Страница 4 из 6
– Значит, он еще тут! – Мираж поманила следовать за ней, и мы короткими перебежками стали перемещаться к игрокам.
Нубы заметили нас и радостно закричали, замахав руками – кинжальщицу они узнали сразу.
– Твою ж за ногу! – Мираж сразу присела за ближайшим валуном, утянув и меня, – Они выдадут нас.
Я выглянул из-за камня, оценивая обстановку, и прошептал:
– А кто хоть там, ты можешь глянуть?
Мираж кивнула:
– Сейчас.
Но то, что случилось дальше на моих глазах, заставило только обреченно вздохнуть:
– Уже не надо, кажется, я знаю…
Огромный валун, за которым прятались три игрока, вдруг зашевелился, по нему побежали трещины, очерчивая линии ног, рук и плоской головы – и через миг за спинами нубов возник большой коренастый голем.
Ожившее создание открыло щербатый рот, издав непонятный скрежет, и схватило в охапку всех троих. Они не успели даже вскрикнуть, как голем сжал их в крепких объятиях, вышибив сразу все очки здоровья.
– Блин, это Крутыш, – прошептала Мираж, – Блин, блин, блин!
Вернувшись за камень, я с легкой нервозностью схватил арбалет и зарядил дымовую стрелу.
Я окинул взглядом панораму вокруг нас: щебень, камни, валуны… Понятно, почему так переживает кинжальщица. Для битвы с шаманом «говорящим с землей» места лучше точно не найдешь, у него здесь преимущество на каждом сантиметре.
– Будем биться? – хотел спросить я у Мираж, но повернувшись, увидел только пустоту.
«Да» – тренькнул приват.
Я вспомнил, что шаман Водяной при битве возле Сафиры чувствовал перемещение противника по воде. Интересно, а что на этот счет у «говорящего с землей»? Было бы уж совсем уберно, если бы он ощущал всех вокруг, ведь невозможно же летать над полем боя.
– О, Гидра уже здесь! – раздался над прииском веселый голос, – Клан Мстители передает вам привет!
Едва почувствовав, как вздрогнул камень за спиной, резко кувыркаюсь вперед. И сразу в сторону, как раз вовремя – по лопаткам ударил град разлетевшегося щебня. Вскочив в полный рост, оборачиваюсь. Удивленный голем как раз достал из щебня увязший от удара кулак и странно так смотрит на меня. Будто я не должен был уворачиваться.
Надо отойти еще дальше от этого создания, мало ли что. И едва я сделал шаг назад, как прямо перед носом, обдав меня галькой и каменной крошкой, из земли вылетел каменный клык. От неожиданности я неловко попятился, пытаясь восстановить равновесие.
– Здорово, Антшот!
Я без ответа разворачиваюсь, сходу стреляя на звук голоса, и вижу возле самой воды фигуру шамана между больших, под два метра высотой, валунов. Руки не подвели, и стрела летит прямо в цель. Крутыш запоздало дергается, пытаясь уйти с линии атаки, но не успевает.
Вы нанесли 3891 урона Крутышу.
– Да чтоб тебя! – шаман, чуть посунувшись, все же отпрыгивает за валун, и кричит оттуда, – Ну, я хотел по-хорошему.
Я делаю несколько прыжков, держась чуть в отдалении от больших камней, и не давая шаману прицелиться подземной атакой. Интересно, а из-за укрытия он видит, где цель? Голем за моей спиной уже застыл, снова обернувшись валуном.
Блин, что Мираж делает? Невидимость с одной стороны дает преимущество, а с другой стороны шаг у неё черепаший просто. Я стал смещаться к тому месту, где подстрелил Крутыша.
– Антшот, тебе Брутто игнора не простит! – весело выкрикнул шаман, – Мы тебя ганкать будем на каждом углу, понял?
– Да понял я, понял, – спокойно ответил я, держа на прицеле валун, за которым укрылся противник.
– И начнем прямо сейчас, – прокряхтел Крутыш…
Я прыгнул вперед. Просто, на всякий случай, но за моей спиной из земли вылетел метровый каменный клык, раскидывая щебенку во все стороны. Главное, не стоять на одном месте.
Снова прыжок, и снова атака шамана. Блин, и к нему не приблизиться, он эти валуны мигом в големов обратит. Интересно, надолго ему маны хватит?
– Антшот, подружке передай кое-что…
Это просто замечательно, если он не знает, что Мираж здесь. Тогда все пройдет четко и гладенько.
Я, снова поменяв позицию, поинтересовался:
– Ну, и что передать?
И следом ехидный ответ:
– Гравий хрустит под ногами!
В этот миг валун, за которым прятался шаман, вмиг оборачивается огромным големом, его торс крутанулся на угловатом тазу, как корпус робота-погрузчика, и каменная махина одним четким апперкотом выбивает Мираж из инвиза.
Кинжальщица по высокой параболе пролетает над поляной и врубается спиной в деревянный сарайчик. Хлипкая постройка атаку живым снарядом не выдержала и просто рассыпалась.
Я, опомнившись, прицелился в открывшегося шамана, но голем резко присел, заслонив хозяина, и уставился на меня пустыми каменными глазницами.
Как там Мираж говорила? Блин, блин, блин!
«Живая!» – прилетел приват от кинжальщицы.
Надолго ли? Я плавно перемещаюсь из стороны в сторону, но даже не представляю, что мне делать. Лягуху бы сюда, Попрыгая 70-го уровня, а еще лучше, мою команду!
Большой голем превратился обратно в камень, и я сразу подумал, что Крутыш пополняет запас маны. Ага, значит, ты выдыхаешься еще быстрее, чем Водяной. Есть шанс, если врублю ускорение, проскочить, чтобы…
Крутыш нанес вам 87 урона.
Что за? Что-то коснулось моей ноги, оттуда же прилетел красный огонек линии атаки.
Крутыш нанес вам 190 урона. Критический удар!
Крутыш нанес вам 57 урона.
Крутыш нанес вам 91 урона.
Ай, блин! Что происходит?
Я отпихнул ногой что-то маленькое, отпрыгнул в сторону, и наконец разглядел.
Прямо подо мной щебенка зашевелилась, отдельные камешки размером с ладошку вдруг превратились в кривые фигурки крабов и, щелкая каменными клешнями, посеменили ко мне. Причем панцирные появлялись повсюду, выползая из-под щебня и гравия, и уже через пару секунд я был окружен не меньше, чем сотней таких мини-чудовищ!
Я отпихнул одного, второго, но они ползли со всех сторон, цеплялись за штаны, за полы плаща, и карабкались по ногам.
Блин, что делать? Их же пипец, как много!
Крутыш нанес вам 65 урона.
Крутыш нанес вам 81 урона.
Крутыш нанес вам 101 урона.
Крутыш нанес вам 93 урона.
Я запрыгал, как будто по углям скакал, пытаясь одновременно и стряхнуть мелкоту, и выбежать из окружения. Получалось плохо, грунт под ногами стал подвижным, я чуть не упал, забарахтал руками, ловя равновесие, и от моего неловкого движения один из мелких панцирных подлетел прямо к лицу.
Каменный краб, 1 уровень (призванное существо)
Блин! Вот так по-лузерски пасть жертвой мелкоуровневой живности? И почему это они не промахиваются, ведь такая разница в уровнях! Видимо, их меткость завязана на уровне хозяина-шамана.
– Ну что, хорошее место для ПВП? – звучит издевательский голос.
Я краем глаза заметил, что Крутыш выглянул из-за валуна. Наблюдая за моим танцем, он вальяжно вышел, оперся одной рукой о камень и не спеша вытащил из-за пазухи синюю бутылку – зелье маны.
Ага, просел-таки сильно ты, значит, долго колдовать не можешь.
Шаман щелчком пальца откупорил бутылку и чуть приподнял над головой, предлагая тост:
– Твое здоровье, Антшот!
Все-таки крутизна расслабляет, и заставляет делать серьезные ошибки. А за просчеты нужно наказывать.
Я на секунду забыл про нагло жрущую мое здоровье стаю крабов, вскинул арбалет и нажал спуск. Но в последний миг за локоть зацепился особо везучий клешнеобразный, выдав крит под 200 единиц, и руку качнуло.
Обычно я попадаю в корпус, чуть выше пояса, но в этот раз…
– Какого хрена? – заорал Крутыш.
Он отдернул руку, его облило синей жидкостью и осыпало осколками – стрела четко прошла через склянку с маной. Шаман зло сверкнул на меня глазами, стряхивая с лица остатки зелья:
– Ну, держись, – проскрипел он.
В этот момент на поляне, ловко прыгая с камня на камень, появилась отхилившаяся Мираж. Она безо всякой невидимости на ускорении неслась прямо к цели, не касаясь проклятого гравия – к счастью, круглых валунов на пляжу хватало.
«Это животные, Антшот!» – прилетело от Мираж.
В смысле, животные? Ну и что с того, что животные? Прыгая как сайгак, пытаясь стряхнуть мелких панцирных, я сначала даже не понял, что имела в виду кинжальщица.
И тут до меня дошло! А-а-а, вон чего… Так это животные?
Быстрым движением я врубаю маскировку. Леса вокруг нет, но в случае с мобами 1-го уровня он и не нужен. Поэтому меня продолжают кусать только крабы, висящие на шмотках, остальные же, потеряв меня из виду, теперь просто копошатся бесцельной массой. Разница в уровнях решает!
Я выпрыгиваю из центра крабовой лужи и бегу прямо к шаману, стреляя на ходу, но страдающие от клешней руки не держат цель. Фиговы раки, в какую игру не зайдешь, всюду мешают!
– Да как ты?!… – удивленно вопрошает Крутыш, подняв на меня глаза –он только закончил магические пассы какого-то уберного заклинания.
Висящие на одежде крабы взорвались, пробив меня мелкой крошкой, как шрапнелью. Одновременно с этим рванула вся каменная биомасса, которую я так удачно успел покинуть, и в спину меня тоже тряхнуло.
Вылетел целый ворох сообщений, заполнивших весь обзор:
Крутыш нанес вам 2 урона.
Крутыш нанес вам 4 урона.
Крутыш нанес вам 1 урона.
Крутыш нанес вам 4 урона.
Крутыш нанес вам 3 урона.
Крутыш нанес вам 1 урона.
…
И таких сообщений было под полсотни – полоска здоровья, и так уже ополовиненная, резко скакнула к самому краю. Но нет времени пить зелья, тут решает только скорость.
– Зараза! – Крутыш выкидывает руку, и полуметровый валун рядом со мной обращается в голема, делает героический прыжок, но падает обратно бездушным камнем.
Шаман в панике выхватывает новую банку маны, но так и застывает, не донеся ее до рта. Мираж, подскочив сзади, нанесла удар по сонной артерии и расслабленно утерла лоб:
– Пипец, заставил он понервничать…
Я уже не спеша подбегаю, зарядив оглушающий и держа на прицеле замершего со склянкой шамана. Ну, прямо рекламный плакат из студенческого буфета – а на тетиве я держу заряд бодрости и свежести для Крутыша.
Меня вся эта ситуация накалила, и я нервно подразнил мстителя:
– Что, бедный шаманчик колдовать не может? Бедный шаманчик ману слил?
– Ну, уроды, держитесь! – процедил шаман.
Я, скривившись, разряжаю арбалет прямо в ухмыляющееся лицо. Достал!
Вы нанесли 4299 урона Крутышу. Оглушающий удар – успешно!
– Убью! – кричит Крутыш, его измазанное синим лицо перекашивается от злости.
– Эй, – возмущается Мираж, – Я его добью!
– Добьешь, только погоди, – успокаиваю я кинжальщицу и тычу арбалетом в грудь шаману, – Для чего я нужен Брутто?
– А я знаю? Брутто как с цепи сорвался, орет на всех, чтобы узнали, кто ты! – рычит Крутыш, а сам косится изо всех сил на банку маны, застывшую в руке почти у самого рта.
Я приставляю арбалет вплотную к склянке и нажимаю курок. Стрела прошибает стекло, донышко отваливается, и новая порция синей жидкости выливается на грудь «говорящему с землей».
– Ну, и кто ты такой? – со злостью рявкает Крутыш.
– Я нуб 67-го! – с пафосом чеканю я, подняв арбалет к плечу, будто заправский коммандос.
Еще бы сигару в зубы для пущего эффекта.
– 68-го, Антшот… – поправляет Мираж и снова бьет мстителя по шее, оглушает.
– А, ну да, уже 68-го, – я скривил губы, такой момент был испорчен.
Шаман непонятливо косится на меня, но я начинаю злиться, мне уже надоела вся эта комедия, пора заканчивать разговор. Я снова тычу арбалетом в грудь шаману:
– Значит, слушай сюда. Вам, Мстителям, конец!
Крутыш округлил глаза, будто я сморозил дикую глупость, и засмеялся так, аж затрясся весь:
– Аха-ха-ха! Вот ты кадр! Ты хоть знаешь, кто мы такие, с кем ты связался?
– А ты знаешь, с кем вы связались? – я тычу себя пальцем в грудь, распаляясь еще больше, – Передай Брутто, что Мстителям конец! Рано или поздно он узнает, кто я, и поэтому предупреждаю сразу – я не остановлюсь, пока клан Мстители существует.
Крутыш сначала замолчал, уставившись на меня, а потом захохотал, как умалишенный. Даже не так – заржал как конь, забыв, что оглушение уже слетело с него.
– Ой, не могу-у-у! Как в кино прям!!!
– Вот это речь была, – проникновенно сказала Мираж и спросила, – Ты все?
– Ага, – я, скривив губы, отсалютовал шаману.
Тот не успел дернуться, как Мираж сделала три точных удара, и все оказались критическими – труп Крутыша мешком упал к нашим ногам. А он и был мешком – пока шаман не прибежит с камня воскрешения голышом и не заберет его, будет лежать тут с полным инвентарем, но через некоторое время любой сможет запустить в него шаловливые ручки. Так что, если он не дурак, особо ценных предметов там не найдешь.
Удивительно, но на землю из Крутыша выпало целых два предмета. Я вопросительно посмотрел на Мираж, она кивнула:
– Да, забирай…
Я нагнулся, поднял ближайший – это был браслет на руку, набранный из розово-белых камешков на толстую нить.
Тотемный браслет шамана «Крабовый ручей»
Дает возможность обладателю пользоваться заклинанием «крабовый ручей».
Ой, пипец, как обидно будет Крутышу, ведь предмет-то необычайно редкий. До того редкий, что сегодня я ощутил на себе его действие в первый раз за всю игру. Ну и поделом, нечего брать с собой на сомнительную авантюру такие вещи.
– Такую можно задорого продать, – восхищенно закивала Мираж, разглядывая вещицу в моих руках. Но качать права не стала, а лишь покосилась на вторую блестяшку под ногами, – А там чего?
Я поднял, и сразу ощутил, как тело будто отяжелело – вирткокон чуть надавил валиками на плечи, имитируя значительный перевес.
Кусок железной руды, 2351 штука
– Руда? – удивилась кинжальщица, и уставилась на труп игрока, – Зачем?
– Даже не знаю, – я пожал плечами.
Теперь понятно, почему Крутыш не кувыркался так, как в степях между Кроной и Пиритой. Выбежит, спрячется, и никаких кульбитов.
Но зачем ганкеру забивать карманы дешевым ресурсом? Никто не будет в здравом уме лутать убитых нубов, там профита никакого для высокоуровневого игрока. Но приличное количество явно говорило, что собирали целенаправленно.
– Они что, армаду осадных орудий строят? Типа, как армию дроидов в Звездных Войнах? – спросил я у Мираж.
Но та лишь задумчиво покачала головой:
– А где они столько гномов-техников возьмут, на армаду-то?
– А ремонтировать?
– Ну, прокачанным техникам столько не нужно…
Я задумчиво покрутил головой, рассматривая большой пляж, покрытый галькой, валунами, и несколькими трупами убитых ганкером игроков. Чуть дальше, у кромки леса, устало прислонившись спиной к сарайчику для хранения инструмента, сидели на скамейке два «местных» рудокопа, которых Крутыш не тронул. Они оглядывали место побоища и что-то обсуждали, изредка косясь на нас.
Ганс, рудокоп
Долто, рудокоп
Да неужели? Имя какое знакомое, где-то я уже слышал созвучные с ним. Если я прав, то у чьих-то родителей, когда они придумывали имена детишкам, фантазии хватило только поменять первые буквы.
Ну что, тестируем дальше ИИ, ломаем шаблоны?
– Долто, неужели это ты? – радостно воскликнул я через весь пляж и пошел к «местным».
– Антшот, ты чего? Опять? – выпалила Мираж, округлив глаза. Впрочем, уже через секунду она молчком последовала за мной, и даже натянула на лицо улыбку для «местных».
Хотя наверняка чувствовала себя полной дурой.
– Эмм, уважаемый странник, дык я же… – наблюдая мое приближение, Долто замялся, и бросил взгляд на Ганса, ища поддержки, но сосед тихонько, бочком, чуть отодвинулся. Мало ли…
Но мы уже подошли, и Долто, окончательно поняв, что мы по его душу, только вздохнул:
– Привет…
– Привет, Долто-рудокоп, – я по-приятельски махнул рукой и кивнул на стоящую сзади Мираж, – Странница Мираж сказала мне, что знает твоего брата в Рэйхане…
Мираж кашлянула за спиной, но я только отмахнулся. Долто немного напрягся, глядя то на меня, то на кинжальщицу – будто имя, которое я сейчас произнесу, ему слышать совсем не хотелось.
– Это уважаемый горшечник Шолто, ведь так? – спросил я, назвав на всякий случай только одного из братьев.
Долто с облегчением выдохнул. Так и есть, я попал в точку, и теперь ясно, почему рудокоп смутился – он стесняется своего второго брата Болто-дровосека.
– Да, уважаемые странники, это действительно мой брат, – Долто с почтением коснулся груди, – Как он там, не хворает ли?
Я отмахнулся:
– Видел его сегодня утром, – сказал я, решив не упоминать про письмо, – Здоровья отменного, а какого ума человек!
Долто улыбнулся, довольный:
– Это хорошо. Чем же я могу помочь странникам?
Я покосился на Мираж, внимательно наблюдающую за мной, и сказал:
– Долто, по тебе сразу видно, что ты опытный рудокоп.
«Местный» сразу приосанился, выпрямил спину, и, поставив кирку перед собой, упер в нее обе руки. Ну, кажется, здесь я тоже угадал – профессиональное достоинство работяги нуждалось в поощрении.
Ганс, второй «местный», сразу придвинулся поближе, пытаясь погреться в лучах славы, но рта не открывал.
– Ну, я тут и правда давно работаю, – скромно согласился Долто.
Я показал кусок руды, и рудокопы оба чуть присвистнули, завистливо вздохнув:
– Ого, сколько тут норм…
– Скажите мне, рудокопы, куда можно применить руду? – задал я вопрос, и тут же сообразил, какую глупость сморозил.
– Эмм… – Долто с сомнением посмотрел на меня, – Уважаемый странник, это мечи, топоры, доспехи, эмм… стрелы…
Я шлепнул себя по лбу, а Мираж прыснула за спиной. Я недовольно обернулся, и девушка сразу попыталась натянуть на веселое лицо серьезную маску. Получилась такая физиономия, что я, не выдержав, улыбнулся, но все-таки сказал:
– Может, сама попробуешь?
Мираж покачала головой, и я снова повернулся к весело переглядывающимся рудокопам. Ну да, потешаются над «чужаком»-невеждой.
– Долто, ты же знаешь, что вчера произошло, и какой праздник в Рэйхане сейчас?
Рудокоп растянулся в улыбке, даже чуть толкнул Ганса плечом:
– Конечно, мы даже с утра чутка отпраздновали, – довольно сказал Долто, но Ганс толкнул его коленкой, и оба бросили испуганный взгляд на Мираж, все-таки она из клана Гидра, – Но только прямо совсем чуть-чуть! Чтобы радость разделить.
Так, уже лучше. Я оглядываюсь, а Мираж смотрит непонимающим взглядом – что еще за праздник? Эх, а еще хозяйский клан, не знает, чем город живет!
Я продолжил:
– Так вот, Долто, клан Гидра печется о безопасности Рэйхана, и не только он. Я вот, например, за Сафиру переживаю, потому что друг этому городу.
Тут у обоих рудокопов глаза на лоб полезли:
– Так вы тот самый «кровный друг» Сафиры? – и оба в почтении прижали ладони к груди, слегка склонив головы.
Я отмахнулся:
– Да чего там. Вы вот лучше скажите, товарищи рудокопы, вот сейчас, в такое смутное время, зачем другому клану могло понадобиться столько руды?
Долто поджал губы, слегка замявшись, потом покосился на Ганса, и тот только двинул плечами, но потом кивнул, и брат горшечника, будто решившись на что-то, прошептал:
– Ну, у нас разное говорят, старики байки травят… Про времена древние…
Я весь превратился в слух – а вот это уже интересно, и для солидности добавил, даже немного переигрывая:
– Если нам стариков не слушать, быть беде.
«Местные» довольно кивнули, переглядываясь – им понравилось, что мнение старших в почете даже у странников.
– Ну, вы же знаете, раньше у каждого города сердце было, в древности еще, – осторожно сказал Долто, и прошептал, – Мой дед, да попадет он в обитель светлых эльфар, он кузнецом был. И он говорил, мы еще маленькие были, что нечисть всякая железа чистого боится. И что сердце города оно-то, железо, как раз и есть по сути!
И Долто замолчал, опасливо оглянувшись по сторонам. И чего они боятся?
Я перевел взгляд на Ганса, и тот кивнул, подтверждая слова напарника. Подождав еще чуть-чуть, я понял, что «местные» уже сказали все, что знали. Ну да, негусто.
Но пища для ума все же есть. Тарма и железо как-то связаны, и тут надо думать.
– Мираж, ты слышала, ночью у Мстителей Дефри забрали?
– Конечно, это клан Аргентум. Были на втором месте в рейтинге, на первое поднялись.
– А Дефри, это возле болота? Мстители оттуда к вам босса притащили?
Кинжальщица кивнула:
– Да, там вокруг топи одни, до самого Дефри только пара нормальных дорог есть.
Я вспомнил слова жреца из Рэйхана про то, что клан, взявший Дефри, готов обрести сердце города. И уже на следующий день эвенджеры, под видом обычной мести за проигранную осаду, вычищает один из железных приисков Гидры. «Под видом мести» – я так подумал после слов рудокопа.
– Дались тебе эти болота Дефри, – задумчиво сказала Мираж, глядя на кусок в моей руке.
Я посмотрел на кинжальщицу, гадая, стоит ли посвящать ее в те тайны, что открыл мне жрец. Вестнику я пока не доверяю, но вот этой девчонке – как самому себе. Впрочем, я всегда был склонен к глупостям и самоистязанию в отношениях с прекрасным полом…
– А у меня там родственники работают! – вдруг подал голос Ганс, – Там столько железа, что работы всегда навалом.
– Ага, дефриум очень ценится у сталеваров, – со знанием дела произнес Долто, – Дед много говорил про это. Эх, жаль, что мы не пошли по его стопам, – вздохнул «местный».
Я, пораженный наплывшей как цунами догадкой, все же нашел в себе силы непринужденно спросить у рудокопа:
– А что так?
