Рафаэль Монтес "Карнавал смерти"

grade 5,0 - Рейтинг книги по мнению 310+ читателей Рунета

НАЦИОНАЛЬНЫЙ БЕСТСЕЛЛЕР № 1 В БРАЗИЛИИ. Мрачная история о семейных тайнах, приведших к карнавалу смерти. Быть Викторией Браво нелегко. Я наблюдаю за ней каждый день. Знаю ее планы и привычки. Знаю ее самые сокровенные секреты и страхи. Я слежу за ней издалека… Виктории было четыре года, когда психопат ворвался в дом и зарезал всю ее семью. Напоследок он оставил собственную метку – раскрашенные черной краской лица жертв. Девочка сумела выжить, но изменилась навсегда после кошмара той ночи. Двадцать лет спустя Виктория живет в крохотной квартирке в Рио-де-Жанейро, отгородившись практически от всех. Ее любимое развлечение – подглядывать за чужой жизнью через окна домов, скрываясь в темноте. Но когда она находит у себя в спальне жуткое послание, то понимает – теперь следят за ней… Прошлое вернулось, чтобы раскрыть секреты той трагедии и довести начатое до конца. Виктории придется сыграть по правилам психопата и самой докопаться до истины. И помочь в этом деле могут лишь три человека: ее парень, лучший друг и психиатр. Только вот есть проблема: кажется, один из них – убийца… «Ритм, стиль письма и тонко прописанная главная героиня поразили меня. Как и в „Идеальных днях“, меня провели во тьму». – Кэролайн Кепнес, автор бестселлера «Ты» «Прочитала на одном дыхании. Я боялась за Викторию, болела за нее, а главное – понимала ее. И та глубина, с которой Рафаэль Монтес создал этого таинственного персонажа… Триллер и роман, соединенные в одном сюжете, трогают и заставляют задуматься. Блестяще!» – Илана Касой, бразильская писательница и профайлер-криминалист «Мощный женский психологический триллер с гениальным многослойным сюжетом, полным неожиданных поворотов. Я была загипнотизирована». – Глория Перес, бразильская сценаристка и автор новелл, создательница сериала «Клон» «Рафаэль Монтес сочетает напряженную атмосферу фильмов Альфреда Хичкока с черным юмором Квентина Тарантино». – The Guardian

date_range Год издания :

foundation Издательство :Эксмо

person Автор :

workspaces ISBN :978-5-04-172829-8

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 18.09.2022


– Да, – ответил Арроз. – Собираемся завести в следующем году.

– Здесь две спальни. Можете использовать одну как рабочий кабинет или поставить там телевизор.

Хозяйка продолжала рассказывать о достоинствах квартиры и возможном использовании комнат. Арроз задавал вопросы как настоящий заинтересованный клиент. Он умел на удивление хорошо притворяться. Виктории это всегда давалось труднее: она начинала краснеть, а ее губы – дрожать.

Арроз вошел в ее жизнь очень необычно: они познакомились два года назад в интернете, в чате игры «Симс»[5 - «Симс» (The Sims) – видеоигра в жанре симулятора жизни.]. В то время Викторию уже лечил доктор Макс, и ее жизнь постепенно налаживалась. После нескольких месяцев онлайн-общения она согласилась встретиться с Аррозом в закусочной. К такому решению ее подтолкнул врач, настаивающий на важности контактов с другими людьми.

Арроз почти сразу стал для нее лучшим другом. Ей нравилось, как он смеялся, расправив плечи и вздернув торчащий вперед подбородок, нравилась его увлеченность музыкальными группами и фильмами, о которых никто не слышал. А еще ей нравилось, как мало она знала о нем – только то, что он жил один в Копакабане[6 - Копакабана – пляж и одноименный городской район в Рио-де-Жанейро.], учился на медбрата, но работал с техникой, а его главные увлечения – настольные игры и электроника. Она не знала никого из его друзей, не знала, на что он живет (ей самой с трудом удавалось оплачивать счета плюс расходы на дом престарелых из зарплаты официантки и пенсии двоюродной бабушки), и даже понятия не имела, какое у него настоящее имя. Арроз однажды попытался сказать, но Виктория заткнула уши. Каждый раз, когда он начинал говорить о себе чуть больше, она старалась сменить тему, чтобы у него не было права расспрашивать о ее жизни.

Виктория всегда наслаждалась теми воскресными часами, которые они проводили вместе. Первое время она не хотела приходить к нему, но в конце концов уступила. Арроз готовил «фальшивый бефстроганов» (без мяса – только грибы и соус), включал наугад британский рок на полную громкость и направлял объектив своего телескопа «Грейка» в окно, чтобы рассматривать улицу, площадь и здания напротив. Это была такая игра: они разглядывали моющих окна горничных, играющего на саксофоне молодого человека, сидящую за компьютером женщину, собирающихся на пляж загорелых иностранцев и фантазировали, как живут все эти люди.

Виктория не помнила, с чего началась игра и кто ее придумал, но в какой-то момент они решили более пристально понаблюдать за жизнью других. Арроз устраивал осмотры сдаваемых в аренду квартир, причем только тех, где еще были жильцы. Виктории нравилось, ходя по комнатам, подмечать разные мелочи: потрескавшуюся шкатулку для драгоценностей с балериной на крышке; пару набитых свитерами чемоданов на полу; шкаф со стеклянными дверцами, за которыми выстроились в ряд хрустальные бокалы; футляр для виолончели. Домысливая детали, собирая сведения по крупицам, девушка кропотливо складывала в голове воображаемую мозаику жизни семьи. Она постепенно понимала, что их беспокоит, чем они гордятся, какие у них достижения и планы. Было так странно наблюдать за чужими историями, повседневной рутиной, прерванной необходимостью «показать людям дом»… За частной жизнью, выставленной напоказ, словно картины в сумбурном музее из спален, кухонь и ванных комнат. Виктория как будто надеялась заразиться «нормальностью» этих людей.

В то воскресенье их визит продлился чуть больше получаса. Под конец Арроз пообещал хозяйке связаться с ней, чего, разумеется, делать не собирался. Уже на улице они обменялись впечатлениями. Аррозу тоже показалось, будто женщину переехал трактор, но ему и в голову не пришло обвинять в этом мужа: дело наверняка в детях и искусстве.

– Может, она рисует с утра пораньше.

Как и всегда, ей приходилось заставлять Арроза говорить как можно больше в метро, чтобы не привлекать к себе его внимания. Она уже неплохо натренировалась, но для долгих прогулок ей пока что требовалась сосредоточенность. Когда они доехали до его станции, Арроз предложил немного поболтать в ближайшем баре. Было еще светло, и Виктория согласилась. Они заказали картофельные чипсы – самое дешевое в меню. Арроз раздумывал между коктейлем «Кайпиринья»[7 - «Кайпиринья» – бразильский коктейль из кашасы (разновидность рома), лайма, льда и тростникового сахара.] и пивом, в конце концов выбрав последнее.

– А ты будешь, Вик?

– Я не пью, ты же знаешь.

– Давай, совсем чуть-чуть. Ради меня. Чтобы расслабиться.

Виктория терпеть не могла, когда он настаивал.

– Я сказала «нет».

Арроз пожал плечами и скрестил руки на груди, пока официант наполнял его стакан. Ей вдруг захотелось схватить официанта, отобрать бутылку и выпить одним махом, но пришлось сдержаться. Арроз здесь ни при чем: он не знал о ее проблемах с алкоголем. Она выпрямилась, поправила бант в волосах и попыталась думать о чем-нибудь другом, чтобы отвлечься от соблазнительного журчания жидкости, льющейся в стакан. Вскоре появилась тарелка с чипсами.

– Откуда взялось имя Бьянка? – поинтересовался Арроз.

– Оттуда же, откуда и Фелипе.

– Мне стало любопытно, потому что мою мать звали Бьянкой.

Виктории не хотелось развивать эту тему, и она лишь пожала плечами:

– Просто совпадение…

– Ага.

Несколько секунд Арроз задумчиво крутил стакан в руке.

– Вик, а ты собираешься когда-нибудь замуж?

– Разумеется, нет. – Она сразу ощетинилась. – Ни за что.

Это был сложный вопрос. Прийти в квартиру чужого человека, измученного двумя детьми, какими бы милыми они ни казались, недостаточно, чтобы захотеть жить так же. Она слишком хорошо знала, каково это – сначала иметь семью, а потом раз – и никого. Знала, каково это – лишиться всего в мгновение ока. У нее не было сил снова пройти через это.

Наблюдая, как Арроз потягивает пиво, Виктория жевала чипсы, пытаясь унять слюнки. Она уже давно не притрагивалась к алкоголю, но все равно находилась на грани, как будто завязала только вчера. Ей никогда особо не нравилось пиво, но во время своих самых страшных запоев она напивалась дешевой водкой и кашасой. Воспоминание о приторном вкусе и головных болях на следующий день вызвало тошноту. Ей пора было идти.

– Я пойду.

– Домой?

Виктория кивнула. Она жила в маленькой квартирке с одной спальней в районе Лапа. Ей там нравилось, но язык не поворачивался назвать это место своим домом.

– Поедем вместе, – предложил Арроз, допивая пиво. – Я собираюсь встретиться с друзьями неподалеку, у «Цирко Воадор».

Звучало это надуманно, но отвертеться никак не получалось. Ей нужно стать более гибкой, перестать делить свою жизнь на разные стороны, как постоянно советовал психиатр. Они вместе доехали на метро до станции «Синеландия», обсуждая телешоу и на ходу сочиняя истории про других пассажиров. Прошли мимо кинотеатра «Одеон», арки Лапа[8 - Арка Лапа – двухъярусные арки, часть акведука Кариока в районе Лапа в Рио-де-Жанейро.] и остановились перед толпой у концертного зала «Цирко Воадор», рядом с киосками с едой и продавцами билетов.

– Спасибо за компанию. – Виктория ждала просвет в потоке машин, чтобы перейти авеню Мем-де-Са. – Увидимся.

Арроз загородил ей дорогу – огромный, как стена. Секунду он молча разглядывал ее. Потом оглянулся на людей, идущих к концертному залу, снова уставился на нее и печально произнес:

– Господи, Вик, ты столько раз бывала у меня дома… Неужели так и не пригласишь взглянуть на свое убежище?

Его фальшиво-беспомощный вид и жадный взгляд раздражали. Виктория сжала кулаки и мысленно сосчитала до двадцати, как научил доктор, и с силой вонзила обгрызенные ногти в ладони.

– Не хочу.

Арроз сделал шаг вперед, взял ее за руку. Их лица сблизились.

– Вик, у нас особая связь. Что мне нужно сделать, чтобы ты поняла это?

– Пожалуйста, прекрати…

Он быстро притянул ее к себе и поцеловал, застигнув врасплох. Поцелуй длился всего секунду, но все ее тело словно вскипело – особенно там, где его губы коснулись ее губ. Виктория отвернулась и невольно заметила два мальчишеских силуэта в капюшонах на другой стороне улицы, которые фигурно выводили на стене слово «ОТСОСИ». Ею овладел такой поток негативных эмоций, что череп пронзила внезапная боль, а губы затряслись.

– Ты – чудовище! – выкрикнула она, оттолкнув его.

Арроз споткнулся и упал на тротуар рядом с нищим, дремавшим под аркой Лапа. Виктория бросилась прочь без оглядки. Налетела на компанию пьяных парней, загоготавших из-за ее спешки, и чуть не попала под мчавшуюся машину возле автозаправки на улице Риачуэло. Она шла мимо расписанных граффити стен, вверх по плохо освещенным склонам, мимо перекрестков, отвратительно вонявших мочой. Мысли путались. Все это не сулило ничего хорошего. Нужно держать себя в руках, но после поступка Арроза это было невозможно. Виктория хотела позвонить доктору Максу, но быстро передумала. Сняла латунное обручальное колечко и швырнула его в канализационный люк.

Добравшись до своей квартиры, Виктория, не раздеваясь, направилась в душ. Даже под горячими струйками она чувствовала себя взвинченной. Схватила кусок мыла и, привалившись к стенке, энергично растерла кожу. И, не в силах сдержаться, разрыдалась, согнувшись пополам под напором воды, пока пена стекала с тела и спиралью исчезала в канализации.

2

Ночь выдалась беспокойной. У нее начались обильные месячные, и спазмы словно выворачивали матку наизнанку. Виктория металась по кровати и до рассвета вставала раз пять – то в ванную, то попить, то просто пройтись по квартире. А когда ей все-таки удалось заснуть, приснился кошмар, где за ней наблюдали тысячи глаз. Она проснулась с криком, в холодном поту, а шею странно сдавило, будто что-то застряло в горле.

Когда взошло солнце, она обнаружила на мобильнике бесконечные сообщения от Арроза – все с извинениями. Ей не хотелось ни с кем разговаривать, и она подумывала пропустить назначенный прием; но это могло усугубить ситуацию и испортить всю неделю, которая только началась. Сидя на унитазе, она достала окровавленный тампон, стараясь не смотреть на него. Быстро приняла душ и, одеваясь, невольно взглянула в зеркало, отчего стало только хуже. Виктории совершенно не нравилась собственная внешность: голубые глаза, мешки под ними, квадратное лицо с широкой челюстью. Очки в толстой оправе заставляли чувствовать себя еще менее женственной. Кожа слишком бледная (к тому же красные пятна по всему телу), а сто пять фунтов веса распределены по фигуре ростом в пять футов и пять дюймов[9 - Вес – 48 кг, рост – 168 см.] – ну просто скелет. И все это продемонстрировало зеркало.

Над раковиной она выполнила ежедневный «ритуал отравления»: хлордиазепоксид[10 - Хлордиазепоксид – транквилизатор.] – пятьдесят миллиграммов; кветиапин[11 - Кветиапин – нейролептик от шизофрении и биполярного расстройства.] – пятьдесят миллиграммов; вальпроевая кислота[12 - Вальпроевая кислота – противоэлептический препарат.] – семьсот пятьдесят миллиграммов; венлафаксин[13 - Венлафаксин – антидепрессант.] – пятьдесят миллиграммов; рисперидон[14 - Рисперидон – антипсихотическое средство.] – один миллиграмм. Волшебное зелье доктора Макса. Проглотила все и запила стаканом воды.

Взяла мобильник, джинсовый рюкзачок, лежащего на кровати Абу и пошла на кухню. Часы на микроволновке подтвердили: она опаздывает. Виктория залпом выпила стакан молока и положила в рюкзачок два мятых банана, чтобы перекусить на работе в перерыв. Чмокнула Абу, оставив его на столике у входа, захлопнула дверь и, держась за перила, слетела по четырем лестничным пролетам так быстро, как только могла. В большинстве домов в этом районе не было ни лифта, ни консьержа, но в этом есть свои преимущества: меньше шансов с кем-нибудь столкнуться. Соседи вели себя тихо и держались особняком, занятые своей жизнью. Виктория знала, что на ее этаже обитают слепой мужчина, две сестры из города Гояния и три проститутки разного возраста, работавшие в мотеле на углу с неоновой вывеской. И мужчина-проститутка, который однажды спросил, можно ли одолжить у нее блендер.

Понедельник выдался пасмурным. Она опаздывала, но решила выбрать длинный путь, чтобы не идти мимо того места, откуда вчера вечером сбежала от Арроза. Опустив голову, миновала поворот на улицу Лаврадио, сторонясь тротуара, наводненного зловонной толпой потных офисных менеджеров, женщин с огромными сумками и уличных торговцев, вопящих во все горло, подобно средневековым трубадурам. Виктория не понимала любителей пошуметь. По правде говоря, она немного побаивалась их, а страх вызывал раздражение. Порочный круговорот эмоций.

Даже бегом ей понадобилось двадцать минут, чтобы добраться до кабинета врача. За последние три года доктор Макс стал неотъемлемой частью ее жизни. Доктор Жуан Карлос, психиатр, лечивший ее с детства, погиб в аварии, и Виктория еще глубже увязла в своем горе. Она даже лишилась работы бармена в ресторане (владелец заметил, что бутылки с водкой опустошались слишком быстро, и вскоре обнаружил, что после каждой поданной клиенту рюмки Виктория сама выпивала две). Тогда ее дни были омрачены похмельем. Она не представляла, что стало бы с ней сейчас, если бы не доктор Макс.

Однажды вечером в тот мрачный период жизни Виктория вернулась в свою старую квартирку в районе Санто-Кристо и захотела стакан теплого молока, но заснула на диване, забыв про кастрюльку на плите. Она не проснулась, даже когда от искры загорелась кухонная вытяжка. Пластик расплавился, и огонь быстро распространился по всему помещению. Сосед вовремя учуял запах гари и вызвал пожарных. Через несколько дней ей в больницу позвонил доктор Макс. Последние крупицы инстинкта самосохранения заставили ее ответить и согласиться на встречу в «Макдоналдсе» на площади Ларго-да-Кариока.

– Меня очень заинтересовал ваш случай, – сразу перешел к делу доктор. – Я изучаю влияние детских травм на психическое и физическое состояние взрослых людей. Честно говоря, это не такая уж редкость. Есть тысячи случаев жестокого или дурного обращения с детьми, у которых в результате развились биполярное расстройство, депрессия, алкоголизм… Об этом написаны целые исследования. Но я не собираюсь заново изобретать велосипед, а просто желаю получше изучить проблему. Ни в коем случае не хочу умалить чей-то травмирующий опыт, но я специализируюсь на более… экстремальных случаях. На детях, которые пережили трагедии, подвергались особо жестокому физическому или психологическому насилию. Сейчас я лечу Лоренко, сына Вампира из Кашиаса, а еще Сэмюеля из Лидо. Вы наверняка их помните.

Конечно, она помнила. Те две истории часто упоминали журналисты, описывая ее собственное прошлое. В 2005 году телепрограмма «Фантастико» подготовила специальный выпуск с графиками и таблицами, где проанализировала сходство этих трех случаев жесточайшего обращения с детьми.

Вампир из Кашиаса был серийным убийцей, орудовавшим в бедных пригородах Рио-де-Жанейро в начале 1990-х. Он обезглавливал женщин и исчезал вместе с их головами. Пять лет все жили в страхе, пока полиция не выследила преступника – сорокалетнего овдовевшего механика, который жил с сыном в домишке в Дуки-ди-Кашиас[15 - Дуки-ди-Кашиас – город и муниципалитет на юго-востоке Бразилии в штате Рио-де-Жанейро.]. В задней части дома он проводил сатанинские ритуалы, выпивая кровь жертв и прибивая их глазные яблоки гвоздями к стенам, – чудовищное злодейство.

В гараже полиция обнаружила более двадцати сгнивших черепов, выставленных в ряд: своеобразное святилище. Газеты писали, что убийца заставлял участвовать в ритуалах своего десятилетнего сына. Виктория хотела было спросить психиатра, правда ли мальчик пил кровь вместе с отцом, но сдержалась.

Случай в Лидо произошел после ее собственного. Об этом стало известно в апреле 2000 года. Ребенка бездомной женщины незаконно усыновила пожилая пара из среднего класса, жившая на площади Лидо в Копакабане. С маленьким Сэмюелем обращались как со зверенышем: давали ему корм для домашних животных, заставляли мочиться и испражняться на газеты в кладовке и спать в конуре с двумя карликовыми пинчерами и чихуахуа. Мальчика вынуждали ползать на четвереньках, надев на него поводок, и регулярно били. Когда после звонка соседей в квартиру пришла полиция, то обнаружила одиннадцатилетнего Сэмюеля свернувшимся калачиком в углу, дрожащим и лающим без остановки. Он не умел ходить на двух ногах и разговаривать. Он вообще не считал себя человеком.

– Уверен, никто не позаботится о вас лучше меня, Виктория, – сказал тогда доктор Макс. – И вам это ничего не будет стоить. Вы нужны мне не меньше, чем я – вам.

Если он лечил Лоренко – мальчика, пившего чужую кровь, и мальчика-собаку Сэмюеля, то, наверное, поможет и ей. Виктории понравились его прямота, отсутствие пустых обещаний или эмоционального шантажа. Уже на следующей неделе они приступили к ежедневным сеансам, а через год стали встречаться по понедельникам, четвергам и пятницам. Согласие на это лечение оказалось лучшим решением в ее жизни.

Его кабинет для консультаций находился на восемнадцатом этаже офисного здания на улице Овидор. Ровно в семь тридцать Виктория позвонила в дверь и мысленно начала обратный отсчет. Доктор появился в глазке и повернул задвижку, когда она досчитала до одиннадцати.

– Рад видеть тебя, Вик, – как всегда приветливо произнес он.

После вчерашнего девушка не хотела приближаться к людям. Скрестив руки на груди, она зашла в кабинет, уселась в кресло под большими окнами и стиснула лежащий на коленях рюкзачок.

Доктор Макс молча закрыл дверь, не сводя с Виктории глаз. Высокий, хорошо сложенный, со смуглой кожей – такой гладкой, словно после нескольких пластических операций, – с очень густой бородой и длинными блестящими седыми волосами, доктор всегда носил светлое; сегодня – серые брюки и обтягивающая широкие плечи белая рубашка. Его строгий вид успокоил Викторию, и она убедилась, что поступила правильно, не пропустив сеанса.

– Сегодня без бантика? – поинтересовался Макс, закинув ногу на ногу.

Виктория потрогала волосы. Вот дерьмо! Она выскочила из дома в таком состоянии, что забыла про бант. Поправив волосы, медленно опустила руку в попытке скрыть удивление.

– Я решила, что пора что-то менять.

Наглая ложь, но доктор не собирался спорить.

– Перемены – это всегда хорошо. Особенно в понедельник. Уж точно лучше, чем в пятницу.

Помимо седых волос, доктор Макс обладал старомодным чувством юмора, хотя ему было лет тридцать пять – сорок. Он взял со столика блокнот, положил на колени и открыл, держа ручку наготове.

– Ты выглядишь рассерженной. Что-то случилось?

– Ничего особенного.

В комнате повисла неуютная пауза. Психиатр знал, что она снова врет: это было заметно по тому, как его черные глаза быстро пробежали по ее лицу. Со временем Виктория тоже научилась понимать язык тела и внимательнее следить за своими жестами. Но как бы она ни старалась держать себя в руках, иногда невозможно не кусать ногти, не дергать плечами и не поджимать губы. Все это выдавало ее.

Виктория сидела прямо, сведя колени вместе, как хорошо воспитанная ученица. Она нервничала и пыталась сосредоточиться на белой рубашке доктора Макса. Из пуговицы под воротником торчала нитка. От этой мелкой неряшливости ей стало еще неуютнее. Психиатр молчал, пока Виктория не решилась заговорить первой. Она контролирует беседу, и нет причин скрывать то, что случилось накануне. В конце концов, он должен помогать ей как раз в таких случаях.

Поджав губы, Виктория призналась, что встретилась с Аррозом и побывала еще в одной квартире с жильцами, как обычно по воскресеньям. Они с доктором никогда не обсуждали эту тему, но он наверняка осуждает ее привычку и уже сделал выводы. Так или иначе, Виктория закончила рассказ тем, как Арроз проводил ее до Лапы, а на прощание насильно поцеловал. Она старалась говорить спокойно и не торопясь, не выказывая гнева, который все еще распирал ее. Доктор Макс всегда говорил, как важно научиться контролировать свои эмоции.

– И что ты почувствовала?

Виктория вздохнула:

– Мне не кажется, что я слишком бурно отреагировала. Арроз повел себя как придурок.

– Ты злишься из-за его поступка или из-за того, что он собой представляет?

– О чем ты?

Лицо доктора оставалось непроницаемым.

– Я вовсе не собираюсь заступаться за твоего приятеля, Вик. Разумеется, он поступил неправильно, насильно поцеловав тебя. Очень неправильно. – Психиатр положил ручку на маленький столик, как будто не собирался больше ничего записывать. – Но проявление интереса со стороны мужчины… беспокоит тебя?

– Я не хочу, чтобы кто-то что-то ко мне проявлял.

– К сожалению, это от тебя не зависит. Интересоваться другими людьми вполне естественно.

Виктория не считала, что сама как-то спровоцировала Арроза. И думала то же самое о мужчинах, которые пялились на ее маленькую грудь под блузкой униформы или болтали с ней, пока она подавала им капучино и блинчики: они флиртовали с любой женщиной у себя на пути.

– Я даже не знаю, как общаться с мужчинами.

– Вик, ты уже много лет общаешься со мной.

Она подняла глаза, вытирая вспотевшие ладони о штанины. Доктор Макс был для нее не мужчиной, а врачом. Это совсем разные вещи.

– Поэтому важно четко уяснить, что у других людей нет причин совсем не интересоваться тобой, – продолжал он, понизив голос.

– Я ни с кем не готова вступать в отношения. Я не готова даже заводить друзей.

Доктор Макс откинулся на спинку кресла. Сцепил руки на животе, заглянул в свой блокнот и, поколебавшись, снова взял его в руки. В комнате стало ощутимо прохладнее. Волосы на руках Виктории встали дыбом. Она надеялась, что сеанс подходит к концу.

– А что насчет девушки, которая работает с тобой в кафе? Марго? Ты как-то говорила, что она хорошо к тебе относится.

Виктория пожала плечами. Марго была немного старше (наверное, ей лет двадцать шесть). Она работала за стойкой: отвечала за поступавшие из кухни заказы и передавала подносы официанткам. Смуглое лицо, длинные волосы, широкая улыбка. Как-то вечером в разгар летней грозы Марго подбросила ее до дома. За время поездки, длившейся не больше пятнадцати минут, девушка рассказала всю историю своей жизни, включая подробности о нескольких парнях – какие они в постели и как научиться наслаждаться анальным сексом. Марго даже посоветовала, как убедить парня согласиться на секс втроем с другим мужчиной. Виктория всю дорогу молчала, представляя, каково это – иметь подругу, и такая идея ей совершенно не понравилась. Подруги делятся друг с другом всем: событиями, переживаниями, желаниями и кучей других вещей, которые она не собиралась никому рассказывать. К тому же жизнерадостность и привязчивость Марго били через край. Она была слишком счастливой.

– Не стоит о ней.

– А тот писатель, который иногда заходит в кафе? – спросил психиатр. – Ты не раз упоминала его. Он вроде бы милый, и ему нравится та же музыка, что и тебе.

– О чем мне с ним говорить? О смерти? О моей дерьмовой жизни?

– Не нужно стыдиться прошлого.

– Он смоется, как только я начну рассказывать. Для него я просто очередная официантка, с которой он время от времени болтает.

– Ну и что? Вам же необязательно ложиться в постель. Тебе было непросто решиться на встречу с Аррозом, так? И как давно это было? Больше года назад? Может, пора попробовать познакомиться с другими людьми, преодолеть свой страх…

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом