– И тебе, правда, всё равно? Несчастная девушка бежит от тирана-мужа, а ты хладнокровно её возвращаешь.
– Я действую в интересах Земли, и ты это прекрасно понимаешь. Моё личное отношение не должно мешать главному.
– Ты обезопасишь стражей, а дальше? Неужели и вправду закроешь глаза на её проблемы? Ты подставила себя из-за Винн, а здесь несчастная беременная. Не верю, что ты оставишь всё, как есть. Ты не такая.
– И какая же я? – раздражение прорвалось в голос. Потому что он прав, мне сложно смириться с ситуацией, как бы я старательно ни играла бесчувственную стерву. – Тебе какое дело, что с ней будет?
– Я люблю спасать девушек, попавших в беду, – он вновь взглянув на меня и улыбнулся, пригубив кофе.
– И затаскивать их в постель?
– Одно совершенно не мешает другому, – улыбка его стала порочной, знакомой мне, но теперь она не вызывала ни толики прошлых чувств.
– Ты тоже хочешь её, – сделала вывод я, рассерженно выдохнув. – Решил, что я помогу ей, а ты предложишь защиту?
– Она уникальна, Натали, разве не понимаешь? Она смогла зачать дитя от серафима. Значит сможет и от демона. Это шанс для многих.
– Её мнение тебя не интересует? Представляешь, каково ей сейчас?
Эмоции бурлили в груди, угрожая вырваться в любой момент. Их было сложно сдерживать. Потому что ситуация слишком близка мне самой. Если бы Адрамелек узнал о нашем ребёнке…
– Смею предположить, что моя кандидатура лучшая. Ты же меня знаешь, Натали.
– Она не инкубатор, а живая девушка. А ты сейчас ничем не лучше них, – я резким взмахом руки указала на демонов и архангелов.
Все в зале краем глаза следили за нашим разговором. Натолкнувшись на внимательный взгляд Оливера, я вновь обернулась к собеседнику.
– Конечно, она для тебя ничего не значит. Но представь, что на её месте был бы кто-то значимый. Например… Наама, – выпалила, чуть в своей горячности не предложив передать эту воображаемую роль себе. Это было бы слишком опасно. – Если бы это её делили хищники как трофей, а она носила твоего ребёнка?
Адрамелек с изумлением рассматривал моё лицо. Маска невозмутимой разведчицы треснула, позволяя сквозь её осколки увидеть меня настоящую. Но я восстановила разбитое мгновенно, привычно и жёстко. Этот мир не приемлет слабостей.
– Я понимаю, о чём ты говоришь, – кивнул он. – Но и ты пойми меня.
– Не смогу, – подхватив стакан с водой, я направилась к Идаль, заметив, что к ней подлетела Наама.
Гезария тут же последовал за ней, но демоница ничего не замечала, воркуя вокруг живота растерянной девушки.
– Какой он большой. Тяжёлый? А можно потрогать? Я осторожно, – заверила она, сложив ладошки в просительном жесте.
– Да, можно, – Идаль сама провела ладонью по животу, и высшая осторожно повторила её жест.
– А! – воскликнула она в восторге. – Он живой!
– Отойди от неё, – потребовал серафим, теряя терпение.
– Ты что?! Давай быстрее сюда! – Наама рванула к нему, схватила за запястье и потянула к испуганной Идаль.
Как ни странно, Гезария не сопротивлялся, позволил положить его ладонь на живот супруги.
– Чувствуешь? Чувствуешь, папаша? Там твой сын!
– Чувствую, – черты сурового лица смягчились, на губах расцвела улыбка.
– Для таких, как мы, это недостижимая мечта, – склонившись к моему уху, прошептал Адрамелек, отчего по телу пробежала нервная дрожь.
Я почувствовала себя такой же беззащитной и растерянной, как в день, когда потеряла ребёнка. Тогда я ничего не смогла сделать. И у Идаль нет шансов. Ведь даже бессмертным не чужды простые человеческие радости. Но ради них они готовы идти вопреки всем и всему.
Глава 9
– Давайте начнём, – предложил Фокс. Он остался равнодушен к представшей сцене, либо хорошо держал лицо.
Стражи отнеслись к переговорам со всей серьёзностью, неприязни не проявляли. Демоны и архангелы держались настороже. Напряжение клубилось в воздухе. Можно сказать, случилось историческое событие: три враждующие стороны садились за стол переговоров, чтобы решить, кому достанется современная Елена Прекрасная.
– У Гезарии есть переводчик? – Уитхем обвёл внимательным взглядом собравшихся архангелов.
– Есть, – ответил один из сопровождающих серафима.
Скорее всего его отправил в помощь Ричард. И само собой, ничего не сказал мне. Но это было ожидаемо, как и то, что один из приставленных ко мне ишимов, наверняка, тоже понимает нашу речь. Потому ничего лишнего при них я не говорила.
– Тогда прошу рассаживаться, – Оливер многозначительно указал на кресло возле себя, но я мотнула головой, кивком указав на Идаль.
Хотела поговорить с ней. И с Наамой, которая продолжала кружить вокруг её живота.
– Не хочешь рассказать, почему сбежала? – спросила я тихо, присаживаясь в кресло возле девушки.
Она с опаской посмотрела на мою охрану в белоснежных доспехах, потом на демонов и стражей в костюмах. Наверное, для неподготовленного зрителя со стороны переговоры напоминали цирк.
– Вас это не касается, – возразил один из ишимов.
Признаться, из-за светлых волос и глаз они были для меня на одно лицо.
– Когда я разрешу говорить, дам знак, – хищно улыбнулась ему, усилив сияние своей энергии.
Он недовольно стиснул челюсть, но благоразумно замолк. Потому попытался сесть по другую сторону от Идаль, только его опередила Наама.
– Сильные девушки вперёд, слабые мужчины на подхвате, – скороговоркой заявила она.
И хоть выглядела легкомысленной хрупкой блондинкой, но ничем не уступала по силе ни Адрамелеку, ни Асмодею. Ишимам ничего не оставалось, как занять другие свободные кресла.
– Мне можно рассказать, – заверила я Идаль, продолжая начатую беседу.
Может, и зря. В интересах Земли стоит скорее избавиться от дианалии, закрыв глаза на её собственные желания. Но Адрамелек прав, я не могла так поступить.
– Что вы хотите узнать? – спросила она еле слышно.
– Что подвигло тебя бежать беременной?
– Не знаю. Это так глупо, – пожала она плечами. – Гезария пусть и похитил меня, но сделал супругой. Об этом мечтают многие девушки. Он… не обижал меня. Выделил крыло во дворце, мне разрешалось гулять в саду. В закрытой части. Рядом всегда была охрана. Только из женщин.
– А когда ты забеременела? Как он отнёсся? Почему брачный знак исчез?
– Он не поверил сначала. Что ребёнок от него, – призналась она, опустив голову. Тонкие пальцы стиснули ткань футболки на животе. – Меня бросили в темницу. Но как только выяснилась правда, Гезария вернул меня обратно, приставил лекаря. Я быстро поправилась. А знак… – она нервно потёрла запястье. – Брачная атайя исчезает, если супруги долго не бывают близки. Гезария берёг меня и не трогал больше. А для удовлетворения своих потребностей привёл другую женщину.
– Поэтому ты сбежала?
– Я не знаю. Не выдержала. Было сложно и одиноко. Одна из служанок помогла мне сбежать. Только меня завели в ловушку, хотели передать в Инферно Метатрону. Но при переходе через Щит напали легионеры. Я бежала, куда-то провалилась и оказалась в странном городе.
Мда… Похоже, внутренние интриги серафимов, – вынесла вердикт Лилит.
Удачно сыграли на её одиночестве, – согласилась я.
Беременность – вообще сложный период, насколько бы он ни был долгожданным. А когда ребёнок от нелюбимого мужчины, который уже нашёл замену… Вот нервы и не выдержали. Принять решение Идаль я не могла, но вполне понимала её поступок. Всё же она обычная девчонка, не воин, не боец. Да и откуда взяться жизненному опыту? Ей от силы лет двадцать. И скорее всего, дианалию растили в изоляции.
– Ты хочешь вернуться к Гезарии? – задала я самый главный вопрос.
Она с сомнением посмотрела на прислушивающихся к разговору мужчин, но всё же отрицательно замотала головой.
– Он убьёт меня за побег, – всхлипнула Идаль. – Дождётся рождения ребёнка и убьёт.
– Не убьёт, – хмыкнула я. – Захочет ещё ребёнка, может, не одного.
Девушка задрожала, беззащитно обняв себя руками.
– Не пугай её, – Наама потрепала её за плечи, пытаясь поддержать. – Мы тебя не отдадим. Я буду за тебя драться с Гезарией, – горделиво заявила она.
– И разожжёшь войну между Тартаром и Эдемом. На радость Джибриэлю.
– Думаешь, он хочет войны? – озадаченно уточнила демоница, взглянув на объект нашего разговора.
Джибриэль сейчас активно спорил с Гезарией. Переводчики с трудом поспевали за ними.
– Он псих, – поморщилась я.
По сути, он уже разок чуть не разжёг войну, когда совершил покушение на меня и убил ребёнка Адрамелека. Но предпочёл промолчать, как и Кассиэль. Они единственные, кто знает о моей беременности от высшего демона. И если об этом станет известно, делить могут начать уже меня.
– И садист, – согласилась Наама. – Скажи же, без него станет легче, – на её лице растянулась широченная улыбка.
Будто обсуждалось не убийство, а досуг.
– То же самое я могу сказать об Асмодее, – проворчала, чуть придвинувшись к демонице. – Он мне, кстати, кое-что поведал. Ты мне врала, Наама.
– О чём? – растерялась она.
– О Шаксе. Он жив.
– Я и сама узнала недавно, – пролепетала она виновато. – Мы думали, что он погиб.
– Ты его видела? Знакома с ним?
– Да-а, – проговорила она, растягивая гласную, и отодвинулась от меня подальше. – Недавно познакомилась.
– И как он выглядит?
– Эм, он высокий, – невинно улыбнулась она.
Тоже мне зацепка. Да все в этом помещении выше меня минимум на голову.
– Наама, Шакс убил тех, кого я любила. Я имею право на месть.
На самом деле месть меня интересовала в последнюю очередь, мной двигали страхи и желание защитить своё будущее. Но с Наамой лучше говорить на её языке.
– Но я не имею к твоей мести никакого отношения, Натали, – развела она руками в стороны.
– Ты можешь мне помочь, – прошептала томно, пустив перед собой немного флёра. – Самую чуточку. Как подруга подруге.
– Помочь? – в голосе её послышалась ленца, взгляд начал туманиться.
– Наама! – вмешался в наш разговор Асмодей.
Демоница встряхнула головой и посмотрела на меня с обидой.
– Посидишь рядом со мной, – схватив Нааму за руку, он потянул её за собой.
Я осталась ни с чем.
Ты, правда, думала, что выйдет? Война отдельно, личные отношения отдельно.
Ну, я не могла не попытаться.
Поняв, что разговор разозлил меня, Идаль вся сжалась. Я осторожно похлопала её по ладони и приблизилась, чтобы прощупать пульс.
– Ей нужна вода, принеси, – приказала сидящему рядом архангелу.
Тот скрипнул зубами от злости, но подчинился. Послушно встал и направился к кофейному уголку. Это был мой шанс.
– Свобода не предполагает возвращения домой, ты это понимаешь? – зашептала я девушке на ухо.
Она еле заметно кивнула.
– А что ребёнок принадлежит не тебе?
Ладонь её легла на живот. Прикусив нижнюю губу, она снова кивнула.
– Хорошо, что понимаешь, – удовлетворённо улыбнулась я, поднимаясь с места.
