– Ты какая-то напряженная.
Очень точное замечание. Выдыхаю. Молчу пару минут. Играю с ним в гляделки.
Воронин успевает раза три за это время глянуть на часы. Спешит. Ну да, я оторвала его от работы.
– В общем, я чуть не переспала со своим бывшим, – выпаливаю на одном дыхании и опускаю взгляд на свои руки.
Время проходит, но Воронин не задает ни одного вопроса. Он в ужасе? Слишком зол? А может быть, я сказала все это лишь в своей голове?
– Паш, я…
– Я слышал, – отрезает холодно. – Когда?
– В клубе, когда…
– Понял.
– Не знаю, что на меня нашло. Просто… Просто я дура. Вот и все. Мы целовались, потом я его оттолкнула и…
– Мне неинтересно, Арин. Я на десять минут выбежал.
– Паш…
– Я завтра улетаю. С твоем отцом, если ты помнишь. На две недели. Думаю, этого нам обоим хватит, чтобы решить, что делать дальше.
Точно, он летит с моим отцом. Цепочка конференций. Тусовка именитых и не очень врачей…Папа звал и меня, но я отказалась.
Не хотела так надолго покидать Москву этим летом. Словно где-то глубоко внутри уже знала, о его появлении.
Паша уходит, не сказав больше ни слова.
Что я чувствую, смотря ему в спину? Разочарование.
Я предала его. Я себя предала. Жалкая, ничтожная дура!
Телефон, который я положила на стол, вибрирует. Бросаю заплаканный взгляд на экран.
Ну кто бы сомневался!
Конечно же Тим.
Хватаю смартфон и на весь зал ору в трубку: «Иди на фиг, Азарин, ясно тебе?!»
Глава 5
***
– Прости, что опоздала, – целую Катьку в щеку и усаживаюсь напротив.
Километра за два от кафе, где мы решили поужинать, мое такси попало в пробку. Но, судя по тому, что за эти полчаса Токман успела осушить два бокала белого сухого, особо она не скучала.
– Да я сама, пока нашла где запарковаться, чуть не поседела. Может, в блондинку покраситься, а?
Видимо, по тому, как я удивленно выпучиваю глаза, Катя понимает, что идея аховая.
– Ну а что? Думаешь, мне не пойдет?
– Не могу тебя блондинкой представить.
– И не надо, воочию посмотришь.
Пока Токман заказывает еще один бокал вина, я решаю, что сегодня объявлю алкоголю бойкот. Вчерашней ночи вдоволь хватило. А если учесть, что я по собственной же инициативе чуть не залезла Азарину в штаны и сейчас он до сих пор в городе, пить – дело опасное.
– Ты как вообще после вчерашнего? Что там произошло? – Ловлю Катин взгляд. В последнее время она постоянно встревает в какие-то авантюры.
– Да козел какой-то пристал. Я его послала. Матом, – смеется, принимая из рук официанта бокал, не дав поставить тот на стол. – Спасибо, – делает глоток. – Ну и ему, видимо, не понравилось, что его подкат мне не зашел.
– Кать, а если бы парней наших не было? Ты хоть представляешь, чем это могло закончиться?
– Арин, не нуди. Нормально же все прошло. А все эти «если бы» меня не интересуют.
Киваю. Конечно, я с ней в корне не согласна, но толку-то? Особенно если мое мнение она не спрашивала. После свадьбы Даниса Катя пустилась во все тяжкие. Какие-то тусовки, знакомые непонятные, парни, хамство… Она никогда тихоней не была, но то, что происходит сейчас, меня очень пугает.
Голову бы я этому Кайсарову отрубила. Из-за него же все!
– Что мы все обо мне?! Ты вчера куда вообще пропала, м?
Ну вот мы и подошли к главному. Честно говоря, я была уверена, что случится это не так быстро.
После того как Тим уехал, Катя рассказала мне, что была в курсе той ситуации с Яной изначально. Я, конечно же, вспылила. Мы почти месяц не разговаривали, а потом… Ну разве можно на нее обижаться?
Смотрю на подругу и прячу улыбку за стаканом сока.
Нервно потираю пальцами краешек стола, прежде чем начать свой рассказ. Исповедь целая получится же.
– Я. Мы. Я с Тимом поцеловалась.
Катька в два глотка осушает свой бокал. Таращится на меня, как сумасшедшая рыбка. Глаза большие, губы приоткрыты, а слов не вылетает.
Пользуясь ее замешательством, продолжаю:
– Я была инициатором.
– Неожиданно. А он что?
– Он? С утра сегодня уже домой ко мне приезжал.
– Кто бы сомневался, – закатывает глаза. – Братик времени даром не теряет. Я вчера его когда в ресторане увидела, офигела. Тихушник, блин.
Мы смотрим друг другу в глаза. Я прямо чувствую, какой вопрос крутится у нее на языке следующим, поэтому опережаю саму мысль:
– Мы не переспали. Но я, наверное, хотела.
Стыдно сознаваться в этом себе, а уж кому-то еще и подавно. Щеки краснеют, а мочки ушей начинают гореть.
– Ты же, ну, у тебя же…
– Я подумала, вдруг с ним получится, – закусываю внутреннюю сторону щеки, – по-нормальному.
– Я бы на твоем месте поступила так же. Из-за этого козла, несмотря на то, что он мой брат, все это началось, так что ему и расхлебывать.
– Ка-а-а-ать.
– А что, Кать? Разве не так? Ты хотела дать нашему дебилу, но из-за того, что он нетерпеливый осел, все обломалось. А итог какой? Ты теперь боишься мужских писек.
Мужчина, сидящий за соседним столиком, видимо, слышит Катькину речь. Иначе как объяснить его удивленный, но заинтересованный взгляд в нашу сторону.
– Давай ты будешь рассуждать потише, – стреляю взглядом в мужика за ее спиной.
– Ой, – Катя деловито поворачивается к соседнему столу, – мужчина, уши в другом месте, пожалуйста, грейте.
Наш новый знакомый давится салатом и густо краснеет, правда, Катю это уже мало волнует.
– Так, о чем я?
– Повторять я это не хочу, – улыбаюсь, засовывая в рот виноградину. – И писек я уж точно не боюсь, – смешок после этих слов вылетает сам собой.
– Суть ты уловила. А Паша твой тоже овощ просто. Бесят меня вообще эти мужики. Девушка, – окликает официантку, – вина еще принесите.
– Кажется, тебе хватит.
– Еще бокал, и будет в самый раз. Так и зачем он к тебе приезжал?
– Угрожал, что Паше расскажет обо всем, что между нами случилось ночью.
– Блефует.
– Может быть. Хотя уже неважно, я сама рассказала пару часов назад.
– И?
– Воронин улетает на конференцию. Сказал, что за две недели его отсутствия мы оба сможем решить, что же нам делать дальше.
– Раньше надо было решать. Вы сколько вместе? Полгода? Ему двадцать шесть. Он точно спит с кем-то на стороне, если не с тобой.
– Может быть, – послушно соглашаюсь, так как и сама об этом думала.
– Слушай, я тебе не раз уже говорила, что вот с этим всем, что у тебя, нужно работать не только с психологом, раз физиологически с тобой все норм, но и в паре. Доверие, игрушки, штуки всякие… А у вас целибат.
– Кать, давай мы сменим тему.
– Мы-то сменим, а проблема не уйдет. Не так их решают, Арина. Я вообще не понимаю, зачем тебе Воронин.
– Он умный, надежный, красивый. С ним…
– Удобно, – злобно хохмит Катя, хотя в реальности она все же не так далека от правды.
– Когда ты чувствуешь себя неполноценной, да еще и одна, это больно, – отворачиваюсь. – Паша принимает меня такой. Не торопит и не спешит засунуть в меня свой член.
– Ага, но при этом ты вчера чуть на моего брата не запрыгнула. Но это же другое, правда?
– Твоя ирония меня бесит.
– Знаю. Но факт остается фактом.
Опускаю взгляд и шмыгаю носом.
Тогда, в свой день рождения, я была готова. Я очень хотела быть с Азариным целиком и полностью. Маленькая условность в виде совершеннолетия. Фактор, который был для меня важен и который стал для нас непреодолимой преградой.
Готовилась как дура всю неделю. Это должно было стать приятным событием в моей жизни, а обернулось признанием в том, что в теории он бы мог трахнуть Янку. Нашу одноклассницу, с которой оказался на вечеринке после нашей ссоры.
Мир с его признанием перевернулся. Мы расстались, Тим уехал. Я плакала, мне было больно, обидно. Но я и подумать не могла, что все это окажется гораздо глубже, чем злость на мальчика, в которого влюбилась.
После череды блеклых дней и ненависти ко всему вокруг пришло желание отрываться. Жить на полную катушку. Были клубы, знакомства. В какой-то момент я решила, что моя девственность – жуткое напоминание о не сложившихся отношениях.
Поэтому решила сделать что? Правильно! Избавиться от нее.
Парень. Отель. Спазм. Боль. Непонимание, что происходит. Я тогда так заорала, что бедолага испугался и сбежал. Оставил меня целой во всех смыслах. Потом была еще попытка —закончилась аналогично.
То, что со мной что-то не так, сразу стало понятно. Когда пошла к врачу, в принципе, уже знала, что она мне скажет, сама на досуге успела перерыть кипу информации.
Так начался новый виток моей жизни. Принятие себя, и той реальности в которой я оказалась.
С Пашей мы познакомились в папиной клинике, он хотел проходить там интернатуру. Как итог интерном там он не стал, зато отношения у нас завязались. Когда дело дошло до секса, я ему честно сказала, что все не так просто.
Пару раз мы что-то там попытались, но в итоге Воронин заверил, что он готов ждать и его все утраивает. Он же меня любит.
Не знаю, на что из всего этого я повелась, но когда ты изо дня в день думаешь о том, что отношения, которые дойдут до близости, из раза в раз будут для тебя адом, то вот такой Паша кажется подарком судьбы. Честно.
Только вот, на удивление, с Азариным моя психика сработала иначе. Я не боялась, а где-то глубоко внутри, даже была уверена, что привычного сценария не произойдет…
Глава 6
Тим
– Ты связалась с Гиршем? – перевожу взгляд на Катьку, лениво выдыхая сигаретный дым.
В доме Яниса очередная пятничная тусовка. Я приехал сюда час назад. Но, судя по тому, что Катюха в хлам, она здесь уже давно. Где они с Гиршем пересеклись, понятия не имею.
– Ой, отстань! – Катя протягивает руку и забирает у меня сигарету.
Пару секунд смотрит на тлеющий кончик, а потом затягивается.
– Катя, не надо путаться с Яном.
– Ты же с ним путаешься, – смеется и снова затягивается, закидывая ногу на ногу.
Мы сидим рядом, она в кресле, я на краю дивана. Расстояние сантиметров пятьдесят.
– Да потому что я не девка, – морщусь. Затылок начинает стягивать. Первая весточка, предшествующая головной боли. Алкоголя и сигарет на сегодня достаточно, но я все равно делаю пару глотков пива.
– Что за каменный век? Права женщин уже давно…
– Ты понятия не имеешь, что такое Ян, – перехватываю ее запястье. Чуть сжимаю, несильно, но вижу застывшее в глазах сестры возмущение.
– Ты хотел сказать, кто такой.
– Я сказал именно то, что хотел сказать.
Гирш – хороший друг, и на этом все. В остальном – полный мудак. И мне очень не хочется, чтобы Катя ощутила это на себе.
– Ну да, это в твоем стиле. Лучше расскажи мне, чего ты от Аринки хочешь? – интересуется меланхолично, сползая головой на ручку кресла.
– Все.
– Все – это, мой хороший, ничего, – задирает ноги и скрещивает их в воздухе, прежде чем закинуть на спинку.
– Че ты до меня докопалась?
Обсуждать с Катькой Аринку я не буду. Во-первых, потому, что она сдаст все до последней буквы, а во-вторых, не хочу наговорить лишнего. Громова и так на меня не самым позитивным образом реагирует.
– Ты первый начал. Не лезь в мою личную жизнь, и я не суну нос в твою.
Молчу пару минут, а потом спрашиваю:
– Как у нее вообще дела?
Сдаюсь. Мы за два года с Катюхой про Аринку не говорили. Пересекались на отдыхе, но тему Громовой не поднимали. И сейчас, конечно, не стоит. Но желание все о ней разузнать сильнее.
Я пытался все забыть. Оставить Арину навсегда. Если бы не вернулся, возможно, когда-нибудь и смог бы. Отпустил бы. Разлюбил.
Но я вернулся. Поэтому без вариантов уже. Она мне как воздух нужна. Одна только мысль, что она сейчас где-то там, рядом с этим Сашей-Пашей, из себя выводит. Тупым ножом по сердцу. Сначала так извращенно скребет, а потом раз за разом наносит удар. Почти смертельный. Но я все еще жив и даже пьян. Второе сегодня – прямое последствие первого. Хочется забыться, хотя бы на пару часов. Чтобы не думать, не выносить себе мозг, потому что конкретно сейчас ничего я сделать не могу.
– Нормально.
– Она изменилась.
– Два года прошло, вообще-то, ну так, вдруг ты не заметил, – губы сестры складываются в скептическую улыбку.
– Очень смешно.
– Но когда вы вместе, то определенно перемещаетесь во времени. Как были тупыми одиннадцатиклассниками, так и остались.
– Она тебе что-то говорила? Обо мне, говорила?
Интерес все нарастает. Брожу по Катькиному лицу чуть захмелевшим взглядом. Дымно. Особняк Гирша тот еще притон, если честно.
– Может, и говорила.
Токман мило улыбается и тянется к бутылке.
– Хорош, – выдираю из ее когтистых лапок свой трофей. – У тебя пол с потолком уже местами поменялись.
– Вечно ты строишь из себя папочку. Вообще, мы с ней на неделе после вашего милого рандеву в туалете виделись.
– И?
Бешусь от Катькиной нерасторопности и подаюсь вперед. Раздражают эти долгие паузы в такие моменты.
– Что «и»? Ты ее бесишь, как и меня, – вздыхает. – Все мужики бесят.
– Твоя пассивная агрессия меня пугает.
– Привыкай.
– У нее свадьба?
Вопрос срывается с губ быстрее, чем я успеваю сообразить. В таких делах мое сердце мне не союзник. И если мозг поставил блок, то вот гоняющий кровь орган – нет.
– С чего ты взял?
– У нее кольцо на пальце. Я спросил, но она ушла от ответа…
– И что ты сделаешь, если это правда?
Катя пересаживается. Опускает ноги на пол и расправляет плечи.
– Все, чтобы эта свадьба не состоялась.
– Значит, настроен ты решительно, правильно понимаю?
Киваю и замираю. Сижу в ожидании ответа. Внутри Армагеддон. Если она сейчас подтвердит эту чертову свадьбу, меня просто разорвет на части прямо здесь.
Алкогольный градус не сбивает даже части растущей внутри злости с привкусом бессилия. О да! Я его отлично распробовал за последние пару дней.
С нашей с Аринкой встречи прошло четыре дня.
Занимательно то, что на звонки она отвечает. Разговаривает сухо, да-нет… Но трубку берет.
– Да, – Катя переводит взгляд на танцующих в центре гостиной девок. Их по всему дому пара десятков наберется. Ян любит смазливых блядей.
– Что «да»?
– Паша сделал Арине предложение.
Сглатываю.
Где-то глубоко внутри я все же надеялся, что она скажет нет.
Что нет никакого предложения, кольца и предстоящей свадьбы, но как бы не так…
Паша-Саша реален, и он хочет жениться на моей Громовой. Сука!
Сжимаю-разжимаю кулаки. Потряхивает. Главное – не сорваться и не натворить какой-нибудь херни, за которую наутро будет стыдно…
Буквально вчера с отцом на эту тему говорили. Он хочет, чтобы я работал в «Либерти», а с сентября пошел учиться. Здесь, в Москве.
Не уверен, что смогу остаться, если Аринка выйдет замуж. Не смогу. Сбегу, трусливо поджав хвост, потому что видеть ее с каким-то упырем не просто больно. Кости в порошок стирает от одной только мысли, что он ее трогает. Говорит с ней, целует. Да, мать вашу, просто дышит рядом с ней.
– И когда свадьба?
– Они еще решают. Красивый получится праздник, масштабный. Уверена, что тебя пригласят.
– Очень смешно, – резко отворачиваюсь. Снова пальцы в кулаки, до белеющих костяшек, и зубы до скрипа сжать. Вот так… Ни капли не легче, правда.
Катя прикуривает еще одну сигарету, а я превращаюсь в пассивного курильщика. Пялюсь в одну точку, вдыхая воздух, пропитанный никотином.
Допиваю свою бутылку пива, потом еще одну и еще.
Около двух часов ночи вызываю такси. Тусовка у Гирша полное дерьмо, сегодня уж точно.
На выезде из поселка перед глазами снова Аринкин образ встает. Меняю адрес в приложении. Плевать. Хочу ее увидеть. Если этот олень сейчас у нее, будет ему сюрприз.
– Спасибо, – хлопаю по крыше машины, осматривая Громовский дом, изображение чуть плывет.
Несколько раз звоню Арине. Она не отвечает. Спит или игнорит?
Да плевать.
– А-ри-на! – ору как ненормальный. Снова и снова, пока на первом этаже дома не загорается свет и не открывается входная дверь.
– Ты что тут делаешь? – шикает, выбегая за забор. – Совсем уже…
Перекатываюсь с пяток на мыски. Улыбаюсь как полный дебил. Она вышла. Одна. Значит, Саши-Паши тут нет.
– Ты пьян?
Такое лицо делает, прямо открытие совершила. Да, я пьян. В хлам. И я тебя хочу, во всех смыслах. Сегодня я хочу с тобой уснуть. Чувствовать, что ты рядом.
– Чуть-чуть, – хмурюсь, потому что Арина идет в сторону дома. – Ты вот так уйдешь?
– А что я должна сделать?
– Я… Не уходи, – в последний момент хватаю ее за руку.
– Тим, – она выдыхает. Смотрит обезоруживающе. Без налета сарказма или злости. Такая она сейчас привычная. Родная.
– Пошли завтра в ресторан, в кино, куда ты хочешь? Полетели отдохнем куда-нибудь, только ты и я, – мертвой хваткой в ее руку вцепляюсь. Поглаживаю тыльную сторону ладони большим пальцем и с замиранием сердца жду ответа. Почти вердикта.
– Какой отдых? О чем ты вообще? Мы… Мы расстались, давно.
– Плевать. Давай все с начала начнем. Все будет по-другому.
Понятия не имею, что происходит, но никаких других звуков, кроме как ее дыхания, для меня больше не существует.
Я каждый вдох слышу и то, как сердце у нее колотится.
Она поправляет накинутый на плечи плед свободной рукой. Он слегка сполз, приоткрывая обзор на ее бледно-розовые пижамные шорты. Шелковые, коротенькие. Снова клинит.
Еще немного, и точно короткое замыкание будет.
– Тебе стоит проспаться, Азарин.
Арина поджимает губы. Смотрит в глаза. Дрожит, а может, мне просто чудится.
– Не, почти стекло, – бормочу ей в губы.
– Я вижу.
Арина сглатывает, но быстро берет себя в руки. Закатывает глаза и смотрит в сторону дома.
– Это приглашение? – прищуриваюсь, прослеживая ее взгляд.
– Один раз ты уже попал в больницу после такого разговора, повторно я такого не допущу.
Знаю, чего она добивается этими словами. Я должен принять ее жест за жалость и чувство вины, видимо.
– И это правильно. Твоя комната все там же? – спрашиваю уже по другую сторону забора.
– Это значения не имеет. В нашем доме есть прекрасная гостевая.
Глава 7
