В союзе… Скажет тоже!
– Нет. Но собираюсь. Когда-нибудь. В будущем. Наверное.
– А дети? – все еще не понимал он. – Ты в положении?
– Издеваешься, да? – прищурилась я.
– Нет, похоже, это ты…
Вот как всегда! И этот любитель переложить с больной головы на здоровую!
То ли специально валял дурня, то ли действительно таким был. Если второе, будет обидно. Такой красавчик – и тугодум! Вот где притаилась настоящая трагедия!
– Теорию телегонии знаешь? – дала ему последний шанс.
– Теле… что?!
Я закатила глаза:
– Наше ДНК, как губка, оно способно вешать на себя не только доминантные признаки самца-осеменителя, но и рецессивные всех партнеров, чей биологический материал контактировал с объектом. Вот таким образом, у женщины в будущем может родиться потомство, унаследовавшее внешние или интеллектуальные признаки не только отца, но и любого из предыдущих партнеров матери, – я по этой теории месяц назад доклад строчила, знала все назубок!
– Хм-м-м… – глубокомысленно вывел он, еще и поскреб подбородок.
– Темнота! – фыркнула я, следя за его растерянной физиономией. – Теория, конечно, очень спорная, но я верю. Некоторые генетики до сих пор с пеной у рта доказывают ее невозможность, но их доводы базируются лишь на отсутствии возможности провести полноценные эксперименты. Изучение людей запрещено законом. А на грызунах да обезьянах не особо разгонишься.
– Девочка, – охрипшим голосом отозвался Сторм. – Откуда ты такая взялась?
– От мамы с папой.
– И кто у нас родители? – тут же заинтересовался он.
– Врачи.
– Врачеватели? – нахмурился Сторм. – Лекари? Маги жизни?
Ух, как воодушевился-то!
– Маги? Хорош прикалываться! – рассмеялась я. – Обычные педиатр и отоларинголог.
Он еще больше глаза выпучил. Да что я такого-то сказала, чтобы так реагировать?! Странный тип. Очень странный.
– Мне хотелось бы с ними познакомиться.
– Чего?! – настал мой черед выпадать в осадок. – Только не говори, что ты из того вымершего вида, который сразу бежит в загс после совращения девственницы!
– Загс?
– Так вот запомни, я – без претензий. Не надо покушаться на мой паспорт и свободу, с родителями там знакомиться или еще чего, – я нервно хихикнула. Кто бы мог подумать, что такие интересные разговоры способны получиться неглиже? – Ну а с телегонией сама разберусь, если она проявится в потомках. Заодно и подтверждение получу, что теория верна! На собственном, так сказать, опыте.
Уточнять, что перспектив дожить до этих самых потомков у меня почти нет, не стала.
– Зачем же сама? – и опять эта кривоватая ухмылка, от которой у меня мурашки по телу! – Лучших генов, чем у меня ты здесь вовек не сыщешь!
Ну, начинается!
– Запоминай, девочка, проникаясь мыслью, как тебе повезло, – он стал загибать пальцы. – Аристократ из древнего богатого драконьего рода, троекратный победитель драконьих игр, ректор магической академии, боевой маг, магистр огненных наук, заслуженный укротитель дикого пламени, мастер по оружию и ядам. Да ты поймала птицу счастья за хвост, оказавшись в моей постели!
– Тебе совсем плохо, да?
– То есть, счастья своего ты не осознала, да? – нахмурился он.
Зато хорошенько осознала другое: я переспала с психопатом!
И почему-то в такой ситуации меня больше всего огорчает, что ничегошеньки не помню!
Похоже нас, таких психов, двое.
Каждой твари, как говорится…
– Ты только не волнуйся, – увещевательно тихо начала я. – Современная медицина зашла далеко вперед! Сходишь к психиатру, пропишут тебе таблеточки-счастья, и совсем иначе запоешь.
– Странная дерзкая девчонка, – поджал губы мужчина, не спуская с меня загадочного взгляда. – И откуда только свалилась на мою голову?
Откуда свалилась, там уже точно нет!
Самой бы вспомнить, где меня не стало. А то вдруг кто слезами заливается, переживает…
– Наверняка твои родители очень уважаемые и занятые лекари, – осторожно вновь поднял тему Сторм. – Но разве они не смогут уделить несколько свободных минут для знакомства?
– Зачем тебе это? – грубо спросила я. Все добродушие пропало.
Прицепился ко мне и родителям как репейник!
– Любопытно от кого унаследовала такую оригинальность их дочь.
– Они уже никому ничего уделить не смогут, – буркнула в ответ, отвернувшись. – Погибли год назад.
Столько времени прошло, а злые слезы все равно навернулись! Болит, как и прежде, хочешь притворяйся, хочешь – нет.
– Прими мои соболезнования. Я… – Сторм откашлялся в кулак и скупо похлопал меня по плечу, словно я вдруг превратилась в прокаженную и касание – смерти подобно, – … не хотел напоминать тебе о горе.
Даже такой жалкий жест поддержки вызвал у меня в горле першение, что предвещало новый поток слез. Когда тебя жалеют, не получается успокоиться, наоборот, только больше плачешь.
– Скорейшего им перерождения.
– Автокатастрофа. Банальность, да? – я быстро взяла себя в руки, утерла слезы, но горечь в голосе все равно никуда не делась. – Каждый год в дорожных происшествиях страдают больше ста тысяч людей. И это только в нашей стране! Но знаешь что самое интересное?
Я не любила затрагивать эту тему. Скажу правду, я ее никогда и не затрагивала. А вот с этим невозможным мужчиной почему-то разговорилась.
– Что? – я видела – чисто из вежливости спросил, но все равно продолжила жаловаться – накипело.
– Для меня эта статистика всегда была просто цифрами. Я никогда не думала, что это затронет мою семью
– Так ты сирота? – сделал правильные выводы Сторм.
Явные нотки сочувствия все же проскользнули в его голосе, и это придало мне недостающих сил.
Вероника Маркова не слабачка, чтобы ее жалели! Всякие!
Я резко отодвинулась, обернулась, вздернула подбородок повыше и смело взглянула Сторму в глаза:
– Я просто привыкла полагаться только на себя, – и ведь не соврала! В этом мире нет лучшего и надежного друга для тебя, чем ты сам!
Остальные либо посмеются и позлорадствуют над твоей болью, либо пожалеют. И еще не знаешь, что хуже!
Самое губительное чувство – жалость! Ненавижу его!
– Гордая? – и непонятно чего в этом вопросе было больше: восхищения или предубеждения.
– Какая есть.
– В нашем мире так нельзя, – заявил он, а в глазах заблестела сталь.
Только не говорите, что этот красавчик из тех, кто считает, что идеальная женщина – это босая, простоволосая и вечно беременная особа на кухне?
Я хмыкнула. Свежо предание!
Мне особо и рисковать нечем, так что…
– Кто сказал? – улыбнулась ему. – Я не согласна.
Сторм только покачал головой. Задумчивость лишь придавала ему шарма.
Эх, хорош же! Хорош!
Жаль не про меня.
Больше ничего не сказав, я направилась к двери. Блондин меня не остановил, не окликнул. Даже тогда, когда вышла за порог, утащив его одеяло. Не светить же телесами!
А в коридоре меня ждал совсем другой мир.
Такой же роскошный и сияющий, как и спальня, что осталась за спиной. За одним исключением: теперь я поняла, что переночевала не в квартире или мотеле, даже не в загородном доме, скорее во дворце!
Широкому коридору, в котором я оказалась, не было конца и края. Высокий стрельчатый потолок, обрамленный лепным рельефом, массивные колонны, старинные светильники на стенах, картины в шикарных позолоченных рамах – просто глаза разбегались из-за такого количества красоты на один квадратный метр! В панорамные окна с цветной мозаикой лился яркий солнечный свет.
Я заметила кусочек безоблачного бирюзового неба и два солнца: одно огненное, привычное, а второе – синее.
Постойте… Как два солнца?
У меня даже в груди похолодело. Я поморгала, крепко зажмурилась, потерла глаза кулачками, посмотрела еще раз и… второе светило никуда не исчезло. А над моей головой проплыл металлический поднос, позвякивая посудой. Вслед за ним унеслась ожившая метла!
Божечки, что за попадос?!
Глава 2
Пока я пыталась найти логическое обоснование несуществующему, вокруг кипела жизнь, слышались разговоры и смех. Вот такая атмосфера напомнила мне родной универ. Да и парни с девушками в классических костюмах-тройках и разноцветных галстуках явно были студентами. Вечно спешащими, с привычной макулатурой для учебы в руках.
Возле уха просвистел светящийся кругляк.
– Эй! – возмутилась за спиной брюнетка лет восемнадцати. Шар подпалил ей юбку сзади. В аккуратную дырочку теперь просвечивались красные трусики. – Совсем ослеп на мне заклинания отрабатывать? Ответки не боишься?
Кончики ее пальцев засияли зеленым огнем.
– Пардоньте, – ухмыльнулся симпатичный парень сбоку от нее. – Не мог справиться с заклинанием.
– Со своим кобелизмом сначала справься! – зашипела рыженькая девушка, что держала под руку жертву “кругляша”. Видать, подруги. – Алекса, он тебе форму испоганил!
– За это я ему испоганю рожу! – и она послала луч света прямо в парня.
Тот уклониться не успел, ойкнул, закрыл лицо ладонями, а когда отнял их, то продемонстрировал всем ярко-малиновую кожу. Все вокруг дружно взорвались хохотом.
– Что ты сделала?! – растерялся парень, от его прежней ухмылки не осталось и следа.
– То, что обещала! – девчонка вскинула подбородок и гордой походкой от бедра продолжила путь. Даже дыру в юбке прикрывать не стала, не заботясь, что отсвечивает бельем.
– Алекса!
Я, как зачарованная, наблюдала за собственной галлюцинацией и шла, куда несла живая волна студентов. Так обалдела, что не заметила, когда была остановлена.
– А я уже с ног сбился, всюду тебя ищу! – перехватил меня под руку высокий брюнет в классическом черном костюме. – Уже собирался ищеек по следу пускать! Разве можно меня так пугать, Никулечка?
Я рассматривала его желтые, нет, скорее золотые глаза, заостренные хищные черты лица и не находила в себе ни капли узнавания. Зато незнакомец смотрел на меня так, будто знал сто лет, не меньше. И именно это наводило жути! А не устрашающий шрам, что пересекал левую бровь и верхнюю часть щеки.
– Я смотрю, ты зря времени не теряла? – он хмыкнул, кивком указав мне на одеяло.
– Э-э-э…
Знать бы точно, что я теряла в это время…
– Пойдем, найдем более удобное место, – предложил, когда несколько девчонок подряд задели меня плечом, словно им места стало мало в коридоре. – Ты голодная?
С ответом первым нашелся мой желудок, громко заурчав, от чего меня бросило в жар от стыда, а мужчина лишь улыбнулся:
– Понятно. Пойдем.
– Погоди… – уперлась я пятками. Голыми, между прочим!
А стоять на каменном полу босиком то еще удовольствие! Постоянно пальчики поджимались от холода.
Мимо промчалось на всех парах что-то рыжее лохматое и дико орущее:
– Посторонись, оболтусы! Иначе на кафедре магической защиты сами в тухлятине сидеть будете!
– Это кот? – обомлела я. – Говорящий кот?
Прямоходящий, с усами, торчащими на полметра в стороны, и в зеленых бриджах на подтяжках. Да еще и с красным галстуком-бабочкой на шее!
Что за чудо-юдо волосатое?!
– Это смотритель за первокурсниками.
Видимо, последнее точно выдавила вслух. Иначе как объяснить прищуренный, явно недобрыйвзгляд кота?
– Э-а?
Гарфилд, ты ли это?! Вот меня плющит! Забористая штука, видать, попалась…
– Дрыщ – тот еще хитрый жук, скажу тебе, – ухмыльнулся брюнет.
Я еще раз окинула внимательным взглядом кота, только уже с торца, и помотала головой. Да с такой комплекцией дрыщом можно разве что его хвост обозвать! И то с большим натягом.
– Дрыщ?
Кот зашипел, зыркнув на меня через плечо, но останавливаться не стал – промчался мимо! Только хвост трубой задрал и еще громче завопил дурным голосом:
– В стороны, злыдни! Разойдись, лоботрясы и бездельники!
Мужчина рассмеялся моему удивлению:
– Знаю-знаю, адепты придумали в отместку за его вредный характер. Да и никто из них не хочет выговаривать Арнольд Вульфган Амадей Нектар.
– Ого! – не удержалась и присвистнула. Похоже, в моей галлюцинации у всех с именами полная засада! А я всегда почему-то думала, что обладаю никакущей фантазией.
Ошибалась, видать?
– А ты кто?
– А ты не помнишь? – аккуратненько так, как у больной, поинтересовался он.
Помнила бы, не спрашивала бы!
Отчаянно помотала головой. До головокружения прямо!
– Та-а-ак… – нахмурился он и совершил несколько резких пассов руками.
Воздух разрезала светящаяся дыра.
– Пойдем, – занес ногу в пустоту и махнул, чтобы следовала за ним. – Этот портал нас мгновенно доставит туда, где не так шумно, можно поесть и поговорить.
– Ы-м-х-ы!
Да чтобы я и туда? Добровольно?!
Ни в жизнь!
– Вероника? – обернулся он. – Ты идешь? Я жду.
Видимо, по моему лицу все было предельно ясно, поэтому действовал брюнет самостоятельно: уцепился как клещ в руку и потянул за собой.
– Ы-ы-ы! – завыла я, падая в пустоту.
Если это последнее мгновение моей жизни, то пусть проходит под оглушительный ор! Помирать так с музыкой!
Турбулентная труба – детская игрушка, по сравнению со зверством, что мой новый знакомый называл порталом. Узнаю, что за препарат мне скормили, засужу! Да даже если не узнаю – отомщу!
Как же реально растрепалось одеяло внизу, превратившись в лохмотья. А как правдоподобно ощущались волосы, вставшие дыбом! Голова кружилась, а в горле застряло противное, но такое знакомое чувство “мучения” – меня мутило.
Пробежалась взглядом по помещению и оценила обстановку, как домашнюю. Частный дом – это раз! Холостяцкий – это два-с! Ни пылинки – это три-с! И весь в золоте – это четыре-с!
Тут даже каменный пол был с бронзово-желтым отливом! В стеклянных вазах причудливых форм сверкали разноцветные кристаллы, а высокий потолок сверкал сотнями граней слезно-прозрачных камней. Минимум обстановки, аскетично чистые поверхности и пустые стены с золотистым блеском. И так много пространства, словно здесь ждали посадки вертолета.
Стеклянная лестница на второй этаж скромно зажалась в угол, а панорамные окна открывали вид на лужайку.
Но что так противно пахнет?
Принюхалась еще раз и поняла, что запах рассеялся. Что это было?
– Кто ты: демон?! – я сделала шаг, и в нос ударил странный запах жженых веществ, словно я ворвалась в разгар эксперимента в химический кабинет.
– Оскорбить хочешь?! Смотри внимательней: какой я, в бездну, демон? – мужчина раскинул руки в стороны, демонстрируя неплохую поджарую фигуру и широту грудной клетки, громко щелкнул зубами. Натурально так, словно капкан лязгнул. – У демонов ипостась – две сотни кило вялых мышц и тонкая кожа. Я раз в десять тяжелее буду, и шкуру мечом не проткнешь! А рога? Ты видела рога демонов? Только шашлык из дроу насаживать! А зубы? Че-ло-ве-чьи! А мои увидела бы, поняла, что я дерево перемолоть могу!
– Ой, болезный, да? – с исследовательским интересом сделала шаг вперед, присматриваясь к незнакомцу: – Румянец лихорадочный на щеках имеется… А глаза не режет? Слезятся? Я хоть на судмедэксперта учусь, и мои будущие пациенты скорее мертвы, чем живы, но с медициной на «ты», так что не переживай…
– Ника, – мгновенно стал серьезным мужчина, внимательно вглядываясь в мое лицо: – Ты так меня на прочность проверяешь или действительно ничего не помнишь?
И смотрит так, словно я задолжала по-крупному.
Так-так-так, нужно срочно восстанавливать память! Что я последнее помню?
– Меня зовут Аран… – волшебные слова мужчины подействовали, как заклинание, что открыло сундук воспоминаний. Я широко распахнула глаза и будто провалилась во вчерашний день…
Пузырьки шампанского игриво поднимаются в бокале, а стреляют уже в моей голове. Легкое головокружение даже приятно. Сегодня не собиралась пить, да и вообще, я – трезвенница-язвенница! Вот только само под руку попало: я опустошила бокал, чтобы проглотить горечь предательства.
В ушах до сих пор стоит скрип пружин старой софы. Женские стоны в памяти я невероятной силой воли заглушила. Козел! Не мог подождать еще немного до свадьбы!
А ведь как сладко заливался соловьем о том, что невеста должна быть чистой до брака!
Иннокентий Зорин, восходящая звезда лечебного факультета, мечтающий стать известным хирургом, сейчас виртуозно разрезал без скальпеля мое сердце.
А ведь я чувствовала неладное! Видела, как с ним флиртуют девушки из его общежития. Игнорировала странные сообщения, сброшенные звонки во время наших встреч, слепо доверяя словам о липких сокурсницах.
Мы познакомились на дне студента. Я тогда только-только потеряла родителей и была сама не своя: бледнее моли, незаметней тени. А Кеша сиял, словно солнце, когда по обычаю университета передавал эстафету новым первокурсникам.
К высокому русоволосому красавчику всегда тянулись девушки. Я невероятно удивилась, когда вдруг второкурсник обратил на меня внимание. Обычно избегала таких типов как огня, но Иннокентий оказался другим, нежели балагуры-звезды, которых я знала ранее.
Пробивной, амбициозный, эрудированный, он щелкал любые логические загадки как орешки, считал в уме шестизначные цифры и, что особенно меня восхищало, был в курсе всех последних новостей медицины! Сколько вечеров мы обсуждали эксперименты американских исследователей! Сколько ночей ругали ляпы в сериале “Доктор Хаус”, находя удовольствие в их поиске!
Вот только, как оказалось, Кеша на самом деле предпочитал проводить ночи по-другому!
И будь неладен этот принцип с теорией телегонии! Не хочу, чтобы гены случайных партнеров проявились у моих потомков, только мужа, с которым мы проживем душа в душу до самой старости! Разве это преступление?
Да, я была дурой! Наивной, верящей в сказки, лохушкой…
Пузырьки взорвались в горле, когда я опустошила еще один бокал, а на глазах выступили слезы. От пузырьков, уверяю, а не из-за этого барана с огнем в штанах!
Умею я вовремя возвратиться! Если бы не телефон, ходила бы с рогами или еще хуже – вышла бы за эту скотину замуж!
«А ведь мне нельзя пить!» – подумала, опрокидывая очередной бокал. Голова взорвалась болью, и я отставила фужер в сторону. Алкоголь еще никого не спас от реальности. Когда-нибудь с ней надо столкнуться нос к носу.
Развернулась так, что юбка платья взметнулась и обернулась вокруг колен, и вместо того, чтобы пойти и столкнуться с любимым, я врезалась в упругую грудь мужчины. Подняла взгляд вверх и призналась себе: крайне привлекательного мужчины. Смоляные волосы, глаза янтарные, словно в них налили расплавленное золото. Невероятное сочетание! Немного вытянутое лицо, четкая линия скул и квадратный волевой подбородок.
– Почему у красавцев всегда волевые подбородки?
– Потому что у красавиц жутко притягательные глаза, – баритон у мужчины шикарный, с хрипотцой. – Но ваши совершенно уникальные! Вам говорили, что разноцветные глаза невероятно завораживают?
Раньше я остро реагировала на любые замечания по поводу глаз разного цвета. Этот “подарок” от организма я получила в возрасте семи лет. В один миг те, кто дружили со мной, стали бояться, тыкать пальцем, обзываться.
Благодаря родителям, которые доходчиво объяснили на примерах мою особенность и завели собаку породы хаски с такими же разноцветными глазами, как у меня, я не выросла закомплексованной. Даже нашла в этом свою изюминку и научилась спокойно встречать неуместное любопытство людей.
Значит, до этого я бессовестно высказала мысли о подбородке вслух?
– И язык подвешен! – заметила со вздохом. Игристый напиток ослабил путы контроля, а обида щипала глаза и колола в груди.
– Эй! Ты что смотришь с таким упреком? Еще даже не познакомились! – мужчина удивленно прижал голову к шее, а у него – о, напасть, – ни второго, ни третьего подбородка от этого не появилось! Откуда такой раздражающе идеальный?
– Все одинаковые! Вы! Все! Одинаковые! – я собиралась пройти мимо и все высказать на запале бывшему. Да-да! Уже точно бывшему возлюбленному козлу!
– Не заходи. Туда вошла еще одна дама, – незнакомец поймал меня за плечо и развернул к себе.
Я качнулась, словно земля ушла из-под ног. Вот это новости!
– Не переоценил себя?! Этого придурка не хватит на двоих! – возмутилась, понимая, что тоже не переживу подобного зрелища. Не хочу видеть!
В затылке стрельнуло напоминание, что пить с горя для меня не выход. Точнее, выход да на тот свет. Спасибо, фасолинка!
Почему мистер идеальный такой осведомленный?!
– Ты друг Кеши? – знаю-знаю: имя возлюбленного придурка уже советовало держаться от того подальше. Но мы же русские девушки! Мы не ищем легких путей!
– Я твой будущий друг, – уверенно заявил незнакомец, твердо глядя в глаза. – И спаситель.
Взгляд мужчины скользнул по моим волосам, и он спросил:
– У тебя же есть что-то в голове?
– Угу. Мозги, – заметила, насторожившись, словно служебный пес при запахе запрещенных веществ.
О моей проблеме знал очень узкий круг людей. Очень. В живых осталась только подруга – Ленка. Неужели, проболталась?
Щека мужчины дернулась, глаза предупреждающе сузились, словно предостерегали заходить дальше. Миг – и все исчезло! Я даже моргнула от удивления.
– Я могу… – начал незнакомец, но я не собиралась слушать очередную лапшу о новых непроверенных препаратах. Таких дельцов мне иногда подруженция присылала! Опять за старое взялась! Ну что за человек? Просила же! Не буду на себе экспериментировать!
Замечали, как эти дельцы с чемоданами всегда хорошо выглядят? Одеты с иголочки: в костюме, белоснежная рубашка отглажена! А потом такой свой «ридикюль» на стол – оп! – и поехали! Духи, косметика, лекарства, БАДы! Контрабанда на любой вкус и цвет!
Я решительно отвернулась и зашагала прочь в гостиную, где сидела хорошо подвыпившая компания. День студента отмечали на всю катушку в кругу друзей общительного Иннокентия.
Всегда чувствовала себя чужой среди них, но старалась продержаться хотя бы несколько часов, пока все более-менее вменяемые. Потом было тошно смотреть на пьяные тела, не отдающие отчета в действиях, поэтому я старалась уйти до этого момента.
Понимала, что ставлю себя особняком, но ничего не могла поделать. Да и моя опухоль-фасолинка не позволяла расслабиться. Я знала, что ребята недолюбливают меня, и отвечала им взаимностью.
– Марина тоже к Кеше ушла? Вот дает парень, опять дабл! – восхищенно присвистнул смутно знакомый голос. Кажется, Костя.
– Да я бы с такой ледышкой, как Ника, трабл дал! – проорал кто-то. – Это же только подумать: вскроет труп, а потом к тебе в постель придет! Да у Ники столько загонов, что даже родители не выдержали и ушли на тот свет!
– Вась, совесть имей! Язык бы твой поганый оторвать! – ругнулся в сердцах кто-то неопознанный мной.
– Да она только второкурсница, еще никого не вскрывает! – возразила девушка, если не ошибаюсь на слух – Рита.
– Так будет! Не понимаю, что Кеша с ней забыл! Все равно не дает! – пьяный лепет поднимал неудобные вопросы, на которые по трезвому бы никто не ответил.
Но вот тут я получила сюрприз, от которого чуть не осела:
– Как что забыл? Хату ее трехкомнатную, прописку! Он же с периферии, осесть пацану надо! А Вероника за него лабы пишет, все готовенькое. Жрать – пожалуйста. Деньги – пожалуйста.
– Жалко мне ее, – отрезала другая девушка, в которой я узнала Иру. – Надо раскрыть глаза бедняжке.
– Зачем? Пусть хоть пару лет счастья получит! Кто с ней – трупорезом – потом свяжется?!
Медленно, стараясь не скрипеть паркетом, отошла назад и громко зашаркала ногами, направляясь в гостиную. На лице застыла каменная маска, глаза высохли – не позволю увидеть ни слезинки.
– О, Ника! Ты пришла! – Паша – лучший друг изменника, вскочил на ноги, собираясь протиснуться ко мне, запутался в собственных ногах и рухнул опять на диван. – А Кеша… Кеша… В магазин ушел! Ик! За добавкой!
