– Ты прав, – кивнула жена. – Концов не найдешь.
Настя горестно всхлипнула.
– Ну-ну, – Бэлка погладила ее по руке и прошептала чуть слышно: – Держись, Настенька.
Настя закивала в ответ, чувствуя, как по щекам льются слезы.
– Ну-ну, – повторила Бэлла, протянув ей салфетку. Настя наспех вытерла глаза, в глубине души радуясь, что с утра не успела накраситься. Вот бы сейчас опозорилась.
Где-то вдалеке послышалось лязганье металла, а потом звук работающего двигателя и шаги уже в доме.
– Егор вернулся, – буркнул Илья Семенович, а Бэлла с сомнением глянула на часы и проборомотала себе под нос:
– Что-то рано для него…
Бася, приподняв голову, презрительно повела носом, учуяла Каймана и, нехотя спрыгнувна пол, отправилась к себе на лежанку и оттуда лениво наблюдала, как ее давний враг стремительно входит на кухню и плюхается на свободный стул, все еще сохранивший тепло кошачьего тельца.
– Чай- это хорошо, – потер ладони Кайман и вопросительно глянул на Валентину. Та поспешила поставить чашку, положить синнабон.
– С корицей, – поморщился Егор. – Я не люблю. – Он повернулся к матери и недовольно заметил. – Кто их только покупал?
– Мне захотелось, – отрезала Бэлла и обратилась к гостье: – Пойдем спать, дорогая. Егорушке компания не требуется.
Но не успела Настя встать, как Кайман оказался около холодильника. Достал тарелку с бужениной и кетчуп.
– А что, в ресторанте тебя не покормили? – хмыкнул отец, нарочито делая ошибку в слове.
– Сам знаешь эти порции, – скривился Егор. – А еще молекулярная кухня. Ешь малину, а это рыба!
Старик невесело усмехнулся, а Настя прошествовала вслед за Бэллой, позволив себе искоса глянуть на упругую задницу Каймана. И не утерпела, хихикнула, увидев Басину шерсть на черной джинсе.
– Ты бы хоть в такой день обошлась без насмешек, – пробурчал Егор и собрался уколоть побольнее, но со своего места рыкнул Аллигатор:
– Егор…
А от двери язвительно воскликнула Бэлла:
– Что, сынок, птица обломинго за задницу клюнула? – и, не дожидаясь ответа, взяла Настю за руку и повела в спальню.
– Штаны переодень или почисть. Баська тебе удружила, – скривился Илья и, вставая из-за стола, велел: – Поешь, приходи в кабинет.
В темном коридоре Бэлка обняла Настю и прошептала заговорщицки:
– Мой сын – круглый идиот, не обращай внимания, – а потом без всякого перехода предложила: – Виски пьешь?
Настя кивнула.
– Сейчас приволоку, – тихо заверила Бэлла и уточнила: – В свою комнату дорогу найдешь?
Бэлла не заставила себя ждать и минуты через три вернулась с початой круглой бутылкой и двумя стопками. Выудила из кармана домашнего платья яблоко и грушу.
– С закуской у нас тяжело, – вздохнула натужно. – Дядя Илья не пьет и другим на разрешает. Поэтому на кухню зайти не смогла, а у меня в комнате только фрукты. Ну а мы выпьем за упокой Диночки и сразу баиньки.
Но Бэлкин план дал осечку, и где-то в середине «поминок» ей пришлось смотаться на кухню за более основательными закусками. За воспоминаниями о бабушке начались разговоры по душам. Вот тут-то Настя и призналась слезливо:
– Меня Егор ненавидит. Не понимаю, что я ему сделала?!
– Ты ему свидания срывала. Два раза точно. А у пацана хронический спермотоксикоз. Ты на историю с мерседесом его глазами посмотри. Вот он, такой красивый и нарядный, полдня собирался на свидание. А до этого еле уломал девицу с ним переспать. Гон шел такой, что я думала, мой сын с ума сойдет. Но эта пи… звезда его потрепала знатно. И вот настал день икс. Егор усадил свою пассию в машину и повез к нам на дачу, предвкушая два дня безудержного секса. И тут ему Илья звонит, велит срочно остановиться и подождать какой-то белый мерседес. А потом попытаться его подсечь и всеми правдами и неправдами забрать оттуда девчонку. Тебя то есть. Мерс он дождался быстро. Пристроился следом. Девица его заполошная кричать начала. Он на нее наорал. Естественно, ночи любви сразу накрылись медным тазом. Потом подрезал мерс, попросил водителя тебя отдать, тот не захотел и заперся в машине. Пришлось разбить кулаком стекло, дать Олежке Курбатову в зубы, открыть машину и достать твое бездыханное тело. К тому времени еще ребята подоспели. Подонок этот сбежал. Ты хоть понимаешь, что Егор тебе жизнь спас? Как ты вообще могла с последним мерзавцем связаться? Он же садист! Все в городе знают! Хорошо, я к Дине шла, увидела, как ты в машину садишься. Пока Илье дозвонилась. А он понял, что догнать не удастся. Вот и Егора на помощь вызвал. Слава богу, успели.
– Спасибо вам, – пьяно протянула Настя и чмокнула родственницу в щеку. – Я же не знала, – вздохнула она. – Олег так ухаживал красиво. Встречал около универа. Всегда с цветами. Водил на премьеры и концерты заезжих звезд. О постели даже не намекал. Ему очень нравилось, что у меня до него никого не было…
– Ох, – мотнула головой Бэлла. – Чудом жива осталась. Девчонки, кто с ним встречались… Одна пропала, до сих пор не нашли, другие с особо тяжкими в больницах оказались, на всю жизнь инвалиды… Как же ты умудрилась к нему в машину сесть?
– Я ничего не знала, – промямлила Настя. – Мы до этого с ним три месяца встречались. Я его собиралась с бабушкой знакомить. А в тот день мы к его родителям ехали.
– Он сирота, – скривилась Бэлла. – Дядька у него денежный мешок. Он все и улаживает с полицией.
– Только я понять не могу, – удивленно поинтересовалась Настя. – Откуда дядя Илья узнал, куда Курбатов меня повез?
– Так гаишникам знакомым позвонил, те по камерам наблюдения определили. Потом Илья сообразил, что Егор едет где-то впереди по нужной трассе. Вон целую операцию провернули. Ты хоть помнишь что-нибудь?
– Нет, – качнула головой Настя. – Я, кажется, минеральную воду в машине выпила… А дальше уже дома очнулась. Бабушка сидела надо мной и плакала…
– А до этого, как в частной клинике желудок промывали, не помнишь?
– Нет, – изумилась Настя. – А туда я как попала?
– Егор с друзьями отвез, – хмыкнула Бэлла. – А что еще оставалось делать? Потом к Дине доставил. В общем, вместо жаркого свидания, мой сын получил кучу хлопот с тобой в придачу. Ну и дикую сцену ревности от той пи… звезды то есть.
– А я его не поблагодарила даже, – прошептала Настя. – Очень неудобно!
– Неудобно на потолке спать, – отмахнулась Бэлла. – Одеяло спадает…
– А второй раз? – смущенно осведомилась Настя.
– Что второй раз? – не поняла Бэлла, а потом спохватилась. – А-а… Это вот недавно случилось. Примерно год назад. Кто в ресторане «Рыжий кот» сначала что-то пообещал какому-то хмырю, а потом продинамил, а? – усмехнулась Бэлла. – Сын мой новую девицу обхаживал и после ужина в ресторане мечтал потрахаться. Вышел по какой-то надобности в вестибюль. А тут как раз ты вырываешься из лап ухажера и в нумера с ним идти не желаешь. Ну и опять свидание коту под хвост, – захихикала Бэлла и добавила заговорщицки: – Я так поняла, что сегодня тоже. Милана из Амстердама его ждала, а он снова тебя нянчил. Но сегодняшний день не считается. А так счет два – ноль в твою пользу.
Настя, не выдержав, расплакалась.
– Тетя Бэлла…
– Зови меня по имени, – перебила ее Легатова. – Я тебе точно никакая не тетя, – хохотнула она, разливая в маленькие походные стопки остатки виски. – Сейчас выпьем и на боковую, – предупредила она.
– Бэлла, – прошептала Настя, теребя в руках кусочек яблока. – Бэлла, я и второй раз смутно помню. Правда…
– У тебя что, такая реакция на алкоголь? – испугалась Бэлка.
– Нет, – мотнула головой Настя. – Обычно нет…
– Странно, – поморщилась Бэлла. – Не нравится мне это совпадение. Скажу Илье. Пусть разберется.
– Может, не надо, – проблеяла Настя. – У него и так своих забот… И со здоровьем проблемы.
– Пусть мозги напряжет, – отмахнулась Бэлла. – Ему полезно. Давай-ка спать, красотка! Завтра дел много. Тебе силы понадобятся и выдержка.
Бэлла удалилась, унося с собой остатки еды и пустую бутылку, а Настя, разобрав постель, плюхнулась на белоснежные простыни и забылась глубоким тяжелым сном. Она внезапно очнулась и внимательно глянула на часы. Казалось, проспала всю ночь, а на самом деле час или полтора. Настя закуталась в плед и вышла на балкон, уселась в кресло и мысленно обратилась к бабушке.
«Почему ты ушла, Диночка? – причитала она про себя. – Тромб этот дурацкий. Маленький сгусточек крови, остановивший сердце самого близкого человека. И как мне теперь жить без тебя, Диночка моя!» – Она всхлипнула и тупо уставилась в темноту, совершенно не понимая, как теперь жить, двигаться, дышать? Как вообще можно представить жизнь без бабушки? Настя вспомнила, как маленькой утыкалась Дине в грудь, а та носила на руках и пела песни. Красивый голос завораживал. А репертуар у бабушки славился разнообразием. От «Из-за острова на стрежень», что за праздничным столом тянула с подружками низким чуть с хрипотцой голосом, до «Синей птицы» «Машины времени».
– У меня дети на дискотеках что только ни слушают, – объясняла она и напевала, когда никто не слышит:
«На лабутенах-нах!»
Настя беспомощно всплеснула руками и вгляделась в темноту, отгоняя от себя мысль, что кто-то наблюдает за ней.
Егор Легатов после разговора с отцом решил на похороны не идти.
«Лучше заняться делами. Опять-таки, до отъезда Аллигатора нужно проверить, соответствует ли макет техническому заданию. А то опять умная и красивая напортачит, а мне расхлебывай», – мысленно поморщился Кайман.
Он валялся на диване у открытого окна-эркера и расслабленно цедил пиво. Отличный портер, выпускаемый частной пивоварней.
«Нужно еще безопасникам дать задание проверить нашу сиротку. А то и отец, и мать настроены по-родственному и опекают бедную овечку. Вернее, овцу, – подумалось Егору. – Нужно узнать о ней всю подноготную. Все-таки у нас дома поселилась и, судя по реакции предков, – это надолго. Кабы не пришлось делить наследство с Настенькой», – хмыкнул он про себя и прислушался. Где-то невдалеке кто-то всхлипывал. Кайман подошел к окну и, высунув голову в сторону доносившегося звука, присмотрелся к происходящему на балконе напротив. Там, в ротанговом кресле, укутавшись в плед, сидела Настя. Егор в точности не мог различить ее, но почему-то не сомневался в своих догадках. Лишь одна нога немного попадала под свет дворового фонаря, осветившего высокий подъем, узкую ступню и тонкую лодыжку.
«А у девчонки красивые ноги, – усмехнулся Егор, припоминая длинные Настины ножки, коим может позавидовать любая манекенщица. – Прямая дорога в модельный бизнес. Наверное, Дина не пустила. Зато теперь стопов-поворотов нет, небось дорвется до вольной жизни».
Он внимательнее глянул на сидевшую на балконе девушку, но кроме ноги так ничего и не удалось рассмотреть. Настя, видимо, повернулась, нога закачалась, а Кайман уставился, как на сеансе гипноза. Так и пялился как завороженный. Внезапно подумалось, что с удовольствием бы огладил лодыжку и перецеловал бы каждый пальчик, а потом бы повел рукой выше к маленькой круглой коленке и дальше по бедру… Кайман криво усмехнулся, поймав себя на крамольных мыслях, и чертыхаясь прошел в душ. Стоять под холодной водой этим вечером пришлось дважды. Один раз из-за Миланы, второй – из-за Насти. Но как только подумалось о сегодняшних приключениях, как перед внутренним взором появились огромные карие глаза Дининой внучки. Егор снова почувствовал, как его пробирает желание, не имеющее никакого отношения к сорванному свиданию. Милана вообще не заслуживала, чтоб о ней думали больше пяти минут.
«Другое дело – Настя, – мысленно осклабился Кайман, снова вступая под ледяные струи. – Похоже, скоро я ни о чем другом думать не смогу, кроме как о Настеньке… Может, переспать с ней и успокоиться? Но отец не поймет, если покувыркаться в койке с его родственницей, а мать обидится».
Глава 5
Человек, сидящий на лавке под окнами Тарасовых, грязно выругался, наблюдая, как к дому Настеньки подъезжает знакомый Порш Кайман и выпускает из своего нутра саму девицу и ее нового хахаля.
«Ай-ай-ай, Кайман Аллигаторович, – мысленно усмехнулся наблюдатель. – Тоже на свежачок потянуло. Как-то не замечали за вами любви к простым цыпочкам. Вы у нас все больше по гламуркам специализируетесь».
Когда почти через час парочка, усевшись в шикарное авто Легатова, ринулась прочь, человек тяжело поднялся со скамейки и медленно побрел к воротам, справедливо полагая, что сегодня тут ловить нечего – девчонка явно заночует у Егора.
С одной стороны, безукоризненный план дал сбой. И ворваться в квартиру, когда полоумная девица не глядя откроет дверь, уже не получится. С другой, оставался шанс, что Кайман повезет Настеньку в родительский дом. А там, конечно, сигнализация по всему периметру установлена, но пара темных пятнышек имеется, где никакие новомодные датчики не берут, а следовательно, не сработают. Можно перелезть через забор в слепой зоне, пробежать через двор и через кухню попробовать пробраться в дом. Если девчонка поселится в комнате Егора, то шансов мало ее грохнуть. Но зная привычки Каймана, можно смело ставить на то, что спать ее отправят в комнату для гостей. У Егорки комната с эркером на втором этаже, потом какая-то гостиная, а вот за ней, у самой лестницы – гостевая. Может, даже в дом не заходить, а пробраться на второй этаж по водосточной трубе? В любом случае с глупой девицей можно расправиться прямо в доме у Легатовых. И подозрения падут на Каймана или кого-нибудь еще из его криминальной семейки. Одним ударом двух зайцев. Заманчиво. Очень заманчиво!
Нестерпимо хотелось пить! Настя уже собралась ложиться спать, но внезапно поняла, что уснуть не удастся. Пить! Сейчас сгодилась быдаже вода из-под крана. Но чтобы дойти до ванной, требовалось пройти в самый конец коридора, и Настя опасалась, что сделает это тихо, не перебудив остальных домочадцев. Другое дело – кухня! А там, в углу, еще во время чаепития Настя присмотрела кулер. Попить водички и взять полную кружку с собой. Она быстро накинула халат, заботливо выданный Бэллой, и, чуть слышно ступая, отправилась на первый этаж. Без труда нашла столовую и через нее вышла на кухню. Но впопыхах так и не поняла, где включается электричество. Хотя и в тусклом свете дворового фонаря виднелся силуэт кулера и, самое главное, шкафчик со стеклянными дверцами, откуда Валентина доставала чашки. Настя направилась прямо туда и аккуратно, боясь звякнуть посудой, достала кружку, из которой вечером пила чай. Метнулась к кулеру, набрала воды до краев и быстро выпила до дна. Потом набрала снова и двинулась к себе, собираясь поставить кружку на прикроватную тумбочку и пить по глотку до самого утра, пока не уйдет сушняк. Она не поняла сама, как внезапно врезалась во что-то твердое, сильно ударившись головой. Вода в момент столкновения выплеснулась. А знакомый голос проскрежетал над ее ухом проклятия:
– Настя, твою мать! Какого лешего ты ночью по дому шастаешь?
– Егор, я… – пролепетала она. – Я сожалею…
– Ты бы хоть смотрела, куда прешь, – рыкнул он, а потом принюхался. – Чем от тебя несет? Ты пила, глупая пьянчужка?
– Я… – попыталась оправдаться Настя. – Я… – но потом вспомнила, что своими признаниями подставит Бэллу. Если Егор настучит дяде Илье, то Бэлле несдобровать, а она сама, Настя, лишится единственного друга в этом доме.
– Если считаешь себя взрослой, то не мямли, а соответствуй, – пробурчал Кайман.
Настя, не поднимая глаз, разглядывала голый торс ругающего ее мужчины, затем перевела взгляд ниже, на широкие пижамные штаны.
Она испугалась, что сейчас Егор проследит за ее взглядом и все поймет, поэтому подняла голову и прямо глянула в лицо своему мучителю.
– Наверное, мне надо извиниться, – вскинулась она. – Даже не подозревала, что дважды сорвала тебе свидания.
– Должна будешь, – хмыкнул Кайман, рассматривая гостью. Шелковый халат Бэллы не скрывал, а, наоборот, выставлял напоказ тяжелую округлую грудь, тонкую талию и плоский живот. Все то, что глупая девчонка прятала под широкими майками по самые бедра.
– Как это? – не поняв, пробормотала Настя и поспешила пройти мимо.
– А вот так, – нагло заявил Егор и, притянув девицу к себе, молниеносно прижал к стене. Затем поцеловал. Нежно и требовательно одновременно. Настя задохнулась вначале от возмущения и натиска, а потом растаяла в потоке эмоций. Так сладко и утонченно ее никогда не целовали. Язык Каймана выписывал у нее во рту затейливые узоры, вовлекая и ее саму в волшебное действо. Настя, тяжело вздохнув, обвила свободной рукой крепкую шею, а сама лишь на секунду сосредоточилась на другой руке, стараясь не расплескать остатки воды в дурацкой кружке. Егор, моментально почувствовав отстраненность дамы, выпустил ее из своих лапищ и шагнул в сторону.
– На тебе халат моей матери, – пробубнил негромко. – Как будто она рядом стоит…
– Могу снять, – фыркнула Настя, дразня, и тут же вскрикнула.
– Ты что? – изумился Кайман, но, как любой хищник, мигом проследил за взглядом девушки и негодующе рыкнул: – Твою мать!
Со стороны двора около окна стоял человек в маске и, улыбаясь в растянутую прорезь, глумливо наблюдал за парочкой, вздумавшей заняться любовью на кухне. Настя охнула.
«Хоть не завопила на весь дом», – пронеслось в голове у Егора, когда он подскочил к двери, ведущей на открытую террасу, и быстро задвинул засов.
– Давай за мной, – велел он Насте, выбегая в коридор. Она застыла как вкопанная, не зная, что предпринять: оставить кружку на кухне или захватить с собой.
– Настя, – бросил Егор в нетерпении, выхватывая из ее рук кружку и ставя на стол. – Бежим, некогда, – пробормотал он и влетел в соседнюю комнату, сплошь увешанную мониторами. Кинулся к пульту управления, со знанием дела нажимая на какие-то кнопки.
– Что ты делаешь? – пробормотала Настя. – Он давно сбежал.
– Первым делом я открыл вольер. Сейчас собаки его догонят, – осклабился Кайман. – А затем вызвал охрану. Видела на въезде маленький домик?
Настя кивнула.
– Он не уйдет? – испуганно уточнила она.
– Нет, – мотнул головой Егор. – Я его из-под земли достану, – и, слегка дернув ее за прядь каштановых волос, добавил: – Не бойся.
– Что тут происходит? – раздалось от двери, и, обернувшись, Настя чуть не врезалась в Легатова-старшего.
– К нам кто-то влез, – недовольно рыкнул Кайман. – Какая-то рожа в маске в окно заглядывала. Настя перепугалась.
– Меры принял? – поинтересовался Илья, ястребиным взором оглядывая нарушителей тишины.
Егор кивнул.
– Вот и хорошо, – подытожил Аллигатор. – Только почему у тебя, сынок, штаны мокрые?
– Я водой облила… Случайно, – пробормотала Настя.
– Что-то у меня, друзья, картинка не складывается, – пожаловался Илья, раздумывая, что делать дальше. – Егор, – снова обратился он к сыну, – вали к охране, а то начнут бестолково носиться по территории, точно что-нибудь упустят. А ты, Настя, – повернулся он к родственнице, – ступай со мной.
По пути на третий этаж Настя больше всего опасалась, что Легатов начнет ее стыдить или читать морали. Но дядя Илья молча довел до дубовой двери, вошел без стука и заявил полусонной Бэлле:
– На участке чужой, Белочка. Заприте дверь и сидите, как мыши. Я приду за вами, как что-то прояснится. Или Егор.
– Думаешь, началось? – ошеломленно пробормотала Бэлла, глядя на мужа широко распахнутыми глазами.
– Нет, – поморщился он. – Просто незаконное проникновение. Спите.
– Ага, – кивнула жена, падая обратно на подушку. Затем похлопала ладонью по свободной стороне двуспальной кровати. – Ложись рядом, Настя.
А когда за Аллигатором закрылась дверь и щелкнул замок, Бэлла недовольно пробормотала:
– Странные люди – мужики! Разбудил только затем, чтобы велеть поспать. Нормально?
Поймать никого не удалось. Но судя по следам на грядках и грязи, оставленной на дорожках, во двор проник только один человек. Перелез строго в слепом пятне, потом пробежал к кухне. Нигде не петлял и не топтался. А значит, на участке ориентировался хорошо.
– Интересно, что ему тут понадобилось? – пробормотал Егор, усевшись нога за ногу в широком кожаном кресле и раздраженно наблюдая, как занимается рассвет.
«Ночь коту под хвост, – ругнулся он про себя. – День предстоит тяжелый, а я даже не ложился. Сначала, прихлебывая пиво, думал о внезапно свалившейся на голову Настеньке, провалилась бы она. Потом, заслышав шаги в коридоре, выскочил следом и словно дурак смотрел, как в лунном свете и бликах фонаря Настасья движется по кухне. Берет кружку, наливает воду. Халат матери распахивается то и дело, обнажая то ногу, то часть белой упругой груди. Вот она идет обратно в спальню, жадно выпив почти кружку воды и еще прихватив с собой. А потом врезается в него самого. Видно, замечтался, разглядывая прелести…»
– Если по мою душу пришли, – продолжил вслух рассуждать отец, – то кому это вообще понадобилось? Да и зачем в дом ломиться? Снайпера нанять проще.
– К нам влез кто-то, хорошо знающий, как работает сигнализация, – хмыкнул Егор, делая вид, что внимательно слушал отца.
– Так я об этом уже упомянул, – раздраженно отмахнулся Аллигатор и, повернувшись к вызванному среди ночи начальнику службы безопасности Мирошникову, сурово осведомился:
– Участок обыскали, Александр Петрович, наш герой ничего не обронил?
– Заканчивают осмотр, – сдержанно заметил тот. – А я вот думаю, не связан ли ночной визит с вашей гостьей? Не специально ли она на кухне оказалась, когда злоумышленник подходил к двери?
Илья нетерпеливопоморщился, и Мирошников понял, что прошел по белой нитке. Чуть резче интонация или суждения, вылетел бы как пробка с должности. А такой вот должностью стоило дорожить. Зарплата в несколько раз выше, чем в органах, премии, сваливавшиеся на голову за просто так, служебная машина и двадцать человек в подчинении. Одним словом, почувствуйте себя божеством. И терять такую лафу Александр Петрович не желал. А поэтому шестеро бойцов, откомандированных на прочесывание территории, должны землю рыть, пока она не загорится у них под ногами. Он подумал, как смягчить сказанное, но в разговор снова вклинился Кайман.
– Нет, – скривил он холеную морду. – Точно Настя не в сговоре. Во-первых, они с матерью пили виски в ночи. Я нашел бутылку. И выпили всю. Поэтому мне трудно представить, чтобы пьяная девица, первый раз находящаяся у нас в доме, заранее сговорилась с кем-то…
– Ей могли позвонить и попросить спуститься на кухню.
– Окна открыты, а я не слышал звонка, – отмахнулся Егор. – А во-вторых, вышел следом. И точно вам говорю. Она выпила воду, набрала в кружку еще и отправилась спать.
– С тобой столкнулась, сынок, – ласково напомнил Аллигатор.
– Да, вышло случайно. Потом, пока ей выговаривал, наш любитель маскарада и нарисовался. Она, кстати, первая его увидела.
– Может, просто грабитель? – пожал плечами Легатов-старший. – Но вламываться в дом, где полно народу, тоже глупость великая.
– Грабитель не стал бы стоять у окна, заглянул, увидел, что хозяева не спят, и свалил бы по-тихому, – заметил Егор.
– Если девушка никак не связана с ночным гостем, могли влезть, чтобы причинить ей вред, – продолжал гнуть свое Мирошников.
– Да кому она сдалась, – тихо хмыкнул Егор, а Илья сдержанно кивнул.
– Она ничего особенного из себя не представляет, Саш, – объяснил он Мирошникову. И только тот подумал, что вроде все обошлось, как дверь распахнулась и в кабинет влетел один из бойцов.
– Вот, нашли около забора, Илья Семенович!
И выложил на стол прямо перед носом Мирошникова длинный узкий стилет.
– Позвоним в полицию? – мягко осведомился Егор у отца.
– Нет, – рыкнул Илья. – Сейчас шум поднимется. Сами тихо начнем расследование. К Насте приставить охрану.
– Да у меня сейчас и людей-то нет, – всплеснул руками Мирошников. – Часть на заводе, тут ещеусилить придется.
– Папа, – улыбнулся Егор. – Девчонка, пока у нас живет, одна никуда не поедет. А когда вернется к себе, что-нибудь придумаем.
– Тоже верно, – согласился отец и добавил резко:– Я прошу тебя, Александр Петрович, проведи расследование. Круг подозреваемых невелик. Контора, что нам сигнализацию ставила, и наш обслуживающий персонал. Надеюсь, ты скоро поймешь, кто и, главное, зачем проник к нам.
Оставшись в кабинете в одиночестве, Илья Семенович Легатов прошел нетвердой походкой к дивану и, уложив голову на большую гобеленовую подушку, задумался. Вчерашний день принес главное горе жизни – уход Дины, и всю ночь Аллигатор не спал, ворочался, все вспоминая ее. Молодую и красивую девчонку лет шестнадцати. Он пытался восстановить в памяти ту последовательность событий, когда брат и сестра, выросшие вместе и считавшие себя родственниками и друзьями, внезапно осознали, что ими движет не только дружба. А тот первый поцелуй, когда возвращались с речки? Кто стал инициатором? Почему мальчишку и девчонку, вот только что болтавших о будущих профессиях, внезапно магнитом притянуло друг к другу? Что случилось тогда между речушкой и оврагом, вдоль которого вилась тропинка к дому? Илья хорошо помнил тот поцелуй, щемящий и неловкий одновременно. Самый сладкий в его жизни. Вот они с Диной остановились на тропинке, и она повернулась к нему. А он смотрел, обалдевший от красоты двоюродной сестрицы. Голубые глаза дразнили лукавством, а примятая и слегка мокрая блузка расстегнулась на груди, и Илья вспомнил, что не мог отвести взгляд.
– Ты что, Илечка? – добродушно рассмеялась Дина и сделала шаг навстречу одновременно с ним.
«Чуть лбами не стукнулись», – хмыкнул про себя Илья Семенович, вспоминая, как Динкины глаза становятся шалыми, и свое нетерпение, граничащее с помешательством.
– Дина, – только и смог промямлить он, кидая на землю сумку с пляжным скарбом и обнимая ее аккуратно за талию. – Дина, – повторил снова и осторожно поцеловал. Она прижалась к нему, положив руки на плечи, и неумело повела языком, соглашаясь с вторжением.
– Илечка мой дорогой, – пробормотала Дина. А он рассмеялся и, оглянувшись по сторонам в поисках никому не нужных свидетелей, подхватил сначала сумку с дороги, а потом потянул за собой Динку. Они вбежали в небольшую рощицу, отделявшую колхозное поле от оврага, и, остановившись, расхохотались. Дина, прислонившись к наклонной кривой березке, обмахивалась платочком. Илья, тогда еще мало смыслящий в плотских утехах, не понял, что так она звала и приманивала его. Он по наитию шагнул к Дине и тощим подростковым торсом придавил к дереву, снова впиваясь в рот поцелуем. Потом провел ладонью по ноге, приподнимая платье, а затем, набравшись смелости, через блузку огладил грудь.
– Илья, – выдохнула Дина. И ему показалось, что сейчас в лицо прилетит пощечина. Но Динка вздохнула сладко и слегка оцарапала ему шею. А он, воодушевленный ее податливостью, принялся целовать с удвоенной силой.
– Пора домой, – прошептала она. – Бабушка заругает.
– Иди сама, – пробормотал он, – мне к речке вернуться нужно.
– Завтра здесь встречаемся, – прошелестела одними губами она, а он подмигнул заговорщицки.
– Не-а, – хмыкнул довольно. – Завтра бабка в город поедет, молоко продавать. Можем дома остаться…
– Хитро придумал, – пролепетала она и снова потянулась к нему.
– Беги домой, Дина, – прохрипел он, снова забираясь к ней под подол. – Запудри бабке голову, – велел, отодвигая тонкие трусики и гладя ее по заднице.
– Илечка, – простонала она.
– Завтра, Дина, – пробурчал он. А потом долго глядел ей вслед, наблюдая, как двоюродная сестра бежит по дорожке. Затем пришлось вернуться к речке и проплыть кролем на тот берег и обратно. Там его заприметил кто-то из соседей и нажаловался бабке. Та стукнула по плечу скалкой и бросила коронное:
– Потонешь, Илька, домой не приходи!
Глава 6
Легатов не заметил, как уснул, а проснулся от звука открываемой двери. В кабинет вошла Бэлла в купальнике и в халате.
– Я плавать, Илья, – заявила она вместо приветствия. – Не желаешь составить компанию?
Он прекрасно знал, что жена не отцепится. Комплекс водных процедур, твою мать! И Бэлла следила строго, чтобы каждое утро они обязательно выполнялись. Ежедневно к семи утра приходила специалист по лечебной физкультуре и в течение сорока минут занималась с ним в воде, а потом поднималась наверх к Егору делать ми… массаж то есть. Бэлка об этом знала или догадывалась, но никогда не подавала виду. Просто в какой-то момент объявила, что жизнь не имеет смысла без плавания по утрам. И теперь, когда Илья вместе с инструктором боролся в воде с протрузиями позвоночника, жена нарезала по бассейну взад-вперед.
– Конечно, Бэллочка, – вздохнул он, тяжело поднимаясь. – Раньше вон реку переплывал туда и обратно за один раз. А теперь специалист ЛФК и комплекс упражнений.
– Ты мог бы плавать кролем, – мимоходом заметила она. – Главное, чтобы голова находилась в воде и на одной линии с туловищем.
– Я так не хочу. Сама знаешь, – поморщился он и добавил сварливо: – Геля уже приехала?
– Да, – кивнула Бэлла. – На кухне с Валентиной чай пьет. – И словно предупреждая его вопрос, заметила: – Настя спит у меня. У нее такие смешные татуировки.
Илья глянул внимательно. А Бэлла продолжила:
– А наш сын, судя по звукам льющейся воды, опять принимает душ.
– Так он с безопасниками по саду рыскал, вернулся весь грязный.
– Нашли что-нибудь? – вскинулась Бэлла.
– Самодельный стилет, – недобро поморщился Аллигатор, – да еще, кажется, кто-то из собак цапнул за ногу нашего ночного гостя. На заборе кровь. Еле отмыли.
– Ты что-нибудь понимаешь? – хмуро осведомилась жена.
– Ровным счетом ничего, – отмахнулся он, спеша к выходу. – Действовал явно не профессионал. Мотивы вообще не ясны. Мирошников занимается. Но боюсь, что это ничего не даст. Выброшенные на ветер время и деньги.
– Почему? – поинтересовалась она у его спины.
– Да потому, Белочка, – пробубнил он, повернувшись, – что мы не можем обойти весь город и найти того самого недоумка с прокусанной ногой. И объявление о находке стилета в нашем дворе давать тоже нет смысла. Мне кажется, что это какой-то отморозок сам не понял, куда влез. Скорее всего, случайность.
– Ага, – хмыкнула Бэлла, – но мне что-то не верится!
Выйдя из душа, Егор в одном полотенце подошел к окну и залюбовался точными движениями матери, подплывающей к бортику на всех скоростях. Ну вот она поднырнув, кувыркнулась в воде и, оттолкнувшись ногой от мозаичной стены, понеслась в другую сторону, где Геля и отец уже вышли из воды и инструкторша подобострастно накидывала халат на крепкие плечи Аллигатора.
– Сейчас потрещит с матерью пять минут о погоде и природе, а потом поднимется, – пробурчал Кайман сквозь зубы, мысленно отдавая себе отчет, что за последние двенадцать часов принял душ четыре раза.
«Так вся шкура растворится вместе с жидким мылом», – хмыкнул он и сам себе заметил, что в долбанный гель не добавляют соляную кислоту.
Лениво глянул на разобранную кровать, подумал было, что стоит вернуться, но сам же себя остановил.
«Дел полно. Организация похорон, архитекторы с макетом, еще отчеты нужно хоть по диагонали проверить перед тем, как они лягут на стол к Аллигатору. А еще не забыть бы дать Мирошникову задание пробить всю информацию о Настеньке. Что там у нашей девочки за душой? Что любит? С кем общается?»
Егор, не снимая полотенца, улегся на диван и принялся ждать Гелю. Минуты через две в коридоре послышались шаги, и, когда ручка на двери поползла вниз, Кайман отбросил в сторону белоснежную тряпку, выпуская на свободу маленького Егорку, в одночасье набухшего в предвкушении предстоящих ласк. Вздыбленная плоть встала торчком и закачалась как маятник, приветствуя гостью. Кайман с довольной усмешкой оглядел Егорку и повернулся к гостье, будто намекая, что уже заждался. Но вместо Гели в дверях замерла Настя и изумленно пялилась на самого Каймана и его радостно стоявший член. Обалдевший Легатов уставился на незваную гостью, позабыв накинуть полотенце на неугомонного друга. Несколько секунд так и таращились друг на друга. Потом девчонка негодующе фыркнула и унеслась к себе. Егор чертыхаясь прикрылся полотенцем и раздраженно подскочил с дивана. Когда в комнату просочилась Геля, он молча уселся в кресло и даже не застонал, пока она активно работала. Вместо расслабленности Кайман чувствовал, как в душе закипает ярость. Сдерживаясь, он закрыл глаза и даже положил ладонь на голову Гели, но и это слабо помогло. Перед глазами вновь маячила Настя в халате матери и с накрученным тюрбаном из полотенца. Егор снова увидел, как она разворачивается в приступе гнева и выбегает прочь. Снова заметил, как распахнулись полы халата, обнажая длинные ноги и круглые девчоночьи коленки. Ему на краткий миг показалось, что рядом на коленях стоит не Геля, а Настя. Он застонал, получая разрядку, а когда открыл глаза, уставился на Гелю в полном недоумении. Затем, не вставая, потянулся к бумажнику, лежащему на журнальном столике, и выдал сумму, значительно превышающую договоренную.
– Спасибо, Геля, – холодно бросил он. – Но больше не приходи, ладно?
Она метнула на него недоверчивый взгляд, не понимая, что происходит.
– Это из-за девчонки, выскочившей из твоей комнаты? – осведомилась подозрительно. – Все из-за нее?
Егор чуть не заорал, что теперь в его жизни все проблемы связаны только с Настей. Что эта дура доведет его до импотенции! Что у него нет сил находиться с ней под одной крышей и не придушить! Что…
– Обычная курица, – передернула плечами Геля, забирая деньги. – Обидно будет, если ты сдуру женишься на ней. Таких миллионы, Егор…
– Ты спятила, что ли? – огрызнулся он. – Да никогда! – проревел негодующе, а потом кивнул на дверь. – Пока, Гель…
– Позвони, если передумаешь, – проворковала она. – Я всегда к твоим услугам. – А проходя мимо соседней комнаты, остановилась около двери и прислушалась. Кто-то громко рыдал.
«Наверное, эта девка, – хмыкнула про себя Геля и добавила раздраженно: – Поделом тебе!»
Настя даже не подозревала, что умудрилась вызвать приступ злобы у совершенно незнакомой женщины. По привычке она проснулась рано и, открыв глаза, заметила, как по комнате носится Бэлла в одном купальнике и что-то бубнит себе под нос.
– Я в бассейн, – бросила она напоследок. – Хочешь, еще поваляйся, а хочешь, прими ванну. Побалуй себя. Джакузи только у меня в комнате.
Настя, справедливо рассудив, что день будет тяжелый и когда ей еще представится случай поваляться в новомодной ванне с бьющими со всех сторон струями, воспользовалась предложением. Она долго лежала в воде, млея от игривых струек и чудесного запаха пены из Бэлкиных запасов. Потом, набравшись наглости, вымыла голову шампунем, картинку с которым видела недавно в журнале, и, накинув халат, направилась к себе в комнату. Дорогой с третьего этажа на второй Настя рассуждала, как же хорошо жить в богатстве, покупать что вздумается и каждый день валяться в джакузи. Найти бы мужа миллионера или на худой конец выйти замуж за Димку. Он в своем автосервисе зарабатывает больше, чем Колька, работая менеджером в магазине. Или закончить бухгалтерские курсы и стать главбухом? Жаль, что идти в модели уже поздно, да и бабушка против. «Была!» – словно вскрикнула Настя, опускаясь на грешную землю, она спустилась по лестнице с кованым поручнем, влетела в коридор и рывком распахнула дверь.
«Егор, твою мать! – выругалась она, садясь на кровати. – Теперь твой член все время перед глазами маячит. Чтоб тебя, кретин. И как вообще это называется? Утренние игры взрослых мальчиков? Или разговор с лучшим другом?»
Настя вытерла опухшие от слез глаза и, надев вчерашние черные джинсы и серую майку, отправилась на кухню, где уже завтракало семейство Легатовых.
Поздоровавшись, она прошла к столу и уселась на свое вчерашнее место. Оказалось рядом с Егором. Тот ел как ни в чем не бывало. С пенисом не разговаривал, да и уже оделся в легкие светлые брюки и черную майку.
Настя бросила взгляд на Бэллу и дядю Илью. Тот, усталый и сумрачный, казался слишком бледным в черной рубашке, а Бэлла в темно-синем халате выглядела расслабленной и довольной.
– Картошку жареную хочешь? – предложила она. – Я сейчас для Ильи приготовила. Тебе немного оставила.
Настя кивнула, точно зная, что, несмотря на ранее утро, готова есть жареную картошку. Вообще в любое время дня и ночи готова, было б кому пожарить.
– Егор у нас предпочитает здоровую пищу, – фыркнула Бэлла. – А картошку ест по великим праздникам.
– Слишком тяжело для утра, – сморщил переносицу Егор.
– А я люблю, – пробурчал Легатов. – Этот ваш ЗОЖ- откровенное фуфло. Ты сам не знаешь, что ешь. А тут все просто.
– Бабушка тоже любила, – пробормотала Настя.
– Так Легатовская порода, – хмыкнул Илья, неожиданно вспомнив, как когда-то осенью копали картошку. А потом взрослые поехали кто куда, а они с Диной шли с поля пешком и целовались дорогой. Снова нестерпимо закололо сердце и захотелось завыть от тоски и боли.
– Сердце, Илья? – забеспокоилась Бэлла. – Накапать лекарства?
– Глупости, – отмахнулся Легатов. – Сейчас в офис поедем, сынок, – невзначай заметил он. – Потом в похоронное бюро. Бэлла, Настя, туда подъезжайте. Я могу только оплатить, а выбрать что-то стоящее лучше вам. А затем в морг нужно вещи отвезти.
Настя, словно болванчик, закивала головой и неожиданно для себя пролепетала:
– Я очень благодарна вам, дядя Илья, Бэлла. Спасибо, что не оставили меня одну. Но можно после похорон я вернусь к себе? Мне нужно научиться жить самой. Стать ответственной и самостоятельной.
– Хорошо, – сразу согласился Аллигатор, пренебрегая недоуменным взглядом жены, а Егор усмехнулся ехидно, давая понять, что Настя снова выделывается и ничего у нее не получится.
