– Черт, вот дернуло меня с тобой связаться, – пробормотала Крис и сильнее вдавила педаль газа. Она злилась. На саму себя. Еще никогда ей не доводилось настолько вляпаться.
Она вообще не собиралась заходить слишком далеко. Он был для нее очередным донором, которого можно просто использовать или даже убить, если слишком увлечься. Такое с ней случалось редко, но случалось. Иногда они умирали. Она не испытывала по этому поводу ни малейших угрызений совести. Похотливые самцы мечтали использовать ее тело, а на самом деле становились легкой добычей. Кристина приходила в клуб раз в неделю. Это стало своеобразным ритуалом. Игрой. Она выбирала жертву моментально, потом уводила из залы, и обратно они уже не возвращались. Просыпались утром на окраине города с парой купюр на такси или больше никогда не просыпались, вообще.
Артем избавлялся от трупов очень быстро и заметал все следы. А ей было наплевать, куда он девает их тела. Ее это никогда не интересовало. Он получал слишком много денег за свои услуги и не только деньги. Его клуб процветал, имел самую лучшую репутацию, тщательно охранялся. На территории клуба были еще несколько вампиров, которые «питались» от постояльцев. Запретные развлечения, за которые Артем получал бешеные бабки, похлеще, чем за распространение наркотиков, которыми тот тоже промышлял, как среди бессмертных, так и среди людей. У него была полная свобода и неприкосновенность, благодаря ее покровительству.
Крис приходила сюда, когда у нее начиналась депрессия. Ей было необходимо почувствовать свою власть, вкус человеческой крови, услышать последние удары человеческого сердца. Некоторые боролись за жизнь, некоторые сразу сдавались. Нет, она не играла с ними в игру «садист-жертва». Боролась их плоть и инстинкт выживания. Хотя у них никогда не бывало шансов, только Крис решала: дать ли им возможность жить дальше, стерев их память, или просто иссушить их досуха, а потом отбросить безжизненное тело и забыть. Это был и их выбор тоже, когда они шли за ней в надежде заняться быстрым сексом, иногда они кончали, содрогались в конвульсиях экстаза, когда она выпивала их жизнь. Тогда Крис им завидовала. Сама она забыла, что это значит. Витан выбил из нее способность получать удовольствие от секса.
Решение Крис принимала моментально, как только впервые смотрела им в глаза, она уже знала, умрет эта жертва или нет. Приговор был мгновенным и зависел только от ее настроения и меры голода в этот момент. Секс был лишь приманкой. Она никогда не шла с ними до конца. Как только они оказывались наедине, приговор приводился в исполнение. Ничего личного, никаких предпочтений, всегда разный типаж. Артем иногда называл ее всеядной. Первое время он думал, что у нее есть склонность к черноволосым и худощавым, потом думал, что ей нравятся помоложе, но вскоре бросил эту затею. Для Кристины они все просто озабоченные извращенцы, с помощью которых можно приятно провести время, утолить голод и самоутвердиться. Их жажда ее тела, их похоть раз за разом поднимали ее все выше и выше с той унизительной ямы, в которую ее бросил Витан. Они все желали ее тела настолько, что поплатились за это. Кто-то просто кровью, а кто-то и жизнью. И, да – ей это нравилось намного больше, чем секс.
Этого парня Крис выделила из толпы и даже сама удивилась, что на этот раз выбор был не случайным. Как только вошла в полутемную залу и поднялась на сцену, то сразу его заметила. Он отличался от завсегдатаев. Он, словно, был вылеплен из другого теста. Крис не могла определить, что именно в нем привлекало. Скорее всего, выражение лица, одежда. Если на улице этот парень слился бы с серой массой смертных, то именно здесь он выделялся, благодаря этой серости. Слишком простой для клуба. Крис заметила его еще до того, как он посмотрел на сцену. Да, вот что ее привлекло – парень совершенно не смотрел на девочек стриптизерш, в его взгляде не было блеска похоти, его кровь спокойно бежала по венам. До того момента, как он не повернул голову и не увидел Крис. С ним произошло что-то невероятное, ощутимое самой Кристиной на физическом уровне. Всплеск адреналина в его крови заставил ее ноздри затрепетать, бешеное биение его сердца она услышала сквозь стук других сердец. Но почему-то это сердце билось иначе в своем неопределенном ритме страсти. Кристина посмотрела ему в глаза и поняла, что больше нет необходимости искать жертву, он сам ее нашел. То, что начиналось как обыкновенная охота, вдруг превратилось в самое настоящее соблазнение.
Она нарушала собственные правила, но уже не могла остановиться. Его горящий взгляд проник ей под кожу и вызвал ответное влечение. Легкое томление, прилив крови к низу живота. Никто из человеческих мужчин не мог смотреть, так как он, в силу своей физиологии и анатомии. У смертных нет способности настолько выражать чувства взглядами, как у вампиров или ликанов, но этот смог. Он вложил во взгляд столько неподдельной страсти, что ее тело невольно отреагировало на призыв. А дальше по нарастающей. Первый запрет нарушен – она его поцеловала. Зачем? Черт его знает, но его губы показались ей ужасно сладкими. Провела по ним языком, и захотелось испить его дыхание. То, что он девственник, она поняла сразу, и это подхлестнуло еще больше. К ней никогда не прикасались с таким трепетом и, в то же время, с такой бешеной страстью. Когда парень резко сбросил ее с колен и сбежал, Кристина зарычала от разочарования. Конечно, она его не отпустила, уверенная в своей власти над ним, в своем превосходстве, и ей впервые захотелось позволить смертному мужчине зайти дальше. Именно потому, что он смотрел на нее не так, как другие. Словно хотел не только ее тело, но и ее сердце. Это льстило. Женская сущность победила сущность убийцы и охотника. Отплатить за его нежные ласки, за его взгляд полный мольбы и восхищения, за его неподдельный восторг от прикосновения к ее телу. Черт подери, да за всю ее жизнь никто и никогда не хотел Крис так отчаянно, как этот мальчишка с синими глазами. Разве нельзя один раз получить удовольствие не только от убийства, но и от секса? Каковы они, человеческие мужчины в любви?
Оказалось, ничем не хуже бессмертных. В каком-то смысле даже лучше. Нет идеальности, которая присуща вампирам, нет дикости, присущей ликанам. Он настоящий. Крис не знала, что это значило, но он настоящий. Его прикосновения искренние, жадные и нежные, его губы горячие и страстные, но неумелые. А ей нравилась эта неопытность, ей нравился его язык, несмело изучающий мякоть ее рта, его пальцы, касающиеся ее груди, осторожно, с благоговением. И видит сам дьявол, его член не меньше и не хуже, чем у бессмертных мужчин, он горячий, он трепетал в ее руках, чувствительный, огромный, твердый, и она чувствовала пульсацию крови в налившейся головке, когда сжала ее пальцами. Давно Крис так не пробирало от мгновенного желания почувствовать его в себе.
Парень оказался на вкус пьянящим, как наркотик, и когда его горячий, огромный член взорвался в ней, она сама была близка к оргазму. Его кровь у нее во рту текла в горло, заволакивала разум, и его семя выстреливало в глубине ее лона. Он кончал бесконечно долго, и она почувствовала, как вот-вот последует за ним…Все прервалось внезапно, Кристина даже застонала от разочарования. Парень просто рухнул на пол и начал корчиться от боли. Через несколько секунд он уже парил в воздухе, а Кристина смотрела на него в немом изумлении, приоткрыв рот, и чувствуя, как сердце бьется все быстрее. Никогда в своей жизни она не видела более завораживающего зрелища. Мужчина – Ангел. Черные крылья трепетали в воздухе, голова склонилась набок, по шее текла кровь из раны от ее клыков и, черт ее раздери, если она поняла в этот момент выражение его глаз.
«Срань господня! Твою мать! Я в самом деле это вижу?»
В голове нарастал гул и паника. Прежде чем она поняла, на что ее сознание реагирует вспышкой страха, Крис увидела, как парня обволакивает черная паутина, липкой сеткой закрывая лицо, расползаясь по телу. Ее глаза расширились от ужаса, когда послышался характерный треск разрываемой плоти, и запах его крови ворвался в легкие и опалил ее горло. Рот парня приоткрылся в немом крике, лицо исказилось от невероятной боли, которую он испытывал, когда терял свои крылья. Сознание Кристины боролось с силами, приковавшими ее к полу, но она понимала, что сейчас ничего не сможет сделать, она присутствует при странной инициации Падшего Ангела, и пока это действо не подойдет к концу, ей не дадут помешать обращению.
***
Кристина снова посмотрела на парня. Его лицо стало смертельно бледным, и он дрожал как в лихорадке, лоб покрылся испариной.
«Впервые захотелось секса с простым смертным, а он оказался Ангелом. Падшим Ангелом…по моей вине, между прочим. Что там говорил Артем насчет демонов?»
И что ей теперь с ним делать? Звонить Фэй? А что она ей скажет? Что нарушает законы и каждую неделю балуется «живой» кровью, убивает смертных, а вот сегодня случайно напоролась на Ангела, и черт ее дернул заняться с ним сексом? Он оказался девственником, и демоны выдрали ему крылья, и она теперь не знает, что делать с этим созданием, которое истекает кровью в ее машине.
Кристина выругалась и посмотрела в зеркало заднего обзора. У нее галлюцинации, или это туман? Ни черта не видно, несмотря на ее превосходное зрение. В машине становилось холодно, стекло изнутри покрывалось инеем. Вдруг по углам начала появляться все та же паутина, которую Кристина видела на парковке, по дверцам поползли странные тени, напоминающие пятна от грязи.
– И что это значит? – спросила она вслух у самой себя, и выдавила из двигателя максимальную мощь.
О крышу машины что-то ударилось, и кабриолет занесло влево, потом вправо, словно что-то огромное начало передвигаться сверху. Скорость на спидометре медленно падала, как и давление в двигателе. Машина замедляла ход. Сама. Несмотря на то, что нога Крис беспрестанно давила на педаль газа.
«Остановись и отдай его мне»
Голос в голове был незнакомым, но навязчивым, он, как эхо, повторял одно и то же. Кристина усмехнулась и резко ударила по тормозам, а потом снова надавила на газ. Кто-то, сидевший на крыше автомобиля, исчез, но уже через секунду она увидела, как впереди показался темный силуэт, мужчина стоял на дороге, не двигаясь с места, и его длинный черный плащ с капюшоном развевался на ветру. Кристина оскалилась и понеслась прямо на этот силуэт, при столкновении фигура разлетелась на маленькие осколки, похожие на капли ртути, которая осела на капоте и медленно превращалась все в ту же черную паутину. Кристина посмотрела на парня, потом на свою руку, на едва заметные вены, просвечивающие сквозь кожу. Ее глаза блеснули озорством, она приоткрыла рот и надкусила вену.
– Черта с два вы его получите.
Прижала запястье ко рту парня.
– Ну, давай, пей! Пей же!
Парень не шевелился. Она бросила руль, сжала его щеки, насильно открывая рот, алая кровь закапала на побелевшие губы. Машина мчалась без управления, ее заносило в разные стороны. Паутина уже полностью закрыла лобовое стекло.
– Черт тебя раздери.
Девушка нажала на тормоза, и автомобиль занесло влево на обочину, затем в кусты. Машина врезалась в дерево, и Кристина успела прижать парня к сидению, чтобы тот не вылетел в лобовое стекло. Она притянула его к себе на колени, запрокинула голову парня и снова надкусила уже успевшую зажить рану на запястье. Теперь кровь Кристины тоненькой струйкой текла ему прямо в горло, наконец-то он сделал первый глоток, поперхнулся, распахнул глаза. Кристина засмеялась.
– Да, вот так, синеглазый, все правильно. Правда, я вкусная?
Потом с триумфом увидела, как светлеет черная сетка, сплетенная невидимыми пауками, как исчезают тени на дверцах машины.
– Я же сказала, что не отдам, – она снова усмехнулась и посмотрела на парня. Его глаза медленно закрылись.
– Ну что, красавчик, добро пожаловать в мир бессмертных. Тяжелая ночка выдалась сегодня. И для тебя она еще не закончилась.
Кристина вылезла из машины, подняла капот, осматривая повреждения. Потом хлопнула крышкой и подтолкнула машину назад. Та с легкостью поддалась, словно не весила несколько тонн. Девушка вытолкала «кабриолет» обратно на дорогу и села за руль. Потом повернула ключ в зажигании и врубила громкость проигрывателя на всю мощь.
И куда везти это чудо? Домой нельзя, к вампирам пока тоже. Отец ей устроит такую взбучку, что мало не покажется, если прознает о ее выходках в клубе. Кристина достала сотовый и набрала номер Ника. Тот ответил не сразу, и по голосу она поняла, что он мертвецки пьян. Она бы сама сейчас с удовольствием надралась и залегла где-то в темном углу, чтоб никто не трогал. Вместо этого Крис должна заботиться о новорожденном вампире, который еще и Падший Ангел, и который сейчас валяется в ее машине и не собирается никуда исчезать. «Мы в ответе за тех, кого приручили, вернее трахнули и обратили» – подумала Крис и достала сигареты из сумочки.
– Ого, кто мне позвонил. Что-то случилось?
Она так и представила его себе валяющимся в кресле, с лохматыми волосами, сигарой в зубах, небритого и злого как черт.
– Да, Ник, случилось. У меня к тебе пару вопросов.
– Валяй, задавай.
– Ты меня любишь?
В трубке несколько секунд молчали, а потом он засмеялся, хрипло, с издевкой. Крис знала, что сейчас ее ждет более чем откровенный ответ, возможно, довольно в грубой форме. В отличие от ее отца, Ник не питал иллюзий в отношении своей взбалмошной племянницы.
– Как свое собственное отражение в зеркале – иногда любуюсь, иногда разбить хочется.
– Вот и отлично, прикрой мою задницу, как если бы это была твоя.
Ник снова рассмеялся, закашлялся. Она услышала, как он отхлебнул из бутылки, потом звук зажженной спички, затяжка сигарой. Виски, он точно пьет виски. И ей захотелось самой вот так же хлебнуть пламенной жидкости. Один глоточек. Ей бы не помешало после того, что она натворила.
– Говори, что от меня требуется.
– Нужна квартира.
– Когда?
О, как же она его за это любила, никогда в душу не лезет.
– Сейчас. Можно адрес гостиницы, где меня не узнают или не будут задавать лишних вопросов.
– Запоминай адрес. Надеюсь, твоей заднице сегодня повезет.
Глава 4
Кристина уложила парня на постель, стянула с него мокасины и подсунула ему под голову подушку. Да, тащить его было непросто – два метра роста, хоть и худощавый, но довольно тяжелый, тем более по ступенькам без лифта и мимо вахтерши. Никто не помог, только с любопытством смотрели вслед. Да, народ здесь явно научен нос в чужие дела не совать.
Крис швырнула сумочку на кресло и осмотрелась. Неплохое местечко. Правда, до люкс далеко, но для них обоих самое «оно». Всего лишь двадцать номеров, на регистрации пожилая мадам в очках с толстой оправой. Из охраны какой-то пенсионер из бывших ментов с пушкой, которая наверняка заржавела, и вахтерша- бабка с пучком седых волос и книжкой в руке. Соседей мало. У гостиницы явно не лучшие времена. Номер довольно просторный. Две комнаты и душевая. Телевизор есть, телефон доисторический. Но чисто. Кристина любила порядок. До блеска. Чтоб стерильно. И здесь было именно так.
Она посмотрела на часы – скоро начнется обращение. По-прежнему не верилось, что она это сделала. Обратила. Нагло, не спросив разрешения. Не узнав мнение самого парня. Просто подарила ему новую жизнь. Хорошую или плохую ей было наплевать. Пусть скажет спасибо, что к демонам не попал, там бы ему точно такой «курорт» устроили, что жизнь бы малиной не показалась. Кстати, она это сделала впервые. Теперь оставалось ждать, когда его сущность изменится, а потом… Ну и что потом? Она должна его контролировать. А вдруг этот падший придет в себя и загрызет всех постояльцев этой гостиницы, или нападет на нее саму. Новорожденные – самые опасные и неконтролируемые, как маньяки. Хотя этот на маньяка не похож совсем. Кристина вспомнила, что именно Марианна рассказывала о своем обращении…Стоп. Только сейчас Крис подумала об этом и вдруг поняла, что парень тот же подвид, как и ее сестра. Падший ангел. С теми же способностями. С тем же даром.
Если все так, то парень вампиром в общепринятом смысле не станет. Он не будет пить кровь. Он станет носителем гена по продолжению рода. То есть способным оплодотворить любого бессмертного, как Марианна родить, ну и еще с кучей шаманских способностей, как у сестры. Только правила братства таковы – обратил, неси ответственность. Крис это не прельщало. Вот что ей с ним делать? Может оставить его здесь и свалить? Так ищейки быстро определят, кто обратил, тогда проблем будет еще больше.
Кристина присела на краешек постели рядом с парнем. Его рубашка пропиталась кровью насквозь, рука безвольно свисла с кровати.
Какая странная у него татушка в виде изветвлений и переплетений. Она начиналась у запястья и пряталась под рукавом, но уже на шее снова появлялась ярким черным пятном и уходила прямо под скулу. Что может означать такое тату? Мужчины обычно накалывали черепа, львов, тигров. А у этого просто линии. Хотя кто его знает, какие тараканы в его коротко-стриженной башке?
Кристина разорвала его рубашку, чтобы осмотреть раны, которые зияли прямо под лопатками. Как она и думала, татуировка полностью покрывала его спину. Но сейчас Крис больше волновали увечья. Очень глубокие, видно мясо и даже саму кость. Но не кровоточат. Видимо кровообращение уже замедлилось. Интересно, как проходит перевоплощение у падших? Обычных смертных выворачивает, тошнит, они кричат, бьются в агонии, словно душа расстается с телом. По идее это уже должно было начаться. Но парень, словно уснул, только дыхание становилось все слабее и сердце почти не билось.
– Я надеюсь, что ты мне здесь не умрешь. Хватит с меня неприятностей на сегодня. Будь паинькой и обратись как можно быстрее и желательно тихо.
Кристина наклонилась и снова взгляд привлекла татуировка. Если сильно присмотреться, то переплетения сливались в буквы. В старинные символы древнего языка. Это что-то значит или просто выпендреж? Спина у парня очень широкая, а бедра узкие. Под кожей довольно сильная мускулатура, тело натренированное. Как у спортсмена. Скорее всего, какие-то восточные единоборства, потому что очень развиты бицепсы и на запястьях светлые полоски кожи, словно руки перематывали специальными эластичными бинтами. Человеческое тело ничем не отличалось от тела бессмертных. Хотя нет, есть отличия. Оно живое. Кожа загорелая, но загар неровный, и под поясом джинсов она более светлая. Скоро цвет изменится, приобретет ровный оттенок, станет идеальным. На секунду появилось сожаление – таким вот, человеком, он ей нравился. Нет, Крис, не могла с уверенностью сказать, чем именно ее привлекал парень.
Ладно, черт с ним. Пусть валяется. Она встала с постели, сбросила куртку, туфли на каблуках и вдруг увидела на полу бумажник. Подняла, покрутила в руке, любопытство взяло верх. Открыла. Денег – ноль. Пару старых проездных на метро. Визитка с клуба. Чей-то номер телефона на клочке бумаги и еще лист, аккуратно свернутый вчетверо. Крис развернула и увидела адрес. Очень знакомый. Чертовски знакомый. Ее собственный, а точнее адрес родителей. Какого дьявола он искал ее семью? Что это вообще за тип?
А вот и паспорт. Так-так. И как зовут Падшего Ангела?
Крис вначале не поняла, почему ее прошибло холодным потом. Она прочла вслух:
– Габриэль Вольский…Габриэль…Вольский. Твою мать!
Она нервно прошлась по комнате, и в этот момент парня словно подбросило на кровати. Его тело выгнулось дугой, пальцы судорожно сжимались и разжимались.
«Началось». Кристина успела накрыть его рот ладонью, прежде чем из его горла вырвался дикий вопль. Она силой придавила его тело к постели. Но он содрогался в конвульсиях, его трясло, как в страшной лихорадке или под током. А она держала его и думала лишь об одном – она никогда не верила в совпадения. Случайностей не бывает, и этот парень имеет близкое родство с Марианной без сомнения. Один и тот же вид, одна и та же фамилия. Нужно переждать время превращения и звать Фэй. Пусть возьмет у него анализ крови на ДНК. Если догадки Крис подтвердятся – то сегодня она нашла то, что они и не надеялись найти – единственный шанс на спасение Марианны.
Наконец-то Габриэль затих. Тело вытянулось. Мышцы расслабились, и начался процесс регенерации всех клеток. Интересное зрелище. Это как показать наложение грима на все тело в ускоренном режиме. Постепенно исчезал загар, кожа приобретала светло-золотистый оттенок, затягивались раны на спине, но самое невероятное – тату не исчезло. А должно было пропасть, как любой другой шрам на теле. Мышцы обрисовались более явно. Но его запах не изменился, хотя нет, он стал острее, с примесью специфического аромата мужской плоти. Она отреагировала как самка на самца – ноздри затрепетали, мгновенный выброс адреналина в кровь. Кристина наконец-то отпустила парня, слезла с постели и взяла в руки сотовый. Нужно звонить Фэй. Пока только ей. Остальным она расскажет позже и совсем не обязательно упоминать, кто лишил парня девственности…разве что придется признаться в том, что она его обратила…Нет…плохая затея. Отец все равно обо всем догадается, придется говорить правду и терпеть вспышку гнева короля Черных Львов. Ну и ладно. Она потерпит.
Фэй казалось, получила заряд электрического тока. Она даже вскрикнула от радости. Заорала в трубку, что едет немедленно, а Крис подумала:
«Ну и какого я просила у Ника найти для меня место поспокойнее?»
***
По выражению лица Фэй Крис поняла, что это БИНГО. Не нужен анализ, ведьма уже и так все поняла без всяких анализов. Она сжала Крис в объятиях и повторяла:
– Как…как такое может быть? Как? Где ты нашла его, Крис? Как такое может быть?
Это невероятно? Это судьба!
Кристина не понимала, что именно видит Фэй, но ведьма приложила ладони к голове парня, и ее глаза закатились.
– Родной брат…Крис, это ее родной брат. Кровный.
Кристина почувствовала, как по телу пробежала дрожь, которую она с трудом смогла унять. Всего лишь несколько часов назад она могла убить его, просто высушить досуха, и Артем закопал бы его тело…да черт его знает где. Или демоны могли забрать …или.
Крис была близка к истерике. Фэй тем временем все же взяла анализ крови, измерила парню давление, наложила повязки на спину, предварительно смазав рубцы какой-то мазью. Она прикрыла Габриэля покрывалом и наконец-то села рядом с ошарашенной и прибитой Крис.
– Пошалила, да? Думаешь, я не знаю, каким образом он сюда попал?
Кристина нахмурилась. Вот только не нужно нравоучений, и так тошно.
– Я не осуждаю, Крис. В какой-то мере именно благодаря этому нашелся брат Марианны, но ведь ты понимаешь, что все могло закончиться иначе? Более того, ты осознаешь, что рано или поздно Влад узнает о твоих выходках, и его гнев будет страшен? Ничего не спасет, даже то, что ты сейчас в трауре.
– Пусть бесится – я такая, какая есть.
Но Крис нервничала, отец, несомненно, устроит грандиозный скандал, и ей не поздоровится. Она нарушила несколько самых важных запретов. Она – дочь самого короля.
– Не шути с огнем, Влад добрый до поры до времени, и ты не знаешь его в гневе.
– А что он может мне сделать? Что еще в моей проклятой жизни может быть хуже?
Яростно крикнула Кристина и дематериализовалась в другой части комнаты.
Фэй нахмурилась:
– Может…тебе лучше об этом не знать.
– Брось, что может быть хуже матери неудачницы, жены идиотки и королевы без короны и свиты?
– Например, потерять что-то, что вернуть будет невозможно.
Крис фыркнула и откинула волосы на спину.
– Незаменимых нет.
– Ошибаешься.
В этот момент парень тихо застонал, и женщины повернулись к нему. Габриэль открыл глаза, и они увидели ослепительно синие радужки. Настолько пронзительные, что обе в удивлении подались вперед. Парень ошарашено озирался по сторонам, как только что появившийся на свет младенец, он жмурился от яркого света, вертел головой, потом вдруг сжал виски руками:
– Уберите эти звуки, выключите свет. Немедленно. Кто вы такие?
***
Габриэлю казалось – у него в голове повернули регулятор громкости и видимости. Звуки стали невыносимо громкими, а цвета настолько яркими, что у него резало глаза. И обоняние…с его восприятием запахов что-то случилось. Он чувствовал буквально все, даже вибрацию воздуха, и это сводило с ума. Ему хотелось зажать уши руками, перестать дышать и крепко зажмуриться. Он снова посмотрел на двух женщин и вдруг резко сел на постели. Значит, это не было сном. Сегодня ночью он таки встретил свою незнакомку и… Черт. Она видела. Она знает, кто он…
Габриэль непроизвольно завел руку за спину и почувствовал бинты.
