«Сегодня вечером как обычно?»
Через пару минут мне пришел ответ:
«Привет, Танюша! Конечно И не забудь, что ты мне обещала…»
«Хорошо. Раз обещала, значит… В общем, жди меня вечером. С тебя розовое игристое».
«А как же бутерброды с красной икрой?»
«Само собой!»
«Я тебя обожаю! Жду вечером».
Я блаженно улыбнулась, завела двигатель и поехала домой.
* * *
– Зачем ты меня рисуешь?
Я спросила это очень аккуратно, еле шевеля губами, и сама при этом старалась не шелохнуться.
– Потому что ты прекрасна! – последовал вполне ожидаемый и банальный ответ.
Вот уже битый час я сидела неподвижно в плетеном кресле и изображала из себя древнегреческую богиню. Не знаю, насколько достоверно это у меня получалось, но мой образ мне нравился. На мне было золотистое парео, подвязанное на одной стороне плеча, на ногах красовались плетеные греческие сандалии, а на голове венок из живых полевых цветов. Мои белокурые волосы были распущены, одна часть локонов падала на левое плечо, прикрывая его. Весь этот незамысловатый образ придумал мой любимый художник, которому я в данный момент позировала. Кем я была и кого изображала, я так толком и не поняла, то ли Афродиту, то ли Артемиду. Образ первой мне не очень подходил по моему душевному состоянию, а для образа второй не хватало некоторых деталей, типа колчана со стрелами и своры гончих.
– Где я тебе гончих возьму? – возмутился тогда Элан. – Стрелы и колчан еще можно найти, но… Танюша, не заморачивайся! Это всего лишь абстрактный образ, я вижу тебя именно так, и ты прекрасна!
Кино, да и только!
И вот уже час с лишним я сидела в этом образе, стараясь не пошевелиться. Периодически я бросала на него заинтересованные взгляды и видела перед собой его внимательное, холодное и одновременно такое светлое, красивое лицо, повернутое к холсту. Передо мной было лицо исследователя и художника, слегка высокомерное и волевое, со знающими глазами. Иногда он, словно на миг, поднимал на меня свои красивые пронизывающие черные, словно угольки, глаза, а затем тут же отводил их чуть в сторону – на свой мольберт.
Интересно, как он сейчас меня воспринимает? Как объект для своей будущей работы или просто как красивую женщину? Я успокаивала себя мыслью, что оба варианты верны.
Поначалу этот процесс меня даже забавлял. Надо же, такое ответственное дело – попозировать талантливому молодому художнику и принять участие в создании нового шедевра. Правда, через некоторое время мне эта затея стала нравиться все меньше, а уже через час я стала ощущать себя полной идиоткой.
– Танюша, пожалуйста, не шевелись! Осталось совсем немножко, – чуть ли не слезно просил мой художник, сосредоточенно смотря на свой мольберт.
– У тебя в комнате летает муха, и она меня раздражает! И под правой лопаткой у меня зачесалось, – капризно произнесла я и слегка надула губки.
– Татьяна, не делай так, тебе это не идет, – услышала я в ответ. – И нет в комнате никакой мухи.
– Есть! Ты просто ее не замечаешь.
– Я просто очень увлечен работой и хочу быстрее закончить… Где муха? – Элан словно очнулся ото сна и внимательно посмотрел на свою комнату.
– Я пошутила. Рисуй давай, – я томно вздохнула и постаралась расслабить мышцы лица.
– Вот зачем ты меня отвлекаешь, я же сам хочу быстрее закончить и тебя не мучить. Тебе почесать правую лопатку?
– Не надо, рисуй быстрей, не отвлекайся! Я хочу уже выпить холодненького игристого. Оно давно лежит в холодильнике и ждет…
– Танюша, прошу тебя…
– Хорошо, хорошо… я молчу и не шевелюсь.
…С Эланом мы познакомились неделю назад. Это было неожиданное и спонтанное знакомство. Я тогда решила зайти в салон красоты к своей хорошей подруге Светке-парикмахерше. Со Светой мы дружим уже много лет, я постоянно пользуюсь ее услугами и, пожалуй, никогда и ни с кем не смогу изменить ее непревзойденному мастерству. Светка знает меня как облупленную и всегда точно угадывает, что мне нужно. К тому же, в силу своей профессии, мне часто приходится менять внешность, и Светка мне в этом очень хорошо помогает. И надо отметить, что она является не только профессиональным женским парикмахером, но и отличным визажистом.
В тот день я не планировала поход к Светлане. Это желание возникло в моей голове спонтанно. Работы в тот момент у меня не было, я сидела в открытом кафе и откровенно скучала, бросала взгляды на хмурое небо и расстраивалась по поводу того, что не могу нормально позагорать. Да, вот такая ерунда лезет в мою голову, когда я сижу без дела, ничего не могу с этим поделать.
После второй чашки вкусного кофе я поняла, что хочу наведаться к давней подруге.
– Светик, ты работаешь? – спросила я в трубку.
– Танюша, привет! Да, работаю. А ты хотела на стрижку или как?
– Или как… да мне все равно. Я думала, если ты выходная, то напросилась бы к тебе в гости или вытащила бы погулять. Но раз ты работаешь… может, найдется для меня времечко?
– Танюш, я сегодня не загружена. Так что подходи часикам к четырем.
– Спасибо, подруга. До встречи!
Зайдя в фойе салона красоты, расположенного в центре города на первом этаже старинного здания, я сразу обратила внимание на некоторые изменения.
Всю правую стену, где раньше стоял журнальный столик и небольшой мягкий диван, украшала невероятно красивая роспись. Пенящийся горный водопад, сбегающий со скалы, впадал в небольшое круглое озеро, окруженное высокими травами и разнообразными яркими, кое-где экзотическими, цветами. Ближе к зрителю на первом плане цветы становились крупнее и были прорисованы четче. Вокруг летали пчелы и бабочки, а неподалеку от озера прямо на траве сидела симпатичная девушка.
Присмотревшись внимательней, я поняла, что экспозиция не закончена. Образ девушки еще не полностью завершен. Ее черты лица не были до конца прорисованы, а за ее спиной я увидела очертания крыльев.
Интересная задумка.
А через минуту передо мной появился тот, кто нарисовал на стене эту красоту. Он появился совсем незаметно, опоясанный фартуком, испачканным в краске, и с кисточками, завернутыми в грубую темную ткань. А его крепкая фигура, темные волосы, аккуратная борода и черные пронзительные глаза сразу отвлекли меня от созерцания росписи на стене.
Только этого мне не хватало!
– Красиво! – сказала я, хотя этот самодовольный художник, скорее всего, не первый раз слышит этот эпитет.
Я ждала услышать что-то типа «я знаю», но ошиблась.
– Спасибо, – сухо прозвучал ответ.
– Это фея? – вырвалось у меня хрипловатым голосом.
– Да, но я ее еще не доработал.
– А крылья у нее будут как у бабочки или как у стрекозы? – спросила я, соответствуя образу настоящей блондинки.
Черные глаза посмотрели на меня так, что я чуть не хлопнулась в обморок, а его губы выдали что-то наподобие улыбки.
– Эти крылья будут прозрачными, в радужных разводах, как у самой светлой бабочки, какая только существует в природе.
– Я так и поняла, что это, скорее всего, крылья бабочки. Поразительно! От этой картины веет покоем, очарованием и какой-то очень древней сказкой, – произнесла я, чувствуя себя при этом полной дурой.
– Спасибо. Вы невероятно тонко все подмечаете, – он произнес это, еле шевеля губами, и я не поняла, это было сказано с иронией или…
– Вы сами придумали эту экспозицию или это желание заказчика? – спросила я, наверное, для того, чтобы просто поддержать разговор.
– Мы с заказчиком вместе обговорили все его пожелания и сделали эскиз.
– Это действительно красиво. Мне нравится! – искренне сказала я.
– Я рад, что вам понравилось. Кстати, меня зовут Элан, – неожиданно представился художник.
– Татьяна. А вы уже закончили?
– На сегодня да, хватит. Завтра доделаю некоторые детали и планирую завершить работу, – ответил он и потом, немного помявшись, вдруг неожиданно спросил: – Татьяна, а не хотите выпить со мной чашечку кофе?
Это было неожиданно и одновременно приятно. Вот так и получается: только зайдешь к подруге в салон красоты, чтобы поболтать и поправить прическу, как через пять минут тебя уже приглашает на свидание молодой харизматичный художник.
А почему бы и нет?
– Вы знаете… – я даже слегка замялась, хотя мне это обычно не свойственно. – Вообще-то я пришла к своей подруге на стрижку и не планировала вот так… идти на свидание. Так что придется, наверное, отклонить ваше заманчивое предложение.
А он как думал? Что я сразу вот так соглашусь на его предложение выпить с ним чашечку кофе? Знаком со мной не более пяти минут, а уже зовет на свидание. Однако!.. Наверное, думает, что раз у него есть борода, то я скажу ему «да». Как бы не так! С другой стороны, я не люблю мужчин, которые быстро сдаются. Поэтому, если он сейчас произнесет что-то типа «жаль», пожмет плечами и уйдет, то, значит, так тому и быть.
– Я могу прийти к тому времени, когда вы закончите. Если, конечно, у вас нет других планов на вечер, – и на меня посмотрели так, что я уже не могла сопротивляться. Или просто не хотела этого делать.
Что и говорить, этот бородатый красавчик, умеющий так красиво рисовать, был мне очень симпатичен, и я была не против пообщаться с ним в более неформальной обстановке.
– Хорошо, – я улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой. – Только я не знаю точно, во сколько мы закончим. Может, через час, а может, и через два…
Но в этот момент в зал вышла Светка. Приветливо улыбаясь, она побежала ко мне, мы обнялись.
– Танюша, рада тебя видеть! Ты, как всегда, красотка! А как тебе наша новая красота на стене? – спросила подруга, показывая рукой в сторону росписи.
– Да, я уже оценила. Очень красиво! – честно ответила я.
– Это наша хозяйка так захотела. Говорит, надоели эти розовые стены, надо придумать что-то более интересное и свежее и желательно ручной работы. Вот так в нашей женской обители появился вот такой… эм-м… замечательный художник. – Светка блестящими глазами посмотрела на Элана.
– И за какое время вы это нарисовали? – спросила я, обращаясь к Элану.
– Сегодня девятый день.
– Поразительно, правда?! – воскликнула Светка. – Ладно, Танюша, пойдем. Эланчик, ты уже все? Может, тебе чай или кофе сделать?
– Нет, спасибо, – сухо ответил он, как и прежде еле шевеля губами.
– Ну, пойдем, Танюш. – Светка взяла меня за руку и повела в недра своего салона.
А я даже не успела сказать ничего определенного Элану, он так и не услышал четкого ответа, согласна ли я на его предложение выпить с ним чашечку кофе. Вот надо было сразу соглашаться, а не выпендриваться.
За те секунды, пока Светка вела меня за собой, я ощущала на себе взгляд пронизывающих черных глаз.
Так как у Светки было свободного времени почти более двух часов, мы успели не только освежить мою стрижку, – а делов-то там было всего на минут десять – подровнять концы и расчесать, – но и посидеть у нее в подсобке и немного поболтать.
Мы пили чай с кексами, точнее, чай пила я, ибо кофе был только растворимый, а я такой категорически не приемлю.
– Скажи, Татьян, как тебе Эланчик? – спросила Светка, прихлебывая свой напиток под названием «три в одном». И как можно пить такую гадость?
– Эланчик-тараканчик!
– Почему тараканчик? – Светка аж чуть не поперхнулась.
– Да это я так, в рифму, – отмахнулась я. – Довольно милый парень.
– Да он просто очаровашка! – Светка откусила от кекса и продолжила с набитым ртом: – Мы тут все на него заглядываемся. И так и сяк к нему, некоторые даже стали из дома ему свою стряпню приносить. «Элан, я тебе блинчиков принесла… Эланчик, не хочешь со мной чаю попить, я вчера сама эклеры сделала». Ой, смех!.. А Надька, маникюрщица, сдуру назвала его Элаша… – Светка проглотила кекс и громко рассмеялась. – Знаешь, что он ей сказал? Причем так на полном серьезе.
– Что?
– «Не называй меня так больше. Я Элан!»
– Это нормально. Знаешь, мне тоже не очень нравилось, когда один мой ухажер называл меня Танчик.
– Танчик! – Светка снова рассмеялась. – Это, видимо, ласково от слова «танк». Нет, ты у нас, конечно, боевая подруга, но до танка явно не дотягиваешь.
Я тоже откусила хороший кусок от кекса, прожевала, отхлебнула противного чая и поинтересовалась:
– И что, смог кто-нибудь из ваших женских особей достучаться до сердца художника?
Светка томно вздохнула:
– Нет, Татьян. Он абсолютно ко всем равнодушен и очень сух. Возможно, у него кто-то есть, не знаю… А ты, смотрю, тоже обратила на него внимание, стоит такая, глаза блестят.
– Скорее, наоборот, – скромно ответила я.
– Что «наоборот»? – не поняла подруга.
– Это он обратил на меня внимание.
– Танюш, ты не перестаешь меня удивлять! – Светка с обожанием посмотрела на меня.
– Ничего удивительного, – скромно ответила я и поправила свой белокурый локон.
– Слушай, да это круто! – не унималась подруга.
– В чем крутость?
