Границу она не пересекала. Все записи из пунктов пропуска и таможни затерты до дыр. Негласные ориентировки даны по всей ментовской сети – и на неë и на Тихого. Вознаграждение объявлено приличное. Но никаких новостей. Растворилась!
Как это возможно? Сама бы она не справилась – это факт. Волков, значит, да?
– Дэм, ты прочитал?
– Да. Но ты перечитай, – отдаю Регине договор. – Не соображаю ничего. Ваха!
Откатываюсь от стола на кресле в сторону его кабинета.
– Чего?
– Ты договорился о встрече с траблшутером этим?
– Через сорок минут.
– Где?
– В кофейне здесь, недалеко…
Снимаю пиджак и рубашку. Надеваю черную толстовку с капюшоном. Брюки меняю на джинсы. На глаза – хамелеоны.
Если Волков помогал Злате исчезнуть, он обязан был пробить всех, от кого она прячется. И знает меня. А в таком виде я бываю крайне редко.
Смотрю на себя в зеркало. Взъерошиваю шевелюру. Надеваю капюшон.
Да, вообще не бываю я в таком виде. Гопник какой-то… Но удобно, черт возьми!
Мы переходим дорогу. В кофейне тёмно-коричневые витражные окна и ряд столиков с диванами вдоль них, их видно с улицы.
– Говорить что – помнишь?
– Помню.
– Я буду за соседним столом. Разговор запиши. На всякий…
Обходим, припаркованные у кофейни пару тачек. Резко поворачивая в парковочный карман ещё одна тачка практически втыкается в нас. Отшатнувшись, нечаянно цепляюсь за зеркало крайней, припаркованной. Краем глаза замечая необычную обручалку у водителя. Его кисть лежит на руле.
Вахтангу бампером прилетает по ноге. Внутри у меня всё дергается от этого удара. Но он оказывается не слишком сильным и даже не сносит его с ног.
Гневно разворачиваемся с ним на лихача.
Девка… На глазах огромные очки. Губы отекшие и синюшные, все в проколах. Видимо, наводила только что «красоту».
Тачку так и оставляет, наполовину торчащей задом на узкой дороге. Ваха, пиная ей по колесу, бросает что-то агрессивное на грузинском. Иногда он выдает на эмоциях.
– Отвали, чурка, – грубо фыркает она ему в ответ.
– Чурка – это ты, парковаться научись! – ввязывается, он в перепалку.
– Ваха, Ваха… – морщусь я. – Ну, не так.
Достаю телефон, снимаю тачку, владелицу, которая продолжает хамить.
– Телефон убери, э! – возмущается она.
Хлопаю Вахтанга по спине.
– Пойдём. Женщину должен наказывать её мужчина. И отвечать перед тобой за еë косяки тоже должен он. Мужчины не воюют с женщинами.
Скидываю охране запись с номерами.
– Разве это женщина?! Животное! – кипит он.
– У животных тоже есть хозяин. Не перелаивайся с собаками, горячий грузинский парень.
– В Грузии русским обзывают, в России – грузином! – страдальчески закатывает глаза.
У Вахи мать грузинка, отец русский. На грузина он похож не особо, больше на русского. Родился и вырос в России. Менталитет, скорее, наш. Говорит без акцента. Но кровь иногда вскипает у него по-восточному.
Заходим в кафе. Вахтанг заказывает кофе. Я – пару стаканов вискаря со льдом.
– Дэм, женись на моей сестре, будем братьями. Она красавица! Хозяйственная, послушная.
– Верю. Но не могу. Я женат.
Да, я довел до конца наше со Златой заявление о браке.
Ты два раза согласилась на этот брак, Золотинка. Отвечай теперь за это! Немного бабок и нас расписали без ее присутствия. Всё! Мы уже год как женаты. Увы, не могу сообщить ей об этом.
– Разведись! Зачем такая жена, которая мужа не ценит?
– Я люблю еë.
Вытаскиваю висящий на шее медальон.
– Это – еë лемби. В Карелии – элемент любовной магии. Если женщина хочет навсегда приворожить и присвоить мужчину, то дарит ему свой лемби. Подарить может только один раз в жизни. Как невинность. Для других мужик после этого потерян.
– Сказки! – недоверчиво качает головой Ваха.
Пожимаю плечами.
– В моем случае работает эта зараза отлично. На других смотреть не могу.
– Нафига ты взял эту дрянь?? – в ужасе морщится он.
– Я попросил его у неë, – улыбаюсь я. – Самое страшное знаешь что? Я об этом ни разу не пожалел.
Изображая фейспалм, Вахтанг забирает свой кофе и садится за центральный столик. Присаживаюсь за соседний. Я хочу видеть и слышать, что и как будет говорить этот Волков.
До встречи ещё минут двадцать. Нервничаю. Если эта нить не приведет никуда, то уже и не знаю…
Злата часто снится мне. Во снах отдельная реальность, где мы вместе. Где говорит, что любит. Там много еë… Много нежности, секса, близости… И в последнее время, мне все меньше хочется просыпаться по утрам. Существую только на упëртости и злости.
Зачем?! Ну, зачем был этот побег, глупая?? Осознаешь ли ты насколько подставила меня этим? Вряд ли. Женщины! Беременные женщины – ещё хуже! Нельзя и на мгновение оставить.
– Ваха, дай сигарету.
Не поворачиваясь, поднимает пачку вверх. Забираю две, и возвращаю обратно.
– Не психуй, Дэм. Найдëм.
– Мхм…
Затягиваюсь удушающим дымом, погружаясь в это ощущение замедления момента. Редко курю… После ранения в лёгкое бросил. А начал опять, когда она сбежала. Смотрю, как тлеет кончик сигареты.
Колокольчик на двери звякает.
Вот и Волков. Постарше меня. Собранный, уверенный. Обводит цепким взглядом кофейню, столики… Плечи, как мне кажется немного напряжены. Отворачиваюсь к окну, чтобы не встречаться с ним взглядом.
– Захар Тимофеевич? – негромко обращается к нему Ваха.
– Вахтанг?
– Да.
Пожимают друг другу руки. Присаживается за столик. Быстро переходят к сути вопроса.
– Мне нужно «переехать» так, чтобы меня никто не нашёл. Какие есть варианты для меня? – уточняет Вахтанг.
– Смотря, кто будет искать. Частные лица, фейсы, Интерпол?…
– Допустим, партнëры по бизнесу, менты, возможно. Я должен крупную сумму.
Волков нахмуренно разглядывает его. И словно теряет интерес. Вежливость во взгляде остаётся, азарт исчезает.
– Могу помочь Вам быстро сделать визу в Австралию. Выберете любой Смолл-сити. Уединённый домик в пригороде. Немного измените внешность. Расплачиваться будете только наличкой. Представляться другим именем. Всем говорить, что вы итальянец или… француз. Передвигаться наземным транспортом. Проблема решена. Вас никто не отследит. Тариф стандартный.
– Меня снимут с рейса, – уточняет Ваха. – Не выпустят из страны.
– Хм… Байкал, Хабаровск, Хакасия, Алтай…
Трындец! Всю страну не перекопаешь.
– Оо… За Уралом жизни нет, – улыбается Ваха.
– Вы удивитесь, Вахтанг. Там можно вполне комфортно устроиться. А главное – выжить.
– Я привык к хайтеку.
– А мне показалось, Вы привыкли к жизни, – прохладная циничная улыбка.
– Вы умеете убеждать, Захар Тимофеевич. Ну, допустим… Пусть будет Хакасия. Какой-то конкретно город посоветуете?
Мы на мгновение встречаемся взглядами с Волковым, синхронно затягиваясь сигаретами. И так же синхронно выпускаем дым. Кольцо на его пальце. Я видел такое…
– Никакой! – переводит взгляд на Вахтанга. – Точку вашего конечного назначения я знать не буду. Для меня это просто-напросто опасно. А для Вас – ненадежно. Вы получите перечень рекомендуемых пунктов назначения. Их будет около двухсот. Но, опять же, Вы совершенно не обязаны выбирать из этого списка. Это всего лишь наиболее комфортные городки, где легко устроиться и потеряться. И инструкции как вести себя. Если Вы выберете другую точку – Ваше право.
– То есть… – вздыхает Вахтанг. – Даже Вы, не в курсе, где теперь Ваши клиенты?
На лице Волкова самодовольная улыбка. Я даже ловлю в ней что-то типа провокации. Или вызова. Переводит взгляд обратно на меня.
– Идеальная схема, правда? Я ответил этой схемой на те вопросы, которые Вы еще не задали?
Ах, ты сволочь…
Допиваю залпом виски.
Мы налажали. А он профи. Приехал заранее, изучил обстановку.
Второй стакан беру с собой и пересаживаюсь к ним за стол. Что ж будет играть в открытую.
– Демид… – тяну ему руку.
Пожимает.
– Захар.
Глава 4 – Холостой?
– Захар, – смотрю я на часы. – Можно я Вас угощу? А то разговор у меня к Вам долгий. А время уже позднее. Ваха, организуй… – стреляю ему взглядом на бар.
Пропускаю, сажусь на его место, напротив Волкова.
– А Вы жену свою очень любите, да? – смотрю на его кольцо.
Он раскрывает ладонь, разглядывая своë кольцо.
– Оно сразу же бросается в глаза, очень демонстративное. И Вы носите его так, словно гордитесь. Так верные псы носят ошейник.
Затягивается сигаретой.
– Вы наблюдательны, Демид. Люблю.
– И я свою. Очень.
Выдергиваю медальон на мгновенье.
– У меня тоже есть ошейник. Жена подарила…
Вахтанг разливает по стаканам вискарь. Поднимаю свой.
– Два первых пока пропустим, – комментирую я. – Предлагаю сразу за любовь. К женам.
Чокаемся. Волков выпивает до дна, оставляя в бокале только лëд. Ваха разливает ещё.
– Захар, а от Вас когда-нибудь сбегала любимая женщина?
– Было…
– Отпустили?
Губы чуть заметно дергаются в ухмылке.
– Кто ж «любимую» отпустит?
(История Захара Волкова описана в книге «Траблшутер»)
– Да. Правильно. Тогда, за знакомство. Я надеюсь, оно окажется полезным для нас обоих.
– За знакомство… – чокаемся.
Пропускаем ещё пару стаканов. Заказываем добавку. Из соседнего ресторана приносят закуски.
– Угощайтесь.
– Благодарю.
Мы ненадолго замолкаем, набрасываясь на ужин. Алкоголь разогнал аппетит. Но я пьян даже не столько от вискаря, сколько от мысли, что передо мной сидит тот, кто может вывести на Злату.
– Жену свою быстро нашли, когда сбежала?
– Дня за три… – пожимает плечами. – А к чему вопрос?
– А мне интересно, «Портал» только прятать умеет или ещё и искать? Это же смежные компетенции. Найти может только тот, кто понимает логику, как надежно спрятать.
Мы уже прилично пьяны.
– Прятать проще, чем искать.
– Но Вы же можете?
– Я могу всë. Но не всë хочу. И давно не делаю того, чего не хочу. Даже за деньги.
Вдох поглубже. Трезвею. Хватит лирики, пора к делу.
– Примерно год назад к вам обратилась девушка. Злата Ольховская. Попросила помочь исчезнуть.
Наблюдаю за его реакцией. Реакции нет.
– Вы помогли ей исчезнуть. Это моя жена. Вы еë помните?
– Я не обсуждаю свою работу, извините, Демид. С клиентом я говорю только в контексте его конкретного случая.
– Окей. Она Вам заплатила. Вы свою работу выполнили. Выполнили хорошо. Теперь я хочу заплатить Вам. За другую работу. Поговорите со мной в рамках моего конкретного случая и найдите мою жену.
– Вы предлагаете мне самому с собой в шахматы поиграть? – весело улыбается он.
– Захар, – устало взъерошиваю волосы. – Она – дурочка. Дурочка беременная, на тот момент. Принимающая решение на гормонах. Ей сейчас сложно одной с двумя детьми. Она не справится одна. Попадет в какую-нибудь нехорошую ситуацию…
Кладу на стол приоткрытый конверт с приличной пачкой денег.
– Я просто хочу позаботиться о ней. Помоги найти…
– Я Вашу жену в глаза не видел. Вы ошиблись. Но чисто гипотетически… – допивает вискарь. – Полагаю, если уж она побежала с двумя детьми от такого невъебенного любящего дяденьки, а не за ним… – двигает по столу конверт обратно. – То причины на то должны быть о-о-очень серьëзные. Искать не стану.
– Вы, Захар, ошибаетесь, – двигаю снова к нему. – Я её никогда не обижал.
– Я и не обвиняю… – двигает обратно, глядя мне в глаза. – Может быть Вы еë недостаточно хорошо защищали?
– Может быть.
Сдуваюсь, вытягивая сигарету из пачки, лежащей на столе.
– Не поможете?
– С этим – нет. По другим вопросам буду рад сотрудничать, – тянет руку.
Пожимаю. Он уходит, мы с Вахтангом остаемся.
– Что дальше, Дэм? Опять – холостой.
– Не факт. Отправлю к нему девочку… – тушу сигарету в пепельнице. – Пусть её «потеряет». А мы проследим за тем, как он это делает в деталях. Может, чего поймëм.
Ухожу в туалет, умыться и привести себя в порядок. Когда возвращаюсь, Ваха за нашим столиком уже с двумя девками. Присаживаюсь к ним. Опустошенно разглядываю лица девиц. Яркие, веселые шлюшки…
Они о чем-то болтают с Вахой, он поит их шампанским, я задумчиво допиваю свой виски.
Не достаточно хорошо защищал? Это вопрос доверия, Золотинка, вопрос доверия… Ты не поверила ни мне, ни в меня. Потому и спугнули тебя за мгновение, пока меня не было рядом. Даже поговорить не соизволила. Словно я пустое место, блять! Сжимаю в кулак пачку сигарет.
– Брат… – толкает плечом в плечо пьяный Ваха. – Ну расслабься, я тебя умоляю. Хоть раз! Нельзя так жить.
Поднимаю глаза на пьяных девиц.
– Резинки есть у тебя?
– Конечно! – распахивает от неожиданности глаза.
– Две надень.
Цокая, закатывает глаза.
Встаю из-за стола. Ухожу. На улице холодно… Накинув на голову капюшон, не торопясь иду вдоль дороги. Выдыхаю вверх дым, вместе с паром. Он закрывает звёздное небо. Здесь оно редко бывает звездным.
Через несколько минут догоняет Ваха. Выдергивает из ушей наушники. Молча идем рядом.
– Слушай, давай я тебе массажистку охрененную закажу, а? А то у меня рядом с тобой у самого глаз уже дергается.
– Езжай домой, Ваха. Я прогуляюсь.
– «Уши» хоть возьми. Без музыки стрёмно гулять.
Всовывает мне в руки свои наушники, с плеером.
– Слушай, тут как раз… Мои пацаны такую няшку отыскали на ночном канале! Голос – бархат с мëдом! Кончить можно, без всяких шлюх.
– Нет, спасибо, – отдаю ему обратно. – Подумать хочу. Езжай… Езжай…
Поднимаю руку, торможу ему тачку. Провожая взглядом такси, застегиваю куртку, поправляя воротник.
Бархат с мëдом… Бархат с мëдом только у моей Карельской ведьмы. Суррогатов не хочу.
Глава 5 – Голос
Вадим Павлович заканчивает планерку, я сижу в уголке его кабинета, за звукооператорами. Теперь по субботам я вынуждена выходить на полный день. С утра планерка, потом запись контента на два моих эфира в неделю. А в пятницу и среду, по ночам у меня ещё и онлайн-эфир. Хорошо, что брат учится со второй смены. Иначе, пришлось бы нанимать ещё и няню. Но это все равно хороший график.
– Реклама во время эфира «Алиса в зазеркалье» дала хороший откат, – отчитывается маркетолог.
– Повышай на неё цену в два раза, у нас много желающих. Перенесите время эфира на одиннадцать, чтобы охватить большую аудиторию. И нативную рекламу запишите с Алисой, – добавляет Вадим Павлович, обращаясь к режиссёру.
– Что? – оживаю я.
– Похвалишь в эфире один ресторан – «Балтика». Скажешь, что часто бываешь там. Тебе маркетолог напишет текст. Твоя задача – сказать это словно от себя. Как личную рекомендацию.
– М. Понятно.
– Вот на эти треки повысить ротации, – отдает список звукорежиссёрам.
– Все свободны, Алиса, останься.
В какой-то момент Вадим Павлович перешёл на «ты». Спросил: не против ли я? Я не нашла причины возразить. Наверное, мое восприятие всë ещё не перевело меня за рубеж взрослости. Но теперь я сожалею. Он стал более фамильярным. Мне иногда неловко.
– До скольки у тебя запись?
– Как получится. Обычно, до четырёх.
– В шесть мы едем с тобой в «Балтику».
– Зачем?
– Ты была в «Балтике»? – пытливо.
– Нет. Никогда.
– Ну как же ты «нативно» похвалишь место, в котором никогда не была? – с улыбкой.
– Вадим Павлович, я не могу, – смущенно пожимаю плечами.
– Почему?
– У меня ребенок маленький дома.
– Ты, разве, замужем? – взгляд сползает на мои «голые» пальцы.
– Нет.
– Мм… Сколько ему?
– Года ещё нет.
– А с кем ребенок сейчас?
– Со старшим. Но так надолго я их оставить не могу.
– Двое?! – удивленно.
– Двое.
От его вопросов хочется защититься. Я рефлекторно складываю на груди руки. Он так спрашивает словно неприлично иметь двоих детей.
– Алиса, я может не в своë дело лезу, но ты уж извини меня. Хотелось бы знать про своих сотрудников… Где их отец?
– Погиб, – заученно говорю я, отводя взгляд к окну. – Я в шесть должна уже быть дома. Мне нужен примерный текст рекламы, и я постараюсь органично его встроить в эфир.
– Ладно… – хмурится. – Сколько старшему то?
– Двенадцать скоро. Можно, я пойду? У меня время… – смотрю на часы. – В студии ждут.
– Подождут. Присядь.
Этот допрос начинает меня нервировать. Рука дергается, чтобы поправить волосы. Торможу порыв. Укладка у меня теперь такая, что лучше не трогать.
Нужно было купить обручальное колечко и носить. Было бы меньше вопросов и внимания. Но теперь уже поздно.
Сложив руки за спиной, он меняет шагами комнату.
– А завтра? – останавливается неожиданно. – Могу я тебя похитить на пару часов?
– Зачем? Рекламу же пишем сегодня.
