Правый уголок тонких губ слегка дёрнулся кверху.
– Тогда для кого ты оделась так сегодня?
Судорожно сжать собственные пальцы, умоляя себя же не дерзить. Это чудовище так редко разговаривает со мной. Обычно оно рычит свои проклятья и оскорбления, насилуя и не опускаясь до разговоров. Сегодня что-то изменилось. И это твой шанс, Карина. Сегодня ему почему-то интересно спрашивать…иначе не смотрел бы так, слегка нахмурившись, прожигая даже в отражении своей тьмой.
– Просто так.
Чёрная бровь взметнулась кверху, пока кончики пальцев очерчивают узоры на ткани сзади.
– Мне…мне стало скучно. Мне же нечем заняться, – заставить себя пожать плечами и отвернуться от Нармузинова, вернуться к собственному лицу и продолжить тереть его салфеткой, – вот…захотелось.
Всего один короткий шаг. Один. Короткий. Шаг. И монстр нависает надо мной сверху, касаясь своей грудью моей спины, заполонив собой всё пространство вокруг и выбив весь воздух из лёгких.
– Стирай. Тебе не идёт.
Смуглые пальцы перехватывают мою руку, сжимая её сверху и проводя белой тканью по линии скул.
– Не люблю косметику на лице.
Сглотнуть, ощущая себя в этой ловушке тем самым зайцем, попавшим под прицел удава. Боже, как же не хватает воздуха, когда этот монстр так близко…
– Очень жаль, что я не знала раньше…красилась бы каждую ночь. Для тебя.
И вновь усмешка одними уголками губ.
– Вновь дразнишь меня. Зачем? Так нравится боль? Моя ярость? Я же могу уничтожить тебя вот так, – демонстративный щелчок пальцами, – сожрать тебя. Прямо сегодня, Воронова.
– Подавишься, Нармузинов.
Глава 6. Дарина
В моей комнате навели стерильность, убрали и сложили все вещи, вымыли пол. Вместо ожидаемого презрения слуги стали меня бояться. Я знала почему, после отъезда Макса приезжали его люди и вывезли два трупа охранников. Я смотрела на их тела с каким–то странным равнодушием. Во мне не всколыхнулась жалость или сожаление, я просто провела взглядом носилки, а потом и отъезжающий минивэн.
Прошло два дня. Несмотря на приказ я не почувствовала усиление охраны, наоборот меня избегали, старались лишний раз не сталкиваться, не попадать на глаза. Они решили, что я виновата в смерти охранников. В какой–то мере они правы. Виновна. Только это ничего не изменит. Они мертвы, и я им завидую. Им уже не больно, не страшно, не холодно.
Я подошла к шкафчику у зеркала и открыв ящик достала портрет детей, долго смотрела на их лица, поглаживая большим пальцем. Внутри снова поднималась волна отчаяния.
– Вы должны поесть.
Вздрогнула от неожиданности и обернулась. Денис принес поднос с завтраком.
– Я стучал. Вы не отозвались.
Он подошел ко мне и протянул поднос.
– Поешьте. Вы не ели больше двух суток. Это опасно. Мне придется доложить об этом, понимаете? Я обязан.
Да, я прекрасно его понимала и понимала, что он имеет в виду. Я не хотела, чтобы Макс приехал еще раз. Искренне не хотела. Видеть его, слышать это все равно что переживать все снова и снова. Я взяла из рук Дениса поднос, поставила на стол. Отломала кусок французской булочки, надкусила и осушила стакан апельсинового сока.
Отвернулась и снова устремила взгляд на портрет.
– Вам нужно выходить иногда на воздух. Развлечься.
Я усмехнулась. Развлечься? Где? В этой тюрьме? Где даже цветы не растут и все похоже на военный полигон? Впрочем, почему это его волнует? Ему какая разница и почему он вообще со мной разговаривает? Не боится умереть?
– Здесь есть конюшня. Несколько скаковых жеребцов. Их привезли еще до того, как вы приехали. Никто не знает, как правильно за ними ухаживать, про них все забыли. Вы могли бы…посмотреть и…
Я резко повернулась к нему.
– Зачем тебе это? Зачем ты ходишь за мной? Разговариваешь? Что тебе надо, Денис? Показать Хозяину как ты стараешься?
Парень посмотрел мне в глаза и тут же отвел взгляд.
– Нет…просто…я привык видеть вас совсем другой.
Я снова усмехнулась. Привык.
– Может быть в следующий раз, Дэн.
Он мне мешал, я хотела остаться одна, спрятать свои эмоции не показывать им насколько мне больно.
– Я помню насколько вы любите лошадей. Просто посмотрите на них, дайте указания конюху. Похоже этот болван совершенно не знает, как с ними управится. – Один из жеребцов при переезде поранил ногу, никого не подпускает себе. Хозяин приказал пристрелить если с ним не справится ветеринар.
Я снова посмотрела на парня. Меня удивляла его настойчивость.
Несколько секунд раздумывала, а потом кивнула. Пусть покажет.
***
Мы вышли на улицу сегодня, как ни странно, светило яркое солнце и небо казалось ослепительно синим и снег искрился на солнце.
Когда я увидела красивых породистых скакунов я на секунду забыла обо всем. Я восхищенно смотрела на этих животных и сердце замирало от восторга.
В одном из вольеров метался белый конь, он злобно храпел и вращал глазами.
– Его застрелят завтра на рассвете, если он не даст себя усыпить.
Я даже не расслышала что он говорит, подошла к вольеру и потянула щеколду.
– Не подходите к нему это опасно.
Я все же раскрыла дверцу и услышала сухой щелчок затвора. Дэн взял коня на прицел. Я зашла в вольер и посмотрела на животное. Увидела страх в его глазах. Вселенский ужас и боль. Опустила взгляд к его стройной ноге, залитой кровью и снова посмотрела жеребцу в глаза.
– Эй…тихо…тебя никто не обидит.
Конь вздрогнул от звука голоса и повел ушами. Я сделала один шаг, и он взвился на дыбы. Я подняла руку вверх, показывая Дэну не стрелять.
– Я не трону тебя…не трону. Просто хочу посмотреть.
Я сделала еще один шаг и протянула руку – жеребец вжался в стену, содрогаясь всем телом. Когда я коснулась его гривы, конь фыркнул. Я осторожно провела ладонью по его мощной шее, между ушами.
– Какой ты красивый…ты просто нереальный красавец.
Я говорила и гладила серебристую гриву, приближаясь все ближе, пока не подошла к коню вплотную.
– Просто тебя поглажу…и все. Ничего больше. Ты позволишь?
И он позволил, а когда я убрала руку потянулся за ней и ткнулся в нее шершавым носом.
Я усмехнулась и потрепала его по шее. Резко обернулась и увидела, как Дэн смотрит на меня опуская пистолет. Странный взгляд. В карих глазах блестело восхищение, такое удивительное выражение глаз, как будто он видит чудо. Я опустилась на корточки и посмотрела на ногу животного, внизу ближе к копыту торчал кусок ветки. Осторожно вытянула его и завязала ранку своим платком. Все это время жеребец не двигался и только фыркал. Я поднялась и снова потрепала коня по шее.
– Вот так мой хороший…ты молодец…такой чудесный мальчик…
Я повернулась к Дэну.
– Вот и все. Это было быстро. И врач уже не нужен.
– Верно. Очень быстро.
Он странно на меня смотрел, а потом вдруг тихо сказал:
– Вы не должны все это терпеть.
Я нахмурилась…
– Я не понимаю, о чем ты.
– Такое отношение. Не должны…
Я быстро прошла мимо него и пошла к выходу из конюшен.
– Вы сестра Графа, вы не какая-то там…. Вы можете обратиться к брату за помощью.
Я резко обернулась и усмехнулась.
– Каким образом? Я отрезана от мира. Вы стережете меня как церберы, следите за каждым моим шагом.
Глаза Дэна вспыхнули, и я слегка попятилась назад.
– Если бы у вас появилась возможность вы бы хотели уйти от него? Уехать из этого дома?
Я решительно прошла мимо и вышла на улицу, он догнал меня.
– Вы бы хотели, Дарина?
Остановилась и тяжело вздохнула.
– Я реально смотрю на вещи, Дэн. Не знаю зачем ты спрашиваешь, или тебя подослали спросить, но – да. Я бы хотела этого больше всего, хотела бы уйти отсюда. Скажу больше – я готова отсюда ползти на животе, готова отсюда уйти в гробу. Да ты и так об этом знаешь.
Пошла вперед, но Дэн снова меня догнал.
– У вас есть такая возможность.
На секунду мне показалось, что мое сердце перестало биться, и я стиснула руки, сплетая пальцы.
– Каким образом? Это невозможно. Я вообще не понимаю зачем ты со мной об этом говоришь и чего добиваешься.
Он вдруг схватил меня за руку, и я смирила его гневным взглядом, тут же отнял ее.
– Поэтому я привел вас сюда. Здесь нет жучков. Только камеры. Когда я слышал, как вы кричали и плакали, а потом остановил вас, когда вы хотели…, – голос дрогнул, – когда вы хотели себя убить. Я понял, что обязан вам помочь.
– Зачем это тебе? Зачем? Хочешь умереть? Или ты просто издеваешься надо мной?
Парень отрицательно качнул головой:
– Я просто хочу, чтобы вы снова улыбались, Дарина…Когда вы улыбаетесь все оживает вокруг.
Я с недоверием смотрела на него и постепенно начинала что–то понимать…постепенно вдруг увидела все другими глазами. За десять лет брака я никогда не обращала внимания на взгляды других мужчин…их не существовало для меня, они были бесполыми существами…в моей жизни был только один мужчина и я искала и видела только его глаза. Но сейчас…когда я смотрела в лицо этому парню я вдруг поняла, как понимает каждая женщина безошибочным внутренним чутьем, особенно когда она сама равнодушна…понимает, что безумно нравится мужчине.
– Не говори со мной об этом Дэн. Даже у стен есть уши. Я не хочу, чтобы ты пострадал.
– Я могу вывести вас отсюда. Вывести к границе. Я много думал об этом.
Я закрыла уши руками.
– Замолчи. Ты подписываешь нам обоим смертный приговор. Если у нас не получится тебя и меня ждет мучительная смерть. Я не верю, что слышу все это от тебя.
Он вдруг усмехнулся:
– В таком случае вы довершите то, что не смогли и то, в чем я вам помешал. А я сам…я не боюсь смерти…я готов рискнуть…ради вас.
Если Макс узнает хоть о четверти из нашего разговора – Дэн мертвец. Только за этот взгляд он может лишиться глаз или жизни. Я несколько минут смотрела на него, а потом решительно сказала:
– Это безумная затея. Уходи. Я не знаю зачем ты все это мне говоришь. Не понимаю зачем это нужно лично тебе. Мой ответ – нет. Будем считать, что я этого не слышала.
– Это нужно вам…Дарина, а я никогда не был предан вашему бывшему мужу. Подумайте. Это ваш единственный шанс. Меня заменят…скоро. Я знаю об этом и когда я уйду вам уже никто не сможет помочь, и вы прекрасно об этом знаете.
"Бывшему" больно резануло по сердцу, и я невольно прижала руку к груди. В эту секунду я поняла, что если не уйду отсюда, то эта боль меня задушит. Я должна выбраться и вернуть моих детей и кто, как не мой брат сможет защитить меня от Максима. Единственный, кто может ему противостоять – это сам Андрей Воронов. Все остальные бессильны. Дэн ушел, я еще долго смотрела на небо, слушая медленное биение своего сердца. Где–то в глубине души я понимала, что это станет окончательной жирной точкой в наших отношениях с Максом. Это и будет конец всему…Разве я не этого хотела? Разве мысленно я уже не далеко от него? Разве не отпустила его? Отпустила…вырвала с мясом, вместе с куском сердца…но это конец…Мне уже нечего терять. Все что можно я уже потеряла. Даже его…Хотя, он и не был моим никогда. Мне уже не страшно…Я не боюсь.
Догнала Дэна у самого дома и тихо сказала: "сейчас…расскажи мне сейчас". Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом Дэн кивнул на заснеженную беседку. Я пошла туда, он появился чуть позже, с другой стороны.
Ветви елей заслоняли дверные проемы, скрывая нас от камер наблюдения.
– Как ты хочешь это сделать и когда?
– Как можно скорее. Я вывезу вас на служебной машине, завтра еду в город, мой автомобиль не досматривают, если перед рассветом вы с черного хода проникните в гараж и переждете, утром я увезу вас. Вас начнут искать после десяти утра, когда слуги принесут сменное белье. Когда охрана поймет, что вас нет в доме займет еще минут двадцать. У нас будет фора в два часа. Этого достаточно чтобы скрыться в лесу, бросить машину и идти через лес к ближайшему городу. Только идти в противоположную сторону от границы. Я заранее забронирую отель. У меня есть кредитка, зарегистрированная на чужое имя и кое–какие сбережения. Мы переночуем там и утром пересядем на другой автомобиль. Мы снова поедем в противоположную сторону. Нас же первым делом начнут искать возле границы. Через сутки, когда нас не найдут, когда снимут оцепление и все силы бросят на наши поиски по отелям и лесу, мы коротким путем доберемся границы и спрячемся уже в другой стране, пока не удастся выйти на связь с вашим братом. Мне известно, что он скрывается сейчас там. Если все получится, то уже через три дня вы будете свободны, Дарина.
От слова "свобода" у меня задрожали руки… я вцепилась в плечо охранника.
– Хорошо. Хорошо мы сделаем как ты говоришь, только дай мне слово, Дэн…Поклянись, что, если нас поймают – ты пристрелишь меня, потому что обратно я не вернусь. Дай мне слово, и я уйду с тобой.
Он смотрел мне в глаза, и я видела внутреннюю борьбу, как чернеют и светлеют радужки, а потом Дэн нахмурился и тихо процедил сквозь зубы:
– Я даю вам слово.
Глава 7. Дарина
Мы бросили уже вторую машину прямо у обочины. Мне казалось, что я задыхаюсь. Три часа гонки без перерыва. Вначале в минивэне, потом через лесопосадку, пока не прибежали к маленькому "Вольво" и снова лесом. Сердце бешено колотилось в горле. Нет, я не устала, но я вымоталась морально. Я оглядывалась, меня колотило от понимания, что нас не просто преследуют, а ищут так, как никогда и никого не искали, что наши шансы ничтожно малы. Сколько у нас времени? Час? Два? Максимум сутки, но нас догонят. Глупо надеяться, что будет иначе и что Дэн сможет противостоять отряду бандитов с моим мужем во главе. Особенно ему. Мы бросили вызов Зверю, швырнули перчатку в лицо, и он не только его принял, а идет по нашему следу в дикой злобе и ярости. Выскочив из машины я замерла. Мне казалось, что это никогда не закончится.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
