Страница 2 из 3
Лена упорно смотрела в пол. Получив выразительный взгляд от альфинеанки, кудряш отпустил руку девушки и попятился в коридор. А девушку затрясло так, что она без сил опустилась на затянутый синтетическим ковролином пол и попыталась свернуться в позу эмбриона. Ларисса шепотом выругалась, а вот альфинеанка, кажется, была готова к такому повороту событий – она быстро рванула магнитную застежку, и ее пояс развернулся в мини-аптечку. Вколов землянке несколько тюбиков, медичка вздохнула и сказала:
– Лара, помоги мне девочку в каюту отнести, кажется, с обедом мальчики поторопились.
Рослая инопланетянка легко вскинула легкое тело на плечо и отнесла куда сказали. Там альфинеанка влила в Лену еще несколько растворов и попросила подругу:
– Принеси нам обед сюда, я посижу тут. Мальчикам скажи, что торопиться придется очень медленно.
– А что это с ней вообще? – пожелала утолить свое любопытство Ларисса.
– Реакция на мужчину. Похоже, девочке непросто пришлось. Насколько я знаю, землян на Фобос везут в грузовых трюмах…
Лара понятливо передернула плечами и вышла.
В кают-компании «Парящей стрекозы» собрались только мужчины. Корабль встал на струну, поэтому постоянное пребывание дежурных на постах не требовалось. В рубке остался Кем – пилот и муж Лариссы. Да Тэрх, муж Мэгги, мелькал в окошке камбуза, собираясь подавать новые блюда. Когда в помещение вошел Илай, все напряглись. Кудрявый и долговязый навигатор с отрешенно-мечтательным видом плюхнулся на стул, уставился в зеркальный плафон и выдал:
– М-м-м-м-м, какая девушка! Мягкая, теплая! Я покорен!
Остальные слегка расслабились и оживились. Всем было интересно больше узнать о девушке, выбранной искином, но каждый предвкушал момент встречи. Она ведь придет на обед?
Внезапно дверь в кают-компанию отворилась, но вошла не ожидаемая всеми незнакомка, а чем-то недовольная Ларисса.
– Илай, – буркнула она сердито, – у вашей девушки приступ паники! Мэгги осталась с ней в каюту и просит прислать обед туда.
Мужчины разочарованно простонали.
– Ничего не могу поделать! – фыркнула «сестричка», забирая нагруженный поднос.
Как только Лара вышла, Элурэн призвал братьев к порядку:
– Эта девушка много пережила, прежде чем оказалась там, где мы ее нашли. Не стоит спешить.
– Я разочарован, – буркнул себе под нос крепкий парень с хищным лицом. – Она вкусно пахнет.
– Держи себя в руках, Байрит, – вздохнул капитан, – думаешь, мне легче?
В ответ крепыш щелкнул зубами. Они все относились к расам, обладающим внешними особенностями. У капитана менялся цвет глаз, когда он встречал подходящую ему женщину. Обычные голубые очи превращались в насыщенно-синие, и если женщина принимала мужчину, со временем один его глаз менял цвет, сливаясь оттенком с цветом глаз избранницы. Обычные половые связи такого эффекта не давали. Поэтому реакция капитана на появление девушки была очевидна всем.
– Давайте поедим, – отвлек всех Талан – мужчина, одетый в легкую длинную рубаху почти до пят. Традиционное одеяние бедиров очень шло ему, подчеркивая иномирность. Его одеяние скрывало торс, покрытый чешуей, и хитиновые пластинки на бедрах. Волосы, заплетенные в плотные косы, немного шевелились, потому что служили дополнительными сенсорами. На корабле Талан убирал их в чехлы, но с нетерпением ждал того момента, когда сможет распустить шнурки и ощутить свою женщину. Парой могла стать лишь та, которую примут все чувствительные органы бедира. В противном случае мужчина не сможет находиться рядом с женщиной даже для зачатия. Впрочем, бедирки тоже распускали свои косы при знакомстве, проверяя мужчину на совместимость, и выбирали придирчиво. Потому раса эта была малочисленной, а дети высоко ценились.
Все вернулись к тарелкам, а когда блюда опустели, и самый младший, юркий и подвижный септ Ко-ши наполнил бокалы напитками, Элурэн вдруг щелкнул кнопками пульта, опуская на стену панель визора.
– Гхм, я решил, что вам стоит посмотреть… Я попросил искин сделать подборку кадров из видеонаблюдения с капитанским доступом…
Мужчины напряженно уставились на экран. Коробка. Лента. Испуганное лицо, сбившиеся волосы, но едва девушка начала вставать – мелькнули прикрытые волосами плечи, и кадр тотчас сменился. Душ. Лицо, подставленное струям, и слезы. Пена, скользящая по лопаткам. Рука, протянутая к флакону с шампунем. Искин умудрился ни разу не показать Лену обнаженной. Вот она вышла из душа – уже одетая, вот упала на кровать, и казалось, что девушка мирно спит, но искин приблизил кадр, и стало понятно, что девушка плачет во сне.
Мужчины шумно выдохнули, когда короткий ролик закончился.
– Вы всё видели, – Элурэну было тяжело говорить, но он старался, – поэтому я прошу вас не спешить, не давить и появляться перед девушкой по одному. Она все еще шокирована тем, что мы все будем за ней ухаживать…
– У нее на родине не приняты такие браки? – поинтересовался Лирам – высокий светловолосый альфианец.
– Ее планета совсем недавно вошла в галактический союз, – вздохнул капитан. – Я попросил искин собрать справку о Земле для нас и приготовить обучающие материалы для девушки. Если она узнает о нас немного больше, думаю, ей будет не так страшно.
Члены команды закивали и сели смотреть ролик о Земле, а Элурэн потихоньку вышел. Он уже просмотрел все, что удалось найти искусственному интеллекту, и теперь желал сам увидеть Лену, пусть и спящую.
Возле каюты сир столкнулся в Лариссой. Техник выходила с пустым подносом в руках, а увидев капитана, шепнула:
– Мэгги ее усыпила, сказала, так лучше. Но снотворное короткое, на час-два.
– Спасибо! – шепнул Элурэн и решительно отодвинул дверь.
Лена спала, уткнувшись в подушку. Разглядеть ничего было нельзя, кроме копны блестящих карамельных волос. К тому же она почему-то легла спать в одежде. Может, у них такая традиция на Земле? Мэгги сидела рядом. Увидев капитана, альфинея встала, кивнула ему и ушла. Элурэн опустился прямо на пол и сидел, слушая дыхание девушки.
Почему он сразу не поверил в эту затею с поиском одной женщины на всех? Потому что на его планете приняты были тройственные союзы, не больше. Один мужчина и две женщины или одна женщина и двое мужчин. Пары тоже были обычным делом, а вот частая смена партнеров считалась признаком ветреной молодости. Может, поэтому он так тяжело переживал похождения алсианца?
Абсолютно рыжий, белокожий и зеленоглазый житель маленькой ледяной планетки был единственным, кого братские узы не смогли одолеть сразу. Выйдя из госпиталя, он немедля закрутил роман с медсестрой. Потом нашел себе подружку на курсах квалификации, а затем не отказывал себе в удовольствии в каждом порту. Объяснения, просьбы, приказы – на лихого и немного отбитого парня ничего не действовало. Да и то сказать, удрать с ресурсной планеты в космос, добраться до космической академии, поступить и успешно закончить – дело непростое. К тому же по меркам собственной планеты Рантир был юн и порывист, и пусть он болтался в космосе уже два десятка лет, бабуля, с которой он поддерживал отношения, все еще звала его шкодником.
А потом Рантира накрыло. Айтэн попросил у братьев разрешения поискать себе женщину своей расы на большом «рынке невест». Они все вкололи себе успокоительное и пошли вместе с братом. Рыжик лекарствами пренебрег и топал себе, любуясь девушками. Невесту Айтэн не нашел и с горя завернул в припортовый бордель, а остальная команда села выпить в ближайшем пабе для всех рас. Капитан первый заметил, что с Рантиром творится что-то неладное. Он краснел, бледнел, шипел, потом неловко встал из-за стола и двинулся в туалет. А через минуту заржал бедир:
– Мальчика проняло! – сквозь хохот сказал он, и через полминуты остальные тоже ощутили – да, проняло!
Упертый рыжик еще не раз пытался закрутить роман, но в ответ капитан выдавал разрешение на бордель очередному члену команды, и Рантир быстро сник. Одно дело получать удовольствие, когда рядом с тобой девушка, другое – когда стояк, и неприличные картинки захватывают тебя в техотсеке, на складе или во время обеда. Рыжик усвоил урок и получал свое разрешение в порядке общей очереди.
Через год стало понятно, что ментальные потоки родичей синхронизировались окончательно. Мужчины привыкли и начали комментировать удачные или неудачные «прогулки» друг друга. При этом женатые пары от остальных были «закрыты». То есть можно было услышать ментальный крик, но лишь специально направленный, и очень недолго. Тогда рассудительный и внимательный к мелочам синекожий Олстаг решил… жениться. Проверить теорию практикой. В их культуре случались короткие ритуальные браки, необходимые как жертва богам или выполнение зарока.
Опыт получился своеобразный. Ол пошел в специальный храм, выбрал себе жрицу, оплатил церемонию, пожертвования и все прочее, совершил обряд, и… вся команда наслаждалась его брачной ночью.
Утром последовал развод, но как выяснилось, все было сделано не зря. Жрец, который проводил церемонию, пригласил новобрачного к себе и заявил, что предки велят ему жениться на женщине, которая подойдет всем его братьям. Потом подобное предсказание получили все мужчины, а еще через год они решились обсудить этот вопрос. Больше всех возражал и кипятился Лирам. У альфинеанцев очень сильно развито эстетическое чувство, и для них пара должна быть в чем-то прекрасна. Однако постепенно и он смирился с мыслью о единственной.
Но как ее искать? Где? Они посещали ярмарки невест, обращались в брачные агентства, приезжали на свои родные планеты в отпуск, надеясь, что местные кумушки найдут жемчужину, но все было напрасно. Наконец измученный поисками Элурэн дал команду искину их яхты, позабыв, что когда-то она была адмиральской.
После внезапного братания всех уцелевших перевели на службу с огромного многофункционального корабля на небольшую по размеру патрульную яхту. Когда-то роскошный и быстрый кораблик передали им безвозмездно, потому что устаревшая модель требовала доработки и приличного ремонта. Почесав макушки, мужчины решили, что это даже неплохо – иметь возможность путешествовать в космосе, и вложили в «Стрекозу» все свои сбережения и таланты. Кому-то пришлось получить вторую специальность, кому-то пройти курсы повышения квалификации, но в целом их как раз хватало, чтобы маленькое космическое судно исправно функционировало.
Иногда яхтой закрывали дыру в патрулировании, но гораздо чаще их отправляли встретить и доставить на одну из планет Альянса особо ценного гостя. Принять хрупкий или скоропортящийся груз, а то и секретный пакет. Поскольку вся команда оставалась на службе альянса трех планет, то и топливо, и ремонт «Парящая стрекоза» получала вовремя. А еще Лирам вел бухгалтерскую отчетность и всегда имел под рукой бумаги, доказывающие финансовую эффективность их команды. Они ведь не летали с пустыми трюмами – даже в отпуск прихватывали попутный груз и разумно вкладывали деньги на родных планетах.
Искин подошел к вопросу серьезно. Около года все члены команды в свободное время отвечали на многочисленные вопросы анкет. Иногда они жаловались друг другу на то, что искин их замучил, заставляя выбирать между кисло-сладким и остро-соленым или требуя перечислить обычаи родной планеты, которые он считает для себя важными, но постепенно все привыкли и даже стали посмеиваться над этим бесконечным анкетированием.
А потом прибежал Ко-ши, тараща испуганные глаза, и сообщил капитану о том, что искин рассылает во все стороны сотни, нет, тысячи запросов. Причем абсолютно не официальных. Интересуют его при этом очень странные вещи: состав воздуха под куполами Цереры, количество мусора в сжигателях Таноса и прочие никак не укладывающиеся в систему поиска женщины вещи.
Обмен информацией занял четверо стандартных суток. После чего искин сообщил, что нашел подходящую кандидатуру в такой космической дыре, что навигатор отказался прокладывать туда маршрут, пилот заявил, что пилотирование в Солнечной системе – это гонки со смертью для малолеток, а супекркарго неожиданно нашел груз. И тогда они полетели, испросив у руководства флота Альянса разрешение и отпуск.
Весь полет экипаж потряхивало. Молодые мужчины легко переходили от надежды к отчаянию и обратно. При этом каждый из них втайне готовился к прибытию невесты, советуясь с искином.
Капитан распорядился подготовить каюту. Из двух скромных по размеру гостевых сделали апартаменты, обставленные и украшенные так, как было принято на той планете Альянса, на которой родился и вырос Элурэн. На кухне появился отдельный шкаф со свежими натуральными продуктами, в медотсеке пополнились не только запасы лекарств, но и витаминов, косметических средств и различных тонизирующих напитков. В шкафу с тканями появился дорогой альфинеанский шелк, ситамские кружева и альдамские вуали. В зоне отдыха внезапно образовался бассейн с золотыми рыбками и живая зеленая зона.
Элурэн подшучивал над братьями:
– Скоро наша «Стрекоза» превратится в игрушку для богатеньких мальчиков, и космофлоту будет стыдно отправлять нас на задания!
– Ничего подобного! – фыркала Мэгги, обожающая все живое. – Просто это корыто начинает напоминать приличную яхту!
Так за шутками, прибаутками и пролетели дни, отведенные на поиск «той самой». Искин торопил их. Он продолжал отправлять запросы, получал ответы, но не публиковал их, а что-то анализировал и наконец выдал Элурэну адрес, и посоветовал взять с собой нюхача, охрану и приличную сумму в космической валюте. Ибо их единственную собирались продать на тайном аукционе. К счастью для всех, капитан успел. Перехватил лот до начала аукциона, наплел что-то про подарок дорогому другу, упаковал девушку в коробку и сбежал из ангара, пропитанного болью и безнадежностью, назад на «Стрекозу».
Искин же, убедившись, что девушка на борту, и разрешение на вылет получено, вдруг затребовал подпись капитана. Элурэн потребовал полный текст, пробежал взглядом сообщение и… подписал. А потом сказал недоуменно глядящему на него навигатору:
– Искин составил кляузу в галактическую полицию, службу безопасности Деймоса и в галактический совет. В том ангаре была не только наша невеста, но и пропавшая в младенчестве дочь одного из сенаторов. Думаю, через час от этого места не останется ничего, а девушки получат второй шанс на новую жизнь.
Лиам скупо улыбнулся. Альфинеанцы не терпели рабства ни в каком его проявлении.
Между тем весть о появлении невесты всколыхнула всех. Девушку хотели увидеть, интересовались внешностью, именем, здоровьем, обстоятельствами покупки и вообще каждой мелкой деталью, а Лена… Элурэн сам не мог это себе объяснить, но он быстро понял, что «покупка» его боится. И не только его. Это доказал визит Илая. Кудряш выглядел самым безобидным из всей команды, поэтому его и послали позвать девушку на ужин, но получилось нехорошо.
Сидя у кровати спящей Лены, капитан пытался выстроить диалог, но ничего не получалось. Слишком длинным и напряженным был день. А ковер мягкий. И в каюте чудесно пахло чем-то тонким, не то цветочным, не то медовым, и голова сама собой клонилась на сбившуюся подушку…
Проснулся Элурэн внезапно – его кто-то стукнул по голове. Распахнув глаза, мужчина понял, что уже наступила корабельная ночь, искин приглушил в каюте свет, оставив мерцать туманный синий огонек. И в свете ночника он увидел встрёпанную Лену, заносящую руку с подушкой.
– Эгги! Простите! Я пришел убедиться, что с вами все хорошо, и задремал! Простите, прошу вас!
Девушка отпустила руку, потерла лицо и ответила хриплым ото сна голосом:
– Это вы меня простите, сир. Мне приснилось… неважно. В общем, я проснулась и не поняла этого. Думала, что я все еще сплю, и меня… в общем, еще раз прошу прощения!
Выдохнув, капитан решил воспользоваться моментом:
– Вы, наверное, проголодались и хотите умыться. Если позволите, я принесу вам поднос, обед давно закончился.
– Я… не знаю, наверное…
Девушка проснулась и снова испытала беспокойство, но Элурэн сидел на полу, не шевелясь, чтобы выглядеть безопасным. Она помялась, но капитан не шелохнулся, перекрывая ей путь к санблоку.
– Хорошо, я поем, – решилась она.
Элурэн молча улыбнулся, медленно встал, не делая резких движений, и вышел. Уже за дверью каюты приказал искину активировать капитанский доступ и наблюдать за девушкой. Просто для ее безопасности.
На камбузе было темно и пусто. Команда спала, только в рубке дежурил один из пилотов, да Лирам обихаживал рыбок в зоне отдыха. Открыв шкаф с готовой едой, Элурэн слегка растерялся. Тэрх давно понял, что в команде хватает любителей перехватить ночью бутерброд, тюбик питательной пасты или коробочку витаминного напитка, поэтому завел отдельный холодильник со встроенной микроволновкой и оставлял в нем коробки с надписью «подогреть» или «содержит водоросли», учитывая пищевые пристрастия экипажа.
Осмотрев полки, капитан наткнулся на несколько коробочек с надписью «невесте». И, ни секунды не сомневаясь, сунул одну из них в микроволновку. Иногда Элурэну казалось, что Тэрх, самый старший в их своеобразной команде, опекает их, как детей. Потому и выбрал должность повара, чтобы заботиться и кормить.
Быстро поставив на гравиподнос приборы, кувшин с рекомендованным Мэгги напитком, две миски с салатом и подогретое нечто в коробочке, Элурэн поспешил в лиловую каюту. Для невесты была приготовлена другая – просторная, с огромной кроватью, но искин рекомендовал поселить девушку в самой маленькой каюте, чтобы не провоцировать скрытые страхи. Капитан к совету искина прислушался и теперь понимал, что это была дельная рекомендация. Большая кровать могла напугать девушку еще больше.
Девять мужчин на одну женщину – слишком много и сложно. К тому же формат отношений, который предлагали члены экипажа своей «покупке», ни капли не походил на сианские или бирлайские гаремы. На тех планетах гаремы заводили ради статуса. Количество мужчин, которое могла прокормить хозяйка, влияло на ее положение в обществе. Равный же брак с девятью незнакомцами…
Элурэн поставил поднос на столик и задумался. Если бы ему предложили брак сразу с девятью женщинами, он бы… испугался! Попытался избавиться от них со всей возможной скоростью, а лучше бы сбежал сам! А что могло заставить его остаться и хотя бы познакомиться с внезапно возникшими невестами? Капитан обдумал ситуацию со всех сторон и понял, что не знает!
Между тем искин деликатно напомнил ему, что ужин стынет, и надо бы накормить девушку. И поговорить.
К еде «покупка» отнеслась настороженно. Однако Элурэн не зря взял двойную порцию:
– Ты позволишь мне присоединиться к трапезе? – спросил он, аккуратно поставив поднос на прикроватную тумбу.
В ответ девушка неопределенно пожала плечами.
Капитан опустился в кресло и открыл контейнеры с салатами:
– Не знаю, что тут приготовил Тэрх, но подписано для тебя, значит, Мэгги разрешила или даже рекомендовала.
Лена недоверчиво взяла одну пластиковую коробку, осмотрела еду, принюхалась, потом попробовала чуть-чуть и активно заработала ложкой. Элурэн выдохнул и тоже начал есть. В его контейнере были привычная жителю Илуры водорослевая лапша, рыба в остром соусе и креветки. Все это дополняли овощи, выращенные в оранжерее яхты. Что было у девушки, капитан не присматривался, но выглядело очень похоже на его лапшу. Может быть, она без отвращения относится к рыбе? Он знавал инопланетников, которые не могли ощущать даже запах морепродуктов!
Когда первый голод был утолен, Элурэн вручил Лене подогретый контейнер. Там был какой-то приятно пахнущий бульон, сдобренный ароматными травами и пряностями. Девушка просто выпила его через край, поежившись, словно ей было зябко.
– Эгги, – Элурэн позволил себе привлечь внимание невесты, – если вам холодно, здесь в шкафу есть еще пледы и одеяла. А еще можно поднять температуру помещения вот с этого пульта… – Капитан показал девушке пульт и несколько кнопок. – Вот так теплее, а вот так прохладнее.
Она покивала, но пульт так и не взяла. Только сильнее стянула полы пледа на груди. Тайком вздохнув, мужчина разлил напитки:
– Для вас Мэгги рекомендовала витаминный напиток из свежих фруктов, и если позволите, я выпью то же самое. Неделя выдалась… хлопотной.
От намека на то, что хлопоты были из-за нее, девушка опять сжалась, и Элурэн мысленно себя обругал. Он всего лишь пытался завязать светскую беседу, а не оскорбить невесту!
– Елена, – он постарался произнести ее имя мягко, хотя его хотелось покатать на языке, попробовать на вкус и сравнить с ее губами… Одернув себя, капитан постарался улыбнуться: – Скажите, как у вас на Земле мужчины ухаживают за женщинами?
Девушка снова лишь пожала плечами, не торопясь говорить.
– Я почему уточнил, – Элурэн все же не удержал вздох, – вас удивил мой вопрос, можно ли мне есть с вами. Дело в том, что в космосе существуют самые разные обычаи. Есть, например, расы, у которых принято мужчинам и женщинам питаться раздельно. Талан, он бедир и прежде никогда бы не сел с женщиной за один стол. Есть расы, у которых совместная трапеза – элемент ухаживания, после которого влюбленные идут в храм. Есть расы, для которых это просто жест вежливости, что-то вроде приветствия… В общем, нам бы хотелось побольше узнать о ваших традициях и немного рассказать о своих.
Девушка задумчиво покрутила бокал в руке, рассматривая яркую жидкость.
– Наши обычаи довольно консервативны. Я жила на Фобосе больше трех месяцев по земному счету и увидела немало инопланетников. Мало кто хранил верность своим парам. Еще меньше тех, кто был уверен, что нашел постоянного партнера. Все зыбко. Лего встречаются, легко расстаются. Я слышала, что раньше на Земле тоже было так, пока не случились страшные пандемии. С той поры у нас вошло в обычай носить перчатки, маски, закрывать по возможности тело и избегать контактов с теми, с кем ты не живешь в одном помещении.
– Это, наверное, очень сложно! – изумился Элурэн и тут же припомнил: – В летной Академии мы отрабатывали вирусную опасность. Просидели в закрытых помещениях три дня. Носили маски и защитные костюмы. После многим потребовалась психологическая помощь!
– Мы привыкли, – пожала плечами Лена и тоже припомнила: – Маски, перчатки и комбинезоны очень выручали во время полета на Фобос. Те, кто пренебрег защитой и показал себя окружающим… пострадали.
– Пострадали? – капитан заволновался.
– Кого-то ограбили… Отобрали ценности, которые люди прихватили с собой в дорогу. А девушки… в общем, им досталось. Я не снимала маску и мылась только в компании старших женщин. Пряталась за ними, поэтому меня не заметили. А ярким и красивым досталось еще на корабле.
– У нас недопустимо насилие над женщиной! – возмутился мужчина.
– У нас оно даже уголовно наказуемо, – пожала плечами Лена, – но эмигранты – легкая добыча для команды. Нам ведь сделали одолжение, вывозя, как скот…
Элурэну было невыносимо тяжело. Он опустил взгляд. Про способы вывоза людей с отсталых планет все знали. И знали, как используют дешевую рабочую силу. Мужчины часто трудились в доках, не получая надежной защиты, пренебрегая техникой безопасности. Женщины понепригляднее устраивались обслуживающим персоналом. Посимпатичнее – пополняли припортовые бордели. Шансы вырваться из болота получали единицы, ведь даже смерть не освобождала от унижения – из тел вырезали мало-мальски целые органы, а ДНК забирали для пополнения базы лабораторий, производящих киборгов и модификантов.
В Альянсе все это было под запретом, но Космос велик. Капитан не мог не видеть, не слышать, не знать…
– Мне очень жаль, что вам пришлось все это перенести, эгги, – сказал наконец он. – Но я рад, что мы сумели отыскать вас.
Девушка бросила на мужчину колючий взгляд.
– Я бы никогда не села на корабль, если бы… впрочем, это уже неважно. Я здесь. Спасибо за ужин. Мне сейчас не хочется рассказывать о наших традициях и обычаях, слишком большой пласт. Возможно, вам будет легче поискать информацию в галанете, а потом задать конкретные вопросы?
– Как вам будет угодно. А вы хотели бы узнать немного больше о нас?
– О вас?
– О членах нашего экипажа? Мы все разных рас, с разных планет. Я попросил искин приготовить несколько фильмов про каждого из нас. Хотите, посмотрим вместе? Я буду объяснять непонятное.
Девушка задумчиво взглянула на вирт-иллюминатор, в котором трепетали на ветру алые сады Сати, и согласилась.
С помощью пульта Элурэн опустил пленочный экран и дал команду искину показать планеты Альянса и экипаж. Сначала по экрану поплыли три планеты, парящие в космосе. Потом они по одной приближались, давая рассмотреть свою красоту, а капитан потихоньку пояснял:
– Это Илура, моя родная планета. Четыре пятых ее поверхности занимает океан. Он кормит, одевает и лечит, и дает средства к существованию примерно двум миллионам жителей.
– Два миллиона? Так мало?
– Мы не стремимся вычерпывать ресурсы и живем в гармонии с природой, – пожал плечами Элурэн, а потом добавил информацию, с которой познакомился в Академии: – К тому же на планете нет крупных материков, только цепочки островов, на которых невозможно строить небоскребы. Не все готовы жить в пальмовой хижине и питаться рыбой.
Лена молча любовалась бесконечными водными просторами, цепочками островов и плавучими рыбокомбинатами, на которых работала большая часть населения планеты. Еще несколько сотен тысяч человек занимались индустрией туризма и медициной. Между видовыми съемками иногда мелькали фотографии Элурэна – на каяке, под пальмой, с пойманной рыбой в руках.
Искин был милосерден и почти не использовал фотографии из семейного архива, те, на которых Элурэн пускал пузыри на мелководье или украшал свои уши водорослевой лапшой, но пару раз Лена все же похихикала:
– Какой ты был важный и трогательный, – сказала она наконец, сравнивая длинного тощего юнца в форме космической академии и широкоплечего мужчину в серо-синем комби.
– Академия принимает абитуриентов из всех миров, – пожал плечами Элурэн, – первые три года из нас вытряхивали домашние привычки и набивали головы физикой и математикой. Потом распределяли по факультетам.
– У нас образование начинается лет в пять-семь, – задумчиво сказала девушка. – Сначала сад, потом школа, потом выбор профессии. Только трудно сразу решить, что тебе нравится.
– А ты завершила образование? – осторожно поинтересовался Элурэн. Пленниц продавали без документов. Ему еще предстояло как-то легализировать свою «покупку», и брак тут был самым надежным способом, но были и другие варианты.
– Да, я получила профессию школьного учителя биологии и химии, – призналась Лена.
Ответ заставил капитана насторожиться. Он знал, что для эмиграции выбирали совсем других людей. На астероидных шахтах требовались простые, физически сильные работники. Женщин подбирали соответствующих – поварих, горничных, медсестер. Учителя не входили даже в первую сотню предпочитаемых профессий!
– Как же ты тогда попала на корабль? – не сдержал любопытства Элурэн и понял, что зря высказал свои подозрения. Девушка замкнулась. Неопределенно пожала плечами, прекратила разговор и снова уставилась на экран. Там уже плыли алые сады Сати. На их фоне искин показал Лирама. Альфинианец выглядел потрясающе в традиционной светлой одежде нежных оттенков. Вот мелькнул Лирам с книгой, вот с музыкальным инструментом, а вот он в зале для тренировок в одних свободных белых штанах, и его длинные волосы убраны в плотную косу.
Почему-то на последнюю фотографию девушка засмотрелась, и Элурэн поспешил ей сообщить:
– На яхте есть многофункциональный спортивный зал. Иногда полеты тянутся по половине стандартного года, и нам всем необходимо поддерживать форму…
Лена молча кивнула и залюбовалась тихим озером, окруженным цветущими деревьями. На Сати выращивали много видов фруктов, но все деревья через год-два приобретали алую окраску листьев и цветов. Ученые объясняли это наличием больших залежей железа в почве и особыми колониями бактерий, наполняющих этот мир. Главное, что цвет листьев не влиял на полезность и съедобность плодов, а становился пикантной особенностью местного рынка.
После Сати искин как-то плавно переключился на Кирею. Огромные города, сияющие неоновыми огнями. Яркие витрины, театры, светская жизнь и редкие тихие уголки для отдыха на природе. На фоне небоскребов искин показал Илая. Желтые кудри и длинная, как циркуль, фигура в яркой одежде отлично вписывалась в пейзаж.
Вообще-то, планета Илая была весьма серым местом – там добывали ресурсы, и большая часть жителей работала в разрезах и шахтах. Поэтому, вырвавшись в космическую академию, навигатор отжигал как умел. В выходные дни искал на развалах самые вырвиглазные шмотки, иногда сам расписывал одежду и сочетал абсолютно несочетаемые стили так удачно, что его даже пригласили на работу в галанет-журнал, посвященный уличной моде. Но будущему навигатору быстро надоело подбирать одежду из того, что предоставляли рекламные бренды, и он вернулся к учебе, наигравшись в «звезду» за одни каникулы.
Между тем искин ненавязчиво показывал увлечения Илая – цифры, маршруты между звездами, яркие краски в баллончиках и муралы, оставленные им на стенах и заборах космопортов. Его странные, яркие и дикие рисунки заставили Лену оживиться. Элурэн приободрился – девушка забыла о плохом и снова с интересом наблюдала за фильмом. Через несколько минут синеглазый капитан даже ощутил укол ревности – уж очень хорош был Илай, катающийся на воздушной доске! И Лене он тоже понравился!
Потом кадры сменились – холодная планета Лариссы очаровывала оттенками льда и бескрайними снежными полями. Космическая валькирия выглядела великолепно – и в традиционных мехах, и в комбинезоне старшего техника. Тут Элурэн расслабился и даже полюбовался сестрой, летящей с горы на лыжах.
Кема искин показал в рубке. Заодно и «Парящую стрекозу» со стороны показал, и космос вокруг. Вся каюта погрузилась в полумрак, и только на экране чуть мерцали далекие звезды. Капитан удивился такому выбору кадров, но быстро понял, что Елена уже зевает и снова хочет спать. Тогда, пожелав девушке спокойной ночи, он убрал экран и вышел.
В коридоре его ждал бедир. Просто подпирал стенку, любуясь пустынным пейзажем на стене. Элурэн знал, что брат может стоять так несколько часов, не шевелясь и не трогаясь с места. Но стоило ему шагнуть в коридор, и Талан повернулся. Дождался закрытия двери и только потом спросил:
– Спит?
– Да. Искин подобрал ролики, чтобы заочно познакомить Лену с нами. Мы успели посмотреть не все, но ей, кажется, понравилось.
– Тогда почему я ощущаю твое беспокойство? – бедир был самым чувствительным из братьев, а еще спокойным и надежным. Потому и числился помощником капитана.
– Мне кажется, – Элурэн колебался, не зная, как выразить свои сомнения, – мне кажется, наша эгги не просто так очутилась на Фобосе.
Бедир молча ждал продолжения, и капитан решился:
– Есть предположение, что она бежала, совершив преступление!
– Преступление? – лицо Талана стало еще более каменным.
– Я не знаю, что там произошло. Но Лена – учитель! Ты знаешь закупщиков дешевой рабочей силы, которые покупают образованных, думающих людей?
– Нет. Всем нужны крепкие, здоровые, умеющие работать больше руками, а не головой, – Талан подтвердил выводы капитана. – Но как ты собираешься узнать, что произошло? Маловероятно, что информация с Земли есть в галанете.
– Поручу искину. Не думаю, что там произошло что-то настолько опасное или криминальное, но если мы привезем девушку в Альянс, как свою жену, стоит позаботиться о безопасности.
– Ты прав, сир, – Талан был краток, – мы мужчины и должны позаботиться о своей женщине!
Обсудив ситуацию, настраивать поиски решили не в рубке. На посту возле экранов внешнего обзора и пультов управления постоянно присутствовал дежурный пилот или навигатор, поэтому побратимы свернули к капитанской каюте. Там вынули из шкафчика бутылочку темного ликера с планеты Мебун и отдали приказ искину. Через пару минут поисков в галанете искусственный интеллект выдал всего несколько коротких заметок. Одна сообщала о присоединении к галактическому содружеству новой планеты. Это случилось всего двадцать лет назад, и тем удивительнее было то, что маленькая планета сумела дать такую волну эмиграции.
В следующей заметке как раз скупо выдавалась информация о появлении новых рабочих на верфях Марса. В заметке мелькнуло лицо Лены – чуть-чуть, краешком, но искину хватило ее глаза, чтобы провести опознание. Мужчины вцепились взглядами в текст:
– Значит, она действительно полгода провела на Фобосе, но сумела себя сохранить. Как? – искренне удивился бедир. Он был потомком многочисленной обедневшей семьи и рано познал «прелести» жизни в припортовой зоне.
– Взгляни на фото, – задумчиво ответил Элурэн, – Лена успела мне рассказать, что на их планете после кризиса многие носят маски, защитные комбинезоны и перчатки. Думаю, она не расставалась с этими аксессуарами весь полет, да и потом снимала редко.
Бедир пробормотал себе под нос нечто витиеватое, вероятно, тоже вспомнил противовирусную тренировку.
Еще одна заметка была выдернута из обрывков новостей, пересылаемых с планеты на космическую станцию. Точнее, это была не новость, а требование к сотрудникам внимательно отнестись к идентификации путешественников, потому что в пассажирской зоне была обнаружена зверски убитая девушка с обезображенным лицом.
– Ты полагаешь, Лена… убила эту несчастную? – Талан не был брезгливым и повидал на своем веку многое, но кровавое месиво вместо тела способно было напугать кого угодно.
Элурэн попросил искин увеличить снимки и дать четкую локализацию ран. Потом мотнул головой:
– Нет! Смотри, удары наносились сверху и сзади. Лицо девушки пострадало потом, когда она упала. Вероятно, на горячую решетку или что-то подобное. И потом, искин, прикинь рост жертвы. Мне кажется, она одного роста с Леной. И цвет волос похож.
– Думаешь, убили по ошибке, а наша эгги просто пробралась на ближайший рейс, опасаясь возвращаться в город?
– Думаю, что все было примерно так. Искин, найди результаты расследования этого убийства. И уточни, опознали жертву или нет.
На этот раз искусственному интеллекту понадобилось целых пять минут. Мужчины успели разлить ликер и пригубить его, когда на экране появились какие-то невнятные скрины или копии печатного текста.
– Та-а-ак, девушка опознана как некая Лидия Петрова, швея-мотористка. Начальное профессиональное образование, сирота, выросла у родственников, решилась на эмиграцию после… а вот это интересно! – Элурэн выделил нужную строку. – Девушку избил ее сожитель! Она подала заявление, но на следующий день забрала его, а потом, видимо, решилась на побег. Не очень понятно, но звучит как причина для эмиграции. Только как и где они пересеклись с нашей эгги?
– Боюсь, больше ничего нет, – Талан пролистал остальные заметки. Они всего лишь объясняли непонятные мужчинам термины – вроде «швея-мотористка», «сожитель» и «колото-резаные раны».
– Значит, нужно попытаться разговорить Лену, – капитан сказал это и понял, что не желает снова пугать их эгги.
– Если она видела, как убивали эту девушку, – Талан кивнул на монитор и одним жестом смахнул все пугающие фотографии, – то рассказ будет слишком большим стрессом. Может, попросить Мэгги помочь?
– Как тут поможешь? – удивился Элурэн.
– Наведенный сон, – напомнил бедир.
Капитан задумался. Технология была старая, известная и часто применяемая. Пациента, которому надо было пережить травмирующую ситуацию, погружали в легкий медикаментозный сон и проецировали нужное изображение на сетчатку. А потом врач «вел» его по ситуации, убеждая в том, что все прошло хорошо, и опыт, пусть и болезненный, не должен фатально влиять на дальнейшую жизнь.
– Нам еще два стандартных месяца болтаться на струне, – капитан задумчиво глянул в рюмку, – а ситуацию хорошо бы разрешить до того, как мы покинем маршрут.
– Мэгги справится, – бедир тоже опустил взгляд в рюмку и признался: – Она мне помогала тогда, когда меня вырубили в подворотне, помнишь?
Элурэн ошеломленно поднял на побратима взгляд. Была у них некрасивая история с доставкой одного особенного пассажира. Талан тогда остался прикрывать и получил дубиной по голове. Пару недель ходил смурной, но ни с кем не делился своими проблемами, а потом все вернулось на места.
– Значит, попросим у Мэгги помощи, – решил Элурэн, – и попытаемся уговорить Лену на процедуру.
Корабельный медик выслушала капитана и старшего помощника очень внимательно. Изучила фотографии, найденные искином, покачала головой и согласилась. Однако выставила условие:
– Только после того, как девушка познакомится со всеми вами!
– Но почему? – удивился Элурэн.
– Ты про технологию наведенного сна ничего не знаешь, – отмахнулась альфинеанка, – а я специально изучала, даже курсы прошла. В таком сне обязательно должен быть защитник. Опора. Девушка ведь бежала не просто так, значит, защиты в своем мире у нее не было. Если она выберет защитником кого-то из вас, будет лучше для нее самой.
Капитан и помощник переглянулись.
– И учтите, знакомиться надо осторожно, без резких перепадов настроения, шума и цвета, – предупредила Мэгги, – если все так, как вы говорите, у девочки будет срыв. Возможно, не один. Адаптор сделает все возможное с ее организмом, но женское тело – инструмент тонкий, многое зависит от настроения. Думайте, как его поднять!
Из медотсека мужчины вышли озадаченными.
– Нужно сказать остальным, – решил Талан, – а то Илай опять какую-нибудь шутиху запустит, и мы девочку до конца полета не увидим.
– И Ко-ши стоит предупредить… Эта его музыка…
Братья синхронно вздохнули и двинулись в кают-компанию.
Лена проснулась и некоторое время лежала, прислушиваясь к обстановке. Так странно. На корабле практически тихо. Фобос грохотал днем и ночью, врываясь в ее короткий усталый сон жестким шумом реальности. Здесь же тишину разбавляло легкое далекое гудение двигателей и… все!
Медленно, не желая расставаться с тишиной, девушка села, зевнула, тряхнула волосами, чуть-чуть потянулась и встала. Умывание, одевание – привычные действия помогли окончательно проснуться и подойти к двери. Было страшно. Очень страшно. Что если ее заперли? Страшась неизвестности и все же подгоняя себя, девушка тихонько всхлипнула и нажала кнопку-рычаг на двери. Панель легко скользнула в сторону. В коридоре стоял мальчик в лиловом халатике до пят и держал в руках поднос.
– Доброе утро, эгги, – сказал он неожиданно низким голосом, – искин сообщил на кухню, что вы проснулись, и я позволил себе принести вам завтрак.
– Спасибо, – Лена немного растерялась. Во-первых, поняла, что «мальчик» не так уж юн, просто обладает невысоким ростом и деликатным сложением. А вот глаза у него серьезные и очень взрослые. Во-вторых, она так готовилась открыть эту дверь и выйти из каюты, а теперь весь ее порыв ушел в пустоту, потому что нужно завтракать. – Скажите, а где завтракают члены экипажа? – спросила она.
– Да кто где, – пожал плечами «мальчик», поставил поднос на столик и тут же стукнул себя по лбу. – Простите, эгги, я забыл представиться. Ко-ши.
– Красивое имя, – кивнула девушка, – меня зовут Елена.
– А почему вы спросили про завтрак? – с живым любопытством спросил Ко-ши.
– Хотела выйти из каюты, – пожала плечами невеста, – возможно, осмотреть корабль…
– Это яхта, – улыбнулся «мальчик», кажется, не выказывая к ней мужского интереса, – называется «Парящая стрекоза». Если вы сейчас хорошо позавтракаете, я провожу вас и покажу все, что можно, – тут «мальчик» снова улыбнулся и добавил: – И пусть мне все завидуют!
Вот последняя реплика Елене не понравилась, но на экскурсию хотелось. Поэтому она не стала спорить – села на диванчик и сняла с подноса колпак. Это снова были свежие продукты – каша из забавных треугольных крупинок тхи, вареные яйца с лиловым желтком, ми-ши и свежие ягоды на облаке взбитых сливок.
– Откуда? – Лена изумленно покрутила в пальцах крупную клубнику.
– Лирам вырастил для вас в корабельной оранжерее, – улыбнулся Ко-ши, – альфинеане умеют договариваться с растениями.
– Я… слышала об этом, – призналась Лена, – на Фобосе есть теплицы, и туда берут любых полукровок с Альфинеи. Правда, там в основном выращивают пряную зелень и салат для космобургеров.
– Для чего? – «мальчик» вытаращил глаза.
– А, это я так называла, – улыбнулась девушка, – в забегаловке это называли «метеорит».
– А, – Ко-ши покивал головой, – знаю, еда докеров. Иногда нам приходилось этим питаться, когда ждали заказ, но сир всегда находил возможность покупать свежие продукты.
– Он заботится о команде? – просто, чтобы что-то сказать, спросила Лена.
– Элурэн старший брат всем нам, – серьезно сказал Ко-ши, поправив полу своего странного халата.
Девушка молча ела, ожидая продолжения.
– Тогда, когда наша кровь смешалась… – «мальчик» помрачнел, – это он затащил всех нас в рубку. Мы все служили в разных секторах большого патрульного корабля. Выжили, потому что забились в разные норы. Мэгги вообще влезла в противочумной костюм! Сир тогда был стажером. Он вырос на водной планете и умел задерживать дыхание на длительный срок, поэтому успел надеть маску, когда зейги взломали дверь рубки и пустили ядовитый газ. Его сочли мертвым, он сумел подать сигнал тревоги и собрал нас в этой же рубке. Вытаскивал по одному и тащил на себе.
– Но почему зейги ушли из рубки?
– Ну-у-у, не совсем ушли… Оставили сторожа. Они собирались превратить наш корабль в свой кокон, а для этого нужно было остановить утечку воздуха и топлива. Поэтому они взялись латать обшивку, а Элурэн прикончил дежурного, заблокировал все, что смог, и собрал нас.
Лена сглотнула, теряя аппетит, и Ко-ши сразу виновато потупился:
– Простите, эгги, я не должен был рассказывать вам такие ужасные вещи. Прошу вас, поешьте!
