Мэри Лэй
В ожидании свободы
Пролог
Допрос свидетеля
– Расскажите, что произошло, – безучастными тоном спросил следователь, мужчина со строгими чертами лица и тяжелым взглядом, затененным густыми бровями.
Сердце Кристины по-прежнему беспокойно колотилось. Она уже продолжительное время страдала от аритмии, но сейчас удары сердца о грудную клетку ощущались как никогда сильнее. В участок ее доставили около часа назад. Женщина не помнила, как тут оказалась, все происходило на автомате.
– Вы меня слышите? – снова заговорил следователь.
Кристина смотрела на свои дрожащие руки, пытаясь сфокусироваться, от помутнения у нее уже начала кружиться голова. Пульс продолжал отдавать в висках и ушах, из-за чего голос следователя звучал приглушенно.
– Мы были на яхте, – тихо сказала Кристина. Она не понимала, слышно ли, что она говорит, но удостовериться, посмотрев на следователя, не могла, – он много пил и потом упал в воду.
– Вы видели, как именно это случилось? – оживился дознаватель.
Вместо слов Кристина помотала головой, но, осознавая, что от нее ждут ответов, продолжила:
– Когда я прибежала, он уже был за бортом.
– Что вы сделали дальше?
– Я вытащила тело из воды и сделала искусственное дыхание, но было уже поздно. Я нажала кнопку тревоги и стала ждать морской патруль.
Следователь скептически осмотрел Кристину, не поверив, что такая хрупкая девушка сама могла вытащить из воды тело рослого мужчины. Конечно, имело место быть состояние аффекта и выброс адреналина, но это еще нужно выяснить.
– Как вы оказались на яхте?
– Приплыли на лодке.
– Вместе с потерпевшим?
– Да, – дрожь в руках усилилась, и Кристина натянула на ладони рукава кофты.
– Тогда повторите еще раз для протокола: кем вам приходился потерпевший?
– Мужем.
Глава 1
Смерть всегда шагала рядом с Кристиной. С детства она видела, как убивают животных на ферме. Люси стала первым ушедшим из жизни Кристины человеком, а затем девушка постоянно оплакивала умирающих стариков, своих подопечных. Смерть никогда не отходила далеко, и Кристина к ней привыкла, как и к похоронам. Она даже сделала некоторые умозаключения на этот счет. Например, поминальная служба в дождливую погоду нравилась ей больше, тогда все стоят под зонтиками и сохраняют дистанцию, не нарушая личное пространство друг друга. В таких условиях скорбеть намного легче.
В этот раз стояла идеальная, по мнению Кристины, погода для похорон. Капли дождя омывали зонты и стекали вниз плотными потоками, делая происходящее вокруг мутноватым действом. Это тоже не могло не вызвать у Кристины облегчения: она хотела, чтобы никто не обратил на нее внимание, и позволил тихонько попрощаться с мистером Олмиром. Его сердце все-таки сдалось. О смерти старика Кристине сообщила миссис Уилсон, в последнее время они редко созванивались, но эту печальную новость пожилая дама не могла не рассказать.
Кристина до сих пор с ужасом вспоминала, как Итан толкнул мистера Олмира, и у того случился сердечный приступ. Несмотря на то, что мужчина выкарабкался и вышел из больницы, она все равно чувствовала вину, и даже сейчас корила себя в его смерти. Если бы не Итан, приступ мог случиться позже или не случится вообще, а так тот инцидент приблизил мистера Олмира к смертному одру.
Прикрывая зонтом, Кристина бросила на гроб землю, и отошла в сторону, намереваясь скорее скрыться. Она была рада, что удалось остаться незамеченной, однако сбежать не получилось.
– Кристина! – услышала она знакомый голос, от которого сердце наполнилось одновременно теплом и грустью.
Сначала девушка хотела сделать вид, что не услышала, но совесть не позволила повести себя так невоспитанно. Кристина приподняла края зонтика и увидела перед собой Льюиса. От вида его мальчишеского лица, несмотря на взрослый возраст, к глазам подступили слезы. Они не виделись несколько месяцев, но, казалось, что прошла вечность.
– Привет, – попыталась совладать с эмоциями Кристина.
Несколько секунд Льюис молча вглядывался в глаза девушки, которую любил, стараясь найти объяснение, почему она предпочла исчезнуть из его жизни. Его сердце тоже сжималось от печали и тоски, но радость от встречи затмила болезненные чувства, и мужчина искренне улыбнулся:
– Я рад тебя видеть. Жаль, что повод для встречи такой мрачный.
– Да, бедный мистер Олмир. Пусть он покоится с миром.
– Миссис Уилсон тоже здесь. Не хочешь с ней повидаться?
– Нет, я не могу, – стыдливо произнесла девушка.
– Почему? Она очень по тебе скучает.
Кристина тоже тосковала по мудрой подруге и наставнице и по другим постояльцам, и по Льюису, но она не могла видеться с ними и подвергать опасности. Даже приход сюда был ошибкой, не следовало этого делать. Слишком наивно было полагать, что ей удастся превратиться в невидимку. Или же она догадывалась, что будет обнаружена и подсознательно желала этого? Знала, что на похороны придет Льюис, и хотела увидеть его?
– Прости, Льюис, мне нужно идти, – прошептала девушка.
– Крис, – мужчина осторожно остановил беглянку за руку. А у нее еще больше защемило сердце от краткой формы своего имени, каким Льюис всегда ее называл, – в чем дело? Что с тобой происходит?
– Я в порядке, не нужно беспокоиться, – постаралась выдавить улыбку Кристина и аккуратно высвободила свою руку, – я пойду, хорошо?
Умоляющий тон заставил Льюиса отступить, и ему оставалось лишь с беспокойством смотреть в след ускользающей любимой.
Год назад
Смерть Адама выбила Кристину из колеи: миссис Уилсон еле удалось привести девушку в подобие чувств. Дальнейшие месяцы прошли, как в забытье: она почти не разговаривала, ела только ради малышки внутри себя. Моментами ее душевное состояние ухудшалось: она, словно забыла о беременности и переставала бороться за жизнь ради ребенка. Только благодаря поддержке родителей, миссис Уилсон и тщательному наблюдению Льюиса, как доктора, Кристина смогла выкарабкаться из смердящей ямы боли.
– Когда-нибудь ты тоже полюбишь этот сад, как и я, – разговаривала с малышкой Кристина, осторожно смахивая с коляски миндалевые лепестки и прогуливаюсь по значимому для сердца месту.
Девочка смотрела на маму умными глазами, будто все понимала. Их карий цвет напоминал Кристине об отце дочки, отголоски трагедии все еще звучали в голове девушки. Враги мужчины все же настигли его и подожгли машину, Адам сгорел внутри заживо.
Какой-то частью души Кристина понимала, что предвидела подобное: профессия Шерхана не могла привести его к другому концу. А если бы преследователи нашли его, когда родилась Рут? Если бы они узнали, что у него есть дочь и навредили ей? Кристина не хотела этого представлять: лишиться двух любимых людей страшно даже в мыслях.
Кристина катила коляску по тропинке и вдруг замерла, впереди ее ждал призрак. Девушка не решалась сдвинуться с места, поэтому приблизиться пришлось призраку.
– Ты снова отрастила волосы, – заметил призрак.
Девушка в изумлении смотрела на отца своего ребенка, не понимая, что происходит. Неужели она все-таки сошла с ума и видит галлюцинации? Может, все дело в таблетках, которые ей прописали для профилактики послеродовой депрессии.
– Я не понимаю, – прошептала Кристина.
Адам с нежностью вглядывался в ее лицо пронзительными карими глазами, которые не изменились, в отличие от остальной внешности. Мужчина сбрил волосы и отрастил густую бороду, он стал выглядеть старше своих лет. Адам протянул свою руку, желая коснуться любимой, но Кристина сделала шаг назад вместе с коляской.
– Прости, так было нужно, – сказал Шерхан, – они бы не оставили меня в покое, поэтому пришлось инсценировать смерть.
Миссис Уилсон ездила в полицию, чтобы дать показания, где ей сказали, что от тела почти ничего не осталось, опознать Адама удалось только по зубам. Как он смог все подстроить? Подкупил судмедэкспертов? И, если он жив, то кого подожгли в машине? От страшных мыслей у Кристины закружилась голова.
– Ты не рада меня видеть? – расстроился Адам.
– Я поверила, что ты умер, – призналась Кристина.
– Как видишь, нет, – улыбнулся мужчина, – теперь все будет иначе.
Шерхан осторожно подошел ближе и заглянул в коляску. Кристину, словно парализовало, она не могла заставить себя сделать ни одного движения.
– А это кто у нас? – обратился мужчина к Рут, и она сразу заулыбалась, будто почувствовала, что папочка, наконец, пришел.
К удивлению Кристины, ее душа не воспылала радостью от чудесного воскрешения любимого. Она сотни раз прокручивала в голове возможные варианты их жизни с Рут, если бы Адам не погиб, а был рядом, частью их жизни и судьбы. Фантазия рисовала красочные моменты, как они втроем жарят душистый хлеб у костра рядом с хижиной Адама, катаются на лодке или просто гуляют в парке. Уже тогда, представляя все это, девушка осознавала несбыточность данных иллюзий. Деятельность Шерхана не позволила бы им стать счастливой семьей. Их жизнь больше походила бы на триллер с погонями и случайными убийствами.
Кристина не позволяла поглотить себя мысли, что смерть Адама оказалась для нее больше избавлением от страха и опасности, нежели горем по их выдуманной любви. Сейчас, глядя с опаской на мужчину, она уже не ощущала тех удушающих чувств. Эмоции улеглись, позволив розовым очкам упасть с глаз и оценить происходящее трезво.
– Ты же не думаешь, что можешь просто так появиться и вновь войти в мою жизнь? – осмелилась произнести Кристина.
– В твою, может, и не могу, а в жизнь нашей дочки – имею полное право, – бесстрастно ответил мужчина.
Кристина впервые за долгое время снова начала беспокоиться за жизнь Рут. Ей удалось спасти малышку от опасности еще в чреве, а теперь угроза стала еще более осязаемой.
– Ты не посмеешь! – завелась Кристина, сама удивляясь своему напору.
– Дорогая, давай не будем начинать наше общение с такой ноты. Я виноват перед тобой и готов загладить вину. Не усугубляй все излишним драматизмом, – усмехнулся Шерхан, словно и не удивляясь отсутствию теплого приема.
– Нельзя исправить год слез по тебе! Я еле справилась с депрессией, едва не погубила себя и… – Кристина осеклась, в страхе взглянув на маленькую Рут в коляске.
– Да, я видел твои страдания и способы утешения тоже, – Шерхан оставался не пробиваем.
– О чем ты? – не поняла собеседница.
– Жилеткой для слез стал докторишка из пансиона, не так ли? Я не позволю ему занять мое место! Если не прекратишь играть с ним в семью, придется похоронить еще одного человека! – рявкнул Адам.
Страх сковал тело Кристины. Девушка не знала, за какую мысль ухватиться. Шерхан все это время следил за ней, он видел ее страдания и решил появиться только тогда, когда Кристина почувствовала себя счастливой.
Ощущение опасности потекло по венам, ее трясло от осознания, что теперь угроза распространялась не только на нее, но и на Рут и Льюиса. В памяти сразу ожили кадры привычной жизни, которой больше не будет. Девушка, еще будучи на ранних сроках беременности, поступила в университет на филологический факультет. Естественно, пришлось выбрать заочные курсы, но это лишь позволило ей не забрасывать своих старичков в пансионате. Миссис Уилсон не могла нарадоваться, что станет неофициальной бабушкой дочери Кристины, и прикладывала все усилия, чтобы улучшить жизнь своей любимицы.
– Ты не можешь больше жить в моей комнате в общежитии, – сообщила старушка одним вечером.
– Вы решили пустить туда постояльцев? – не поняла Кристина.
– Нет, глупышка, я не хочу, чтобы вы с Рут находились в этой дыре, – выругалась миссис Уилсон.
Именно она начала называть еще не рожденную дочку Кристины по имени.
– Но нам некуда пойти, – засомневалась блондинка.
– Я знала, что ты так скажешь, поэтому подготовила варианты. Выбирай: либо я снимаю накопления, и вы покупаете себе небольшой домик, либо ты переезжаешь к Льюису, – старая интриганка всерьез рассчитывала, что Кристина выберет второй вариант.
Но совесть девушки не могла позволить оба, предлагаемых миссис Уилсон, выбора. С одной стороны, она оберет бедную женщину, с другой –станет обузой для друга. Кристина все еще испытывала чувство вины перед Льюисом. Мужчина никогда не напоминал о своих чувствах, но она всегда знала об их существовании. Отношения с Адамом заставили Кристину на какой-то момент потерять голову и забыть о всех присутствующих в ее жизни хороших людях. Но Льюис не злился, скорее, наоборот, возжелал еще больше заботиться о Кристине и жителю в ее животе.
Щемящее чувство ущербности и отчаяния привело беременную девушку на родительский порог. Тереза с присущей скупостью приняла тот факт, что дочь не смогла построить крепких отношений и принесла чадо в подоле. Мистер Бейн, напротив, засиял теплой улыбкой и закружил дочь в радостных объятиях.
– Мы о тебе позаботимся, – заверил мужчина, почувствовав дополнительную ответственность.
Льюису и миссис Уилсон пришлось смириться с намеренным выбором Кристины вновь играть роль жертвы. Девушка могла стать счастливой в новом доме, купленным Джейн, или жить с заботливым другом. Но Кристине предстояло терпеть укоры матери и осознание своей беспомощности. А теперь к этим проблемам добавился еще и воскресший Адам. Как девушке справиться со всей гаммой отрицательных последствий их когда-то пылающей любви?
Глава 2
Мечты о спокойной жизни погибли с возвращением Шерхана. Кристина смотрела на изменившегося мужчину, черты лица которого стали еще грубее, и не представляла, что делать дальше. Они так и продолжали стоять на месте встречи, два чужих человека, которых связывало общее прошлое и настоящее, воплощенное в дочери.
Телефон Кристины зазвонил, и она вздрогнула, будто вибрация причинила ей боль. Девушка взглянула на дисплей, и по ее испуганному выражению лица Шерхан догадался, кто звонил.
– Легок на помине! – усмехнулся мужчина.
Кристина сбросила вызов и толкнула коляску, наивно полагая, что сможет пройти мимо отца своего ребенка и больше никогда с ним не видеться. Шерхан молча пошел следом, преследуя, как неизбывная тень.
– Пожалуйста, не ходи за нами, – взмолилась девушка, но разумом понимала, что бесполезно.
– Почему? Мне хочется посмотреть, как живут мои девочки, – отозвался Адам. Слово «мои» из его уст звучало не трогательно, а, скорее, походило на угрозу. Шерхан, словно напоминал, что они принадлежат ему.
– Там мои родители, они ничего не знают о тебе.
– Пора нам познакомиться, мы и так слишком долго тянули.
Было бы глупо петлять с коляской по деревне, стараясь оторваться от погони и спутать следы. Кристина не могла придумать, куда может спрятаться, и в конечном итоге все же остановилась у дома родителей. Да и вряд ли для Шерхана осталось тайной, где она живет.
– Милый домик. Я рад, что ты решила воспитывать нашу дочку загородом. Свежий воздух полезен для ее здоровья, – Адам говорил так спокойно, словно происходящее было нормальным.
– Мою дочь! – поправила девушка и только сейчас поняла, что из-за растерянности даже не попробовала разыграть такую карту, – Это не твой ребенок, Адам.
– Нет, дорогая, даже не пытайся скормить мне эту ложь. Я уже давно все выяснил, – сразу прихлопнул, как безмозглую муху, надежду Кристины Шерхан.
Непонятную возню около ворот заметила Тереза и вышла на улицу.
– Дочка, у нас гости?! – крикнула женщина.
Страх и замешательство поглотили Кристину. Что сказать родителям? Даже если бы у нее нашлись слова и объяснения, сейчас бы они застряли в горле. Зато у Шерхана все было в порядке с речью и самообладанием.
– Здравствуйте! Простите за неожиданный визит. Хотелось сделать Кристине приятный сюрприз! – в непривычно обаятельной манере объяснился мужчина.
Тереза сразу поддалась на мужские чары и с еще большим любопытством приблизилась к забору. Все ее внимание сосредоточилось на видном незнакомце, на дочь она даже не взглянула, иначе заметила бы ее бледность и взволнованность.
– Вы приятель Кристины? – спросила женщина.
– Больше, – улыбнулся Адам и выдержал интригующую паузу, – Рут моя дочь.
Ахнули от неожиданности сразу и Тереза, и Кристина. Последняя не могла поверить, что Шерхан осмелится преподнести правду таким бесцеремонным способом. Он решил вторгнуться в их жизнь самым быстрым и агрессивным способом.
– Вижу, вы удивлены. Видимо, Кристина ничего вам не рассказывала, – мужчина изобразил смущенную улыбку, – меня зовут Адам, я моряк, и перед моим дальним плаванием мы с Кристиной немного повздорили, и она предпочла умолчать о рождении ребенка. Потом со мной случилось несчастье, но Кристина не собиралась разбираться во всем и попросту жила дальше. Но сейчас я узнал правду о Рут и хотел бы наладить наши отношения.
Гнусная ложь нанесли очередной удар по хрупкой душе Кристины, а вот ее матери она пришлась по вкусу. Тереза ни секунды не сомневалось, что все происходило именно так. Ее скрытная, молчаливая дочь вполне могла провернуть подобное.
– Я всегда знала, что здесь есть какая–то история, но она ничем со мной не делиться, – бросила укор в сторону дочери Тереза.
– Теперь вы все знаете, – изобразил добродушную улыбку Шерхан, радуясь, что так быстро смог найти союзницу в лице матери Кристины.
– Что же вы стоите на улице, как неприкаянные. Идем в дом! – пригласила женщина.
Кристина смиренно смотрела, как самый опасный человек, которого она когда-либо знала, заходит на ее территорию. Девушка до боли сжимала ручку коляски, будто это могло защитить Рут. Когда Адам с Терезой отдалились, в голове Кристины промелькнула мысль «бежать». Она уже хотела развернуться, но Шерхан оглянулся и позвал ее:
– Милая, ты идешь или хочешь предоставить своих родителей мне?
Тереза засмеялась шутке нового друга, в груди же Кристины защемило: она поняла намек. Адам не позволит мешать его планам, дергая за самые тонкие ниточки. Прошло всего полчаса после прихода Шерхана, а он уже успел снова превратить Кристину в свою рабыню, только теперь уже против ее воли.
За столом Адам продолжал располагаться к себе Терезу, а она с удовольствием окуналась в эту пучину. Только надежда на здравомыслие отца помогала Кристине не впасть в отчаяние. Она молча слушала сказки Шерхана, не опровергая их.
– Ох, Адам, прекрати меня смешить! – заливалась Тереза, – И как хоть наша угрюмая Кристина сумела тебя очаровать?
– Признаю, это произошло не сразу, но в ее характере нашлись загадки, они-то и смогли меня зацепить, – мужчина многозначительно посмотрел на девушку, напоминая о еще одной ниточке, за которую может потянуть, – БДСМ-клубе «Зодиак».
– Не знаю, какие уж тут загадки. Скорее, замкнутость, – покачала головой Тереза. Она вела себя так, словно была не матерью Кристины, а соперницей, и специально хотела опустить ее в глазах потенциального кавалера.
На пороге появился Джек, и в душе девушки зародилось упование на спасение. Мужчина не удостоил гостя долгим вниманием, а почти сразу обратился к дочке:
– Доченька, там Льюис пришел.
При упоминании имени верного друга Кристина дернулась и в страхе взглянула на Шерхана. Он сохранял легкую дежурную улыбку на губах, но желваки напряглись, а глаза смотрели с яростью.
– Это коллега Кристины. Приходит консультироваться к ней по рабочим вопросам, наглец, даже в декрете! – быстренько состряпала ложь Тереза.
– Я поговорю с ним и вернусь, – вскочила со стула Кристина, направляясь к выходу.
– Куда ты с ребенком потащилась? Оставь ее здесь! Таскаешь только туда-сюда, – остановила дочь Тереза.
Кристина крепко прижимала Рут к себе, не желая отпускать. Но, если откажется, ее поведение покажется родителям странным, а Шерхан может рассердиться. Пересилив себя, девушка осторожно передала малышку Джеку:
– Папа, присмотри за ней, пожалуйста. Только не выпуска из рук. Я скоро вернусь.
– Не стоит так драматизировать, Кристина, – цокнула Тереза, – уж мы побольше тебя смыслим в уходе за младенцем.
Льюис ждал девушку за забором. Он редко заходил в дом, зная нерадушное отношение Терезы к нему. Конечно, женщина не демонстрировала недоброжелательности явно, все же ей приходилось мириться с его визитами ради медицинского осмотра Рут, но неприятие все равно чувствовалось.
– Крис, прости, что приехал без предупреждения. Ты не отвечала на звонки, и я заволновался, – сразу начала оправдываться за свою заботу доктор.
– Я не слышала телефон, – соврала девушка, – и потом к нам пришел гость, и я закрутилась.
– А, прости, я тебя отвлек! – еще более виновато почувствовал себя Льюис, – Не обращай внимания, это все издержки профессии: постоянно боюсь, что с кем-то что-то может случиться. Ты знаешь, как я дорожу вами с Рут.
– Да, спасибо большое за все, что сделал для нас, – Кристина сглотнула перед тем, как сказать то, от чего разбивалось ее сердце, – но я хотела бы попросить больше не приезжать.
Сердце Льюиса тоже разбилось: он в смятении смотрел на девушку, испугавшись, что такое решение было принято из-за его чрезмерной заботы. Кристина заметила, как молодой человек подбирает слова для очередных извинений, которых она не заслужила, и опередила его:
– Адам вернулся.
– Как? Он же умер.
– Произошла ошибка. Я сама еще не до конца все понимаю, но будет лучше, если мы с Адамом разберемся в этом вдвоем.
Осколков, на которые разбивалось сердце Льюиса, становилось все больше. Молодой человек видел, как тяжело Кристина переживала смерть возлюбленного, ему было больно от ее страданий, и он старался поддержать, пусть и как друг. Однако в душе его продолжало лучиться пламенное желание добиться любви этой девушки, ненавязчиво и терпеливо. Теперь же ему придется погасить хоть и слабенький, но согревающий огонек внутри себя.
– Ты уверена, что тебе не нужна моя помощь? – все же спросил доктор.
– Да. Надеюсь, ты меня поймешь, Льюис.
Кристина сдерживала слезы до последнего момента, и позволила себе расплакаться только когда юноша уехал. Она не могла подвергнуть еще одного человека опасности из-за Шерхана. Пусть Льюис ее ненавидит, но так он хотя бы не пострадает.
Предаваться горю долго девушка не имела права и, вытерев слезы, вернулась в дом. Тереза держала на руках Рут, мужчин же в помещении не было.
– Где Адам? – сразу спросила Кристина.
– Они с твоим отцом пошли рубить дрова. Оказывается, Адаму тоже по душе это занятие, – ответила женщина, затем мотнула головой на стул, – сядь, нам нужно серьезно поговорить.
Что успел рассказать Шерхан, пока ее не было? Он имел столько козырей в рукаве, от каждого из которых Кристина будет уходить все глубже на дно.
– Почему ты скрывала от меня Адама? – начала допрос Тереза.
– Мы расстались, и я приняла решение воспитывать Рут одна, – набралась смелости ответить матери Кристина.
– Слишком опрометчивое и самоуверенное решение, как оказалось, ведь воспитание Рут свалилось и наши плечи тоже.
Кристина испытывала ежесекундную вину за то, что переехала в родительский дом, и обременила их. Но, если бы она взглянула на их жизнь трезво, поняла бы, что не принесла слишком много забот. Большую часть времени Рут находилась с ней, или за малышкой присматривал Джек, для которого провести время с внучкой было только в радость. Тереза почти участвовала в воспитании девочки, но приписывала все заслуги себе и не упускала возможности, пожаловаться за сложности и усталость соседкам.
– Я не буду в очередной раз напоминать о твоей глупости, просто надеюсь, что сейчас ты не пойдешь у нее на поводу. Адам порядочный мужчина, который, несмотря на ложь, простил тебя, и нужно это ценить. Он даже закрыл глаза на твои шашни с доктором, надеюсь, они теперь уже прекратились.
– Льюис больше сюда не приедет.
– Слава Богу! Жизнь дала тебе второй шанс, и не будь дурой, отказываясь от него. У вас с Адамом есть дочь, и вы должны растить ее вместе.
– Мама, Адам не такой, каким тебе показался. Его прошлое…
– Мне все равно на его прошлое! – не дала договорить девушке Тереза, – Я говорю про настоящее. Семья должна жить вместе.
– Что это значит? – в страшном предчувствии сердце Кристины забилось чаще.
– Адам будет жить здесь. Мы уже все решили.
Глава 3
Кристина до сих пор не привыкла к жизни на ферме рядом с родителями. Прошло больше года, а она продолжала ощущать себя словно в гостях, пусть отец и пытался всеми силами окружить ее и Рут заботой и поддержкой. Скорее, отрицательная энергетика исходила от мамы: она не высказывала конкретную претензию к дочке, но и не собиралась скрывать свое осуждение.
Тереза привыкла отдавать всю себя без остатка семье, браку и ценностям, заложенным еще ее матерью. Та тоже вышла замуж за нелюбимого человека, точнее, ее сосватали, полагаясь на достаток мужчины, выросшего в богатой семье. Получается, весь род Кристины претерпевал тяготы от быта с партнером, и Тереза искренне не понимала, почему именно ее дочь должна стать исключением.
Когда Кристина уже сама стала мамой, она осознала: Тереза попросту завидует ее смелости и желанию найти счастье самовольно, не опираясь на родительские требования и устои. Но это озарение не мешало девушке в угоду матери притворяться, будто она сама переживает за сложившееся стечение обстоятельств, как на неудачный брак и ребенок, росший без отца.
Кристина часто начинала вздыхать, делая какую-то совместную работу с мамой. Таким образом нерадивая дочка хотела разрушить гнетущую тишину и завести хоть короткий разговор с родительницей. Тереза легко поддавалась манипуляции и приговаривала:
– Не переживай, найдем мы тебе достойного мужчину. Рут просто необходим отец!
Кристина не нуждалась в сватовстве матери, она давно могла бы привести в дом Льюиса, дабы успокоить тревожное сердце женщины, но она знала, что за этим последует. Тереза начала бы активно принуждать молодого доктора взять на себя ответственность за их близкую дружбу в виде замужества и удочерения Рут.
Как же близки были догадки Кристины: проецируемое лишь в голове поведение мамы оказалось таким и в реальности, только по отношению к Шерхану. Заявившись на родительский порог, Адам не предполагал, что ему предоставят огромный шанс помириться с Кристиной. В планах мужчины было всего-навсего покрасоваться перед родней благоверной, но предложение пожить на ферме оказалось еще большим призом для воскресшего счастливчика.
Кристина, конечно, попыталась бунтовать, разразился огромный скандал, но пламя быстро погасло, когда Тереза театрально заплакала, приговаривая, что желает дочке лишь счастья. Не одной Кристине в этом доме удавалось проворачивать манипуляции на близких. Она сразу раскусила намерения матери, а вот наивный добряк Джек начал сильно переживать и поддержал супругу.
– Адам останется жить у нас! Бейны никогда не бросают в беде! Тем более, что у бедолаги сожгли дом, и он сам чуть не погиб, да еще и потерял память! – заявил отец Кристины.
Девушка метнула острый взгляд на бывшего ухажера, ошарашенная глупой ложью, которую подложил Шерхан в умы родителей.
– Потерял память, когда подожгли дом? Серьезно? – поразилась Кристина, когда они с Адамом остались наедине.
– Как бы я, по-твоему, объяснил свое исчезновение? – усмехнулся мужчина, не понимая удивления любимой.
– Ты и мне-то его толком не объяснил! – гаркнула собеседница, но в душе не собиралась слушать россказни бывшего.
Депрессия из-за фальшивой смерти этого человека унесла слишком много сил. Ей не хотелось попасть снова в эмоциональную зависимость от мужчин, особенно таких непредсказуемых, как Шерхан.
А вот у бывшего доминанта Кристины были совершенно иные взгляды на случившееся. Адам считал, что отважно уберег возлюбленную и ребенка от опасности, и сейчас, когда она миновала, может претендовать на воссоединение с семейством. С этими мыслями мужчина раскладывал свои вещи на полки в спальне Кристины. Родители, не раздумывая, подселили его именно туда, а не в отдельную комнату.
– Я не буду с тобой спать! – наотрез возразила Кристина.
– А ты изменилась, стала такая смелая. Мне будет интересно сделать из тебя обратно покорную сабу, – юмор Шерхана тоже изменился: стал черным, как и его любовь.
Кристине не хотелось испытывать судьбу и так в наглую перечить бывшему любовнику, он был и остается коварным человеком. Кто знает, что таится в его замыслах.
Девушка постелила себе в детской комнате, не признавшись самой себе, что так охраняет не только себя, но и малышку Рут. Утром, едва первые лучи солнца прокрались на мансарду, произошедшее показалось Кристине сном. Но, когда она спустилась вниз к завтраку и увидела Шерхана за столом рядом с отцом, поняла, что этот мужчина так просто не исчезнет, не попытавшись забрать то, зачем пришел.
– Ты сегодня помогаешь мисс Беннет? – спросила мама, а затем осеклась, вспомнив о новом жителе фермы.
– Я думал, после рождения малышки ты ушла из пансиона или не можешь жить без своих старичков? – вставил Адам, а отец удовлетворительно кивнул, радуясь, что рядом с дочкой тот, кто знает ее пристрастия. Вот только почему мистер Бейн не задумался, откуда Адам помнит такие детали, раз потерял помять?
Кристину поражала наивность родителей и радушие, с каким они приняли незнакомого мужчину в свой дом.
– Мисс Беннет моя учительница, я помогаю ей проверять контрольные работы, – пояснила Кристина, осознав, что Шерхан уже заждался ответа.
– Это обязательно? – уточнил Адам, а его взгляд таил угрозу.
Сейчас и Кристина задумалась о надобности ее ухода. Когда Рут еще только родилась, девушке пришлось самостоятельно побороть в себе депрессивные мысли и стать осознанной матерью, которая отдает всю себя чаду, а не раздумьям о смерти и несправедливости судьбы. Мисс Беннет как раз застала ее на прогулке у небольшого пруда и почувствовала, что бывшей ученице требуется занятие, не только фокусирующее внимание на ребенке, но и на чем-то большем, мотивирующем смотреть в будущее. Да и ей самой возраст уже не позволял так активно заниматься обучением детей. Спина уставала слишком быстро, ноги затекали и становились ватными, едва проходило два урока, где мисс Беннет сидела, не вставая с учительского стула.
Кристина загорелась идеей, да и студентам университета, обучающимся заочно, рекомендовали работать в заведениях с уклоном получаемой профессии. Девушка договорилась с родителями, что будет оставлять Рут на их попечение на пару часов ее дневного сна. В эти периоды дети не требуют внимания, и Терезе не составит труда заниматься своими хлопотами, пока малышка спит в кроватке или в специальном шезлонге.
Теперь на ферме останется еще и Адам, и родители обязательно предоставят ему общение с дочерью, чтобы восполнить утраченные моменты. Кристине стало не по себе от этих мыслей. Разве мужчина с такой преступной профессией может воспитывать Рут? Он понимает ответственность за ребенка? А что, если он захочет присвоить дочку себе?
– Я позвоню мисс Беннет и попрошу сегодня выходной, – дрожащим голосом произнесла Кристина.
Адам расплылся в довольной улыбке, наивно решив, что возлюбленная сдалась под его натиском или же захотела поиграть в семью. Кристина не стала разубеждать его в этом, собираясь дать себе время оценить ситуацию с трезвой головой.
После совместного завтрака родители Кристины разбежались по своим делам: Тереза занялась подготовкой почвы для выращивания растений, а Джек – уходом за скотом и переработкой отходов. В доме остались лишь Адам, Рут и Кристина.
– Теперь мы можем поговорить? – спросил мужчина, не выражая на лице ни единой эмоции.
Кристина попыталась вглядеться в глаза когда-то любимого человека. Его внешность осталась прежним, единственное, что бросалось в глаза: отсутствие волос на голове и несвойственная образу борода. Но даже, если бы мужчина выглядел, как прежде, Кристина не была уверена, что смогла бы вновь полюбить его. А, может, никогда и не любила? Адам возник в жизни девушки сразу после долгих и единственных отношений с Итаном. Кроме мужа, у нее не было других партнеров, и все, что происходило в «Зодиаке», казалось в новинку.
– Мы с Рут обычно в это время гуляем, – в состоянии упорядоченного хаоса, Кристина еще рассчитывала на соблюдение своего расписания.
– Я могу пойти с вами. Не думай, что будешь вечно убегать от разговора. Мы теперь живем вместе, даже твои родители хотят, чтобы мы воссоединились, – прозорливо парировал Адам. Было очень умно со стороны манипулятора обзавестись поддержкой родителей жертвы.
– Тебе удалось провести их, но я не…
– Лучше не говори того, за что в итоге придется заплатить, – зарычал мужчина в привычной манере Шерхана.
Подобный выпад не на шутку испугал Кристину. Она только для видимости хотела казаться смелой, но все нутро дрожало, находясь рядом с бывшим любовником. Девушка собрала Рут, взяла необходимые вещи и отправилась на прогулку. Ускоряя шаг, Кристина надеялась, что сможет оторваться от Адама и спрятаться в соседнем поселении. К счастью, мужчина и не собирался преследовать беглянку: он остался на ферме, подобно хищнику, выжидать свою жертву.
Кристина и Рут вернулись ближе к сумеркам. Ребенок капризничал, весь день пробыв на свежем воздухе и без полноценного ужина. Тереза тут же отчитала дочку за легкомысленность, не упустив возможности похвалить Адама. Оказалось, мужчина весь день помогал им с отцом на ферме, не жалея своих сил ни на скот, ни на грядки.
– Отблагодари его, как следует, – прошептала Тереза, слегка подталкивая Кристину к Шерхану, сидевшему на диване.
Девушка задрожала от злости, что Тереза так яро навязывает дочери неправильный выбор. Мама не попыталась узнать об их отношениях, появилась Рут запланировано или это была ошибка. Казалось, родительница не нуждалась в подробностях, ей устраивал лишь факт существования семьи, и неважно, счастливой или нет.
Кристина взяла Рут на руки и поднялась наверх, чтобы покормить и уложить девочку спать. Комната дочки являла собой укромное место: думалось, будто Шерхан не посмеет ворваться сюда и нарушить покой ребенка. К сожалению, Кристина забыла соску внизу, и пришлось выйти из укрытия, где ее уже поджидал хищный зверь.
– Долго будешь бегать от меня? – прошептал Адам, подойдя сзади и прижав Кристину к столешнице на кухне.
Она ощущала дыхание мужчины, но не могла пошевелиться. Страх вновь сковал конечности, позволяя Шерхану прикасаться к коже не только дыханием, но и руками. Мужчина убрал волосы девушки с одного плеча, оголив его для поцелуев.
