– Вот как? И тебя всё устраивает? – В голосе её проскользнуло плохо скрываемое удивление.
Говорить тут было нечего, я просто пожал плечами и промолчал.
– Ну, думаю, я ничего тут поделать не могу, посему будь по-твоему! Хоть я этого и не понимаю, чтоб ты знал! – Она решительно тряхнула волосами.
Я вновь неопределённо пожал плечами. Ответить Забаве мне было нечего, даже если бы я и захотел, объяснить всё было бы очень непросто. А я к тому же не хотел. Нет у Забавы доступа к моему «чёрному ящику», несмотря на наши хорошие взаимоотношения.
Чтобы сгладить неловкость момента, я решил перевести разговор в другое русло. Тем более у меня для этого была довольно животрепещущая тема.
– Забава, а ты случаем ничего интересного про Семаргла не знаешь? Может, какие-нибудь слухи или вроде того?
Та, всё ещё занятая своими мыслями, лишь изящно качнула головой.
– Я слышала, что он – Страж врат на первой ветви корней Древа Мира. Видеть его мне не доводилось, да и слышала я лишь одно имя. Почему ты спрашиваешь?
– Ну… как бы сказать… Он вроде как теперь мой!
Её и без того довольно большие серо-зелёные глаза округлились до совсем уж неприличных размеров:
– Брешешь?!
Я криво усмехнулся и достал вместилище духа Семаргла из инвентаря. Уставившись на янтарный шар с язычком в центре, лежавший на моей ладони, Эхо буквально задохнулась от изумления.
– Как? – Её тонкие пальцы впились в мою руку с поразительной силой.
Я вкратце пересказал ей эпизод, когда Семаргл едва не погиб во время нашей схватки с Гроллом, и о том договоре, который я заключил с Хорсом в обмен на жизнь Стража. Лесная дева лишь недоверчиво качала головой. Когда я закончил, требовательно обратилась ко мне:
– Вызывай!
Ну, я, в принципе, и так хотел это сделать. Моя система регенерации давным-давно наполнила резервуар маны сосуда, таймер восстановления сущности тоже недавно отсчитал последние минуты. Так что ничто не мешает мне попытаться призвать реинкарнированного Семаргла. Или это не полноценное перерождение? Понятия не имею, гадать не будем, просто проверим на практике. Я нашёл нужный раздел в контекстном меню и нажал активацию.
Янтарный шар в моей ладони нагрелся и испустил метровую струю огня вверх, заставив меня порядком струхнуть от неожиданности. К счастью, огонь был лишь визуальным – он не грел и не обжигал. Языки пламени сформировали огненный шар метрового диаметра, который несколько секунд висел в воздухе, после чего опустился на землю передо мной. Бурлящий пламенем файербол стал видоизменяться, принимая такой знакомый мне силуэт огненного пса. Спустя несколько секунд пламя полностью материализовалось в Стража. С одним небольшим отличием – тот стал меньше. Нет, не так – он стал просто абзац, насколько меньше. Если раньше эта исполинская зверюга в холке обгоняла даже мой рост, то теперь передо мной была его сильно уменьшенная копия – словно крупная лайка или годовалая овчарка. Нет, я, конечно, помню слова Хорса о том, что Страж изменится, но чтобы так? Эм, он что, теперь всё время такого размера будет? Это как-то даже несолидно для бывшего охранника врат между мирами и божественного посланника. К тому же сейчас стал заметно меньше виден огненный отлив его шкуры – волны пламени уже не струились по ней, как прежде. Если присмотреться, заметны рыжие искры, то и дело соскакивающие с его шерсти в окружающее пространство, формируя мягкий ореол в воздухе, но вот тех самых фирменных языков огня, плавно перетекающих по шкуре пса, сейчас не было. Он стал похож на ярко-рыжего крупного лиса, только хвост не такой внушительный. Ну и его широкогрудая, высоко сидящая над землёй фигура с крепкими, широко расставленными лапами тоже никуда не делась.
Внимание! Вы стали хозяином существа, созданного божеством. Получено достижение «Владелец Искры» 1-го ур. Все параметры призванного питомца повышаются на 10 %, расход и время восстановления энергии сущности снижены на 50 %. Лояльность питомца всегда максимальна. Вероятность его окончательной смерти снижена на 50 %.
Восставшая из мёртвых псина между тем, пока я был занят изучением текста сообщения, пришла в себя. Радостно гавкнув, Семаргл вскочил на задние лапы и, опёршись передними на грудь, тут же принялся слюнявить мне лицо своим горячим и мокрым языком. Да уж, некоторые вещи остаются неизменными.
– Да, да, дружок, я тоже жутко рад тебя видеть! – Мой рот непроизвольно расползся в улыбке, пока я трепал это недоразумение по холке, почёсывая ему за ушами. Семаргл прекратил свой ритуал по омовению моего лица и принялся носиться вокруг меня с радостным повизгиванием. Ну щенок как есть!
Хотя стоп! Хорс же упоминал, что Страж потеряет весь свой прогресс, а это тридцать уровней, ни много ни мало. Выходит, он из-за этого в размерах уменьшился?
Я открыл панель с характеристиками питомца и погрузился в изучение. Количество показателей, ссылок на справочную информацию и внушительный столбец с настройками поражал воображение. Спустя некоторое время я готов был осмыслить полученную инфу.
Если кратко, то перерождение Семаргла, как и говорил Хорс, полностью сбросило весь его прогресс. Вполне естественно, что все характеристики и умения тоже попали под откат. Страж стал первого уровня. Впрочем, фактически он уже не был Стражем. А вместе с этим статусом исчез также и его читерский рейт × 3. Теперь, даже докачав его до прежнего состояния (что само по себе довольно сложная задача), я не получу в свои руки ту машину для убийства, которая выкашивала нечисть, словно траву. Но даже так питомец мой будет очень и очень хорошим подспорьем. Впрочем, это всё в перспективе. Пока что моя первоуровневая скотинка могла похвастаться лишь довольно скромными двадцатью пятью пунктами в каждом из трёх базовых статов, двумястами пятьюдесятью пунктами здоровья и маны, а также одним-единственным умением «Укус».
Да уж, по сравнению с тем Семарглом, который сражался рядом со мной против Гролла, нынешний выглядит как младенец перед матёрым спецназером. По большому счёту так и есть – он практически новорождённый. Ну и ладно, зато он мой собственный, а уровень мы ему ещё поднимем. Огромный стартовый бонус Семаргла заключается в том, что я видел, во что он может превратиться в итоге. А это весьма упрощает задачу по его прокачке и исключает случайные ошибки. Гайдов-то нет, но мне они и не нужны. Я не собираюсь менять первоначальную раскачку пса и вновь сделаю из него пироманта. Как показала практика, DD с раскачкой в огненный урон из него получается очень и очень серьёзный, что мне от него и нужно. Впрочем, время покажет. Сейчас загадывать смысла нет, нужно просто его качать, вот и все разговоры. В одном уверен наверняка – я совершенно не зря отдал того призрачного паука Эл. Думается мне, что мой нынешний питомец заткнёт его за пояс легко и непринуждённо.
Дальше, что касается всяческих нюансов. Семаргл был не совсем обычным зверем. И поэтому у него имелась такая специфичная штука, как энергия сущности. Не знаю, справедливо ли это в отношении других приручённых животных, нужно будет поинтересоваться у Эл при следующей встрече. Эта самая энергия не имела ничего общего с тонусом или бодростью и была полностью от них независима. Нечто вроде батарейки моего питомца – пока зверь призван, он постепенно её расходует. Как только энергия сущности будет исчерпана, питомец дематериализуется и возвращается во вместилище души. В моём случае это тот самый янтарный шар, который мне вручил Хорс. И на её восстановление требуется некоторый промежуток времени. То бишь я не смогу поддерживать существование питомца непрерывно. Сколько конкретно времени для этого требуется – пока непонятно, нужно проверять на практике. Вторым ограничением было количество призывов. В данное время я мог лишь один раз в сутки вызвать пса и один раз его отозвать. Нужно запомнить. Ещё один важный момент заключался в том, что, несмотря на временной промежуток между призывами и восстановлением энергии сущности, тонус питомца был полностью независимым от этого. То есть нужно не забывать кормить блохастого и давать ему отдыхать – тонус и бодрость восстанавливался только непосредственно во время призыва.
Приятно поразил набор функций для управления действиями питомца. Он оказался не просто большим – огромным. В нём, кажется, было учтено всё. Например, радиус действия питомца. Я пока что выставил дистанцию в пятьдесят метров, всё же Семаргл пока что совсем слабенький, и я должен быть уверен, что успею прийти к нему на помощь, случись какой форс-мажор. Также убрал агрессивный режим – теперь он будет нападать на опасных монстров лишь по моей команде, а при понижении здоровья ниже половины бара немедленно кинется ко мне за помощью. Я старался максимально обезопасить свою животинку, пока она слаба и уязвима. И этому была причина. Когда хиты питомца опустятся до нуля, он автоматически теряет физическую форму и возвращается в своё вместилище, запуская процесс восстановления энергии сущности. И это хорошая новость. Плохая – он мог при этом погибнуть окончательной смертью, с шансом около 30 %. Но тут был положительный момент – в моём случае, благодаря полученному достижению «Владелец Искры», этот шанс резался вдвое и теперь вероятность того, что Семаргл погибнет, была примерно один к семи. Это значительно лучше, но даже с такой вероятностью я абсолютно не хотел испытывать судьбу. Лучше уж пусть остаётся живым, мне так спокойнее.
Ещё одним интересным моментом имелась так называемая шкала «Лояльность». У Семаргла она составляла 99 %, и, кажется, это абсолютный максимум. На практике же это означало, что мой питомец может ослушаться моих приказов с вероятностью в 1 %. То бишь он был мне послушен настолько, насколько это вообще возможно. В обычных же условиях, если верить справке, эту самую лояльность пришлось бы заслужить хорошим отношением к своему питомцу. Если же будешь плохо обращаться с животинкой, она обидится и будет игнорировать твои приказы. Кроме того, если сильно ограничить питомца через интерфейс, не оставив ему свободы действий, это также можно негативно повлиять на лояльность. Нечто вроде вотума недоверия, ага. В нашем с Семарглом случае, вероятно, зачлось его отношение ко мне до перевоплощения. Ну, тем проще для меня.
– Слушай, ну серьёзно, как ты это делаешь? – Мои размышления прервал донельзя задумчивый голос Забавы, которая наблюдала за кульбитами огненного пса, радостно нарезающего круги по поляне. – Хотя нет, не говори. Не хочу знать. Так спокойнее.
Она глубоко вздохнула, сохраняя смешанное выражение на лице. Мне даже стало любопытно, как я выгляжу с её точки зрения.
– Ладно, как бы там ни было, нам пора идти – и мне, и тебе, верно? Сейчас я тебя покину, чтобы встретиться со своим наставником, но обязательно найду чуть позже! Так что просто дождись меня, хорошо? – Она посмотрела на меня просительно, но в то же время с неким упрёком, словно всё ещё пеняя за прошлый раз. Я проглотил слова и кивнул в ответ.
– Тогда не будем тянуть! До встречи!
Она вскинула руку, начертив в воздухе одну за другой пятёрку мягко светящихся рун, которые объединились в одно руническое слово. Сверкнула белым светом яркая вспышка, и на месте Эхо остались лишь оседающие на землю гаснущие искры света.
Я свистнул псу, который уже успел блаженно развалиться на солнышке, пока его никто не беспокоил, и направился в сторону острога.
Глава 2. Дом, милый дом
Северная Гать
После встречи с Забавой я вернул себе душевное равновесие и, весело насвистывая, неспешно двигался в сторону Аспид-камня. Вокруг меня тут и там мелькала сполохом огня рыжая шкура моего зверя. Тот, смешно размахивая ушами, нарезал круги, принюхиваясь к каким-то только лишь им ощущаемым запахам, интересовался всем подряд. Ну, полагаю, что для того, кто неизвестно как долго торчал в серых пустошах Дажь, так реагировать на яркие краски, звуки и запахи Яви вполне нормально.
Я колдовал с интерфейсом своего свежеиспечённого воспитанника, проводя тонкую настройку. В частности, не мудрствуя лукаво, привязал все самые важные приказы к голосовым командам. Теперь я мог легко остановить нежелательные действия Семаргла словом «нельзя» и вернуть его, просто сказав: «Ко мне». Также в качестве сигнала для привлечения внимания пса я выставил свист и жестикуляцию. Давным-давно, когда мы ещё уезжали на всё лето в заброшенную деревушку в северных лесах, я был свидетелем, как мой дядя, родной брат отца, тренировал шестимесячного спаниеля, вбивая в него азы дрессуры. Конечно, многого не помню, всё же я тогда был совсем ещё ребёнком, да и времени прошло уже весьма прилично. Но мне нравилось наблюдать за лопоухим чёрно-белым комком шерсти по кличке Бим и за тем, как он старательно выполняет все команды своего хозяина, поэтому кое-что в моей памяти осталось. Я просто решил применить обрывки этих знаний, осевших в моей голове с тех времён. К тому же интерфейс управления питомцем значительно упрощал мою задачу, так что я без особого труда с этим справился.
Пока возился с настройками, мой воспитанник спугнул в зарослях крупного русака, пружинистыми длинными скачками бросившегося наутёк. Четвёртый уровень, мощные задние конечности, длинные уши – нам попался матёрый представитель своего племени. В Семаргле забурлил инстинкт охотника, он заливисто залаял и бросился в погоню за беглецом. Но по сравнению с зайцем он сильно уступал ему в скорости и почти сразу стал отставать. Решив немного уравнять шансы, я подкараулил момент, когда серая тушка ушастого бегуна выскочила в просвет зарослей, и влепил ему под нос «Всплеск» с одним стаком.
Русак, стремительной тенью летевший над поверхностью земли, едва её касаясь, вдруг словно натолкнулся на невидимую стену. Мощности самого слабого моего «Всплеска» не хватило на то, чтобы его убить, но неумолимое притяжение на три секунды приковало зайца к земле, заметно подпортив ему здоровье. Всё же уровень его был маловат, я вообще боялся, что даже такой слабенький гравик его размажет. За те три секунды, пока заяц судорожно пытался победить в заведомо проигрышной схватке против неумолимой силы гравитации, его настигла огненно-рыжая комета, сбив широкой грудью на землю. Семаргл применил свой единственный навык, что у него сейчас был – «Укус», яростно вцепившись косоглазому в загривок. Несчастный зверёк, жалостливо и совсем не по-звериному вскрикнув, распрощался с остатками своих хитпоинтов и отдал богу душу. Пёс с донельзя гордым видом приблизился и положил добычу к моим ногам, буквально всем собой олицетворяя нечто в духе «Видал?». Я не смог сдержать улыбку от этой уморительной картины. Поощрительно потрепав добытчика по загривку, вынул нож. Некоторое время с сомнением разглядывал нашу добычу, но в конце концов, вздохнув, всё же приступил к делу. Делать этого на практике мне ещё не доводилось, но теорию я знал, отец как-то очень давно продемонстрировал, поэтому всего лишь требовалось попробовать в этом свои собственные силы. Сперва, растянув зверька за задние лапы, привязал её к нижним ветвям сосны. Потом, сделав несколько надрезов на задних лапах и в районе хвоста, я сдёрнул шкуру с мягким серым мехом чулком с тушки, после чего обрубил конечности и выдрал горячие заячьи потроха, которые тут же с немалым удовольствием схомячил мой четвероногий друг. При этом я обратил внимание на всё ещё развёрнутое окно бара Семаргла – у него немного подросли бодрость и тонус. Понятно, значит, насыщение влияет на его общее состояние. Учтём.
Получен производственный навык «Свежевание» 1-го ур. Скорость снятия шкур и разделки туш добытых животных увеличена на 20 %. Затраты бодрости на свежевание снижены на 10 %. Вероятность получить в процессе ингредиенты и расходные материалы качеством не ниже, чем «хорошее», повышена на 30 %.
Ну вот, как и ожидалось. В результате мне досталось «мясо зайца» нормального качества и «заячья шкурка» «неудовлетворительного», которые можно использовать для готовки и ремёсел. Шкурку я выкинул в кусты – из-за весенней линьки мех на ней лез целыми клочьями, так что шкура оказалась абсолютно бесполезной. Потому, наверное, и качество у неё было паршивое – система этот факт учла. В принципе, свежевание, как я только что убедился, не являлось чем-то сверхъестественно сложным. Не сложнее чистки овощей, просто нужна практика и некоторая сноровка. Думаю, со временем всё станет ещё проще. Вообще мне уже давно стоило попробовать этот способ добычи дополнительных ресурсов помимо стандартного интерфейсного обыска трупов. Но из-за отсутствия подходящего разделочного ножа я всё откладывал это на потом. А теперь вот повод появился.
Ополоснув окровавленные руки и лезвие в небольшой луже на обочине гати, я убрал тушку и инструмент в инвентарь и двинулся дальше.
Огненный пёс, распробовав горячую кровь, вдруг необычайно воодушевился, старательно принявшись выискивать и безжалостно уничтожать разнообразных мелких существ, попадавшихся ему на пути – полевых мышей, бурундуков, белок, и даже самостоятельно изловил ещё одного мелкого зайчонка. Я решил не тратить время на разделку всей этой мелочи и просто позволял Семарглу их поедать, что тот с удовольствием и делал.
– И куда только в тебя столько лезет? – Я с сомнением посмотрел на увлечённо заглатывающего очередного представителя местных мелких грызунов пса. Тот лишь недоумённо скосил на меня золотистые радужки своих глаз, как бы спрашивая: «Нет, ну а чего такого-то?» В принципе, наверное, это нормально. Тем более что вся добыча Семаргла уходила процентами в его шкалы тонуса и опыта, уже более чем наполовину заполнив последнюю. Довольно быстро, надо отметить. Наверное, причина в четвёртом уровне первой добычи пса.
К слову, пёс и сам вскоре поумерил свой пыл. И причина этому была довольно прозаическая – он напоролся на сонного, наверное, только недавно вышедшего из зимней спячки ежа. Тот рассерженно зафыркал, предупреждающе растопырив свои иголки, но хвостатое недоразумение по имени Семаргл предупреждение проигнорировало. Он с энтузиазмом хватанул пастью ощетинившийся шипами колючий шар. Закономерно вслед за этим раздался обиженный собачий взвизг, и неудобная добыча была тут же оставлена в покое. Жалобно заскулив, пёс посмотрел на меня, словно ища поддержки.
– И не надо на меня так смотреть – сам виноват, хвостатый! Нечего хватать пастью всякую дрянь! Пошли уже.
Грустно вздохнув, горе-охотник порычал для приличия на неприступного ежа и потрусил за мной.
На подходе к острогу нам повезло ещё раз. Из кустов совсем рядом с нами донёсся треск ломаемых зарослей и яростный визг, а потом из леса в каких-то нескольких метрах от нас выскочил упитанный кабан, в панике удирающий от матёрого шестиуровневого волка. Серый, внушающий уважение своими размерами, дышал кабану в затылок и уже готов был вот-вот схватить того красной раззявленной пастью. Увлечённые погоней, жаждой крови и близкой смертью, ни жертва, ни её преследователь не обратили на нас никакого внимания, а зря. На реакцию я не жаловался, и когда две живые торпеды, бурая и серая, пронеслись в непосредственной близости, молниеносно активировал «Плющ». Оба зверя из-за сильного рывка корней, которые в мгновение ока оплели их тела, синхронно зарылись мордами в пыль дороги. Мой пёс, заработав ещё несколько баллов уважения в моих глазах, тоже не зевал. Воспользовавшись секундной беспомощностью хищника, набросился на него со спины, впившись клыками в незащищённую шею. Несмотря на шесть уровней разницы, волк ничего не мог поделать – его прочно удерживали на месте корни дриад, кроме того, атака в горло засчитывалась системой как критическая, в уязвимую точку. Серый разбойник рычал, бешено вращая выпученными глазами, но Семаргл, рыча ему в ответ, лишь сильнее сжимал челюсти. В результате столбик хитов жертвы медленно, но верно пополз вниз. Вот так-то, закон природы такой – охотник в любой момент может поменяться с добычей местами. Спустя несколько десятков секунд рычание зверя оборвалось хрипом и бульканьем, и он распрощался с жизнью, развалившись в пыли.
Я же, пока Семаргл вершил расправу над волком, нащёлкал три стака «Всплеска» и отправил его жевать кабанчика, всё так же смирно стоявшего под действием корней. Кабанчик, кстати, был пятого уровня. Пока мой подопечный отправлял на тот свет своего первого противника, грава неспешно слизнула три четверти столбика хитов лесной свинки, основательно её помяв. Пёс повторил свой атакующий приём, вцепившись в загривок обездвиженной, панически визжащей жертвы, и спустя некоторое время кабан отправился следом за тем, кто на него охотился.
Мой «Всплеск» оказался на удивление удобным в этой ситуации. Обычно в бою его стаки лишь мешали, замедляя атаку, но сейчас за счёт регуляции мощности гравиабилки я не добивал низкоуровневых мобов, а лишь потрепал их, оставляя весь опыт питомцу. Тому, кстати, с этих двух упало целых два уровня, и он вплотную приблизился к четвёртому. Неплохо так. Впрочем, первые уровни всегда пролетают быстро и незаметно. Так что слишком уж обольщаться по этому поводу не стоит.
Я облутал трупы, после чего пришлось опять поработать ножом. В результате я разжился волчьей шкурой и кабаньей вырезкой хорошего качества, а Семаргл принялся ожесточённо грызть свиную ногу. Закончив с этим, мы двинулись дальше.
Уже на подходе к острогу я заподозрил неладное. Повсюду были видны недобрые приметы – и в закопчённых брёвнах частокола острога, и в наспех подправленных разнокалиберными досками воротах, и в тёмных пятнах, впитавшихся в землю перед самыми воротами, и в хмурых лицах незнакомых мне слётков, что стояли на северных вратах острога. В воздухе буквально витал запах беды, я его почувствовал кожей. Что же тут стряслось, пока меня не было?
Меня пропустили без лишних вопросов – система подсвечивала меня меткой десятника острожной ватаги, так что, даже не зная меня лично, стражники не стали задавать лишних вопросов. Лишь проводили долгим взглядом моего питомца. Интересно, откуда успели набрать новичков – эта парочка наверняка не состояла в дружине, когда я был тут в прошлый раз. Хотя, может, я просто чересчур самонадеян.
Пройдя через ворота, я задумался над тем, куда мне стоит пойти в первую очередь, а куда уже потом. Вероятно, лучше всего сперва показаться на глаза Игорю или Севастьяну, как-никак я отсутствовал целую неделю. Нужно отчитаться. А уже потом можно будет разобраться со всеми остальными делами. К тому же местная власть может счесть неуважением с моей стороны, если я буду пренебрегать аудиенцией с ней. Значит, решено – иду на приём к воеводе.
После прогулки по посаду я лишь ещё больше убедился в своих подозрениях – в остроге не всё ладно. Это было заметно и по хмурым и напряжённым лицам посадских, и по избыточному количеству дружинников, парами и тройками курсировавших по улицам в разных направлениях, и по пятнам свежего песка, видневшимся на улицах тут и там. Такими присыпками после прошлого нападения погани засыпали места, пропитавшиеся кровью под трупами людей.
Возле дома воеводы дежурили знакомые ватажники. Они меня узнали и после сдержанного приветствия, с любопытством косясь на моё животное, сообщили, что воевода у себя, и я могу войти. Правда, один из них шепнул мне, что тот не в духе. Я лишь усмехнулся в ответ на эту ремарку – меня такие детали заботили мало.
Я вошёл в горницу, разминувшись с Егоркой – воеводиным сынком. Тот, как всегда, словно ужаленный вылетел мне навстречу, лишь в последний момент уклонившись от столкновения, и унёсся в неизвестном направлении. Семаргл шёл за мной по пятам, едва не наступая на пятки.
– Здрав будь, воевода! – Игорь сидел за столом в окружении Севастьяна, Семёна и ещё одного незнакомого мне коренастого кудрявого парня, выглядевшего довольно молодо. Лица у всех троих были мрачнее некуда. Кажется, я и впрямь не вовремя. Ладно, чего уж теперь. Я, знаете ли, тоже не с пикника вернулся.
– Вы гляньте только, кто к нам на огонёк заявился! Никак это десятник Олег собственной личиной в гости пожаловал?
Я невольно поёжился под мрачным взглядом воеводы. Да уж, не особо-то приветливый приём.
– Ну, друже, садись, поведай нам, где тебя без малого целую седмицу черти носят? – Несмотря на безрадостный настрой, недружественности в голосе Игоря я не уловил. Значит, причина не во мне.
– Так может, вы сперва мне горло смочить что-нибудь сообразите? Я от кваску бы не отказался. А то притомился в дороге, да и рассказ мой будет длинным.
Чёрт, вот опять стоило подключиться к беседе, начинаю имитировать их старославянскую речь, изобилующую архаизмами. Кошмар какой-то, будто попугай, чесслово!
– Кваску тебе? – неожиданно злобно воззрился на меня Севастьян. Он опёрся ручищами на дубовую доску столешницы и принялся подниматься, явно с недобрыми намерениями по отношению к вашему покорному слуге. – Плетей тебе горячих, с солью, а не кваску, за то, что Доброгоста не сберёг!
Меня словно из ушата холодной водой окатили. Я уже сбился со счёта, сколько раз корил себя за то, что не уберёг этого паренька, но услышать это из уст Севастьяна было сродни удару кувалдой по голове. Я замер, не в силах произнести ни слова.
– Охолони, сотник! – Ладонь воеводы остановила Севастьяна на полпути и мягко, но требовательно вернула его обратно за стол. – Олег не к тёще на блины ходил. Тут радоваться впору, что его крыло вообще вернуться живыми смогло. А что парнишку десятник не уберёг – не кори, и у тебя самого промашки были, что уж от него требовать? Парень десятником без году неделю. Он со своими хлопцами большое дело сделал, а ты мне тут тень на плетень наводишь!
После отповеди воеводы сотник сбавил обороты, и, хоть и было видно, что целиком от своей точки зрения он не отказался, но тему развивать всё же не стал. Ну и на том спасибо. А я порадовался, что Игорь на моей стороне.
Меж тем хозяин дома гаркнул во всю глотку, чтобы было слышно за закрытой дверью соседней горницы:
– Матрёна! Неси нам браги жбан, в горле пересохло совсем.
Спустя всего несколько секунд, словно она всё это время только и дожидалась сигнала за дверью, в светлицу быстрым шагом зашла жена воеводы, поставила на стол запотевший кувшин, содержимое которого тут же наполнило комнату соблазнительным благоуханием, приветственно кивнула мне и так же стремительно покинула горницу. Игорь расставил объёмистые глиняные кружки и разлил содержимое по ним.
– Ну, давай, Олег, поведай, где тебя судьбинушка мотала.
Я подхватил холодящую руку кружку, отхлебнул сладковатой, холодной браги, буквально растворившись в гамме вкуса, смакуя её на языке, и приземлился на лавку, стоявшую у стола. После того как ты целую неделю вынужден давиться вяленой олениной и сухарями с водой, такая феерия вкуса – это просто божье откровение. Я даже зажмурился блаженно, не в силах сдержать свои эмоции.
– Расскажу, отчего не рассказать. Только вот думается мне, воевода, стоит сперва Панамаря к нам на посиделки пригласить. Уверен, что ему тоже будет очень интересно послушать мой рассказ.
Воевода на секунду задумался, после чего, кивнув мне согласно, обратился к третьему, незнакомому мне, ватажнику:
– Злат, не сочти за труд, позови-ка сюда волхва, раз уж такое дело. Не лишним будет и его думки послушать тоже.
Белобрысый крепыш, которого Игорь назвал Златом, молча кивнул в ответ на воеводину просьбу, поднялся из-за стола и удалился из помещения. А пока его не было, я вернулся к своей кружке, продолжая медленно потягивать ароматную брагу.
– Кто это? – кивнул я себе за спину в сторону ушедшего крепыша.
– Это Злат, ты его не знаешь, он три седмицы назад с обозом барышников в Чернигов ушёл. Теперь вместо Терентия десятником, – ответил мне Игорь.
Вспомнив о Терентии, я помрачнел, поддавшись царящей тут атмосфере. Немного подумав, озвучил ещё один вопрос:
– Севастьян, мои в остроге?
Насупленный и хмурый, как грозовая туча, сотник метнул на меня острый взгляд из-под кустистых бровей, после чего нехотя ответил на вопрос:
– Утром ещё в дозор их всем гуртом отправил. Завтра спозаранку, ежели всё ладно, встречай.
После этого мы сидели в тишине. Я окончательно сконцентрировался на содержимом своей кружки, расслабившись и вытянув ноги под стол. Семаргл, словно уловив моё настроение, вытянулся рядом, положив голову на лапы, и лишь иногда подёргивал ушами, отгоняя редких мух. В последнее время я очень пристрастился ценить вот такие вот мимолётные моменты, когда можно просто ни о чём не думать и насладиться минуткой спокойствия. Молчали и воевода с сотником, хотя по лицу Игоря было заметно, насколько ему не терпится узнать подробности. Ничего, потерпит.
Спустя минут пятнадцать заявился как всегда невозмутимый Панамарь. Он тепло поприветствовал меня, похлопав дружелюбно по плечам, после чего уселся за стол, тоже плеснув себе в кружку ароматного содержимого кувшина.
Дождавшись, когда все рассядутся по местам, я одним махом приговорил оставшуюся брагу и поставил посудину на стол.
– Итак, друзья, я сейчас кратко расскажу, с чем мне довелось столкнуться и какие из этого могут быть выводы и последствия. А чтобы вам думалось продуктивнее, вот, полюбуйтесь!
С этими словами я извлёк из сумки Молотильщик и моргенштерн Гролла, положил демонстративно на стол и активировал режим демопросмотра информации о предметах. Битые жизнью мужики глухо загалдели, вполголоса обсуждая то, что предстало перед их глазами. Нужно заметить, что удивление на грани изумления возникло на лицах почти у всех присутствующих. Значит, наглядное пособие вышло что надо. Пора брать инициативу в свои руки.
Но тут меня остановил жест воеводы.
– Так, Севастьян, сходи-ка ты с десятниками, посты проверь в остроге. А я пока с Олегом потолкую.
Сотник несколько разочарованно посмотрел на своего начальника, но спорить не стал, лишь кивнул в ответ и похлопал по спине Семёна, увлекая его за собой. Злат, переводивший изумлённый взгляд с меня на стол и обратно, а после на лежавшего у моих ног Семаргла, также поднялся следом. Было заметно, что в голове у него роится тысяча вопросов относительно меня, но он сдержался в присутствии местных шишек и молча последовал приказу. Своим озадаченным лицом, кстати, белобрысый Злат очень сильно контрастировал с сидевшим рядом Семёном, меланхоличное выражение которого не было нарушено даже в тот момент, когда я выложил на стол череп Крыжня и булаву Гролла. Маска скучающего безразличия ни разу не покинула непримечательное и какое-то обычное, что ли, лицо третьего сотника. Про таких принято говорить – пройдёшь в толпе мимо и не заметишь. М-да, человек-загадка, его выдержке стоит позавидовать. С ним я был знаком лишь шапочно, и причин делиться с ним подробностями своих похождений у меня не было, не говоря уже о новоиспечённом десятнике Злате.
Кстати, отправив прочь лишние уши, воевода заработал сразу несколько баллов моего уважения. Правильное решение, нечего стратегическую информацию делать достоянием общественности. Я более или менее доверял Панамарю и Игорю, но вот выкладывать всю свою подноготную в присутствии практически неизвестных десятников не было никакого желания. Даже тот же Севастьян, несмотря на наши довольно дружелюбные прежние взаимоотношения, сейчас своими хмурыми взглядами и довольно резкими репликами в мой адрес вызывал у меня множество вопросов. А я по возможности старался избегать всего, что меня напрягает и вызывает эти самые вопросы.
Честно говоря, этот показушный жест с черепом и булавой был моей небольшой проверочкой на вшивость. И реакция воеводы мне понравилась.
После того, как руководящий состав дружины покинул комнату, воевода продолжил:
– Я уже слышал кое-что из уст твоей копейщицы, но будет лучше узнать всё из первых рук. Так что не томи, выкладывай!
– Эл тоже здесь? – Я вмиг забыл обо всём, стоило услышать её имя.
– Здесь, как и те хлопчики, что с ней явились. Севастьян их вместе с твоей группой в дозор отрядил. Завтра со всеми разом увидишься.
Я мысленно злорадно осклабился. Наконец-то у меня будет шанс поквитаться с Кордом. Осталось только чуток подождать. Ладно, с этим после разберусь.
Второй раз за сегодня я принялся пересказывать историю своих похождений, обрезая все лишние детали и акцентируясь лишь на том, что действительно имело значение: поражение Крыжня, нарастающая экспансия погани на Явь, активация печати, стычка с Гроллом, появление Хорса и спасение Семаргла. Хоть я и старался говорить максимально коротко, сжато и по сути, рассказ всё равно вышел довольно длинным. Меня слушали не перебивая и впитывая информацию. Ну да, за неделю столько всего случилось, в голове просто не укладывается.
– Одним словом, после запуска первой печати нечисть в вашу сторону должна притормозить. У вас ведь с этим проблемы были последнюю неделю?
Игорь переглянулся с сидевшим за столом напротив него Панамарём и, прочистив горло, ответил:
– Ну да, погань последнюю седмицу как с цепи сорвалась – что ни ночь, к стенам гуртом подходят, гарши да шаксы внутри безобразничают. Опротивело уже, посадские волнуются, твари ночные нескольких человек на ремни пустили. Одно хорошо – нового шкворня они так и не привели, так что как-то обходимся малой кровью. Но за ворота ночью ни ногой – порвут, да и по самому посаду особо не погуляешь. Уж больно много этой дряни вокруг наплодилось, никогда прежде такого не видывал.
– Сейчас подкрепления с той стороны к ним поступать перестанут, так что нужно лишь тех, кто на этой стороне, подчистить, и всё уляжется. Но надолго ли, я не знаю, ведь ещё четыре печати не включены, так что они вполне могут со временем найти другую дыру. Но не сейчас, ведь Селенте крепко досталось. Не думаю, что она на эту сторону в ближайшее время сунется.
– Очень вовремя, а то у нас тут и без того сложности лаптем хлебать можно. Мне вчера великий князь гонца прислал – объявляет общий сбор всех дружин. На древлян идти сподобился, мол, озоруют много в последнее время. А куда мы пойдём, у нас каждую ночь погань под стенами толпами гуляет. Посадских на растерзание, что ли, бросить? И отказаться нельзя, слово княжье крепче железа. Куда ни кинь, везде клин. Так что новости твои дюже кстати, ежели правда это всё! – Он с нажимом посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами, мол, смысл мне лгать?
– Постой, то есть вся дружина отправляется в поход, я верно понял тебя, воевода? – Заявление Игоря меня слегка обескуражило.
– Это так, в остроге останется одно крыло, остальные со мной отправятся! – Тот лишь кивнул в ответ, словно говоря нечто само собой разумеющееся. Ну, в принципе, раз я вступил в дружину острога, то удивляться такому повороту событий не стоит. Хотя и это несколько… неожиданно, да.
– Чьё крыло останется в остроге? – Что-то мне подсказывает, что явно не моё, но лучше сразу прояснить все моменты.
Воевода махнул в сторону двери рукой.
– Златово крыло. У ватаги Терентия после той ночной стычки перед воротами потери, их сейчас слётками восполнили, только вот воям время требуется, чтобы сбрую подобрать да молодёжь натаскать. Да и сам Злат из похода только вернулся, негоже его без продыху из огня в полымя швырять. Так что ты очень кстати вернулся, десятник. Подготовь своих соколиков к походу, сбрую там, припасы – чтобы всё по высшему разряду было.
– Лады, начальник сказал – мы исполняем. Только вот… – я слегка замялся. – Как с заданием Хорсовым быть? Он мне прямо сказал, чтобы я с этим делом не затягивал, иначе пожалею. Неохота что-то мне его слова на деле проверять.
Игорь задумался. После чего тряхнул бородой:
– Ты сказал, что у тебя есть способ вернуться в Навь к той печати, верно? Ты отовсюду можешь в Дажь отправиться или куда-то в определённое место надобно идти?
Я не стал сообщать им о ключе измерений, сохранив это в секрете. Пусть между нами и существовало некое доверие, но бережёного, как известно, бог бережёт, а этот предмет сейчас мой единственный шанс завершить задание Хорса. Игорь, вновь порадовав меня своей тактичностью, не стал выпытывать подробности, просто приняв всё как данность.
– Из любого, полагаю.
– Тогда вместе со своими молодцами отправишься на древлян, а после разберёмся – отпущу вас, ежели что. Дело важное, и рыло воротить от него не след.
Что ж, резонно, меня это вполне устраивает.
– Ну а теперь, Олег, настало время наградить тебя за свершения твои в Кургане. Поручение моё ты выполнил, вот только я не думал, что после всего пропадёшь на неделю. Ладно, как бы там ни было, награда твоя заслужена. Аспид-камень вновь у тебя в долгу, а вместе с ним и я.
Внимание! Завершено задание «Непрошеные гости».
Угроза, нависшая над острогом Аспид-камень, устранена, полчища нечисти, вторгшиеся на территории поселения, остановлены.
Получено опыта: 200 000.
Очков опыта до следующего уровня: 67 245.
Получено очков стихий: 2000.
Получено денег: 15 медных гривен.
Получен предмет: перо Жар-птицы.
Волшебная Жар-птица – это одна из форм бога Рарога, в которой он путешествует по миру людей. Существует легенда, что иногда это прекрасное создание теряет перья из своего огненного хвоста, и они падают на землю. По преданию, того, кому посчастливится поднять божественное перо, будут обходить стороной горести и несчастья.
Наделяет носителя удачей. Когда находится в инвентаре: –20 % веса переносимых предметов, +1 % к регенерации здоровья, маны и бодрости в секунду.
При использовании в качестве плюмажа на головном уборе или шлеме: +5 к Харизме, повышает мораль ближайших союзников, +30 % устойчивости к проклятиям и ослаблениям, –15 % эффективности маскировки.
Ого, воевода вновь порадовал ништяками. И вручил мне какую-то интересную цацку. Я извлёк на свет божий это самое сказочное перо. Выглядело и впрямь завораживающе – размером чуть меньше ладони, оно переливалось всеми оттенками красного цвета, распространяя вокруг себя тусклое свечение. Красота. Можно было бы нацепить его на Шишак проклятых, но, пожалуй, не буду. Уж больно помпезным станет мой внешний вид. Да и бонус к переноске и регенерации, на мой взгляд, выглядит более привлекательным, нежели плюсы к харизме и устойчивости к проклятиям. К тому же демаскирующий фактор. Может, в какой-то ситуации харизма и сыграет свою роль. Если подумать, когда мы торопились к разлому, через который сбежали люди из Дажь, был один любопытный момент. Тогда убедить Сварга мне определённо помогла именно характеристика «Харизма». Однако это не меняет того факта, что я не хочу становиться похожим на расфуфыренного индюка. Так что в инвентарь пёрышко, с глаз долой.
– Что ж, на этом всё. Более я тебя не задерживаю, десятник. Не забывай, что через два дня мы выдвигаемся в поход, подготовься как следует. Свободен.
Мне вежливо намекнули, что аудиенция завершена и пора валить восвояси. Что ж, что хотел, я сделал, теперь можно и другими делами заняться. Забрав со стола Костяного Молотильщика и булаву Гролла и кивнув воеводе на прощание, я направился к выходу.
У ворот меня нагнал Панамарь. Вообще-то я как раз на это и рассчитывал, ибо был ещё один тревожащий меня момент. Я жестом остановил волхва.
– Панамарь, может, есть что-то, что ты хотел бы мне рассказать? – Давить мне не хотелось, поэтому я тактично подтолкнул его в нужном направлении.
Тот задумчиво посмотрел на меня и пожевал губами, перебирая бороду заскорузлыми пальцами. Отвечать он не спешил. Ну ладно, тогда раунд второй.
– Ведь есть какая-то причина, почему Селента так нацелилась на это место, верно? Нечто очень важное, из-за чего она бросила все свои силы, чтобы раздавить Аспид-камень.
В глубине блёклых глаз Панамаря мелькнуло искреннее удивление, которое он попытался скрыть всеми силами. На его лице не дрогнул ни единый мускул, что, впрочем, не смогло меня обмануть. Я оказался прав.
Честно говоря, я уже давно понял, что маниакальное фанатичное желание Селенты разрушить это поселение должно иметь под собой какую-то основу. Есть нечто, что она жаждет заполучить в свои руки, и оно находится прямо тут. Трансформация Хозяина «Медвежьей Рады», захват Забавы, ловушка для Панамаря, отключение сети контроллеров врат между мирами, чтобы запустить целый каскад астральных разломов, и как финал – массированная атака погани на окрестности и сам острог. И это объясняет её злобу и досаду на меня за то, что я непреднамеренно сорвал её планы. Слишком много сил она вложила в их реализацию, но финальная её цель мне была непонятна, она ускользала от меня. И пусть я не знал, к чему она стремится, но не оценить значимость этого не мог. Она должна быть как минимум эквивалентна прикладываемым ею усилиям и затратам. И вот теперь реакция Панамаря полностью подтвердила мои догадки.
Видя колебания волхва, явно попавшего в затруднительное положение, я немного ослабил хватку:
– Короче, предлагаю вам подумать над ответом, я пока займусь своими делами. А чуть позже нагряну к Возгарю и хочу услышать ваш ответ. Пока меня это не касалось, мне дела не было, но теперь я замарался по самые уши, так что просто обязан знать, из-за чего мне приходится шкурой рисковать. Кроме того, у меня сейчас целый мешок Гролловых доспехов, с этим тоже нужно разобраться, и поскорее. Так что я рассчитываю на вашу помощь, лады?
Пусть пока всё обдумают, дам им свободу для манёвров. Раз он так отреагировал, информация и впрямь важная.
Свистнув Семаргла, увлечённо рывшего землю во дворе дома воеводы, я оставил волхва наедине со своими размышлениями и направился в острог, двигаясь в сторону кузницы. Сейчас мне позарез был нужен Булат.
Глава 3. Куй, пока куётся
Острог Аспид-камень. Кузня Булата
Булат, как и всегда, трудился в своей кузне. Я, чтобы не отрывать человека от праведных трудов, сел на уже давно облюбованный мной чурбан, стоявший у стены под навесом. Из дверей кузни привычно тянуло запахами калёного железа и горящего древесного угля, из трубы горнила поднимались белые клубы, которые медленно оседали над окрестностями. Я расслабился, пока выдалась свободная минутка, и бездумно трепал холку Семаргла, устроившегося на земле рядом со мной.
– О-о-о! – Мне на плечо опустилась огромная лопата, по недоразумению называемая человеческой рукой, едва не пригнув к земле. Булат выполз из своего царства огня и дыма.
– Ого-о-о! – Это уже относилось не ко мне, а к моему питомцу. Булатова пятерня покинула моё плечо и переместилась на его загривок, аккуратно прошлась по декоративным крыльям пса, плотно прижатым к спине. И тут настал мой черёд удивиться – Семаргл отнёсся к этому абсолютно спокойно. Когда его пытались погладить стражники у дома воеводы, он рычал и скалился на них. Теперь же он стоически терпел, пока его спину неловко оглаживала рука Булата. Эти руки, в которые до самых костей въелась копоть и уголь, на мой взгляд, больше подходили для разгибания конских подков, чем для чего-то такого. Пёс лишь вопросительно смотрел на меня своими золотистыми радужками, словно интересуясь, что ему делать. Прости, дружище, но придётся тебе потерпеть немного.
– Вернулся, значит? А мы уже, грешным делом, тебя похоронить успели. Ушёл и как в воду канул. А ты вона, живой и здоровый. Да ещё и животиной обзавёлся. Как звать красавца твоего?
– Семаргл! – Булат рассеянно моргнул обожжёнными ресницами, с детским недоумением посмотрев в мою сторону, словно пытаясь понять, шучу я или нет. – Тот самый, угу.
– У-у-у! – Семаргл вновь удостоился восхищённого взгляда, словно то, что он стал моим питомцем, было исключительно его заслугой.
– Давно воротился?
– Да нет, только что пришёл. К воеводе только на отчёт заскочить и успел, потом к тебе.
Булат хмыкнул, словно удивился тому, что посещение его кузни стоит так высоко в моём списке приоритетов.
– Стосковался, что ль, касатик – не успел в острог вернуться, и сразу ко мне? – хохотнул он своим низким, рокочущим, как из бочки, басом.
– Вот не поверишь, так по роже твоей, углём да сажей перемазанной, соскучился – спасу нет! Всю неделю только и думал, а как там Булатушка без меня поживает?
Тот загоготал ещё громче, своим гомерическим смехом шуганув с куста бузины, росшего рядом с кузней, стаю каких-то пичуг.
– Ну давай, герой с дырой, выкладывай, с чем пришёл. Не просто ж так ты ко мне заявился, в самом деле! – Коваль сменил юморной тон на деловитый. Понятно, не терпится, значит, взять быка за рога. Ну, тогда и мы не будем тянуть кота за причиндалы.
Я стал по очереди извлекать на свет божий свои последние приобретения: Шишак проклятых, Бахтерец Бессмертного, Костяной Молотильщик и то, что когда-то было Жнецом. Кузнец крутил предметы в руках, издавая нечленораздельные звуки, и восторженно тыкал пальцами в места сочленений, разглядывал стыки и клёпку на предметах, полностью утратив интерес к моей персоне. Ну и ладно, приятно видеть, когда кто-то настолько сильно увлечён своим делом.
С особенной страстью, полностью выпав из реальности, кузнец проинспектировал броню, восхищённо примеряясь к ней и так и эдак, бормоча про себя: «Во!», «Ого, как оно тут!», «Это откуда?» – ну и всё в том же духе. Спустя двадцать минут тотального исследования буквально каждого стыка и сочленения доспеха он со вздохом вернул его мне, после чего обратил внимание на цеп и останки боевого серпа:
– Твоих рук дело?
Я лишь кивнул в ответ.
– «Из костей врага своего», да? – неразборчиво ворча себе под нос, Булат цепким взглядом окинул мои самоделки. – А мослы у кого вырвал?
– У кого вырвал, тому уже не пригодятся.
Тот хмыкнул и, отложив коготь в сторону, взялся за Молотильщика. Покрутив его так и сяк, вернул и то и другое оружие обратно. Ну оно и понятно – работа топорная, любоваться там особо не на что. Даже несмотря на то, что эти корявые и кривые самоделки реально несколько раз спасали мою шкуру в довольно сложных переплётах.
– Такое на коленке собрать дорогого стоит, уважаю. Бронька дюже хороша, шлем хоть и попроще, но тоже интересен. Ну, так от меня чего хочешь?
– Детали нужно кое-какие выковать. – Я пустился в объяснения, на пальцах демонстрируя, что конкретно мне нужно. Коготь Крыжня вновь был извлечён наружу, и на нём я показал, где и что надо будет сделать. Открутил череп Крыжня, сломав Молотильщик, представил на нём наглядно необходимые модификации. После снял свой широкий клёпаный пояс гридня, некогда вручённый мне Севастьяном, тоже указав, где и какие именно детали на нём нужно добавить, и передал его кузнецу.
– Много времени займёт?
Булат в раздумьях покрутил измазанный сажей ус.
– Ну, если прямо сейчас впрягусь, думаю, через два часа закончу. Это по твоим деталям. А вот пояс отдай-ка ты моему подмастерью. Надежда, подь сюды! – зычно рыкнул в сторону кузни Булат. Оттуда выскочила перемазанная сажей пигалица и подскочила к нам. Я напряг память и вспомнил, что уже видел её однажды мельком ещё в первые дни в Бэкварде. Выходит, она всё ещё здесь и Булату помогает?
Посверкивая на меня глазёнками, эта девчушка лет пятнадцати внимательно выслушала, что мне от неё требуется, и, забрав мой пояс, отчалила обратно на рабочее место. Кстати, в этот раз выглядела она значительно увереннее. Я задумчиво посмотрел ей вслед. Нужно иметь определённую настойчивость и силу воли, чтобы, будучи игроком, в течение десяти дней оставаться в этой кузнице и заниматься однообразной кузнечной работой. Я даже зауважал эту самую Надежду, примерив её занятие на себя – сам бы так точно не смог!
Закончив с поясом, я вновь обратился к Булату:
– Хорошо. Тогда ещё один вопрос. Тебе когда-нибудь доводилось два зачарованных предмета объединять в один?
Коваль, не скрывая изумления, уставился на меня из-под рыжих зарослей бровей.
– А ты когда-нибудь слыхал, чтобы двух разных людей объединяли в одного? Нет? Вот и я не слышал. Каждый зачарованный предмет уникален и неповторим, и слепить что-то единое из двух таких – это всё равно что разрушить их и создать нечто новое. Невозможно… Хотя постой-ка… – На лице кузнеца, перемазанном сажей и блестящем от капелек пота, появилось задумчивое выражение, внезапно сменившееся фанатичным блеском в глазах. – А ведь я видел такое однажды. Давненько дело было – я ещё тогда совсем зелёный был, подмастерьем на киевском подворье столовался, у прежнего князя Олега Вещего. У Олега имелся щит, который он больше жизни любил. Богами клянусь, он в походе даже спал на нём! Никогда с ним не расставался. Говорят, щит этот князю древлянский волхв подарил, тот самый, который ему потом смерть предрёк. Сказал – пока щит с тобой, смерть тебе не страшна. А Олег щит этот к воротам Царьграда приколотил после того, как приступом ромлянскую столицу взял. Домой вернулся – и сгинул от змеюки подколодной. Так что правду ему волхв сказал. Ну да я не об этом речь веду.
Кузнец перевёл дух и собрался с мыслями. После чего продолжил:
– Однажды схлестнулась дружина Вещего с отрядом половцев в Диком Поле. И не с простой, а с отборной ханской командой. Не на жизнь, а на смерть сцепились. Рубились всю ночь до рассвета. И сошёлся в том бою Вещий с богатырём половским. Говорили, тот такой могучий был, чего его конь держать на спине не мог. Сдюжил Вещий Олег в том бою, положил половца, вот только тот перед тем, как ему головушку буйную срубили, пробил своей палицей Олегов любимый щит. Олег сильно по этому поводу кручинился, пришёл к моему мастеру и говорит, мол, злата-серебра не пожалею, ежели починишь. А наставник мой мастеровитый дюже был, дело своё любил и загорелся идеей. Заперлись они с княжим волхвом и знахарем на два дня и две ночи, обмозговали всё. А потом провели ритуал, из рун печать создали, в которой мой наставник щит восстановил, да не просто восстановил, а прикрепил к нему стальную пластину-амулет в месте пробоины, что половец оставил. По его словам, после починки щит ещё сильнее стал, чем прежде. Только вот я тогда совсем желторотым был, толком так и не понял, что они и как делали. Так что мыслю я, если у тебя такая же думка есть, надобно тебе с Тихоном да Возгарём это дело осмыслить – может, они чего присоветуют.
Я задумался. Ну, ещё одним поводом посетить местный кружок магической кройки и шитья больше.
– Тогда последний вопрос к тебе, кузнец: есть ли у тебя заготовки из дерева под рукояти для оружия?
– Сам сделать желаешь? Ну, тогда вон там покопайся, выберешь чего-нибудь. – Он ткнул крепким пальцем под навес, где в тени лежал штабель разнокалиберных полешек и заготовок из дерева. Я кивнул и покинул общество кузнеца, чтобы не отрывать его от моего нужного и важного поручения.
Порывшись в штабеле с деревянными заготовками, я выбрал одну, из дуба. На славу просушенная в тени, без сучков и дефектов древесины, прямослойная, она подошла мне практически идеально. Выдернув из штабеля плотницкий топорик, я вернулся к чурбаку, на котором до этого сидел, дожидаясь, пока Булат выйдет из кузницы, и принялся обрубать лишнее с деревянной плашки, придавая ей необходимую мне форму.
На самом деле можно было бы оставить и эту работу на Булата, всё же он однажды это уже проделал с Крушителем, выстрогав к тому весьма и весьма удобную рукоять. Но ввиду того, что у меня через два дня выход в поход, я хотел, чтобы он закончил с моей просьбой как можно скорее. Кроме того, Булат никогда не сталкивался в свой жизни с тем, что я задумал создать на этот раз. И объяснить ему, что это такое, будет весьма проблематично. Так что лучшим решением будет положиться на себя любимого.
Семаргл угнездился неподалёку, развалившись в пыли, а я вошёл в рабочий ритм. Руки выполняли механическую работу, отсекая лишнее у будущей рукояти, поэтому я предался воспоминаниям.
Я не был великим мастером в деревообработке, столярке или плотницком деле. Но давным-давно некоторые азы мне показал всё тот же дядя – брат отца. Он обожал возиться с деревом, вырезал мне множество раз фигурки. Была у него странная тяга к древесине, он постоянно что-то строгал, резал и так далее. Вот он-то мне и рассказывал, как выбирать правильные заготовки, как их отличать от дефектных, какие породы дерева для чего лучше подходят и прочее. И кое-что из его рассказов даже осело в моей голове.
Если подумать, мне бы нужно в ноги поклониться дяде Саше. Будь я чуток поумнее – и вместо того, чтобы заниматься всякой ерундой, слушал бы его внимательнее и мотал на ус, сейчас очень бы пригодилось. Хотя даже так, используя те куцые обрывки информации, которые у меня есть, я получаю массу преимуществ и избавляюсь от множества ненужных проб и ошибок.
Обрубив лишнее с помощью топора, я принялся обстругивать получившуюся грубую заготовку своим ножом. Происходи это в реальности, я бы плюнул уже через полчаса. Такие работы должны доводиться до ума с помощью рубанка, рашпиля и наждачной бумаги. Но тут ничего из этого списка у меня не было, зато имелись раскачанные статы силы и ловкости, которые позволяли легко и непринуждённо среза́ть ножом внушительные куски довольно твёрдой древесины дуба. Не спеша я приближал болванку к конечному виду, который мне был необходим. Под равномерный металлический стук, доносившийся из кузни, работалось на удивление легко. Подрезая заготовку то тут, то там, примеряясь к ней рукой, я не заметил, как закончил работу. Два часа, запрошенные кузнецом, пролетели молниеносно. Словно очнувшись ото сна, я оглянулся и обнаружил, что напротив меня стоит, сверкая каплями пота на покрасневшей шее и лице, уставший, но довольный Булат.
– О, так ты тут всё это время был? С деревяшкой возился? Ну-ко, дай глянуть! Хм, недурно, только форма какая-то странная. Что за зверя такого делать замыслил?
– Вот сделаю, и посмотришь! – Закончив со своей работой, я тоже расслабился и наслаждался моментом. Надежда вынесла из подсобки крынку с квасом, к которой сперва с шумом приложился Булат, потом его подмастерье, а в конце и я. Кисловатый привкус хлебного кваса бодрил и освежал.
– Ты уже закончил? – Для меня, занятого своей заготовкой, время пролетело незаметно.
Вместо ответа Булат молча протянул мне детали того, что вскоре должно стать моим новым оружием. Коготь Крыжня, оснащённый специальным держателем, с помощью которого можно было без проблем соединить его с деревянной рукоятью, череп Крыжня, в который с нижней стороны свода черепной коробки при помощи специального крепёжного винта было ввёрнуто металлическое кольцо, цепь из узких длинных звеньев и доведённый до ума пояс, над которым трудилась Надежда.
– Спасибо!
Я аккуратно принял детали и приготовился закончить это дело. Булат пристроился за моей спиной, стараясь не отсвечивать, и с любопытством следил за моими действиями. Я же вошёл в кузницу, разложив своё хозяйство на столешнице верстака.
Первым делом приготовить свой походный набор «мастер на все руки». С помощью ножа, небольшой киянки, которую я взял с верстака Булата, и всем известной матери, принялся медленно усаживать выструганную мной из дубовой заготовки слегка изогнутую рукоять будущего оружия. Постукивая киянкой по тыльнику рукояти, я загонял её в горловину крепежа, в глубине которой находился зазубренный клин. Твёрдая древесина поддавалась медленно, но спустя десять минут метких и сильных ударов дело было сделано. Рукоять вошла в металлический усечённый цилиндр, намертво расклинившись в нём. Для дополнительной фиксации я вбил перпендикулярно оси рукояти гвоздь, пробивший насквозь и металл горловины, и древесину, после чего расклепал его молотком с другой стороны. Серп готов. Сейчас он довольно сильно напоминал своего предшественника по имени Жнец Унгус, только вот теперь крепление, удерживающее его на рукояти, стало не в пример прочнее.
Следующим был череп. Я вошёл внутрь кузни и опустил один из концов цепи, выкованной для меня Булатом, в горнило. Когда соединительное звено накалилось, зардевшись алым цветом, я прихватил его щипцами, лежавшими тут же, и аккуратно надел на металлическое кольцо в основании черепа. Положил незакреплённую пока конструкцию на наковальню и, придерживая её щипцами, стал меткими ударами молота сгибать разведённые концы соединительного звена. Когда они достаточно сблизились, я изменил вектор ударов и сплющил их между собой в единое целое. Затем опустил череп в бадью с водой. Раскалённые звенья зашипели, заклубился белый пар.
Небольшим воротком просверлил отверстие в основании рукояти серпа, вставил в него держательное кольцо. Вновь нагрел цепь с противоположной от черепа стороны, повторил процедуру с закреплением соединительного звена. Готово!
Что-то щёлкнуло, перед моим носом возникло окно, но тут же свернулось. Вместо него появилась системная консоль, совсем не похожая на стилизованные под фэнтези инфоокна, на которой возникла бегущая строка с сухим текстом системных отчётов:
Создан новый образец оружия.
Ответ базы данных – аналог не найден.
Формирование запроса на подключение внешних баз данных – одобрено.
Поиск единицы-аналога, поиск завершён, обработка результатов.
Завершение процедуры.
После этого консоль перед моими глазами закрылась. Что это такое было, кто может мне пояснить? Я сделал нечто, чего не было в хранилищах информации Бэкварда? Серьёзно? Я прямо спинным мозгом почувствовал, как захрустели шестерёнки этого мира, перерабатывая и преобразуя информацию.
Тут перед моими глазами возникло уже стандартное информационное окно.
Внимание! Вы создали новый образец оружия и в награду получаете достижение «Созидатель» 1-го ур.
При создании предметов шанс придать им диковинное свойство: 5 %, редкое свойство: 3 %, невиданное свойство: 0,5 %.
Сила +1, Ловкость +1, Разум +1.
Закрыв справку о достижении и повышении характеристик, я развернул информацию о своём новом оружии.
Неумолимый Стяжатель
Оружие, изготовленное из останков одного из Восьми, князя-отступника Крыжня.
Тип предмета: кусаригама, комбинированный боевой цеп и боевой серп.
Класс предмета: редкий.
Дробящий урон: 12–63, рубящий урон: 32–49.
+20 % дополнительного общего урона Силами Смерти, 10 ед./сек. урона Ядом в течение 5 секунд.
Требования: 18-й уровень, Сила 60, Ловкость 85, Разум 50.
Предмет дарует пассивную способность «Бойня». Сила болевого шока от атаки любого типа +20 %, шанс оглушения +15 %, сила рубящих атак +20 %, 10 % игнорирования всех типов защиты. Повышенная вероятность нанести противнику увечье, перелом или кровоточащую рану.
Предмет дарует пассивную способность «Последовательные удары». Каждый нанесённый вами удар на 10 секунд накладывает на вас благословение, дающее прирост +10 % урона к следующему удару. Десятый последовательный удар наносит цели +100 % вашего базового урона и накладывает на противника проклятие «Отложенная гибель», после чего счётчик последовательных ударов обнуляется. Если вы в течение 10 секунд не наносите урона противникам, счётчик благословения также обнуляется, его эффект пропадает.
«Отложенная гибель» 1-й ур. Проклятие понижает все аспекты защиты и скорости противника на 20 % на 10 сек. В случае если враг умирает, находясь под действием данного проклятия, его труп взрывается. Взрыв трупа наносит всем противникам поблизости урон в размере четверти от его общего запаса прижизненного здоровья.
Внимание! Данное оружие, в зависимости от типа проводимой атаки, получает бонусы от пассивных навыков «Владение одноручным дробящим оружием» и «Владение одноручным рубящим оружием».
Вот ведь не уложился ни по уровню, ни по ловкости, у меня её всего 81 пункт. Вернее, теперь 82 – дали же в награду по одному очку каждой из характеристик. Хотя если учесть, что мне до 18-го уровня осталось всего-то ничего, а там я смогу вложить три недостающих поинта ловкости, получается как раз тютелька в тютельку. Фух, ладно, смотрим дальше. Урон значительно выше, чем был у Жнеца и Молотильщика (что, впрочем, и неудивительно, учитывая условия, в которых они появились), но если сравнить с теми же дуалами из двух Разлагающих, то не такой уж и запредельный. Неплохо то, что к базовому урону также добавляется урон Смертью, набрать резистов от которого достаточно проблематично. Эффект последовательных ударов выглядит довольно интересным – он хоть и не такой имбовый, какой была «Жатва», благодаря которой я безжалостно вырезал всю банду Джуна, но выглядит довольно привлекательно. Подрыв трупов врагов тоже интригует, хотя тут явно нужно тестить, насколько оно работоспособно на практике, потому что десятисекундный таймер не вызывает у меня особого восторга. Но самым ценным в этом списке, конечно же, был бонусный болевой шок. Я не единожды испытал на себе действие этого аспекта механики Бэкварда, когда всё, что ты можешь сделать, – лишь лежать и корчиться от боли, а мысли о любом сопротивлении улетучиваются из головы. Так что с уверенностью могу сказать, что болевой шок – едва ли не самая ужасная вещь, которая существует в этом мире. Неважно, насколько серьёзна твоя рана, если ты не можешь сражаться после того, как её получишь, ты проиграл. Хотя логика величины болевого шока у разных типов атак для меня оставалась загадкой, но опасность этого фактора я понимал очень хорошо. Например, было совсем неясно, как у рукопашных атак может быть порог болевого шока выше, чем у таковых с оружием. Но этот игровой момент делал кулачного бойца чрезвычайно опасным противником. У кулачных ударов в этом мире существовала максимальная вероятность повергнуть врага в болевой шок, сделав его неспособным сражаться.
Если в двух словах, у аватара игрока, в зависимости от его класса и величины личного показателя выносливости базовый болевой порог составлял от 92 до 99 %, в то время как у большинства атак сила болевого шока колебалась в районе 90–95 % и крайне редко превышала 100 % в случае критических и оглушающих ударов. То есть в обычных условиях шанс вызвать болевой шок у противника обычной атакой колебался в диапазоне от 0 до 5 %. Это первый важный фактор. Вторым было то, что повысить верхний предел своего болевого порога крайне тяжело. Мне удалось это сделать на целых 10 %, и то лишь исключительно за счёт раскачки достижения «Кремень». И воспоминания о том, каким именно способом удалось это сделать, до сих пор вызывают содрогания. На практике данное достижение даёт невероятной мощности бонус. Величина болевого порога ударов некоторых рейд-боссов, таких как, к примеру, Агнар, частенько составляла 120–130 %. То есть у обычного игрока вероятность попасть под болевой шок после такой атаки находится в районе 30 %. В моём случае, с моими 107 % резиста, а также с учётом того, что «Кремень» режет любой входящий болевой шок на 13 %, вероятность колебалась от 0 до 10 %. То есть если среднестатистического игрока удары рейдового боса будут повергать в болевой шок в тридцати процентах случаев, то меня – не чаще каждого десятого удара. Ну, это я объясняю для наглядности, чтобы стало понятно, насколько тяжело развить устойчивость к данному фактору игровой механики Бэкварда.
А теперь вновь смотрим на пассивку «Бойня» от Стяжателя. И видим бонус в целых 20 % к болевому шоку любой физической атаки с этим оружием. Она автоматом наделяет каждую пятую мою атаку гарантированным болевым шоком для любого рядового противника. Думаю, понятно и без объяснений, насколько сильное преимущество даёт игроку эта плюшка. Полагаю, в конечном итоге она способна затмить даже бонусы от «Жатвы», которую давали дуалы Молотильщик и Жнец.
Я взял оружие в руки и встал в стойку – серп в правую руку, цепь с черепом, выполняющим роль ядра-утяжелителя, на японском именуемом «фундо», раскручиваем круговыми вертикальными движениями левой руки. Из-за несоответствия по статам и уровню ощущение, будто я пытаюсь раскрутить на верёвке пудовую гирю. Из-за этого о балансе судить трудно, но серп лежит в руке очень даже удобно. Не как Крушитель, немного иначе, но думаю, это дело привычки. Пепельно-серый череп Крыжня идеально подошёл на роль фундо – будь это череп простого человека, ничего бы не вышло. Но кости Крыжня оказались значительно прочнее и тяжелее человеческих, настолько, чтобы его черепушкой без опаски можно было лупить по металлическим щитам и доспехам, не опасаясь, что он сломается от удара, – это я, ещё когда сражался с Молотильщиком, понял. Кроме того, шипастая гранёная поверхность черепа выступала как дополнительный поражающий фактор при нанесении ударов по незащищённым участкам тела. Получи такой удар – и легко распрощаешься с целым лоскутом кожи.
Внезапно я боковым зрением увидел недоумение, застывшее в глазах Булата. Ну, его можно понять. Зачем щитоносцу оружие, занимающее две руки? Глупая затея, верно?
На самом деле я довольно долго сомневался насчёт этого удивительного оружия, происходившего родом из страны восходящего солнца. Мне лишь однократно довелось увидеть его применение в реальности. Когда я ещё посещал клуб восточных единоборств, у нас однажды был семинар, на котором приезжие мастера демонстрировали навыки работы с различными видами оружия – с синаем и катаной, восточным гибким копьём, боевым посохом, нунчаками, нодачи, парными ятаганами и прочими. Очень познавательное зрелище, надо отметить. Но оружием, стиль которого поразил меня в самое сердце, была именно кусаригама. Мастерство владения этим оружием, кусаригамадзюцу, завораживало. Боец одной-единственной атакой ядром мог выбить оружие из рук противника или блокировать его цепью, опутывая ноги соперника и роняя его на татами, после чего следовал молниеносный выпад серпа. Радиус атак серпом и фундо с использованием цепи поражал – они достигали врага на совершенно невообразимом расстоянии. Связки кусаригамадзюцу завораживали, ощущение было абсолютно нереальным, словно боец порхал в страшном смертельном танце, приносящем смерть внезапно и с самой неожиданной стороны. Защититься от него чрезвычайно трудно, даже щит помогал слабо.
Конечно, у этого оружия имелось множество недостатков. И основным среди них была некоторая медлительность из-за времени, которое требовалось для раскручивания дробящего ядра. И вообще инерция – это одновременно и слабость, и сильная сторона данного оружия. Для того чтобы превратить слабость в силу, необходима нереально чёткая координация своих движений и полный контроль над телом. Нужно было стать мастером импровизации, полностью слиться со своим оружием, и тогда можно неприятно удивить своего врага.
Я понимал, что у меня нет абсолютно никаких навыков и умений для использования этого оружия. Но определённо хотел этому обучиться, пусть даже на это уйдёт куча времени. Чтобы у меня всегда был выбор – использовать защитный стиль боя со щитом или атакующий с кусаригамой. А чтобы быстро переключаться между ними, я и попросил Булата доработать пояс. Я принялся застёгивать крепления пояса гридня, вернув его на положенное место. Так, теперь делаем цепью кусаригамы два оборота вокруг талии, кольцо в черепе на левый крючок, звено в метре от рукояти серпа – на правый. Вот так – теперь я могу использовать щит, а Стяжатель превращается в одноручный боевой серп, цепь же без помех покоится на талии. Когда я научусь обращаться со своим новым оружием на полную катушку, всё, что мне нужно будет сделать, – забросить щит за спину, благо у меня есть специальная подвесная система для этих целей, и освободить цепь Стяжателя. Класс, то, что доктор прописал!
Внезапно перед носом на короткое мгновение вновь мигнула системная консоль:
Восприятие +1
Вашему оружию «Неумолимый Стяжатель» добавлена новая пассивная способность.
«Устрашение». Когда оружие находится в положении 2, череп Крыжня, висящий на вашем поясе, внушает страх врагам и может подорвать их боевой дух или даже повергнуть в панику. Внимание! Не действует на противников выше вас по уровню, бесстрашных, бессмертных, немёртвых существ, а также на рейдовых боссов.
Во как. Система опять изволит проявлять гибкость! Не особо полезная рюшка, ну да дареному коню в зубы не смотрят. К слову, у меня, кажется, есть нечто похожее от достижения Изверг.
Ну вот, кажется, время Крушителя Черепов осталось в прошлом. Теперь у меня в руках новое оружие, значительно превышающее предыдущее по своему потенциалу. Хотя я, наверное, не буду расставаться со своим топором – у меня к нему нежные трепетные чувства и целая куча воспоминаний. Он бессчётное количество раз спасал мою шкуру в самых безвыходных ситуациях. За одно лишь это стоит быть ему благодарным.
Ну, а у Булата мои дела на сегодня завершены. Толкнул ногой бессовестно дрыхнущего Семаргла и, задорно подмигнув всё ещё пребывающим в прострации кузнецу и его подмастерью, я махнул им на прощание и отправился в сторону жилища Возгаря. Есть ещё несколько вопросов, которые необходимо разрешить в ближайшее время.
