– Да, – согласно кивнул лесник. – Интересно, какая у меня скрытая способность?
– Во! – Батя, сделав вид, что не услышал последние слова лесника, присел на пятую точку и переключил тему для разговора. – Нам нужна тачка. Пора валить из этого кластера. Лучше в какой-нибудь стаб, – он потряс дырявой фляжкой. – Вот гадина, лишил нас живчика. У Рыжего хоть что-то осталось?
– Нет, – Леший перевернул фляжку горлышком вниз.
– Ну, что ж… Тогда нужно приготовить новый, а то дорога дальняя, – придерживая окровавленную майку лесника, Батя, превозмогая боль, достал из кармана мешочек. – Нужна бутылка водки, чтобы растворить виноградину. Держи, – он протянул споран. Леший молча взял. – Запоминай мой фирменный рецепт. В пол-литра водяры смело бросай один споран и совсем немного уксуса, пару капель достаточно. Главное, потом не забудь процедить живун.
Леший отрицательно покачал головой. Водку он особо не любил, а вот пятизвездочный напиток иногда потягивал вечерами.
– Водки нет. Коньяк сойдет?
– Конечно! Все спиртосодержащее подходит. Если правильно намешаешь, то офигенная дрянь получится. Так что вперед, – Батя схватил шашку и положил ее себе на колени.
Леший метнулся в дом. Порыскав в кухне, нашел все нужное. По-быстрому переодевшись в новенький костюм цвета хаки, который недавно купил для работы, принялся готовить живчик. Сначала в железную миску вылил весь коньяк из бутылки, опустил виноградину и добавил на глаз уксуса. Часть свежего, отфильтрованного живчика аккуратно перелил в алюминиевую армейскую флягу. Не забыл и про рану товарища. Из домашней аптечки взял все самое необходимое: бинты, перекись водорода и зеленку.
Опустив голову, Батя дремал. Леший подошел к нему и легонько потряс за левое плечо. Полковник поднял голову, обтер слюнявый рот и как ни в чем не бывало попытался встать. Как бывший военный, который не раз воевал в горячих точках, отказался от помощи. С первого раза у него ничего не получилось. А вот вторая попытка оказалась более успешной. Стоя враскорячку и придерживая рану, он протянул свободную руку. Леший отдал ему флягу и кивнул на останки Рыжего.
– Как с ним быть?
Выдержав паузу, Батя трясущейся рукой достал из внутреннего кармана тонкий шприц, наполненный мутной жидкостью, сжал кулак и в появившуюся на запястье вену вонзил иглу. По всему телу сразу же прошла тягучая, сладкая волна. На вспотевшем лице показалась легкая улыбка.
– Фу-у-ух… Вот накрыло так накрыло! – он мотнул головой. – В задницу Рыжего, а вот автомат его себе возьми, пригодится еще, – неуверенно шагнув вперед, полковник тут же потерял равновесие и упал на живот. – Твою ж! Тьфу! – отплевываясь от черной слизи, которая у зараженных вместо крови, Батя перекатился на спину. – Ноги не слушаются совсем, ватные. Рана в лучшем случае затянется дня через три.
– Может, в тележку тебя положить? У меня есть! – смекнул Леший. – А там переложим тебя в «буханку» дяди Гены.
– Давай! – мучаясь от боли, прошипел Батя. – Помню, чувствовал себя так, когда попал в окружение топтунов и жрачей. Мы тогда с Ближнего Запада возвращались. Ух! Как помню, – Батя возвратился мысленно в прошлое, – до жопы их было, а нас пятеро: Рыжий, Мурзик, Чужак, Жаба и я. Тогда пришлось славно повоевать. Мне чуть ногу не отгрызли. Один лотерейщик впился зубами в голень и откусил смачный кусок.
Перевязав Бате рану под интересную историю, Леший рванул за тележкой. Побегав по двору, наконец-то нашел родимую, новенькую, двухколесную тачку. Прикатив, не спеша уложил раненого товарища. Открыл ключом вторую дверь, которая выходила на улицу Ягодную, и на всякий случай огляделся по сторонам. Дорога оставалась пустой, ни души. Видимо, твари уже нажрались сладеньким мясцом. Убедившись в полной безопасности, Леший метнулся обратно к Бате. Схватился за ручки тачки и покатил к выходу. Полковник лежал спокойно, держал в руках шашку и гранатомет. Выбора у него не оставалось, кроме как довериться малознакомому человеку.
Соседский дом был поделен на две семьи. С одной стороны жили любители прожигать жизнь в пьяном угаре. С другой – охотник дядя Гена. Дедок уже совсем пожилой, но все еще бодренько передвигался на своих двух. На тот свет точно не собирался. В лес частенько ходил на разведку с любимой одностволкой. В одно время от греха подальше у него изъяли пятизарядку. Боялись, что умом тронется и начнет шмалять куда попало, как-никак девяносто три года уже. А так сам по себе дед – безобидный весельчак.
Леший поставил тележку напротив крыльца дяди Гены. Передернув затвор автомата, тихонько приоткрыл калитку. Петли слегка заскрипели. Подождав пару секунд, он шагнул во двор и быстро преодолел расстояние до крыльца. На пороге стояли кирзовые сапоги и лакированные ботинки. Поднявшись, он дернул на себя ручку. Дверь открылась. Из дома послышался звук, будто упала кастрюля. Впереди виднелся узкий коридор. Положив палец на спусковой крючок, Леший вошел в дом. Шаг за шагом он проверял комнаты. Все чисто, но тревога все равно не покидала ни на минуту. Неожиданно из последней комнаты на него выскочил мертвяк. По синему, опухшему лицу еще можно было узнать в нем дядю Гену. Сжалившись над стариком, ведь как-никак с детства знал его, Леший со всей силы засадил прикладом между глаз. Зараженный, отшатнувшись назад, разозлился еще сильнее. Разинув рот, он угрожающе затряс головой.
– Что случилось? – с улицы донесся приглушенный голос Бати.
– Нормально все, – процедил Леший, – прости, дядя Гена, – и он нажал на спусковой крючок. Одиночным, точно в лоб. Мертвяк тотчас рухнул лицом на пол. На всякий случай Леший произвел контрольный в затылок. Бегло осмотрев зал, остановился на сейфе. – Нормально, – пошарив в карманах дяди Гены, он достал связку ключей.
Комната выглядела скромно. Монотонные серые обои, небольшой плазменный телевизор, пухлый диван, журнальный столик, на котором лежал журнал «Охотник», и стул.
Леший быстренько открыл сейф. Лицо в ту же секунду растянулось в непроизвольной улыбке. На него смотрели ружье и пачка с патронами. Распихав мелочь по карманам, он вышел из дома. Отдав ствол и патроны Бате, побежал на задний двор.
* * *
Отперев по-быстрому деревянные ворота гаража, Леший залез в салон «буханки». Перепробовав все ключи в связке, нашел нужный. Когда мотор громко взревел, в зеркале показалось облако сизого дыма. Машина резко дернулась вперед вместе с водителем. На неровной грунтовой дороге рессоры скрипели будь здоров! Леший давил на газ, чтобы машина хоть немного ускорилась. Повернув направо, остановился возле Бати. Загрузив его, развернулся и поехал в сторону магазина. Повсюду были разбросаны изуродованные человеческие останки – ужасная картина. Вдалеке промелькнула серая фигура твари. Леший резко нажал на педаль тормоза, чтобы перевести дух. Машина, прочертив полосу, остановилась.
– Похоже, здесь никого не осталось, кроме этих уродов. Наберем припасов и валим из этого кластера.
– Не понял, – напрягся в недоумении лесник.
– Закон джунглей – сильный пожирает слабого. Помнишь, я тебе рассказывал? Так они эволюционируют.
– Кто?
– Кого ты только что видел в своем дворе. С каждой перезагрузкой обновленный кластер наполнен жратвой. Твари посерьезнее, вроде лотерейщика – не говоря уже о настоящих хищниках, элитниках, – чуют перезагрузку и со всех ног бегут набить пустые желудки свеженьким мясцом.
– Да уж…
– Кстати. Из-за употребления живчика иммунные тоже эволюционируют, но значительно медленнее, чем эти уроды. А пить его нужно постоянно. – Сполоснув рот коктейльчиком, Батя немного поморщился. – Также спустя неделю у каждого свежего не зараженного вроде тебя проявляется некий дар. У кого-то улучшаются слух, зрение, да и вообще организм в целом. Способности у всех разные, у меня, например, сила. Я могу легко лом узлом завязать. Ну а если пережрать этого говна, то можно вообще превратиться в кваза. – После короткой паузы он продолжил: – В уродливое существо со сверхспособностями. Или вообще сдохнуть.
– Как же я устал от этого безумства. – Леший отвесил себе пощечину. – Может, проснусь наконец-то? Вставай, Рома! Подъем!
– Ха-ха-ха! – громко рассмеялся Батя. – Ну как, полегчало?
– Нет.
– Ну тогда поехали!
Выпустив пар, Леший, ничего не ответив, молча завел уазик и нажал на педаль газа. Машина тут же покатилась по колдобинам. От асфальта здесь остались лишь серые островки советского прошлого, а так в основном щебенка да песок. Минуты две у них занял путь до магазина. Все панорамные окна на здании, как и ожидалось, разбили. Дверь не тронута. Видимо, внутри уже побывали, но Леший, заглушив мотор, все же отважился заглянуть внутрь. Запрыгнув на подоконник, он в первую очередь обратил внимание на продовольственные товары. На прилавках валялись продукты и прочая лабуда. Спрыгнув на устланный осколками пол, он сначала решил осмотреться. Внутри ничего не угрожало его жизни. Оторвав от висевшей рядом с кассой пачки пакетов один, Леший стал наполнять его консервами, сухой колбасой, сыром и алкоголем. На всякий случай схватил блок сигарет, вдруг окажутся хорошей валютой. Окинув на прощание родной магазин взглядом, он вылез.
Передав Бате ништяки, Леший запрыгнул в машину. Асфальт от магазина в сторону окружной выглядел намного лучше. Три года назад дорогу отремонтировали, положили тонюсенький слой песка, мазута и щебня. Правда, лесовозы местами разбили полотно, но главное – можно не бояться оставить колесо в яме.
– Во! Водочка, – улыбнулся полковник. – Колбаска… Сигареты… – Взяв блок, он слегка потупился. – Я же вроде не курю.
– Я тоже, – не сводя взгляда с дороги, беспечным голосом ответил Леший.
– Ничего страшного, – Батя отложил сигареты в сторону, – в каком-нибудь стабе можно загнать их.
– Что за стабы?
– Есть кластеры, которые никогда не перезагружаются или весьма редко, мы называем их стабильными, ну или, проще говоря, стабами. В них иммунные создают укрепленные крепости, примерно с твой поселок. В каждом можно сбагрить найденное барахло, переночевать и повеселиться. Есть стандартные, которые перезагружаются в определенный временной промежуток. Я вроде тебе же рассказывал про кластеры. На хера эта заезженная пластинка? Обживешься в Улье и постепенно втянешься. Лучше следи за дорогой.
– Звучит неплохо, – улыбнувшись, снова начал Леший. – А кто такие муры и внешники?
– Придурки конченые.
– Чего? – Лесник в недоумении сдвинул брови.
– Муры – это шакалы, среди рейдеров они неуважаемые иммунные. Исподтишка любят нападать. Часто снюхиваются с внешниками. Поставляют им наших братьев. Вооружены неплохо. Главный у них Хват. Кредо каждого рейдера – прихлопнуть эту мразь.
– Зачем внешникам иммунные?
– Вот слушай. Мы с тобой тоже заражены, но все же остались людьми, в отличие от мертвяков. Внешникам нужны наши клетки, которые могут полностью исцелять больных раком или продлевать жизнь. Эти стервятники научились свободно проникать в Стикс и обратно в свои миры. Они устраивают базы рядом с удавкой, где кластеры почти никогда не перезагружаются.
– Блин… Значит, все же есть шанс вернуться домой, – обрадовался Леший. – Договориться с ними. У каждого есть своя цена.
– Не все так просто. Мы для них товар. У них самое современное оружие. Обычно эти черти носят защитные маски, чтобы не заразиться. Иммунные среди них тоже есть. На внешников охотятся отважные рейдеры, которых называют стронги. Они в основном нападают скопом, устраивают засады и грабят колонны. Тварям нужно мясо, нам – их споровые мешки, внешникам – наши органы. Все завязано в этом жестоком мире.
На очередном крутом повороте направо руль у «буханки» заклинило, и Леший въехал в кусты. Машина, взревев, понеслась вниз по травяному склону. Батя, испугавшись, схватился за ручку над дверью.
– Тормози! – закричал он.
Леший нажимал на педаль тормоза, но машина предательски не слушалась, тогда он пошел на отчаянный риск. Уверенно взялся за рычаг и рывком переключился на первую скорость. Коробка с треском взвыла, казалось, что все зубья шестеренок сейчас отлетят к черту. Машину тут же занесло влево, задние колеса оторвались от земли, и по инерции «буханка» завалилась набок. Прочертив борозду, она наконец-то остановилась. Из радиатора повалил пар. Леший зашевелился, Батя тоже.
– Ничего себе приземление, – приходя в себя, оценил полковник.
– Бывает, – вяло ответил Леший.
Повернув ручку, откинул дверь. Выбравшись первым, сразу протянул руку Бате. Видно было, что полковнику хреново, хотя рана уже затянулась коркой. Вытащив товарища наружу, Леший нырнул обратно за барахлишком. Собрав все в пакет, вылез. Посидев минуту и переведя дух, они пошагали дальше по склону.
– Похоже, мы в другом кластере. Кажись, я догадываюсь где. Если мне не изменяет память, то внизу дорога, которая приведет нас в стаб. – Батя принял на грудь живчика, и ему сразу полегчало. – Этот путь будет долгим.
– Нормальный стаб?
– Хороший. Но до него километров шестьдесят. Скорее всего, придется заночевать под открытым небом.
Полковник не ошибся. На другой день к обеду на горизонте показались укрепления, высокие стены с башнями. Ближе к поселению вдоль дороги на деревянных кольях висели сотни мумий. В каждой узнавалась плотоядная тварь. В основном топтуны, лотерейщики и руберы.
– Интересно, сколько их тут? – Леший скользил взглядом по злобным хищникам.
– До хрена, – не сводя взгляда с ворот, полковник буркнул под нос. – Стой! Напомню еще раз правила. На всякий случай.
– Ну, давай повторим, – шмыгнул Леший.
– Ты Леший. Не Роман, а Леший. Главное, не выеживайся в стабе, там люди разные, есть настолько отчаянные, что не моргнув глазом прихлопнут. Им только повод дай. – Оскалившись, Батя по-дружески хлопнул по плечу. – Ну, ты чего так напрягся?
– Не знаю. Знобит что-то.
– Не ссы, все нормально. Это нервы. Меня в этом стабе знают и уважают. Я бывал здесь не раз. Главное, придерживайся правил, и все будет гуд. Бодрячком?
– Да, – Леший уверенно кивнул.
– Открывай ворота! – послышался мужской голос с башни.
– Видишь, меня здесь уважают, – радостно подметил Батя. – За десять метров встречают.
Спустя минуту от массивных ворот донесся скрежет. Одна створка приоткрылась, и оттуда выбежали пятеро хорошо вооруженных ребят в камуфляже. У каждого калаш, на поясах висело по три гранаты. Один среди них выделялся зеленой банданой, остальные, словно под копирку, короткостриженые.
– Здорово, Батя! – протянул руку тот, что в бандане.
– Здорово! Знакомься, мой крестник, Леший.
– Свежачок?
– Вроде как, – ответил лесник.
– Ну здравствуй, Леший, – тоже протянул в качестве приветствия руку «банданистый». – Меня Керамзитом зови. Я в свое время с Батей охотился, но вскоре наши дорожки разминулись. Эх, – огорченно покачал он головой, – были времена, – Керамзит по-дружески хлопнул по плечу старинного товарища. – Ну и смердит от вас, как от мертвяков.
– Хотим у вас переночевать.
– У нас теперь за вход платят. Споран за человека.
– Кровососы, – сердито произнес Батя и достал из кисета серую виноградину. – Нам с Лешим лучшие условия.
Керамзит протянул ладонь для оплаты.
– Все будет, как лучших домах Парижа, только дома пониже и асфальт пожиже. В наш стаб теперь даже внешники не суются. Спасибо Комару, он грамотный стратег. Скупой платит дважды, – широко улыбнулся он.
– Ну, если так. Тогда договорились. – Батя отпустил споран.
– Опа! Поймал. Добро пожаловать в наш Оазис. Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях, – подмигнул Керамзит.
Все семеро направились в сторону стаба. Леший удивлялся массивным деревянным створам. Таких огромных он никогда в жизни не видел. Внутри метров десять тянулась дорога в две полосы, которую перекрывали бетонные блоки в шахматном порядке. Заканчивался туннель воротами поменьше, с отверстиями для стрельбы стоя. Когда они наконец-то вошли в поселение, первым бросились в глаза два бронетранспортера в капонирах, прикрытые маскировочной сетью. Еще одна линия защиты. «Коробочки» надежно сторожили ворота. Видно невооруженным взглядом: ребята основательно укрепились здесь. Надолго.
– Ну что? – Керамзит улыбнулся. – Увидимся вечером в баре. Я вас жду, дело есть.
– Какое?
– Все потом. У меня дела.
– Да ну?
– Да, Батя. – Керамзит упер руки в бока. – Я здесь человек непростой. Комар как-никак прислушивается ко мне. В городе вы сможете находиться три дня. Потом платите или проваливайте. Закон Оазиса для всех един. Ты не обижайся, ничего личного, просто бизнес. Я и так по старой дружбе дарю один день бесплатно. Все, бывайте. – Махнув, он вместе с бойцами побежал к воротам.
– Нормальный раньше стаб был, а теперь… – Батя покачал головой. – Комар, экономист хренов.
– Всего лишь одна ночь. Думаю, не обеднеем.
– Скидку он нам сделал. Пускай ее себе в задницу засунет. Ты прав, Леший, не обеднеем.
По улочкам в основном ходили мужчины, женщины редко попадались на глаза. Все вооруженные, в камуфляже. Фасады домов выглядели ухоженными. Никто не обращал внимания на грязных, уставших охотников. Леший крепко держал пакет с барахлом, старался запомнить маршрут на всякий случай. Батя свернул налево и притормозил товарища.
– Я че хотел спросить, – начал он издалека. – Рыжий мертв?
– Да, – качнул головой Леший.
– Мешочек его где?
– Какой еще мешочек? – Леший в недоумении поднял брови.
– Делись.
– Хорошо, – прикинувшись дурачком, лесник достал из кармана пухленький кисет. – Этот?
– Он самый. – Забрав его, Батя высыпал себе на ладонь четыре виноградины и одну черную жемчужину. – Тухляк. Я думал, Рыжий удачливый трейсер. Ладно, пошли. – Он вернул все, кроме споранов. – Ходит одна байка в Улье. Если новичок, у которого новые умения еще не проснулись, съест жемчужину, то у него сразу может появиться множество полезных умений.
Леший хитро улыбнулся. Теперь у него две жемчужины: черная и красная. Он также понял, что верить никому нельзя. В Улье все живут выгодой. Одним днем.
Глава 3
В комнате девять на шесть было скромно, но чисто – две железные кровати по краям, в центре облезлая тумбочка, на ней графин с водой и «губастый» стакан. Имелся также отдельный душ.
– Жалко, банька у них на ремонте, а так сойдет. – Скинув с себя все лишнее, Батя развалился на кровати.
– По уюту – как в детском лагере. Не удивлюсь, если наутро будет манная каша, сок и булочка с изюмом.
– Все в твоих руках. Стаб богатый, заплати смотрящему – и будет тебе манная каша и свежевыжатый сок, и булочка с изюмом.
Леший отодвинул край занавески и беглым взглядом осмотрел панораму. Примерно в ста метрах от гостиницы виднелось десятиметровое здание из бетона, которое выделялось на фоне остальных деревянных построек.
– Что там? – не сводя взгляда, поинтересовался он.
– Ты про то серое здание?
– Да.
– Насколько я осведомлен, там склад с оружием и тир. Но нас туда сто процентов не пустят, там элитные бойцы Комара тренируются.
– Хм… – Задумавшись, Леший повернулся к Бате. В его голове созрел план. – Кто первый в душ?
– Хочешь, ты, – зевая, он уткнулся в подушку, – а я пока вздремну немного.
– Хорошо.
Стук в дверь напряг Лешего, но не Батю.
– Входи, Блоха!
Ручка повернулась, дверь распахнулась, и в проеме показалась невысокая фигура смотрящего за гостиницей. Крепыш в руке держал стопку аккуратно сложенной одежды.
– Смердит от вас, как от шелудивых псов, – скривился он в корявой улыбке. – Я че, долго буду стоять так?
Батя взглядом показал, что Блоха слишком много хочет.
– Ладно, куда положить? – сдался коренастый.
– На стол, – отрезал Батя.
– Если что понадобится, девочки там или бухлишко, то я всегда внизу. В гостиной, начищаю свой ствол.
– Дрочишь, что ли? – не удержавшись, съязвил Батя.
– Че? – Блоха бросил испепеляющий взгляд на бывалого трейсера.
– Шутка. Мы все поняли. – Полковник кивнул на стол: – Спасибо за чистую одежду.
Смотрящий молча положил стопку вещей и громко захлопнул за собой дверь.
– Ладно, вали в душ, твое время пошло, засекаю-у-у… – Растянув последнее слово, Батя засопел в обе дырочки.
Леший прислонил ухо к двери. С другой стороны послышались удаляющиеся шаги Блохи. Потянувшись, он присел на кровать, расшнуровал берцы, отбросил их в сторону. В комнате сразу завоняло грязными, потными носками. Батя никак не отреагировал на тухлый запах. Ведь уставший полковник давно сладко почмокивал во сне.
– Хрен с тобой. – Покосившись на крестного, Леший все же решился. Достал из кармана трофейные жемчужины и с интересом стал разглядывать их. Неожиданно они сильно нагрелись, но не поменяли цвет. – Ай! – Не выдержав боли, он перевернул ладонь. Два шарика, упав на деревянный пол, раскатились друг от друга примерно на пятьдесят сантиметров. – Черт. – Леший по-быстрому схватил лежавшую поближе красную жемчужину и хотел уже потянуться за другой, как Батя закашлял.
Леший резко выпрямился. Руку сильно жгло, словно он схватился за раскаленную сковородку. Убедившись, что ложная тревога миновала, лесник убрал красную жемчужину в карман и потянулся за черной.
– Ты еще не искупался? – пялясь в потолок, сонно произнес Батя.
– Нет.
Перевернувшись на бок, полковник сдвинул брови.
– Чего там у тебя?
– Жемчужина. – Леший медленно разжал кулак.
– М-м-м… Что ты с ней возишься? У тебя же мешочек есть? Вижу по твоему ожогу, что тебе не стоит объяснять, как эти хреновины сильно нагреваются.
Ничего не ответив, Леший подошел к столу, положил на стопку чистой одежды жемчужину. Снял с себя все лишнее и, пока Батя вновь задремал, проглотил черный шарик.
В душевой его передернуло не по-детски, словно через все тело пропустили тысячу вольт. Опершись руками о кафельную стену, он поднял голову. Отражение в зеркале насторожило. Лицо покрылось красными пятнами, глаза помутнели, из носа потекла кровь. Пальцы начало сильно жечь, словно кто-то невидимый поднес к ним факел. От тошноты хотелось выплюнуть наружу все кишки вместе с другими органами, но спустя минут десять стало помаленьку отпускать. На щетинистом лице сразу же показалась довольная улыбка. И вскоре он смотрел на свое отражение ясным взглядом.
– Эй! Ну ты скоро? – послышался голос Бати.
– Иду! – Укутавшись вафельным полотенцем, он освободил душ.
Проводив ссутулившегося товарища взглядом, полковник вошел внутрь, захлопнул дверь и под теплые струйки воды бодро запел.
Переодевшись в чистый камуфляж, Леший подошел к окну. Возле фонарного столба стояли трое куривших вооруженных людей. Тишину нарушил скрежет тормозов, из-за угла показался зеленый пикап с пулеметом сзади. Пушка угрожающе смотрела в сторону гостиницы. Машина остановилась возле ребят, и оттуда высунулся Керамзит. Потом подъехали еще две желтые «Нивы». У одной вместо крыши – дуги.
– Чего там увидел? – окликнул голос Бати.
– Движуха какая-то. Крутые у них тут тачки разъезжают, даже с пулеметами есть, – лесник обернулся. – Нам бы такой пикапчик, – он кивнул в окно.
– С техникой в этом стабе проблем никогда не было. Да и оружия здесь навалом. – Глаза полковника забегали, словно ища невидимую цель. – Нужно навестить знахаря, странно все это. Рана зарубцевалась, но живот все равно продолжает болеть. Обычный доктор не поможет, здесь высшая медицина нужна.
– Не знал. – Уставившись в одну точку, Леший погрузился в себя.
– Эй! Ты че замер?
– А?
– Заболел, что ли? – Он подозрительным взглядом окинул побледневшего лесника. – Вроде рано еще, – пожал плечами. – Трясучка обычно через месяц наступает. Странно как-то…
– Все нормально, – уверил Леший.
– Точно?
– Да.
– Тогда давай сначала перекусим, а потом займемся делами.
– Без проблем.
Леший взял автомат, но Батя его тут же окликнул:
– Я тебе в тот раз забыл сказать. Не принято в поселке с заряженным оружием расхаживать.
– Это почему?
– В темноте можно кваза с мертвяком перепутать и случайно завалить его. А так, пока ты автомат свой с плеча сдернешь, с предохранителя снимешь, он успеет про тебя столько гадости рассказать, что уши в трубочку скрутятся. Сразу поймешь, что перед тобой не зараженный. Ведь если убьешь кваза, то проблем не оберешься.
– Как скажешь. – Леший выбил магазин и передернул затвор – патрон вылетел из патронника.
* * *
Простой, но сытный обед за разговорами пролетел незаметно. Когда Леший и Батя вышли из гостиницы, на улице уже смеркалось. В окнах домов горел свет. Переглянувшись, они пошагали к знахарю вниз по улице. Батя знал, куда идти, не раз бывал у него. В последний лечил руку.
К удивлению Лешего, людей в поселке заметно прибавилось. Там и тут виднелись вооруженные жители.
– Батя!
– Чего тебе? – тот резко остановился.
– Это кваз? – кивнул Леший в сторону полуразрушенной многоэтажки.
Возле импровизированного столика пятеро в камуфляже шумно о чем-то беседовали. При этом чокались железными кружками и закусывали. Один в компании сильно выделялся крупным телосложением и мерзким лицом. Верзила, проглотив закуску, двинул головой назад. Окинув взглядом своих братков, он кивком указал на Батю и Лешего.
– Ты чего так рисуешься? Их пятеро, отмудохают нас сейчас. Идем, – одернул Батя застывшего лесника. – Да что с тобой творится? Надеюсь, знахарь и тебя вылечит. – Он схватился правой рукой за живот.
– Со мной все нормально, – произнес Леший.
Они прошагали несколько метров, как послышался осипший голос.
– Эй! А ну стой!
– Трындец… Нарвались, – процедил Батя. Обернувшись, взял ружье и вызывающе качнул им. – Тихо, Леший, я сам. – Не сводя взгляда с приближающейся пятерки, он шагнул вперед.
Разминая кулаки, широкоплечий кваз, минуя Батю, подошел вплотную к леснику. Веселые дружки трехметрового верзилы без всякой опаски сразу заблокировали полковника своими телами.
– Тебе че, глаз на жопу натянуть?
– Что не так?! – выкрикнул Батя.
– Я не с тобой разговариваю, плесень.
– А что не так? – ровным голосом обозначил себя Леший.
– Все! – изрыгнул вместе с перегаром верзила.
– Что именно? – сдержанно продолжил Леший издеваться над психикой кваза.
– Ты че пялился на меня, как на шлюху? – Бугристые мышцы заметно напряглись. Верзила замахнулся для удара. – Я тебе сейчас весь хлебальник разукрашу.
– Он свежак. Второй день в Стиксе. – Растолкав четверку, Батя встал между квазом и Лешим.
– А-а-а… – тот с досадой опустил руку. – Повезло ему. – Кваз перевел взгляд с Лешего на полковника и сам себе ответил: – Негоже зеленых трогать. Примета плохая.
– Есть такое. – Батя сжал зубы, на скулах заиграли желваки.
– Как звать?
– Батя, а это мой крестник Леший.
– Меня Качок зовут. Это моя братва: Топор, Кил, Сова и Брит. Мы в этом кластере часто бываем после рейда на внешников. А вы кто по жизни? – сдвинул он брови.
– Мы охотимся на тварей. Я охочусь, – уточнил Батя.
Качок криво улыбнулся и, ничего не сказав, пошагал обратно к подъезду в окружении своих людей.
– Больше так не делай, – осуждающе произнес Батя. – Веди себя естественно, но будь начеку.
– Понял.
Закоулками они подошли к неприметному деревянному дому с перекошенными окнами. Порог на первый взгляд казался хлипким, но все же, скрипя, выдержал двоих. Батя дернул на себя ручку, и слегка обвисшая дверь, чиркнув о доски, открылась. Справа на подставке коптили разной толщины свечи в пустых гильзах. В углу облезлый шкаф, у окна стол. Сам знахарь напоминал высохшую мумию: вытянутое лицо, глубоко посаженные глаза, длинные жидкие волосы. В позе мыслителя он сидел в центре комнаты, которая занимала весь дом. В двух метрах от него стояли три черных лакированных стула. Выглядел мистический целитель по-простецки: черные штаны, рубаха и облезлые полуботинки.
– Ну, здравствуйте, гости дорогие, – улыбнувшись, произнес он.
Полковник шагнул вперед.
– Твой друг что, стесняется меня? – вскинул знахарь вперед ладонь. – Я хочу видеть его лицо.
Леший, не дождавшись ответа Бати, вышел из тени и сравнялся с крестным.
– Мир вам, – поднялся знахарь и жестом предложил обоим присесть. – В ногах правды нет. Что привело вас ко мне? – Он поднял левую бровь.
– У меня после ранения болит живот, – начал Батя.
– Постоянно у тебя что-то болит. Встань!
Знахарь подошел к полковнику и приложил к шраму ладонь. Потом помассировал виски. Что-то пробормотал под нос. Закатив от перенапряжения глаза, облегченно выдохнул.
– Завтра все пройдет. Ты можешь идти, – кивнул он в сторону двери. – А с ним, – знахарь перевел взгляд на Лешего, – мне еще нужно пообщаться. – Хозяин дома сузил глаза.
Батя с недоумением покосился на лесника.
– Знахарю перечить не стоит. Тем более Зору, – он протянул два спорана.
– В этот раз я с тебя ничего не возьму, – знахарь согнул ладонь трейсера в кулак, – тебе они еще самому пригодятся. Мир тебе.
