Страница 6 из 7
Скрипач покивал.
– А я им завидую, – вдруг признался он.
– Не понял, – покачал головой Ит.
– Пятому и Рэду. Помнишь это ощущение, когда и у тебя взрыв мозга, и у не у тебя, и весь мир словно светится, и…
– Медовый месяц? Эндорфиновый рай? – Ит невесело улыбнулся. – Так это можно устроить, при желании.
– Дурак ты, – беззлобно ткнул его в бок кулаком Скрипач. – Молодость. Её ты не устроишь, сколько не накачивай себя гормонами, и сколько не делай вид, что это она. Геронто – не молодость. И гормоны не молодость.
– Не говори ерунды. Вспомни, сколько лет было Фэбу, когда мы начали отношения. Сколько лет сейчас Рэду. Сколько было Киру. Сколько – Сабу. И сколько нам.
– Ладно, хорошо, – тут же пошел на попятный Скрипач. – Тогда опыт. Мы не были такими циничными и прожженными, ведь так?
– А вот тут согласен, – Ит кивнул. – От опыта деваться точно некуда.
– Расскажи про себя, – попросил Скрипач. – Мы тоже расскажем, немного позже, ладно? Как ты вообще здесь оказался, на Тингле? Ваша семья, насколько нам известно, в совершенно другом кластере живет, а ты…
– А я ренегат, – спокойно ответил Рэд. – Отступник. Сломанная деталь.
– Деталь? – Ит нахмурился. Он начал понимать, остальные пока что не догадались. Рэд улыбнулся.
– Именно. Как ты понял?
– По косвенным признакам. Ну и то количество языков, которые ты знаешь… кем тебя хотели сделать? – Ит сел поудобнее, приготовившись слушать.
– Почему хотели? Сделали, – Рэд вздохнул. – Клеврет, тень, которую берут с собой на переговоры, и не только… я же был совсем рядом с верхушкой, если ты понимаешь, о чем я. И деталь из меня сделали еще в раннем детстве. Улучшенная память, слух, зрение, а вот дорасти не дали, ты же видишь, я низкого роста, это для того, чтобы не воспринимали как равного в сравнении с наследниками; а еще я стерилен, и учили меня… некоторым вещам, которым нормальных детей не учат. Не думайте, что я жил плохо. Хорошо, более чем хорошо. Многие разумные отдали бы за то, что я имел, руку или ногу, – он невесело усмехнулся. – Вот только… в какой-то момент я понял, что не могу больше находиться в этой грязи. Семья, ты сказал? Размер этой семьи – несколько миллионов рауф, Т-Кауса действительно очень много, семья очень богата, и не просто так. Мы ничем не лучше тех же Ти.
– Угу, про Ти мы в курсе, – Скрипач покачал головой. – Имели счастье быть женатыми на одной из принцесс.
– Ооо… – протянул Рэд с явным сочувствием в голоса. – Соболезную. Развелись?
– С трудом, – Ит вздохнул. – Не напоминай.
– Рыжие крысы способны выпить из жертвы всю кровь, и закусить костями, – Рэд покачал головой, вздохнул.
– Устал? – тут же спросил Скрипач.
– Нет, нормально. Так вот, я… подставил свою семью. Хорошо так подставил, во время переговоров с конкурентами. И удрал. Жаль только, рано удрал, не удалось посмотреть, как у них вытянулись рожи после того, что я сделал.
– А что ты сделал? – с интересом спросил Лин.
– Обе стороны были наказаны на деньги, – усмехнулся Рэд. – Не в свою пользу, не думайте. Удрал я вообще без ничего, на дорогу только и было.
– Ты сказал, что ты стерильный. Как это? И зачем? – спросил Лин.
– Я был младшим сыном, так положено, – равнодушно ответил Рэд. – Ещё в детстве. Я не могу, и никогда не смогу иметь детей. Это гарантия того, что наследование пойдет по старшему сыну. Собственно, таких, как я, планируют и рожают сразу как детали. Обычная практика.
– Высокие семьи, – покивал Ит. – Мы сталкивались. Вот его ск`хара, – Ит указал на Лина, – тоже был в группе риска, но его спасла мама, и деталь из него сделать не успели.
– А моя мама была как раз очень рада, что со мной так хорошо всё получилось, – ответил Рэд. – И должность, и деньги, и свой дом, и семья…
– У тебя была семья? – с интересом спросил Скрипач.
– Ну а как же. Всё, как положено. У меня была семья, по договору, конечно, и тоже с деталями, но ничего плохого я про моих бывших нейкеров сказать не могу. Конечно, мы с ними друг за другом послеживали, но это тоже было в порядке вещей.
– Это ужас какой-то, – произнес Пятый. – Хуже, чем тюрьма.
Рэд улыбнулся.
– Ты правильно понимаешь, так и есть. Поэтому я и сбежал. Клетка. Да, золотая клетка, но всё равно это была не свобода. Вы не смотрели внимательно на грот? – вдруг спросил он. – Если посмотреть на него под определенным углом, будет виден… символ, когда я заказывал парус, попросил, чтобы сделали.
– А что там такое? – спросил Пятый.
– Птица, вылетающая из клетки. В тот момент я так себя видел…
– Только, кажется, клетка оказалась больше, чем ты предполагал, – заметил Ит. Рэд кивнул, по лицу его пробежала тень.
– Да, – он покачал головой. – Много больше. Я ведь двадцать лет копил на «Либерти», это моя лодка, мой проект. И на Тингл я тоже переехал сто пятьдесят лет назад именно потому что он… он был символом свободы, и не только для меня. Три расы, все были на тот момент равны. Интересная работа, причем на себя. Я очень люблю море, – он снова улыбнулся, – и я хотел так жить, но…
– Но потом что-то пошло не так, – подсказал Скрипач. Посмотрел, и глянул на всякий случай данные с налобника. Устал Рэд, но поговорить ему хочется – видимо, очень давно он ни с кем не говорил. Ладно, еще немного можно пообщаться. Выдержит.
– Да, лет пятнадцать назад, когда впервые появились эти…
– Какие эти? – не понял Пятый, но его кольнуло нехорошее предчувствие.
– У которых база на Грандезе. Типа учёные, – Рэд скривился. – Или кто они там на самом деле… я не знаю. Да и никто не знает. Вот только после их появления Тингл начал стремительно превращаться в чёрти что.
– Давай ты про это потом расскажешь, – предложил Ит. – Это ведь надолго, я прав?
– Прав, – кивнул Рэд. – Что-то я действительно устал…
– Про Тингл тогда завтра поговорим, – Лин на секунду задумался. – Слушай, а какие-то отношения у тебя здесь были?
– Рыжий, зачем ты спрашиваешь… – начал Пятый, но Рэд строго посмотрел на него.
– Были, – сказал он. – И я хотел бы, чтобы ты об этом знал, ты имеешь право знать, раз уж всё так… получилось. Да, отношения были, но давно, лет двадцать уже никого не было. Кое-кто прознал о моей стерильности, и со мной перестали иметь дело. Потому что получить с меня денег под эту тему невозможно, как вы понимаете.
– А кто-то пытался? – с интересом спросил Скрипач.
– Разумеется, – хмыкнул Рэд. – Я был в тот период отнюдь не беден. Но… Когда ко мне приводили беременных девиц, и говорили «дорогой, ты скоро станешь папой», я требовал сделать генетику, и… дальше понятно. Так что стерильность мне была только на руку, – объяснил Рэд. – Отсекала отношения, в которых меня видели исключительно источником дохода.
– Это гадко, – Пятый поморщился. – И потом, они что, совсем дураки? Это же элементарно проверяется.
– Это проверяется, когда тот, кто может проверить, что-то проверяет, потому что это ему приходит в голову, – возразил Скрипач. – Был у нас… печальный опыт. Мы так чужого ребенка воспитали, как своего, а о том, что он был не наш, узнали лет через десять после его смерти. На самом деле мы и чужого бы приняли, но ей зачем-то нужно было нас обманывать, причем столько лет.
– Рыжая принцесса, а что вы хотели, – Рэд снова с сочувствием посмотрел на Скрипача. – Если тебя обрадует, то вторая часть моральных уродов, которых я тогда кинул, была как раз из клана Ти.
– Не зря мы тебя спасали, – усмехнулся Скрипач. – Видимо, что-то этакое в тебе почувствовали. Так, ладно, на сегодня хватит, пожалуй. Давай-ка, ложись на правый бок, и спать. Утром поговорим.
– Смотрите северо-северо-запад, – напомнил Рэд. – И сразу будите, если что-то увидите.
– Что мы там можем увидеть? – спросил Пятый. Пересел к Рэду, и вдруг, повинуясь наитию, взял его за руку. Рэд снова улыбнулся, но на этот раз совсем слабо – видно было, что от разговора он устал.
– Ночью может быть свечение, в светлое время – любые объекты, что угодно. Это зивы, и там… всё непредсказуемо, – он задумался. – Следите за водой.
– В смысле? – не понял Пятый.
– Вода может меняться… – Рэд уже засыпал. – Вы поймете, если увидите…
– Хорошо, – кивнул Ит. – Всё, доброй ночи. Лин, Пятый, идите следить за водой, а мы пока тут… последим.
– Я считаю, что надо это сделать, – Скрипач строго посмотрел на Рэда. – Да, мы потеряем сутки. Даже немногим больше. Но зато через декаду ты сможешь уже нормально пользоваться рукой. А не так, как сейчас.
– Не просто это всё, – покачал головой Рэд. – Давайте для начала я все-таки доползу до навигатора?
– Доползешь, конечно, – кивнул Скрипач. – Сколько тебе понадобится времени?
– Не знаю, – покачал головой Рэд. – Правда, не знаю. Час, два…
– Полчаса, – твердо сказал Скрипач.
– Нет. Полчаса мало.
– Что именно ты хочешь делать?
– По обстоятельствам. Дрейф семь дней, это очень долго, – Рэд вздохнул. – Ну что, мы идём?
– Сперва лекарства, потом идём. Сейчас ребят позову, вместе проще будет.
Рэд уже пробовал вставать, правда, дольше пяти минут продержаться на ногах ему было пока что сложно. Кажется, только сейчас он стал осознавать, насколько на самом деле серьезно его положение, до этого он считал, что обошелся малой кровью, однако это было не так: Ит и Скрипач объясняли ему, что происходит во время подобных приступов, как это влияет на организм в целом, и насколько это опасно. Да, постепенно будет становиться лучше, но ключевое слово тут, к сожалению, не «лучше», а «постепенно». Да и укладки, которые у них с собой были, не подразумевали длительную терапию – они были скоровспомощными, но не более того.
– Ну кто же знал-то? – резонно спросил Скрипач. – Наши хреновины, они на экстренную помощь рассчитаны, а не на длительное лечение. Прилетит кому-то чем-то тяжелым, откусят кому-то полноги – это да, это пожалуйста. Синтез тут тоже есть, но только на основные группы опять же экстренной помощи, а не это вот всё! Никто, находясь в здравом уме, не таскает с собой полностью снаряженный госпиталь. Потому что это нереально. И вообще, Рэд, что у вас тут принято делать, когда происходит нечто подобное? Не первый же ты на Тингле в море заболел, верно? Что положено делать?
– Ох. Да, помощь есть, и её можно вызвать, но… – Рэд поскучнел. – Не в моём случае. У меня слишком много нарушений, у нас балльная система, за нарушения баллы снимаются, и я… в общем, на помощь я уже не имею права. Если бы её удалось вызвать, меня бы просто остановили.
– Третий раз уже слышу про это «остановили», и всё никак не пойму, что это такое, – признался тогда Скрипач.
– Не хочу про это сейчас говорить, – покачал головой Рэд. – Это смерть, причем не быстрая и не легкая. Зато… экологично. Можно потом?
– Ну, потом так потом, – сдался Скрипач. – А что за баллы? Что ты нарушал?
– Новые законы. До этого у меня с баллами всё было нормально, – Рэд отвернулся. – Я отклонял несколько раз «приглашения» в гильдию, – слово «приглашения» он произнес с явной издевкой. – Три раза отказывался от навязанной человеческой команды… мне всё равно в результате впихнули этих, но… я был против. Отказался ходить под их флагом. Отказался признавать их превосходство и лизать задницы. Да много чего делал, – он вздохнул. – «Либерти»… мне же предложили переименовать судно. Мол, слишком провокационное название. Предложили три на выбор. Ожидаемо пошли туда, куда я их отправил. Сняли три балла.
– А что за названия? – полюбопытствовал Скрипач.
– «Фальк», это птица такая хищная, «Аспен», это дерево, или «Demut», это покорность или смирение на одном из языков Сонма.
– На немецком, – кивнул Скрипач. – Я бы тоже послал. Потому что это не только «смирение». Это капитуляция или сдача в плен. «Аспен» мне тоже понравилось. Это осина. Если иметь в виду Сонм, и, в частности, христианство… в общем, это дерево, на котором повесился один небезызвестный предатель. У Ита спроси, он в плане легенд и религий у нас дока. У него одно из образований было как раз про это вот всё.
Рэд улыбнулся.
– Я знаю про осину, – кивнул он. – Потому что Сонм я тоже изучал, как ты можешь догадаться. Нельзя выучить язык просто так. Потому что язык, любой язык, всегда связан с культурой миров, в которых он появился и существует.
– Ты прав, – кивнул Скрипач. – Ну что, встаем? Пятый, Ит, давайте сюда, помогать будете.
До навигатора, расположенного в кокпите рядом с рулём, шли целых пять минут – потому что сперва требовалось подняться по лесенке, потом спуститься в кокпит, а потом, после лесенки и спуска, Рэд сидел три минуты, приходя в себя – для него такая прогулка была всё еще слишком сложной и тяжелой. Ит только головой качал, но выбора не было: придётся, а что делать. Больше всего его волновало, что предстоит еще работа, а потом обратная дорога. Только бы выдержал…
Добравшись до невысокой, меньше метра, обтекаемой формы колонны навигатора, Рэд сел рядом, и провел над колонной рукой – воздух тут же засветился, под рукой поплыли похожие на огненные всполохи символы.
– Запрашиваем спутники, ориентируемся, – пояснил Рэд. – Угу… так… этого я и боялся…
– Всё так плохо? – спросил Лин.
– Не в том дело, что плохо, но с идеей про берег пока что придется расстаться, – Рэд щелкнул пальцами, и над колонной появилась планета – полупрозрачная, светящаяся. Рэд провел над ней рукой, планета крутанулась, исчезла – теперь её место занял фрагмент карты. Изломанная береговая линия, и море, только море было отнюдь не однородным, какие-то участки светились, какие-то двигались; карта расслоилась, и стало понятно, что на ней обозначена роза ветров, и, кажется, течения – по крайней мере, Ит, который сидел ближе всех к Рэду, прочел карту именно так. И оказался прав.
– Мы вот здесь, – стал объяснять Рэд, разворачивая карту – теперь она стала в разы больше, и на ней появились новые маркеры. – Когда… со мной это случилось, мы шли по так называемому Южному Пути, огибая континент Аскана, но… когда мы легли в дрейф, «Либерти» попала в течение, оно подходит к берегу – вот здесь. Поскольку мы попали в ту его часть, которая ближе к континенту, мы сумели миновать участки с планктоном, о которых я говорил. Но хорошего в этом мало. По сути, мы сейчас в очень большом заливе, и входим в ветровую тень, которую дают горы. К тому же у зеленых, то есть у зивов, тут работают климатизаторы, создается заслон для ветров… черт их знает, зачем им это нужно, но если мы подойдем к берегу сейчас, мы не сможем отойти от него четыре месяца. Как минимум. Пока роза не сменится на южную. А к берегу тут лучше не приближаться.
– В смысле – не сможем? – нахмурился Скрипач. – Вообще? А на двигателе?
– У «Либерти» нет двигателя, – улыбнулся Рэд.
– Что, совсем нет? – удивился Лин.
– Нет, это запрещено. Сейчас… – Рэд поднял голову, глянул на ленточки-колдунки. – Сейчас будем пробовать выбраться отсюда, но мы еще в течении, а ветер – сами видите, какой.
Ветра и впрямь почти не было. Так, еле-еле заметный бриз, идеально спокойное море, ни качки, ничего.
– Помогите мне выглянуть за борт, – попросил Рэд.
– А что ты там хочешь увидеть? – спросил Скрипач.
– Если увижу, скажу.
– Это называется «волосы Фасаи», – объяснил Рэд. – Вот эти тонкие синие ниточки, это водоросли. И это плохо. Это значит, что мы можем сесть на мель в любой момент. Мели тут блуждающие, потому что течение, оно как река в океане, то намывает новые, то смывает старые. Ли, – позвал он. – Вира грот, бакштаг, правый, сто двадцать, вира стаксель, коррект десять-пятнадцать…
– Слушай, но как же вы обходитесь без двигателей? – Пятый, кажется, не на шутку встревожился. – Почему? Раз тут есть зивы, они могли бы продавать вам бионические двигатели, разве нет?
– Могли бы, – Рэд кивнул. – И когда-то даже продавали. Правда, задолго до того, как я тут появился. Не знаю точно, что случилось, но в результате эту практику прекратили.
– А что могло случиться? – с интересом спросил Скрипач. – Война?
– Что-то вроде того, – пожал плечами Рэд. – Говорю же, не знаю. Меня тут тогда не было. В проекте «Либерти» был двигатель, но в том отсеке сейчас складной шлюп. Облегченный, однопарусный. Я его нечасто использую. Так, вот что. Сам я не могу, поэтому двое рыжих, идите-ка на нос, и смотрите. Если заметите впереди либо какое-то непонятное волнение, либо водорослей станет больше, сразу говорите мне. Ясно?
– А «Либерти» сама не может этого делать? – с интересом спросил Пятый, когда Лин и Скрипач ушли в носовую часть основного корпуса.
– Может, – вполголоса ответил Рэд. – И смотрит. Она всегда смотрит. Но как бы я иначе их отсюда отправил?
Пятый улыбнулся. Сел поближе к Рэду.
– Они нас всё равно слышат, – предупредил он.
– Я знаю, – пожал плечами Рэд. – Просто бестактно было бы говорить при них то, что я хочу сказать. Надеюсь, они поймут правильно.
– О чем ты?
– Я хотел сказать тебе спасибо. У меня многое в жизни было, но вот такого невероятного – не было никогда. Я ничего о тебе не знаю, ты не знаешь ничего обо мне, но… – Рэд замялся.
– Давай так. Я буду потихоньку рассказывать, ты – как захочешь, – предложил Пятый. – И, да, у меня такого тоже никогда не было. Я бы очень хотел, чтобы ты выздоровел, и…
– Ты предполагаешь, что возможно продолжение? – осторожно спросил Рэд.
– Ты считаешь, что оно невозможно? – спросил в ответ Пятый. – Я за продолжение. А ты?
– Я про этот вопрос даже думать боялся. Если я правильно понял, у вас с братом есть ск`хара, и мне кажется, он не будет в восторге, если мы…
– У Ита и Скрипача разные ск`хара, и одна жена на двоих, – заметил Пятый. – Вот уж в чем, а в этом проблемы точно нет.
– Это верно, – Ит высунулся из каюты. – Рэд, ты там как? Не замерз?
– Немного, – признался Рэд.
– Пятый, возьми одеяло для него, – попросил Ит. – Сейчас лхус вам сделаю. Скрипач филонит, поэтому на качество обеда прошу не обижаться, – предупредил он. – Готовлю, как могу.
Он снова скрылся в каюте.
– Зачем он постоянно себя ругает? – с легким удивлением спросил Рэд. – Хорошая, вкусная еда. Я такую больше десяти лет не ел.
– Потому что Скрипач готовит гораздо лучше, – усмехнулся Пятый. – Вот наладится всё с тобой, увидишь, что он может.
– Вы очень странные, – заметил Рэд. – И модификации эти…
– Это не модификации, – покачал головой Пятый. – Мы расскажем, как это получилось, но потом как-нибудь. Сейчас просто прими как факт, что мы – вот такие. Хорошо?
– Хорошо, как скажешь, – кивнул Рэд.
Мель заметил в результате Скрипач одновременно с «Либерти» – разумеется, яхта среагировала первой, она тут же самостоятельно переложила паруса, и повернула, пытаясь обойти препятствие, а Скрипачу пришлось проявить изрядную ловкость, чтобы вовремя удрать от стакселя.
– Предупреждать надо, – сердито сказал он. Пятый и Рэд, сидевшие в кокпите с чашками лхуса в руках, одновременно усмехнулись. – Спелись, посмотрите на них только… Рэд, там этой синей волосатой травы просто поля, – сказал он уже серьезно. – Что делать-то?
– Обходить, – пожал плечами Рэд. – Ждать ветра. Других вариантов нет.
– Вообще?
– Ну… – Рэд замялся. – Если будет совсем край, можно кое-что попробовать, но пока я не хочу.
– А что попробовать? – спросил Пятый. – Мотора-то нет.
– Мотора нет. Но есть манок, – непонятно ответил Рэд. – Ладно. Пока что пробуем так.
– А если, например, дойти до берега, и… – начал Скрипач, но Рэд отрицательно покачал головой.
– Нельзя. Здесь точно нельзя, это очень опасно.
– В инструкции… или, чёрт, неважно, в том, что ты нам скидывал, и что пишет инфор, есть про то, что высаживаться можно, если не отходить от береговой линии дальше, чем на сто метров, – сказал Скрипач. – Это не так?
– Это так, но не везде, – Рэд вздохнул. – Пятый, Лин, вы можете подойти? Я должен кое-что показать.
…Считку снимал кто-то, кто стоял на палубе большого трихауса – здоровенная лодка, ярко-зеленый парус, который заполаскивает слабый ветер. Сперва снимающий стоит на поплавке, обращенном к берегу, потом идет ближе к носу лодки – и становится видно второй триахус, один из поплавков которого лежит на прибрежном песке. Сорванные паруса этого трихауса треплет ветер, обрывки колышутся, как диковинные подводные травы.
Человек – а считка принадлежит именно человеку, это становится понятно сперва по скорости движения, потом по углам обзора, а потом можно разглядеть толстую, покрытую черными волосками руку – стоит, и молча смотрит на пострадавший тримаран, а затем начинает что-то кричать, но крик разобрать невозможно. На тримаране заметно движение, женщина, дородная, светловолосая, подходит к краю поплавка, и грузно спрыгивает на прибрежный влажный песок. Мужчина, делающий считку, вопит снова что-то неразборчивое, женщина поворачивается к нему – и в этот момент песок у её ног словно вскипает, превращается в сотни тонких, шевелящихся отростков, и женщина начинает тонуть в этом песке, нет, даже не тонуть, песок пожирает её заживо – она орет, дергается, пытается вырваться, но ни побежать, ни сдвинуться с места она уже не может, потому что ноги её словно бы растворяются в песке, еще пара минут, и на месте, где она только что стояла, не остается ничего, вообще ничего – ни одежды, ни волос, ни даже намека на то, что здесь вообще кто-то был. На этом считка заканчивается.
– Круто, – уважительно покачал головой Скрипач. – Быстро рассосалась тетенька.
– Рыжий, ты идиот? – ласково спросил Ит.
– Не, я просто под впечатлением, – ответил Скрипач. – Такая же хрень там по всему берегу, что ли?
– Судя по всему – да, – ответил Рэд. – Чистильщики. Один из вариантов. Дело в том, что, по слухам, зивы там расчищали какой-то большой участок, никто не знает, для чего, и часть рабочих форм вышла на берег. В этом нет ничего удивительного, они живые, но… пока существует это поколение, высаживаться нельзя. Вы сами видели, что может произойти.
– И нас несет сейчас к этому берегу, – полуутвердительно сказал Скрипач.
– Угу, – кивнул Рэд. – Нет, мы пока сопротивляемся, но ветер… вы же видите…
– Так, – Ит внимательно посмотрел на Рэда. – Ты устал. Давай ты на пару часов приляжешь, мы пока последим, и…
– Нельзя мне ложиться, – покачал головой Рэд. – Если я лягу, и что-то произойдет…
– Если ты не ляжешь, что-то точно произойдет, – заметил Ит. – И совсем не факт, что мы тебя сумеем из того, что произойдет, вытащить снова. Ты сказал, что нас несёт к берегу, так?
Рэд кивнул.
– Так, – ответил он. – Сейчас я пытаюсь вести лодку параллельным с ним курсом, но мель, судя по всему, большая, поэтому у берега мы всё равно окажемся. Примерно через три часа.
– Отлично, – кивнул Ит. – Значит, ты будешь спать два часа из этих трёх, потом мы тебя разбудим, и ты сюда вернешься. Идёт?
– Ладно, – сдался Рэд. Он действительно устал, снова накатывала слабость, глаза закрывались сами собой. – Только обязательно разбудите.
– Разбудим, – пообещал Ит. – Идём в каюту.
– Оружия нет. Защиты, считай, тоже нет, только комбезы в укладках. Ветра почти нет, солнце садится. Когда оно сядет, ветра не будет совсем, – Скрипач покачал головой. – Какие предложения?
– Встать на якорь, не доходя до берега, – ответил Лин. Пятый согласно кивнул. – Якоря есть, я проверил.
– Рэд про якоря ничего не говорил, – заметил Ит. – Кажется, он этот вариант даже не рассматривал, и что-то подсказывает, что не без причины.
– Он сказал про какой-то манок, – вспомнил Скрипач. – Логично будет предположить, что манком кого-то подманивают. Значит, тут живут не только синие водоросли.
– Живет тут до фига всего, просто мы почему-то пока никого не видели, – Лин задумался. – А он рассказать не успел. Как он там, кстати?
– Спит, – Ит вздохнул. – Он устал, и уставать он пока что будет очень быстро. А он нам нужен, без него мы действительно не справимся.
– Берег, кстати, уже видно, – Пятый, повернувшись, всматривался в линию горизонта над темнеющей водой. – Вон там, полоска появилась.
– Совсем хорошо, – покачал головой Скрипач. – Так, ладно. Вы тогда торчите здесь ещё полчаса, смотрите, что и как. Мы этого проведаем, добавим в схему чего-нибудь ядреного, чтобы ему проще было вставать. Но что-то мне происходящее ни фига не нравится.
– Кому оно нравится, – Ит поморщился. – Ладно. Мы пока что вниз, вы смотреть.
«Либерти» шла медленно, паруса то и дело заполаскивало, ветер стихал. Лин ушел на нос, и встал у леера, придерживаясь рукой за штаг; Пятый же прошел на корму. В сторону берега он больше не смотрел, почему-то его внимание сейчас привлекла вода, плеск которой теперь стал совсем уже слабым. Он сел на корме, и принялся смотреть в воду. И увидел.
Совсем рядом с кормой, на расстоянии едва ли трех метров, под водой что-то мелькнуло. Что-то большое. Очень большое. Пятый вскочил на ноги, и успел разглядеть длинное, белесое тело, больше всего напоминающее змеиное – если, конечно, принять как данность тот факт, что змеи метрового диаметра существуют. Длину проплывающей мимо твари Пятый оценить не успел, но ему показалось, что она была здоровенная.
– Блин, – севшим в раз голосом сказал он. – Это что ещё такое? Рыжий! – крикнул он. – Давай сюда! Не стой там, не стой у края!
– Чего? – не понял Лин.
– Отойди от края, в воде что-то есть!
Повторять ему не пришлось – потому что в этот момент Лин увидел тварь сам, и рванул с носа в кокпит что есть мочи.
– А если оно залезет в лодку? – спросил он, с размаха плюхаясь на полку кокпита рядом с Пятым. – Что тогда?
– Тогда оно нами закусит, видимо, – Пятый озирался по сторонам. – Надо сказать ребятам.
– Скорее всего, они нас слышали, – заметил Лин.
– Слышали, – отозвался из каюты Скрипач. – Что там про берег?
– Было видно, сейчас стемнело, и не видно, – доложил Лин.
– А тварюгу это видно?
– Пока нет, но… – Лин встал, с опаской оглянулся, и перешел на сетку. – Это, знаешь ли, пока.
– Лин, сядь обратно, – попросил Пятый. – Попробую подняться на мачту, посмотреть.
– Сдурел? – спросил Лин. – Ты когда это последний раз делал?
– Давно делал, и что? Фэб тренировал, между прочим, – Пятый встал. – Иди в кокпит. Я сейчас.
– Не выше краспицы, – предостерег Лин. – И быстро назад.
– Разберусь…
Уже почти совсем стемнело, но различить, что там, в воде, было все-таки возможно – и от увиденного Пятый чуть не свалился с мачты. Длинных, змееподобных тварей вокруг «Либерти» собралось не меньше десятка, они окружили лодку, и двигались с нею вместе, параллельным курсом.
– Что там? – крикнул Лин.
– Будите Рэда, – ответил Пятый. – Их тут до фига, ребята!
– Много?
– Сказал же, до фига!..
– Это змеи и есть, – Рэд с трудом сел, придерживая одеяло. Спал он, не раздеваясь. – Горги. Пятый, они белые? Или еще какие-то?
– Вроде белые, – Пятый на секунду задумался. – Да, белые.
– Ясно. Так, помогите дойти до кокпита, – приказал Рэд. – Быстро.
– Они нас что, хотят сожрать? – спросил Скрипач.
– Нет. Они не хотят, – Рэд, опираясь на руку Пятого, встал. – Слышите?
Все прислушались, и вдруг поняли – к ставшему уже привычным плеску воды прибавился еще один звук: длинный шорох, словно кто-то огромный провел по корпусу «Либерти» рукой.
– Ветра нет, – Рэд покачал головой. – Они толкают нас к берегу.
– Зачем? – спросил Ит.
– Затем, что мы ресурс. Но не для них. Им и здесь вполне хватает пищи. Формы, которые делают зивы, взаимодействуют друг с другом. Если бы… если бы мы шли, быстро, они бы не заинтересовались нами. Но у них… именно у белых, не у синих… есть задача. Они – кормят.
– Кого? – нахмурился Ит.
– А я почем знаю? – спросил Рэд. – Много кого. Видимо, того, кто голоден, и кто дал им сигнал: достать еду. Говорю же, там берег чистили, и, видимо, там есть какие-то формы, для которых мы подходим.
– А рыба им какая-нибудь не сгодится? – поинтересовался Скрипач.
– Сгодится, – вздохнул Рэд. – Им всё сгодится, но рыбу на берег горги не загонят. А вот нас туда как раз можно…
По лесенке ему подняться помогли Ит и Лин, Скрипач страховал снизу, Пятый уже ждал наверху. Едва очутившись в кокпите, Рэд, быстро глянув туда-сюда, скомандовал:
– Ли, сборка! Пятый, сядь… Ит, Лин, надо поднять щиты, они… на носу, и на корме, сейчас… выйдут…
