– Твоя правда, – я слабо улыбнулся. – Сам вспомнишь, откуда я?
– Ты… не помню… ох, – он снова схватился за голову.
– Кажется, память твоя серьезно пострадала, – заключил я.
И все-таки над ним поработали. Добавили страха, убрали несколько дней – причем стирание памяти зацепило еще и «пограничные» области. Мне предстояло разобраться с тем, что этот человек вообще знает.
– Хорошо, что ты помнишь про дочь. И странно, что знаешь про жену, но не помнишь про меня, – добавил я, пытаясь якобы внести ясность в ситуацию.
– И ты был там же?
– Где там? В машине? В лесу? В твоем штабе? – я наугад накидал несколько вариантов, за исключением верного, чтобы проследить за реакцией Большакова.
– Нет, это же все случилось… у меня дома. Черт… Там же полно следов!
– Нет, – коротко ответил я, уже решив, как можно вывернуть ситуацию в свою пользу.
– То есть как? Не дома? Я же не могу помнить то, чего не было на самом деле! – вскричал кандидат.
– Я имею в виду, что следов там точно нет.
– А… как… – он даже начал заикаться и тут я уже позволил себе улыбнуться чуть шире. – О… ты мне помог?
– Почему бы нет?
– А что взамен? – тут же поинтересовался Большаков.
– Да все просто.
– Душу не продам, – последовал мгновенный ответ и тут я уже обнажил зубы:
– Твоя мне и даром не нужна.
– Ха, шутник, – откликнулся он, правда как-то уныло.
– Мне нужно гораздо больше, чем одна душа.
– Ну, слушай, не смешно. Денег хочешь?
– Нет, – я посерьезнел и внимательно смотрел на Большакова.
– Да ты же не вправду про души мне говоришь?
– Как знать. Может, ты видишь договор, который надо подписать кровью?
В этот раз смех прозвучал чуточку веселее.
– И все же, ты не мой помощник.
– Нет, не помощник.
– Но знаешь, что случилось у меня дома и помог мне.
– Точно, – кивнул я, тихо радуясь тому, что мысль кандидата направлена в нужную сторону. – И не просто так знаю и помогаю.
– И за что мне такого ангела-хранителя послали, – хмыкнул Валерий Анатольевич.
Как же он был далек в своей догадке, но я старательно сдерживал эмоции, чтобы не спугнуть его. Время еще не пришло. Человек не втянулся – да и вообще я бы постарался до конца не давать ему карты в руки. Не то что козырей – даже вшивую червовую шестерку.
– Если бы я сам знал, – развел я руками. – Но цель у нас с тобой одна – надо выиграть выборы. И каждый получит, что он хочет.
– А тебе-то что за резон?
– Так, маленькие просьбы. Ничего особенного, – уклончиво добавил я.
– Ну а помощь от тебя теперь какая будет? Тоже ничего особенного? Ситуация у меня… Пиздец, сам видишь.
– Вижу. Ты пропал. Люди беснуются. Не то что бы ты был фаворитом гонки, но этот неожиданный поворот придал тебе массу популярности.
– Я не читал ничего, – Большаков скривился после моих слов.
– Да брось, отличная технология! Популярности у тебя должно быть уже больше, чем у фаворита.
– Ничего не понимаю все равно. Кто ты? Чем ты занимаешься?
Пошли неудобные вопросы, которые стертая память никак не могла не генерировать. Не мог же я сказать человеку, который планировал вернуть святость русскому народу, что я занимаюсь съемками порно. Причем весьма успешно.
– Давай так – у меня достаточно денег, чтобы помочь тебе с твоей кампанией.
– Я не могу, – он замотал головой. – Я же не знаю, откуда ты взял их! Мне нужны документы о твоей деятельности.
– Ответственный ты слишком, – я даже поморщился после его слов. – Но только понимаешь ли, в чем дело. Либо я помогаю тебе на своих условиях, которые ты не обсуждаешь. И гарантирую тебе победу.
– Либо? – спросил Большаков, когда вышло время, выделенное ему на «подумать».
– Думаю, нет нужны говорить, что будет в случае, если ты откажешься.
– Умеешь уговаривать, – медленно отозвался кандидат, а потом внезапно поднял голову: – А вы кто?
Его возглас заставил меня обернуться. Пришла моя очередь удивляться – позади меня стояла Арина, явно неузнанная дочь Большакова.
Глава 9
Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять – она явно не та, за кого себя выдает. Осталось догадаться, кто же она на самом деле.
– Следила за мной? – спросил я.
– А как же иначе я смогла бы добраться до своего обожаемого «папочки», – воскликнула девушка, вновь игриво щуря глазки
– Да кто ты такая?! – раздался голос Большакова и тут же загрохотала кровать, о которую он споткнулся, когда пытался добраться до окна.
– Кажется, папочка тебя не признал, – я сыграл бровями. – Лучше уходи, пока не поздно.
– Ох, не поздно для кого? Для тебя? Или для него, может быть?
– Так, развернулась и вышла, живо.
– Как грубо… Папочка, куда же ты!
Большакова точно подцепили крюком, сдернув с места вместе с ручкой окна, которую он крепко стиснул, пытаясь открыть створки, не менявшие положения с момента постройки дачного домика.
Он ударился копчиком об изголовье кровати, перекувырнулся через него, рухнув на продавленный матрас. Сперва завалился на плечо, запрокинув вверх ноги, согнутые в коленях, невнятно вывернул руки, а потом издав глухой стон, опрокинулся дальше, на живот. При этом голени у него звучно стукнулись об изножье, и лишь после этого тело замерло.
– Джонни? – недоверчиво спросил я, косясь на Большакова.
– Агась, – радостно кивнула деваха, обогнула меня, насколько это позволяло пространство маленького домика, и приблизилась к телу кандидата. – Вот как же хорошо, что ты есть, а, – добавила она, потыкав Валерия Анатольевича пальцем. – Ну, в смысле ты, Ром.
– С чего бы? – просипел я, пытаясь побороть подступающую тошноту.
Ситуация с Викой как-то стабилизировалась, я принял ее и ее прошлое, видя в ней исключительно женщину, но вот новый тандем меня обескуражил.
– А то ты не понимаешь, – все с той же ухмылочкой продолжала Арина, она же Джонни.
Надо было догадаться, промелькнула первая мысль в голове. Но реальных шансов избежать этого у меня на самом деле не имелось совсем.
– Только не говори, что ты имеешь что-то против моих талантов.
– Только против твоей суч… сущности, – запнулся я.
– Ох, нежный какой, – Арина покрутила кистью Большакова. – Пф. И этот такой же. А мне сказали, что ты со мной поговорить хотел, прощенья попросить, договориться.
– Хуй тебе, – и это хрупкое тельце идеально прошло через добротное двойное стекло. Пинаться я научился шикарно, и почти метко.
Арину сложило пополам и пятой точкой она не только вдребезги расхреначила стекла, но и расщепила несколько поперечных планок. Обтянутая джинсами попка выполнила свою задачу на все сто.
Я поспешил наружу, чтобы убедиться, что она никуда не делать. Ни попка, ни сама Арина.
– С девушкой так… – она поднялась из отцветающих флоксов, – поступать… – пальцы сомкнулись вокруг осколка, что торчал из бедра, – нельзя!
И за долю секунды я понял, что вместе с последним словом будет еще и ответочка, поэтому взметнул перед собой пародию на щит – что-то типа мощного встречного потока воздуха.
Сработало это так себе эффективно, но я хотя бы не пострадал, как это могло быть при встрече с третьим суккубом, когда он исполосовал меня. Я ощутил сильный удар, но всю энергию принял на себя щит, а я подумал, что хорошо было бы залезть в голову к противнику. Или видеть, чем он пытается до меня дотянуться.
Но все это было слишком субъективно, а по большому счету я еще и отвлекся, но инстинктивно отскочил в сторону на пару метров. На месте, где я только что стоял, вздыбилась земля, точно пропаханная плугом – с единственным отличием в виде разлетевшихся на десятки метров комочков земли, камушков и комлей травы.
– Это что такое? – удивился я, и следующим ударом просто срезал подчистую все, что росло между мой и Ариной.
Деваха ухмыльнулась, потому что растительность прекратила падать подкошенной за полметра до нее идеально ровным полукругом.
– А мне то уже начинает нравиться! – громко крикнула она. Я решил, что у этого шоу свидетелей нет, а потом подпалил несчастные флоксы, но цветы обратились в пепел по точно такому же контуру в виде полкруга. – И это все, да? М-м-м…. слабачок.
– Эй, потише там! Разошлись! – прикрикнул кто-то через участок.
Арина даже не повернулась, но взметнувшееся в небо пламя четко обозначило полыхающий домик.
– Меня не стоит злить, – она снова повернулась ко мне. – Но мы можем еще договориться.
– Штаны с меня ты больше не спустишь! – выкрикнул я, уже обдумывая свой следующий маневр.
– Ха-ха, если я захочу, ты мне и отказать не сможешь!
– Еще посмотрим! – я на всякий случай приготовился ко всему, но, как известно, неожиданности случаются. – Так о чем поговорить? Э-э, договориться? Ты и так Большакова покалечила!
– Вообще-то он мертв, – хихикнула девица.
– Что-о? – мысль о смерти кандидата пронзила меня ледяной стрелой ужаса. – Да как ты!
Со стороны горящего домика ясно слышались вопли и причитания, смешанные с треском полыхающих досок. Ветер донес в нашу сторону приличный жар, и я поежился. А потом ощутил гнев.
Столько усилий впустую! Может, с Большаковым бы и не выгорело, но стоило попробовать! Идея имела свои шансы на реализацию и даже успех. А теперь нельзя даже попытку предпринять, потому что кандидат тупо мертв.
– Ну-ну, бросай ноздри раздувать.
Идею мне подкинуло пламя и пока Арина пыталась ставиться, я подхватил раскаленный воздух, придал ему форму и задал направление – все весьма условно, но если бы я не видел результат, то вовсе решил бы, что это лишь моя собственная фантазия.
Но в итоге получился хлыст. Или кнут. Или что-то в этом роде, только вместо волокна там был жар, чистая энергия. И эта энергия, удерживаемая моими силами, обернула голову девушки трижды.
Шипение пузырящейся кожи через пару секунд прервал дикий вопль. Я и сам испугался того, что у меня получилось – то ли я переборщил с Силой, то ли из-за причиненной боли.
Если у Джона получилось противостоять моим физическим ударам, то теперь его новая оболочка была более нежной. Или же он сам еще не очень привык к ней. Теперь он не мог действовать, и даже когда я ослабил хватку, а после осознания того, что я сделал, и вовсе убрал этот хлыст, у моего соперника не было никакой возможности нанести ответный удар.
Наверно, это действительно очень больно. И хлестко, и жарко. Арина опустилась на колени, а потом упала на бок дергаясь в конвульсиях посреди пепла от флоксов.
Мне даже захотелось подбежать и помочь – но, если это уловка и меня самого сейчас испепелят? Да и труп Большакова на ее совести. Его. Блядь! Опять эти половые нестыковки!
И все же я сделал шаг вперед. В нескольких метрах от меня земля взметнулась ввысь, точно мина рванула. Я дернулся в противоположную сторону, и следующая атака почему-то все равно оказалась ближе ко мне – как будто на слух определяет мое местоположение.
Какие-то реальные боевые действия пошли! Я ломанулся через какие-то кусты и меня тут же подбросило вверх вместе с ними. Пролетев несколько метров, я ворвался в редеющую листву какого-то плодового дерева, ободрал лицо, порвал костюм и приземлился в грязь.
– Охуеть… – было первым, что сказал я, когда выплюнул листья и землю изо рта.
Все-таки, я был прав насчет Джона. Перенос в новое тело как-то ослабляет его – теперь девица, что была его новой оболочкой, поднялась на дрожащие ноги и подслеповато крутила головой во все стороны.
Я лежал, не шевелясь, чтобы лишним звуком не прилечь к себе еще внимания. Но девица выглядела жутко – там, где огненный хлыст прожег ее лицо, покрасневшая кожа чередовалась с прожженной до кости плотью и дочерна обугленными краями ран. Косых, скрещивающихся. Одного глаза не было – на его месте красовалось лишь непонятного цвета пятно. Второй побелел – но след от хлыста проходил выше, начисто спалив брови и часть волос.
Монструозно выглядящая девица больше походила на чудище из Сайлент-Хилла, но все еще была опасна. Я уверен, что была!
– Что здесь происходит?! – голос зазвучал вместе с легким шелестом листьев, а стоило мне повернуться, как я тут же заметил седого человека в белом костюме. – Джонатан! Это твоя работа?? – он покосился в мою сторону.
– Угу, – кивнул я, признав в госте Лазаря.
– Как дети! – тот махнул рукой в сторону младшего суккуба, который пытался найти нужное направление. – И пожар – тоже ваших рук дело, Роман?
– Его! – машинально ответил я.
– Детский сад, – наш рейтинг упал еще ниже. – Думаю, в текущих условиях нам надо поговорить и серьезно.
– М-м! – пытаясь разодрать спекшиеся губы, промычала Арина.
– А тебе – найти новое тело! Сейчас же! – рявкнул Лазарь. – А ты – живо в дом!
Глава 10
Шокированный увиденным, я все же рискнул ослушаться и лишь поднялся с земли.
– Я тебе чего сказал?
– Мне нужны ответы, – пробурчал я, отряхивая костюм от налипшей земли – в итоге лишь больше развез грязь, убрать которую вручную вообще не представлялось возможным. – Учитывая, что мы встретились, как ты и рассчитывал, я думаю, я вправе знать, что происходит.
Лазарь смягчился. В этот раз он был без бороды, но светлый костюм и седые волосы, зачесанные назад, делали его слишком похожим на…
– Почему ты так на меня смотришь? Видишь кого-то знакомого?
– Еще в прошлый раз увидел, – ответил я. – И это показалось мне очень необычным.
– И, мой наблюдательный друг? – внезапно в его голове зазвучала теплота, поразив меня еще больше, чем, собственно, и само появление Лазаря.
– Тони. Из Корпорации.
– Не удивлен.
– И кто он тебе? – продолжал допытываться я.
– Кто он мне? Никто.
– Но сходство…
– Слишком очевидно, да-да, – бросил Лазарь. – Может быть, он мой правнук, но эти «пра» надо использовать много раз. Ты же понимаешь, у нас все совсем не как у людей. А вообще, ты меня очень разочаровал.
– Я думал, что наоборот, оправдал надежды, – хмуро отозвался я, удивленный такой резкой сменой темы.
– И это тоже, но по большей части все же разочаровал. Я о чем тебя просил? И Тони, кстати, тоже.
– Не тро… так, стоп! – до меня дошел смысл его слов. – Откуда тебе вообще знать, что мне советовал Тони?
– Я догадался, – с легкой усмешкой продолжил Лазарь. – И все же. Тебя попросили: не лезть к нашему кандидату.
– Вот же сука… Тони знал, что в Большакове – один из вас!
– И вот опять ты завел шарманку… Твой проныра лишь держит с нами контакт и ничего больше.
– Ничего больше?! – психанул я и выпрямился, прекратив издеваться над костюмом. – Да после того, что он мне про вашу ситуацию рассказывал, я ожидал, что он и сам на вас охотится! Или же наоборот, старается держаться подальше и меня…
– Вот тебя он как раз старался держать от нас подальше. Потому что, – тут Лазарь вздохнул, – трус он.
– Ты меня только путаешь! – воскликнул я и тут же заозирался – все-таки, рядом пожар, люди собираются, а я здесь, стою посреди чужого дачного участка в грязном костюме и разговариваю с человеком, который уж точно привлекает массу внимания.
– Ничего необычного не видишь? Или, раз уж ты связался с Тони, то стал таким же трусом?
– Я осмотрительный! – пришлось огрызнуться мне так, что от злости даже ноздри раздул, на что Лазарь лишь покачал головой.
– Это немного не одно и то же и уж совсем не то, что ты хочешь мне показать. Разве ты не видишь, что происходит?
– Вы вдвоем меня явно дурите. Нет, втроем, я совсем забыл про Джонни.
– Ты ничего не понимаешь. Говорю же, ничего необычного не видишь? И отстань ты наконец от своего костюма, пока до дыр не протер!
Его возглас действительно заставил меня отвлечься и посмотреть на то, что происходит вокруг меня. Пламя не шумело и застыло в синеве неба ярким зазубренным клинком. Дымная пелена на фоне желтеющей листвы опускалась к земле и постепенно превращалась в плотный ковер.
Люди, которых я смог увидеть на соседнем участке, тоже замерли, причем в очень странных позах. Настолько, что я даже присмотрелся к ним повнимательнее, но понял, на что это все похоже.
– Ты уже проходил через что-то подобное, помнишь? – в голосе Лазаря я не услышал ни насмешки, ни поучения, а потому так же вежливо ему ответил:
– Представляю, о чем идет речь.
– И?
– Я должен этому поразиться? Тому, что ты умеешь делать, как и люди из Корпорации?
– Ты не понимаешь разницы, – тяжко вздохнул Лазарь. – Боже мой, тебе ведь еще учиться!
– Тогда кончай причитать. То ты меня называешь братом, теперь явно пытаешься уколоть моей же неопытностью. Сперва меня пугают тем, что вы – последние маньяки, а теперь оказывается, что все было ложью. Давай, скажи еще, что меня просто использовали.
– Да, – запросто ответил Лазарь.
– Мог бы как-то помягче, – ворчливо отозвался я, шагнув в сторону людей. А потом обернулся: – туда же можно?
– Конечно, – в глазах суккуба промелькнула искра, а я шустро двинул к людям, похожим на восковые фигуры. – Можешь и потрогать, они этого все равно не ощутят.
– А что это? Что с ними? – спросил я.
– Как что? Ты же сказал, что представляешь.
– Да, но… – я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как забирали мою душу. – Но ведь тогда все было в помещении. Двери нельзя было открыть… м-м-м, так что это?
– Вертикальный разрез. Временной срез. Или что-то аналогичное с «резать», – Лазарь махнул рукой наискось, показывая, как он прорубает ей пространство. – Ты тоже так научишься рано или поздно.
– Не надо строить насчет меня никаких планов, – я погрозил пальцем, а сам всмотрелся в перепачканное сажей лицо пенсионера, который, прикрывшись раскрытой ладонью от жара пылающего домика. – Действительно похож на восковую фигуру.
– Планы на тебя уже давно построены.
– Прямо-таки на меня, – я потыкал в пенсионера пальцем. Дряблая щека продавилась. – А он ничего не чувствует?
– Это копия.
– Поясни. Ты же сказал, что это как когда я…
– Да, – Лазарь продолжил свои терпеливые пояснения. – В этом случае, как и сегодня, создается копия. Временной срез. Он же вертикальный разрез. Или просто Перпендикуляр.
– Я вот тоже хотел уточнить, почему именно вертикаль?
– Время линейно, а срез – линия перпендикулярная.
– Иногда косая. Под любым углом, – добавил я, а Лазарь нахмурился.
– Ты еще геометрии меня поучи. Тысячи лет это, – он обвел рукой замершее пространство, – называлось Перпендикуляром. Имело научное обоснование. Мне еще и теорию для тебя рассказать, быть может?
– Нет, спасибо, обойдусь.
– Пока что, – Лазарь быстро ухмыльнулся. – Пока что, – добавил он, а потом встал по другую сторону пенсионера. – Теорию мы с тобой еще успеем изучить.
– Ты сказал, что на меня построены планы, – напомнил я.
– На тебя, потому что ты оказался на нужном месте. Но это мог быть и не ты. Мы никогда не знаем, кто будет нашим героем. Как в легендах. Если бы не один завалил тролля, то другой – и была бы легенда про него. Условно так и бывает. То же и с тобой.
– Да если с вами уже так сложно, что же будет дальше.
– Дальше будет то же, что ты и хотел.
Дверь домика, где прятался кандидат в губернаторы, распахнулась, громко бахнув старой круглой рукояткой о дощатую стенку. Наружу, пошатываясь, вышел сам Большаков.
Лазарь удовлетворенно кивнул, несмотря на то что Валерий Анатольевич едва держался на ногах.
– Ебаное ж блядство! – выругался он, нырнув головой вперед. Падения притормозили густые кусты смородины.
– М-м-м, – недовольно промычал Лазарь и обернулся ко мне: – Ты же хотел продвинуть кандидата? Давай, действуй!
Глава 11
– А… м… – я едва не уронил пенсионера, опершись на него. – Что это за… Нельзя же оживлять мертвецов!
– Нельзя, – весело ответил Лазарь. – По правилам – нельзя. Формально – можно. Но опять мы уперлись во что?
– Что? – тупо переспросил я, а пенсионер в этот момент все же упал.
– Это не то, что ты думаешь.
– Но он… оно – ходит.
– Ну да. А в доме осталось тело Арины. Изуродованное и безжизненное, – добавил седой мужчина таким тоном, точно продолжал читать рецепт. Добавить щепотку безжизненности, изуродовать до неузнаваемости и… – Но вообще, я надеюсь, тебя такие мелочи не беспокоят?
– Ха… – натужно выдавил я. – Вообще – беспокоят.
– Сложно с ним бу… – Большаков приблизился к нам и кашлянув, подавился.
Лазарь с прыткостью, несвойственной людям его возраста и вида, подскочил к суккубу и с силой стукнул ему меж лопаток
– Ах-ха… кхе… – теперь кандидат попытался справиться с языком, который вывалился наружу.
– И это тоже нормально? – брезгливо поморщился я, когда Большаков вложил язык обратно, почавкал, сглотнул слюну и после этого кивнул.
– Нормально. Не ко всем можно сразу привыкнуть.
Я заметил, что все три версии Валерия Анатольевича говорили по-разному. Кандидат с бодуна – вяло и неуверенно. Впервые встреченный – довольно бодро, но с оглядкой на свой статус. Человека в доме я заполнил, как дерзкого и самоуверенного.
Сейчас передо мной стояла четвертая версия. И пока Джон еще не привык к новому телу, каких-то особых черт я выделить не мог.
– Ко мне и близко не подходи, – я брезгливо отступил на шаг в сторону, обойдя лежавшую «статую» пенсионера.
– В тебе все еще говорят человеческие черты. А мы – не люди. И ты уже давно не человек, – продолжил Большаков.
– На самом деле, не так уж и давно. Сколько? Всего месяц, да? – уточнил Лазарь. И, когда я утвердительно кивнул, он продолжил: – Но все-таки он наш брат. И не вздумай мне перечить! – он заметно повысил громкость.
– Да брат, брат, – Большаков еще раз прокашлялся. – Толком ничего не умеющий младший брат.
– Навешать тебе два раза у меня получилось, – скривился я. – Разве что третий меня малость поцарапал. Так, кстати, а кто он такой?
– Третий? – не обращая внимания на наш почти братский спор, спросил Лазарь. – Познакомишься с ним поближе, когда все-таки втянешься в наше дело.
– А теперь подробнее. Что у вас за дело? Почему я вам так нужен?
– Скажешь тоже, нужен, – фыркнул Большаков. – Просто-напросто любопытство. И не более.
– Что, правда? – продолжил усмехаться я. Раз угрозы жизни нет…
– Я уже сказал. Это мог быть и не ты. У тебя есть кое-какие особенности, – сказал Лазарь. – Потому и выбрали тебя.
– Но ты и сам, как и другие до тебя, толком не можете сказать, в чем дело. Я все-таки пришелец. Или какой-нибудь Древний.
– Угу, Древнее Зло, что пробудилось во мраке, – Большаков насмешливо закатил глаза до самых белков.
– Клоун, – бросил я. – Лазарь, послушайте, я понятия не имею, что происходит. То, что я – суккуб… в общем, я более-менее с этим смирился.
– Приспособился к Силе – и, кстати, довольно неплохо, – прокомментировал он. – Но то, что происходит глобально, тебе знать еще рановато. Не стоит. У нас, как ты уже в курсе благодаря Тони, кое-какие терки с Корпорацией.
– И вас осталось только трое.
– Нет, конечно.
