Девушка без имени
Эве Лин
– Зеленоглазка, скажи свое имя и фамилию, – смотрю на девочку, присаживаясь рядом. Интересно, как ее зовут? Наверное, что-то нежное, под стать ей.– Я не знаю… – тихо произносит она, отводя от меня взгляд.– Не знаешь, как тебя зовут?Смотрит на меня со страхом. Медленно качает головой.– Я ничего не помню…В первую нашу встречу я чуть не задавил ее. А она потеряла память. Мне было бы лучше оставить ее в приюте, чтобы за ней пришли родственники. Но эти зеленые глаза слишком невинны, чтобы отказаться от них… Я взял ее себе, поддался искушению, но ее прошлое настигло нас…
Эве Лин
Девушка без имени
Глава 1
Булат
– Булатик, а мы когда на Сейшелы поедем? – слышу немного писклявый голос справа от меня. – Пусик, ты мне обещал.
Ника, моя девушка, хотя это, можно сказать, с натяжкой. Потому что мы только спим, но не живем. Ну да, иногда появляемся на всяких встречах. Просто для статуса, не более.
Пройдя рубеж в тридцать лет, я вдруг понял, что моя жизнь, по сути, не имеет смысла. Я словно не живу, а плыву по течению. Да, я добился многого, но, увы, радости мне как таковой это не приносит.
– Ника, а ты хочешь детей? – резко спрашиваю я у девушки, так что она входит в ступор, округляя глаза.
Хотя я знаю ответ. Получил его, когда сегодня первый раз решил поехать с ней к своему хорошему другу Марату и его жене Насте. У них подрастает маленький сынишка. И пока мы с Маратом говорили о делах, Ника была с Настей и ребенком. И по тому, как быстро она пришла к нам и больше не отходила от меня, я понял: перспектива детей ей не нравится. Да и с женой друга они не слишком сдружились. Слишком разные характеры и цели.
– Булат, мы же молоды еще, какие дети… – дует она губу.
Мне хочется только рассмеяться на это заявление. Мы почти ровесники, и это я знаю точно, а также знаю, что она регулярно себе что-то колет. Что конкретно – не имею понятия, но то, что это очень дорого, знаю точно, ведь иногда просматриваю траты с моей карточки, которую я дал ей.
– Ответь, Ника, ты бы хотела сейчас завести ребенка? – все же не отхожу от вопроса.
Тут она сникает, но решает действовать по-хитрому. Ее рука с ярко-красным лаком опускается к моей рубашке и ведет по ней ниже.
– Булатик, ну зачем этот вопрос? Мы свободны и можем делать что хотим, – переходит она на соблазнительный шепот.
В другой раз я бы обязательно возбудился и остановился где-нибудь в темном переулке, чтобы трахнуть ее. Но сегодня словно все отрубили, не хочется этого, вернее, хочется, но не с ней.
– Хочешь, я отсосу тебе? Прямо тут, как ты любишь, – ее рука уже ложится на мою ширинку, сжимая член под тканью брюк. Она уже тянет вниз голову, но тут я останавливаю ее сам, убирая ее руку.
– Ника, нам нужно расстаться, – говорю я уже более твердо, давая понять, что все серьезно и сейчас будет все без шуток.
– Как это? Что значит «расстаться»? – она хлопает своими наращенными ресницами, словно не понимая того, что я только что сказал.
– Это когда люди прекращают свои отношения, Ника. Не будь дурой. Да и вообще, ты не любишь меня, тебе нравится мой банковский счет, ну и, скорее всего, то, как я тебя трахаю, и все. У нас нет будущего, – возможно, грубо, но это реальность и правда, которую нужно было сказать давно.
– Булат! Ты чего! – все еще не верит она в мои слова. – Ты из-за ребенка, что ли! Ну давай родим, если ты так хочешь! Проблем-то…
Мне опять хочется рассмеяться. Цирк, да и только. Для нее ребенок – это как маленькая декоративная собачка, которая, кстати, у нее есть, для статуса и чтобы не отличаться от других своих подружек. Сама она за ней не смотрит, возлагая эти обязанности на прислугу. Но перед подругами всегда говорит, как любит своего песика.
– Ты родишь? – все же уточняю, усмехаясь.
– Ну, Булат, какая беременность с моей фигурой? Это же потом растяжки, лишние килограммы, – она морщится, оглядывая свое платье. – Лучше найдем кого-нибудь. У меня, кстати, есть контакты одной хорошей женщины, она может…
– Не продолжай, Ника, – грубо перебиваю ее я, спектакль закончился, и смысла слушать этот бред я не вижу. – Я понял тебя. И понял то, что нам не по пути. Поэтому предлагаю разойтись по обоюдному согласию.
Молчание. Но я слышу, как она тяжело дышит. Сжимает кулаки.
– Ты уверен, что этого хочешь? – теперь я слышу в ее голосе нотки язвительности. – Кто тебя вытерпит с твоим характером и такой работой?!
А вот и пошли претензии, хотя стоило этого ожидать. Сейчас польется грязь.
– Бывший мент! Да вас никто не любит! Ты понимаешь, что больше ни с кем не будешь? Ты такую, как я, нигде не найдешь! – орет она, с каждой секундой все громче, словно ее крик что-то даст.
Ну, такую, как она, точно не надо. Тогда уж лучше одному, хотя секс с ней был отменный, надо это признать. Ника любит и не боится экспериментировать.
– Ника, не говори того, о чем пожалеешь потом, – произношу я как можно спокойнее. – Машину и квартиру, которые я подарил тебе, можешь оставить себе. Как и бриллиантовое колье, что сейчас на тебе.
Девушка любит дорогие подарки: брендовую одежду, шубы, дорогие побрякушки, ну и, конечно же, недвижимость. Я баловал ее этим, возможно, и зря. Сомневаюсь, что она вообще когда-либо работала, поэтому мало знает цену деньгам.
Она дотрагивается до колье, которое я ей подарил. Сжимает, явно хочет снять его с себя и, как во всех голливудских фильмах, кинуть мне его со словами, что ей ничего не надо. Но проблема в том, что оно ей дороже, чем собственная гордость.
– Пошел ты на хуй! – кричит она, а потом чуть не на ходу хочет открыть дверь машины. А вот тут явная дура. – Выпусти меня! – голосит.
Не обращаю внимания на ее крики и довожу ее до дома. Все же, как бы она меня ни обзывала, как бы ни ненавидела, на улице уже почти ночь, а она слишком раздета и к тому же может найти себе неприятностей в виде отморозков.
Останавливаюсь у ворот охраны дома.
– Теперь можешь выходить, – разрешаю я. Разблокирую двери. – Давай, Ник, с тобой было хорошо, но мы правда идем к тупику. Будет лучше, если мы не дойдём до него и свернем в разные стороны, где, возможно, нас ждет лучшее будущее.
Пытаюсь все же оставить наши отношения дружескими.
– Философ, блять, нашелся, – огрызается девушка, притом с силой отстегивает ремень безопасности, так что металлическая пряжка со звоном ударяется о корпус машины. – Надеюсь, твою ментовскую рожу больше не увижу! Урод!
Она выходит из машины, со всей дури хлопая дверью. И, виляя бедрами, идет к себе. Провожаю ее взглядом, чтобы убедиться, что она дошла до территории, и даю по газам, выруливаю обратно на дорогу.
Потираю лицо рукой. Устал. Я чертовски устал. Может, стоит съездить в отпуск? Только не на Сейшелы, как хотела Ника. Вообще, не люблю я эту жару и скуку. Куча туристов, только и делаешь, что валяешься на жарком пляже или ешь. Ничего интересного.
Может, куда-нибудь к нам? В Питер, например…
Еще надо заехать к маме. Она давно меня ждет. Говорит, связала мне свитер. Говорит, на удачу. Первый приносил мне удачу при раскрытии запутанных дел.
Преступности в нашем городе хватает. Убийства, изнасилования… Зачастую убийства совершают люди, на которых даже не подумаешь. Вчера еще он тебе брат, а сегодня он убил тебя, так как хочет быть единственным хозяином квартиры. Такое сплошь и рядом, и даже твой близкий человек может стать твоим палачом. Наверное, поэтому я и стал таким черствым. Меня ничего не трогает. Даже плачь вдовы, которая не верит в смерть своего мужа. Хотя только вчера сама же и убила его.
Все это фальшь, а люди, которые окружают нас, – звери. И иногда, если они перестают бояться закона, они превращаются в зверей, которые не ведают, что творят, делая то, что им хочется. Устанавливая свои законы и правила. Но так не должно быть, потому что тогда может наступить хаос. Апокалипсис, после которого человечество просто вымрет, и будет виноват в этом только сам человек.
Возможно, поэтому я и отказался от боев, которые приносили мне немалые деньги, и пошел служить в полицию. А сейчас решил переключиться на что-то более спокойное. Я вышел из этой игры и начал строить свой бизнес, который идет в гору.
Проезжаю очередной перекресток, машин не так много, это спальный район, где расположено много парков и скверов. Уютных днем, но идеальных для совершения преступлений ночью.
Усмехаюсь.
Меня что-то явно понесло не туда, раз уже в обычных парках я вижу идеальные места для преступников.
Загорается зеленый свет, и я даю по газам. Но тут передо мной появляется маленькая фигурка в черном капюшоне.
– Блять! – кое-как успеваю затормозить, но все равно слышу звук удара по капоту.
Сука! Похоже, я сбил человека. Выбегаю. Фигура в черной толстовке жива и пытается встать, но делает это с трудом, то и дело заваливаясь на бок. Очень маленькая фигура, словно ребенок. Блять! Еще таких проблем мне не хватало!
– Что за… – хватаю ее за плечи.
Очень легкая, словно пушинка.
Капюшон слетает, и я вижу каскад светло-каштановых волос, обрамляющих бледное лицо девушки. Ярко-зеленые глаза смотрят на меня с ужасом. Она явно в таком же шоке, что и я. Пухлые губы приоткрываются, чтобы ответить мне. Но я сам не даю это сделать.
– Ты совсем дура?! – почти рычу на нее. – Жить надоело?!
Глава 2
Я просто в бешенстве. Почему люди думают, что они бессмертные? Почему, как только загорается зеленый цвет светофора, они думают, что автоматически становятся неприкосновенными? Почему нельзя уделить секунду тому, чтобы посмотреть по сторонам и убедиться, что тебя пропускают? А тут вообще рванула на красный.
Девушка молчит, явно ошарашенная произошедшим. Испуганно озирается по сторонам, словно не понимает, что происходит.
– Эй, слышишь меня? – привлекаю ее внимание. – Говорю, ты почему не смотришь по сторонам? Жить надоело?
– Я не знаю… – отвечает она рассеянно.
«А голос тонкий и приятный», – сразу же отмечаю про себя.
– Что ты не знаешь? – все еще раздраженно спрашиваю, но потихоньку начинаю успокаиваться. Ладно, все обошлось, а на девочку не стоит кричать, видно, что и так напугана. – Сможешь идти?
Хочу уже помочь ей подняться, как она сама резко встает и чуть не падает обратно.
– Ох… – хватается за голову.
Похоже, ее стукнуло, и хорошо так. Вижу несколько ссадин на шее, но не акцентирую внимание, а зря.
– Так, сейчас без резких движений, – говорю более твердо, чтобы девочка поняла, что лучше не спорить. – Ты берешься за мою руку, и мы медленно встаем, ты садишься в машину, и мы едем в больницу.
– Зачем? – поднимает свои кошачьи глаза. Ну правда, таких насыщенных зеленых глаз не бывает, если только линзы. Возможно, это как раз они.
– Чтобы тебя осмотрели, – подаю ей руку. Она смотрит на нее с опаской, словно это не рука, а как минимум змея или паук, но потом все же хватается за мою ладонь.
Поднимаю ее. Какая же она легкая! Аккуратно веду девчонку в машину, сажаю на переднее сидение. Быстро обхожу железного коня и сажусь за руль.
Едем в одну из частных клиник, так будет быстрее и вернее. Всю дорогу девушка молчит, так что я думаю, что она вообще уснула. Но зеленые глаза изучающе смотрят то на меня, то на дорогу.
Приезжаем, помогаю ей выбраться из салона. В этот раз она не боится, когда я протягиваю ей руку для помощи. У нее очень светлая кожа, что создает с моей, темной, сильный контраст.
Заходим и идем на ресепшен. Тут у меня есть знакомый врач, и у него как раз смена.
– Заполните, пожалуйста, анкету, – улыбается мне администратор, не отрывая заинтересованного взгляда. В другой раз я обязательно уделил бы ей внимание, перекинулся парой фраз, а там посмотрим, но сейчас хочется быстрее решить вопрос с зеленоглазой.
В анкете стандартные вопросы. Личные данные и переносимость препаратов. Конечно, было бы логично отдать заполнять это все девушке, но по ее потерянному взгляду понимаю, что это было бы слишком долго.
– Зеленоглазка, скажи свое имя и фамилию, – присаживаясь рядом с ней, смотрю на девочку. Интересно, как ее зовут? Наверное, что-то нежное, под стать ей.
– Я не знаю… – тихо произносит она, отводя от меня взгляд.
– Не знаешь, как тебя зовут?
Смотрит на меня со страхом. Медленно качает головой.
– Я ничего не помню…
