Страница 3 из 5
– Собственно, милая леди, – Натан фамильярно оперся ладонью о стол в непосредственной близости от моей руки, – я зашел к вам по делу. Магическому, не личному, – пресекая возможные возмущения, уточнил он. – Справитесь, или мне сразу к Рональду?
Во мне взыграю задетое самолюбие.
– Справлюсь!
В голове же крутилось: лорд, да еще из старого рода, если не врет. А по виду не скажешь! В столице дворяне разительно отличались от мещан. Они соревновались в роскоши, передвигались исключительно верхом или в рессорных экипажах. Натан же месил грязь в видавших виды сапогах, да и теперь его сюртук и серые брюки слишком скучны, дешевы для лорда в восьмом поколении. Такой бы выбрал мягкий бархат и узорчатую парчу.
– Тогда вот.
Порывшись в карманах, Натан выложил на стол странную вещицу. На первый взгляд она походила на оплавившийся осколок стекла, но на второй…
– Где вы это взяли? – изумленно выдохнула я, оторвавшись от увеличительного стекла.
– Нашел в овчарне. Решил сам проверить, кто по ночам режет овец. Грешил на волка, но теперь сомневаюсь.
Нахмурившись, аккуратно переложила пинцетом осколок на чистый лист бумаги. На нем запеклась капелька крови. Наверное, овечья. Вроде, ничего такого – работники распили бутылочку, а метавшиеся в страхе животные ее разбили, но что-то меня настораживало.
– Больше вы ничего не находили? Следов жертвоприношения, магического ритуала, например.
В голове всплыли строки учебника о запретных ритуалах, кровавых артефактах. Для них обычно использовали животных, но не брезговали и людьми.
– Никто не пропадал? С людьми ничего не случалось?
Натан задумался и кивнул.
– Находить не находил, а вот один работник утверждал, будто на него напал некий зверь в человеческом обличии. Огромный, метра два, не меньше, черный, с горящими глазами.
– Ну вот видите! – всплеснула руками я. – Демон! Кто-то вызвал его, натравливает на овец, людей. Нам срочно нужно к Николасу! Сообщить в Сур и…
– Эй, придержи коней! – вмешался Рональд. – Переполох, начальство – последнее дело, сначала нужно во всем разобраться. Подумаешь, кровь! Если кто-то порезался при бритье, тоже на демона спишешь?
Он без спроса забрал находку и вместе с Натаном удалился в кабинет начальника. Там хранилась парочка полезных реактивов и мощный микроскоп.
Я же осталась стоять, задыхаясь от несправедливости.
Подумаешь, мне двадцать три, подумаешь, я только-только получила диплом, но я способна отличить магию от не магии.
Схватив тряпку, принялась яростно драить пол.
Я им не девочка с косичками, я такой же полноправный сотрудник, как Рональд, имею право присутствовать при обсуждении. Если кого и надо выставить, так это Натана. И я это сделаю, прямо сейчас. Однако эффектно ворваться в кабинет я не успела. Только собралась с духом, как мужчины уже вернулись.
– Начнем с того, что нет тут никакой крови.
Рональд беспечно швырнул стекляшку на стол. Та завертелась волчком, ловя солнечные блики.
– То есть, по-твоему, я слепая?
Молчать не собиралась. На меня уже пригрозили написать жалобу, от второй ничего не изменится. Просто… Просто что Рональд, что Николас бесили. Они с первого дня считали меня дурой. Даже не так – дурой с дипломом, что в намного обиднее. К нормальной работе не подпускали, а тут представился шанс и…
– Вы просто поторопились с выводами. – Снисходительная усмешка Рональда никуда не делась. – Да и увеличительное стекло старое, мутное.
И его выдали мне. Без комментариев просто!
– А, во-вторых, – коллега продолжил вбивать гвозди в гроб моего профессионализма, – никакой демон ни на кого не нападал. Я знаю того парня. Пьяница он, сказочник еще тот! Работы постоянной нет, в поденщиках ходит. Так что вы, милорд, – почтительно, не так, как ко мне, обратился Рональд к Натану, – его не слушайте, собака его покусала. Полез по чужим дворам в поисках съестного и нарвался. Ну а вам сказочку наплел, чтобы разжалобить, на работу не выходить.
– Спасибо, что успокоили, – кивнул лорд.
– Всегда пожалуйста, всегда к вашим услугам, – поклонился коллега.
У, ненавижу! Обоих.
Крутнувшись на каблуках, поспешила во двор, проветриться, и краем уха уловила странные слова Натана:
– Ничего, скоро ее мысли займут совсем другие вещи.
Что бы там ни писали в дипломе, я никогда не считала себя ни ведьмой, ни природным магом, ни артефактором. Факультет выбирала путем наименьшего сопротивления. Во-первых, никто не требовал прямо во время вступительного экзамена сотворить розу, разрубить дракона на части или поднять нежить. Будущие артефакторы ограничились банальным тестированием на наличие дара. Если он превышал определенную планку, тебя включали в число соискателей, если нет, сразу отправляли домой. Во-вторых, артефакторы не ездили на ежегодную полевую практику, сидели в теплых помещениях, пока остальные мерзли на полигоне. В-третьих, чтобы там была магия. Скучная теория меня не прельщала, в глубине души я таки жаждала приключений. И вот оказалась там, где даже самая скучная лекция по лингвистике показалась бы развлечением.
Увы, никакие захудалые магические курсы в Брекене отрывать не собирались, пришлось самой озаботиться профессиональным досугом. И я надумала сделать ведьминский лабиринт. На словах звучало грозно, по факту – всего лишь садик с лекарственными растениями. Я не питала иллюзий насчет местного аптекаря. Уровень познаний у нас примерно одинаковый – лечу по справочнику, но своим собственным средствам доверяешь больше. Если не сработают… Ну сам себя наказал, винить некого.
По науке сделать не получилось, хотя я честно заглянула на кухню и попросила немного яичной скорлупы и гнилой картошки, которыми надеялась заменить необходимые для компоста стебли и корневища из-под настоев. Их мне скрепя сердце выдали, но стоило робко заикнуться о забродившем яблочном мякише, как кухарка, по совместительству супруга хозяина гостиницы, вытолкала меня вон.
Второе фиаско я потерпела при работе с лопатой. Со стороны казалось, нет ничего проще, воткни да вытащи. Уж не знаю, из чего земля в Брекене, но мне потребовалась неделя, чтобы кое-как вскопать намеченный для садика участок позади конюшни. Я схитрила, понадеялась, что хозяин за меня щедро разбросал навоз по пустырю: надо же его куда-то девать?
Зато с семенами проблем не возникло. Я не планировала выращивать Колокольчики мертвеца или Рог единорога, поэтому вручила кучеру проезжавшего через город дилижанса денежку и через пару дней на обратном пути получила свою мяту, мелиссу, базилик и шалфей. Тимьян выкопала местный, его хватало возле разрушенной башни.
Вооружившись колышками и мотком веревки, с азартом принялась за дело. Перво-наперво обозначила границы будущего лабиринта ветками, аккуратно расчертила его на тридцать шесть клеток. Затем, перемазавшись в грязи, занялась посадками и прокладкой дорожек.
Видел бы отец мою довольную рожицу! Дочь баронета переквалифицировалась в садовницу, из первого сословия рухнула в пропасть третьего. Но мне действительно нравилось. И теплое солнышко, ласкавшее кожу – «Джейн, немедленно раскрой зонтик! Ты испортишь цвет лица». И душистые травы. И отсутствие правил, бесконечных наставлений. Не иначе меня покусала тряпка, которой я вытирала пыль на работе – прежде я за собой тяги к физическому труду не замечала.
Но вот лабиринт был готов. В каунтской школе его оценили бы на «отлично», в столичной академии – на слабое «удовлетворительно». Увы, во мне напрочь отсутствовал дар садовода, поэтому, как ни старалась, клетки вышли кривыми, а растения торчали хаотично: то густо, то пусто. Дорожки я посыпала песком. Сначала думала выложить камушками, по науке, но каменоломен в окрестностях не наблюдалось. Оставалось только собирать булыжники на улицах или попробовать расшатать стены башни, чего я, по понятным причинам, делать не собиралась. В итоге пару раз сходила к реке, принесла серого грязного песка. Словом, замысел и реализация не сошлись, но я ни капельки не расстроилась. Мой сад, как хочу, так и делаю.
Осталось прочитать заклинание.
Открыв старую потрепанную тетрадь, напустила на себя серьезный вид и принялась бормотать: «Священная земля – котел возрождения. Ветром и дождем излечена боль…» Дурацкое заклинание, между нами. Возможно, настоящие ведьмы считали иначе и прикопали бы меня в лабиринте в качестве жертвы Матери-Природе, но не любила я пафос. Лучше прочитаю другое:
Из смерти в жизнь.
От темноты к свету.
Из того, что было, вырастает то, что будет.
Как я хочу, так тому и быть.
Последнюю фразу повторила трижды: очень уж она мне нравилась.
Ну вот, садик готов. Надо не забыть его пропалывать и исправно поливать. Заодно на законных основаниях сбегу от назойливого зеленщика. Он сменил тактику и теперь звал поужинать в таверну. Лучше бы петрушку, как прежде таскал, все приправа. Увы, еда в гостинице по-прежнему оставляла желать лучшего, зелень пошла бы ей на пользу. Однако, несмотря на упорные уговоры сменить казенную обстановку гостиницы на домашний уют какой-нибудь сердобольной вдовы, съезжать я не собиралась. Советчики никогда не были в моей шкуре, да что там, они поголовно мужчины и замужние дамы, а не девица на выданье. В гостинице за мной никто не следил, не лез в душу и читал нотаций на тему «нехорошо жить одной», так что ничего, потерплю. Сейчас и вовсе огородик завела. Если травы приживутся, посею немного зелени. Этак к концу года и вовсе превращусь в ведьму. Или в образцовую хозяюшку, что почти одно и то же.
– Вас уволили со службы, и вы заделались фермершей? Увы, это чужая земля, придется срыть свои грядки.
Вот ведь!.. Тут полагалось выругаться, но я ограничилась убийственным взглядом. Увы, с Натана как с гуся вода, живучее таракана! С последними мне приходилось бороться (фу, мерзость какая!), так что проверила опытным путем.
Разумеется, Натан застал меня в «наилучшем» виде: без какашек на лице, зато по уши в земле, с растрепанными, кое-как собранными в кичку волосами и грязью под ногтями. Да, на моем фоне Натан смотрелся членом Сиятельного совета, вдобавок побрился, начистил сапоги. Готовился, зараза, чтобы сразить на контрасте!
– И все же чем вы тут занимаетесь?
Заинтересовавшись, Натан подошел ближе, многозначительно хмыкнув, осмотрел лабиринт и вынес вердикт:
– Криво!
Состроив зверскую гримасу, отвернулась.
Сам догадается, или послать?
Любой воспитанный человек воздержался бы от оценок, не открыл рот, когда его не спрашивают, но где образование и местный цвет дворянства! Одна страдает слабоумием и полным отсутствием вкуса, второго воспитывали овцы.
– Выращиваете травы на продажу? – не унимался Натан.
Шел бы по своим делам, мне грядки полить надо. Не сомневалась, если возьму лейку, Натан помогать не станет. Отпустит очередную шуточку, но с места не двинется. А корячиться перед ним, нагибаться… Может, я и в Брекене, но все еще леди Джейн Феммор.
– Серьезно, королевство так мало платит, что вы занялись огородничеством?
Сам напросился, я долго терпела.
– Нет. – Я обернулась и одарила нахала пленительной улыбкой виверны. – Всего лишь надумала провести эксперимент. Вот, не хватало первого встречного в качестве добровольца, вы удачно подвернулись. Что предпочитаете, – обвела рукой лабиринт, – похоть, несварение желудка или изгнание злых духов?
Разумеется, ни одна из посаженных мной трав для этого не подходила, но откуда Натану это знать? Он чабер от чабреца не отличит.
– Спасибо, я как-нибудь сам.
Натан закашлялся и испуганно попятился.
– Зря! – сокрушенно покачала головой я. – У вас овец много, баранов наверняка не хватает…
– Эм, вы меня бараном считаете или предлагаете этим самым бараном поработать? – деловито уточнил собеседник.
Густо покраснев, загремела лейкой.
Вот как, как!.. Словом, три-ноль в его пользу.
– Удачи в садоводстве! – напутствовал крайне довольный собой лорд. – Если хотите, могу поискать вам клиентов.
– Спасибо, не надо! – буркнула я и хлопнула задней калиткой.
Не иначе, Натан что-то наплел, раз на меня начали подозрительно коситься. Пара человек и вовсе демонстративно при моем появлении перешла на другую сторону улицу. Настырный зеленщик тоже скрылся в тумане. Последнее меня только порадовало, а вот остальное – не очень.
Начать с того, что мой скромный лабиринт пытались уничтожить. Правда, каким-то очень уж специфическим способом – обложив по периметру чесноком. Последний я собрала и отнесла хозяйке. Реакция у нее была… странная. Сдается, именно Стеша его туда и притащила.
– Руки у вас не чешутся, глаз не дергается?
Она не спешила забирать трофеи и пристально разглядывала мои ладони.
– Нет. А должны?
Положила чеснок на разделочный стол и собралась уходить, когда Стеша уложила на обе лопатки диковинным предположением:
– Но вы же темная ведьма, они чеснока боятся.
Вот те раз! Какое я, однако, многоликое создание!
– Увы, – сокрушенно вздохнула, – из темного у меня только комната. Может, окна помоете, а то действительно брошу все и уйду в услужение тварям Хеля.
– С такими вещами не шутят! – поджала губы Стеша.
Окна она мыть, разумеется, не планировала. Я и не надеялась, к слову пришлось.
– Да маг я! – сжалилась над бедной женщиной. – И травки там безобидные, осенью с ними чай заваривать буду.
Стеша промолчала. Надеюсь, поверила, иначе мне придется ночевать в конторе.
Однако вечером ко мне пожаловал не владелец гостиницы с настоятельным пожеланием съехать, а какая-то незнакомая женщина. Она перехватила меня у крыльца, когда я вешала на дверь службы магических дел массивный амбарный замок.
– Я к вам по важному делу.
Женщина боязливо огляделась и перешла на шепот:
– Мне нужно овдоветь.
– И?
Пока я не улавливала сути.
– Ну как же, вы ведь можете… Чтобы человек выпил – и нет его.
– Так вы яду хотите? – догадалась я.
– Тише! – зашипела незнакомка и потащила меня в густую тень дровяного сарая. – Нужно, чтобы естественно, никто не догадался.
Яд – и естественно? Интересная у нее логика!
– Боюсь, – сокрушенно развела руками, – я подобными вещами не занимаюсь.
– Я хорошо заплачу! – не унималась несостоявшаяся вдова, даже потрясла увесистым кошельком в кармане. – Вы только капельки дайте… Люди говорят, у вас много чего за конюшней Корон растет.
– Такого точно нет, – заверила я.
Настроение стремительно портилось. Совсем не о такой репутации я мечтала! Хотя… Право, Джейн, это хоть какая-то слава, но никого травить я все равно не стану. Даже за большие деньги.
– А если проклятие? – Вот настырная! – Посмотрите на него недобрым глазом, плюньте под ноги.
– Вот вы и гляньте. Если очень сильно желать человеку смерти, точно получится.
– Разве? – усомнилась женщина. – Я же не ведьма.
– Ведьма, самая настоящая ведьма! – с авторитетным видом заверила я. – Просто у вас способности скрытые, пока дремлют. В полнолуние выйдите в чистое поле, трижды проблейте козой, покрутившись на одной ноге, и дар откроется.
– Спасибо! – просияла несчастная и унеслась прочь.
Наверное, репетировать.
Проводила ее сочувственным взглядом. Уж не знаю, за кем она замужем, но есть же законные способы, развод там… Так нет, сразу травить! Правда, боюсь, после моего совета повод для развода появится у ее супруга: несчастную признают сумасшедшей. С другой стороны, желание незнакомки исполнится, а как – детали, мелочи.
Но шутки шутками, а пора провести с брекенцами разъяснительную работу, иначе ко мне не иссякнет тропа алчущих покалечить ближнего. За фасадами улыбок порой прячется такое! Лучше не ворошить.
Однако одно дело решить, другое – претворить свой замысел в жизнь. Не ходить же по домам, размахивая дипломом и справочником по лекарственным травам! Мне необходим союзник. Достаточно авторитетный, чтобы одним словом положил конец сплетням. На ум приходили только коллеги, причем Николас предпочтительнее. Нужно заманить его в мой лабиринт, а потом спровадить на кухню Стеши. Не сомневаюсь, новости оттуда разлетались быстрее королевских курьеров. Только вот Николас стар, плохо ходит…
Раздумывая, как же мне быть, направилась к гостинице.
Может, срыть этот лабиринт – и дело с концом? Но жалко. Я столько сил в него вложила, мозолей… и денег. Нет и еще раз нет! При мысли о том, что придется в буквальном смысле выкинуть в компостную яму десяток монет, я укрепилась в желании отстоять свой ведьминский огород. Пусть шепчутся, пусть подбрасывают чеснок под дверь, за бесплатно могу только лопатой огреть, ни единого растения не выкопаю. Со временем им надоест (надоест же?), все желающие попрыгают голыми при луне для открытия третьего глаза, четвертого уха и пятой руки – или чего там еще ждут от ведьм.
Неприязненный взгляд царапнул затылок. Сначала подумала, это давешняя просительница раскусила мою шутку и вернулась высказать наболевшее, но, оглянувшись, никого не увидела. Вот собака терзает мозговую кость, вот горожане спешат в таверну после трудового дня. Женщина выбивает половик. Не моя, другая. Мечтавшая овдоветь была молодой, а эта походила на сморщенное яблоко. Вдобавок она смотрела вовсе не на меня, бранилась с соседкой, чей возраст и вовсе стремился к цифре «сто».
Показалось, бывает. Или слава темной ведьмы дала о себе знать.
Свернула в Косой переулок, чтобы сократить дорогу.
Снова тот же взгляд!
Мне стало не по себе. В переулке никого, разве только где притаилась крыса, однако ощущение чужого присутствия не покидало. Не на шутку перепугавшись, побежала. Оставаясь невидимым, некто упорно следовал попятам. Отстал он только у самой гостиницы, будто растворился в воздухе. Но ведь не бывает такого, не бывает! Пора тебе, Джейн, заварить чайку с мятой, а то нервишки расшалились.
В холле гостиницы царило небывалое оживление. Хозяин покрикивал на сынишку, чтобы тот скорее натаскал наверх горячей воды. Досталось и супруге – от Стеши требовалось подать сытный ужин. Разумеется, тоже побыстрее. Сначала решила, что владельцы опомнились и надумали-таки облизать единственную постоялицу, но быстро убедилась, блага цивилизации предназначались вовсе не мне – Брекен почтил присутствием некий важный господин.
Сердце кольнуло. Неужели отец? Нашел, выследил… Кто еще мог добровольно остановиться в Брекене?
Знала бы, не молила Мироздание помочь! Оно прислушалось и исполнило желание в своей, издевательской манере. Теперь все станут шептать о сбежавшей невесте, никто и не вспомнит о злосчастном лабиринте за конюшней.
Самое поганое, я пока не готова была выдержать бой, не заготовила контраргументы. В моих мечтах встреча с отцом состоялась бы зимой, когда я бы закрепилась на службе, заработала авторитет. А сейчас что я ему скажу? «Все хорошо, батюшка, я чудесно устроилась. Жалования пока не выдали, зато я лучше всех управляюсь со шваброй». Да меня первой же почтовой каретой отправят домой, Николас и Рональд на прощание платочком помашут.
Все еще надеясь на чудо, осторожно расспросила хозяина о постояльце, мол, любопытно мне. И ведь судьба смилостивилась, не ослеп же хозяин на оба глаз! С его слов, гость вовсе не походил на баронета Феммора. Но, памятуя о господине Энлихе, я не спешила радоваться. Золото способно сделать человека слепым, глухим, немым и тупым. Нужно самой взглянуть на человека, которого хозяин из-за специфического саквояжа принял за врача или ученого. Правда, с этим вышли проблемы. Гость категорически отказывался появляться на глаза, заказал ужин в номер. Не застала я его и завтраком. Создавалось впечатление, будто его и нет вовсе – из комнаты не доносилось ни звука. Однако Стеша подтвердила, он не уехал, исправно опорожнял тарелки, которые носил ему маленький Рикки.
Как приехал? Да так же, как и я, почтовой каретой, только не из Ории, а другого города. Сказал, ему нужно отдохнуть, просил без нужды не беспокоить. Так как гость подкрепил просьбу двойной оплатой, хозяева только плечами пожали. У каждого свои причуды.
Рикки тоже толком ничего сказать не мог. Он даже не видел постояльца, натаскал воды и ушел. С едой так же – постучал, вошел и оставил, пока гость занимался чем-то за ширмой.
Словом, призрак какой-то, а не человек! Но так как он не добавил проблем, наоборот, перетянул на себя внимание общественности, я успокоилась. Мало ли что у него случилось. Может, тоже прятался от родных, а то и от закона. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь. И я действительно не жаловалась на сон, потеряв всякий интерес к таинственному постояльцу.
Кто-то тщательно выбирает маршрут, чтобы не встретиться с назойливым поклонником, я же бегала от сердобольных свах. Почему-то всех чрезвычайно волновал мой статус девицы. Складывалось впечатление, будто других незамужних в королевстве не осталось, а мне лет сто, не меньше, нужно скорее устроить свою судьбу, пока не закрылась крышка гроба. В итоге я освоила избирательную глухоту. Стоишь, киваешь и думаешь, взять тебе яблок или груш. В книжной лавке я занималась тем же. Не выбирала груши, разумеется, а старательно не замечала попыток меня осчастливить. Добро пытались причинить директор местной школы и его розовощекая супруга. Мы столкнулись возле полки с новыми поступлениями – по случаю первого жалования я решила побаловать себя. Увы, не поваренной книгой, как советовали доброхоты. Может, она и привлекала женихов, но становиться феей поварешки я не планировала. Да и какая из меня фея с ведьминым лабиринтом! Он рос себе, радовал глаз, а чай с мятой не раз спасал после встреч с желающими осчастливить замужеством. Может, это не у меня, а у женихов срок годности истекал, иначе откуда желание бежать за кольцами сию же минуту?
– Вот, чудесный дамский роман.
Хозяин лавки с улыбкой протянул мне томик с тисненой розой на обложке.
– Новинка, – с гордостью добавил он. – С большим трудом достал, специально для вас.
– Спасибо.
Взяла в руки томик и отошла к окну.
Главное, чтобы без стихов. Терпеть не могу поэзии! Зато обычные любовные романы читаю в охотку. Удивлены? Напрасно! Несмотря на нежелание срочно связывать себя брачными узами, я верила в любовь и надеялась когда-нибудь ее повстречать, а пока читала книги. В основном на работе. Увы, делать там по-прежнему было решительно нечего, не по десятому же разу пыль протирать!
Неплохой роман, возьму.
Осторожно выглянула из-за стеллажа, выискивая директорскую супружескую чету. Ушли. Слава Всевышнему, можно спокойно расплатиться и пойти по своим делам. Однако не успела я положить томик на прилавок, как за спиной раздалось вежливое покашливание. Обернувшись, я увидела незнакомую даму в траурном платье. Позади нее робко переминались с ноги на ногу две девушки-подростка.
– Леди Джейн? – официально обратилась ко мне дама в черном.
Собственное имя в сочетании с положенном по рождению обращением резанули слух. За последний месяц я успела забыть об этикете.
Вопросительно подняла брови:
– Простите?
Пусть гадает, ошиблась или нет. Но дама, похоже, твердо знала, к кому обращается.
– Меня зовут Элеонора Гиней. Возможно, вам уже говорили обо мне.
Она сделала паузу, давая возможность осмыслить свои слова.
Напрягла память. Элеонора Гиней… Что-то знакомое.
– Я вдова королевского окружного судьи, – любезно подсказала Элеонора. – В свое время мой муж был удостоен личного дворянства. Прежде мы проживали в Суре, но, овдовев, я предпочла перебраться в более тихое место.
Кивнула:
– Очень приятно познакомиться, леди Гиней!
Пусть мы с ней не ровня, но пожалованный супругу титул давал ей право называться леди. А вот ее дочери на подобное обращение претендовать уже не могли.
И все же интересно, почему Элеонора и меня величала леди? Из вежливости, ткнула пальцем в небо или?.. Надлежало все осторожно прояснить. Впрочем, Элеонора сделала это сама.
– Не обижайтесь на меня, старую женщину! – Она по-матерински взяла меня под руку и отвела в сторонку. – Любопытство – всеобщий порок. Вот и Марианна не удержалась…
Стоп, это та самая, которая грозилась натравить на меня мэра?
Настроение стремительно портилось. С той полоумной сталось бы уведомить батюшку, где я. Вдруг Ричард Олбани все еще числился моим женихом? Нет, до зимы в столицу возвращаться не стоит!
Вспомнился таинственный постоялец. Уехал он или еще здесь?
Да ну, вздор, какой из него шпион! Хотя… Следил же за мной кто-то в день его приезда! С другой стороны, ничего такого после я не замечала. Вдобавок никто не справлялся обо мне у Николоса или Рональда. Те бы молчать не стали, с радостью при первой возможности избавились от балласта в моем лице.
– Так вы будете? – прорвался сквозь пучину хаотичных мыслей вопрос Элеоноры.
Судя по крайнему возбуждению в глазах, леди рассчитывала на положительный ответ.
Виновато улыбнулась:
– Просите, я задумалась. Не могли бы вы повторить?
– Ах, молодость! – с легким укором покачала головой Элеонора. – Некогда и я думала только о платьях и прекрасных юношах!
А я вот о том, как отделаться от жениха и обмануть родителя.
– В среду мы устраиваем скромный прием. Только избранные, местный высший свет. Очень надеюсь, что вы осчастливите нас своим присутствием. Будут танцы, – подмигнула Элеонора. – Настоящие, с оркестром.
Последнее стало решающим аргументом. Давненько я не веселилась!
Пообещала:
– Да, конечно. Я обязательно приду, леди Гиней.
– Как чудесно! – просияла Элеонора, едва ли не захлопала в ладоши. – Я пришлю вам приглашение. Вы ведь остановились в «Трех коронах»?
Как вы представляете себе светский прием? Если бы речь шла о столице, воображение нарисовало бы десятки разодетых в пух и прах людей, решавших самые разные задачи. Кто-то хвастался мастерством портнихи, кто-то – выгодным замужеством и, как следствие, бриллиантами на пальцах, увесистыми изумрудами в ушах. Для кого-то прием – шанс напомнить о себе, устроить свою судьбу или судьбу своих дочерей. Все непременно под тихую приятную музыку и изысканные яства. Никакого обжорства – фуршетный стол. Мы же не варвары какие! Но чем дальше в провинцию, тем мельче бриллианты. На долю Брекена их и вовсе не перепало. Не удивлюсь, если отчаянно пытавшиеся подражать высшему обществу местные дамы красовались стекляшками. Ну не верю я, будто жена лейтенанта внутренних войск, все время оправлявшая платье не по размеру, одолженное по особому случаю, могла позволить себе камни с перепелиное яйцо. Я искренне жалела бедняжку. Она с такой тоской косилась на накрытый в соседней комнате стол! Зато ее супруг ел и пил без всякого стеснения. Он не корчил из себя лорда и азартно спорил с мэром насчет зимней рыбалки. Они никак не могли решить, на какую приманку лучше клюет рыба.
Интересно, сколько здесь настоящих аристократов? Может статься, я одна-одинешенька, хотя всего-то дочка баронета. Это выше обычного дворянина, но ниже того же лорда. Кстати о последних, что-то не видно Натана! Не то, чтобы я расстроилась, совсем наоборот, просто Элеонора его непременно бы пригласила. А раз среди гостей его нет, то Натан на пару с Рональдом вешали мне лапшу на уши. Кто бы сомневался! Стал бы настоящий лорд таскаться по загонам для скота! У него другие заботы, для хозяйственных дел существуют слуги.
– Вы кого-то ищете, милая?
Элеонора на правах хозяйки вызвалась меня опекать. Вот и теперь, стоило мне сбежать от стайки девиц, обсуждавших свадебное платье счастливицы-подружки, поспешила на помощь.
– Боюсь, – мягко улыбнулась в ответ, – я ни с кем здесь не знакома.
И не устройся я на работу, вряд ли познакомилась бы.
Прием походил на постановку во второсортном театре. Дворян раз два и обчелся, причем все мелкопоместные, без титулов. Остальные – рядившиеся под первое сословие учителя, зажиточные торговцы и фермеры. Они понятия не имели о моде и этикете, но очень хотели походить на завсегдатаев столичных гостиных. Дамы манерничали и глупо хихикали, обмахивались веерами из индюшачьих перьев, мужчины, многие с большим трудом, облачились в узкие лосины, длинные сюртуки и расшитые жилеты, место которым в ярмарочном балагане. Каунтское общество на фоне брекенского казалось образцом вкуса. Там хотя бы шили наряды по выкройкам двухгодичной давности, а не выдумывали фасоны из головы.
– О, это легко исправить! – заверила Элеонора и, на время скрыв нас от посторонних веером, шепнула: – Вдобавок я сама хотела познакомить вас с одним человеком. Уверена, он вам понравится.
Судя по лукавому виду хозяйки, речь шла о молодом человеке. Ну а чего ты хотела, Джейн? Если до двадцати трех тебе еще дозволялось блажить, то теперь пора остепениться. Опять же работаешь – непростительно! Всем известно, учатся ради учебы и работают ради денег только страшные ликом и характером бесприданницы.
– Вы не подумайте, – продолжала шептать Элеонора, – он отличная партия. Когда Марианна рассказала, кто вы, я сразу подумала: вот она, его будущая жена!
Ну вот и подтвердилась моя теория. Леди Барет постаралась, отомстила на славу!
– И почему же это чудо природы до сих пор не женато?
Сдается, речь об очередном Ричарде, а то и вовсе женихе третьей молодости – мы как раз направлялись к группке почтенных отцов города.
Украдкой пробежалась взглядом по лицам. Кто же из них? Неужели мэр? Вроде, он вдовец. Браво, Джейн, какой успех, какая головокружительная карьера! Станешь первой дамой Брекена.
– Увы, он жуткий упрямец! – развела руками Элеонора. – Хотя может себе позволить. Он ведь, – с придыханием добавила она, – самый знатный дворянин в наших краях, вдобавок богатый. Когда неожиданно обосновался в наших краях, да заехал к нам познакомиться, у меня чуть сердечный приступ не случился! Будет, о чем внукам рассказать.
Надеюсь, не о приступе, а таинственном важном мужчине.
– Хм!
Элеоноре удалось возбудить мое любопытство. Разумеется, выходить замуж за владельца несметных богатств я не планировала, а потанцевать, пофлиртовать – почему бы и нет? Общаться с людьми своего круга приятно. Не подумайте, тот же владелец книжной лавки милый, но… Словом, я соскучилась по дворянам.
– Если не секрет, – в глазах Элеоноры зажегся хитрый огонек, – что заставило вас сбежать из столицы? Несчастная любовь?
Сама того не желая, она угодила прямо в цель. Стоило большого труда сохранить лицо и отшутиться:
– Захотела сменить обстановку. Все эти балы, нескончаемые фейерверки так утомляют!
Элеонора заглотила наживку и сменила тему. Она оживленно принялась расспрашивать об увеселениях столицы. Вскоре вокруг нас образовалась толпа страждущих узнать, какие балы дают во дворце, модно ли сейчас белить лицо или, наоборот, нужно придать ему румянца. Собравшимся было невдомек, что того самого дворца я не видела больше пяти лет. Впрочем, мода и нравы в Брекене отстали лет на десять, поэтому мои сведения для них стали откровением.
Затем логично перешли к обсуждению моей особы.
Местные кумушки дали бы фору любому некроманту! Они перемыли мне все косточки и торжественно пообещали позаботиться о моем скорейшем успешном замужестве. Надеяться на милость судьбы не приходилось. Пока из праздников в Брекене только свадьбы и похороны, из цепких лап свах мне не вырваться, разве только последовать примеру таинственного постояльца и забаррикадироваться в номере. Особенно отличились Элеонора и седовласая дама с морщинистым, словно печеное яблоко лицом, мелкая помещица, владевшая скобяной лавкой.
Мое мнение, по традиции, никого не интересовало. Да и какое мнение, когда специально для меня от сердца оторвали, приготовили такого жениха! Послушать местных кумушек, отказаться от него могла только слепоглухая, вдобавок немая дура. Но я не сдавалась. В борьбе все средства хороши, поэтому обмолвилась о женихе, том самом, от которого сюда и сбежала. Но тут глухими прикинулись окружающие.
– Ах, – восторженно закатила глаза офицерша, попутно в очередной раз подтянув лиф платья, рисковавший обнажить ее скромные прелести, – мы осенью справим роскошную свадьбу! Ваш батюшка останется доволен. Не всякой графине такой жених перепадет!
– Просто чудо, – вторила ей незнакомая мне особа, увешенная крупными безделушками, словно цыганка на ярмарке, – что его не охомутала какая-нибудь охотница за титулом! Никак Всевышний для вас берег.
Скорчила гримасу. Ну да, очередного Ричарда припас, никому не давал. Спасибо, не надо! Если сначала мне было любопытно взглянуть на «господина совершенство», то теперь я окончательно убедилась, что он, опять-таки совершенно, мне не подходит.
Пока дамы наперебой нахваливали потенциального жениха, хозяйка дома ненадолго отлучилась. Вернувшись, она верно оценила ситуацию и, сжалившись, предложила мне взглянуть на зимний сад.
– Он, конечно, не так хорош, как столичные, – заранее извинилась Элеонора, – но пару интересных растений я выписала. Вдобавок там есть уютная скамья, можно спокойно посидеть, отдохнуть.
О последнем я мечтала последние полчаса, поэтому радостно приняла приглашение полюбоваться горшками. Грешным делом, даже подумала, не воспылать ли любовью к ботанике и не остаться ли в зимнем саду до конца вечера. Если кумушки еще раз заведут разговор о браке, я выйду в окно.
– Ну вот и он!
Элеонора толкнула двустворчатые стеклянные двери и посторонилась, пропуская меня первой.
– А тут мило!
С интересом огляделась и заметила мужчину, который спиной ко мне с задумчивым видом изучал лимонное дерево.
Обернувшись к Элеоноре, заметила:
– Кажется, мы кому-то помещали. Наверное, лучше зайти попозже.
– Вовсе нет, – хитро подмигнула она, – мы зашли в самый раз. Приятного знакомства!
