– Я слишком давно работаю в Бюро, и в меня накрепко вбиты протоколы поведения. Как насчет того, чтобы отыскать родственников Джерома Блейка?
– Ну, я могу обратиться к Супермену, – ответила Пайн.
– Супермену?
– Джону Пуллеру. Разве я тебе не говорила? Он способен одним прыжком перелететь с крыши одного здания на другое.
Глава 13
На следующий день они отправились к матери Джерома Блейка. Она жила в старой части Трентона, которую заметно облагородили. Пайн и Блюм увидели множество перестроенных домов и дорогих автомобилей последних моделей, припаркованных перед ними.
– Приятно видеть, как старые кварталы обретают ухоженный вид, – сказала Кэрол. – Однако тут есть и обратная сторона медали. Многим людям, которые жили здесь прежде, приходится покидать свои дома из-за повышения налогов. Цены на недвижимость выходят из-под контроля, рабочим семьям жилье здесь становится не по карману.
– Да, о справедливости тут можно только мечтать, – ответила Этли.
Несмотря на холод, несколько парней играли на потрескавшемся асфальте в уличный баскетбол, делая трехочковые броски или забивая мяч в кольца без сеток двумя руками сверху. Когда Пайн и Блюм проезжали мимо, некоторые игроки останавливались, чтобы посмотреть им вслед, и их лица были не самыми дружелюбными.
– Нам нужен следующий дом слева, – сказала Блюм.
Пайн заехала на подъездную дорожку перед одноэтажным бунгало с металлическим навесом для автомобиля, под которым был припаркован двухдверный «Бьюик». На крыльце со ступеньками стояли горшки с цветами. Они услышали, как вдалеке залаяла собака.
– А почему Супермен не пошел с нами? – спросила Блюм. – Я бы хотела встретить Человека из стали.
– Ты его встретишь, Кэрол. Проблема в том, что на него сейчас много всего навалилось и ему нужно отчитаться перед начальством. Бесчисленные доклады и бумажная работа, которые Джон должен сделать прямо сейчас, – ведь убит агент. Но я рассказала ему о наших планах и обязательно доложу, что нам удастся узнать.
Пайн отметила, что дом недавно выкрасили, а крышу заново покрыли. Разноцветные занавески на окнах выглядели уютно и гостеприимно.
Они выбрались из машины и подошли к крыльцу.
Не успели напарницы постучать, как дверь распахнулась, и они увидели чернокожую женщину лет сорока с небольшим. Бросив быстрый взгляд им за спины, она отрывисто сказала:
– Заходите.
Прежде чем переступить порог, Этли оглянулась и увидела небольшую группу молодых парней, стоявших на противоположной стороне улице.
– Это друзья Джерома? – спросила Пайн.
– Просто заходите, – сказала женщина.
Когда Блюм и Пайн вошли, она закрыла за ними дверь и заперла ее, потом предложила им сесть в гостиной, где большое панорамное окно выходило на улицу. Пайн одним глазом в него поглядывала – и обратила внимание, что молодые люди подошли ближе к дому.
– Вы миссис Блейк? – начала Блюм.
Женщина кивнула, на ее нервном лице лежала глубокая печаль.
– Черил Блейк. Называйте меня просто Чи, как все.
– Мы сожалеем о смерти Джерома, – сказала Пайн.
– Вы сказали по телефону, что находились там, – ответила Блейк, и ее голос дрогнул. – Когда это случилось.
Она вытащила бумажную салфетку из кармана и вытерла заметно покрасневшие, полные гнева глаза. На ней было длинное худи, черные легинсы для бега, теннисные туфли и носки. Рост около пяти футов и четырех дюймов, сильное мускулистое тело. Мышцы на ее шее напрягались, когда она говорила.
– Да, я там была, – ответила Пайн. – Я пыталась уговорить его опустить пистолет.
– Но стреляли в него не вы? – спросила женщина.
– Нет. Офицер местной полиции. Но сразу перед этим убили следователя из военной полиции. Я пытаюсь выяснить, имел ли Джером какое-то отношение к его смерти, – ответила Пайн.
– Полиция приходила вчера поздно вечером, чтобы сообщить о смерти Джерома. И задать вопросы. Сегодня утром они явились снова и забрали вещи из его комнаты.
– У вас есть другие дети? – спросила Блюм.
– Двое. Старшего зовут Уилли; он живет и работает в Делавэре. И еще Джуэл. Она учится в средней школе. Ей всего четырнадцать. Она спит наверху. Всю ночь проплакала. Джуэл любила брата.
– Я в этом не сомневаюсь, – сказала Блюм.
– Вчера вечером у Джерома был пистолет, – вмешалась Пайн. – «Глок». Вы когда-нибудь видели оружие у себя в доме?
– Полицейские задавали мне этот вопрос, и я ответила им то же, что скажу вам. У Джерома не было пистолета. Он никогда не хотел иметь оружие и не владел им, – яростно добавила женщина.
– Однако он держал в руках пистолет вчера вечером, – сказала Пайн. – Я просто пытаюсь понять, что произошло.
Блейк посмотрела на нее с подозрением.
– Вы сказали, что работаете на правительство? У вас есть документы, подтверждающие это?
Этли достала документы и значок и показала Блейк.
– Я работаю в ФБР, – сказала она. – Я встречалась со следователем из военной полиции, когда это случилось. Мы вместе расследуем одно дело.
– Что вы хотите от меня услышать? – спросила Блейк.
– Что вы рассказали полиции? – задала следующий вопрос Пайн.
– Правду, но они мне не поверили.
– Я хочу ее услышать, – заявила Этли.
Блейк откинулась на спинку стула, потерла глаза и высморкалась в салфетку, а затем на ее лице появилось жесткое выражение.
– Послушайте, я не дура, понятно? Я знаю, что полиция пришла сюда и подумала: «Ладно, все повторяется снова и снова. Неизменное старое дерьмо. Чернокожий парень убил белого – и получил по заслугам». Но все не так. Совсем не так.
– Расскажите, – попросила Пайн.
– Для начала Джером был очень умным, по-настоящему, – с такими способностями человек рождается, а потом развивается, поглощая знания. В школе он всегда получал только высшие баллы; собирался в колледж и претендовал сразу на несколько стипендий, хотя еще не окончил среднюю школу. И все потому, что у него есть мозги, – резко закончила она.
– Хорошо, – сказала Пайн. – Продолжайте.
– И вот сюда приходит полиция и начинает рассказывать мне, что все случилось из-за того, что Джером являлся членом одной из банд и кого-то убил. Убил федерала, так они сказали. Какая-то чушь про инициацию…
– Неужели они так сказали? – недоверчиво спросила Пайн.
– Да, именно так, слово в слово.
– И вы им не поверили? – вмешалась Блюм.
– Конечно, нет – ведь это ложь. Всем известно, что в нашем проклятом городе полно банд. Выгляните в окно, и вы их увидите. Мой старший мальчик одно время состоял в банде, но ушел оттуда. Единственная причина, по которой Уилли уехал. Проклятье, я заставила его уехать. Я не хотела такой судьбы для своих детей. Слишком многих убивают и хоронят еще до того, как они становятся взрослыми. Моего мужа убили четырнадцать лет назад. Он возвращался из бакалейного магазина с мороженым для меня, я была беременна Джуэл, и мне хотелось холодненького. И он пошел за проклятым мороженым, но оказался в гробу, потому что шел по улице поздно вечером с коричневым пакетом в руках. Мимо проезжали полицейские и привязались к нему. Сказали, что он сопротивлялся аресту и пытался отобрать у одного из них пистолет, поэтому они его застрелили. Ну конечно, он пытался отобрать у кого-то пистолет… чушь собачья.
– Было расследование? – спросила Пайн.
– О да. Заняло целую неделю. Оправданное применение оружия, так они сказали. Боялись за свои проклятые жизни, хотя их было четверо против одного. Эти полицейские просто продолжили работать. Возможно, они по-прежнему на посту. Стреляют в людей за то, что те несут мороженое.
– Мне очень жаль, – сказала Пайн.
– Но Джером никогда не хотел участвовать в подобных делах. Он все вечера сидел дома и делал уроки. Он был отличником. Хотел стать… как там это называется… Ну, вы знаете, номером один.
– Валедиктором?[9 - Валедиктор – в американских учебных заведениях выпускник с наивысшим баллом, которому доверено произнести прощальную речь от имени всех выпускников.] – предположила Блюм.
– Да, правильно. И я совершенно уверена, что он им стал бы. Банды его совсем не интересовали. У них в школе была команда, занимавшаяся роботами. В прошлом году они выиграли конкурс штата.
– Звучит впечатляюще, – заметила Пайн. – Но не объясняет, почему он оказался в переулке рядом с человеком, которого застрелили. Или почему бегал с пистолетом в руках. Именно это я и хочу выяснить. Как Джером вел себя вчера, когда пришел домой из школы? Он выглядел встревоженным, нервничал?
Блейк кивнула.
– Да, он вернулся встревоженным и расстроенным. Я спросила у него, что случилось. Он сказал: «Мама, я провалил тест. Не ответил на пару вопросов». Я сказала, что это еще не конец света, и он странно на меня посмотрел, словно… все обстояло именно так плохо. – Она вытащила из кармана чистую салфетку, покачала головой и опустила взгляд. – Я не верю, что это случилось, не могу представить, что моего сына больше нет. Только не Джерома… – Она начала раскачиваться и стонать. – Господи, помоги мне, только не Джером…
– Мама?
Они повернулись и увидели у основания лестницы высокую спортивную девочку лет четырнадцати. Она была в пижаме, глаза покраснели от слез.
– Мама, пожалуйста, не плачь.
Блейк вскочила и вытерла глаза.
– О, малышка, с мамой все в порядке… Просто немного поплакала. – Она повернулась к Пайн. – Это Джуэл. Джуэл, это леди из ФБР. Они хотят выяснить, что произошло с твоим братом.
Джуэл перевела взгляд с Пайн на Блюм, повернулась и взбежала вверх по лестнице. Блейк посмотрела ей вслед, губы у нее дрожали.
– Бедная малышка… Бедная моя малышка… Наша жизнь оказалась вывернута наизнанку. Конечно, я не позволила ей пойти в школу. – Она покачала головой. – Даже не знаю, когда отпущу ее туда… Не хочу выпускать ее из виду.
Блюм встала и положила руку ей на плечо.
– Это худший кошмар для любой матери, – сказала она. – Мне очень жаль.
Блейк всхлипнула.
– У вас есть дети? – спросила она.
– Да. Все выросли, у некоторых уже собственные дети и проблемы. С некоторыми я могу помочь, с другими – нет, поэтому просто беспокоюсь. Родители – это звание навсегда. До самого последнего вздоха.
– Вы совершенно правы, дорогая. Это правда. – Она похлопала Кэрол по руке и постаралась успокоиться, пока та возвращалась на свое место.
– Когда он ушел вчера из дома? – спросила Пайн после нескольких мгновений молчания.
– После обеда. Сказал, что ему нужно в школу, чтобы поработать над роботом. Школа совсем рядом, на противоположной стороне улицы. Директор не возражал. Мне не нравилось, что он пропадает там по вечерам. Но Джуэл неважно себя чувствовала, и я ухаживала за ней, поэтому просто попросила его позвонить, когда он будет уходить. Но все равно беспокоилась.
– Значит, у него был сотовый телефон? – спросила Пайн.
– О, да. Он сам его купил. Работал все лето на компанию, которая производит разные устройства.
– Но при нем не нашли телефона, – сказала Пайн. – Он звонил вам вчера вечером?
Глаза Блейк наполнились слезами, она покачала головой.
– Он прислал мне сообщение около семи часов: «Мама, я в школе». И он должен был написать мне, когда соберется домой. Когда он не вернулся к десяти, я ему написала. А потом позвонила. Он не ответил. Тогда я начала беспокоиться всерьез. И уже собралась на поиски. Но тут появилась полиция и сообщила, что мой мальчик мертв…
Она вскочила и поспешно вышла в соседнюю комнату, откуда донеслись звуки рыданий.
Пайн кивнула, и Блюм последовала за Блейк.
Этли отошла к окну и посмотрела наружу. Молодые парни окружили ее машину и с большим интересом ее изучали.
Пайн вышла из дома, чтобы с ними поговорить.
Глава 14
– Я могу вам помочь? – спросила Этли, остановившись на тротуаре.
Все как один повернулись к ней. Старшему было за двадцать, младшему – около четырнадцати. Пайн удивилась, что в половине второго они не в школе. В их глазах она прочитала не вызывавшее сомнений послание: они не верили людям со значком.
Пайн повторила свой вопрос.
Ей никто не ответил. Вновь. Они молча смотрели на нее.
Этли сделала несколько шагов вперед, прекрасно понимая, что попала в сложное положение. Она не стала подносить руку к «глоку», хотя парни видели, что она вооружена, – и не могли не заметить блестящий жетон ФБР, прикрепленный к ремню. Пайн понимала, что он не являлся сверхнадежной защитой, во всяком случае здесь, а возможно, и нигде.
– Кто-нибудь из вас знал Джерома Блейка?
– Он мертв. Его застрелили копы.
