– Я должен был уйти, – коротко ответил Броган.
Мать не удовлетворили эти слова, она гордо выпрямилась и пошла к широкому крыльцу главного входа в замок, ожидая, что сын последует за нею.
– Нам нужно поговорить.
Рейн шумно вздохнул и, привычно пряча руки в карманы штанов, зашагал к дому. Айла не произнесла ни слова, пока шла по длинному коридору первого этажа замка. Из высоких окон лился теплый свет, согревая каменные стены и рисуя на полу причудливые узоры. Мать решила говорить с ним в главном зале. Едва они вошли, леди Броган уселась в свое кресло. Рейну полагалось стоять перед нею и внимать. Молодой человек смотрел на мать исподлобья, искренне надеясь, что долгим разговор не окажется.
– Твой брат принял разумное решение. – Айла явно начала не с того, чего ждал Рейн, и он заскрипел зубами, стискивая кулаки.
– С этим вопросом мы с Иваром разберемся сами, – мрачно ответил Броган.
Айла едва махнула изящной рукой, веля сыну умолкнуть. Дракон подчинился лишь из уважения к сидящей перед ним матери, но чувствовал, что надолго его терпения не хватит.
– Тебе пришло приглашение из Венкэль. Амбрус Берталан будет рад видеть тебя в числе своих учеников, – продолжала мать.
Лицо Рейна исказилось от негодования. Он не верил своим ушам.
– Ты отправила письмо ректору без моего ведома? – зарычал молодой человек.
– О твоей жене позаботятся, – проигнорировала его слова Айла и расправила рукава платья. – Ты должен отправиться в Ксабир. Берталан будет ожидать визита к завтрашнему дню. У тебя будет время попрощаться со своей лисой.
Броган был так возмущен, что задохнулся от подобного заявления. Глаза его вспыхнули, а дыхание сделалось прерывистым, хриплым, окружая черным облаком дыма. Чешуя моментально скрыла половину лица, спускаясь до плеча по руке, обращая ладонь в чудовищную лапу. Рейн ударил ею в стену, заставляя ее пойти трещинами и осыпаться серой пылью.
– Не смей указывать мне! – изменившимся голосом прохрипел юноша.
Но припоминая уроки мастера Эверета, Рейн заставил себя дышать ровнее, обращая все свое сознание к той, что сейчас ожидала его в верхних комнатах. Он тряхнул головой, успокаиваясь и возвращаясь к человеческому обличью. Проклятье! Ему нужно забирать Келейр и убираться из Раегдана. Они загостились. Айла поднялась со своего кресла и пошла прямо на Рейна, придерживая длинный подол. Платье испачкалось оседавшей пылью, но хозяйка замка не обращала на это внимания, исполненная негодованием от неподчинения старшего сына.
– Ты правитель этой земли, хочешь этого или нет! – пронзительным голосом проговорила мать. – Я никогда не смирюсь с твоим отказом от власти. Даже Ивар все понял и поступил, как должно.
– Что ты знаешь об этом? О том, что должно? – мрачно отозвался Рейн. – Я устал от твоих интриг. С меня довольно!
– На землях Грахеймна неспокойно, – качнула головой Айла, – я чую беду. Раегдану нужен достойный правитель. Наш род должен поддержать короля и нынешний порядок. Дарем…
– Я не собираюсь играть в ваши с Даремом игры, – остановил ее речи дракон.
– Прими власть! – Глаза матери потемнели от ярости.
– Я родился здесь, но я не чувствую этой земли, – устало ответил Броган. – Ивар вырос в Раегдане. Он дышит им, знает его. У меня иной путь. И ты должна смириться с этим. Оберону нужна помощь и я всегда видел себя именно там. Я окажу поддержку брату, окажу ее тебе, но не оставлю Фелана. Это мое решение. Мой выбор.
– Так измени его! – со стоном кинулась к нему Айла, ударяя кулаками по груди сына.
– Твой сын не трава, что на ветру гнется в любую сторону, – глухо отозвался Рейн. – Мое слово твердо, прими его. Так решил твой сын.
– Ты был рожден для этого, – Айла отошла от него, скрывая горевший ненавистью взгляд, – нельзя выбирать судьбу. Она предрешена. И ты в этом удостоверишься. Оставь меня сейчас.
Рейн наклонил черную голову, затем быстрым шагом покинул зал. Не останавливаясь, он прошел по коридору к лестнице и поднялся на верхний этаж замка. Там находились жилые комнаты. Броган толкнул нужную дверь и вошел в светлое, наполненное солнцем помещение. Высокие витражные окна только добавляли покоям тепла. Келейр стояла, придерживая одной рукой тяжелые шторы, и глядела куда-то на горы, которые чернели длинной грядой за зеленым морем полей.
– Кел, – позвал Рейн и, не дожидаясь, пока жена обернется и подойдет к нему, сам преодолел расстояние между ними.
Он с жаром обнял лису за плечи и привычно положил подбородок на ее белоснежную макушку. Келейр сомкнула руки вокруг его талии, покорно прижимаясь щекой к груди мужа.
– Твое сердце так колотится, ты опять поспорил с матерью? – тихо спросила девушка, с нежностью поглаживая его по спине.
– Пусть тебя это не тревожит, – стараясь говорить мягче, отозвался Броган, – я разберусь с этим вопросом.
– Я не сомневаюсь, – улыбнулась лиса. – Ты отыскал Ивара?
Она отстранилась от мужа и присела на подоконник. В длинном платье это было не так уж и удобно, но привычки трудно менять. Расшитые жемчугом туфельки показались из-под подола серебристого платья, когда девушка согнула ноги в коленях и обняла их руками.
Сверкающий словно иней шлейф опустился до пола, укладываясь мягкими складками. Рейн залюбовался женой, отмечая про себя, что она сейчас была подобна дивной ледяной статуе, и оттого хотелось немедленно снять ее с окна, за которым плавилось солнце. Будто и в самом деле оно могло растопить его сокровище.
– Так ты нашел брата? – вновь поинтересовалась девушка, глядя на Рейна прозрачными голубыми глазами.
– Да, – очнулся дракон и присел рядом с нею на другой край широкого подоконника.
Молодой человек вытащил из кармана найденную награду и принялся угрюмо рассматривать ее.
– Что это? – потянулась к нему Келейр.
– Он получил ее в прошлом году на соревнованиях в Ксабире. – Рейн шумно вздохнул и протянул жене медаль.
Лиса приняла вещицу, осторожно повертела в руках и прочла выгравированные письмена. Не все были ей понятны, но видимо, это было некое пожелание дальнейших успехов.
– Где он сейчас? Его нужно вернуть домой. Это так ужасно, что Ивар покинул замок. – Келейр покачала белоснежной головой.
– Люди видели, как дракон летел к стенам замка Арфен, – мрачно отозвался Броган.
– Да ну?! – Лиса подскочила, запутываясь в подоле, затем подняла его обеими руками и уже толком слезла с подоконника.
Рейн не преминул полюбоваться на стройные ноги супруги, но нахмурился, едва они скрылись под потоками струящейся ткани.
– Не скачи так резко, – потребовал дракон, – ты должна беречь себя.
– По-твоему, я должна лежать все эти долгие месяцы в постели? – Келейр надула обидчиво губы и сложила руки на груди.
– Это заманчивое предложение мы обговорим вечером. – Синие глаза сверкнули и губы Рейна тронула довольная усмешка.
– Ах ты! – Лиса шутливо ударила мужа, вынуждая его схватить ее и поднять на руки.
Келейр желала возразить, но Рейн склонился к ее лицу и остановил слова поцелуем. Ее губы манили своей прохладой, заставляли забыться и отмести на время то, что его беспокоило. Броган целовал жену, чувствуя, как мерно кружась над их головами, на лицо и плечи ложились крупные снежинки.
Последнее время лиса плохо контролировала свою силу, видимо сказывалось ожидание дитя. Это известие ошеломило его до такой степени, что еще долго Рейн не мог ни говорить, ни двигаться. Оглушенный, только стоял и смотрел на жену, слушая, как колотилось бешено его сердце.
Удивительным было ощущение, что сейчас, держа на руках возлюбленную, он держал целую семью. Его семью. За что боги послали ему такое счастье, Рейн не ведал. Но, когда никто не видел и дракон оставался один, он безмолвно благодарил небеса за этот дар.
Глава 5
Отбыть в Оберон они собирались на рассвете. Дорога неблизкая, не стоило выдвигаться на ночь глядя, тем более в положении Келейр. Рейн отпил воды из своего кубка и посмотрел на жену, которая сидела напротив, за огромным длинным столом. Мать была молчалива, впрочем, как и сын с невесткой. Девушка перевела взгляд на пустой стул, за которым совсем недавно сидел Ивар. Это печалило ее с того самого момента, как младшего брата кинулись искать. Рейн заявил, что непременно поговорит с ним, но не раньше, чем удостоверится, что его жена в безопасности и находится под защитой Оберонского замка.
Отчасти Келейр понимала опасения мужа, но не верила, что леди Айла пойдет на какие-либо меры в отношении ее, чтобы давить на принятые сыном решения. Молодая женщина приложила ладонь к животу, ощущая необычайное тепло там, где в ней зарождалась новая жизнь. Чувство было настолько поразительным, что лиса старалась прислушиваться к каждому изменению своего тела.
– Ты сегодня бледна, как листья яклера по осени, – заявила свекровь.
Она пригубила из своего кубка лучшего ксабирского вина, привезенного в дар по случаю женитьбы сына из погребов его величества короля Дарема. Келейр заставила себя улыбнуться Айле.
– Благодарю, вы очень внимательны, – ответила лиса, желая, чтобы обед поскорее закончился.
– Видимо, это свойство вашего рода, – добавила леди Броган, но не договорила.
Ее губы едва изогнулись, прячась за кубком, когда Рейн громко поставил свой на стол.
– Я вижу, ты решила озаботиться здоровьем моей жены, – мрачно отозвался дракон, – видимо, воздух в стенах Раегдана слишком затхлый для нее.
– Твой дом свеж и чист, Рейн, – проговорила с укором Келейр. Она протянула руку и накрыла ладонь мужа своей ладонью, – твоя мать прекрасно о нем позаботилась.
– Лучше бы она позаботилась о том, как очистить свою совесть. – Рейн оттолкнул кубок на столе и поднялся, не отпуская руки жены. – Идем!
– Рейн! – Лиса потянула его за руку, вынуждая молодого человека остановиться.
– Ты смеешь сомневаться в моих намерениях и помыслах? – гневно проговорила Айла, поднимаясь со своего места. – Смеешь сомневаться в том, что я правлю не во имя блага этой земли?
Воздух в обеденном зале накалился и Келейр почувствовала, что в платье стало ужасно душно. Ей были невыносимы постоянные споры матери и сына, но еще горше было сознавать, что сама являлась одной из главных причин этих ссор. Уже сколько времени она собиралась поговорить с леди Броган, но никак не удавалось подгадать удобный момент. Кажется, сейчас в самый раз.
– Рейн, – позвала она мужа и тихонько прибавила: – Оставь нас ненадолго.
Броган отрицательно замотал головой, глядя, как мать покинула зал, гордо поднимая голову, на которой сверкнула темными рубинами диадема.
– Тебе нет нужды говорить с нею, – сердито отозвался Рейн, – завтра мы уедем, и ты больше не увидишь эту женщину.
– Это твоя мать, и я виновата перед ней, что бы ты ни говорил, – глухо сказала Келейр.
– Ты ни в чем не виновата перед нею, да и перед кем бы то ни было! Не смей так говорить. Никогда. Ты поняла меня? – потребовал дракон и посмотрел в глаза жены. – Поняла меня?
– Да, – кивнула лиса. – Но она никогда не примет меня, верно?
– Потому что не понимает, что существуют мнения и решения, отличные от ее собственных, – фыркнул Рейн. – Ступай отдохни, я велю приготовить все к завтрашнему отъезду. Увидимся вечером. Отдыхай.
Келейр обняла мужа за шею, вынуждая наклониться к ней, и поцеловала.
– Не вздумай задерживаться, муж мой, – она хитро улыбнулась, – иначе будешь спать в сугробе.
Он не успел схватить мелкую пакостницу, та уже успела прошмыгнуть у него под рукой и добежать до дверей. И что у нее в голове творится? Разве можно так носиться? Броган упер руки в бока и покрутился на месте, оглядываясь и размышляя, как все быстрее завершить.
Лиса оказалась в коридоре, прикрыла за собою тяжелые двери и поглядела на лестницу, ведущую на верхние этажи. Как она уже поняла, леди Броган любила подышать свежим воздухом, прохаживаясь по одной из смотровых площадок, устроенных на крыше замка. Туда девушка и решила подняться, желая в последний раз попытать счастья. Пусть и не убедить свекровь принять ее, но уезжать вот так, расставаясь едва ли не врагами, она не могла.
Чувство вины одолевало Келейр, заставляя считать себя жалкой воровкой, похитившей у этой женщины сына и лишившей ее возможности иметь хоть малейший шанс на осуществление своих надежд. Она была лишней и в своей семье, и в этих стенах.
Видимо такова ее судьба, на вкус, словно ягоды инджи. Если сорвать их раньше, чем положено, сначала вы ощутите волшебную сладость, но стоит проглотить ее, как волной подступала к горлу жгучая горечь. Келейр проклинала длинные юбки, мешавшие толком передвигаться, и поднималась все выше. Здесь уже ощущалось мощное дуновение ветра, действительно облегчавшее дыхание. Главное, не считать ступеней и не смотреть вниз.
Келейр достигла самого верха и преодолела последнюю ступеньку. Вид с подобной высоты открывался чудесный. Пусть она поднималась сюда только однажды, но воспоминания остались самыми лучшими. Девушка велела себе собраться с духом и пошла вперед. Ветер подхватил подол платья и принялся кружить мелкую листву, которая опадала с высоких ияров, окружавших замок. Гигантские темные стволы деревьев упрямо не желали склоняться под сильными порывами ветра, только слегка покачивали ветвями там, в высоте, и осыпали стоявших женщин дождем своих листьев.
– Нет мне покоя! Ты следуешь за мною, словно мансур, почуявший запах свежей крови! – Леди Айла отошла от каменной ограды и повернулась к невестке.
– Я прошу прощения за то, что потревожила вас. – Келейр сглотнула ком в горле, глядя на двор под их ногами, далеко внизу.
И почему ограда такая низкая? Хотя чего бояться тем, кого в любое мгновение удержат крылья?
– Я знаю, что не такой вы желали видеть жену старшего сына. – Девушка выпрямилась, стараясь держаться с достоинством. – Но я люблю Рейна. Я сделаю все, чтобы он был счастлив и не пожалел о своем решении.
– Был счастлив? – Глаза Айлы сверкнули, вспыхивая углями.
Хозяйка замка двинулась на Келейр, вынуждая ее отступить на шаг.
– Ты посмела лишить меня сына, лишить эту землю наследника! Виной всех несчастий нашего рода стала ненаследная княжна из горных псов!
Келейр слушала, чувствуя, как стучит в висках и на лицо опускается ледяной снег. Но он не мог остудить ее, слишком неистово было чувство вины.
– Он не слышит меня! Не желает видеть меня, свою мать! И все ты… ты… – Воздух вокруг Айлы плавился, опаляя лицо девушки, вновь вынуждая ее отступать.
Келейр не могла применить свою силу – вовсе не из слабости, а не желая ранить того, кого любила, и не смогла бы смотреть в глаза мужу, поступи она иначе. Ветер подхватил легкую накидку, вымокшую от таявшего снега, которая становилась все тяжелее, как и платье. Келейр было все труднее дышать, но она должна была дать этой женщине возможность высказаться, не сдерживая свои чувства.
– Старшему сыну была предназначена дочь Тира Альвергардского. Этот драконий род еще более древний, чем Броганы. Этот союз мог бы укрепить границы и даровать землям Альвергарда и Раегдана процветание. Ты желаешь счастья Рейну? Ты действительно желаешь этого? – потребовала ответа Айла.
– Да, – глухо ответила Келейр.
Каблуки ее туфелек уперлись в бордюр, говоря лисе о том, что дальше отступать некуда. Голова ее кружилась, а глаза застилала пелена горьких слез.
– Тогда освободи моего сына! – зарычала леди Броган, половина ее лица покрылась черной чешуей, выдавая бушевавшие в ней чувства. – Я проклинаю тебя, Келейр Тайернак! Как мать, чье дитя ты посмела украсть, я лишу тебя всего, чего ты лишила меня!
***
Жар – первое, что ощутил он, поднимая взгляд на стены замка. Жар, который разлился по телу лавой, накрывая сознание жгучей волной и вырываясь отчаянным криком. Как белая птица, Келейр так ясно была видна, но не взмывала к чистому небу – земля принимала ее в свои объятья. Как он обратился, Рейн не помнил. Он понесся к башне, зная, что не успеет вовремя, но до боли в крыльях спешил.
Он укрыл жену собою, заслоняя черными крыльями от остального мира, и горящие глаза отказывались видеть правду. Рейн обратился, падая на колени рядом с Келейр, но не чувствовал ее дыхания, не слышал биения сердца, а когда поднял голову, то распознал знакомый силуэт у крепостной стены. Айла стояла на самом краю. Значит, таков был план матери? Она желала вырвать его сердце, лишь бы наделить властью и заставить править этими землями?!
– Да будет так… – По телу юноши прошла судорога, дыхание прервалось, укрывая лицо облаком черного дыма.
Взгляд Рейна стал безумным, и крик отчаянья сменился рыком:
– Я буду править… как никто никогда не правил! Раегдан навсегда запомнит Рейна Брогана!
Черный дракон тяжело поднялся над замком, и чудовищное пламя вырвалось из его пасти, сжигая высокие деревья. Женщина на площадке что-то кричала, но зверь не слышал, делая круг за кругом и обращая в пепел все на своем пути.
***
Небо было черным от гари и едкого дыма, когда она открыла глаза. Тело не слушалось ее, раскалываясь на тысячи острых осколков. Келейр смогла сжать пальцы, ощущая под руками горячую землю. Она не могла понять, где находится, происходившее вокруг напоминало страшный сон. Лиса слышала крики, а жаркое пламя бушевало, обрушивая обгорелые строения. Грохот оглушил ее, Келейр вздрогнула всем телом, пытаясь хоть немного приподняться и оглядеться кругом. Едва ей это удалось, ее дыхание замерло…
Трава выгорела, земля дымилась, заставляя заходиться кашлем, но словно кто-то невидимый накрыл собой, уберегая ее от пожара, сохранив свежую зелень вокруг. Спасенный участок расходился, очерчивая силуэт огромных крыльев. Келейр подняла взгляд к небу и увидела его. Прекрасный черный зверь сокрушал все на своем пути. Она попыталась поднять руку и окликнуть мужа, но не смогла, слишком много усилий ослабили ее тело.
– Рейн… – Девушка опустила голову обратно на землю, бессильно глядя на бушевавшую стихию и чувствуя, как по перепачканным пеплом щекам текли слезы. – Прости меня…
Прикрываясь щитом, мужчина в который раз попытался подобраться к ней, но каждый раз останавливался, не имея возможности пройти через стену огня. Одежда его опалилась, а лицо было черно от гари. Выкрикивая проклятия, воин решился и побежал, чувствуя, как пламя обжигает незащищенное тело.
Келейр вовремя заметила его силуэт в дыму и опустила ладони на землю. Хоть капля сил в ней осталась и, гася огонь, снег принялся расходиться вокруг нее, позволяя мужчине подобраться ближе. Благодарный воин опустился рядом с хозяйкой на колени, затем дрожащими пальцами сгреб тонкий слой снега и обтер лицо.
– Простите, что не смог добраться до вас раньше. Мы видели, но ничего не могли поделать, госпожа, – сипло пробормотал мужчина. – Я помогу вам…
– Нет! – Келейр остановила попытки воина поднять ее. – Нет, не тратьте времени зря. Вы должны добраться до Арфена.
– У них нет причин оказывать нам поддержку, – не согласился с нею человек.
– У них есть мастер Эверет, – едва слышно проговорила лиса. – Приведите его, он поможет. Остановит его, я слишком слаба, чтобы сделать это. Рейн не услышит меня сейчас.
– Мы отправили человека в Альвергард, – сказал воин, – но что может сделать один учитель?
– Ступайте в Арфен! – из последних сил выкрикнула Келейр.
Глава 6
Ястреб известил замок об опасности раньше, чем до него сумел добраться человек. Птица кружилась над крепостной стеной с пронзительным криком, не слушая команд своей хозяйки. Белла с тревогой вглядывалась в полосу гор, но на фоне их темных очертаний невозможно было разобрать, что же потревожило ее питомца.
Затем Токум услышала приближающийся топот копыт, и едва человек подъехал к воротам, спрыгнула со стены вниз, оказываясь рядом. Глядя на одежду и лицо воина, не стоило труда догадаться, что произошло. Въезжая во внутренний двор академии, мужчина остановил лошадь и спешился. Вышедший к ним Вардван громко велел ученикам расходиться, мрачно глядя на воина Броганов.
– Что привело вас сюда? – потребовал объяснений проректор.
– Госпожа прислала меня за помощью, – закашлялся гонец. – Мне велено привести в замок человека по имени Эверет. Прошу вас, поспешите, Раегдан в огне.
– Зачем Раегдану Эверет? – нервно спросил маг. – Кто напал на вас? Кто отправил вас сюда? Леди Айла?
– Она бы никогда так не поступила, – раздался у него за спиной голос Хьюго.
Мужчина нахмурился, и оттого отчетливее стал виден шрам, рассекавший его темную бровь.
– Кто звал меня?
– Леди Келейр, – сказал воин и дрогнувшей рукой отер лоб. – Прошу, поторопитесь. Госпожа ранена. Хозяин решил, что ее больше нет с нами, и… просто сошел с ума от горя. Он убьет их всех! Прошу вас!
– Проклятье! – Хью выругался и повернулся к крыльцу, на котором уже стояли Саргон и мастер Бродик.
– Я еду, Элазар! – выкрикнул Эверет.
Маг отмел попытки ректора организовать помощь, решительно махнув рукой.
– Нет! Вы только навредите. В таком состоянии Броган лишь придет в еще большую ярость. Тебя прошу отправиться со мной, – Хью посмотрел на ведьмака. – Должно было произойти что-то действительно серьезное, раз он решил, что жены нет в живых. Ей нужна будет помощь.
Бродик только молча кивнул бритой головой, покрытой замысловатыми татуировками, которые спускались по шее, теряясь под одеждами мужчины.
– Подготовьтесь к нашему возвращению, – глухо проговорил Эверет.
Элазар тяжело вздохнул, давая товарищу обещание. Они немедленно пустились в путь, сокращая его, насколько это было возможно. За всю дорогу не проронили ни слова. Хью еще издалека почуял запах дыма, а скоро стало видно черное марево над землей Раегдана.
– Ты сможешь удержать его? – тихо спросил Бродик, едва они приблизились к распахнутым настежь воротам.
– Какой из меня учитель, раз допустил подобное? – сквозь зубы процедил Хью. – Разве у меня есть выбор? Отыщи девушку и не приближайся ко мне. Слышишь меня?
Ведьмак нехотя согласился, с тревогой глядя на друга. Эверет спешился и оставил свою лошадь у крепостной стены. Здесь животное могло быть в большей безопасности.
– И ты не смей сходить с места, поняла? – Мужчина похлопал лошадь по теплой шее и прошел в ворота.
Вскоре Бродик потерял товарища из виду, ему также пришлось оставить коня и идти пешком. Ведьмак позволил клубам дыма и жаркому раскаленному воздуху окутать себя и, поднимая руки, повернул их раскрытыми ладонями вперед, обращаясь к своей силе. Он закрыл глаза и прошептал заклинание. Знаки на его руках вспыхнули, ожили, позволяя определить местонахождение той, кто нуждалась в его помощи.
Здесь было много душ, требовавших исцеления. Но ведьмак понимал, что сначала обязан помочь остановить зверя, таким образом давая возможность выжить большему числу пострадавших. Рейн Броган должен понять, что его возлюбленная жива, иначе сам падет.
Мужчина, не обращая внимания на огонь, прошел сквозь него, пробираясь ближе к замку. Его черные очертания вырастали перед мастером, окутанные дымом. Он слышал рев дракона, но упрямо шел вперед, подавляя желание присоединиться к товарищу. Белое платье было видно даже на расстоянии. Бродик ускорил шаг и вскоре подбежал к лежавшей на земле девушке. Глаза Келейр были закрыты, она была смертельно бледна. Мужчина опустился рядом на колени и провел рукой над ее лицом.
– Хвала богам…
Ведьмак торопливо достал небольшой ритуальный нож и сделал надрез на своем большом пальце. Одними губами повторяя слова заклинания, он принялся рисовать знаки на лбу девушки, затем на шее и запястьях. Закрывая глаза, Бродик поднял руку, остановил ладонь над животом Келейр и изменившимся глухим голосом стал читать дальше. Метки на теле лисы вспыхнули, отбирая часть силы ведьмака и передавая ее девушке.
Слыша, как отчетливее становилось ее сердцебиение и выравнивалось дыхание, мужчина слабо улыбнулся побледневшими губами. Успел. Он успел. Ведьмак обвел взглядом небольшую поляну, образовавшуюся после пожара. Вставая в полный рост, он смог достаточно отчетливо разглядеть очертания крыльев. Еще нерожденный сын спас свою мать. Редчайшее явление, достойное того, чтобы быть записанным в его книги. Келейр открыла глаза, пытаясь понять, кто стоял перед нею. Узнав мастера, она судорожно вздохнула, пытаясь подняться. Бродик, скрывая свою слабость, протянул руку и помог девушке встать.
– Рейн? – прошептала лиса.
– Мастер Эверет поможет ему. Сейчас он усиленно занимается этим…
Над их головами раздался ужасающий рев и Бродик стиснул пересохшие губы.
– Он его остановит? – Келейр слабо оперлась на руку ведьмака. – Он ведь сможет?
– Хьюго дал слово. Значит, сможет.
***
Хью прикрылся рукой, на которой дымился порванный рукав. Прекрасно! Дракон делал очередной заход и, отвлекаясь от уничтожения родного дома, вновь пытался поджарить его. Маг чертыхнулся и крепче сжал в руке рукоять кнута. Привычно вспыхнули на ней под пальцами мужчины рунические символы и заклинание было активировано.
Сейчас его слова мальчишка не услышит. Все, что требовалось, так это измотать зверя до тех пор, пока он не свалится без сил. Хью искренне надеялся, что силы ученика кончатся раньше, чем его собственные. Схватка с драконом одна из самых сложных, вдвое сложнее с двуликим зверем, втрое сложнее с опытным воином, и практически обречена на поражение с мальчишкой, слетевшим с катушек…
Эверет резко поднял руку и, взрывая дымившуюся землю, в мрачное небо взмыли исполинские извивающиеся лианы. Хью старался экономить силы, но эта магия требовала меньшей затраты, чем щит. Призрачное растение сверкало длинными шипами, преграждая путь летевшему черному зверю.
Дракон полыхнул огнем, сжигая живую стену, и до Хью дошла лишь жаркая удушливая волна, заставившая задержать дыхание и отступить на шаг. Пользуясь несколькими секундами передышки, мужчина нанес удар. Хвост кнута, сплетенный из сыромятной кожи, пропитанный водами серебряного источника, обвил шею зверя. Попадая в его тело, серебро распылялось, высвобождая тысячи серебряных частичек. Это действо обратило бы нежить в прах, но двуликому лишь причиняло боль, как и любому живому существу, которое вознамерились удушить.
Маг уперся одной ногой в камень и дернул петлю со всей силы. Рукоять кнута едва не выскользнула из рук, но ослабевший дракон, поднимая волну пыли и мелких камней, вспорол мягкую землю крылом, опускаясь ниже. На какое-то мгновение морда зверя оказалась совсем рядом с Хью, и мужчина сглотнул ком, подступавший к горлу. Кроме боли, в этих синих глазах ничего не было. Там плескалось море безнадежности и отчаяния.
– Давай же, Броган, борись! Смотреть и видеть… Ты должен не только смотреть, но и видеть, ярн тебя возьми! Вспоминай, мальчишка! – Хью тяжело дышал, обходя зверя и глядя ему в глаза.
В последний момент маг успел пригнуться, когда черное крыло едва не задело его. Великолепное существо, ослепленное яростью, лишь полыхнуло в ответ огнем. Эверет выставил щит, чувствуя, что от постоянных усилий и адской жары рубашка взмокла до последней нитки. Силен Броган, чудовищно силен и неуправляем… Дракон зарычал, тяжело дыша и освобождаясь от захвата кнута. Он сверкнул сапфировыми глазами, и из его пасти показалось облако черного дыма. Но пока Хью был жив, а значит, надежда у него оставалась.
– Точка опоры, ищи ее, свою точку контроля! Чувствуй себя. Ты должен видеть, – глухо пробормотал Эверет, подходя к Рейну ближе. – Вспоминай, ну же…
Мужчина протянул руку в порванной перчатке, едва касаясь головы дракона. Зверь дрогнул всем телом, и магу уже казалось, что он готов был сдаться, когда чудовищного размера когти прорыли землю и дракон взлетел ввысь, продолжая атаку.
– Почему ты не из тех, кто просто напивается, парень? – Хью пригнулся, уворачиваясь от стены огня.
Задыхаясь, он ударил по разъяренному дракону разрядом. В воздухе сильно запахло грозой. Рейн повторил атаку и, слабея, мастер отразил ее. В этот раз щит не продержался и нескольких секунд и рубашка Хью вспыхнула. Прячась за камнем и перечисляя все известные ругательства, мужчина пытался стянуть с себя горевшие ошметки. Оставаясь в одних грязных штанах, Эверет поднялся на ноги и по привычке прижал ладонь к своей груди, на которой поблескивал шестигранный медальон. И почему нельзя активировать защиту, не позволявшую ученику использовать силу обращения, за пределами академии?
– Давай, Броган. Закончим с этим… – Эверет глядел на дракона исподлобья. – Я знаю, ты слышишь меня. Раз у тебя больше нет причин оставаться человеком, раз ты все решил, – я покончу с этим. Я сделаю это.
Хью было нестерпимо нести эту чушь, но нужно прекращать погром.
– Я остановлю эту пытку. Этого ты желаешь? Чтобы боль ушла…
Зверь опустился на землю, черными крыльями отгораживая их от горевшего замка. Глаза его вспыхнули синими углями и угасли. Признаться, Хью был слишком оглушен, чтобы предпринять что-либо, когда дракон вздрогнул, последний раз вскинул голову, устремляя взгляд на темное небо в рваных облаках, и обреченно лег на землю, подставляя шею своему палачу или избавителю.
– Ты и правда готов умереть, только бы не жить без нее? – глухо пробормотал мастер и стер пот со лба, размазывая по лицу гарь. – Ей бы это точно не понравилось, Броган. Она бы не хотела этого.
Мужчина услышал шаги за спиной, узнавая их, даже не оборачиваясь.
– Точно бы не хотела, – сипло прокашлялся в кулак Хью и привычно упер руки в бока, глядя, как приближались Бродик и Келейр.
Девушка что-то ошеломленно прошептала и, делая неуверенные шаги, поспешила к зверю. Ей казалось, что она шла вечность, но проклятая слабость не позволяла идти быстрее. Когда же достигла дракона, она села рядом на землю и обняла за огромную шею. Келейр принялась поглаживать его, непослушными губами напевая полюбившуюся им колыбельную.
Она повторяла слова вновь и вновь, словно они были заклинанием и обладали великой магией, до тех самых пор, пока черная чешуя не растаяла под пальцами и ее рука не коснулась плеча Рейна. Броган слабо повернул голову, глядя на жену, и его почерневшее от гари лицо исказилось от боли.
– Я жива, – тихо прошептала девушка, убирая с его лба мокрые черные пряди. – Я здесь, с тобой. Держись за меня…
Келейр вложила свою маленькую руку в его большую горячую ладонь и крепко сжала пальцы. От избытка чувств Рейн ничего не мог ответить. Он только слабо привлек жену к себе, и она положила голову ему на грудь, слыша, как колотится сердце дракона.
– Мы оба живы. Твоя семья с тобой, Рейн.
Глава 7
Броган заметил в стороне двух мужчин, и наконец разобрал, кто же был перед ним. Он понял, зачем они пришли, и догадался, кому в голову могла прийти мысль вызвать в Раегдан Эверета. Келейр спасла его, даже находясь при смерти. Дракон судорожно вздохнул и на мгновение закрыл глаза, удостоверившись, что не обратится в чудовище. Тело так ослабло, что он едва смог стоять на ногах. Взгляд молодого человека остановился на поясе Хьюго, и он заметил, как блеснуло в креплении «кольцо смирения». Еще никогда Рейн так не жаждал ощутить на собственной шее тяжесть этого ошейника.
Шатаясь, он подошел к магу и молча схватился за кольцо, будто оно одно было его спасением и последней надеждой. Дракон поднял руки к шее и, надевая смирительное украшение, защелкнул его. Только теперь юноша мог вздохнуть с некоторым облегчением. Теперь зверь не опасен. Кольцо не позволяло двуликому, да и иному существу использовать свою силу и магию, напрочь лишая ее на время ношения. Защитой учеников служило то, что никто в ответ не мог применить магию на провинившемся. Арфен заботился даже о подобных ему чудовищах.
– Бродик!
Хью окликнул ведьмака, а когда тот подошел ближе, сказал, что сам вернется в замок с учениками, а ему надлежало пока задержаться, чтобы помочь тем, кто в этом нуждается. Мастер согласно кивнул и перевел взгляд на Келейр. Он подозвал девушку, и та послушно пошла к нему, ожидая дальнейших действий. Говорил Бродик тихо, поочередно прикладывая сложенные вместе указательный и средний палец к шее лисы, затем ко лбу. Рейн мучился оттого, что не мог расслышать ни слова без своей силы, но глядя на нее, живую, не знал, как и благодарить небеса за это чудо.
– Сейчас не задавай вопросов, – проговорил Эверет, обращаясь к молодому человеку.
Едва Рейн решил обернуться и глянуть на разрушения, маг жестко развернул его за подбородок обратно к себе лицом.
– Я должен, – хрипло пробормотал Броган.
– Я сказал – никаких вопросов сейчас, – процедил сквозь зубы Хью и почесал грудь, перепачканную гарью и землей.
Поганый ярн! Вся волдырями пойдет! И без того скудная растительность на ней опала жалким прахом под его пальцами. Ну вот, теперь как младенец. Маг прорычал что-то невнятное и ткнул пальцем в сторону ворот.
– Мы уходим. Возвращаемся в Арфен, – твердо заявил Эверет.
– Я вернусь завтра к утру, если обстоятельства не вынудят меня задержаться, – спокойным голосом предупредил ведьмак.
Мужчина тепло похлопал лису по плечу и мягко подтолкнул к мужу.
– Ступайте. Вам не стоит задерживаться здесь. Людской страх также двулик, он показывает свое темное обличье после того, как опасность минует. Лучше вам не дожидаться этого момента.
– Да уж, – пробормотал Хью и тут же выругался, когда в спину Рейна полетел камень, рассекая плечо.
Маг ударной волной отбросил человека, который принялся выкрикивать яростные проклятия. Юноша даже не оглянулся, не попытался увернуться, просто стоял с опущенной головой, чувствуя, как рубашка промокала на плече.
– Чудовище!
Человек продолжал кричать, Эверету пришлось силой тащить дракона к воротам. Бродик укрыл собой девушку и проводил ее следом за мужчинами. Едва они достигли крепостной стены, ведьмак помог лисе взобраться на послушную лошадь.
– Иди к жене, – велел он ученику, и Броган молча кивнул, забираясь в седло и придерживая девушку одной рукой.
Хью подошел к своей лошади и попытался взяться за поводья. Своенравное животное только фыркнуло и мотнуло головой, не давая мужчине возможности сесть.
– Я был осторожен! – Эверет попытался оправдаться, но она только с укором поглядела на него своими большими темными глазами. – Ну прости, я правда старался.
Маг погладил лошадь по шелковому боку, и она поддалась на его уговоры.
– Хорошая Бази, умница моя… – Хьюго не стал тратить времени зря и вскочил в седло, пока негодница опять не показала свой характер. – Едем!
Он кивнул на прощание Бродику и их небольшая группа двинулась в путь. Дорога обратно должна была занять несколько часов. Но поскольку спешить они не могли ввиду слабого здоровья Келейр, то двигались медленнее, и крепостная стена Арфена показалась перед ними уже под сводом ночного неба.
***
Их ждали. Токум первой подбежала к лошади, которая несла Рейна и Келейр и протянула свои сильные руки, собираясь принять девушку. От Беллы не укрылось, с каким выражением лица Броган помог жене спуститься и позволил мастеру забрать ее. Токум не понравился этот взгляд. Юноша считал, что опасен для лисы? Что же там произошло в Раегдане?
Рослая, широкоплечая, словно мужчина, Белла с легкостью понесла спящую девушку к воротам замка, где их ожидали Вардван и Саргон. Хью и Рейн спешились следом. Дракон остался стоять рядом с лошадью, глядя исподлобья на ректора и на то, как стали еще чернее глаза его заместителя. Аристакес поджал тонкие губы, видя, как блеснуло кольцо на шее ученика.
– Ты уверен в правильности решения, Элазар? – спросил маг у ректора. – Этот мальчишка опасен.
– Ты заблуждаешься уже в который раз, Арис, – тихо отозвался Саргон.
Проректор посмотрел на почерневшее от гари лицо молодого человека. Сейчас он видел только раненого зверя, а значит, самого опасного. Он не был согласен со своим товарищем. Но на мгновение закрыл глаза, скрывая лицо длинными черными прядями волос, которые подхватил ночной ветер. Тешить Саргона, показывая свои истинные чувства, маг не собирался. Эверет положил руку на здоровое плечо Брогана и легко подтолкнул ученика навстречу ректору.
– Ступай. Просто отоспись. Поверь, это лучшее, что ты можешь сделать и для себя, и для тех, кому дорог.
На немой вопрос Саргона Хьюго ответил, что позаботится о лошадях, и говорить они будут уже в кабинете ректора. Элазар согласно кивнул, и когда они остались с Рейном одни у ворот, подошел к нему ближе.
– Вы ведь не забыли мои слова, Броган? – Саргон посмотрел на своего ученика, замечая, как тот опустил голову и его плечи дрогнули.
Поддаваясь отеческому порыву, мужчина тепло привлек молодого человека к себе и тот прислонился горячим лбом к его плечу.
– Я велел вам возвращаться. Возвращаться любым. Здесь, во здравии и болезни, в счастье и несчастье, вас будут ждать. А теперь…
