– Интересно, – пробормотал Джонатан, достав телефон и сделав еще пару заметок. – А вы знаете, что это был за семейный бизнес?
– Мясная лавка, насколько я помню. Сейчас там небольшой супермаркет.
– Значит, это может быть корнем старых обид? – начала размышлять Нэнси вслух. Это, конечно, странно – ни разу не заехать туда, где вырос! – Вы не знаете, его семья все еще живет в той деревне?
– Кажется, да, – кивнул мистер Пибоди.
– Но все-таки сложно поверить, что люди до сих пор в обиде; он уехал, наверное, уже лет тридцать назад.
– Но он возвращается, не так ли? Это могло послужить напоминанием о давних трениях, – сказал Джонатан. – Он уехал сразу после того, как заключил свой первый контракт на книгу, это было двадцать лет назад, насколько мне удалось разузнать. Информации о его жизни до переезда в Лондон крайне мало, если честно.
– Но если бы он подозревал, что кто-то затаил на него страшную обиду, он бы, наверное, вообще не стал возвращаться, разве нет? – спросила Нэнси.
– Он может не знать об этом. Или считает, что теперь его никто не сможет тронуть, – сказал мистер Пибоди.
Нэнси посмотрела на угрожающую надпись на постере, и ее передернуло.
– Похоже, кто-то хочет доказать ему, что это не так.
– Я буду держать ушки на макушке, можете на меня рассчитывать, – сказал мистер Пибоди.
– Спасибо, – отозвалась Нэнси, покусывая губу. Ее обеспокоило, что Томас не мог похвастаться безоблачным прошлым, а значит, кто-то мог всерьез намереваться ему навредить.
– Что же, я не особо ждал этого фестиваля раньше, но теперь я весь в нетерпении! – заявил мистер Пибоди.
– Да, и я тоже, – согласился Джонатан, отхлебывая свое пиво.
Нэнси попыталась осуждающе покачать головой, но она их понимала. То, что автор приезжал к ним на фестиваль, было волнующе само по себе, а теперь возникла еще и тайна, которую им предстояло раскрыть.
Кто-то в их деревне затаил глубокую обиду на Томаса Грина. Она только надеялась, что им удастся выяснить, кто это, раньше, чем он сможет отомстить.
Глава 4
– Значит, этот человек может объявиться на фестивале, – сказала Пенелопа Гордон, попивая чай в книжном магазине в четверг утром.
Пенелопа работала в магазине на полставки вместе с Нэнси и Джейн и была матерью маленькой девочки по имени Китти, которую в основном растила одна, потому что ее муж служил в армии и был расквартирован за границей. Она, как и Джонатан, дружила с Нэнси с самой начальной школы.
– Надеюсь, что нет. – И Пенелопа поежилась.
– Я тоже. Хотелось бы узнать, кто это, и выяснить, из-за чего он затаил злобу на Томаса Грина и что планирует предпринять. – Нэнси вздохнула. – Единственные зацепки – это его плащ и булавка.
– Еще раз, как она выглядит?
Нэнси передала ей распечатку кадра с камеры наблюдения, на котором была видна булавка.
– Мистер Пибоди считает, что это перо, и я склонна с ним согласиться, но картинка слишком размытая, чтобы сказать наверняка.
– Могу поклясться, что видела ее раньше, – сказала Пен. – Но хоть убей, не могу вспомнить где.
– Томас Грин приезжает уже завтра, а я даже не знаю, что делать. – Нэнси посмотрела на время: – Нам пора идти на лужайку.
Пенелопа стянула свои светлые волосы в хвост, выходя вслед за Нэнси из магазина:
– Что думают Джонатан и миссис Эйч?
– Что если мы не можем понять, кто этот человек, то нам лишь остается внимательно следить за всем подозрительным в деревне. – Нэнси расстроенно вздохнула. – Меня бесит, что мы в тупике, – сказала она, запирая магазин.
– Но все-таки весело снова говорить про зацепки, – отозвалась Пен. – Я заскучала без наших расследований после Рождества. Я все еще вспоминаю, как сказала инспектору Брауну, что ты знаешь, кто убил Люси Рот, и готова поделиться с ним новостями. Он был в ярости, – добавила она, улыбаясь от уха до уха.
Нэнси покачала головой:
– Не думаю, что он когда-нибудь мне это простит, но самое главное, что мы добились справедливости для Люси. И я просто хочу, чтобы Томас Грин был в безопасности на нашем фестивале.
– Ох, конечно, он будет в безопасности. – Пен взяла Нэнси за руку, когда они пошли по деревне в сторону лужайки. – Я к тому, что это же Дэдли-Энд, – сказала она, разведя руками и улыбнувшись.
Нэнси не смогла не улыбнуться в ответ. Июль в Котсуолдсе всегда радовал Нэнси. Солнце ярко светило в безоблачном голубом небе, а из корзин, украшавших фонарные столбы, живописно свешивались яркие цветы. Их деревенька, и так будто сошедшая с туристической открытки, летом выглядела особенно симпатично. Сложно было поверить, что фестиваль может быть испорчен.
Они добрались до лужайки и присоединились к организационному комитету, члены которого готовились к финальному собранию по поводу предстоящего в эту субботу события.
– Спасибо, что пришли, – сказала Джейн Нэнси и Пенелопе, когда они уселись на складные стулья рядом с ней. – Я хочу убедиться, что все на своих местах. Нам не нужна очередная катастрофа, как в двухтысячном году.
Они обменялись многозначительными взглядами. Все в деревне знали о фестивале двухтысячного года. Нэнси была маленькой и не слишком отчетливо помнила тот день, но тогда лил непрекращающийся дождь, заблудшее стадо овец снесло главный тент и выяснилось, что директор местной школы сбежал с любовницей.
– Когда вы у руля, все просто обязано пройти гладко. Но мы рады помочь, – сказала Пенелопа с улыбкой.
– К тому же мне нужна моральная поддержка, – добавила Джейн, понизив голос и указав в сторону Рут Строук, которая после побега семьи Рот из деревни, видимо, решила, что она самая важная персона в Дэдли-Энде. Определенно, она теперь была самой богатой и вела себя так, будто это она глава организационного комитета, а не Джейн, занимающая этот пост.
– Слава Богу, что абсолютно все решается голосованием, – прошипела Глория Уильямс, которая сидела по другую руку от Нэнси. Она была женой викария и близкой подругой Джейн. – А то она заставила бы нас надеть вечерние платья. – Они все попытались скрыть смешки. – Ты как, готова представить Томаса Грина на сцене, Нэнси? Я всегда говорю своему мужу, что просто не понимаю, как он вещает с кафедры каждую неделю. Я бы точно так не смогла. – Она покачала головой. У нее, как и у ее мужа, в речи до сих пор можно было уловить ямайский акцент, хотя они жили в Дэдли-Энде уже сорок лет.
– Думаю, да. Он приезжает завтра, так что я с удовольствием встречу его и постараюсь познакомиться чуть-чуть поближе. Надеюсь, это поможет. Уверена, что не буду нервничать, когда мы начнем говорить о книгах, но у меня действительно немного опыта публичных выступлений, – призналась она.
– Ты справишься на отлично, – заверила ее Глория. – Просто представь, что все в зале голые.
У Нэнси округлились глаза. С большей частью потенциальных слушателей она была знакома, и мысль увидеть даже одного из них голым ее откровенно смущала.
– Может быть, начнем, дамы? – произнесла в этот момент со своего места Рут.
– Я как раз собиралась, – сказала Джейн, вставая и ворча себе под нос так, что только Нэнси могла это слышать.
Она двинулась к первому ряду стульев. Организационный комитет состоял из двенадцати жительниц деревни; строго говоря, Нэнси к нему отношения не имела, но всегда была готова помочь.
Джейн обратилась к ним своим чистым, звучным голосом:
– Добрый день. Спасибо, что посетили последнее собрание комитета перед фестивалем. На своих стульях вы найдете распечатанное подробное расписание на день и список того, кто за что будет отвечать, так что, пожалуйста, внимательно ознакомьтесь с ним. Нам нужно проработать еще пару финальных деталей. Прежде всего… Да? – Джейн остановилась, когда Рут подняла руку.
– Здесь сказано, что я должна наблюдать за играми, но я предпочла бы стоять у стенда с выпечкой.
– Ну, этим будет заниматься миссис Роджерсон из кафе «Чайный домик». Думаю, мы все согласимся с тем, что она более чем квалифицированна в этом вопросе. – Прозвучало несколько смешков и одобрительных хлопков. – Вы знаете, какое сумасшествие иногда творится в игровом тенте, так что там нужна твердая рука, – слащаво сказала Джейн.
Немного смягчившись, Рут опустилась обратно на свой стул, но все же кинула на миссис Роджерсон недобрый взгляд.
– Так, первое, по поводу чего мы не договорились на прошлом собрании, – продолжила Джейн после того, как ее прервали, – это где…
Внимание Нэнси начало ослабевать, когда ее бабушка стала рассуждать, куда посадить музыкантов в этом году. И тут ее взгляд зацепился за что-то, летящее по ветру. Она оглянулась и увидела обрывки бумаги, разбросанные по траве.
– Что это? – спросила она Пенелопу.
Пен тоже оглянулась, чтобы посмотреть:
– А это не постеры к фестивалю?
– О, нет! – Нэнси вскочила, и все головы повернулись в ее сторону. – Они повсюду!
Она побежала, Пенелопа за ней. Она подняла лист бумаги, и с него ей улыбнулось лицо Томаса Грина. Оглянувшись, она увидела, что все постеры, которые были расклеены на столбах вокруг лужайки, кто-то сорвал, и теперь полуденный бриз разбрасывал их по траве.
У Нэнси внезапно возникло чувство, что кто-то наблюдает за ней. Она глянула через дорогу и заметила краем глаза какое-то движение. И успела увидеть, как край бежевого плаща исчезает за углом.
– Смотрите! – закричала она, показывая в том направлении.
– Кто это? – щурясь, спросила Пен.
– Что случилось? – К ним подбежала задыхающаяся Джейн.
– Кто-то сорвал все постеры. Мне кажется, я видела его, – сказала Нэнси. Она посмотрела на Джейн и Пенелопу. – Это был тот же мужчина, который оставил надпись на постере в магазине, я уверена. Он наблюдал за мной.
– Точно, милая? – обеспокоенно спросила Джейн.
Нэнси кивнула. Ей от всего этого стало жутко.
– Он и правда не желает, чтобы Томас Грин приходил к нам на фестиваль. Но очень бы хотелось узнать, кто это!
– О, – отрывисто произнесла Пен. – Я вспомнила, где я видела эту булавку раньше. Кто-то покупал книги в прошлом месяце, и у него была такая же. Он сказал, что он член какого-то писательского клуба и там все такие носят.
– Ты помнишь его название или где они встречаются? – возбужденно спросила у нее Нэнси, вздохнув с облегчением оттого, что они наконец-то нашли ключ к загадке личности таинственного незнакомца.
Пен повернулась к ней:
– Мне кажется, в Даггерфорде.
Глаза Нэнси расширились.
– Томас Грин же именно оттуда! Думаете, мы должны предупредить его?
Они посмотрели на обрывки постеров и на то, как остальные члены комитета судорожно пытаются их поймать.
– Боюсь, мы обязаны, – со вздохом признала ее бабуля.
Глава 5
Позже этим вечером к Нэнси и Джейн зашел Джонатан, чтобы узнать, что им удалось выяснить по поводу писательского клуба, про который вспомнила Пенелопа.
– Ты связалась с Томасом Грином, Нэнси? – спросил он, присоединившись к ним за кухонным столом, и достал из сумки ноутбук.
Нэнси с Джейн жили в небольшом коттедже неподалеку от деревни. Его построили из котсуолдского камня, поэтому там всегда было тепло и уютно.
– Нет, – ответила Нэнси, со вздохом опустив телефон на стол. – И издательство, и агентство Томаса не работают по выходным. Я оставила в обоих офисах и отправила письмо его представителю Нейтану Лавдэю, чтобы он позвонил мне как можно скорее. Мне не хотелось сообщать им, что именно случилось; нужно лично поговорить с кем-то из них – четко понять, насколько сильно нам всем стоит беспокоиться.
– Ты сделала, что могла, милая, – успокоила ее Джейн, по очереди передавая им всем по чашке чая и куску своего домашнего морковного пирога. – Давайте надеяться, что они свяжутся с тобой первым делом.
– Да уж, очень хотелось бы, потому что Томас и Нейтан выезжают из Лондона завтра рано утром. – Она закусила губу. – Может, сказать им не приезжать?
– Давай не будем бежать впереди паровоза. Я думаю, правильно предупредить их о том, что кто-то мутит воду, но не уверен, что необходимо заходить так далеко, – сказал Джонатан, печатая на своем ноутбуке. – Давайте найдем, что есть по этому писательскому клубу.
– Народ будет сильно разочарован, если Томас не выступит на фестивале, – обеспокоенно сказала Джейн. – Придется искать другого спикера на замену. Может, Анита расскажет нам о том, как она встретила королеву…
Нэнси и Джонатан обменялись полными отчаяния взглядами. В детстве они слышали эту историю как минимум раз пятьдесят.
Джонатан прочистил горло, и Нэнси порадовалась, что он намеревается сменить тему.
– Вот сайт писательского клуба Даггерфорда. – Он развернул ноутбук, чтобы они могли посмотреть. – Похоже, в нем состоит десять человек. Шестеро мужчин и четыре женщины. Подождите-ка, тут есть фото нынешних членов.
– Смотрите, – сказала Нэнси. – У всех приколоты эти булавки с перьями.
– Тут есть мужчина из магазина? – спросила Джейн, прищурившись.
– Вот это точно он, – отозвалась Нэнси, указывая на мужчину в заднем ряду, по виду самого молодого из всех участников.
У него были темные волосы, и его лицо казалось знакомым; больше никто не соответствовал изображению с камер наблюдения. Выглядел он совершенно заурядно и вовсе не был похож на отчаянного мстителя.
– Мне тоже так кажется, – согласился Джонатан. Он посмотрел на имя мужчины: – Майкл Джонс. Что такого тебе сделал Томас Грин? – спросил он картинку на экране, как будто она могла ответить.
– Тут сказано, что писательский клуб основали сорок лет назад, значит, он уже существовал, когда Томас Грин жил в Даггерфорде?
Джонатан кивнул:
– Определенно. И он точно слышал о нем – писатель из такой маленькой деревеньки наверняка должен был знать о подобном клубе. Думаете, он мог быть его участником?
– Я бы очень удивилась, если нет, – сказала Джейн. – Но на сайте об этом не говорится. Разве это не прославило бы клуб? Прекрасный маркетинговый ход для привлечения новых членов.
– Так и есть, – сказала Нэнси. – Думаю, нам нужно спросить у Томаса, знает ли он их. Посмотрим, что он скажет, когда мы сообщим ему, что один из членов клуба затаил на него обиду. Думаете, этот Майкл Джонс просто завидует успеху Томаса?
– Да, это вряд ли что-то личное, так как Майкл гораздо моложе, и даже если Томас когда-то и был членом клуба, то уехал из Даггерфорда слишком давно, – размышлял Джонатан. – Так что вполне возможно, что Майкл лишь озлобленный автор, которого не печатают. Я могу позвонить в клуб, сказать, что собираю информацию для статьи, и спросить, был ли он когда-нибудь его участником.
Нэнси кивнула:
– Хорошая идея. Стало гораздо веселее, когда у загадочного плаща появилось имя. Интересно, мы сможем найти его в Сети?
– Поищи, – сказал Джонатан, передавая ей ноутбук, пока сам полез в карман за телефоном.
Нэнси пыталась найти Майкла Джонса в социальных сетях, пока Джонатан расхаживал по комнате, пытаясь дозвониться.
– Майкл Джонс – слишком распространённое имя, – мученически вздохнула Нэнси. – Я просижу тут вечность.
Она попробовала поискать Майкла Джонса в сочетании с писательским клубом Даггерфорда, но не вышло. А потом набрала имя Майкла вместе с Томасом Грином.
– Кажется, этих двоих ничего не связывает.
– Кроме того, что они писатели, – сказала Джейн. – Наверное, Майкл просто завидует. Хотя это довольно жалко – пытаться сорвать презентацию Томаса.
– Согласна. И его пакости такие мелкие, да? Причем вредит он не столько Томасу, сколько нам! Разрисовывает и рвет наши плакаты, – пробурчала Нэнси, откинувшись на стуле. – И я уверена, что он следил за мной.
– Ну, он наверняка знает, что это мы организаторы встречи, милая, – сказала Джейн.
– Пожалуй. – Нэнси задумалась, не стоит ли за этим нечто большее. Но что?
– Перси Уолкер? Меня зовут Джонатан Мерфи, – прервал их разговор голос Джонатана.
Он объяснил собеседнику, что пишет заметку по поводу приезда Томаса Грина в Дэдли-Энд и хочет узнать, могут ли они как-то это прокомментировать. Разговор завершился спустя пару секунд.
Джонатан повернулся и посмотрел на них:
– Что ж, председатель писательского клуба Даггерфорда сказал, и я цитирую: «Писательский клуб Даггерфорда не желает комментировать персону Томаса Грина или его книги и не будет присутствовать на встрече». Прежде чем я успел спросить что-то еще, он повесил трубку. И какие мы делаем из этого выводы?
– Если он или этот Майкл Джонс имеют хоть какой-то вес, значит, писательский клуб Даггерфорда точно не фанаты Томаса Грина. Значит, он был его участником и это все же личное? Или они злятся, что он знаменит, а они – нет?
Джонатан сел:
– Томас когда-нибудь упоминал о них? В интервью или в своих книгах? – Он посмотрел на Нэнси. – Может, было какое-нибудь посвящение?
– Я такого не припомню. Может, в самом начале карьеры? Давайте посмотрим, – сказала Нэнси.
Она вышла из-за стола и взяла первую книгу про детектива Андерсона с полки. «Роман с удушением». Томас написал его, когда ему было всего двадцать лет. Нэнси положила на стол потрепанную книгу и открыла ее, на секунду скользнув взглядом по имени, подписанному карандашом у края первой страницы. Джордж Хантер. Ее отец всегда подписывал все свои книги. Ей нравилось находить эти напоминания о его милой причуде. Томас Грин был одним из его любимых авторов. Как только она стала достаточно взрослой, она прочла всю серию и полюбила ее так же, как и сам Джордж Хантер. Она провела пальцами по строчке, написанной ее отцом. Было так грустно и несправедливо, что его нет здесь, чтобы увидеться с любимым писателем; она знала, он был бы в восторге. Она потеряла отца больше шестнадцати лет назад, но все еще скучала. И всегда будет.
– Она посвящена его агенту, Нейтану Лавдэю. – Она пролистала благодарности и покачала головой: – Никаких упоминаний писательского клуба.
– Наш репортер, которая работает в Даггерфорде, сейчас в отпуске в Испании, – со вздохом сказал Джонатан. – Но я напишу ей и спрошу, знает ли она про клуб, или про Майкла, или про кого-нибудь, кто мог бы пролить побольше света на все это. Авось она ответит мне до завтра.
– По крайней мере, мы знаем, кто стоит за угрозами на постере, – сказала Джейн. – Я только надеюсь, что он решит не присутствовать в субботу.
– Боюсь, это очень маловероятно, миссис Эйч, – отозвался Джонатан. – Можно мне еще кусочек пирога?
Джейн вздохнула, но поднялась и отрезала ему кусок.
Нэнси закрыла книгу и посмотрела на нее. Она с таким нетерпением ждала этой встречи, но теперь больше волновалась, чем предвкушала. Она рассчитывала, что его агент или издатель свяжутся с ней и она сможет предостеречь их до прибытия в деревню. В противном случае она боялась даже подумать, что может случиться на фестивале.
Может быть, встречаться со своими кумирами – это все-таки плохая идея?
Глава 6
В пятницу утром Нэнси страшно нервничала. Она наконец должна была встретиться с Томасом Грином и предупредить его по поводу Майкла Джонса.
Нэнси и ее бабушка пришли в книжный до открытия, надеясь связаться с Томасом или кем-то из его команды, но это оказалось гиблой затеей. Нэнси довольно долго просидела у телефона в офисной подсобке магазина, но не добилась никаких успехов.
– Хорошо, спасибо вам, – сказала она секретарю и повесила трубку. – Издатель Томаса пытался дозвониться до него и его агента, Нейтана Лавдэя, но оба не отвечают. Она думает, что они уже выехали из Лондона. Мне казалось, что она тоже поедет, но она сообщила, что они всегда ездят в промотуры сами и, откровенно говоря, не особо-то выходят на связь во время поездок. Она поинтересовалась, к чему такая срочность, и я даже не знала, что ответить. Если они уже в пути… – Она беспомощно пожала плечами.
– Мы скажем им, когда они будут здесь, – сказала Джейн. – Ты сделала, что могла, дорогая. Если они захотят уехать, нам останется только принять это, но надеюсь, что нет. – Джейн все еще рассчитывала, что фестиваль пройдет именно так, как и планировалось, но Джейн не могла избавиться от неприятного предчувствия. – Ты знаешь, я подумала, Томас не стал бы возвращаться обратно в Котсуолдс, если бы считал, что здесь его может кто-то подстерегать, ведь правда?
Нэнси вынуждена была признать, что слова ее бабули имеют смысл.
– Я думаю, он мог и не знать. Но, может, ты и права; может, нам действительно не о чем волноваться и это все профессиональная зависть или что-то такое.
– Именно. Давай-ка откроем магазин и посмотрим, что нам принесет это утро, – сказала Джейн, вставая. – Я сегодня останусь с тобой и Пенелопой, раз уж приезжает известный писатель.
– Мне определенно понадобится моральная поддержка, когда они приедут, – отозвалась Нэнси.
Она действительно надеялась связаться с ними до их прибытия в Дэдли-Энд. Рассчитывала, что они хотя бы немного развеют ее тревогу, просто посмеявшись над ситуацией или заверив ее, что все это шутка и не более того. Но их приезд, похоже, вовсе не принесет долгожданного покоя, так что весь остаток утра она ни на минуту не сможет расслабиться.
Джонатан явился в книжный с новостями от репортера «Котсуолдс Стар»:
– Так, Эмма сказала, что о писательском клубе хорошо известно в деревне, она никогда не слышала ничего плохого в их адрес, они собираются в местном пабе, и она утверждает, что в целом они дружелюбные ребята. И очень сомневается в том, что они могли сделать что-то неподобающее. Она ни разу не пересекалась с Майклом Джонсом и предположила, что он новый член клуба – она уверена, его не было среди участников, когда она разговаривала с ними последний раз. Она попробует разузнать, но это довольно проблематично, пока она за границей.
– Мне немного полегчало оттого, что она считает их дружелюбными, – сказала Нэнси. – Но это может означать, что Майкл действует без их ведома.
В этот момент Джонатана заметила Джейн:
– Мне казалось, агент Томаса Грина отказался от интервью прессе до фестиваля?
– Ага, так и есть, – весело ответил Джонатан. – Именно поэтому я счастлив быть здесь. Это магазин, что они могут сделать?
Нэнси с улыбкой покачала головой. Она договорилась с издателем, что Томас и его агент зайдут в книжный, прежде чем заселяться в отель Дэдли-Энда, чтобы он успел подписать все экземпляры «Идеального убийства», предназначенные для продажи на фестивале.
К счастью, в магазине все утро царило оживление, так что у Нэнси не было времени волноваться. Ничто не доставляло ей такого удовольствия, как помогать людям выбирать книги, которые они потом будут листать, затаив дыхание. Романы Томаса хорошо покупали не только постоянные посетители, но и приехавшие в Котсуолдс туристы, а еще, конечно, те, кто обычно никогда не покупал у них книги, но интересовался, вокруг чего такой шум. Они с Пенелопой обслуживали клиентов, пока Джейн болтала с ними, а Джонатан работал на своем ноутбуке. И, разумеется, верный бигль Нэнси, Чарли, как всегда, сидел у окна и наблюдал за всеми ними.
– Ладно, я лучше принесу запасы из подсобки, – сказала Нэнси, посмотрев на время.
Томас должен был появиться с минуты на минуту, и она хотела заранее все подготовить, чтобы он спокойно подписал книги. Она юркнула в кабинет, оставив свою бабушку и Пен за стойкой, а Джонатана – в кресле.
Нэнси снова проверила свой телефон, но никто не звонил и не писал. Видимо, Томас и его агент сочли, что любое дело может подождать до их приезда в Дэдли-Энд. Она очень надеялась, что они не пожалеют об этом решении. В глубине кабинета располагалась небольшая кладовка, которой они особо не пользовались, кроме как на Рождество, когда они заказывали больше книг, чем обычно. И сегодня там громоздились стопки экземпляров, подготовленных к фестивалю и ждущих своего часа.
Когда она понесла первую партию наружу, она заметила роман из серии про Агату Рэйзин на своем столе, который старалась держать чистым. Она положила ее сверху своей стопки и вынесла в магазин.
– Ты знаешь, почему это было в кабинете? – спросила она Пенелопу, выкладывая книги на столик, который она освободила для Томаса.
– Ой, извини. Я попыталась впихнуть ее на полку вчера, когда выставляла новые поступления, но стеллаж оказался забит, и пришлось бы все передвигать, а тут было слишком много народу, чтобы этим заниматься, – объяснила она, пробивая товар.
– Это странно, там должно быть место под нее, мы ведь продали экземпляр на прошлой неделе. Пойду посмотрю, – сказала Нэнси, направившись в глубь магазина, где стоял стеллаж с этой серией, сразу рядом с доской объявлений.
Она с облегчением отметила, что новый постер с Томасом Грином еще не был исписан черным маркером или изрисован граффити. Нэнси нахмурилась, увидев, что полка плотно заставлена книгами, как и сказала Пен. Полка была небольшая, как раз под серию про Агату Рэйзин, так что странно, что книга не смогла встать на обычное место. Когда она уже нагнулась, чтобы посмотреть повнимательнее, за ее спиной зазвенел дверной колокольчик.
– Ну что же, вот и мы в полном составе, – провозгласил оглушительный голос, когда Нэнси обернулась и увидела мужчину в сером костюме по фигуре, открывшего дверь для Томаса Грина. За ними внутрь проследовала женщина, позади которой шел громадный человек во всем черном. – И где же та самая мисс Хантер, а?
– Это я, – сказала Нэнси, подбегая к ним.
– Нейтан Лавдэй. Очень рад, – сказал он, так крепко пожав ей руку, что у нее заболели пальцы. Нейтан был старше своего клиента, скорее приближался к пенсионному возрасту или даже перевалил за него, обладал небольшим лишним весом, темными с проседью волосами и широкой белозубой улыбкой, которой озарял Нэнси. – А это Томас Грин. – Он продолжал говорить так же громко, хотя она стояла прямо перед ним.
– Приятно познакомиться с вами, мисс Хантер, – сказал Томас, протягивая ей руку.
Его голос был гораздо тише, все следы котсуолдского акцента пропали: он говорил как уроженец Лондона, как и его агент. Высокий, стройный, в темных джинсах и темной рубашке, из кармана виднелась перьевая ручка. Волосы приятного коричневого цвета, Нэнси подумала, что, вероятно, подкрашенные, с учетом того, что ему уже за пятьдесят; они красиво падали ему на лицо.
Томас посмотрел ей прямо в глаза и тепло улыбнулся, и Нэнси почувствовала, как и сама улыбается так же тепло в ответ.
– О, пожалуйста, просто Нэнси, – сказала она.
– Ну, тогда вы должны называть меня Томас.
Джейн, Джонатан и Пенелопа возникли рядом с ней, и она их представила. Нэнси была почти уверена, что заметила легкую досаду на лице Томаса, когда он пожимал руку Джонатану. Она поняла, что он инстинктивно не доверяет прессе.
– А это моя прелестная жена, Саша, – сказал Томас, протягивая к ней руку.
Саша была гораздо младше его, миниатюрная женщина в солнечных очках и узкой юбке. У Нэнси никак не укладывалось в голове, что это его уже четвертая по счету жена.
– Мы можем поскорее поехать в отель? Мне нужно прилечь, – спросила она своего мужа, надув губки и не обращая никакого внимания на Нэнси и остальных.
– Это не займет много времени, присядь в кресло, дорогая, – сказал Томас, нимало не смутившись из-за ее дурных манер. – О, а это Дерек, мой телохранитель, – завершил знакомство Томас, небрежно махнув в сторону огромного крепкого детины, застывшего в дверях.
Нэнси окинула взглядом остальных: они, кажется, удивились так же, как и она. Это нормально для писателя – путешествовать с телохранителем? Но если подумать… Томас, конечно, очень знаменит, а на фестивале будет большая толпа народу.
– Я не знаю, как и благодарить вас за то, что вы приехали, Томас. Не хотите ли пройти в офис на минуту, чтобы мы могли обсудить завтрашнее мероприятие? – спросила она, замечая, что посетители начали посматривать на них и пихать друг дружку, когда поняли, что здесь сам Томас Грин.
Нэнси знала: если слух о том, что он в магазине, разнесется по деревне, то тут через минуту будет яблоку негде упасть. Наверное, приглашать его подписывать книги в рабочее время было не лучшей идеей.
Нэнси отвела его в подсобку. Джонатан шустро последовал за ними, а Джейн с Пенелопой остались в магазине с посетителями. Нэнси знала, что Джонатан не хочет пропустить реакцию Томаса Грина на рассказ о попытках Майкла Джонса саботировать его встречу. Да и ей было спокойнее, когда Джонатан был рядом. Она не совсем понимала, что будет делать, если Томас сразу же захочет покинуть Дэдли-Энд.
Нэнси обернулась. Ее бабушка и Пенелопа ободряюще махали ей из-за стойки, за которую вернулись, чтобы обслуживать клиентов. Жена Томаса, Саша, осталась там же – в кресле, а его телохранитель Дерек занял позицию у двери, скрестил руки и стал смотреть в сторону деревни. Нэнси он искренне пугал; она подумала, что он наверняка очень хорош в своей работе, если заставляет ее нервничать, когда она даже не планирует делать ничего плохого.
Но она не переставала удивляться, зачем его вообще наняли. Томасу нужна защита от фанатов или же он знал, что здесь кто-то будет совсем не рад его возвращению?
Глава 7
– Что же, у вас очень приятный книжный, мисс Хантер, – сказал Томас после того, как они прошлись по залу.
Он улыбнулся ей. Она почувствовала, как ее щеки розовеют. Он и вправду был весьма очарователен.
– Спасибо. Этот магазин был радостью и гордостью моего отца, и я счастлива управлять им.
– Понимаю почему; это просто идеальное место, чтобы потеряться здесь на несколько часов. И продаются только детективы, да? Меня так поразила эта концепция, когда издатель рассказал мне о вашем магазине, что я твердо решил приехать на ваш фестиваль. И, должен признаться, это приятно – снова оказаться в Котсуолдсе.
Нэнси провела их в кабинет и закрыла за собой дверь – на всякий случай!
– Я так понимаю, вы очень давно не были в этих краях? – спросил у Томаса Джонатан.
Томас пристально на него посмотрел. Нэнси представила его как местного репортера, потому что ей казалось нечестным поступить иначе.
– Да, так и есть. Я переехал в Лондон в двадцать с небольшим.
– И вы не приезжали, чтобы навестить родных? – мягко поинтересовался Джонатан.
Нэнси знала, как несуразный облик Джонатана может убаюкать и подарить ложное чувство защищенности. Его моложавое, симпатичное лицо и вкрадчивые, спокойные интонации заставили немало людей признать, что они недооценили его, как только вышла посвященная им статья.
– Мы обговаривали, что до фестиваля – никаких интервью, – резко сказал Нейтан, прежде чем Томас успел ответить.
Джонатан улыбнулся:
– Я здесь, чтобы помочь Нэнси, это все не под запись. Мне было интересно, почему вы решили вернуться в Котсуолдс сейчас.
– Я решил, что десятая книга – это подходящий повод побывать там, где все началось, понимаете? – ответил Томас.
– Мы очень рады, что вы это сделали, – сказала Нэнси вполне искренне. Она переживала по поводу встречи с Томасом, но пока что он был просто чудо. Сложно было поверить, что у этого человека есть враги. – И, наверное, ваши друзья и родные тоже в восторге оттого, что вы здесь?
Он кивнул.
– О, да, мой календарь совершенно забит, чтобы успеть со всеми ними увидеться, – ответил он со смехом.
– И они все придут на фестиваль? – спросила Нэнси, вспомнив о рассказе мистера Пибоди о прогоревшем бизнесе семьи Томаса. Видимо, старые раны все-таки затянулись.
– Я думаю, нам лучше собраться в домашней обстановке, чтобы не делать из этого публичного шоу, – непринужденно ответил он.
– Ваша семья все еще живет в Даггерфорде? – поинтересовался Джонатан.
Томас кивнул:
– Да, и мы стараемся видеться друг с другом как можно чаще. Хотя в последнее время это было не так просто, ведь я писал новую книгу.
– Я только что дочитала «Идеальное убийство», и мне очень понравилось, – сказала ему Нэнси.
Томас радостно хлопнул в ладоши:
– Я не знаю, как вас благодарить за эти слова. Прошло так много времени с тех пор, как я выпустил свою последнюю книгу; шоу на телевидении длилось очень долго и стало таким хитом! Надеюсь, читатели не забыли меня.
– Конечно же нет, – заверила она его. – Ваши книги всегда отлично продаются; это детективная классика, и я уверена, что новый роман доставит удовольствие вашим фанатам и обязательно привлечет новых.
– Что же, мне очень приятно, потому что я всегда знал, что десятая книга станет последней в серии про детектива Андерсона, так что я хотел, чтобы она получилась идеальной.
– Это последняя книга серии? – отозвался Джонатан.
Нэнси заметила огонек в его глазах, который зажигался каждый раз, когда он нападал на эксклюзивную историю.
– Это, разумеется, не для записи, – строго сказал Нейтан.
