– А я – Самуил, это моя сестра Фэй.
Девушки посмотрели друг на друга, и Марианна вновь почувствовала странную энергию, исходящую от юного существа. «Неужели она и правда ведьма?»
– Ну, не ведьма, а добрая фея, – звонким голосом ответила девушка, которая казалась младше самой Марианны.
– Ты читаешь мои мысли?
– Не совсем – они отражаются в твоих глазах, а я распознаю их. Влад, ты не рассказывал нам, какая она красавица.
Фэй повернулась к племяннику и пригрозила ему пальчиком. Влад смущенно улыбнулся, и Марианна поразилась – ее отец умеет смущаться?
– Фэй!
– Не нужно объяснений, мой дорогой, мы с твоим отцом не в обиде. Возможно, я поступила бы точно так же. Просто, как видишь – все твои усилия оказались совершенно бесполезными. Рассказывай, что случилось? Впрочем, я и так знаю ответ.
Отец провел гостей в залу, приказал принести выпивку и закуски, на этот раз Марианну не просили удалиться и она с гордостью села возле Фэй. Ее непреодолимо тянуло к юной девушке с глазами, в которых плескалась мудрость столетий. Незаметно та накрыла ее руку своей, и они вновь посмотрели друг другу в глаза. Все замерло и перестало существовать вокруг. Марианна почувствовала, как теплые лучи коснулись ее сердца, самой души, и она с радостью открылась этому проникновению. Светлая энергия Фэй окутала ее горячим коконом, убаюкивая и поглощая все мысли. Голоса доносились словно издалека, и вскоре совсем стихли, остались только синие глаза колдуньи. Постепенно Марианна вернулась из забвения. Фэй тепло улыбнулась ей и тихо сказала
– Никогда не видела более чистой души, чем у тебя. Поразительно, словно дотронулась до святыни. Но самое странное, что я не вижу твоего прошлого, как-будто твоя жизнь началась с того момента, когда тебя нашли у порога дома малютки. Я чувствую, что это сделано специально…но кем?!
Марианна в недоумении смотрела на тетю Фэй, не понимая не единого из сказанных ею слов.
– Это плохо? Что все это значит?
– Не знаю. Кто-то тщательно скрыл историю твоего происхождения, полностью стерев из твоей памяти даже младенческие воспоминания, образы, которые ты видела, когда родилась, не запечатлелись у тебя в голове. А проникнуть в завесу прошлого мне мешает плотная стена невиданной по силе энергии.
Марианна взволновано смотрела на Фэй, чувствуя, что ей стало трудно дышать.
– Это злая энергия, Фэй? – тихо спросила она.
– Нет, в том-то и дело – ослепительно чистая, но она сильнее меня в несколько раз.
Они говорили так, будто знали друг друга долгие годы. Марианна обернулась к родителям, но те что-то горячо обсуждали с Самуилом.
– Все, о чем вы сейчас говорите – бесполезно. Ни один из ваших планов не сработает.
Все замолчали и устремили взгляды на колдунью.
– Ты что-то видела, Фэй? Умоляю тебя, скажи мне, – Лина схватила девушку за руки и горячо сжала, привычное самообладание начало изменять ей. – Я на все готова ради нашей девочки. Как нам вырвать ее из лап ликанов?
– Я вижу будущее, но сейчас оно мне кажется настолько странным и непонятным, что я просто теряюсь в догадках. Мне нужна любая вещь Кристины, принесите что-нибудь, с чем она соприкасалась очень часто.
– Сейчас.
Лина вскочила со стула и выбежала из залы.
– Что ты видишь, Фэй? Скажи мне, Лины здесь нет. Не скрывай, даже если это что-то страшное.
Колдунья загадочно посмотрела на племянника.
– Это не так уж ужасно, но для тебя, возможно, хуже смерти.
– Что это значит?! – крикнул Влад и побледнел от волнения.
– Я не могу сказать тебе об этом. Война с оборотнями будет, она неизбежна, а вот ее исход зависит от ангела. И еще – Кристина будет жить.
– От какого ангела, Фэй? Это образное выражение?
Колдунья отрицательно покачала головой:
– Нет – это истина. Среди нас появится ангел, посланный самими небесами. Большего я сказать не могу, будущее для меня закрыто высшими силами, видимо, я не вправе вмешиваться в ход событий.
Появилась Лина, она сжимала в руках шкатулку Кристины.
– Вот с этими вещами она никогда не расставалась.
Дрожащими руками женщина протянула ведьме коробочку, обтянутую бархатом.
Фэй достала тоненькую цепочку с крестиком и вопросительно посмотрела на Лину.
– Последнее время она его не носит, верно?
Женщина, молча, кивнула.
– Вы уже знаете правду о ней?! Вижу, что знаете. Пока что мы все не в силах что-либо сделать. Нужно ждать ангела, он придет – я знаю.
Впервые Лина разозлилась. Она в ярости смела тарелки со стола, и те с грохотом разлетелись в разные стороны, заставив Марианну вздрогнуть.
– Хватит! Слышите вы все – ХВАТИТ! Мне надоели тайны и загадки. Ангелы, вампиры и оборотни. Вся эта нечисть. Все элементарно просто – Николас должен убрать своих воинов с территории ликанов, и все станет на свои места! – закричала обезумевшая мать. – Я не буду ждать второго пришествия.
Самуил попытался ее успокоить, но она зло на него посмотрела.
– Лина, девочка, Николас не может сейчас снять блокаду, как только он это сделает, нас захлестнет жестокая война. Оборотни злы, они будут мстить за годы притеснений, они поймут, что у нас есть чувства и слабые места, и потом начнут брать в заложники людей. Это все равно, что идти на сделку с террористами. Лина, Ник на это не пойдет, и будет прав.
– Плевать на других людей, плевать на всех вас. У них мой ребенок. МОЯ ДОЧЬ! Я отправляюсь к Николасу, и он сделает это для меня! – Яростно закричала Лина. Ее глаза казались безумными на вытянувшемся лице, а темные круги под ними выдавали меру ее страдания.
Влад ударил кулаком по столу.
– Прекрати истерику, ты никуда не поедешь! Я не пущу тебя. На меня тебе тоже плевать?!
– Я – прежде всего мать, это мое призвание, и если мой ребенок в опасности, мне наплевать даже на тебя. Откажет Николас – поеду к Рите и буду валяться у нее в ногах.
– Уедешь из дома, Лина – по-прежнему уже никогда не будет. Между нами!
Все замерли, ожидая реакции Ангелины. Фэй сжала холодные пальчики Марианны, в глазах которой застыли слезы.
– Значит, не будет. Зато моя дочь вернется домой!
С этими словами женщина решительно вышла из залы. Влад хотел броситься за ней, но отец силой удержал его за руку.
– Пусть идет. Это ее право, сын, мы не можем ей мешать. Она – мать, а поэтому во всем права, даже в своей жестокости по отношению к тебе.
Влад глухо застонал и обхватил голову руками.
– Все рушится, – прошептал он, – все то, что я с таким трудом строил. Почему?!
5 Глава
Николас с раздражением смотрел на карту, которая всего день назад вызывала в нем бурю восторга и гордости за собственное превосходство. Но прошли сутки и кнопки на цветном глянцевом плакате не сдвинулись ни на миллиметр. Осада продолжается, но продвижения нет. Ликаны сдерживают натиск партизанскими набегами и уничтожением ищеек и воинов поодиночке. Оборотни не сдаются, и, черт возьми, Николас не понимает почему. Несомненно, они голодают, так почему не идут на переговоры, чего ждут? Неужели, надеются, что он отступит. Если так продолжится и дальше, придется брать их штурмом. А этого Николас хотел меньше всего – ему не нужны потери, не это он обещал своим собратьям. Зазвонил телефон, и князь нервно сдернул трубку.
– Да!
– Господин, у нас неприятности – еще пятеро пропали без вести.
Николас вскочил со стула и гневно ударил кулаком по столу:
– Какого черта у вас там происходит. Я сколько раз повторял – держаться вместе! Не бродить в одиночку, не храбриться, не нападать, а просто, дьявол вас побери, охранять друг друга. Значит так, если заметишь, что кто-то удалился без предупреждения – на голодный паек. Пакетиков с кровью не получит неделю, пока не превратиться в скелет, обтянутый кожей. Я ясно выразился?!
– Передам слово в слово.
– Вот и отлично. Еще одна потеря – я с тебя шкуру спущу.
Николас в ярости швырнул трубку на рычаг и схватился за виски. Внезапно что-то отвлекло его внимание, а уже через секунду бутылка выскользнула из его пальцев и жидкость толчками вылилась из горлышка на ковер.
«Этого не может быть? У меня галлюцинации на нервной почве», – подумал он и подлетел к окну, распахнул ставни настеж и шумно втянул носом воздух.
«ОНА! Едет сюда! Ко мне! Невероятно!»
Словно в подтверждении его мыслей серебристый «шевроле» появился на подъездной дороге. Николас поднял бутылку с пола и швырнул в мусорный ящик, подлетел к зеркалу, лихорадочно пригладил волосы, поправил воротник рубашки. Нервное напряжение нарастало все больше, начали трястись руки.
«Она одна. Ставит машину. Слуга берет ее пальто. Провожает в гостиную. Через секунду…»
В дверь постучали, но Ник отворил ее так быстро, что чуть не сбил Криштофа с ног.
– Проведи в библиотеку, пусть нам не смеют мешать. Через пару минут принесешь кофе с молоком – не сладкий. Мне виски.
Криштоф, как всегда, молча кивнул, но Ник заметил, как блеснули интересом его серые глаза. От вампира явно не укрылось состояние хозяина. Теперь он наверняка гадал, почему князь настолько взволнован. Ну и черт с ним.
Николас стремительно пронесся по кабинету, вновь остановился у зеркала и поправил волосы. С сожалением бросил взгляд на лужицу в светлых ворсинках ковра. Затем шумно выдохнул и решительно прошел к двери.
Лина сидела в кресле, сложив руки на коленях. Он перевел взгляд на лицо женщины и вздрогнул. Давно он не видел такого отчаянья и болезненной бледности. С тех пор, как его братца сочли мертвым. Неужели и на этот раз произошло что-то непоправимое. Ник чувствовал ее внутреннее напряжение, слышал биение сердца – быстрое и тревожное. Прерывистое дыхание выдавало степень ее волнения.
«Влад опять что-то натворил! Если обидел – убью поганца!»
– Лина!
Женщина резко встала, и их взгляды встретились. Николас словно почувствовал удар в самое сердце – столько боли было в этих прекрасных глазах.
– Ник.
Она хотела броситься к нему, он даже приготовился открыть ей объятия, но что-то ее остановило.
– Что случилось? – быстро спросил он и подошел к Лине.
Она все еще молчала, в глазах блеснули слезы, губы дрожат.
– Ник, спаси мою девочку… – прошептала она едва слышно.
Князь в недоумении смотрел на ту, которую любил так страстно и так невыносимо.
– Я не понимаю, Лина. Не знаю, о чем ты. Расскажи – я постараюсь помочь.
Она приоткрыла рот, но вместо слов лишь всхлипнула и заплакала, закрыла лицо руками. Ник резко привлек ее к себе, сжал в крепких объятиях, нежно поглаживая волосы.
– Тссс. Ты чего? Все будет хорошо… не надо.
Она подняла к нему залитое слезами лицо.
– Спаси мою дочь, Николас. Только ты можешь мне помочь!
– Но что случилось?! Лина, я не Фэй – не могу угадывать твои мысли и видеть насквозь?
– Ликаны… Они выкрали Кристину. Они требуют, чтобы ты снял блокаду, иначе они убьют ее.
Николас почувствовал, как цепенеет его тело. Руки, еще секунду назад сжимающие ее плечи, опустились.
– Витан! Проклятый пес!
Женщина вцепилась в князя мертвой хваткой
– Николас. Ты это сделаешь? Ты прекратишь осаду?
Она замерла в ожидании ответа, а он почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Его ответ убьет ее, сразит наповал. Но он не может иначе. Прежде всего братство, и только потом личное.
– Нет, Ангел. Я не могу.
Женщина отшатнулась от него, как от прокаженного.
– Это твоя племянница, моя дочь, Николас? Ты бросишь ее на произвол судьбы. Ты откажешь мне?
– Лина, милая, пойми, я не могу отступиться сейчас, слишком многое поставлено на карту. Именно этого добивается Витан. После этой победы они будут жаждать следующей.
– Но это моя дочь! Ее жизнь дороже ваших побед и тщеславия!
Лина побледнела от гнева, а потом краска резко прилила к ее лицу.
– Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла, чтобы валялась в твоих ногах. Только скажи. Чего ты хочешь, Ник?! Хочешь меня? Я – твоя. Я уйду от Влада и буду только с тобой.
Николас смотрел, как она лихорадочно теребит пуговки на кофточке. Он перехватил ее руки и резко тряхнул.
– Успокойся! Не смей раздеваться! Мне не нужны такие жертвы и никогда не были нужны! Я не могу отозвать воинов и ищеек, не сейчас и ни завтра. Они почти сдались. Я не буду рисковать. Начнется война, Лина. Ты это понимаешь?
Женщина вырвала свои руки из его цепких пальцев.
– Я понимаю, что у них Кристина, и если мы ее не спасем…
Николас чувствовал смешанные чувства, но они были совсем не такими, как он ожидал. Ему больше не хотелось заставлять ее быть с собой, владеть ею любыми способами.
– Лина, ты никогда не будешь со мной, ты любила, и будешь любить только его. Прошли годы. Все в прошлом. Возможно, у тебя остались воспоминания, у меня тоже, но это нелюбовь и любовью никогда не было ни для меня, ни для тебя. Страсть. Что-то мимолетное. И мой ответ – нет. Я не сниму блокаду.
– Ник, но тогда она… она погибнет.
Лина пошатнулась, и Николас подхватил ее за плечи, вновь прижал к себе.
– Не погибнет. Мы потянем время. Я что-нибудь придумаю. Слышишь, мы найдем способ ее освободить. Ангел, ты мне веришь? Посмотри на меня.
Женщина подняла глаза, покрасневшие от бесчисленных слез, и он задохнулся от жалости. Лина показалась ему чужой, словно на ней стоит печать Влада. Князь застегнул пуговки на ее кофте. Погладил по щеке, вытирая слезы.
– Мы разберемся. Я обещаю. Криштоф принесет тебе кофе, а я ненадолго уеду. Я буду держать тебя в курсе. Лина, возвращайся домой. ОН ждет тебя, могу представить себе, как Влад сейчас страдает. Он знает, куда ты поехала?
Лина кивнула и судорожно вздохнула.
– Милая, езжай к нему. Вы сейчас очень нужны друг другу. Как бы я не ненавидел своего брата, но и врагу не пожелаю того, что он сейчас чувствует.
Лина обняла Ника и положила голову ему на плечо.
Оставив Лину одну в библиотеке, Николас вернулся в кабинет. Он в ярости сдернул карту со стены, швырнул на пол и зажал виски руками. Только наедине с самим собой он мог дать волю эмоциям. Положение скверное, просто безвыходное. Проклятый принц волков вовсе не тупой избалованный мальчишка, каким считал его Николас. Он предпринял совершенно потрясающий ход. Он поставил Николасу такой «шах» (*1) от которого до «мата» (*2) рукой подать. Если сейчас ослабить блокаду, отступить – ликаны рванут в бой. Очень сомнительно, что они вернут Кристину, она станет для них щитом для других завоеваний. Они поймут, что с помощью девчонки смогут манипулировать вампирами. Если не отступить, то кто знает, что может прийти в голову взбесившимся, голодным хищникам. Возможно, они исполнят угрозу и убьют девушку. Сможет ли Ник простить себе смерть племянницы?! Замкнутый круг, из которого нет выхода. Или есть?
Николас задумался, ему пришла в голову одна идея – хорошая и плохая одновременно. Если обмануть ликанов, сделать вид, что они отступили, дождаться, когда Кристину вернут домой, а потом просто напасть на оборотней и стереть их с лица земли? Для этого нужно разрешение Совета и помощь. Помощь тех, с кем он не общался на протяжении многих веков, чью дружбу отверг и чьи законы считал отвратительными. Братство вампиров в Англии, могущественный клан Вудвортов. Они относятся к Черным Львам, у них общие корни, но время и разногласия отдалили их друг от друга. Еще сам Самуил порвал с ними все связи и торговые сделки. Совсем недавно Алан Вудворт, король братства, пытался уговорить Николаса вступить в Альянс, но тот отказался. Конечно же, предложение было сделано в корыстных целях – иметь возможность беспрепятственно находится на территории князя, вести деловые переговоры в Украине и наладить торговлю кровью. Николас не хотел чужаков на своей земле. Тем более, опять таки, законы Вудвортов ему не нравились. Могущественный политик Алан на самом деле манипулировал людьми как марионетками, применяя силу гипноза и внушений даже на выборах. В темных подвалах его особняка томились тысячи несчастных узников, которые служили донорами для своих хозяев годами. Детей забирали из семей за долги, мужчины и женщины отрабатывали за малейшую провинность перед законом в обмен на свободу. Вудворты не чурались торговли органами и промышляли поставкой живого товара в страны Азии. Николас не хотел быть замешанным в грязные делишки этого семейства. Но теперь у него, наверно, не будет выбора, придется заключить договор с Аланом и заручиться его помощью. Если затевать войну такого масштаба, нужны воины, много воинов. Потому что ликаны свяжутся со своими в Европе, как только вырвутся из блокады. Если уже не связались. Николас достал сотовый из кармана брюк и набрал номер.
– Отец?
– Да, Ник, я слушаю.
– Почему ты не сказал мне, что они похитили Кристину?
– Я не хотел, чтобы это повлияло на твои решения, сын.
Глаза Николаса округлились от удивления:
– Ты считаешь блокаду верным решением?
В трубке воцарилась тишина, но лишь на мгновение.
– Да. У нас нет другого выбора. Волки вырываются из-под контроля, если сейчас их не прижать, не загнать обратно в норы, у нас будут неприятности, и похлеще, чем похищение.
– Влад знает о ходе твоих мыслей? Он с тобой согласен?
Отец снова замолчал.
– Ник, ты забыл, что очень долгое время твой брат принимал самые важные решения в отношении братства. Он прекрасно понимает тебя. Он не требует жертв и не хочет давить на ваше родство, чтобы заставить тебя изменить тактику.
Николас налил виски в стакан и залпом осушил.
– Но нам придется ее изменить. Мне нужно встретиться с Советом.
– Зачем?
– Пойдем войной на ликанов, придушим их раз и навсегда. Если они не хотят мира – другого выбора у нас нет.
– Ник, но нам не хватит воинов. А когда наступит полнолуние, они станут опасны в тройне.
– Я хочу вызвать на Совет Вудвортов. Заключить с ними сделку и заручиться их поддержкой.
Николас знал, что сейчас Самуил воспротивится такому решению и поэтому поспешил добавить.
– Нам нужно потянуть время. Отец, у нас нет другого выхода, если пойти на условия Витана, война все равно неизбежна, а если отказать – он убьет Кристину. Остается только тянуть время. Я сегодня же потребую у этого пса встретиться со мной на нейтральной территории и выбью для нас пару недель, а то и месяцев. За это время нужно заручиться поддержкой Вудвортов и позволить им ступить на наши земли.
– Я долго слушал тебя, сын. В том, что ты говоришь, есть доля истины, и я не могу сказать, что твой план плохой. Но понимаешь ли ты, кто такой Алан? И чем грозит для нас вторжение его клана на нашу территорию? Вудворт – хитрый лис, возможно, он и поможет тебе, но взамен потребует очень многого. Я всеми силами пытался не иметь с ними никаких дел.
Николас нахмурился, а потом жестко и безжалостно сказал:
– Тогда твоя внучка умрет.
На другом конце провода молчали, а через несколько минут он услышал сдавленный голос отца:
– Сегодня я скажу тебе, когда будет созван Совет.
Николас закрыл крышку сотового и задумался. Совет может пойти на хитрость, ведь мир Темного Баланса может быть нарушен этой войной. Вполне вероятно, что ликаны Витана будут совсем уничтожены. Оборотни Европы воспротивятся этому и война может принять мировые масштабы. Скорей всего, Совет пойдет на хитрость и он, Николас, должен продумать, какая именно идея придет главе Совета в голову. Для начала нужно встретиться с Витаном.
Николас вновь посмотрел на дисплей мобильника и решительно набрал номер. Раздались длинные гудки. «Сволочь, он знает, что это я и тянет время», – зло подумал Ник и уже хотел дать «отбой», как вдруг услышал бодрый голос:
– Так быстро! Не ожидал, не ожидал… Сам князь соизволил позвонить.
Николас стиснул зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить.
– Нужно встретиться.
– Еще бы! Только я тебе не верю, князь. Какие гарантии, что ты не вырвешь мне сердце?
– Ты боишься?… – с издевкой спросил Николас.
– Нет, – прорычал Витан. – Я не боюсь вашу братию, просто, если не вернусь – моя стая пострадает.
– Ну у тебя есть ценная заложница, думаю, она достаточно веская причина не убивать тебя. Хочешь договориться, Витан, не поджимай хвост и уши – давай встретимся. Ты и я. У меня есть к тебе предложение.
– Где и когда?
– С другой стороны леса. Там, где нет ни моих ищеек, ни твоих партизан.
– Во сколько?
– Я быстро перемещаюсь, так что через полчаса буду там. Думаю, и ты не далеко от этого места.
– Значит, через полчаса.
6 Глава
Марианна судорожно обхватила плечи дрожащими пальцами. Несмотря на обогрев, в спальне слишком холодно, а морозные узоры на окне словно постепенно проникают за стекло и окутывают инеем стены. Фэй и Самуил уехали, а отец сиротливой фигурой стоит на ступенях у главного входа, кутаясь в пальто, его длинные волосы развеваются на ветру. Он ждет. Марианна тоже. Когда вернется мама, возможно, ее спокойный мир разобьется на части. После жестоких слов отца дочь сомневалась, что им удастся вернуть былые нежные отношения. Слишком хорошо она знала его. Отец властный и гордый – он не простит. Что именно связывало маму и дядю Николаса? Почему Влад настолько злиться от того, что Лина поехала к нему? Какую еще тайну от нее скрывает родня? Впрочем, Ник ей не дядя, даже не родственник, даже не человек. После встречи с Самуилом Марианна не знала, как относиться к вампирам.
Словно в замедленной съемке к дому подъехал «шевроле» Ангелины. Марианна напряглась, прижала руки к груди, увидев, как отец подался вперед. «Сейчас будет буря, папа слишком долго ждал ее возвращения».
Лина вышла из машины и остановилась, не решаясь зайти в дом, но вдруг произошло нечто невероятное – отец шагнул ей на встречу и раскрыл объятия. Марианна тяжело вздохнула и всхлипнула от счастья. Мама бросилась к нему, обвила шею мужчины руками, и он силой прижал ее к себе. Они долго стояли на снегу, сжимая друг друга в объятиях. Затем отец взял Лину за руку и повел в дом. Радостно взвизгнув, Марианна бросилась к двери, затем бегом спустилась по лестнице, но остановилась на ступеньках, услышав удрученный голос матери:
– Он не может снять блокаду. Хочет потянуть время. Господи, что же нам делать? Я не могу сидеть вот так, сложа руки. Мы должны что-то придумать. Николас, прежде всего, заботиться о братстве.
– Хорошо его понимаю. Возможно, будь я на его месте – поступил бы точно так же. Пока тебя не было, я о многом думал, Ангел. Я молю, чтобы ты меня простила. Давай забудем обо всем. О том, что было у вас с Ником. Все осталось в прошлом. Мне не в чем тебя упрекнуть.
– Я сама виновата, Влад, но я просто обезумела от отчаянья. Хотя и сейчас у меня нет уверенности, что Нику удастся потянуть время.
Марианна понимала, что подслушивать – это плохо, но не могла перестать прислушиваться к их разговору. Слишком долго от нее все скрывали. Теперь Марианна больше не уверенна, что ей все расскажут, а она не собиралась прятаться в собственном мирке как когда-то.
– Витану нужен заложник из нашей семьи, Лина. Только один выход остался – я пойду к нему. Пусть возьмет меня вместо Кристины. А уж я как-нибудь разберусь с этим волчонком.
Девушка насторожилась, сердце вновь беспокойно дернулось в груди.
– Нет! – крикнула Лина. – Я не пущу тебя туда! Господи, Влад, мне не вынести еще одной потери. Пусть Николас обо всем позаботиться. А что, если у него получиться?
– А если нет? Лина, милая, это самый лучший выход. Витан самоуверенный дурак. Он согласится взять меня вместо нашей девочки. А уж я с ним справлюсь! Нам нужно решиться прямо сейчас.
Лина посмотрела на мужа, разрываясь на части от боли. Выбор между любимым мужем и дочерью – самый трудный и мучительный. Самый проигрышный.
– НЕТ! Я не пущу тебя! Я не могу снова потерять тебя!
У нее вновь начиналась истерика. Голова кружится, слезы катятся по щекам. Уже в который раз за эти несколько дней. Сколько еще страданий она может выдержать?
Влад привлек ее к себе, поднял на руки и сел с ней в кресло, укачивая словно ребенка.
– Ангел, ты никогда меня не потеряешь. Пока ты меня любишь – я всегда буду с тобой. Нам нужно решиться на этот шаг. Согласись, что я намного сильнее Тины и смогу постоять за себя. Смотри – Фэй снабдила меня вот этим…
Влад раскрыл ладонь, и в свете люстр сверкнула серебряная цепочка с кулоном виде перевернутого месяца.
– Что это?
– Магическая вещь, ни одна нечисть не сможет меня убить. Эта штука будет держать оборотней на расстоянии. Здесь сплав серебра и платины. Кроме того, оно защищено магическим заклинанием, любой прикоснувшийся к нему ликан получит страшные ожоги, ядом проникающим в самое сердце.
Лина почувствовала приступ гнева.
– Значит, это Фэй надоумила тебя?! Не ожидала от нее. Нет. Влад, давай хоть раз доверимся Николасу. Забудь о своей ревности, просто поверь. Он умный и сильный.
Влад тяжело вздохнул, а Лина почувствовала, как сердце истекает кровью, разрывается от тяжести и безысходности.
– В моей душе больше нет ревности. Ты вернулась домой, ты со мной, разве это не доказательство твоей любви? Прости, что я сомневался в тебе. Отпусти меня, мы должны позаботиться о Кристине, как долго она будет находиться в лапах этого хищника? Что он там делает с ней? С нашей дочерью, Лина. С принцессой, маленькой куколкой, на которую мы молились все эти годы.
Лина зарыдала, уткнувшись ему в грудь и чувствуя, как нежно любимые пальцы гладят спину и плечи. Она снова вернулась в прошлое, где жестокий рок разлучал ее с ним вновь и вновь, доводя до отчаянья, до грани, где пропал страх перед смертью. Как можно выбрать между любимым и ребенком? Изощренный палач не придумает более жестокой пытки.
– Опять я должна выбирать. Я с ума сойду, Влад. А вдруг я потеряю вас обоих? Мне не вынести этого снова… О господи, я схожу с ума! Почему! За что?! Что мы сделали не так? Почему эта тьма снова сгущается вокруг нас?
– Не плачь, я все продумал. Я договорюсь об обмене, все будет под контролем. Пока они не отпустят Кристину – меня не получат.
– Неееет…это слишком больно…слишком. Мы должны обо всем рассказать Марианне. Пусть она знает о нашем решении. Я не хочу больше ничего от нее скрывать.
– Значит, ты согласна?
Лина отрицательно покачала головой:
– Нет. Но у меня нет выбора, и я знаю, что ты прав… Ты прав…господи, ты прав.
Она вновь зарыдала.
Влад позвал управляющего и тихо попросил, чтобы позвали Марианну. Лина тихо вздрагивала у него на груди, прислушиваясь к биению его сердца. Ведь оно начало стучать ради нее. На какие еще жертвы им придется пойти чтобы прошлое наконец-то оставило их?
Управляющий вернулся через несколько минут, он стоял бледный как полотно и сжимал в дрожащих руках лист бумаги. Влад резко поставил Лину на ноги и поднялся с кресла.
– Что! Где она?! Не молчи, Олег, что происходит?! Что у тебя в руках?
Лина почувствовала, как ноги становятся ватными, а в голове начинает шуметь колокольный звон, эхом отдающий в виски. Стало нечем дышать. Влад выхватил лист из рук управляющего и быстро пробежался по нему взглядом. Пальцы разжались, и бумага скользнула на пол. Лина наклонилась, словно во сне и подобрала записку.
«Мама и папа, простите меня, пожалуйста. Я знаю, что вы будете очень злиться и переживать, но я не могу поступить иначе. Я должна помочь Кристине. Папа, я не могу позволить тебе уйти – мама этого не вынесет. А вдруг ничего не выйдет? Кто тогда будет заботиться о ней? Она ведь жить без тебя не сможет. Я пойду к Витану. Пусть он возьмет меня вместо Кристины. А вы пока что-то придумаете. Так нам удастся потянуть время. Уверяю, ничего плохого со мной не случиться. Я очень вас люблю.
Маняша».
