– Тебе хорошо? – обдавая теплым дыханием, прошептал мужчина девушке на ухо.
– Да, – с чувством выдохнула Тина.
Шерхан снял с себя брюки и, наконец, осуществил слияние. С физическим единством Тина почувствовала с Адамом еще большую связь. Он вплотную прижимал ее к себе, одной рукой держал ее грудь, другая же находилась в интимной области. Тина еле удержалась на ногах при поступившем оргазме, Адам ее удержал. В его руках она чувствовала себя нужной, желанной, настоящей. Они оба знали, что теперь ничто не будет, как прежде, но не смогли сопротивляться постигшему желанию.
Глава 6
Отвергнутый поцелуй изменил напор Адама. Мужчина перестал нападать на Кристину, как на желаемый трофей, теперь он выбрал тактику просто стать частью семьи. Помогал отцу и матери Кристины по хозяйству, был угодлив и неприхотлив. Проявлял инициативу посидеть с ребенком, освободив Кристину от части ежедневных занятий.
Тереза не могла нарадоваться ухажеру дочери, но ее пугало, что Кристина не выказывает должного уважения к такому завидному жениху. Вместо того, чтобы поговорить с дочкой, женщина решила обратиться к более адекватному, по ее мнению, человеку:
– Адам, как тебе у нас на ферме? Мы не слишком загрузили обязанностями? – Я приучен к труду с детства, для меня это лишь в радость, – отозвался мужчина.
Шерхан чинил окно с причудливой отделкой в спальне Кристины, именно за этим занятием и застала его Тереза.
– Только сейчас поняла: комната, должно быть, очень маленькая для вас с Кристиной! Нужно обязательно сказать Джеку и освободить другую, более просторную, – залепетала Тереза, словно пытаясь невольно умаслить и очаровать Адама, раз дочь с этой обязанностью не справляется.
– Возможно, комната была бы маловата для нас, но пока я сплю здесь один, – мужчина ловко уцепился за возможность манипулировать слабым звеном семейства Бейнов.
– Не понимаю! А где же спит Кристина? – искренне поразилась Тереза.
– В комнате Рут.
Шерхану больше не требовалось извиваться и давить на жалость: мать Кристины сама настроилась на войну с дочерью. В тот же день женщина поручила супругу заняться мансардой. По возвращению с прогулки, Кристина невольно ахнула, не узнав детскую и свою временную обитель.
– Папа, что ты делаешь? – поразилась девушка, внимательно наблюдая за действиями отца.
Джек стоял на стремянке и перебирал пологую крышу комнаты, которая раньше служила для Бейнов чердаком.
– Твоя мама сказала, что вас с малышкой замучили протечки, – отозвался папа, ласково взглянув на внучку.
– Но никакой течи не было, – все еще не понимала Кристина.
– И что? Нам ждать, когда она появится? Крыша старая. Как закончится ремонт, Рут вернется в свою комнату. А пока будет спать с родителями, так даже лучше, – послышался за спиной голос Терезы.
По коже Кристины пробежал холодок. Вот зачем затеялся ремонт –загнать ее в логово зверя. Девушка лишь удивилась, что инициатива переезда шла от матери, а не от Адама. Он, словно не ожидал увидеть Кристину и Рут на пороги спальни со всеми необходимыми вещами. Прельщенный новизной положения, Шерхан обходительно взял из рук любимой ребенка и помог с остальным переездом из комнаты в комнату.
Пространство собственной спальни и Кристине теперь казалось необычайно мало. Обилие игрушек дочери занимало все свободное место, словно сближая территориально их с Адамом. В памяти девушки все еще мелькали кадры, как Шерхан хотел ее поцеловать. Вдруг мужчине и сейчас покажется, что она готова на большее?
– Хочешь, искупаем ее вместе? – осторожно спросил Адам.
Он боялся спугнуть Кристину любым резким движением. Девушка казалась ему нежным, хрупким цветком, поэтому он не спешил, а хотел насладиться благовонием издалека. Кристина согласилась разделить обязанности, не вкладывая в это послабление глубокий смысл. Они вместе наполнили небольшую ванночку для дочки, добавили ванильную пену и запустили небольшие игрушки для веселия Рут. Сцена купания могла бы претендовать на звание «семейная идиллия». Кристине в одночасье стало спокойно и тепло, малышка тоже, ощущая заботу отца, перестала капризничать, лишь звонко взвизгивала и смеялась.
Безмятежность нарушил звук вибрации телефона. Звонок предназначался Адаму, но он упорно его игнорировал, делая вид, что не замечает посторонние звуки в комнате.
Когда новоиспеченные родители вышли из ванной, Кристина взяла на себя миссию уложить дочку спать, а Адам, сообщив, что идет поставить чайник, сбежал со своим телефоном во двор.
Пока в спальне поселилась убаюкивающая тишина, из открытого окна доносился грубый баритон Шерхана: он с кем-то спорил и, явно, нервничал. Ужас обуял молодую маму. Лихорадочно соображая, Кристина попыталась представить, с кем мог общаться Адам. В голове возникли непроизвольные образы головорезов, которые все еще могли разыскивать Шерхана по долгу прошлой службы наемником.
Рут уже давно заснула на руках, а девушка все еще не могла решиться опустить ее в кроватку, словно сейчас понадобится бежать и, лучше бы, держать малышку крепче.
Одно наваждение сменилось другим: взгляд девушки упал на кровать, где лежала незнакомая ей сорочка. Пришлось все же уложить Рут и рассмотреть новый объект поближе. В кружевной тряпке Кристина узнала свадебную ночнушку матери. Тереза подсунула ее дочери, вложив в поступок определенный смысл. Видимо, женщина полагала, что никакой семьи не бывает без любовных ласк, но с каких пор она взяла на себя право вот так командовать жизнью Кристины?
Голова бедной девушки закружилась, призвав приступ рвоты. Бросившись в ванную, где еще пару минут назад царила гармония, Кристина выпустила все содержимое желудка в унитаз, очернив единственный светлый эпизод их с Адамом семейной жизни. Внутри все крутило, а виски будто сдавливали две железные пластины. У нее началась аритмия, глаза потеряли фокусировку, мысли спутались, превратившись во что-то тягучее, вязкое и ватное.
Атрофированный в эту минуту мозг Кристины отдал телу команду: найти таблетки, они помогали успокоиться. Девушка на ощупь добралась до стола, на который выложила пачку с лекарством, но не успела выпить. Отголоски растерянного сознания кричали Кристине: «Скорее! Сделай это сейчас! Останови это!». Приказ был исполнен, но улучшений не чувствовалось, наоборот, стало трудно дышать, и девушка упала на пол.
Целый день Тина пыталась дозвониться до Адама, но он игнорировал ее звонки. То, что произошло между ними, навсегда изменило их отношения. Наутро после страстной ночи мужчина остался ласковым и заботливым. Он вел себя, как прежде, но в его жестах и прикосновения появилось нечто новое, волнующее и интимное. Или изменилась именно ее реакция?
Но, как только они покинули отель, вышли на улицу, на девушку словно обрушился ливень реальности. То, что произошло прошлой ночью, оказалось возможным только в том замкнутом пространстве номера, когда существовало здесь и сейчас, без болезненного прошлого, проблемного настоящего, без остального мира вокруг. Но в настоящей жизни эти сломленные еще в детстве люди не могли быть вместе, обрести счастье, им позволялось только разделять боль друг друга.
Именно это хотела сказать Тина Адаму, когда он, наконец, соизволил ответить на ее звонок вечером. Однако, услышав родной голос, девушка почему-то медлила. Зачем-то она начала жаловаться, какое огромное чувство вины испытывает перед Патриком. Это было правдой: Тина сгорала от мук совести, ее чуть не вывернуло от яичницы, которую заботливый парень приготовил на завтрак. Она старалась поймать взгляд Патрика, надеясь, что по ее глазам мужчина поймет, какая шлюха его девушка. Ей хотелось, чтобы Патрик обо всем догадался, обозвал самыми мерзкими словами, плюнул в лицо или даже ударил. Она это заслужила. Но Патрик лишь с увлечением рассказывал о курьезах, произошедших на ночной смене в больнице, и заваривал кофе.
Тина понимала, что не достойна этого порядочного мужчину, но заставляла себя глотать угрызения совести, ранившие ее горло, как острые ножи. Что даст признание? Она потеряет Патрика, но не получит Адама. Вряд ли вообще нашлась бы женщина, которой он смог бы принадлежать, а Тине требовалось обладать мужчиной, иметь над ним власть и контроль, только так девушка обретала некое подобие спокойствия.
– Ради этого звонила? Поведать, как тебе стыдно перед своим доктором? – в раздражении спросил Адам.
– Я хотела в целом обсудить ситуацию, но и Патрик меня волнует.
– А мне совершенно плевать на эту тему!
– Мы можем поговорить спокойно?
Из трубки донеслись отдаленные женские крики. Какая-то женщина звала Адама. Видимо, случилось что-то неожиданное, потому что Шерхан сбросил вызов, оставив Тину с нерешенными вопросами.
Адам понеся в дом на крики Терезы. Родители Кристины суетились в ее комнате, когда он оказался там.
– Помоги ей, Адам! Мы не знаем, что происходит! – верещала Тереза.
Кристина лежала на полу без сознания, у уголков губ собралась пена. Джек положил ее голову к себе на колени, но понятия не имел, что делать. Адам ненароком бросил взгляд на стол и увидел рассыпанные таблетки. Он сразу предположила, что могло произойти, и бросился к девушке. Шерхан обхватил Кристину за талию, повернул ее голову лицом вниз и засунул пальцы ей в рот. Уже спустя несколько секунд действие дало результат, и девушку вырвало.
– Она отравилась? – сморщилась Тереза.
– Скорее всего, приняла слишком много антидепрессантов, – озвучил свою догадку Адам.
Мужчина перенес Кристину на кровать и попросил Джека принести воды. Адам бережно гладил девушку по волосам, молясь про себя, чтобы она скорее очнулась.
– Чем она только думала! Полоумная! – возмущалась Тереза.
– Вам лучше уйти, Тереза, – в сдержанном, но приказном тоне попросил Шерхан, – Кристине требуется тишина.
– Хорошо, – сразу послушалась Тереза, – прости, Адам, что тебе приходится возиться с моей проблемной дочерью.
Когда Шерхан взглянул на Кристину, увидел, что она пришла в себя. Скорее всего, до нее донеслись слова матери. Адаму даже стало жаль девушку.
– Как ты себя чувствуешь? – с искренней заботой поинтересовался мужчина.
– Она права, я сумасшедшая, – прошептала Кристина.
– Никто так не думает, милая. Тереза просто сильно за тебя испугалась, – попытался подбодрить пострадавшую Адам и погладил ее по щеке, – расскажи мне, что случилось?
Из истории Кристины Шерхан понял, что произошел какой-то эмоциональный приступ, в котором девушка потеряла здравомыслие и не заметила, как выпила слишком много таблеток. Адама беспокоило состояние Кристины, он не желал ей зла и хотел, чтобы они стали счастливой семьей.
Шерхан просидел около Кристины, пока она не погрузилась в сон, затем вышел на улицу, чтобы позвонить Тине.
– Все в порядке? Почему ты сбросил вызов? – спросила девушка.
– Кристине стало плохо. Хорошо, что я был здесь, а не в городе, – Адам вздохнул, – ты права, мы не должны заставлять страдать тех, кого любим. Я хочу всегда быть рядом с Кристиной.
– Мы больше не увидимся?
– Так будет лучше для нас обоих. Согласна?
– Да, я тоже так думаю.
– Спасибо тебе за все, Тина.
– Ой, оставь свою вежливость для Кристины, – Тина постаралась придать своему голосу наигранную шутливость, – давай попрощаемся и все.
– Эта драматичность тоже ни к чему. Просто пока.
– Пока.
Адам отключился, а в голове Тины продолжала звучать его фраза «мы не должны заставлять страдать тех, кого любим». Что это значит? Он любит Кристину? Разве Адам способен на такие чувства? Тина никогда не слышала от него этих слов.
Разговор закончился именно на той ноте, на которой она и хотела. Тина сама для себя решила, что никогда не сможет быть со старым другом, но почему теперь в ней зарождается злость? Ей совсем не хочется, чтобы Кристина была дороже Адаму, чем она. И пусть свое прощание пошлет к черту! Еще, точно, ничего не закончилось.
Глава 7
Смертельная угроза, заставшая Кристину, заставила по-другому посмотреть на своего спасителя. Девушка не намеренно перепутала дозировку таблеток, но все равно корила себя за подобный поступок. Если бы Адам не подоспел вовремя, ее дочка осталась бы без матери. Все эти мысли носились в голове Кристины, пока она наблюдала за Рут и Адамом. Мужчина соорудил для дочери погремушку, и теперь она не отлипала от этой диковинки.
– Завтра нашей малышке полгода, не ходит устроить праздник? – оторвавшись от Рут, произнес Шерхан.
Этот вопрос показался Кристине настолько обычным, естественным и гармоничным, что девушка, не задумываясь, кивнула. Неужели у Рут будет собственный первый праздник?
Мысль грела молодую маму, которая всю недолгую жизнь дочки винила себя за отсутствие искренних радостей. С самого появления на свет Рут видела в глазах матери боль, удушающую грусть и скорбь. Нервы расшатали не только психику Кристины, но и отразились на отсутствии молока в груди девушки. Ей пришлось кормить Рут смесью, от чего чувство вины только усилилось. Она всерьез боялась, что связь матери и дочери пропадет или вовсе не возникнет.
– Хочу много шариков и красивый торт, – озвучил предложение Адам.
Кристина расплылась в улыбке, потому что сможет угодить не только отцу ее ребенка, но и собственной матери.
– Конечно! Я испеку пирог или торт, что пожелаете! Здорово Адам придумал с этим праздником! Джек, заколи свинины, у нас завтра будет торжество, нужно замариновать мясо заранее! – крикнула воодушевленная Тереза.
Настрой Кристины моментально улетучился. Мама знала неприязнь к убою скота дочери, но намеренно это игнорировала. Зато Адам мгновенно уловил грустить любимой, а затем позвал выйти подышать свежим воздухом. Они встали возле загонов с лошадьми, любуясь добрыми существами, которым не угрожала опасность быть съеденными.
– Я знаю, ты мечтаешь о своем ранчо, и, я обещаю, оно у нас будет! – произнес Адам решительно.
Кристина поразилась, что недооцененный ею мужчина разделяет желание быть ближе к животным и природе. Брак с Итаном заставил забыть о подобных фантазиях, а теперь нашелся человек, готовый ради нее на все. Прилив любви и трепета заполнили душу Кристины без остатка. Она сама бросилась на шею к Адаму, а потом уделила внимание и губам. Поцелуй показался для Шерхана глотком свежего воздуха: последний раз, когда он чувствовал ее губы, они отдавали сухостью и враждебностью. Сейчас же Кристина сама излучала желание и веру.
– Это за что? – несвойственно скромно поинтересовался Адам.
– За то, что не перестаешь бороться за нас! – пылко заявила Кристина, но тут же смутилась своего напора.
Мужчине польстила такая импульсивная эмоция возлюбленной. Он взял ее за руку, нежно погладил костяшки пальцев и предложил взять Рут, чтобы отправится на прогулку. Кристина вновь почувствовала заботу в этом обычном желании прогуляться, ведь тогда она не станет свидетелем смерти поросенка, что падет от рук отца.
Парочка неспешно следовала по поселку, впервые разговаривая совершенно на разные темы. Адам рассказывал, как плавал по морям по долгу службы, а Кристина делилась мечтами увидеть океан или новую страну, отправившись в путешествие.
– Рут подрастет, и мы можем рвануть куда угодно, – подхватил волну грез Шерхан.
– Я пока не могу планировать будущее. Не забывай, что я еще учусь в университете, – отозвалась Кристина.
– Вообще не понимаю твою тягу к получению аттестата. Это же банальная формальность! Не удивлюсь, если закончишь обучение, но так и продолжишь работать в своем пансионе, – усмехнулся Адам.
Но Кристине совершенно не понравились рассуждения мужчины. Он вступил на путь ее травмы, сам того не осознавая. Из-за первой беременности девушке пришлось отказаться от жизни обычной студентки, а когда Итан заставил сделать аборт, то и от роли матери. Кристина постоянно ощущала себя никчемной, не состоявшейся и не реализованной. Теперь, когда появилась возможность наверстать упущенное, девушка не позволит решать за нее дальнейшую судьбу.
Адам не успел выслушать позицию собеседницы, но тут же уловил, что разговор стоит отложить на потом. Кристина еще не готова полностью подчиняться его воли, а он не готов отпускать ее куда-то, даже на учебу или работу. Шерхан на время ослабил поводок контроля, дав Кристине мнимое ощущение выбора.
Им не удалось сменить эту острую тему: на горизонте видимости показалась мисс Беннет.
– Кристина, деточка! Я думала, ты приболела и по этой причине не приходишь помогать мне с контрольными… А ты, вижу, налаживаешь личную жизнь… – произнесла бывшая учительница после приветствия.
– Звучит, как упрек! Познакомь нас с этой милой дамой, которая сует свой нос… – начала было Шерхан, но Кристина его перебила:
– Мисс Беннет, это Адам, отец Рут. Адам, мисс Беннет моя учительница, я тебе рассказывала.
– Ты забыла сказать, что работаешь у меня на полставки, – не сдавалась пожилая женщина.
– Разве она не просто помогает делать работу за вас? – вновь вмешался Адам, показывая нескрываемую неприязнь.
Упрек отлично сработал на мисс Беннет. Женщина осознала, что, на самом деле, перегнула палку с претензией, но оправдала себя заботой о Кристине.
– Обещаю, что в ближайшее время позвоню вам, и мы договоримся о выходе на работу, – виновато проговорила Кристина.
– Тебе теперь не обязательно ходить на подработки, – грубо оттесняя решение Кристины, прорычал Адам.
Мужчина впервые за долгое время не излучал дружелюбие, а, наоборот, выказывал враждебность.
– Ладно, я не буду камнем преткновения. Разберитесь между собой, помощь мне не к спеху, – вмешалась мисс Беннет.
Учительница всегда переживала за каждого из своих учеников, и особая доля волнения уходила на Кристину. Мисс Беннет желала несчастной девушке обрести счастье и достойного спутника, а, повстречавшись лицом к лицу с Адамом, потеряла всякую надежду.
Кристина чувствовала, что Шерхан был на взводе, и боялась, что торжество по случаю дня рождения Рут придется отменить. Однако, вернувшись на ферму, Адам снова стал самым приятным и любезным мужчиной во всей Вселенной. Его умению быстро переключаться с одной роли на другую позавидовал бы любой актер.
Праздничный ужин удался, все громко смеялись и хвалили приготовленные Терезой угощения, кроме Кристины, она к мясу не притронулась. Мать попыталась сделать дочери замечание по поводу ее показательного игнорирования блюда, но Адам притушил конфликт в игривой манере, как умел только он. Иногда складывалось такое ощущение, что мужчина владел гипнозом, иначе как объяснить такую покладистость Терезы, женщины, которой подобное поведение совсем не свойственно.
– Дорогие родители, благодарим вас за такой прекрасный ужин, а теперь нашей маленькой семейке нужно отлучиться! – провозгласил Адам, поднимаясь из-за стола.
– Вы что-то запланировали? – поинтересовалась Тереза.
– Да, небольшое путешествие, – распылался в улыбке Шерхан, – завтра вернемся!
Адам не стал вдаваться в подробности, а Тереза не посмела напрягать любимого гостя расспросами, она полностью ему доверяла. Только Кристина насторожилась и сразу потребовала от Шерхана ответа, когда они поднялись в свою спальню:
– Куда ты хочешь поехать?
– В нашу хижину! – с воодушевление сообщил мужчина.
– Она же сгорела, – напомнила Кристина.
– Я ее отреставрировал. Это был мой маленький сюрприз. Переночуем там, проведем завтрашний день, а к вечеру вернемся.
– Завтра утром я хотела встретиться с мисс Беннет, обговорить дальнейшую работу, – проговорила девушка и осторожно взглянула на Шерхана, ожидая протеста.
На лице мужчины не появилось явного раздражения. Он подошел к Кристине, слегка приобнял за талию и поцеловал в область за ухом. Очень нежное прикосновение, от которого по коже девушки побежали предательские мурашки. Знакомый запах туалетной воды Адама ударил в нос, оживив воспоминания прошлого о событиях, от них у Кристины когда-то захватывало дух.
– Не отказывай мне, Кристина. Это же пойдет нам на пользу, проведем время втроем, подальше от всех, как счастливая семья. Я ведь стараюсь, можешь и ты хотя бы раз поддержать меня, а не идти против? – прошептал Шерхан. Теплое дыхание щекотало, но заряжало тело Кристины приятными импульсами. И зачем она опять упрямиться? Адам и правда прилагает все усилия, чтобы наладить отношения, подарил Рут счастливые воспоминания, а Кристина упирается по непонятной причине.
– Хорошо, перенесу встречу с мисс Беннет на другой день, – согласилась девушка.
Кристина думала, что почувствует себя расслабленно в лесной хижине, но нервозность только возросла. Наверное, ей хорошо удавалось скрывать свои истинные эмоции, потому что Адам вел себя непринужденно, словно ничего не замечая. Он разжег камин и оставил членов своей семьи в доме, пока сам занялся барбекю. Рут играла на ковре, Кристина не спускала с дочери глаз, но ее мысли блуждали далеко. В этом лесу они совершенно одни под властью Шерхана, и, в случае чего, им даже некуда бежать. Почему же Кристина повела себя так беспечно?
– Как дела у моих девочек? – проворковал появившийся в гостиной Адам.
– Рут очень заинтересовали фигурки лодок. Ничего, что я дала ей поиграть с одной?
В прошлом, когда Кристина прикоснулась к вещам Адама в этом доме, он на нее разозлился. Сейчас его реакцию тоже нельзя было предугадать, но почему-то девушка все равно осмелилась сделать это.
– Конечно, пусть играет! Это и ее дом, и все, что в нем находится, – отозвался Шерхан.
Кристине хотелось узнать, как Адама собрал коллекцию фигурок, но она не стала спрашивать, все же боясь, что Шерхану может не понравиться вмешательство в его прошлую жизнь.
Они поужинали в спокойной обстановке, затем Кристина уложила Рут спать в маленькой комнатке. Вернувшись в гостиную, она застала Адама за откупориванием бутылки вина.
– Подумал, нам нужно немного расслабиться, – объяснился мужчина, пойманный с поличным.
– Нам не следует этого делать, мы должны следить за Рут, – попыталась отказаться Кристина.
– Никто и не предлагает напиваться, выпьем по бокальчику, и Рут уже спит.
В тоне Адама всегда звучало противоречие: он любезно вносил свои предложения, но они больше походили на приказы, их невыполнение могло дорого обойтись. Кристина была не в силах перечить Шерхану, тем более на его территории, когда не сможет позвать на помощь, поэтому она молча взяла протягиваемый ей бокал.
– Может быть, переедем сюда или купим новый дом? – вдруг спросил мужчина.
– Ты не хочешь жить на ферме?
– Мне нравятся твои родители, но мы же не можем злоупотреблять их гостеприимство вечно. Все же у нас своя семья.
Кристину каждый раз коробило от произнесения Шерханом слова «семья», будто это соединяло их троих невидимыми цепями, которые становилось все сложнее разрушить.
– Рут еще маленькая, и мне требуется помощь родителей, – все же высказала свое мнение Кристина.
– Я не предлагаю сделать это сейчас, просто подумай, – пожал плечами Адам.
Вино немного разнежило Кристину, развеяло постоянное напряжение. Шерхан заметил, как она зевает, и предложил пойти спать. Перед этим девушка отправилась в ванную, а, когда вышла из нее, увидела, как Адам заправляет постель. Он был в одних штанах, и Кристина засмотрелась, как ходят мышцы на его голой груди. Ее влекло к этому мужчине, особенно, когда она не могла контролировать свой разум.
Адам повернулся и заметил возлюбленную и ее вожделенный взгляд. На этот раз мужчина точно знал, что не получит отказ, поэтому подошел и уверенно поцеловал Кристину. Она ответила и позволила снять с себя одежду. Шерхан перенес податливое тело девушки на кровать и сразу же вошел в нее, словно боясь, что она может передумать.
Тяжелое тело Адама нависало над Кристиной, размеренно двигаясь. Она посмотрела в глаза мужчины, в такие темные, бесноватые, и ей стало не по себе. Вся подноготная Шерхана мигом всплыла в ее голове, девушка вспомнила свою решимость стать независимой и порвать странные отношения, но погружалась в них все больше, позволяя Адаму вновь обретать контроль над ней. Кристина уже отдала ему свое тело, следующим может стать разум.
Девушка ощущала дискомфорт от резких толчков Адама внутри себя. Она хотела, чтобы это прекратилось, но боялась закричать. Чувство безвольности, страха, беспомощности вновь обрели превосходство в ее душе. Вдруг послышался плач Рут. Дочка словно на подсознательном уровне поняла, что маме нужна помощь.
– Рут! Она проснулась! – воскликнула Кристина.
– Ничего страшного, сейчас успокоится, – прохрипел Шерхан.
– Нет, нужно к ней подойти!
Адам взял девушки за шею и начал двигаться активнее, видимо, понадеявшись завершить процесс в ускоренном режиме, но из-за испуганного взгляда партнерши сделать это не удавалось. Тогда мужчина отступил, и Кристина сразу же побежала в соседнюю комнату. Она накинула на себя покрывало и укачивала дочку. Рут почти сразу снова заснула, но Кристина продолжала сидеть с ней на руках, боясь идти к Адаму. Но, если она будет прятаться, Шерхан почувствует ее страх и будет только хуже. Кристина взяла себя в руки и, уложив дочку, вернулась в спальню. К ее облегчению, Адам уже спал и не проснулся, когда она примостилась рядом.
Глава 8
Возвращаясь из лесного домика, Кристина по крупицам пыталась собрать свои противоречие чувства воедино. Девушка видела, какой счастливой стала Рут: с появлением отца ее жизнь стала эмоциональнее и красочнее. В лесном домике нашлось столько всего нового для детского любопытства, а свежий воздух подарил хороший сон без пробуждений.
Жизнь самой Кристины тоже начала набирать обороты. До появления Адама она лишь страдала и чувствовала боль, а теперь спектр эмоций увеличился во сто крат. Однако девушка не могла не подумать о дискомфорте в постели с воскресшим любовником, но на эту часть она уделила слишком мало времени, подумав, что просто отвыкла от мужского внимания. Ей хотелось вновь ощутить то влечение и страсть, что была у них с Шерханом в «Зодиаке». Может, им стоит возобновить игры, чтобы вспомнить прошлые чувства.
Адаму, казалось, и не нужна никакая помощь: он пылал любовью и желанием с утра до ночи. Даже сейчас, пока Кристина задумчиво смотрела в окно машины, он любовался ей, безответственно отвлекаясь от дороги.
Приближаясь к ферме, Кристина почувствовала коварное беспокойство. Девушка не понимала, откуда оно взялось и с чем связано, но собственный дом сейчас казался ей самым небезопасным местом.
Адам припарковал машину у ворот, взял Рут на руки и направился к дому. Кристина шла следом, пока не услышала ругань отца с матерью, они стояли недалеко от загонов с лошадьми. Девушка интуитивно направилась туда, разобраться в ситуации и помочь уладить конфликт. Но, когда Кристина поравнялась с калиткой конюшни, закричала во все горло. Адам бросился на крик возлюбленной и нашел ее рыдающей и глубоко несчастной. Мужчина перевел взгляд туда, где сосредотачивалась боль Кристины, и увидел тело ее обожаемого коня.
– Как это произошло? – спросил Шерхан сдержанным тоном.
– Я понятия не имею! Мы только что нашли его… – сокрушался отец.
– Разве не ты должна была следить за своими лошадьми? – тут же рявкнула Тереза.
Женщина никогда не чувствовала грусть утраты по убитому скоту, так и сейчас смерть коня вызвала лишь раздражение. Теперь семейству Бейнов придется раскошелиться на нового коня.
– Я помогал Кристине! Не нужно вешать все смертные грехи на нашу дочь! – вставил Джек.
– И я тоже, – поддержал Адам.
– Какая же ты бездарная, раз тебе помогало столько помощников, а конь все равно умер! Теперь сами разбирайтесь, кто из вас виноват в смерти Вихря, – отчеканила Тереза и направилась с дом.
– Его звали Смерч, мама! Смерч! – рыдая на груди Адама, закричала Кристина.
Это был первый раз, когда она позволила себе повысить голос на родительницу.
– У тебя еще есть совесть пререкаться со мной? – усмехнулась Тереза, оставив за собой послевкусие победы.
Тяжелое зловоние заставило присутствующих содрогнуться и на минуту забыть о домашнем тиране. Джек и Адам оттащили коня в другое место, а затем отец Кристины вызвал ветеринара, для определения причины смерти.
– Жеребец чем-то болел? – осведомился седовласый старичок, местный доктор для животных.
– Нет, никогда не замечали за ним хвори, – отчитался Джек.
– Был буйный? – вновь поинтересовался ветеринар.
– С чужими, да, но в последнее время нет.
– Тогда не понимаю, зачем вы кололи ему препараты для подавления гормонов? – озадаченно спросил ветеринар.
Вопрос завел всех в тупик. Только вновь появившаяся Тереза что-то бубнила себе под нос. Когда тело животного погрузили в прицеп, она нашла время высказаться:
– Это ты колол ему что-то, не так ли?
Женщина обратилась к собственному мужу, удивив Кристину. Она уже ожидала, что все камни посыплются на нее, но мать выбрала новую грушу для битья.
– С чего мне это делать? – возмутился Джек.
– Я постоянно говорила тебе воспитывать этого буйного коня, а ты все пускал на самотек, а теперь, когда в доме появился Адам, решил присмирить его, чтобы не возиться и не опростоволоситься! – высказала свою догадку Тереза.
Пока глава семейства рьяно доказывал неправдоподобность этой мысли, Кристина задумалась совершенно о другом. Мама верно упомянула, что с переездом Адама на ферму Смерч кардинально изменил свое поведение.
– Вам нужно успокоиться. Уверен, ветеринар совершил ошибку в своих выводах, и конь отравился, а не погиб от передозировки. Тут никому это не было выгодно, – вмешался в конфликт супругов Адам.
Мужчина заметил косой взгляд Кристины и, словно догадался, о чем она думает. Шерхан не мог сейчас потерять доверие возлюбленной, они почти наладили ушедшую связь.
– Пойдем в дом, я сварю тебе успокаивающего чая. У Рут уже холодные ручки, да и не следует ребенку смотреть на ссоры бабушки и дедушки, – проявил заботу Адам к двум любимыми девочками.
Кристина повиновалась воле мужчины, но только потому, что, правда, забеспокоилась о дочери, которая сидела у нее на руках с момента приезда ветеринара на ферму. Родители остались очищать загоны и обмениваться обвинительными репликами.
– Не хотел говорить при всех, но, думаю, Тереза права, – начал Адам, когда Кристина уже сидела за столом кухни, а Рут играла возле них с любимым слоником.
– Что? По-твоему, отец виноват в смерти Смерча? Это бред! Не может быть! Тебе нужно поменьше общаться с моей матерью! – Кристина завелась не на шутку, словно все эмоции разом вышли из нее прямо сейчас.
Девушку раздражало, что Шерхан и Тереза устроили коалицию и теперь крутят ими с отцом, как хотят. «Адам мог и сам разделаться с конем, да и мать способна на подобное», – крутилось в мыслях Кристины.
– Ты многого не знаешь о Джеке, – спокойно отозвался Адам, словно слова Кристины о союзе с Терезой никак его не задели.
– О чем ты говоришь? – девушка смотрела на собеседника с широко распахнутыми глазами, не понимая, какую игру он затеял.
– Когда я почувствовал, что начинаю влюбляться в тебя, то осознал – придется раскрыть свою личность. Естественно, сделать это мог только человеку, которого полностью проверю. Я навел справки о тебе, твоем бывшем муже и семье…
Шерхан остановился, чтобы вкусить волнение Кристины.
– И что? Что такого мог сделать мой отец, чтобы подозревать его в подобном?
– Джек регулярно посещал тюрьму, в которой отбывает срок Кит Хьюз, отец твоей умершей подруги детства, – озвучил, наконец, Адам.
***
– Милая, я поехал на работу. Могу тебя подбросить, – голос Патрика всегда звучал бодро, даже если он проводил несколько суток без сна.
– Я сегодня останусь дома, неважно себя чувствую, – сказала Тина.
– Опять соленый попкорн? – заметил мужчина, – Что происходит? У тебя проблемы на работе?
Патрик сел на диван рядом с девушкой и погладил ее по ноге. Он был из тех людей, кто считал, что переживать можно только из-за работы, и Тина не собиралась разрушать его иллюзий.
– Я со всем разберусь, тебе не о чем переживать, – заверила девушка, и этого хватило, чтобы Патрик успокоился.
Мужчина поцеловал Тину в лоб и попрощался. Патрик любил ее, но никогда не чувствовал. Такой способностью обладал только один человек, который не желал больше иметь с ней никакой связи. Тине было сложно принять решение Шерхана, несмотря на то, что полгода назад она сама предложила ему подобное. Девушка тогда отказалась от Адама, но такой же поступок с его стороны пережить не могла. Она прокручивала воспоминания, показывающие неравнодушие мужчины к ней. Всеми способами Тина старалась найти доказательства, что он любил ее, хоть ни разу и не признался.
Девушка вспомнила, как Адама выбрала состоятельная пара из другого штата, но он не хотел разлучаться с Тиной и специально вел себя отвратительно, чтобы в итоге его не взяли. Он всегда защищал подругу, добывал для нее угощения, водил в парк аттракционов. Но, возможно, это и правда была просто дружба, отношения брата и сестры. Нет, тут же всплыло опровержение данной версии.
Ей было восемнадцать, когда Адам впервые ее поцеловал. Она только устроилась официанткой в ресторан, а приятель присоединился к морскому флоту. Перед плаванием они встретились, и Тина не могла унять слезы, боясь, что больше никогда не увидит Адама.
– Эй, ну перестань. Мне больно от того, что я заставил тебя плакать, – молодой человек прижал Тину к себе и погладил по волосам.
– Не мог выдумать что-нибудь более безопасное? – прохныкала девушка.
– Это не так интересно, – усмехнулся Адам, – ты принесла то, что я просил?
– Да.
Из сумки Тина достала фотографию и отдала другу. Он взглянул на снимок и улыбнулся:
– Ты здесь очень милая. Я помню день, когда была сделана эта фотография.
– Это Дилан сфотографировал. У меня есть снимок, где мы с тобой вместе, но его я оставлю себе.
– Да, Дилан был отвратительным приемным отцом, но хорошим фотографом. Спасибо! Когда буду умирать, взгляну на твою фотографию, и будет уже не так грустно.
– Придурок! – выругалась Тина и ударила Адама локтем в бок.
