– Еще как пойдет.
– Правила повтори.
– Девок не трахать, не воровать и нос никуда не совать.
– Вот и молодец. У нас сегодня гостья будет…ценная гостья. Она не из наших девочек и приходит сюда отдохнуть, иногда танцует, но больше для себя. Запомни ее хорошенько. С нее денег не брать. Ни за что. Она дочь одного очень важного…хммм…человека. В зал она спускается редко, но ты увидишь. Она от наших отличается сильно. Не судачить о ней, никому не болтать, если узнаешь, ясно? Здесь клуб приватный. Все, что происходит в клубе, у нас тут и остается. Болтливым отрезаем языки! Шутка, не ссы! Персонал набран мной лично. Если б не рекомендация Сашки, я бы тебя не взял. Ну, все, отдыхай. Вечер сегодня будет веселый, я обещаю.
Артем похлопал его по плечу, подмигнул Карине, девушке-стриптизерше.
– А понравился ты ей, вон, как танцует, задом восьмерки выписывает и на тебя поглядывает. Она б тебе минетик забацала. Она это хорошо умеет. Я точно знаю.
Артем снова громко засмеялся, глаза похотливо сверкнули, он вернулся к барной стойке.
– Можешь выпивку заказать. За счет заведения.
Габриэль сел за свободный столик и заказал себе чашку кофе. Ему просто несказанно повезло. Его взяли на работу в первый же день, и это чудо. С голоду не помрет. Место конечно злачное, но ему зарплата наличкой позарез нужна. Да и выбора особо нет, плюс – ночлег пообещали.
После двенадцати и в самом деле началось крутое шоу. Габриэль вначале с любопытством рассматривал девушек в нижнем белье, с красными линзами в глазах, длинными ногтями и пышными париками. Красивые девушки. Атласные тела, пряные ароматы, роковые лица. Воздух наэлектризовался, наполнился флюидами секса.
Публики стало довольно много, музыка гремела вовсю. Девушки разбрелись по залу, сели на колени к клиентам, выписывая круги круглыми крепкими ягодицами, потираясь о возбужденные члены за двадцатку, которую клиенты засовывали им в трусики и лифчик. Габриэль поморщился и отвернулся к экрану плазменного телевизора. Там шел какой-то фильм с титрами. Выдержать бы в этом аду до утра. Но общая обстановка влияла и на него тоже. Слишком много голых тел, блестящих от масла или специального крема. Девушки двигались на клиентах так, словно, занимались с ними яростным сексом. Габриэль старался отстраниться от всего этого, абстрагироваться, не думать. Ему нельзя возбуждаться.
Голова постепенно начала раскалываться от слишком громкой музыки, в глазах мелькал ультра-свет, крутились огни от большого светящегося шара под потолком. Ди-джей отжигал, заводя публику.
Габриэль повернул голову на страстно обнимающуюся парочку за соседним столиком и на секунду ему показалось, что там не все в порядке, девушка странно обмякла на своем клиенте в тот момент, как тот страстно целовал ее шею. Парню даже показалось, что он видит, как кадык мужчины двигается, словно он что-то глотает. Но вдруг девушка откинула голову назад и громко засмеялась. Габриэль с облегчением вздохнул. Чертово место. Можно и, правда, подумать, что здесь настоящие вампиры. Все переодеты, у всех линзы с красными радужками, длинные патлы, черные плащи. Мрачная музыка, по стенам мелькают тени. Но красиво. Создает атмосферу мистики. Постарались на славу декораторы и дизайнеры. Официантка, одетая в черные чулки, тоненькие трусики и больше ничего, принесла поднос к его столику и поставила напиток ярко-красного цвета. Ее пышная голая грудь колыхнулась прямо у него перед носом. Он чуть не выматерился. Черт, адское местечко. Тут у мертвого встанет.
– За счет заведения, синеглазый.
Она упорхнула, и он посмотрел на ее круглые ягодицы и длинные стройные ноги. Тут же отвернулся и отодвинул бокал с напитком. Отпил кофе.
А потом для него мир остановился. Потому что на сцену вышла ОНА.
Разговоры стихли, и заиграла совсем другая музыка. Настолько эротичная, что даже воздух завибрировал и накалился до предела. Но музыка лишь дополнение к НЕЙ. Потому что женщину он узнал. С первого взгляда.
Девушка выплыла на сцену и провела рукой по шесту, так возбуждающе, что по залу пронесся ропот и стоны завороженных мужчин. Ее кожаный костюм, состоящий из корсета и очень короткой юбки, облепил тело как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб и выпуклость, но не обнажая. Но этого было достаточно, для того чтобы воображение дорисовало все остальное: полную грудь, тонкую талию и длинные ноги в чулках сеточкой на высоченных каблуках. Шикарные волосы девушки струились по плечам и рукам, блестели в бликах неоновых огней. Она двигалась под музыку очень плавно, эротично, ее тело извивалось змеей, оплетая шест, скользя по нему с удивительной, завораживающей грацией пантеры. Габриэль судорожно глотнул воздух. В низу живота полыхало пламя, он напрягся, превратился в пульсирующий комок нервов. Томный взгляд, приоткрытые алые губы, облако волос в ультра освещении. Тонкие пальцы скользят по шее, трогают плечи, касаются груди.
О боже…Габриэль почувствовал, как в горле пересохло, задрожали руки. Над верхней губой выступили капельки пота, он уже видел, как его собственные ладони касаются ее пышной высокой груди, скользят по бедру, поднимая край юбки вверх.
Мужчины в зале жадно пожирали ее взглядами, подавшись вперед, приоткрыв рты. Они все мечтали оказаться рядом с ней, вместо этого шеста, между ее длинных ног, так страстно обхватывающих блестящий металл.
Габриэль почувствовал резкий всплеск адреналина.
«МОЯ» – это пришло из ниоткуда, вспыхнуло в мозгу и осталось там как клеймо.
Засаднило в груди от невозможности вздохнуть. В жизни ОНА намного прекрасней. Как осуществившаяся мечта. От ее красоты можно ослепнуть. От нее было невозможно оторваться, и самое дикое – она смотрело только на него, словно ее танец предназначался ему одному. Когда девушка снова провела рукой по своей груди и бедрам, Габриэля ударило током, по телу прошла судорога возбуждения, граничащая с болью.
Эрекция была мгновенной, член разрывало от бешеного желания врезаться в ее тело. В тело, о котором он мечтал вот уже несколько лет, боготворил его и видел в своих невыносимо эротических, полных животного секса снах. Парень содрогнулся от воспоминаний, о том, что он делал с ней в своих фантазиях. Там он не был девственником, он был самцом, яростно вдалбливающимся в ее лоно, терзающим ее грудь жадным ртом, вылизывающим каждый сантиметр ее великолепного тела. Он даже знал, как она пахнет там…внизу. Потому что даже его фантазия имела запах.
Она не может смотреть только на него. Ему просто кажется. Габриэль обернулся – наверное, позади него сидит какой-то мачо. Но нет, соседний столик пуст. Парочка удалилась, а он даже не заметил.
Девушка, грациозно спустилась по ступеням в залу и направилась к нему. Походка плавная, сексуальная. Габриэлю захотелось раздавить в руке бокал с напитком, чтобы немного прийти в себя, но когда увидел ее атласное бедро в разрезе платья, кусочек кожи между резинкой чулок и короткой юбкой, он залпом осушил бокал и резко поставил на стол. В горле вспыхнул пожар, и в голове на мгновение помутнело. Алкоголь усилил восприятие, оголил нервы, и так напряженные до предела. Девушка подошла вплотную, и парень почувствовал запах ландыша и ванили. Пульсация в паху была просто невыносимой, внутренности свернуло в узел, по спине скатились капли пота.
Она резко перекинула ногу через его колени и села на него сверху. От неожиданности Габриэль дернулся, судорожно глотнул воздух. «Черт, уходи, ты просто обязан сваливать прямо сейчас, иначе она узнает какой ты урод, все они узнают»
Но не смог оттолкнуть, руки невольно легли незнакомке на талию, и у него закружилась голова от прикосновения к ее телу.
Девушка провела пальцем по его щеке, потом наклонилась, нежно лизнула его нижнюю губу и захватила верхнюю, слегка прикусила. Его била дрожь, как в лихорадке, одна рука крепко сжала ее талию, а другая столешницу, ломая ногти. Незнакомка придвинулась ближе, и Габриэль стиснул челюсти, чувствуя, как она зажала бедрами его член, который рвался наружу из джинсов, словно голодный зверь из клетки. Если она еще раз шевельнется, он кончит прямо сейчас. Но девушка не двигалась. Габриэль смотрел ей в глаза. Какие светлые, голубые, как лазурное небо, а ее губы сочные, полные, манящие. Он хотел целовать их, долго, страстно, погружаться языком в ее рот…черт, и не только языком… Незнакомка наклонилась вперед, и ее грудь коснулась его груди. Он почувствовал острые напряженные соски. Спазмы оргазма уже приближались из ниоткуда предательски быстро, он задыхался. Пытка стала невыносимой. Габриэль уже не владел собой, из груди рвался вопль.
Парень скинул девушку с себя резким движением и быстро пошел к дверям, на ходу разрывая тесный воротник спортивной рубашки. Его тело горело, казалось, он сейчас умрет, если не кончит. Он громко застонал, выругался, ударил кулаком по стене, не заметил, как сбил в кровь костяшки пальцев.
Габриэль спустился на самый нижний этаж парковки, освещаемый лишь парой тусклых фонарей, и прислонился спиной к стене. Он не мог вздохнуть. Набирал полные легкие воздуха, но его не хватало. Желание стало невыносимым. Парень сжал виски пальцами, наклонил голову, заставляя себя дышать глубоко и медленно. Сердце колотилось как бешеное, билось о ребра, словно готовое их сломать. Сквозь гул собственного пульса, бьющегося в висках, он услышал стук каблуков, а когда поднял голову, увидел ее снова. Вздрогнул, когда девушка закрыла за собой дверь. Она прошла мимо него к чьей-то машине и села на блестящий черный капот, поманила его пальцем. Габриэль судорожно сжал пальцы в кулаки. Посмотрел на ее ноги, слегка раздвинутые, манящие его пристроиться между ними, потом перевел взгляд на ее грудь. Знал, что должен бежать, но словно врос в землю. Когда она полностью избавилась от корсета и осталась в очень короткой юбке и чулках, ему показалось, что он летит в пропасть, и обратно оттуда уже дороги нет. Ее белоснежная кожа отливала перламутром, пышная грудь четко вырисовывалась в полумраке, соски сжались в тугие комочки. Все. Он пропал. Это и есть точка невозврата. Габриэль шагнул в ее сторону. И в этот момент девушка с грацией пантеры ловко встала на капоте в полный рост. Более сексуального зрелища он не видел никогда в своей жизни. Смотреть на нее снизу вверх, видеть почти все, что она ему так дерзко предлагала, и отказаться? Габриэль прикоснулся к ее лодыжке с благоговением, провел ладонью по стройной ноге вверх. От нее пахло возбужденной женщиной. Он не знал как, но этот запах казался ему знакомым, словно он вдыхал его уже тысячи раз. Ее запах. «МОЯ» – обожгло помутившийся разум.
Габриэль трепетно касался стройных ног, поднимаясь все выше, скользя по обнаженным бедрам. От дикого напряжения на лбу запульсировала вена, между бровей пролегла складка. Он прижался щекой к ее ноге, закрывая в изнеможении глаза, чувствуя, как сходит с ума. Дерзкие, но неуверенные мужские пальцы сами прокладывали дорогу все выше и выше. От соприкосновения кожа к коже отделял лишь шелк ее трусиков, и у него возникло желание сдернуть их зубами.
Девушка опустилась на колени и обхватила его лицо ладонями, глядя ему в глаза, проникая в его душу, дотрагиваясь до его сердца, которое в эту секунду начало биться только для нее.
– Иди ко мне, – от звука ее голоса, который он услышал впервые, замерло сердце, а кровь резко прилила к паху, отзываясь почти болью в напряженном до предела члене.
Как же близко эти губы, если она его поцелует, он больше никогда не сможет принадлежать самому себе. И она поцеловала. Сначала едва касаясь губами, а потом все сильнее, проникая языком к нему в рот, все мускулы на его теле натянулись, как струны, готовые порваться от напряжения.... Его еще никто и никогда не целовал так, как она. Габриэль застонал, почувствовал, как ее пальцы скользят по его коротким волосам, ее дыхание, ее запах, особенный, манящий, сводящий с ума. Если оторвется от ее рта – перестанет дышать. Девушка обхватила его торс ногами, прижимаясь к нему всем телом.
Она вдруг с треском разорвала ворот его рубашки и прикоснулась прохладными ладонями к пылающей коже, губы снова жадно впились в его рот. Он потерял самоконтроль.
От невероятного усилия сдержать разрушительное цунами разрядки у него свело скулы. Незнакомка взяла его руку и положила к себе на грудь. Он хрипло зарычал. Пальцы сомкнулись на возбужденном соске, он наклонил голову и взял его в рот, обвел языком, сходя с ума от дикого восторга, почувствовал ее пальцы на своих волосах. Она прижала его голову еще сильнее и тихо застонала. О боже, неужели это происходит наяву? Он еще никогда не заходил с женщиной так далеко. Ее рука скользнула к ширинке его джинсов, потянула «змейку» вниз, и пальцы коснулись вздыбленного члена. Она раздвинула ноги еще шире и прижала его руку к горячему местечку под кружевными трусиками. Его мозг расплавился окончательно, из горла рвались хрипы. Незнакомка тихо попросила:
– Порви их и возьми меня…сейчас.
Вот что значит хотеть женщину до одури, до полной безоговорочной капитуляции, и пусть горит все синим пламенем. Пусть он сдохнет, но он возьмет ее. К такой-то матери крылья, боль, он озверел от желания оказаться внутри нее хоть один раз.
Дрожащие мужские пальцы нервно дернули кружево и отшвырнули обрывки ткани в сторону. В тот же миг она обхватила рукой его изнемогающую горячую плоть и направила головку члена прямо к створкам лона. Боже, как же там горячо. О, пусть у него будут силы войти туда и продержаться хоть секунду. Ее руки требовательно сжали его ягодицы, и она толкнула его вперед, к себе, насаживаясь на его плоть до упора. Почувствовав горячую тесноту и трение там, внутри ее тела, Габриэль громко застонал, и его накрыло с головой разрушительной волной оргазма. Мощный электрический заряд пробежал по венам, он онемел, ослеп, тело билось, как в предсмертной агонии, но, боже, он готов был умирать вечно, вот так в ней, обхватив губами ее сосок, жадно впиваясь в него поцелуем. В тот же момент губы девушки коснулись его шеи, сбоку у впадинки, и Габриэль почувствовал легкий укус. От наслаждения закатились глаза. Он кончал бесконечно долго, выплескивая семя, накопившееся за долгие годы воздержания, ее укус продлевал невыносимый экстаз. Он задыхался. О да, это намного лучше, чем чтобы то ни было, чем чьи-то руки или губы. Это непередаваемо, и ни с кем другим так никогда не будет. Потому что это ОНА. Его женщина. Он рожден для того чтобы сходить с ума только по ней.
Вспышка боли пришла, как только затихли последние судороги наслаждения. Габриэля скрутило пополам, кожа на спине лопнула, и алая кровь моментально окрасила рубашку в красный цвет. Он рухнул на пол, сжал виски руками и задохнулся от дикого приступа боли. В голове вспыхивали яркие огни предсмертной агонии. Он чувствовал, как с треском рвались его мышцы, и сдвигались кости. Так стремительно ОНИ еще никогда раньше не появлялись. Габриэль не кричал, лишь корчился на полу, закусив губы до крови.
– Что за хрень?! Мать твою! – но парень уже ничего не слышал. Проклятые крылья наконец-то разодрали кожу, вырвались наружу, и его тело резко подняло вверх. Крылья распахнулись во всю ширину, бросая причудливые тени на пол, и Габриэль завис под потолком, окровавленный, измученный, почти без сознания. Он посмотрел на девушку затуманенным взглядом, полным отчаянья и стыда. Но она не бежала сломя голову от ужаса, как он ожидал, застыла, глядя на него в немом недоумении с расширенными от удивления глазами. Потом непроизвольно вытерла губы тыльной стороной ладони. У Габриэля все расплывалось перед глазами, но он заметил, что ее губы были в крови. О боже, в его крови.
А потом внезапно все огни погасли, лампочки треснули одна за другой, осталась лишь одна у самой двери. По стенам с тихим, но жутким шуршанием черной паутиной поползли тени
Но Габриэль ничего не видел, по спине текла теплая кровь, капая на пол, и его тошнило от боли. Внезапно он почувствовал, как кто-то или что-то начало выдирать из него крылья с мясом. Он не мог кричать, словно онемел, не мог сопротивляться, потому что все его тело опутала вязкая паутина, обездвижила, сковала параличом конечности. Темнота поглотила его сознание почти мгновенно, и окровавленный Габриэль рухнул на пол, вырванные крылья с тихим шелестом опустились рядом. Тени постепенно растворились в сумраке.
Парень уже не видел, как девушка склонилась над ним, приложила пальцы к его шее, прощупывая пульс.
– Дьвол…что за дрянь происходит здесь? Падший Ангел! Твою мать! Это я его…дьявол…чертов девственник, мог и предупредить…вот гадство…
Девушка осмотрелась по сторонам. Потом выскочила в коридор и крикнула в темноту:
– Артем, где ты? Иди сюда, немедленно.
Бармен появился через несколько секунд, увидев парня в луже крови, он отшатнулся и посмотрел на девушку.
– Госпожа, как…он…
– Живой, мать его, он живой. Вот дерьмо! Ты это видел? – она показала на крылья, а потом снова прикоснулась руками к пульсу на шее бесчувственного парня.
– Он истечет кровью, если ты не пошевелишься. Неси его ко мне в машину и убери здесь. Будешь болтать – я вырву тебе язык и сожгу твою гребаную дыру дотла, понял?
Несмотря на худощавое телосложение, Артем с легкостью подхватил Габриэля подмышки и перекинул через плечо. Бармен и девушка уже через несколько секунд оказались возле красивого красного кабриолета. Артем осторожно положил парня на переднее сидение.
– А, может, мы избавимся от него?
– От следов избавься, пока ищейки не пронюхали. Все, давай, вали отсюда и забудь. Я сама с этим разберусь.
Артем все еще не торопился уходить, а потом шепотом сказал:
– Они придут за ним. Очень скоро. У Падшего нет шансов. Демоны заберут его. Лучше бросить его у свалки.
Девушка усмехнулась, и в полумраке блеснули острые, как бритва, клыки. Глаза вампирши полыхнули красным. Артем вздрогнул.
– Это мы еще посмотрим. Пусть попробуют забрать.
Глава 3
Кристина гнала машину на невероятной скорости, даже не глядя на спидометр.
Иногда с тревогой поглядывала на парня, который не подавал признаков жизни. Но она знала, что он живой. Его сердце все еще билось. Медленно. Слишком медленно. У него есть максимум час, а может полчаса.
– Черт, вот дернуло меня с тобой связаться, – пробормотала Крис и сильнее вдавила педаль газа. Она злилась. На саму себя. Еще никогда ей не доводилось настолько вляпаться.
Она вообще не собиралась заходить слишком далеко. Он был для нее очередным донором, которого можно просто использовать или даже убить, если слишком увлечься. Такое с ней случалось редко, но случалось. Иногда они умирали. Она не испытывала по этому поводу ни малейших угрызений совести. Похотливые самцы мечтали использовать ее тело, а на самом деле становились легкой добычей. Кристина приходила в клуб раз в неделю. Это стало своеобразным ритуалом. Игрой. Она выбирала жертву моментально, потом уводила из залы, и обратно они уже не возвращались. Просыпались утром на окраине города с парой купюр на такси или больше никогда не просыпались, вообще.
Артем избавлялся от трупов очень быстро и заметал все следы. А ей было наплевать, куда он девает их тела. Ее это никогда не интересовало. Он получал слишком много денег за свои услуги и не только деньги. Его клуб процветал, имел самую лучшую репутацию, тщательно охранялся. На территории клуба были еще несколько вампиров, которые «питались» от постояльцев. Запретные развлечения, за которые Артем получал бешеные бабки, похлеще, чем за распространение наркотиков, которыми тот тоже промышлял, как среди бессмертных, так и среди людей. У него была полная свобода и неприкосновенность, благодаря ее покровительству.
Крис приходила сюда, когда у нее начиналась депрессия. Ей было необходимо почувствовать свою власть, вкус человеческой крови, услышать последние удары человеческого сердца. Некоторые боролись за жизнь, некоторые сразу сдавались. Нет, она не играла с ними в игру «садист-жертва». Боролась их плоть и инстинкт выживания. Хотя у них никогда не бывало шансов, только Крис решала: дать ли им возможность жить дальше, стерев их память, или просто иссушить их досуха, а потом отбросить безжизненное тело и забыть. Это был и их выбор тоже, когда они шли за ней в надежде заняться быстрым сексом, иногда они кончали, содрогались в конвульсиях экстаза, когда она выпивала их жизнь. Тогда Крис им завидовала. Сама она забыла, что это значит. Витан выбил из нее способность получать удовольствие от секса.
Решение Крис принимала моментально, как только впервые смотрела им в глаза, она уже знала, умрет эта жертва или нет. Приговор был мгновенным и зависел только от ее настроения и меры голода в этот момент. Секс был лишь приманкой. Она никогда не шла с ними до конца. Как только они оказывались наедине, приговор приводился в исполнение. Ничего личного, никаких предпочтений, всегда разный типаж. Артем иногда называл ее всеядной. Первое время он думал, что у нее есть склонность к черноволосым и худощавым, потом думал, что ей нравятся помоложе, но вскоре бросил эту затею. Для Кристины они все просто озабоченные извращенцы, с помощью которых можно приятно провести время, утолить голод и самоутвердиться. Их жажда ее тела, их похоть раз за разом поднимали ее все выше и выше с той унизительной ямы, в которую ее бросил Витан. Они все желали ее тела настолько, что поплатились за это. Кто-то просто кровью, а кто-то и жизнью. И, да – ей это нравилось намного больше, чем секс.
Этого парня Крис выделила из толпы и даже сама удивилась, что на этот раз выбор был не случайным. Как только вошла в полутемную залу и поднялась на сцену, то сразу его заметила. Он отличался от завсегдатаев. Он, словно, был вылеплен из другого теста. Крис не могла определить, что именно в нем привлекало. Скорее всего, выражение лица, одежда. Если на улице этот парень слился бы с серой массой смертных, то именно здесь он выделялся, благодаря этой серости. Слишком простой для клуба. Крис заметила его еще до того, как он посмотрел на сцену. Да, вот что ее привлекло – парень совершенно не смотрел на девочек стриптизерш, в его взгляде не было блеска похоти, его кровь спокойно бежала по венам. До того момента, как он не повернул голову и не увидел Крис. С ним произошло что-то невероятное, ощутимое самой Кристиной на физическом уровне. Всплеск адреналина в его крови заставил ее ноздри затрепетать, бешеное биение его сердца она услышала сквозь стук других сердец. Но почему-то это сердце билось иначе в своем неопределенном ритме страсти. Кристина посмотрела ему в глаза и поняла, что больше нет необходимости искать жертву, он сам ее нашел. То, что начиналось как обыкновенная охота, вдруг превратилось в самое настоящее соблазнение.
Она нарушала собственные правила, но уже не могла остановиться. Его горящий взгляд проник ей под кожу и вызвал ответное влечение. Легкое томление, прилив крови к низу живота. Никто из человеческих мужчин не мог смотреть, так как он, в силу своей физиологии и анатомии. У смертных нет способности настолько выражать чувства взглядами, как у вампиров или ликанов, но этот смог. Он вложил во взгляд столько неподдельной страсти, что ее тело невольно отреагировало на призыв. А дальше по нарастающей. Первый запрет нарушен – она его поцеловала. Зачем? Черт его знает, но его губы показались ей ужасно сладкими. Провела по ним языком, и захотелось испить его дыхание. То, что он девственник, она поняла сразу, и это подхлестнуло еще больше. К ней никогда не прикасались с таким трепетом и, в то же время, с такой бешеной страстью. Когда парень резко сбросил ее с колен и сбежал, Кристина зарычала от разочарования. Конечно, она его не отпустила, уверенная в своей власти над ним, в своем превосходстве, и ей впервые захотелось позволить смертному мужчине зайти дальше. Именно потому, что он смотрел на нее не так, как другие. Словно хотел не только ее тело, но и ее сердце. Это льстило. Женская сущность победила сущность убийцы и охотника. Отплатить за его нежные ласки, за его взгляд полный мольбы и восхищения, за его неподдельный восторг от прикосновения к ее телу. Черт подери, да за всю ее жизнь никто и никогда не хотел Крис так отчаянно, как этот мальчишка с синими глазами. Разве нельзя один раз получить удовольствие не только от убийства, но и от секса? Каковы они, человеческие мужчины в любви?
Оказалось, ничем не хуже бессмертных. В каком-то смысле даже лучше. Нет идеальности, которая присуща вампирам, нет дикости, присущей ликанам. Он настоящий. Крис не знала, что это значило, но он настоящий. Его прикосновения искренние, жадные и нежные, его губы горячие и страстные, но неумелые. А ей нравилась эта неопытность, ей нравился его язык, несмело изучающий мякоть ее рта, его пальцы, касающиеся ее груди, осторожно, с благоговением. И видит сам дьявол, его член не меньше и не хуже, чем у бессмертных мужчин, он горячий, он трепетал в ее руках, чувствительный, огромный, твердый, и она чувствовала пульсацию крови в налившейся головке, когда сжала ее пальцами. Давно Крис так не пробирало от мгновенного желания почувствовать его в себе.
Парень оказался на вкус пьянящим, как наркотик, и когда его горячий, огромный член взорвался в ней, она сама была близка к оргазму. Его кровь у нее во рту текла в горло, заволакивала разум, и его семя выстреливало в глубине ее лона. Он кончал бесконечно долго, и она почувствовала, как вот-вот последует за ним…Все прервалось внезапно, Кристина даже застонала от разочарования. Парень просто рухнул на пол и начал корчиться от боли. Через несколько секунд он уже парил в воздухе, а Кристина смотрела на него в немом изумлении, приоткрыв рот, и чувствуя, как сердце бьется все быстрее. Никогда в своей жизни она не видела более завораживающего зрелища. Мужчина – Ангел. Черные крылья трепетали в воздухе, голова склонилась набок, по шее текла кровь из раны от ее клыков и, черт ее раздери, если она поняла в этот момент выражение его глаз.
«Срань господня! Твою мать! Я в самом деле это вижу?»
В голове нарастал гул и паника. Прежде чем она поняла, на что ее сознание реагирует вспышкой страха, Крис увидела, как парня обволакивает черная паутина, липкой сеткой закрывая лицо, расползаясь по телу. Ее глаза расширились от ужаса, когда послышался характерный треск разрываемой плоти, и запах его крови ворвался в легкие и опалил ее горло. Рот парня приоткрылся в немом крике, лицо исказилось от невероятной боли, которую он испытывал, когда терял свои крылья. Сознание Кристины боролось с силами, приковавшими ее к полу, но она понимала, что сейчас ничего не сможет сделать, она присутствует при странной инициации Падшего Ангела, и пока это действо не подойдет к концу, ей не дадут помешать обращению.
***
Кристина снова посмотрела на парня. Его лицо стало смертельно бледным, и он дрожал как в лихорадке, лоб покрылся испариной.
«Впервые захотелось секса с простым смертным, а он оказался Ангелом. Падшим Ангелом…по моей вине, между прочим. Что там говорил Артем насчет демонов?»
И что ей теперь с ним делать? Звонить Фэй? А что она ей скажет? Что нарушает законы и каждую неделю балуется «живой» кровью, убивает смертных, а вот сегодня случайно напоролась на Ангела, и черт ее дернул заняться с ним сексом? Он оказался девственником, и демоны выдрали ему крылья, и она теперь не знает, что делать с этим созданием, которое истекает кровью в ее машине.
Кристина выругалась и посмотрела в зеркало заднего обзора. У нее галлюцинации, или это туман? Ни черта не видно, несмотря на ее превосходное зрение. В машине становилось холодно, стекло изнутри покрывалось инеем. Вдруг по углам начала появляться все та же паутина, которую Кристина видела на парковке, по дверцам поползли странные тени, напоминающие пятна от грязи.
– И что это значит? – спросила она вслух у самой себя, и выдавила из двигателя максимальную мощь.
О крышу машины что-то ударилось, и кабриолет занесло влево, потом вправо, словно что-то огромное начало передвигаться сверху. Скорость на спидометре медленно падала, как и давление в двигателе. Машина замедляла ход. Сама. Несмотря на то, что нога Крис беспрестанно давила на педаль газа.
«Остановись и отдай его мне»
Голос в голове был незнакомым, но навязчивым, он, как эхо, повторял одно и то же. Кристина усмехнулась и резко ударила по тормозам, а потом снова надавила на газ. Кто-то, сидевший на крыше автомобиля, исчез, но уже через секунду она увидела, как впереди показался темный силуэт, мужчина стоял на дороге, не двигаясь с места, и его длинный черный плащ с капюшоном развевался на ветру. Кристина оскалилась и понеслась прямо на этот силуэт, при столкновении фигура разлетелась на маленькие осколки, похожие на капли ртути, которая осела на капоте и медленно превращалась все в ту же черную паутину. Кристина посмотрела на парня, потом на свою руку, на едва заметные вены, просвечивающие сквозь кожу. Ее глаза блеснули озорством, она приоткрыла рот и надкусила вену.
– Черта с два вы его получите.
Прижала запястье ко рту парня.
– Ну, давай, пей! Пей же!
Парень не шевелился. Она бросила руль, сжала его щеки, насильно открывая рот, алая кровь закапала на побелевшие губы. Машина мчалась без управления, ее заносило в разные стороны. Паутина уже полностью закрыла лобовое стекло.
– Черт тебя раздери.
Девушка нажала на тормоза, и автомобиль занесло влево на обочину, затем в кусты. Машина врезалась в дерево, и Кристина успела прижать парня к сидению, чтобы тот не вылетел в лобовое стекло. Она притянула его к себе на колени, запрокинула голову парня и снова надкусила уже успевшую зажить рану на запястье. Теперь кровь Кристины тоненькой струйкой текла ему прямо в горло, наконец-то он сделал первый глоток, поперхнулся, распахнул глаза. Кристина засмеялась.
– Да, вот так, синеглазый, все правильно. Правда, я вкусная?
Потом с триумфом увидела, как светлеет черная сетка, сплетенная невидимыми пауками, как исчезают тени на дверцах машины.
– Я же сказала, что не отдам, – она снова усмехнулась и посмотрела на парня. Его глаза медленно закрылись.
– Ну что, красавчик, добро пожаловать в мир бессмертных. Тяжелая ночка выдалась сегодня. И для тебя она еще не закончилась.
Кристина вылезла из машины, подняла капот, осматривая повреждения. Потом хлопнула крышкой и подтолкнула машину назад. Та с легкостью поддалась, словно не весила несколько тонн. Девушка вытолкала «кабриолет» обратно на дорогу и села за руль. Потом повернула ключ в зажигании и врубила громкость проигрывателя на всю мощь.
И куда везти это чудо? Домой нельзя, к вампирам пока тоже. Отец ей устроит такую взбучку, что мало не покажется, если прознает о ее выходках в клубе. Кристина достала сотовый и набрала номер Ника. Тот ответил не сразу, и по голосу она поняла, что он мертвецки пьян. Она бы сама сейчас с удовольствием надралась и залегла где-то в темном углу, чтоб никто не трогал. Вместо этого Крис должна заботиться о новорожденном вампире, который еще и Падший Ангел, и который сейчас валяется в ее машине и не собирается никуда исчезать. «Мы в ответе за тех, кого приручили, вернее трахнули и обратили» – подумала Крис и достала сигареты из сумочки.
– Ого, кто мне позвонил. Что-то случилось?
Она так и представила его себе валяющимся в кресле, с лохматыми волосами, сигарой в зубах, небритого и злого как черт.
– Да, Ник, случилось. У меня к тебе пару вопросов.
– Валяй, задавай.
– Ты меня любишь?
В трубке несколько секунд молчали, а потом он засмеялся, хрипло, с издевкой. Крис знала, что сейчас ее ждет более чем откровенный ответ, возможно, довольно в грубой форме. В отличие от ее отца, Ник не питал иллюзий в отношении своей взбалмошной племянницы.
