Эта тюрьма ничем не отличалась от любой другой, где довелось бывать Пайн: шум, резкие неприятные запахи, хаос и одновременно строгие правила, определяемые стенами и решетками. Тюремная жизнь напоминала сложный шахматный матч между заключенными и охраной, но иногда охранники игнорировали свои обязанности в обмен на взятки, и заключенные получали наркотики, девушек и другие послабления, которые делали существование за решеткой не таким ужасным.
Режим в Форт-Диксе считался средним, и заключенные, которые в другой тюрьме находились бы в условиях максимальной строгости, здесь получали некоторые свободы. Может быть, власти рассчитывали, что расположение тюрьмы на территории военной базы каким-то образом подействует на узников. Едва ли такие надежды могли оправдаться.
Пайн и Пуллер вместе прошли досмотр, отдали оружие, и их отвели в комнату для свиданий.
– Он не станет делиться информацией просто так, – заметила Этли, когда они садились.
– Я и не рассчитываю на что-то другое, – ответил Джон. – Скорее наоборот. Судя по всему, он далеко не глуп; во всяком случае, так говорят мои источники. Он захочет получить все, что причитается ему за сотрудничество.
– Что еще ты можешь о нем рассказать? – спросила Пайн.
– Плохой парень до мозга костей. Проблемы с законом еще в подростковом возрасте. Сначала мелкие правонарушения, но он быстро перешел к более серьезным преступлениям. Его арестовали за организацию грабежей пожилых горожан. Одного из них он едва не забил до смерти, когда тот неожиданно вернулся домой. Тедди нанял хорошего адвоката, но сидеть ему еще не меньше восьми лет.
– Он поддерживает отношения с Тони? – поинтересовалась Пайн.
– Насколько мне известно, Тедди никогда не получит медаль как лучший отец года. Он не слишком часто бывал дома. Мать Тони делала то, что было в ее силах, пока не плюнула на все и не уехала из Доджа, однако, несмотря на ее усилия, Тони пошел по стопам отца.
– В семье полно преступников, – сказала Пайн. – Дядя Тедди был мафиозо.
– Да, ты уже упоминала Бруно Винченцо. – Пуллер кивнул.
Два охранника привели Тедди Винченцо и усадили за стол напротив. Пятьдесят девять лет, сильное, жилистое тело. Предплечья бугрились мышцами. Он вел себя на удивление уверенно для человека с кандалами на ногах. Жесткие темные волосы заметно поседели.
Выражение лица позволило Пайн сразу его прочитать. Он испытывал любопытство, но держался настороже. Был готов на все, чтобы поскорее выбраться из тюрьмы и продолжить свою криминальную карьеру.
– Мне сказали, ФБР и военная полиция, – начал Винченцо, замолчал и посмотрел на них более внимательно. – Чем вызван визит таких важных персон?
«Он решил сделать первый ход пешкой», – подумала Пайн.
Никаких драматических жестов. Тедди хотел получить информацию.
– Нас интересует ваш сын, – сказал Пуллер.
Винченцо ничего не ответил, но эти слова его не удивили. Он повернулся к Пайн.
– А вас?
– А мне интересен ваш отец, Ито.
В глазах заключенного промелькнуло удивление. Он сложил руку на груди.
– Зачем он вам?
– Я бы хотела с ним поговорить, – ответила Пайн.
– Повторю вопрос, – сказал Тедди.
– Он представляет интерес в связи с моим расследованием.
– Вы уверены, что вам нужен именно этот из братьев Винченцо? – спросил Тедди.
– Бруно мертв.
– Верно. Он получил удар ножом за то, что был доносчиком. – Тедди оглянулся через плечо, показывая, что все понимает. – Именно таким вы видите мое будущее?
– А есть ли другие братья Винченцо, кроме Ито и Бруно? – спросила Пайн. – Мне больше никого найти не удалось.
– Других братьев нет, – сказал Тедди. – Большая католическая семья, но остальные – девочки. О каком расследовании идет речь?
– О похищении, в котором участвовал Ито, – ответила Пайн.
– Чепуха, – возразил Тедди. – Мой старик держал кафе здесь, в Трентоне, где продавал мороженое на улице с семейными магазинчиками, примерно в полумиле от нашего дома. Оно называлось «Молочная Винни».
– Винни – это… – спросила Пайн.
– Сокращение от Винченцо, – ответил он. – Или вы думаете, что «Молочная Ито» звучит лучше?
– Хорошо, – не стала спорить Пайн.
Тедди улыбнулся.
– Мой старик был чист, словно свежий снег. Он продавал только мороженое. – Улыбнулся, показав белые зубы. – Неужели он похож на похитителя?
– Обстоятельства меняют людей, – вмешался Пуллер.
– Вы имеете в виду Тони? – спросил Тедди.
– Как и многих других, – продолжал Пуллер. – И Тони, да.
– Вы служите в армии, а он – нет.
– Он работает в Форт-Диксе. Так что он – моя проблема, – сказал Пуллер.
– Тони – хороший парень. Вероятно, произошло какое-то недоразумение. – Он посмотрел на них мертвыми глазами, когда произносил эту очевидную ложь.
– А у вас есть какие-то предположения о том, где он может быть? – спросил Пуллер.
– Я здесь, а он там, – ответил Тедди.
– Вы хотите сказать, что он никогда вас не навещает, хотя работает рядом? – спросил Пуллер.
– Не помню, чтобы говорил нечто похожее, – равнодушно сказал Винченцо.
– Как получилось, что вы унаследовали дом Ито? – спросила Пайн.
Взгляд Тедди вновь обратился к ней. Казалось, ему нравился перекрестный допрос, который учинили федеральные офицеры.
– Я был старшим. Моих братьев и сестер дом не интересовал.
– А ваша мать? – спросила Пайн.
– Что мать? – резко переспросил Винченцо.
– У нее все не слишком хорошо, – сказала Пайн.
Он пожал плечами.
– Туда ее определили сестры. И я не мог принять участие в голосовании. Меня самого заперли здесь.
– Я ее навестила, – сказала Этли.
– И у нее действительно все плохо?
– Слабоумие.
– Слышал, такое теперь часто случается, – отозвался Тедди. – И в тюрьме бывает со старыми. Они странно говорят.
– Ваши братья и сестры живут поблизости? – спросил Пуллер.
– Нет, довольно далеко. Мне кажется, им не нравится Джерси. Они убрались отсюда, как только появилась возможность. Ну а мне нравится – вот только это конкретное место не самое приятное.
Внезапно в голову Пайн пришла новая мысль.
– А ваш дед когда-нибудь произносил детский стишок «Эни, мини, майни, мо» вам или вашим братьям и сестрам, когда они были маленькими?
Винченцо усмехнулся.
– Проклятье, как вы узнали? – спросил он.
– Значит, да?
– Да, из шести детей ему приходилось выбирать одного, – сказал Тедди.
Пайн облизнула губы и постаралась взять себя в руки.
– А для чего он вас выбирал? Чтобы… поощрить? – спросила она.
Винченцо пожал плечами.
– Иногда. Но бывало, чтобы наказать. Когда кто-то из нас совершал плохой поступок, а другие отказывались его выдать.
Пайн откинулась на спинку стула и изо всех сил постаралась скрыть эмоции.
Ито Винченцо читал этот стишок, чтобы решить, кого забрать в ту ночь – Пайн или Мерси. Она хотела понять, к лучшему или худшему был его выбор. Ответ Тедди ей совсем не помог.
Пуллер бросил на нее быстрый взгляд.
– Давайте вернемся к дому. Тони живет там, – сказал он.
– Ладно, – ответил Тедди.
– Вы это знали? – спросил Пуллер.
– Знаю теперь.
– Когда вы в последний раз беседовали с отцом? – спросила Пайн.
Винченцо неспешно почесал щеку, потом потер нос, стараясь обдумать ее вопрос.
– Не помню. Да и какая разница?
«Наконец мы приближаемся к чему-то», – подумала она.
Пуллер переместился вперед, чтобы взять допрос в свои руки.
– Давай закончим ходить вокруг да около, Тедди. Помогая нам, ты поможешь и себе.
Винченцо также подался вперед и стал предельно деловитым.
– Сколько? Все в письменном виде. Моему адвокату. Я не стану рисковать, когда имею дело с двумя федералами.
– Сколько времени? Мы можем превратить восемь лет в шесть, – сказал Пуллер.
– Вы можете превратить восемь лет в четыре; я не становлюсь моложе, – заявил Тедди.
– Пять. И все будет зависеть от того, что ты нам расскажешь. За чепуху ничего не получишь, – заверил его Пуллер. – Твое дело уберут в стол и надолго о нем забудут.
То, как Джон вел переговоры, убедило Пайн, что ее напарник успел обсудить вопрос с вышестоящим начальством и хорошо знал пределы своих полномочий.
– О, я имею дело с крутым парнем? Прям обделался, – заявил Винченцо с улыбкой, которая никак не отразилась в его глазах.
– Я жду.
– Что вы хотите знать?
– Где Тони. И где Ито, – ответил Джон.
Винченцо посмотрел на Пайн.
– Проклятье, почему вас вообще интересует старик? – спросил он.
– Где-то в восемьдесят девятом он ушел из дома, – ответила она. – Возможно, на несколько месяцев. Весной, летом? Что-то вспоминается?
– С тех пор прошло много лет, леди. Я с трудом помню, что случилось на прошлой неделе, – заявил Тедди.
– Я полагаю, лишние три года здесь, достаточный стимул, чтобы вспомнить.
Винченцо кивнул; его поведение стало менее легкомысленным и более сосредоточенным.
