– Как хочешь, – скривив лицо, полковник пожал плечами. – Леший, если что, я на улице.
Дождавшись, когда Батя скроется за дверью, Зор присел рядом. Леший медленно повернул голову и почувствовал на себе тяжелый взгляд мистического целителя.
– Что еще? – не выдержал лесник.
– Странно… – удивленно поднял брови знахарь. – Когда смотрю на тебя, то вижу лишь пустоту. – Он взял руку Лешего, чтобы сильнее прочувствовать его духовную силу. – Ты сколько уже в Улье?
– Два дня.
– Я не могу прочесть твой дар, а я знахарь опытный, – он нахмурился. – Я слышал одну историю про человека с котом, – знахарь задумчиво потряс указательным пальцем. – Иммунный по имени Карат съел раньше времени черную жемчужину, и знахарь также не смог полностью раскрыть его. Чтец находился только в начале своего пути.
– Также не смог прочесть умение, дарованное Ульем?
– Карат лишь рассказал, что с ним произошло в критической ситуации, а дальше знахарь сам догнал, что к чему. Как твое имя?
– Леший.
– Скажи мне, Леший. Ты ел жемчуг? Только не ври, иначе я не смогу помочь тебе.
– Да, слопал. – Леший достал из мешочка красный шарик. – Такого же размера, только черную. Плющило не по-детски, башка раскалывалась сильно, от рвоты чуть кишки не выплюнул. После живчика вроде отлегло.
– Тебе повезло. Черная жемчужина самая опасная. Ты сильно рисковал отравиться или частично измениться внешне, стать квазом, – знахарь провел ладонями по лицу. – Возможно, я смогу тебе помочь, но оплата будет высока, – он покосился на жемчужину. – Решайся. Без дара в Улье сложно.
– А что мне еще остается? – Леший отдал жемчужину. – Я готов.
Поднявшись, Зор хищно сверкнул глазами.
– Да-а-а… – сладко протянул он.
– Что дальше?
– Расслабься. – Убрав жемчужину в карман, знахарь сделал мгновенный выпад правой рукой, причем открытой ладонью. Леший ощутил сильный толчок в грудь. Ножки стула со скрипом прочертили метр. – Ну как?
– Не пойму, что со мной происходит?
Леший на глазах Зора начал мерцать, потом и вовсе исчез. Знахарь громко засмеялся. В окне тотчас замелькало лицо Бати.
– Ну вот и пробудился твой дар невидимки.
Леший самопроизвольно вернулся в обычное состояние. Безумными глазами он смотрел на знахаря и беззвучно шевелил губами. Зор отстегнул с пояса флягу и плеснул ему в рот своего живчика.
– Учти! Долго не задерживайся в невидимости. Почувствуешь тяжесть в теле или тебя словно скручивает в пружину, сразу выходи. Понял?
– Да, – с трудом произнес Леший. Ему стало легче, но в горле все еще чувствовалась колкость, как при ангине. – Все тело болит, такое чувство, что по мне бульдозер проехал.
– Способность забирает у твоего организма много энергии. Поэтому придется усиленно питаться и чаще пить живчик. Только не глуши нектарчик литрами, а то превратишься в зараженного. Почувствовал сухость во рту, дрожь, тошноту – сделай два глотка. Обычно спорана на день хватает.
– Это понятно, – мотнул головой Леший. – Но как мне включить умение, когда будет нужно? Ведь я даже не понял, как вышел из невидимости. Все как-то само получилось.
– С помощью тренировок.
– Это как?
– Постепенно развивать свой навык. Начни с малого. Двигать бровями умеешь?
– Сейчас попробую. Да.
– Каждый раз сдвигай брови к переносице.
– Понял.
– Сконцентрируйся на своем умении. Потом все будет как на автомате. Только подумаешь – и ты уже невидимый для других. Теперь ступай с миром.
Проводив Лешего взглядом, Зор вновь принял позу мыслителя.
* * *
На улице к тому времени уже давно стемнело. Где-то в отдалении гудела одинокая машина. С дозорной вышки доносился смех. Дом знахаря находился на окраине стаба, почти рядом с десятиметровой бетонной стеной. Спустившись с крыльца, Леший поднял глаза, впечатлившись безграничным звездным небом, завороженно произнес:
– Красиво и одновременно страшно.
– Согласен, – подхватил Батя. – Ночи здесь и правда совсем другие. Не как на Земле. Долго можно любоваться этой херней. – Поднявшись с завалинки, он расправил плечи. – Что за дела тайные, о которых я не должен знать? – Полковник подошел со спины и убрал руки в карманы.
– Да так, – обернувшись, неопределенно ответил Леший прямо в хмурое лицо. – Советовал быть всегда начеку и держать член пистолетом.
– А как насчет дара?
– Он не смог прочитать меня.
– Не пойму, что случилось с ним такое… Какая муха укусила его? – Батя недоуменно посмотрел на дом и пожал плечами. – Ладно. Хрен с ним. Наверное, всему свое время, – улыбнувшись, он хлопнул Лешего по плечу. – Пошли, а то Керамзит заждался нас.
Набрав полную грудь воздуха, лесник облегченно выдохнул. Поправив автомат, пошагал за Батей.
Путь в злачное заведение они решили сократить дворами. Не хотелось идти по щебенке лишних двести метров. Свернув направо, они оказались в небольшом парке. В стороне виднелось огромное здание с колоннами, слева – овальный фонтан, из него вырастала куча непонятно чего. Вблизи горб обнажился пустыми бутылками.
– Едрить-колотить! – не выдержал Леший. – Это сколько нужно лет квасить не просыхая?
– Вечность, – послышался из темноты мужской бас.
– Кто здесь? – произнеся в один голос, оба резко навели стволы в сторону фонтана.
– Эй! Меня Пауком кличут.
– Ты где, мать твою, засел? – Прищурившись, Батя шагнул вперед. – Не вижу тебя.
– Да я здесь. С другой стороны бухаю.
Переглянувшись, они обошли фонтан справа. К их удивлению, между двух деревьев мелькала оранжевая точка, пахло табачным дымом.
– Приветствую!
– И тебе не хворать, – сухо произнес Батя.
– Я Паук, – чиркнула зажигалка. Пламя тотчас осветило худощавое лицо. – Вискарь совсем невкусный, Блоха, скорее всего, паленку продал. На вкус словно ослиная моча. – Он сделал глоток. Икнул. – Сука. – Паук поджег собранный в кучу мусор.
– Поэтому лучше бухать в баре. Хавчик у мелкого съедобный, а вот с алкоголем совсем беда. – Полковник повесил ружье обратно на плечо. – Меня Батей зовут, его Лешим.
– Ага, – криво улыбнулся Паук. – Гречка и сосиски фиговые. Ай! Еще вот напасть, коленку травмировал.
– Можно поподробнее? – Леший покосился на Батю.
– Сегодня утром неподалеку от стаба наткнулся на перевернутую «буханку». Покрутился возле нее, увидел в кабине пачку сигарет. Ну, халява же. Залез внутрь и тут неожиданно сверху – бабамс! Я от страха чуть в штаны не наложил. Лотерейщик, сука. Долго не думая, шмальнул из обреза по нему. А ему хоть бы хны. Все по фигу.
– Тогда как ты выжил? – усмехнулся Батя.
– Абстрактное мышление. Я анализирую вокруг себя пространство и выбираю самое безопасное место.
– Впервые слышу о таком даре.
– Так вот. Забился я в угол. Лотерейщик нырнул через окно в салон и рывком дотянулся когтями до коленки. К счастью, треск пулемета спугнул его. Кое-как я поднялся, высунул голову и увидел в пяти метрах от себя зеленый пикап с пушкой. Водила в бандане сразу бросился ко мне на помощь. Зовут его Керамзитом, а пулеметчика Дроздом. Вот они меня и привезли сюда, определили к Блохе. Немного споранов было у меня, теперь вообще на нуле. Живчика тоже кот наплакал. Короче, черная полоса наступила в моей жизни. Сигареты, кстати, неплохие.
– На здоровье, – оживился Леший.
– Не понял… – Лицо Паука заметно напряглось.
– Это была наша «буханка». Машину занесло, я потерял управление. Банальный случай. Если сигареты тебе действительно понравились, то у нас еще есть.
– Да я же говорю, что на мели. Как я с вами расплачиваться буду?
– Ладно, – улыбнулся Батя. – Не хочешь с нами в бар? Я угощаю.
– Ну, если так, я не против халявы.
– Интересный ты человек, Паук. Идти сможешь?
– В парк я же сам пришел.
Не спеша они втроем подошли к одноэтажному кирпичному зданию. Любое увеселительное заведение всегда обозначалось вывеской. Здесь Кабан тоже позаботился. Над дверью повесил прямоугольный кусок фанеры, на нем нарисовал пивную кружку и надписал под ней «БАР». Все гениальное – просто.
Батя толкнул дверь и шагнул вперед.
– Здесь ступеньки. Осторожно, – только проговорил он, как сразу же загромыхало железное ведро. – Еще бы здесь капкан поставили. Идиоты!
На ощупь они цепочкой спустились по бетонным ступенькам в сам бар. Дальше пришлось разглядывать прищурившись. Свет после сумрака сразу резанул по глазам. Внутри все выглядело как в дешевой рыгаловке. Стены выкрашены в бежевый цвет, закопченный от сигаретного дыма потолок. В три ряда стояли на скорую руку сколоченные деревянные столы и лавки. Пахло кислятиной и несвежей едой.
С четвертого стола из первого ряда послышался знакомый голос Керамзита. Он обозначил себя, подняв руку. С ним сидели еще двое в камуфляже спиной к выходу. Батя кивком поздоровался с давним товарищем.
– Нас ждут.
– Паук с нами?
– Да.
Троица незамедлительно направилась к столику.
Батя присел рядом с Керамзитом, Леший – с краю напротив Паука. Керамзит откупорил бутылку водки, выставил стопки в ряд и налил в каждую. Выпив за встречу, запив апельсиновым соком, все немного расшевелились. У всех сразу лица покраснели, глаза заблестели.
– Давайте знакомиться, – начал Керамзит. Кивком указал на двоих крепких ребят, которые сидели напротив него. – Кулак и Синт, – он по-дружески приобнял давнего товарища. – Батя, Леший, тебя я тоже помню. Сегодня познакомились, – на его лице промелькнула улыбка. – Как там тебя… По… па…
– Паук.
– Точно!
– Экономиста вашего совсем не видно и не слышно. – Батя осторожно убрал руку Керамзита со своего плеча. – Дорого у вас здесь стало.
– Комар отдыхает, спека обдолбался. Честно, я сам не рад новым правилам.
– Словоблуд ты. Если бы не нравилось, давно свалил бы отсюда.
– А куда идти? Здесь есть все. Думаешь, в других стабах лучше? Здесь хоть можно не бояться внешников. Муров выявляем сразу и расстреливаем на месте. Все под контролем. Короче, на хер. Батя, я рад видеть тебя. Честно! Пацаны, не стесняйтесь, – он обратился к Лешему и Пауку. – Все за мой счет. – Керамзит разлил остаток в бутылке. – Жить – хорошо, а хорошо жить – еще лучше. Дерябнем, бродяги!
– Я не обижаюсь, – улыбнулся полковник. – Мне вообще насрать на тебя и Комара.
– Вот и отлично! – Керамзит чмокнул Батю в макушку. – Теперь узнаю тебя. – Он поставил локоть на стол и сжал кулак. У всех на глазах рука покрылась серой коркой. – Дар улья. Каменная кожа. Синту повезло меньше. Покажи.
Иммунный с неохотой поднял указательный палец, и тотчас вспыхнул огонек.
– Леший! А у тебя что за фишка?
– Не знаю.
– М-да… – Керамзит перевел взгляд на Кулака. – Пофиг. Короче, поцики, есть одна тема интересная, думаю, вас заинтересует. – Выдержав короткую паузу, он продолжил. – Я примерно год общаюсь с одним стронгом. Он часто со своими людьми отдыхает в Оазисе. Недавно бухал я с ним прямо за этим столом. Подшофе ни с того ни с сего он рассказал мне про накатанную дорогу внешников. Сказал, что они в одиночку сами бы справились, но нужны еще люди, в колонне много техники. Насчет того, куда хабар сбагрить, не волнуйтесь. Комар может купить, я с ним уже об этом трещал. Понимаю, затея опасная, но очень уж прибыльная. – Керамзит открыл вторую бутылку и наполнил все стопки. – Поэтому давайте сначала выпьем. Чин-чин!
– Случайно, твоего друга не Качком зовут? – пережевывая бутерброд со шпротами, уточнил Леший.
– Он. Вы с ним тоже знакомы? – Керамзит удивленно оживился.
– Примерно часика три назад познакомились с этим уродом. Хотел мне морду начистить. Видите ли, я на него не так посмотрел.
– Ну а ты чего хотел? Чтобы он тебя по головке погладил? Квазы не любят, когда на них таращатся.
– Значит, и Комар в курсе этой темы? – Батя отпил глоток томатного сока и окинул расслабленного Керамзита сердитым взглядом. – Какие еще сюрпризы ждут нас?
– Никаких. Все по чесноку. Весь хабар делим поровну. Можно Комару загнать, а можно и себе оставить, это уже дело каждого.
– Звучит заманчиво, – обозначил себя Паук. – Если что, я в деле.
– У тебя травма?
– Налягу на живчик. И заживет как на собаке.
– Ты же говорил, что у тебя его совсем не осталось, – подметил Леший.
– Спасибо не говори, потом рассчитаемся. – Керамзит отстегнул свою флягу и отдал ее бедолаге.
– У нас есть время подумать? – насупившись, уточнил Батя.
– В обед я заеду к вам за решением. Заметано? – Керамзит протянул руку.
– Да, – скрепил договор рукопожатием Батя.
* * *
Потягиваясь в теплой постели, Леший широко зевнул. Впервые ему наконец-то удалось нормально выспаться в Улье. В теплой постели, а не на земле, как в прошлую ночь. По ощущениям казалось, он проспал целую вечность. Голова мыслила ясно, но тело все еще ныло от различных ушибов и растяжений.
– Батя?
– Чего тебе? – почмокивая, буркнул тот сонным голосом. – Спи давай. – Полковник перевернулся на другой бок.
Босиком, не спеша, Леший направился к окну. Во рту чувствовалась горечь. Сушняк напоминал о выпивке в большом количестве. Налив воды, он с жадностью опустошил стакан. В целом полегчало. Отодвинув край занавески, Леший прищурился. Утренние лучи приятно скользили по лицу и одновременно слепили. На улице свободно ходили люди. Ни намека на то, что за стенами обитают монстры. Выдавали этот жестокий мир лишь практичная одежда, в основном камуфлированная, и оружие.
– Глянь, день какой солнечный!
Стук в дверь заставил Лешего оторваться от наблюдения и резко обернуться.
– Это я, Паук! – послышалось с другой стороны.
Батя резко открыл глаза, мысли все еще путались. Почмокав, он жадно попросил:
– Воды. – Батя сглотнул застывший в горле комок.
– Народ! Ну вы че там? – продолжал барабанить незваный гость.
– Держи. – Леший вручил в трясущиеся руки Бати графин, а сам пошагал открывать дверь.
Повернув ключ, нажал на ручку. Паук с улыбкой на лице вошел прихрамывающей походкой. Потирая руки, не без удовольствия оглядел комнату.
– Неплохо вчера погудели. Неплохо… Ничего так устроил вас Блоха. Моя каморка намного теснее. Одному совсем не развернуться. Ну ладно, – он махнул и присел в ноги Бате.
– Ага, – проскрипел бывалый трейсер. – Как херово мне. На фига я столько пил?
– Выглядишь словно мертвяк. Тебе срочно нужно принять холодный душ. И хватит так сильно налегать на воду, а то еще лягушки заведутся в животе. Ха-ха-ха! Лучше живчика дерябни. – Отстегнув флягу, Паук настойчиво протянул ее полковнику.
– Шутник вы, однако, Паук. – Батя сделал глоток. Поморщившись, тут же высунул язык. – Фу! М-мать, гадость. Мой намного вкуснее. – Он вернул емкость. – Ты чего так рано приперся к нам? По делу или как?
– У вас вроде сиги были. Не угостите?
Леший достал из пакета твердую пачку и бросил заядлому курильщику.
– Благодарю.
Поднявшись, Паук засунул сигареты в карман куртки и поспешил свалить на улицу.
– Давай ты первый в душ. – Батя сел на край кровати и обхватил голову руками.
Леший запер дверь на ключ, чтобы спокойно привести себя в порядок. Ему хватило десяти минут, чтобы смыть с себя похмелье, побриться и почистить зубы. Блоха молодец, все сделал, как просил Батя. На полке лежали два одноразовых пластиковых бритвенных станка, помятый тюбик зубной пасты и кусок душистого мыла. Со щетками у смотрящего, похоже, дефицит. Пришлось чистить зубы пальцем.
Освободив для полковника душ, лесник по-быстрому оделся. В горле неприятно запершило, в животе закрутило. Глотнув живчика, он завалился на спину и опустил веки.
– Эй! Уснул?
– Я? – Открыв глаза, Леший увидел полностью одетого Батю.
– Давай вставай! Керамзит подъехал.
– Думаю, стоит принять его предложение. – Поднявшись, Леший подошел вплотную к Бате. – Кто не рискует, тот шампанского не пьет.
– Думаешь? – Батя посмотрел через его плечо на дверь.
– Да. Но мы согласимся с одним условием.
– Ты о чем?
– Нам нужны стволы поновее. Я так понял, твой дружок сильно хочет, чтобы ты присоединился к нему. Видимо, желает заполучить твой военный опыт. Поэтому будем пользоваться моментом, – подмигнул Леший.
– Хех. Согласен. Дело говоришь. – Батя положил на спину руку.
Под окнами гостиницы Керамзит, Дрозд и Паук курили и о чем-то непринужденно беседовали. В трех метрах от них в пикапе скучали Синт и Кулак. Когда показались Батя и Леший, разговор сразу прекратился.
– Как и договаривались, я приехал за ответом, – без всякой любезности произнес Керамзит.
– Мы согласны. – Леший покосился на Батю. – Есть только одно условие.
– И какое? – Крепыш слегка задрал подбородок.
– У вас стаб богатый. Наши стволы практически на износе. У меня, бывает, калаш заклинивает, а у Бати вообще пукалка. Куда нам с этим железом автомобильную колонну штурмовать?
– Я вас понял, – Керамзит кивнул в сторону тира. – Сейчас подберем что-нибудь подходящее. Негоже уважаемым людям пешком ходить, – он мотнул головой в сторону пикапа.
Все пятеро двинулись к машине. Керамзит сел за руль, остальные запрыгнули в кузов. Леший с довольным выражением улыбнулся Бате. Полковник ответил молчаливым кивком. Пикап дернулся вперед, развернулся, пересек улицу и остановился у серого здания. Все семеро, покинув машину, направились внутрь. На входе их встретили трое автоматчиков в полном обмундировании, они оценивающими взглядами смотрели на гостей.
– Они со мной. Комар в курсе, – Керамзит обратился к старшему.
Суровый боец в зеленой кепке молча наклонил голову и жестом показал товарищам расслабиться. Двое сразу опустили стволы, отошли в сторону. За дверью, обшитой листами железа, открылся коридор. Керамзит махнул рукой и повел группу за собой. Прошагав до стены, они свернули вправо и спустились по лестнице на этаж ниже. Внизу их встретили шестеро вооруженных бойцов.
– Следуйте за нами, – один осипшим голосом обратился к Керамзиту.
Спустя минуту все оказались в просторном помещении. В центре комнаты на стеллажах лежали пистолеты разных марок, боевые ножи и морские кортики. Вдоль левой стены стояли ружья, винтовки и автоматы. Экипировка хранилась в зеленых деревянных ящиках по правую сторону. У Лешего и Паука сразу глаза разбежались от увиденного, они в жизни не видели такого скопления разного оружия. Батя, обведя склад взглядом, уже приметил для себя кое-что.
– Не стесняйтесь, – улыбнулся Керамзит. – Забирайте, что посчитаете нужным.
– Я тоже могу? – уточнил Паук.
– Конечно.
Леший сразу направился в центр. Скользнул взглядом по боевым ножам и пистолетам. Оценив вес и балансировку, выбрал тот, что легче. Внезапно лицо Лешего озарила улыбка. В стороне лежал ножичек, который был как две капли похож на его охотничий тесак. Выбор оказался очевидным. Леший взял его и лежавший рядом чехол. Спрятав лезвие, пристегнул нож к ремню. Дальше растерялся с выбором, но тут незамедлительно последовал совет от Бати. Полковник, полностью экипированный, стоял по правую руку.
– У тебя вроде с калашом неплохо получалось. Возьми, автомат надежный, АК-12. У них здесь много железа, но в основном хлам.
– Быстро ты. – Выпрямившись, Леший прошелся по Бате оценивающим взглядом. – Про РПГ не забыл?
– Ага! Еще гранаты, ну и калаши тоже. – Один он вручил Лешему. Опустив взгляд, слегка пнул набитый рюкзак. – Там магазины и патроны. Хватай!
– А че я-то?
– Посмотри на меня, я нагружен, словно мул. Куда мне. Не ссы, в машине раскидаем все поровну.
– Хорошо. – Приподняв рюкзак, Леший накинул на правое плечо две лямки. Порыскав взглядом по стеллажу, взял бинокль. – Вдруг пригодится.
Паук тоже запасся нехило. Взял себе два пистолета Макарова, помповое ружье и гранаты. Нацепил налокотники и наколенники.
Тут же в соседней комнате, в тире, они расстреляли по обойме. Лучше всех стрелял Батя. За ним с небольшим отрывом шел Леший. Хуже всех стрелял Паук. Дождавшись, когда эмоции троих стихнут, Керамзит заговорил:
– Довольны?
Все ответили молчаливыми кивками.
– Отлично! Выходим сегодня ночью, так что будьте наготове. Я подъеду к вам с ребятами на двух пикапах. Стронги уже с утра укатили минировать дорогу. Батя, зачем ты сейчас так надрываешься? – в недоумении сдвинул брови Керамзит. – Эрпэгэшку мы тебе завтра завезем. Мы и так их возьмем четыре штуки, чтобы по крайним машинам лупить, если вдруг мины не взорвутся.
– Я донесу. Не сахарный.
– Как хочешь. Мое дело предложить.
– А мое дело отказать. – Обведя всех взглядом, Батя пошагал к выходу.
– Ты чего? Обиделся?! – Керамзит с улыбкой мотнул головой. – Ладно, мужики, пойдем отсюда.
Глава 4
За окном уже час назад стемнело. Батя и Леший, полностью экипированные, сидели наготове, ждали Керамзита. Лесник вдумчиво разглядывал свой нож, полковник, прислонившись спиной к стене, дремал. Вдруг занавески осветились желтым. Убрав нож, Леший поднялся и подошел к окну. В сторону гостиницы мчались две машины.
– Батя, вставай! Пора.
– Уже? – сонно почмокав, полковник резко открыл глаза. – Твою мать! Спина затекла. Помоги мне, – он протянул руку.
Леший не спеша помог товарищу подняться.
– Спасибо. – Опершись рукой на край, Батя поднялся с кровати.
Взял с постели автомат и закинул на плечо.
– Я вроде все взял. – Леший похлопал себя по карманам. – Хорошо, что Керамзит предложил нам переодеться в новенькую экипировку. – Он поднял рюкзак и набросил лямки на свободное плечо.
– Согласен. Погнали. – Пройдя вперед, Батя открыл дверь.
Выйдя на улицу, они сразу обратили внимание на пикап, за рулем сидел Керамзит. Машина сильно отличалась от той, на которой они ездили вооружаться. Местные умельцы знатно поколдовали над оригиналом. Для того чтобы там мог уместиться железный ящик с патронами для пулемета, специально укоротили заднюю часть кабины, наварили дополнительно пол и борта с двух сторон. Батя сел на пассажирское сиденье, Леший запрыгнул в кузов. Паук встретил угрюмого товарища приветливой улыбкой. Скинув автомат, лесник сел рядом с ним. Дрозд, проверив еще раз пулемет, присел третьим.
– Ну, как дела? – поинтересовался он.
– Нормально, – всматриваясь в спящие здания, отрезал Леший.
Убедившись, что можно ехать, Паук постучал по крыше три раза. По цепочке Керамзит кивнул Синту. «Нива» незамедлительно развернулась и поехала в сторону КПП, Пикап следом.
– Нам желательно ночью проскочить муравейник, – обеспокоенно произнес Паук. – Думаю, не стоит объяснять, что представляет собой этот кластер? – После короткой паузы он добавил: – Ну, кроме Лешего, конечно.
– А что там не так? – Лесник в недоумении сдвинул брови.
– Кластер, который являлся одним городом. Раз в полгода он погружается в кисляк и все начинается по-новому. Зараженные, еда, оружие, женщины, стрельба из-за каждого угла.
– А если его объехать по другой дороге?
– Не получится, – ощерился Паук. – С двух сторон мертвые кластеры, где кроме стеклянных деревьев и травы больше ничего нет. В черноте долго находиться нельзя. Максимум час-два, потом кирдык наступает. Новичку вроде тебя вообще и десяти минут не продержаться. Электроника там тоже не работает.
– Испугался? – усмехнулся Дрозд.
– Нет, – Леший шмыгнул носом. – Я ко всему готов.
Тут же послышался смех Дрозда и Паука.
За стабом неровность дороги часто давала о себе знать, иногда так трясло, что чуть кишки наружу не выходили. Паук сразу начинал барабанить кулаком по кабине, и Керамзит незамедлительно притормаживал. Спустя несколько минут машина вновь разгонялась, чтобы преодолеть очередной подъем.
– Не дрова везешь! Тише! – когда лихач перегибал палку, Батя напоминал ему.
Когда грунтовка сменилась асфальтом и с двух сторон замелькали невысокие здания и длинные ангары, обе машины заметно прибавили в скорости.
– Жутковато здесь, – всматриваясь в темноту, произнес Леший.
– А то!
Тормозные колодки от резкого торможения засвистели на весь город.
Керамзит, увидев, как столб пригвоздил «ниву» товарищей, сразу же среагировал и вырулил влево. Перед глазами за пару секунд пролетела вся его жизнь. Облегченно выдохнув, он посмотрел на Батю, тот молча таращился на раздавленную машину.
Со стороны многоэтажки донеслось плотоядное урчание. Паук и Леший мгновенно схватились за оружие. Дрозд, недолго думая, резко развернув дуло в сторону фасада, нажал спусковой крючок, и пулемет выплюнул свинец. Пули со свистом стали крошить фасад.
Керамзит, Батя, Леший и Паук сразу подбежали на помощь к товарищам, но когда убедились, что в расплющенном салоне трупы, то сразу бросились обратно в машину.
Возле пикапа Батя вытащил из-за пояса файер, вздернув чеку, бросил в сторону, куда шмалял Дрозд. Красноватый свет тотчас обнажил возле многоэтажки пятиметрового монстра с длинными, похожими на клинья руками, как у богомола. Разинув пасть, исполин устрашающе зарычал.
