– Вы поняли, о чем они говорили?
– Да, – заметил Амир по-русски тихо, переводя взор на девушку. – Они хотят заночевать здесь, а завтра отправиться в горы через большой перевал, как я и предполагал. Через три дня мы должны добраться до Сванети.
– Вы умеете читать по губам? – спросила Софья удивленно, понимая, что с такого расстояния Асатиани просто не мог расслышать слов джигитов.
– Немного, – ответил он.
– А они понимают по-русски?
– Думаю, нет.
В этот момент к ним вернулся Рашид. Его лицо, обезображенное над правым глазом жутким шрамом, было недовольно. Он сильно ударил концом плети Георгия по плечу и процедил:
– Я запрещаю тебе говорить с ней!
Софья испуганно сжалась. Когда же главарь выпрямился и отошел за Георгия, переведя свое внимание на джигитов, которые доставали поклажу, готовясь к ночлегу, девушка, не поняв, что сказал главарь, вновь обратилась к Георгию и пробормотала:
– Вы не могли бы попросить их…
– Молчите, – тихо вымолвил Амир по-русски. – Он запретил нам разговаривать.
Рашид тут же повернулся на голос Асатиани и, сделав два быстрых шага обратно, со всей силы ударил Георгия в живот ногой, сквозь зубы процедив:
– Я велел тебе замолчать, Асатиани!
Софья нервно поджала губы, видя, как от сильного удара Георгий чуть согнулся и лишь сильнее побледнел, сжав зубы. Понимая, что главарь настроен решительно и, видимо, более не допустит их речей, девушка перевела взор на свана и громко вымолвила:
– Рашид!
Главарь сванов резко обернулся и хмуро посмотрел на нее. Он понимал, что девушка не знает ни слова по-грузински. Оттого был удивлен, что она зовет его по имени. Но потом, вспомнив, что она слышала, как его звал Асатиани чуть ранее, приблизился и спросил по-грузински:
– Чего тебе, женщина?
Софья, даже не зная его языка, поняла, что он сказал. Она должна была как-то сама объяснить, что ей надо, ибо иначе он вновь будет бить Георгия. Видя, как главарь внимательно смотрит на нее сверху вниз, девушка красноречиво показала взглядом на свой живот, а затем указала головой в сторону деревьев. Рашид хмуро оскалился, поняв, что она имеет в виду, и обратил свой взор на одного из джигитов, который в этот миг подкладывал ветки в костер, и приказал ему по-грузински:
– Яго, отведи девку в кусты. Да проследи за ней. И недолго там!
В следующий миг Рашид наклонился к Софье и поднял ее на ноги. Достав короткий кинжал, он умелым движением перерезал веревки, стягивающие ее запястья сзади. Она тут же начала тереть намозоленные руки, на которых отчетливо виднелись красные пятна от жестких веревок. Рашид поднес кулак к носу девушки и, после того как ее взор понятливо прищурился, толкнул ее в сторону подошедшего Яго.
Софья лишь на миг взглянула на Асатиани и отметила его пораженный и удивленный взор, прилипший к ее лицу, он явно не ожидал, что она сможет объясниться с Рашидом без слов.
Яго оказался вполне тихим пареньком лет шестнадцати. Он даже как-то почтительно стоял на расстоянии от кустов, где находилась девушка, и, лишь только когда она вышла сама, приблизился к ней и отвел обратно на привал. Девушка, которая последние полчаса терпела нужду, уже более успокоенная вернулась на поляну. Все сваны подсели ближе к костру, чтобы согреться, ибо солнце спряталось за высокие горы и стало холодать.
Едва Софья заняла прежнее место у костра, ей выдали половину куска сухого лаваша и немного козьего сыра. То же самое ели и сваны, запивая водой из небольших кожаных мешков. Пережевывая сухой хлеб, Софья печально наблюдала за тем, как Георгия кормил сам вожак, так и не развязав ему руки. Рашид дал Асатиани лишь маленький кусок лаваша и пару глотков воды. Девушка медленно ела, понимая, что такая скудная пища явно не насытила Георгия.
Уже через час все улеглись вокруг костра. Джигиты почти все быстро захрапели, а девушка хоть и безумно устала, но все же не могла сомкнуть глаз от всего, что пережила и видела сегодня. Софья единственная лежала на небольших мешках с мягкой поклажей, накрытая плащом одного из джигитов. Остальные мужчины лежали прямо на траве вокруг костра, завернувшись в длинные плащи. Их было восемнадцать человек, как сосчитала девушка.
Асатиани так и был одет лишь в длинную черкеску, достающую своими полами до его высоких мягких сапог, без плаща. Софья видела, что он лежит на боку и иногда шевелит плечами, словно пытаясь их размять. Девушка думала, что его руки совсем онемели от неудобного связанного положения за спиной, и жалела его. Ведь ей руки более не связывали.
Она лежала напротив Георгия через горящий костер и отчетливо видела его загорелое лицо, которое наполовину было скрыто скачущими языками пламени. Верхняя часть его, а именно глаза, обрамленные темными бровями, хорошо были видны ей. Он тоже не спал и также смотрел на нее. Его взор, пронзительный, неподвижный и какой-то завораживающий, проникал в самые тайные глубины ее души и словно успокаивал. Софья вдруг осознала, что этот суровый мужчина, которого она знала всего день, в этот момент времени, здесь, в этом жутком месте, среди этих опасных людей был единственным ее другом. Единственным человеком, который мог утешить ее хотя бы взором, и это у него очень хорошо получалось. Ибо уже спустя четверть часа, все так же неотрывно смотря в глаза Асатиани, Софья невольно прикрыла веки и забылась крепким сном.
Проснулась она от резкого толчка по ногам. И в следующий миг чья-то жесткая рука схватила ее за плечо и посадила. Она испуганно распахнула глаза, пытаясь осознать, где находится.
Светало. Софья тут же вскинула глаза на Рашида, возвышающегося над ней. Он что-то сказал ей по-грузински, и она отчетливо поняла, что он велел ей вставать. Как и накануне, она отправилась с Яго в кусты, чтобы облегчиться, и по возвращении на поляну получила из рук Рашида кусок сухого лаваша и немного воды. Остальные джигиты уже седлали лошадей и привязывали поклажу. Георгий стоял недалеко от нее. Его высокая широкоплечая фигура, отличавшаяся своей величавостью от других джигитов, казалась понурой, а плечи сгорбленными. Выглядел он устало и даже замученно. Его руки по-прежнему были связаны. И она искренне пожалела Асатиани, думая, что он, наверное, совсем уже не чувствует пальцев. Отметив, что ему даже не дали воды, не говоря уже о куске хлеба, девушка озабоченно поджала губы, понимая, что если с ним и дальше будут обращаться подобным образом, то он вскоре совсем потеряет силы.
Она стояла от Георгия в десяти шагах, и ей очень хотелось подойти к нему и поговорить. Но девушка не дерзнула этого сделать, ибо знала, что главарь будет недоволен и Асатиани вновь могут ударить. Через пару минут к Георгию подошел один из сванов. Проверив жесткие вожжи, стягивающие впереди руки пленника, он толкнул Георгия вперед. Асатиани что-то резко сказал джигиту по-грузински. В ответ сван гадко ухмыльнулся и указал головой на куст, росший рядом.
Не понимая, что происходит, девушка увидела, как Асатиани, опустив голову, подошел к кусту и, повернувшись к ней спиной, остановился. В следующую минуту джигит, сопровождавший Георгия, распахнул его длинную черкеску и распустил завязки его темных штанов, спустив их до колен. Софья резко отвернулась, увидев лишь на миг обнаженные мощные покрытые темными волосами ноги Асатиани. Поняв, что прямо при всех Георгия заставили справлять нужду, Софья даже боялась думать о том, что там происходило дальше. Она видела, как некоторые из джигитов смотрят в сторону Асатиани и хмуро лыбятся в черные бороды. Ставшая пунцовой от стыда за Георгия от того унижения, которое учинили над ним сваны, девушка чуть отошла к коням, пытаясь хотя бы не смущать Асатиани своим присутствием, нервно осознавая, что ему даже не позволили уйти в кусты, чтобы облегчиться.
Уже спустя пару минут джигит подтолкнул Георгия к коням, и он невольно оказался рядом с нею. Софья бросила нервный участливый взор на Асатиани и увидела его смертельно бледное лицо и полные злости глаза. Желая хоть немного подбодрить его, девушка быстро приблизилась вплотную и тихо спросила по-русски:
– Зачем они так унижают вас?
– Боятся, что сбегу, – просто ответил Асатиани по-русски и криво оскалился, устремив в ее бледное лицо стальной взор.
– А вы можете? – тут же выпалила тихо Софья и напряжено посмотрела на него.
Яркая зелень ее прелестного пораженного взгляда тут же вызвала в существе Амира сладостную дрожь. Не в силах оторвать взора от ее огромных чудесных глаз, он лишь молчал. Заслышав приближающиеся сзади шаги, Георгий словно опомнился и очень тихо прошептал ей:
– Будьте готовы…
Он тут же отстранился от девушки и отошел, более не разговаривая.
Софья проследила за ним диким пораженным взором и ощутила, как ее сердце глухо сильно забилось. Простая фраза Асатиани, такая короткая, но емкая, вызвала в ее душе яростный неистовый трепет. И она отчетливо поняла, что он не смирился. Эта единственная его фраза вселила в нее надежду на спасение. Возможно, у них еще будет шанс, шанс сбежать. Но когда?
В то утро они направились в сторону гор.
Еще при отъезде Софья попыталась возмутиться и сказала пару недовольных фраз на русском Рашиду, протестуя, чтобы ее вновь везли, перекинув через спину коня. Долгие минуты она, почти не веря в свою удачу, гневно спорила с Рашидом, который пытался приподнять ее и перекинуть через седло, а она неистово вырвалась и требовательно заявляла по-русски, что хочет ехать верхом, всеми своими движениями и красноречивыми взглядами показывая это.
Спустя пять минут Рашид вдруг зло выругался и недовольно процедил, что девка его уже допекла. Под удивленными и опешившими взорами остальных джигитов Дешкелиани закинул Софью в седло, позволив ей сесть по-мужски, но лицом к крупу коня. Сам он проворно запрыгнул в седло впереди нее и длинным ремнем привязал девушку за талию к своему торсу. Софья же, немного опешившая оттого, что все же добилась своего, довольно улыбнулась одними уголками губ. Она схватилась руками за заднюю луку седла, когда Рашид пришпорил своего коня.
Софья победно и как-то хитро окинула взором джигитов, которые, не отрываясь, следили за всей этой сценой и теперь остолбенело смотрели на главаря и девушку, сидящую за его спиной, совершенно не понимая, отчего Дешкелиани уступил девке. Когда отряд тронулся, Софья перевела взор на Асатиани, который, как и накануне, был привязан за руки веревкой к одному из коней сванов и бежал сзади, стараясь успеть за тихой иноходью жеребца. Георгий как-то исподлобья по-доброму смотрел на нее и тихо скалился в густую короткую бороду, стараясь не показать окружающим своего приподнятого настроения.
Подножья гор они достигли спустя пять часов.
Полуденный зной уже вновь завладел долиной, и стало душно. В одном из захудалых аулов сваны вновь сделали короткий привал. Здесь же четверо джигитов из их отряда, забрав большую часть лошадей, ускакали с ними в обратном направлении. Таким образом в их отряде осталось четырнадцать сванов вместе с Рашидом. Во время остановки Софья получила козий сыр и одну из горячих лепешек, которые сваны притащили от местных. Она запила все водой и отметила, что Георгию вновь не дали еды. Рашид лишь позволил ему один раз глотнуть из своего кожаного мешка и тут же убрал от лица Асатиани воду, чтобы тот не выпил больше. Софья сильно переживала, ощущая, что сваны делали это специально, чтобы у Георгия не было сил сопротивляться.
После короткого отдыха отряд с пленниками начал пеший подъем в горы. Они следовали по неровной извилистой каменистой тропе, которая огибала высокие скалы, уходившие своими верхушками в небо. Впереди шли пятеро джигитов, ведя под уздцы двух лошадей, нагруженных немногочисленной поклажей. За ними следовал Рашид, держа под уздцы жеребца, на котором восседала Софья. Теперь девушка сидела по-мужски в седле вперед лицом, единственная из всего отряда верхом. Следом за ее конем шли еще трое сванов, один из которых также вел коня под уздцы. Затем, понукаемый одним из джигитов, шел связанный Асатиани. На его плечах был один из больших мешков с провизией. Последние четверо сванов замыкали кавалькаду, следуя так же пешком и неся на плечах, как и все остальные джигиты, ружья.
Поначалу дорога была довольно широкой, но спустя пару часов, когда девушку пересадили на другую лошадь, чтобы первое животное отдохнуло, путь стал сужаться. Еще через несколько часов тропа стала такой узкой, что Софья невольно с испугом смотрела на обрывистый край скалы, которая уходила вниз. С каждым часом извилистый путь все сильнее поднимался вверх, и высокие деревья, росшие у подножья гор, казались все меньше размером. Стало резко холодать, и девушка в своем платье и легком плаще начала мерзнуть. Софье казалось, что посреди лета наступила осень. Они все шли и шли вверх в гору по узкой плутающей вокруг скал тропе. Каждый час под девушкой меняли лошадь, и Софья поняла, что животных взяли только ради нее.
Она отчетливо видела, что Рашид, который подгонял своими глухими командами сванов, недоволен, и отчего-то думала, что он требует идти быстрее. Но мужчины, на своих плечах неся оружие и мешки с провизией, передвигались с каждым поворотом все тяжелее. Девушка отчетливо видела испарину на их лицах и упорно сжатые губы. Она постоянно оборачивалась на Георгия, который также нес тяжелую поклажу на плечах и то и дело оступался. Софья удрученно понимала, что Асатиани идет пешком уже давно, как и все. А вчера и сегодня до полудня он многие версты бежал за конем. Его совсем не кормили за сегодняшний день и дали лишь глоток воды. Она видела, что его плечи сгорблены, а высокая фигура покачивается от усталости. Он смотрел лишь под ноги, и весь его вид указывал на то, что он смертельно устал и еле держится на ногах. Софья тяжело и горестно вздыхала, отчего-то начиная подозревать, что у Георгия ничего не получится с побегом, ибо у него не было даже сил идти, не то чтобы сражаться с дюжиной сванов, которые держали их в плену.
К вечеру дорога стала еще круче и уже. Теперь Рашид был вынужден идти впереди ее лошади, так как места сбоку от коня не было. Почти касаясь одним плечом отвесной холодной скалы, Софья старалась не смотреть вниз, на жуткую бездну с другой стороны. Долины уже не было видно давно, а тучи скрывали от взора зеленую низменность у подножья гор. С каждым часом становилось все холоднее, и когда начало смеркаться, пошел снег. Последние часы Софья постоянно на поворотах косилась на Георгия, видя, что тот идет через силу и постоянно спотыкается. Он не поднимал взора и, опустив голову на грудь, брел, не обращая внимания на то, как белый снег покрывает густые вихры его темно-русых волос.
Софья куталась в плащ, накрыв голову капюшоном, но совершенно не могла согреться. Солнце стремительно село, и их окутала непроглядная тьма. Джигиты зажгли факелы, и Рашид то и дело что-то злобно кричал. Она понимала, что он торопит людей. Мужчины уже тяжело дышали и из последних сил карабкались по обрывистому пути наверх. Только через полтора часа после наступления темноты они наконец достигли довольно большой открытой пещеры. Именно к ней и вел их Рашид, осознала Софья, и оттого торопил людей, чтобы скорее сделать привал.
Сваны соорудили небольшой костер из сухого хвороста, который нес один из них на плечах всю дорогу, и развели огонь. Четверо мужчин кормили и поили лошадей, грея в руках снег и протягивая талые белые сгустки коням. Остальные заняли место вокруг костра, протягивая руки к огню и греясь. Девушку также усадили ближе к костру. Асатиани привязали к большому камню в глубине пещеры. Софья печально и с жалостью кидала взоры в его сторону, ибо Георгий совсем не получал тепла, находясь довольно далеко от огня.
Уже через полчаса, быстро подкрепившись скудным пайком, состоящим из лепешек и сыра, сваны начали занимать места у костра. Софью, как и в первую ночь, уложили на мешки с поклажей и дали еще один плащ. Девушка накрылась им сверху, предварительно с головой замотавшись в первый плащ. Было так холодно, что она, не переставая, дрожала, несмотря на то что лежала ближе всех к догорающему костру. Не заметив как, измученная, замерзшая и несчастная Софья заснула, провалившись в глубокий тревожный сон.
Глава VII. Побег
Софья проснулась внезапно.
Распахнув глаза, она увидела, как над ней склонилось суровое лицо Асатиани. Его серебряный взор, грозный и мрачный, словно приказывал ей молчать. Широкая ладонь Георгия закрывала ей рот, очень осторожно, но властно. Девушка увидела, что он свободен, его руки не связаны, а он сидит около нее на корточках. Осознав, что он прикрывает ее рот рукой, чтобы она нечаянно не вскрикнула, Софья окончательно пришла в себя и чуть прикрыла глаза, показывая ему, что все поняла. Он убрал ладонь с ее лица и взглядом приказал встать, далее стремительно выпрямился и бесшумно отошел.
Софья стремительно села и огляделась по сторонам.
Светало. Снег прекратился.
Бросив невольный взор на лежащих рядом с нею джигитов, она тут же заглушила в себе дикий порыв закричать. Два свана из пяти, спящих рядом с нею, лежали с перерезанным горлом. Струи свежей крови покрывали их черкески и стекали на талую каменную землю. Подавив в себе приступ подступающей тошноты от вида убитых, Софья быстро поднялась на ноги. Приподняв юбку и оглянувшись, она заметила, как в этот миг Асатиани осторожно вытащил скрученную веревку у одного из спящих сванов, держа острый нож у его горла, видимо, собираясь покончить и с ним, если тот проснется. Спящий даже не пошевелился, продолжая храпеть, и Георгий быстро засунул веревку в небольшой заплечный мешок.
Стараясь не шуметь, девушка оправила плащ на плечах и, приподняв юбку, осторожно на цыпочках ступая между спящими, тихо приблизилась к Георгию. Он как раз наклонился над одним из сванов. И в следующий миг Софья увидела, что сван открыл глаза. Тут же стремительным ударом кинжала Асатиани перерезал мужчине горло, и сван не издал ни звука. Кровь захлестала из раны убитого, и девушка резко зажмурилась, ошалев от ужасающей картины. Пытаясь взять себя в руки и внушая себе, что по-другому Асатиани поступить не мог, она заставила себя вновь открыть глаза. Георгий уже закрепил на поясе шашку, которую забрал у убитого, и ловко вытащил ружье из-под мертвого свана, перекинув его через плечо. Обернувшись к ней, Асатиани показал ей взглядом идти к выходу из пещеры. Софья понятливо кивнула и, откинув назад косу, которая чуть распустилась со вчерашнего вечера, плотнее закуталась в плащ и, осторожно ступая, направилась наружу.
Вдруг она заслышала шорох и увидела, как чуть сбоку от остальных шевелится раненый Рашид, который, закатив глаза, издавал предсмертные хрипы. Уже через миг он затих, испустив дух. Она обернулась к Георгию, тот уже направился за ней, бесшумно ступая между спящими сванами. Софья поразилась, как под его легкими кожаными сапогами, обтягивающими сильные ноги, не скрипнул ни один камень. Уже через миг мужчина приблизился к ней и, с силой схватив за руку, потянул прочь из пещеры.
Они выскочили на извилистую узкую тропу. Рассвет уже набирал силу. Вновь пошел снег. Софья накинула на голову капюшон. Асатиани крепко держал ее за руку и тянул ее за собой по каменистой дороге вниз с горы. Вскоре он ускорился и так стремительно спускался по тропе, перепрыгивая через камни, что Софья еле успевала перебирать ногами, чтобы не упасть, и высоко поднимала юбку. Он тянул ее за руку все сильнее, то и дело бросая на нее недовольные взгляды. Георгий явно хотел, чтобы девушка перемещалась быстрее, но она не могла бежать резвее. Ее дыхание срывалось, и она знала, что долго не сможет нестись в таком стремительном темпе.
Уже через некоторое время Асатиани, не выдержав, бесцеремонно обхватил девушку сильной рукой за талию. Он прижал Софью к своему боку, почти приподнимая над землей, и еще прибавил ходу. Невольно опешив от его вольных действий, девушка промолчала, прекрасно понимая, что теперь каждая минута на счету и в любой момент могут проснуться остальные десять сванов, которые остались в пещере.
– Быстрее, быстрее, – понукал он ее, прибавляя шаг.
– Откуда у вас столько сил?! – выпалила пораженно Софья, ощущая, как его стальная рука обвивает ее стан и, приподнимая ее вверх, почти несет ее над землей. Она то и дело ощущала, что не достает ногами до тропы, и отчетливо чувствовала, что Асатиани, припечатав к своему боку, почти тащит ее на весу, не умедляя темпа стремительного спуска. Не выдержав, она невольно выдохнула: – Еще вчера вы едва держались на ногах…
На ее заявление Асатиани криво оскалился и быстро произнес:
– Это была игра для сванов. Неужели вы думали, я так слаб, что какая-то вылазка в гору утомит меня? Держитесь за мою шею, так вам будет легче.
– Но мне так показалось. Вам не давали есть почти сутки, – пролепетала Софья.
– И что ж? – хмыкнул он в ответ, переходя на бег.
Чтобы не споткнуться от стремительного бега, она ухватилась рукой за его широкую шею, как он и велел. Георгий тут же подтянул ее выше, и девушка, уже совсем не касаясь ногами земли, прямо полетела над каменным ступеням.
– Осторожнее! – прошептала она испуганно, когда на очередном повороте, очень крутом и узком, Асатиани резко повернул, и ее ноги оказались прямо над краем обрыва.
– Не бойтесь, я крепко держу вас, – вымолвил он сухо в ответ.
Софья почему-то даже не усомнилась в его словах, ибо его рука почти до боли в ребрах стискивала ее талию, прижимая к себе. Второй рукой Георгий удерживал на плече ружье и холщевый мешок.
Они спускались более часа. Этот неистовый бешеный бег сводил с ума. Асатиани все так же с силой поднимал ее, держа на весу. Софья, дрожащая, испуганная стремительным движением и узкими поворотами, на которых мужчина даже не притормаживал, отчаянно боялась, что они вот-вот сорвутся в пропасть. Однако, сжав упорно губы, молчаливо терпела, прекрасно осознавая, что каждый миг отделяет их от повторного пленения сванами.
Вдруг сверху раздались выстрелы. Молниеносно подняв голову, Георгий притиснул девушку к скале, когда пуля просвистела рядом. Лишь краем глаза Софье удалось заметить в тридцати саженях выше на горе темные силуэты. Это были сваны. Спуск в этом месте кружил вокруг горы, и верхняя тропа, петляя, то и дело повторяла изгиб нижней тропы. Выстрелы на миг прекратились, и Асатиани потянул девушку далее по извилистому пути, прижимаясь к скале. Они сделали около полусотни шагов, когда сваны вновь оказались у них над головами и начали стрелять. Георгий на миг остановился и, велев девушке прижаться к скале, стремительно стянул с плеча ружье и прицелился. Он выстрелил и тут же выругался.
– Сильный ветер, сбивает пулю. Мне не достать до них, – процедил он. Асатиани вновь потянул ее вниз с горы, ибо сваны, услышав его выстрелы, прекратили пальбу. Однако минут через пять он глухо вымолвил: – Так нам не уйти. Они нагонят нас у подножья горы.
– Нас поймают? – прошептала Софья в ужасе.
– Если нас поймают, то убьют, – отрезал он. Он вдруг остановился и, отпустив девушку, приблизился к обрыву и посмотрел вниз и в стороны. – Сюда! – властно велел он и устремился вниз, к другой стороне отвесной скалы. Когда Софья догнала его, Асатиани уже привязывал веревку к небольшому острому выступу в скале. Едва девушка приблизилась, он быстро привязал другой конец веревки к ее талии, а затем к себе.
– Что вы задумали? – опешила Софья.
Но он уже одной рукой схватил веревку, натягивая ее конец и дергая его, проверяя, как крепко она прицеплена к скале. Второй рукой он властно обхватил Софью за талию, притиснув ее к своей груди. Приблизившись к обрыву с девушкой, Георгий тихо вымолвил:
– Так мы сократим путь в несколько раз. Доверьтесь мне.
Софья вдруг поняла, что он задумал – спуститься на веревке вниз с горы прямо в пропасть. Мгновенно посмотрев вниз, девушка ошарашенно отметила, что облака закрывали землю, и не было видно, где кончался обрыв. Она бросила на него испуганный взор и уже открыла рот, чтобы возмущенно спросить, не сошел ли он с ума? Но его взгляд, обращенный на нее, выражал такую силу и мощь, что девушка промолчала, лишь сильнее притиснувшись к Георгию, и кивнула в ответ.
Он шагнул вниз, и они, дернувшись на веревке, повисли над обрывом. От жуткого страха, который охватил все ее существо, Софья судорожно вцепилась руками в его мощный торс и с шумом глухо выдохнула.
– Не смотрите вниз, – скомандовал Асатиани.
Одной рукой он понемногу протягивал и выпускал веревку из своей ладони в кожаной перчатке, опуская их вниз, а другой как будто железным кольцом прижимал легкое тело Софьи к себе. Он отталкивался ногами от скалы, стараясь не ударить о ледяные камни девушку, которая была в его объятиях. Они начали быстро опускаться ниже и ниже. Облака окружали их, и вереница гор сверху уже была плохо видна.
Они спустились, наверное, на десять саженей, когда сверху вновь раздались выстрелы. Георгий побледнел и начал быстрее выпускать веревку из рук. Следующие десять саженей он стремительно и мощно спускал их вниз. Софья слышала, как пули свистят прямо над ними и со страхом смотрела вверх, где на скале над ними были видны силуэты сванов. Вдруг движение остановилось. Софья вскинула на Георгия глаза.
– Веревка кончилась, – выдохнул он.
Девушка стремительно кинула взгляд вниз. Под ногами простирались лишь серые плотные тучи, в которые уходила скала. Земли так и не было видно. Она перевела взор на его лицо и прошептала:
– И теперь что?
– Будем прыгать, – глухо вымолвил он.
– Вы с ума сошли? – возмутилась она, остолбенев от его слов, уже не в силах выдерживать всего этого ужаса. – Мы разобьемся насмерть!
Но в ответ увидела его жесткий немигающий взор, который мрачно мерцал на суровом обветренном лице. Вновь раздались выстрелы, и пуля просвистела рядом с ними. В следующий миг Софья в ужасе увидела, как висок Асатиани обагрился кровью.
– Георгий! – пролепетала она испуганно, ощущая, что сейчас просто потеряет рассудок от всего этого нескончаемого ада.
Она невольно протянула руку к его виску и вытерла пальцами кровь.
– Только задели, не страшно, – отмахнулся Асатиани. Поняв, что пуля пролетела мимо, лишь чиркнув по виску, Софья судорожно сглотнула, а Георгий объяснил: – По моим подсчетам, до земли пять-семь саженей.
Софья вновь посмотрела вниз. Под ногами была лишь белая пелена низкого тумана, который закрывал землю. Она вновь обернула на него лицо с дикой мольбой. Асатиани вытащил нож, намереваясь обрезать веревку.
– Не надо, – простонала несчастно Софья, бросая в него безумный взор.
От страха ее глаза увлажнились.
– Они достигнут нужного места через четверть часа и обрежут веревку, – могильным голосом произнес Георгий. – Или еще хуже – вытянут веревку вместе с нами, и тогда… – он на миг замолчал, и она увидала в его глазах смертельный холод. – Поверьте, быстро нас не убьют…
Софья прекрасно поняла, о чем он говорил. Он имел в виду, что их будут мучить перед смертью. Она представила, как эти самые два джигита, которые тискали ее на привале, уже не просто будут трогать, а сделают с ней нечто гораздо худшее. Она устремила на Асатиани испуганные прелестные глаза, понимая, что, вероятно, он прав, и прыжок – это их единственный шанс спастись. Он же, не спуская с ее зеленых очей напряженного поглощающего взора, хрипло вымолвил:
– Верь мне…
Железной хваткой он сильнее прижал стан девушки к себе и поднял руку с ножом вверх.
Софья невольно прикрыла глаза, выразив этим согласие, и Асатиани умелым движением обрезал веревку.
Глава VIII. Река
Все произошло стремительно. Сильный ветер ударил в лицо – и ощущение животного поглощающего ужаса завладело девушкой на длинные смертельные мгновения.
Через миг Софья почувствовала сильный толчок и что-то твердое и колючее под ногами. Они упали в невысокий кустарник, который смягчил удар. От силы падения они скатились с кустарника на траву. Лишь спустя минуту девушка пришла в себя, понимая, что все еще жива и лежит на груди у Асатиани. Он тут же поднялся на ноги, увлекая ее вверх и ставя на ноги.
– Все хорошо? – спросил Георгий и улыбнулся ей.
Впервые за все время трехдневного знакомства Софья увидела его радужную улыбку. Опешив, она уставилась на него, осознавая, что они едва не разбились, а его это все, видимо, забавляло.
– Господи, вы ненормальный! – только и выдохнула Софья ему в ответ.
И только теперь, отойдя от жуткого оцепенения и чувствуя невероятное облегчение от того, что они живы, легко ударила ладошкой мужчину в грудь. Он же, отчетливо понимая, что девушка от пережитого страха ведет себя грубо, лишь криво усмехнулся. Поправив на плече ружье и суму, он обвил сильной рукой ее талию и потянул за собой, тихо властно приказав:
– Идем.
Софья вновь оперлась на него, перебирая ногами по зеленой траве. И тут же ощутила, что на правую ногу больно ступать. Внизу, в сгибе ступни, при каждом движении она ощущала сильные болезненные покалывания. Она сжала зубы, понимая, что нельзя медлить и надо идти вперед. Но через несколько минут от боли на лбу девушки выступила испарина, а глаза увлажнились. Однако Софья упорно молчала, стараясь меньше вставать на ушибленную ногу. Боль же в ее ступне с каждым шагом лишь усиливалась. Уже через четверть часа Асатиани заметил неладное. Он устремил на девушку пытливый взор и отметил ее полные молчаливых слез глаза. Она же упорно отводила лицо в сторону, пытаясь скрыть от него слезы. Он резко остановился.
– Что не так? – спросил Георгий строго. Обхватив подбородок девушки рукой, он заставил ее смотреть на себя, властно приказав: – Говорите, ну!
– Я… – Софья замялась. – Моя нога… – пролепетала она, виновато опуская взор вниз.
– Нога? – переспросил он.
– Вставать очень больно.
Он тут же надавил на ее плечи, опуская девушку на траву. Она послушно села.
– Какая? – участливо и уже менее строго спросил он.
Софья протянула больную ногу вперед, выставив ее из-под платья. Георгий присел перед ней на корточки и тут же без предисловий задрал ее платье до колена. Девушка промолчала, понимая, что сейчас, когда дикие горцы идут по их следу, нет времени для этикета и церемоний. Она наклонилась и показала на косточку над ступней.
– Здесь очень больно. Я ударила ее при падении.
Проворно стащив с ее ноги ботиночек, Асатиани начал ощупывать ее хрупкую ступню. Ощущая боль от его давления, Софья прикусила губу, стараясь не закричать. Уже через миг он вскинул на нее глаза и вымолвил:
– Она сильно опухла. Нужна холодная вода. Придется спуститься к реке.
Он засунул ее ботинок в свою суму, висящую на плече, и перекинул мешок на грудь. Повернувшись к Софье спиной, так и сидя на корточках, он велел:
– Держитесь за мою шею.
Девушка удивленно посмотрела на него, не понимая, что он хочет.
– Ну! Я понесу вас!
– Не надо, – пролепетала она неуверенно, видя перед собой его широкую спину, затянутую в темную пыльную черкеску, мощную шею и черный платок, который он повязал на волосы, сзади сделав два узла на затылке.
– Ну, держитесь, быстрее! – уже недовольно приказал он.
Понимая, что спорить теперь с ним опасно, ибо сваны были поблизости, Софья ухватилась за его плечи и шею руками. Асатиани стремительно поднялся на ноги и, тут же заведя за спину руки, ладонями попытался схватить ее бедра. Но у него ничего не получилось, и он тут же скомандовал:
– Ногами обхватите мои бедра.
Девушка беспрекословно выполнила его команду, задрав платье, и Георгий сильными руками обхватил с боков ее ноги. Софья отвернула голову в сторону, чтобы ствол его ружья не задевал лицо. Мужчина немедля устремился вперед через кустарники, огибая невысокие деревья. Распластавшись на его широкой спине, девушка прижалась лицом к мощной шее и тяжко вздохнула, подумав, что долго он так ее не пронесет. Он проворно шагал все дальше, бесшумно ступая по мягкой зеленой траве.
Однако спустя полчаса Софья ощутила, как от напряжения ее руки дрожат, а у нее не было сил держаться за его шею, и она то и дело скатывалась со спины мужчины. В какой-то момент Асатиани остановился. Он быстро вытянул из сумки веревку и, ножом обрезав нужную длину, умело обмотал запястья девушки веревкой, связав их между собой. Он велел Софье перекинуть руки через его голову, и таким образом она повисла на его шее на кольце своих рук. Она поблагодарила его за это, ощущая, что так гораздо проще держаться. Хотя веревки и давили на запястья, но это было терпимо.
Через некоторое время они спустились к горной реке, и только тут Георгий чуть замедлил шаг и осторожно опустил девушку на камень. Софья убрала руки с его шеи. Он умело развязал веревки на ее запястьях и велел:
– Снимайте чулок.
Понятливо кивнув, она стянула чулок с больной ноги. Георгий внимательно осмотрел низ ее ступни и лодыжку.
– Действительно сильный ушиб, – заключил он. Быстро приподняв девушку на руках и вертикально удерживая ее за талию, прямо в сапогах зашел в реку по щиколотку и велел: – Опускайте ногу в воду.
Она сделала, как он сказал. Чтобы не намочить юбку Софья сильно задрала ее, опуская ногу. Проточная вода была ледяной, и девушка даже вздрогнула, ощутив, как она обжигает кожу. Он удерживал ее на руках над водой, и Софья отчего-то даже не испытывала стыда. За эти три дня Асатиани стал для нее настолько близок, что теперь она воспринимала его не как мужчину, а скорее как друга или брата. Она ощущала себя под надежной защитой, а страх, который испытывала перед ним в первые часы знакомства, исчез.
Спустя время Амир заметил лежащий у самой кромки воды большой камень и посадил девушку на него.
– Здесь будет удобнее, – сказал он.
Софья вновь опустила ногу в проточную воду, сильно задрав юбку. Через миг, не удержавшись, она сильнее наклонилась к реке. Набрав холодной свежей воды в ладошку, с удовольствием выпила. Георгий, находившийся в трех шагах от нее, тоже присел на корточки и, черпая ладонью воду, начал жадно пить. Он принялся споласкивать лицо и шею, и Софья также умылась. Когда Асатиани обернулся к ней, то отметил, что лицо девушки спокойно.
– Я вижу, вам лучше, – заметил он, выпрямляясь и подходя ближе к ней.
– Благодарю вас. Нога почти успокоилась, – кивнула Софья и улыбнулась ему, болтая ногой в бурлящей реке. Здесь было очень мелко, и глубина как раз не выше щиколотки. Она вновь вспомнила о сванах и тихо спросила: – Мы оторвались от них?
– Надеюсь на это, – мрачно ответил Георгий. И лишь на миг задумавшись, продолжил: – Пойдем по течению реки. Риони выведет нас как раз к землям лечхумцев. Сваны думают, что мы устремимся по дороге, по которой нас везли в горы, и последуют за нами по тому пути. Они наверняка решат, что мы не будем рисковать, идя по течению реки, ведь здесь слишком открытое место. Оттого у Риони нас не будут искать.
– Простите, Георгий Петрович, – смущенно заметила девушка.
– Да? – он поднял на нее глаза, и Софья в который раз поразилась властному тяжелому взору его серо-голубых глаз.
Суровое, мрачноватое выражение его лица, густые темные брови, сведенные к переносице, постоянно наводили девушку на мысли о том, что Асатиани жесткий и непреклонный мужчина. Грозный вид его указывал на то, что спорить с ним опасно, а уж враждовать могут решиться только отчаянные смельчаки. До сих пор перед глазами Софьи стояла картина, как он одним стремительным движением перерезал горло тому свану в пещере. Да и там, в ущелье, во время нападения на ее глазах он беспощадно изрубил почти дюжину людей Рашида. Оттого даже теперь, когда они пережили вместе так много, она все же опасалась говорить с ним по-простому, и старалась всеми своими словами выразить к нему почтение и уважение. Она сглотнула ком в горле и тихо заметила:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
