– Оленька! А вы Новый год уже распланировали? Небось опять улетаете в страны заморские?
– Нет. Не получится отдохнуть в этот раз.
– Так, может, к нам с папой приедете? Вместе бы и встретили…
– Нет-нет, Елена Николаевна. Вы на нас не рассчитывайте.
– Тогда приезжайте на следующий день! Я холодец приготовлю, торт твой любимый!
От очередного удара вновь не удалось закрыться. Да какой уж тут торт… судя по всему, Егор ничего не рассказал маме. И я даже не знаю, нужно ли откладывать или нет.
Когда она узнает о разводе, она будет шокирована. Да что уж там. Все будут шокированы.
Долго раздумываю, прежде чем набрать Егору смс.
Я: «Мама твоя звонила, звала к ним на Новый год. Я лезть не планирую, но, возможно, стоит рассказать?»
На экране тут же появляется его фото. Я отвечаю, потому что обсуждать острые моменты придётся в любом случае. Научиться делать это нужно прямо сейчас.
– Нет, пока ничего сообщать не будем. Незачем им сейчас знать.
– Хорошо. Но сложно делать вид, что у нас все прекрасно.
– Я прошу тебя пока что никому ничего не сообщать.
– Хорошо. Делай, как считаешь нужным. Я пойду. Влада скоро приедет.
– Оля! Подожди! – секундная запинка, и он неуверенно продолжает: – А… как ты там? Все нормально?
– Да, спасибо.
– А как на работе дела?
Я прикрываю глаза. Обсуждать с Егором работу – последнее, чего мне хочется, потому что мыслями я неизменно возвращаюсь к тому моменту, как перешагнула порог переговорной, столкнувшись с непроницаемым взглядом. И да. В глубине души мне все ещё стыдно перед мужем за ту ночь. Безумную. Горячую. Безрассудную. Неистовую. Когда золотой обруч все ещё холодил кожу.
– Егор, мне некогда.
– А когда у тебя будет время. Можно позвонить?
– Не стоит.
*****
Смотрю на своё отражение и улыбаюсь сама себе. Ну и что, что не хочется. Надо. Все будет хорошо. Все будет отлично.
Волосы лежат мягкими волнами. Чёрная водолазка, светлые джинсы. Куртку надену легкую, в машине это удобно.
Натягиваю белые зимние кроссовки и думаю о том, что скоро все будет позади. Егору придётся принять мой выбор.
Когда он узнает о ребёнке, нас уже разведут. Должны развести! Мне нужно приложить к этому максимум усилий. А дальше… не знаю. Возможно, он полностью окунётся в заботы о другой семье.
Больно думать о том, что мое место в его сердце с легкостью займёт другая. Но для меня так будет намного лучше, чем отбиваться от периодических звонков и приездов Егора.
Мы условились встретиться у ЗАГСа в одиннадцать часов и вместе подать заявление. Да, мне это нужно. Чтобы он быстрее подписал документы. Потому что потом, когда он узнает о беременности ситуация усложнится многократно! Поэтому я согласна на что угодно, любые ухищрения, только бы он согласился добровольно и поскорее!
А вечером мне нужно к врачу. Просто приехать. Просто сделать очередное УЗИ. И тогда я точно буду знать. Жив мой малыш. Или нет.
Зима в этом году выдалась слишком тёплой и пасмурной. Не успеешь оглянуться – наступит тридцать первое декабря, но погода не радует обилием чистого пушистого снега. Грязно. Серо. Слякоть повсюду.
До встречи ещё много времени, на часах половина десятого. Я уже выхожу на улицу и снимаю с сигнализации Мерседес. Как только занимаю место водителя, набираю Егора. Нехорошее у меня чувство, вот нехорошее.
– Привет, солнышко.
– Егор. Давай без этого? – и прямо в лоб уточняю. – Ты собираешься?
– Куда?
Я даже немного растерялась от его обыденного тона. Прекрасно…
Стискиваю зубы от раздражения. Что значит куда?! Вообще-то мы разводиться едем!!!
– В ЗАГС.
– Я же вчера тебе смс написал, по субботам заявления не принимают.
– Не приходило ничего. Егор, если я не ответила, то можно было бы и позвонить. Или, на худой конец, ещё одно сообщение отправить.
– Оль. Ты мне теперь практически всегда не отвечаешь. Я подумал, что ты, как обычно, проигнорировала.
– Я ничего не получала.
Возмущению нет ни конца ни края!
– Ну хорошо. Это не проблема. Приедем в другой день. Тебе так будет спокойнее?
С трудом удерживаюсь, чтобы не вспылить. И не поехать прямиком в суд. И вообще! Как можно было так пролететь с графиком?! Идиотка!
– Можно попробовать в другое отделение позвонить, – рассуждаю вслух.
– Попробуй, позвони. Я думаю, везде примерно один и тот же режим. Да и плюс я уже день перепланировал. На работе уже.
В трубке провисает тягостное молчание. Ладно. Ничего страшного не произошло. Всего лишь несколько дней. Они ведь роли не сыграют?
– Оль. Я прямо чувствую, как ты уже проложила маршрут через суд. Но это будет долго. И сегодня они, возможно, тоже не принимают. Не трать время, Оль. Вместе съездим, как и запланировали, просто через пару дней.
– Сверюсь с графиком других отделений и перезвоню тебе. И я не игнорирую. Ты слишком преувеличиваешь.
– Я преуменьшил даже. Ты со мной вообще не разговариваешь. Если только сама что-либо уточняешь.
Правда, что ли? Я не замечала, что все настолько плохо. Наверное, на уровне подсознания я стараюсь все дальше отгородиться от Егора.
– Ладно, я пойду. У меня ещё куча дел.
– Хорошего дня тебе, солнышко.
В ответ выдавливаю из себя холодное «Взаимно» и завершаю вызов. Нужно просто не думать о том, что завтра он поедет к ним. Просто не думать. Это его жизнь. И, как он сказал, меня она не касается. Только его.
Пытаюсь дозвониться до других отделений ЗАГС. В итоге либо не дозваниваюсь. Либо они также не принимают сегодня документы. Что ж, ладно.
Уверенно вновь набираю номер Егора и подтверждаю очевидное: договариваться на сегодня было плохой идеей.
– Разводиться в принципе плохая идея, – парирует.
Внутри начинает шевелиться червячок сомнения. Егор изначально знал, что мы не сможем сегодня подать документы? Или узнал лишь накануне? С другой стороны, какая разница.
У меня действительно на сегодня грандиозные планы. Как бы дожить до вечера…
Глава 8
По лестнице не поднимаюсь – лечу на крыльях. Они сотканы из счастья и пусть и тревожного, но предвкушения. Бьется! Его сердечко бьется! Внутри меня развивается новая жизнь! Спасибо, Господи! Третий день в глазах слёзы радости и облегчения! Первым делом я позвонила Владе. Не смогла сдержать такую новость в секрете! Сестра тоже обрадовалась. Уточнила, с кем можно делиться. Мы договорились никому пока не рассказывать. На осторожное замечание о том, знает ли Егор, я ответила отрицательно.
– Нет. И пока я ничего ему говорить не буду. Кроме нас с тобой никто ничего не знает. Даже маме пока рано рассказывать.
– Я поняла. А как твое самочувствие?
Я заверила сестренку, что все прекрасно, но она все равно настоятельно уточнила: если что, звонить в любое время дня и ночи…
– Ольга Александровна, – этот голос сложно спутать с другим: глубокий, чарующий и чаще всего с оттенком легкого сарказма. – Вы, как всегда, обворожительно прекрасны. Но сегодня сияете так, что пройти мимо нет ни малейшей возможности.
– Вы мне льстите, Аскар Булатович. Просто хорошее настроение.
Мы столкнулись в коридоре. Видимо, Аскар тоже в превосходном расположении духа.
Он поравнялся со мной, и теперь мы идём рука об руку.
Мы вдвоём, и я словно физически ощущаю, как мужчина дотрагивается взглядом. Хочется поскорее убежать от него. И от воспоминаний, которые вот-вот догонят меня – тоже.
Опускаю взор, исследуя несовершенства напольной плитки, стараясь не быть втянутой в излишний разговор.
– Как будет время, пришли, пожалуйста, статистику продаж с графиками, – звучит ровная просьба.
– Интервал? – поднимаю глаза и поворачиваюсь к собеседнику.
– Последние полгода. Этого и предыдущего. С разбивкой по моделям плюс трейд-ин.
– Сделаю.
– Это не срочно. До конца недели, – как же я люблю, когда нет спешки и когда в задании присутствует конкретика.
Я согласно киваю, обозначая, что вопросов у меня не осталось.
Перед поворотом в сторону своего кабинета я замираю, стараясь отделаться от самого неуместного и неподходящего вопроса:
– Ты без кольца. Забыла или намеренно без него теперь?
Глупо смотрю на Аскара, пытаясь поскорее сообразить, что же можно нейтрального ответить.
– Посуду мыла, сняла и забыла.
Да уж. Я, человек, который не выносит вранья, лгу и обманываю на каждом шагу.
– Вот оно что. А я уж грешным делом подумал, что ты специально его сняла.
Ответа не последовало. Я прошла в свой кабинет и с головой окунулась в работу.
И только часа через два меня вернул к действительности телефонный звонок.
На экране имя мужа.
Все ещё помню его слова о том, что я его избегаю. И, недолго раздумывая, я все же решаю ответить.
После короткого приветствия звучит неожиданный вопрос:
– Оль. Давай сегодня поужинаем вместе? Пожалуйста.
– Зачем? Обсудить что-то важное мы можем и по телефону.
– Я просто хотел увидеться. Поговорить…
– Мы вроде как обо всем уже договорились.
– Оля. Люди оступаются, но я очень сожалею. Я правда все понимаю, ты не хочешь меня видеть. Но, пожалуйста. Мы можем еще раз обсудить? Если ты не согласна встречаться со мной где-то, я приеду к тебе. Оля…
– Скажи честно. Ты ведь не собираешься подписывать документы? И не дашь согласие? Ты снова мне лгал.
– Олечка, ну я не хочу расходиться. Да, сейчас тяжело всем. Мне тоже, даже если тебе кажется иначе. Но это так. Ты ведь можешь найти для меня полчаса вечером?
– Егор, разговор не поможет. Я просто не смогу так жить, понимаешь. Нечего обсуждать. Если хочешь, чтобы тебя пожалели и выслушали, ты всегда можешь приехать к матери своего ребенка. Там тебя заодно и утешат.
– Да не сплю я с ней! Не сплю!
– Мне это уже не интересно. Дел по горло. Извини.
– Оля! Ну подожди, Оль, не клади трубку!
– Хорошего тебе дня. У меня дел по горло.
Вызов я отбила твердо, а вот когда начала водить мышкой по экрану, ощущала, как пальцы дрожат.
Глава 9
Что-то не так с этим графиком… обязательно проверить данные, не могло быть у нас такого сильного падения…
Тянусь к ящику стола и выуживаю любимый блокнот: нежно-розовый (даже, скорее, пудровый), в твёрдом переплете, бархатная обложка. Вообще не слишком жалую розовые тона, считаю, что больше они подходят маленьким девочкам, но эта вещица мне полюбилась с первого взгляда.
Вытаскиваю чёрную ручку из органайзера, зубами снимаю колпачок, – уффф, дурацкая привычка! – как дверь неожиданно распахивается и на пороге показывается… Егор.
– Привет, Оль, – дверь тут же закрывается за его спиной, а сам он вальяжно шагает в мою сторону.
Мне нужно несколько секунд настроиться на предстоящий разговор, потому что супруг своим появлением выбил меня из колеи. Для этого я перевожу взгляд на монитор, отмечая, что пора бы стереть с него лишние пылинки. Люблю чистоту и порядок. Даже в кабинете у меня всегда прибрано, каждая вещь занимает строго своё место. А Егор будто пятнает обстановку своим присутствием.
– Как ты сюда вошёл? – минуя приветствие, задаю пустой вопрос. Супруг и раньше бывал у меня в кабинете, вот только тогда я предупреждала охранника. Или же спускалась за мужем сама.
– Это меньшее, что нам с тобой нужно обсудить. Кажется, твой кабинет – единственное место, где ты хоть как-то согласна меня выслушать.
– Егор, – смело смотрю на мужа, не утруждая себя даже встать. – Мне здесь ещё работать. Не нужно устраивать сцен и посвящать моих коллег в семейные проблемы.
– Оль, прости ты меня дурака. Ну давай как-то обсудим, а? Скажи мне, – опускает ладони на стол, – чтобы тебе было комфортно вернуться, что я должен сделать?
Я отворачиваюсь и смотрю в окно. Что он должен сделать? Исчезнуть и не мотать мне нервы. А дальше от него уже ничего не зависит.
– Да нечего обсуждать. Егор, ты не понимаешь, я не хочу с тобой жить. Ты мне два года лгал. У тебя другая жизнь параллельно нашей. Как мне может быть комфортно в таких условиях?
– Ну Оль, я ведь приезжаю к ребёнку. А женщина у меня только одна.
– Может быть. Но точно уже не я.
– Я с ней не сплю.
– Умоляю, избавь меня от подробностей. Нас все равно разведут. Даже если ты против. Вот правда, что ты мне вздохнуть свободно не даёшь? Это же не я гуляла, а ты!
У меня само вырвалось, но я тут же прикусила язык. Та ночь с Аскаром все ещё призрачным напоминанием держится в памяти. А еще я тихо лелею надежду, что с малышом в этот раз все будет в порядке.
– Если бы я мог… – он проглатывает окончание фразы. – Солнышко, а помнишь, как я тебя из загса на руках выносил? И мы детскую планировали? Помнишь, как мы радовались, когда смотрели на положительный тест? Все три раза. Я ведь всегда рядом был. Всегда. Мне ни одна женщина не нужна была, как ты, Оль. А это… для меня тот раз ничего не значит абсолютно, я просто ответственность с себя не собираюсь перекладывать.
– Да какая разница уже, Егор.
Отмахиваюсь от горестных воспоминаний и поднимаюсь со стула. Отхожу в сторону – лишь бы подальше от него быть.
– Я ведь не прошу прямо сейчас взять и забыть все. Можно я хотя бы буду тебе звонить? Или с работы забирать? Ну хоть что-то. Хоть раз в неделю видеться.
– Нет, нельзя. Я не хочу видеться. Ты не понимаешь? Как можно не понимать? – всплеск руками, горящий взгляд, только бы лишнего не сказать, но остановиться не получается. – Ты в постели с другой был. Завтра ещё раз захочешь. А потом снова. Ну а что? Жена ж простит, и ничего! А я не собираюсь тебя после других принимать, как объедки. Я согласилась женой твоей быть, а не тряпочкой – грязь с ботинок стряхивать. Захотел в чужую постель – ну так я не против, это твой выбор, Егор. Но последствия его тебе придётся принять. Я с тобой жить не буду. И компромиссу здесь не место.
Он делает два шага вперёд и слишком неожиданно меня обнимает, прижимает к себе крепко-крепко. И горестно как-то, но а мне-то что… я уже, наверное, все слёзы выплакала. Из-за него…
Чувствую нежное прикосновение его рта к виску. Муж рукой обнимает за шею и не даёт отодвинуться.
– Жесть как без тебя тошно. Просто жесть. Я не хотел так, я не соображал тогда ничего… ну зачем ты так, Оль…
Его руки плавно перемещаются на талию, я пытаюсь отстраниться, но он не позволяет. Он сильнее намного и пользуется этим. А я зажата между подоконником и крепким телом супруга. Порхающие поцелуи устремляются вниз, а я отворачиваюсь.
– Знаешь, как дома без тебя? Никак. Пусто, холодно, – шепчет, а по коже мурашки от его дыхания. – И возвращаться не хочется. А ты меня не подпускаешь к себе теперь. Скажи, что мне сделать, Оль? Скажи, пожалуйста, хоть что-то. Я ж без тебя никто, Оль.
Со свистом выпускает воздух из легких, твёрдые губы неприятно обжигают. Пальцы мужа почти болезненно впиваются в кожу. А потом комкают подол, и мужская ладонь настойчиво двигается выше.
– Каждое твое касание ненавистно. Противно до дрожи. Перестань, Егор, – поверхностные поцелуи переходят на шею и спускаются до ключиц. Муж крепко сжимает в объятиях, а я задыхаюсь рядом с ним.
– Вернись ко мне. Вернись… – влажная дорожка касается выреза платья, а я, зажмурившись, пытаюсь и дальше отталкивать супруга, – вернись, я тебя умоляю…
– Убирайся, – шепчу дрожащими губами. Руки трясутся, пальцы не слушаются. Не осталось во мне агрессии, не осталось больше сил противостоять, хочу, чтобы он просто ушёл. Хочу одна быть. Он сломал меня. А я только сейчас это поняла. – Ты свой выбор сделал.
– Оль, не надо. Давай я вечером приеду, пожалуйста. Ну Оль!
Прижимает к себе плотно, ловит губами мои губы, я пытаюсь отвернуться, но он держит крепко, заставляя почувствовать вкус ненавистного поцелуя. Слёзы льются из глаз, и Егор тоже чувствует их вкус и тепло.
– Не плачь, родная, ну не плачь.
– Ненавижу тебя. Уходи. Иди к ней. Иди к сыну. А меня не трогай. Исчезни из моей жизни, я тебя знать не хочу, и фамилию твою носить теперь тошно.
– Оля, ты жена моя. Мы ж с тобой много лет вместе.
– Нас разведут в любом случае. Можешь поступать, как тебе нравится, и спать с кем хочешь.
– Оля!
– Убирайся отсюда! – с силой отталкиваюсь от его груди, боль придаёт сил. – Оставь меня в покое! И живи как хочешь!
– ДА НЕ МОГУ!!! – выпускает меня и отходит назад. Голос мужа срывается на крик, Егор точно обезумел: глаза горят, орет на весь кабинет, и я уверена, за пределами все прекрасно слышно… – НЕ МОГУ Я БЕЗ ТЕБЯ! ТЫ НЕ ВИДИШЬ, ЧТО ЛИ?! Я все только для тебя делал! Все! Как проклятый вкалывал, чтобы у тебя все было! Чтобы ты отдыхала минимум два раза в год! Дачу тебе! Машину! Что угодно, только скажи! Ремонт этот долбанный! Все только тебе и как ты хочешь! По врачам этим гребаным бегал! Только чтобы тебе было хорошо! Я ту ночь вообще не помню! Прости ты меня за неё! Один раз, Оля!
Его грудь ритмично вздымается и опадает, а я опираюсь о подоконник, не зная, куда деться от всего этого.
В наступившей оглушающей тишине особенно громко с тихим скрипом опускается ручка и распахивается дверь. На пороге стоит Аскар с убийственным выражением лица. Но тон его на удивление спокоен, выдержки мужчине не занимать.
– Почему посторонние на этаже?
– Пять минут, – Егор обращается к моему руководителю, поднимает руку в воздух и растопыривает пальцы. – Пять минут, и я уйду.
– Сейчас уйдёшь. Здесь не проходной двор.
– Это моя жена. Мы с ней поговорим пять минут, и я уйду.
– Дома поговорите. А сейчас на выход.
– Ну войди в положение! Ну две минуты хоть!
– Она не хочет говорить с тобой.
– Оль, – Егор поворачивается ко мне и молчаливо просит подтвердить его слова.
– Иди, – киваю на дверь, и мой обессиленный шепот заставляет лицо супруга исказиться.
– Олечка, ну трубку-то хоть возьми вечером!
– Уходи, Егор.
– На выход, – Аскар резко прерывает поток бессмысленных фраз и отодвигается с прохода.
Егор, поджав губы и нервно одернув рукав зимнего пальто, без единого слова выходит из кабинета.
Аскар молча следует за ним и тихонько прикрывает дверь. Даже не взглянув в мою сторону, оставляет меня в одиночестве.
А я закрываю лицо руками и медленно переношу вес тела на подоконник, стараясь унять дрожь во всем теле.
Документы на развод я все-таки подала… И что дальше будет я даже представить себе боюсь.
Глава 10
– … указывают на угрозу прерывания беременности, поэтому необходима медикаментозная поддержка, – слова доктора выбивают дух – ещё немного, и я разревусь прямо сейчас, в кабинете. Утром низ живота несколько раз пронзила острая боль, поэтому я здесь. – Длительность ее пока остаётся под вопросом: возможно, месяц, возможно, несколько месяцев, – пальцы впиваются в ладони, оставляя от ногтей следы полумесяцев. Ничего. Я справлюсь. Не я первая, не я последняя. – Сейчас вам нужен покой. Полежите, отдохнёте. Мы все заинтересованы в том, чтобы дать плоду возможность удержаться в матке.
– Все настолько плохо? – усилием воли соскребаю последние надежды. Неужели и в этот раз все закончится, даже не начавшись?
– Ольга Александровна. Мы сделаем все, что в наших силах. А вы должны нам помочь. Не нервничать. Правильно питаться. Много отдыхать. И какое-то время быть под нашим присмотром. Медикаментозное лечение будем корректировать. Скорее всего, после выписки приём препаратов необходимо будет продолжить. Но пока рано об этом говорить. Через час на УЗИ. Завтра утром сдадите анализы. После будем обсуждать.
Сердце падает в пятки. Чувствую, как в секунду поникли плечи, а настроение настойчиво и целенаправленно скатывается под плинтус.
Доктор уходит, тихонько закрывая за собой дверь, а я уныло перевожу взгляд на свою соседку.
– Привет. Я – Таня, – звучит нерешительное замечание.
В палате нас двое. Силюсь выдавить из себя хоть какое-то подобие улыбки, но выходит лишь неприятная гримаса.
– Оля.
Отворачиваюсь. Не хочу ничего говорить. Никого слушать. Начинаю медленно расстилать постель. Чувствую себя прибитой собакой, которой лапы переехали.
Достаю сменные вещи. Медленно натягиваю домашние брюки. Вынимаю свитер и аккуратно его складываю, облачаясь в футболку.
Просто ложусь на кровать, подтягивая коленки к груди, и накрываюсь с головой…
Даже думать ни о чем не хочется. Вообще ни о чем. Ещё один выкидыш? Я не знаю, как справлюсь одна.
– Алмазова…
– Это я! – тут же подскакиваю с места в ответ на звучный женский голос.
– Вам на УЗИ.
– Да-да, уже иду.
В кабинет ультразвуковой диагностики образовалась небольшая очередь. Девчонки болтают между собой. Никакого напряжения не чувствуется. Они спокойны, вон даже улыбки растягивают губы. Хотя, по идее, у каждой, кто здесь находится, свои проблемы. Я перевожу взгляд в потолок.
В палату возвращалась, медленно переставляя ноги. Ничего хорошего от специалиста я не услышала.
Вдруг чувствую слабый толчок в плечо и, возмущённо оборачиваясь, пилю взором неуклюжего…
Во взгляд неожиданно проникает сочувствие, когда я смотрю на девушку, которая тоже сидела со мной в очереди на УЗИ. Но она прошла намного раньше меня.
Она случайно меня задела.
Глаза ее распухли от слез, покраснели. Даже и знать не хочу, что ей сказал врач…
– Извините, я нечаянно… – бормочет себе под нос, а у самой голос срывается.
– Да ничего, бывает.
Девушка отворачивается, а я успеваю заметить горючие потоки на ее щеках. Она проходит в соседнюю палату, и дверь за ней громко закрывается.
Ох… Обстановочка здесь та ещё…
Как только я зашла к себе, Таня сразу мне сообщила:
– У тебя телефон звонил. Раз пять.
Да уж. Я так спешила, что совсем про него забыла.
– Я сорвалась и даже звук не отключила, – оправдываюсь.
– Пустяки.
Просматриваю список пропущенных.
Влада. Кристина. Дима – один из менеджеров моего отдела. Мальчишка работает всего три недели, но уже неплохо себя показал.
А вот последнее имя вдруг заставляет мурашки бежать по спине. Почему я так реагирую именно на него? Наверное, та самая ночь всему причиной: я до сих пор по возможности стараюсь избегать Аскара. И не обсуждать с ним личные темы. Хотя он каким-то чудом всегда умудряется перевести разговор именно на них.
Перезваниваю сначала сестре.
– Олечка, привет! Я быстро. Мы поедем завтра на тюбингах кататься. Айда с нами? Именно кататься необязательно, но погуляем, за городом воздух прекрасный! Тебе полезно, что скажешь?
– Я в стационаре. Снова угроза. Поэтому без меня.
– Ах! – сестра довольно эмоционально реагирует.
Закидывает вопросами. Я отвечаю выборочно на самые важные.
– Анализы завтра. Положили сегодня. У меня все есть, не волнуйся. Ничего передавать не нужно. Но я если что, тебе наберу, спасибо, Влад… Да, конечно, буду держать в курсе.
