Какими, интересно, дарами? Или это дерево юморнуло так? Мол, как же тебе, землица, повезло, в академию попаданцев загремела.
– Сто лет мне таких даров не надо, – мрачно буркнула я себе под нос.
Но не успела я отойти, как вдруг с едва слышным звоном из-под кроны ко мне спланировало небольшое зеленое семечко.
– Ого! – изумилась Иввина.
– А что это такое? – я озадаченно разглядывала полученный «презент». – Дерево мне свое семечко подарило, и я теперь могу его посадить?
Воображение тут же мне нарисовало, как по возвращению домой я свой ресторан открою. Ну а что, замечательная перспектива для отчисленной студентки. Будет у меня там волшебное дерево каждому посетителю индивидуальный набор блюд выдавать. И назову ресторан «У Анжелики». Не, как-то банально. Может, «У землицы»? Не поймут. Но толком подумать над названием я не успела, совесть дала мне нагоняй. Мол, нельзя такой чудесный дар использовать для собственного обогащения. И решили мы с совестью, что чудесное дерево на Земле размножим, нигде не будет голода, все станут сытыми колобками перекатываться.
Но Иввина спустила меня с небес на землю:
– Нет, что ты, эфельтири из семечка не вырастить. Это дерево вообще вырастить невозможно, уж поверь лесной нимфе. Их как изначально сколько-то выросло, так с тех пор новые и не появлялись. Можно только с места на место пересадить, и все.
– А смысл тогда в семенах?
– Без понятия, – Ив пожала плечами. – Я слышала только, что такое бывает очень редко, эфельтири дарит свое семечко какому-нибудь счастливчику.
– И в чем счастье? – лично я пока себя счастливей не чувствовала. Даже наоборот. Само собой, ведь в один миг лишилась и будущего ресторана, и озеленения чудесным деревом Земли.
– Да кто ж знает. Но вроде как семечко получает лишь тот, кому оно для чего-то надо. Так что тут тебе видней.
Ага, вот так вот взяла и сразу догадалась. Оставалось надеяться на неожиданное озарение.
* * *
Это самое озарение посетило меня ближе к вечеру.
Я лежала на кровати в своей комнате и скучала. Уже даже пожалела, что отказалась составить компанию Иввине, которая отправилась в общую гостиную в надежде выловить эльфийского принца. Не зная, чем себя занять, решила сходить поужинать пораньше. Вдруг бы и Нуфиуса встретила, озадачила бы его поисками для меня одежды. Едва я об этом подумала, как тут же само собой вспомнилось про семечко эфельтири.
Может, моя затея и малость отдавала наивностью и даже идиотизмом, но я решила хотя бы попытаться. Ну а что, создает же дерево еду, пусть и одежду посоздает. Мой задумчивый взгляд остановился на шкафу. И хотя сегодня этот странный предмет мебели еще ни разу не хмыкал и не дымил, близко подходить я к нему опасалась. Но с другой стороны, уж очень хотелось поскорее воплотить свой замысел.
Тихонечко подкравшись к шкафу, я прислушалась. Внутри царила тишина, но даже она казалась мне подозрительной.
Набравшись храбрости, я нарочито громко и сурово произнесла:
– Если в шкафу кто-нибудь есть, учтите, я – великая избранная, обладаю чудовищной силой и в любой момент готова ее применить!
Ответом была все та же тишина. Мне уже начало казаться, что дым и хмыканье мне чудились. Вдруг и вправду от переизбытка впечатлений галлюцинации начались. Ну а то, что Иввина со шкафом разговаривала, так мало ли, какие заскоки у лесных нимф. Может, у них такое в порядке вещей.
И окончательно себя убедив, что шкаф – это просто шкаф, я решительно распахнула дверцы.
Изумленное молчание длилось секунды две, и я заорала так, что у самой в ушах зазвенело.
Сидящий в шкафу рогатый конь задумчиво на меня покосился, аккуратно сложил газету, которую до этого читал, и тоже заорал. Причем еще громче. После чего невозмутимо дверцы шкафа закрыл.
Но громче всех заорала Иввина, вошедшая в этот момент в комнату. Похоже, она перепугалась даже больше, чем я.
– Что случилось?! Пожар?! Нападение нетопырей?! Или… о нет, – нимфа схватилась за голову, – нас уже отчислили?!
Кое-как справившись с испугом и изумлением, я пролепетала:
– У нас в шкафу конь…
– А-а, – разочарованно протянула Иввина и чуть виновато добавила: – Тебе, наверное, почудилось. Ты просто больше шкаф не открывай, ладно?
– Как это почудилось? – я даже головой замотала. – Там и вправду сидит конь!
– Не, ну второй раз обозвать – это уже перебор, – донесся из шкафа возмущенный голос. – Я – единорог, а не конь!
Иввина трагично приложила руку ко лбу и покачала головой.
– Что? – мрачно поинтересовалась я. – Мне и теперь почудилось? Ничего не хочешь объяснить?
– Только, умоляю, никому ни слова, – сдалась нимфа, подошла к шкафу и снова распахнула дверцы. – Анжелика, знакомься, это Бонифаций. Он будет жить с нами. Бонифаций, чего молчишь, хоть поздоровайся.
– Так я уже поприветствовал, – невозмутимо отозвался единорог, уже вовсю дымящий длинной трубкой.
– Так это ты орал дурниной?
– Я, – гордо отозвался Бонифаций. – Старался, между прочим.
– Старался меня напугать? – угрюмо уточнила я. Как-то не по себе было, что разговариваю с единорогом.
– Почему напугать? – озадачился он. – Ты открыла шкаф и заорала. Я вполне закономерно решил, что это у вас, людей, так принято. И издал ответный приветственный клич. Что не так? Сама виновата!
– Ив, а это обязательно, чтобы он жил с нами? – я перевела взгляд на понурую нимфу.
Та шмыгнула носом.
– Я ведь не просто лесная нимфа, понимаешь. Как бы тебе объяснить… Есть свободные нимфы, они могут покидать пределы леса и жить где угодно. А есть такие, как я, которым жизненную силу дарует только родной лес, и вдали от него просто-напросто погибнешь. Но я очень хотела попасть в академию! Очень-очень! Вот и пошла на эту хитрость. Бонифаций, – она кивнула на невозмутимо пускающего дымные колечки единорога, – он – часть моего леса. Пока он здесь, со мной, я жива. Но об этом никто не должен узнать! Ни одна живая душа! Иначе меня сразу выгонят!
– Почему? – озадачилась я. – Здесь запрещено держать домашних… эмм… лесных животных?
– Нет, дело не в этом, – Иввина покачала головой. – Проблема во мне самой. Сама посуди, как могли принять в академию попаданцев ту, которая дальше-то своего леса отходить не должна, что уж о других мирах говорить. Не таскать же везде за собой Бонифация.
– Тогда зачем ты сюда так рвалась? – я окончательно запуталась.
– Затем, что я хочу замуж! И не за какого-нибудь лешего, а за высокородного красавца!
– И толку тебе от высокородного красавца, если ты все равно к нему в мир отправиться не сможешь. Или Бонифаций будет пожизненным свадебным талисманом?
Бедный единорог аж поперхнулся дымом.
– Вовсе нет, – нимфа хихикнула, – я новоиспеченного мужа просто в свой лес утащу. Какая ему, в конце концов, разница, где нам шикарный дворец построить. Я потому так Раэлем и заинтересовалась.
– Потому что он хорошо строит дворцы?
– Потому что эльфийский принц тоже близок к природе!
– Ладно, пока вы тут вакантных строителей дворцов обсуждаете, я пойду искупнусь, – вмешался Бонифаций. И, помахивая полотенцем, он на задних ногах процокал в ванную.
Супер. Даже у укуренного единорога есть полотенце, а у меня нету.
– Так что, – Иввина невинно захлопала ресницами, – никому не расскажешь?
– Не расскажу, конечно, – я вздохнула.
Подумаешь, прожить полгода в одной комнате с единорогом. Могло быть и хуже.
– Спасибо! – нимфа весьма ощутимо стиснула меня в объятиях. – А с Бонифацием вы непременно подружитесь, я уверена! Он замечательный! Особенно, когда сидит в шкафу и не издает ни звука, – она засмеялась. – Кстати, а ты зачем шкаф-то открыла?
– Хотела с даром эфельтири поэкспериментировать. – Я взяла семечко и, подойдя поближе, задумчиво оглядела пристанище Бонифация.
Внутри не было ни полок, ни вешалок, и вдобавок оказалось жутко прокурено. Подумалось, что если моя затея и удастся, то пахнуть одежда тоже будет соответствующе. Стану как ходячая табакерка.
Не придумав ничего умнее, я просто положила семечко на шкаф. Чуда не произошло.
– Блин, не работает, – расстроилась я.
– Ну да, не работает, – судя по сомнительному взгляду Иввины на меня, она считала, что речь идет о моем здравомыслии.
– Слушай, ты же лесная нимфа и к тому же магией владеешь. Сделай что-нибудь, а? Колдуни там, мол, чудо-дерево расти и одеждою цвети.
– По-твоему, это вообще возможно?
– А разве нет? – во мне еще теплилась робкая надежда.
– Насколько я знаю, до такого применения эфельтири еще никто не додумался.
Это явно был не комплимент.
Но, похоже, к здравомыслящим Иввина не причисляла и себя, тут же с энтузиазмом добавила:
– Хотя попробовать можно!
На последовавшие ее «танцы с бубном» даже Бонифаций высунулся из ванной посмотреть. Оглядел искрящиеся в воздухе огоньки, туда-сюда скачущую и что-то бормочущую нимфу, понуро стоящую в углу меня и тихо ржущих на подоконнике светлячков. И выдал:
– Можно я буду делать вид, что с вами незнаком?
– Вот взял бы и помог! – сердито буркнула Иввина.
– Ага, вы мой шкаф оккупировали, а я вам еще и помогай. Где я теперь спать-то буду?
– Если все получится, то шкаф тебе матрац наколдует, – пообещала я. – Ортопедический.
Бонифаций явно заинтересовался.
– А если бы я знал это слово, оно бы значило что?
– Оно бы значило, что тебе этот матрац очень понравится, – я не стала вдаваться в подробности. – Давай уже помогай, ты же тоже вроде как лесной житель, должен в этом разбираться.
И мы втроем крепко задумались. Хотя Бонифаций явно только для вида и ради обещанного матраца. В молчании прошло минут пять примерно, и единорог констатировал:
– Как самый умный в этой комнате, ответственно заявляю, что оживить шкаф невозможно.
Дальнейшее показало, кто действительно в нашей комнате самый умный. Раскидистое растение, создавшее мне вчера платье, с укором покачало широкими листьями, допрыгало до шкафа и, дотянувшись до семечка эфельтири, полило его водой из маленькой лейки. И тут же зеленоватое свечение разлилось во все стороны. В изумленной тишине еще громче заржали светляки.
– Тоже вариант. – Бонифаций уселся на мою кровать и задымил трубкой.
Едва свечение пропало, стал виден изящный цветок на шкафу. Дверцы закрылись сами собой.
– Ну давай, – преисполненная любопытства нимфа чуть подтолкнула меня в спину.
– А что делать-то?
– Так ты ведь сама его придумала, чего у меня спрашиваешь?
– Типичная женская логика, – Бонифаций, конечно, не мог не прокомментировать, – придумать придумала, а зачем – неизвестно. Рог даю, оно не сработает.
Я решительно подошла к шкафу и по аналогии с чудо-деревом в столовой протянула вперед руки. Из-под дверок тут же вылетели зеленоватые сполохи и заскользили по пальцам. Я старательно сосредоточилась на «в чем мне ходить на занятия по магии» и ни о чем другом не думала.
– Ну и? – Иввина даже подпрыгивала от нетерпения.
Единорог явно хотел добавить что-нибудь скептическое, но не успел. Дверцы шкафа распахнулись, и из клубящегося в его недрах зеленоватого свечения в меня полетели круглые очки. Через пару мгновений вылетела мантия. Тут же догадавшись, что будет следующим, я завопила:
– Все в укрытие! – и юркнула за кровать.
Иввина спряталась за свою, а Бонифаций, похоже, счел такие метания ниже своего достоинства и даже не двинулся с места.
Вылетевшая через мгновение из шкафа метла долбанула единорога по макушке, разогнала сбившихся в кучу светлячков и умчалась в коридор, едва не снеся с петель дверь.
Под мрачными взглядами Иввины и Бонифация я лишь невинно улыбнулась.
– Главное, что работает. Просто приноровиться надо.
– Ага, удачи, – мрачно произнес единорог и едва ли не похоронным голосом добавил: – Удачи нам всем… Да и, кстати, я тут подумал, что как-нибудь без этого трудновыговариваемого матраца обойдусь. Так что не вздумай его у шкафа просить. Мало ли, что выпросишь. А академию жалко, пусть еще постоит.
– Слушай, ты бы метлу свою выловила, – обеспокоенно посоветовала Иввина. – А то, мало ли, весь жилой корпус взбудоражит.
– Как я могу ее выловить? – я чуть не взвыла. – Я же магией не владею!
– Так мы тебе поможем! Правда, Бонифаций?
– Обязательно! – Единорог снова уселся на кровать нимфы. – Я героически буду группой поддержки. Давай, землица, давай! Мы в тебя верим!
