Марика Крамор "Случайная ночь"

– Я хотела договориться на будущее. И попросить оставить меня.

– И как ты себе это представляешь? – возмущению в его голосе нет предела.

– Я буду работать вплоть до родов, – видя перекосившееся лицо руководителя, тут же поправляю себя. – Ну почти. А потом… Мне всего лишь нужно будет восстановиться месяца два. И я выйду на работу. А в первое время могу работать удаленно. Это же возможно, правда?

Он молчит и просто на меня смотрит. Я совсем не понимаю его реакции.

– Да, я знаю, что удалённая работа – это не полноценное присутствие в офисе, и пойму, если вы захотите урезать мне зарплату… частично…

– Оля. Ты себя слышишь? – неверящим голосом перебивает мою речь.

– Естественно.

– А ребёнком кто будет заниматься? Он будет болеть. И ему нужна мама вообще-то.

– Я первое время буду рядом. А потом… буду с ним вечерами. Ночью. Пожалуйста, позвольте хотя бы попробовать. Если вас не устроит…

– Оля, меня это уже не устраивает.

Я опускаю глаза на свои руки. Что ему ещё сказать? Что? Правду? Что беременна от него, а с мужем развожусь, потому что у того вторая семья уже два года?

Я не хочу, чтобы Аскар знал. У каждого своя жизнь. Мне присутствие мужчины не нужно. Одной будет проще. Мне бы только работу сохранить.

– Я хороший специалист, – вновь смелый взгляд скользит по лицу руководителя. – И я давно работаю в нашем салоне. Вам нужен профессионал, мне – работа. Все взаимно.

– Оль. Вас с ребёнком что, содержать некому?

– Мы вроде как не мою личную жизнь обсуждаем.

– И все же.

– Я не могу позволить себе зависеть от мужа.

– Почему?

– Так сложились обстоятельства.

– Лучше бы ты тогда позволила мне пройти. В свой номер. Кому ты верность хранила? Человеку, который не в состоянии взять на себя ответственность за своего ребёнка, несмотря на ваши с ним проблемы? Он отказывает тебе в содержании?!

Ни один мускул не дрогнул на моем лице. Но зато я нервно ломаю пальцы под столом, и в оглушающей тишине раздаётся громкий хруст.

– Я бы не хотела это обсуждать. Это… это… слишком.

– А в ту ночь ты уже знала о беременности?

– Нет, конечно.

Аскар неожиданно сжимает ладонь в кулак и отворачивает голову, стреляя взглядом в окно. Проходит минута, а я сижу и молча жду его решения.

– Я подумаю. Что-то ещё?

– Только возможность остаться.

– Если останешься, никто зарплату тебе не урежет, – и вдруг пронзает суровым взглядом, а последующий вопрос выбивает воздух из легких. – Я позвоню тебе вечером. Это не слишком личное?

*****

«Думаю, уже успею взвесить варианты».

Именно на этой фразе мы закончили тот разговор.

Но Аскар так и не позвонил. И на следующий день тоже. А ещё до конца недели он не появился в офисе. Конечно, с моей стороны было бы крайне глупым и чересчур мнительным искать причину его отсутствия в себе. Поэтому я просто надеюсь, что он войдёт в положение и разрешит мне остаться. Другого выхода я не вижу.

Егор пропал недели на полторы, но теперь вновь звонит мне периодически, а у меня напрочь отсутствует желание не только выяснять отношения, но и видеть супруга. Вчера он даже приезжал, благо меня не было дома, я ездила к маме.

Суд, как и ожидалось, дал нам время для примирения. Я уверена, что бракоразводный процесс стараниями Егора затянется надолго, поэтому пошла на крайние меры, позвонив Демиду – мужчине своей сестры. Он когда-то сказал, что я могу обратиться к нему по любому вопросу… и не обманул.

– Рад тебя слышать, Оль. Все в порядке?

– Да не очень. Ты сказал, можно обратиться к тебе за помощью, если возникнет необходимость, поэтому… Демид, я с мужем развожусь, а он не хочет и тянет время. Ты не мог бы поспособствовать? Очень уж нервное это дело.

– Да не вопрос. Все решим, – отвечает задумчиво. – Я сейчас узнаю, что к чему, и тебе перезвонит мой человек – уточнить нюансы.

– Я буду ждать. Спасибо.

– Не за что. Если вдруг возникнут проблемы, ты сразу мне звони, договор?

– Конечно.

– Оль. Я не пойму только. Почему ты от квартиры отказалась? – Демид предложил пожить в его предыдущей квартире. – Вполне приличный район, и места много. Меня не затруднит, серьезно.

– Демид, это лишнее. Просто с разводом помоги.

Больше он не стал упорствовать. Почему нет? Просто я не хочу. Я не хочу ни от кого зависеть, хочу, чтобы мои решения целиком зависели от меня. Если все будет совсем плохо, тогда и буду думать.

Машину теперь я оставляю на платной парковке: очень удобно и близко. И, главное, безопасно.

По пути домой зашла в магазин, купила фрукты, йогурт и орехи. А еще – лекарства в аптеке.

На улице холодает, а подтаявший за день снежок схватывается корочкой. Скользко. Нужно быть поаккуратнее. Элегантные сапоги на каблучке я уже успела сменить на удобные и тёплые зимние кроссовки. Самочувствие радует. Токсикоз обошёл меня стороной. Хоть здесь повезло. Потому что в остальном… да, в общем, не в моей ситуации жаловаться. Я вытерплю что угодно. Даже нескончаемые курсы уколов.

Поднимаюсь на крылечко, шагаю вперёд, намереваясь приложить домофонный ключ к магниту, но неожиданно поскальзываюсь и теряю равновесие. Пакет с покупками уже успевает шмякнуться об пол, а я с трудом пытаюсь удержаться на ногах и схватиться за поручни.

– Осторожнее! – слышится сзади звучный женский голос и я ощущаю, как меня мягко поддерживают чьи-то руки.

Моей спасительницей оказалась молоденькая девушка, на вид ей лет двадцать. Хрупкая, миниатюрная. Но меня удержала.

– Здесь очень скользко, подморозило. Вот, возьмите, – и помогает поднять пакет.

– Спасибо большое, я ещё не привыкла, – только падений мне сейчас не хватало! Как я девочку не угробила – сама не знаю.

– Вы недавно переехали? Я вас видела как-то.

– Да, не так давно здесь живу.

– Меня зовут Юля. Рада знакомству, – девушка по-доброму мне улыбается.

– А я – Оля. Спасибо, что не дали мне упасть.

Я не знаю, что ей сказать, хочется поскорее домой. Но и девушку обидеть не хочется, она меня прям очень выручила…

У меня начинает вибрировать телефон в кармане, и я тянусь за гаджетом. Юля, с улыбкой попрощавшись, зашла в подъезд и направилась к лифту.

Внутри что-то ёкает, как только я смотрю на экран.

Я так ждала от мужчины хоть каких-то известий. Любого уже решения. Просто чтобы понимать, как жить дальше и на что рассчитывать. Неопределенность вгоняет меня в состояние депрессии.

– Алло, – стараюсь придать голосу лёгкости и бодрости, которых на самом деле не ощущаю совершенно.

– Оля, привет. Не отвлекаю?

– Нет. Я только к подъезду подхожу, – вцепившись в трубку голыми пальцами, напряжённо вслушиваюсь в его голос. Даже холод не чувствую. Внезапно все отодвинулось на второй план.

– Я подумал над твоей просьбой, – голос Аскара серьёзен. Ну пожалуйста, пожалуйста… – Оставайся, – прикрываю глаза и медленно выдыхаю. Просто камень с души свалился. – Ближе к делу обговорим детали. На зарплате никак не скажется, не волнуйся, деньги будешь получать те же. Только у меня одно условие.

– Какое? – душа уходит в пятки.

– Найдем тебе помощника. Ты будешь по-настоящему себя беречь, и если вдруг тебе будет плохо, ты – с предупреждением, конечно – остаёшься дома и работаешь оттуда. Я дам задание прислать сисадмина, чтобы он подключил тебе базы и программы в ближайшее время на домашний компьютер. Но в офисе ты сейчас тоже нужна.

– Да, конечно! – восклицаю слишком эмоционально, я так ему благодарна!!! – спасибо тебе большое, я даже не знаю, как тебя благодарить!

– Сделать так, чтобы я не пожалел о своём решении. Как твое самочувствие?

– Только что стало намного лучше, – задор проникает в голос, ничего не могу с собой поделать.

Как же я ему благодарна!

– Счастлив это слышать.

Глава 11

АСКАР

Отнимаю трубку от лица, нервно кладу ее на пассажирское сидение, и отрешённый взгляд сам собой упирается в стену.

Сказать, что я зол, это ещё мягко выразиться. Ну какая к черту может быть работа с новорожденным ребёнком?! Хочется подловить ее недоумка мужа и объяснить, что в семье так нельзя! А женщина становится наиболее уязвимой после рождения малыша! И целиком и полностью зависит от мужа! Что значит «Я буду работать на удаленке, а через два месяца выйду в офис»?! Лучше бы она замуж вышла за нормального мужика, а не за этого идиота! Но кому нужно мое мнение. Оля сразу же дала понять, что я лезу не в своё дело. С самого начала. И она для меня – неприступная высота.

Я сделал вид, что проглотил ее слова. Хотя в ее номер тогда в Женеве пробивался всеми правдами и неправдами. Но в итоге… да. Она так и осталась вне зоны моего доступа. И даже в ту единственную ночь, когда Оля допустила меня до своего тела, было ясно: она согласилась только для того, чтобы получить эмоциональную разрядку.

Я, когда ее в ресторане увидел, думал, сбрендил. Если и был шанс встретить эту девушку вновь после неудачной сцены в Женеве, то самый минимальный.

Оля, глотая слёзы, все же разрешила сесть за ее столик. Но мне разрешение и не нужно было: я бы остался в любом случае.

Слишком уж сильно она зацепила меня своим отказом. Не в моих правилах вообще-то замужних женщин в постель тащить. Но с Олей… главным стала победа, а не средства ее достижения.

Признаю, я просто воспользовался ее состоянием. Низко и подло. Знаю. Но мне плевать было. Почему-то казалось, если ее муж, которому она хранила верность, настолько облажался, что Оля даже не снесла мне полфизиономии за тот поцелуй, то я имею полное право отвезти ее к себе и утешить.

Я думал, что просто добьюсь поставленной цели. Хочу ее, и все. Просто хочу. Ущемлённое самолюбие – та ещё болючая штука. Но стало только хуже. Мало того, что все случилось на ее условиях, так ещё и утром, когда я проснулся, она уже разговаривала с ним…

Я разве что зубами не скрипел, когда смотрел на то, как она нервно и рывками натягивает на себя одежду, на неприкрытую вину и сожаление в ее взгляде… да, в общем, даже вспоминать не хочется. Впервые в жизни женщина после ночи в моей постели горела желанием поскорее убежать, а не прыгнуть в нее и повторить все заново.

Как последний идиот я украдкой вытянул из ее сумки какую-то золотистую фигню и спрятал в ящик шкафа. Как только она уехала, тут же набрал Демиду и потребовал номер Ольги, а потом… потом все вышло, как я и думал: на ее условиях прошла не только совместная ночь, но и последующее общение.

Она тупо игнорила меня все оставшееся время. А я злился и локти кусал, что по сто раз на дню проверял – перезвонила или нет.

Встретить ее в салоне было приятным сюрпризом, но кто бы сомневался, что я вновь натолкнусь на стену отстраненности и холодности? Усилием воли пришлось вдолбить себе в голову всего одно слово: СТОП! В конце концов, Оля – чужая женщина. И мне по большому счету рассчитывать не на что. Но…

Чуть позже ситуация полностью вышла из-под контроля. Сначала, когда ее холёный Егор приперся в салон, а я зацепил обрывки их ссоры про врачей, машину и что-то ещё, дальше я не слушал, потому что готов был снести ему полбашки.

Затем новость о ее беременности просто ударила под дых. А теперь ещё и полное надежд «Разреши мне остаться»!

Разрешил. Вопросов нет! Но ее вот это вот «не знаю, как тебя благодарить…»

Зато я, мать твою, знаю! Потому что то, как она извивалась и стонала подо мной в ту случайную ночь, я помню очень отчетливо! А теперь от этих воспоминаний становится паршиво. Оля беременна…

С суровым лицом выхожу из машины, плотно прикрывая дверь. Дорожки всегда расчищены: отец особо тщательно следит за своим комфортом и окружающей обстановкой. Сегодня он просил заехать на семейные посиделки. А у меня нет причин отказывать в этом. Я и так виделся с родными два раза в год на протяжении последних пяти лет, как переехал в Брюссель.

Прохожу в дом. У отца сегодня гости, он попросил заехать и подольше задержаться. «Уважить стариков».

– Аскар! Как же хорошо, что ты все-таки нашёл время навестить нас!

– А как иначе, мам.

Обнимаю ее и прижимаю к себе. Не сказал бы, что связь с родителями у нас такая уж крепкая, но за кордоном мне их частенько не хватало.

– Сын, ты все же сдержал обещание. Привет, дорогой.

Кажется, отец совсем не стареет. Такой же поджарый, бодрый, как раньше. Только лишь седина уже коснулась его темных волос и сеточка морщин потихоньку испещряет лицо.

Отец спрашивает как дела, как я устроился: переехал окончательно я совсем недавно – около месяца назад. Пока разобрался с квартирой в Брюсселе, пока нашёл новых жильцов. Договоры и остальная мишура заняли прилично времени. И ещё, наконец-то, теперь стоит жирная точка в отношениях с Селеной. Она напрочь отказалась ехать со мной в Россию с самого начала, как только брат предложил мне вложиться в «один очень перспективный проект». Сейчас у нас с Адамом уговор: он вкладывается больше меня финансово, а я больше него посвящаю себя работе. Позже я смогу выкупить часть его капитала, а брат просто будет получать с бизнеса неплохие дивиденды.

Селена изначально закатила истерику, что она никогда не уедет из Бельгии. Обвинила, что я хочу отдалить ее от семьи и подруг, посадить под замок в чужой стране, а сам жить «на работе» и наслаждаться радостями в родном уголке. Когда-то я думал, что женюсь на этой девушке, но последние полтора года наших отношений и регулярных целенаправленных пропилов мозга остудили мой пыл в принципе. Расходились и сходились мы раза три минимум. Встреча с Олей в Женеве произошла как раз в один из таких периодов, когда мы с Селеной брали паузу. Теперь бывшая любовь осталась в прошлом.

– Адам уже уехал, – вещает мама,– у него там какие-то дела неотложные, – вот поганец, запулил на десять минут и свалил при ближайшей возможности. А с меня сейчас точно не слезут.