Я, подошла к тёмно-коричневой деревянной двери и отодвинула железную щеколду.
На меня смотрела обеспокоенная Марта.
– Госпожа Ольга Ивановна, – прошептала она, косясь на Василия. – Неприлично благородной даме находиться наедине с незнакомым мужчиной, а тем более спать ложиться в номере с бывшим рабом. Давайте мы с вами побудем, а он в нашем номере посидит.
– Фрау Марта, вам не о чем беспокоиться. Моя честь не будет задета, скоро Тео придёт, да и если появится с каким-либо вопросом или обедом обслуга, лучше, если дверь будет открывать Василий Михайлович. Тем более нам нужно обсудить кое-какие вопросы по соглашению, о котором вы прекрасно осведомлены.
– Потом, когда о вас пойдут слухи, госпожа, не говорите, что я вас не предупреждала! – гувернантка нахмурилась, поджала тонкие губы и, не прощаясь, аккуратно прикрыла дверь.
– Фрау Марта, я не буду закрывать со своей стороны щеколду, – громко шептала я, чуть ли не губами целуя деревянное полотно. – Если что-то понадобится, приходите в любой момент, а пока пообедайте и выспитесь.
Не ответила. Обиделась, похоже.
– Да, за вами бдят в четыре глаза, – усмехнулся Василий Михайлович, ставя переноску на стол.
– Вы куда ребёнка положили? Его нужно в комнату отнести, – я подошла к столу и посмотрела на сына. – И кто у нас проснулся? Устал в дороге? – засюсюкала, поглаживая малютку по животику. – А мы сейчас пойдём купаться, только найдём где в этом номере ванна. Да? – малыш несколько раз моргнул. – Вот мы и согласны. Сейчас искупаемся, а потом покушаем. И где Гаврила с обещанными вещами? Ути-пути…
– Ути-пути? – вставил свою пять копеек Василий, направляясь уже к входной двери, в которую громко постучали. – А вот и вещи доставили.
В номере стало тесновато, вошёл немаленького роста Гаврила, за ним протиснулся Теодор, принимая свой обычный вид большой чёрной собаки.
– Госпожа, я всё сделал, как вы приказали, – отрапортовал кучер и замер.
– Спасибо, Гаврила. А теперь отдохни, поешь и выспись. Тебе это больше всех нужно, – повернувшись, попросила Василия отдать ключи слуге.
– Благодарствую, барыня, – мужчина поклонился в пояс, забрал ключи и вышел.
– Карета через час будет готова, – Тео подошёл ко мне и посмотрел на распелёнатого малыша. – Что ты с ним собралась делать? – зверь посмотрел на меня огромными глазами-плошками и облизнулся, клацнув зубами.
– Тео, фу! – у меня рука зачесалась щёлкнуть его по носу. – Не умеешь ты шутить! На курсы, что ли запишись к клоуну?!
– Всё я умею, – надулся тот. – Оговорили детали договора? На чём сошлись, – он отошёл от стола и забрался в соседнее с Василием кресло.
– Нет, не говорили. Вот пока буду мыть малыша, ты и введешь господина Василия Михайловича в курс дела. Где тут ванна? – меня начали грызть сомнения, что такие удобства имеются в этом мире. Если имение, барыня, то, скорее всего, отправят меня сейчас в баню.
– Ольга, справа дверь. А рядом дверь в спальню, – Тео ткнул лапой в противоположную стену.
– Вот оно что, Иваныч, – произнесла я, поднимая сына. – Теодор, выдай мне одежду для сына и полотенце. Хотя не нужно, тут уже весят большие и белоснежные, – прокричала я, оказавшись не в ванной, а в целом банном комплексе.
Нет, всё, раз я богата, мне просто необходимо побывать в самой дорогой гостинице. Что же там входит в номер, если тут и ванна, и душ, и даже биде. Может бассейн с личным массажистом? Хозяева позаботились и о малышах, в углу был пеленальный стол, игрушки-погремушки, ванночка с поддержкой под голову.
– Какой ты у меня молодец. Почти не плачешь, – тихо разговаривая с сыном, быстро того помыла. – Сейчас мы молочка покушаем, мама помоется, и мы дружно поспим в мягкой кровати и только потом побежим дальше, сверкая пятками. Как думаешь, есть у нас в запасе немного времени? – малыш моргнул. – Вот и я думаю, что несколько часов отдыха всё же есть.
– Но вы же отправились совершенно в другую сторону, – открыв дверь, тут же услышала голос Василия. – Это лишний крюк. И ехать тем путём, что ты предлагаешь сравнимо дольше и небезопасно…
– Господа, можно тише? Малыш собирается спать, – взяв приготовленную Теодором бутылочку с молоком, маленький комбезик на пуговицах, удалилась в спальню. Одев и покормив сына, положила его на широченную кровать, для надёжности обложила подушками. Малыш вкусно так зевнул и закрыл глазки.
– А может, ну его, этот душ, посплю, а потом?… Нет! Нужно смыть всю эту грязь с лица и тела, скоро пятнами красными покроюсь, – я чуть от счастья не застонала, когда мне удалось распустить волосы. Аккуратно прикасаясь к коже головы, чуть-чуть её помассировала. Нет, всё что угодно, но не этот пыточный крендель на макушке, – решила я, переоделась в халат и вышла из комнаты.
Разговор на мгновение затих.
– Ольга Ивановна, у вас такие красивые волосы, – неожиданно произнёс Василий.
– Эй, благородный оборотень, а ну закройте глаза, – Теодор вскочил со своего места, увеличиваясь в размерах. А вам, госпожа, не пристало с распущенными волосами ходить перед посторонним мужчиной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
