Страница 2 из 2
Удержав ее за плечи, я вновь уложил девушку на подушки.
– Я… что случилось?
Она выглядела такой потерянной, что захотелось обнять ее и успокоить, но мне нужно было прояснить ситуацию.
– Ты ударилась в ванной, когда упала. У тебя жар, Синди.
– Мне было плохо, голова закружилась.
Она говорила медленно, обдумывая каждое слово, как будто никак не могла сконцентрироваться. Скорее всего, так было из-за удара и поднявшейся температуры.
– Что-то еще беспокоит?
– Живот ужасно болит.
Черт, она явно отравилась и точно не в легкой форме. Хорошо, что я знал, как надо было поступать в таких случаях. Вызывать врача не было необходимости. Год, который Дерик заставил меня проучиться на медицинском факультете, не прошел зря. Отец всегда хотел, чтобы я пошел по его стопам. Для него это было что-то вроде семейного дела, передающегося по наследству. В каждом поколении Бейкеров были врачи, и я, несомненно, разочаровал отца, когда перевелся с медицинского на архитектурный факультет. Из-за этого он даже несколько лет не разговаривал со мной. Но я хотел достичь чего-то в этой жизни. Мы никогда не бедствовали, но мне нужно было нечто большее, чем средний заработок врача. Я хотел иметь миллионы, теперь они у меня есть, и я ни о чем не жалею.
Синди простонала, видимо, живот беспокоил ее больше, чем она хотела это показать.
– Тошнит?
Ей явно было неловко обсуждать такие подробности со мной. Но я решил сделать вид, будто не замечаю ее зажатости. Меня всегда умиляла ее стеснительность, но сейчас был не тот случай, когда бы я об этом мечтал.
– Синди, если я не буду знать симптомов, то не смогу тебе помочь. Не упрямься, пожалуйста, и ответь на вопрос.
Я разговаривал с ней терпеливо и нежно, совсем как с маленьким ребенком, надеясь, что это поможет ей расслабиться и прогнать свой страх передо мной. Я знал: она боялась меня, и мне это не нравилось в сложившейся ситуации.
– Утром тошнило перед тем, как я упала.
Теперь ясно, почему она так помчалась в ванную.
– Думаю, это пищевое отравление, но все же стоит позвонить отцу. Он ведь ваш семейный доктор.
Лучше знать наверняка. Учитывая разницу во времени, в Лос-Анджелесе должно быть где-то три часа дня, поэтому вероятности разбудить отца в пять утра нет.
– Это совсем не обязательно, я в полном порядке.
Мне хотелось съязвить на это ее заявление, но я заставил себя проигнорировать его. Не хотелось бы, чтобы по моей вине ей стало хуже. Дозвонившись до отца и описав ему симптомы, я убедился в правильности своих догадок. Отец также сказал, что на состояние Синди могли повлиять смена климата и стресс, связанный с подготовкой к свадьбе и самим бракосочетанием. Неосознанно он заставил меня чувствовать себя виноватым из-за теперешнего состояния моей жены. Попрощавшись и попросив отца никого не посвящать в наш разговор, я повесил трубку и вернулся к Синди.
Она задремала, но даже в таком состоянии завораживала меня. Только сейчас я заметил, что на ней было надето. Из-за всей этой суматохи я не обратил внимания, как потрясающе цвет сорочки оттеняет ее белоснежную гладкую кожу. Черное кружево привлекало к себе внимание с каждым колыханием ее груди. Подойдя к кровати, я прилег рядом с Синди и принялся изучать каждую черточку ее лица. Это была моя первая возможность так близко и внимательно рассмотреть ее. Я думал о том, что видел женщин намного красивее нее. Да и не только видел. С тех пор как я познал прелести секса, у меня в постели побывали самые красивые девушки, но ни одна из них не вызывала во мне столь выраженного чувства обладать ими безраздельно и навсегда. Может, они и были привлекательнее Синди физически, но я знал, что они никогда не смогут заставить меня чувствовать то ослепляющее желание, которое я испытываю к своей жене. Я никогда не думал о женитьбе, да и не собирался когда-либо идти на этот шаг. Но, так как это был единственный способ заполучить Синди, я все-таки пошел на этот шаг. Я, конечно, мог потребовать от нее просто стать моей любовницей, но в таком случае она не была бы в моей власти настолько, насколько мне бы этого хотелось. К тому же я знал, что Синди не из тех искушенных женщин, которых я привык иметь в своей постели. Она была слишком чиста для этой роли. Из нее выйдет просто идеальная жена, я был в этом уверен. Так почему же я должен был отказываться от этого дополнительного бонуса?
Заметив, что ее сорочка почти мокрая от пота, я решил переодеть Синди. Я направился к шкафу, но там была лишь дневная одежда. Не могла же Лесли упаковать для нее только одну ночную сорочку? Зная мою сестру и ее любовь к шопингу, я в этом сильно сомневался. Заметив в углу шкафа нераспакованный чемодан, решил его проверить, и каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что он был полностью переполнен одним бельем. Ужасно сексуальными вещичками, при виде которых в моей голове возникли образы одетой в него Синди, и это привело меня в моментальную боевую готовность. Однако сейчас был совсем неподходящий момент для сексуальных игр. Попытавшись взять себя в руки и найти что-то подходящее, я обнаружил, что теперь во всех этих вещах Синди будет жутко неудобно. Отложив чемодан обратно, я взял свою белую футболку и направился обратно к жене. Присев рядом с ней на постели, я обнял девушку, слегка приподняв ее для того, чтобы снять влажную сорочку. Синди просто горела, что было не очень хорошо при таком положении дел. Решив для начала сбить температуру, я, взяв девушку на руки, направился в ванную. Встав вместе с Синди под душ и включив холодную воду, я позволил ей литься на нас обоих. Синди даже не пошевелилась, хотя вода была просто ледяной. Не желая, чтобы к отравлению прибавилась еще и простуда, через пять минут душа, стянув с нее мокрые кружевные трусики и обмотав ее полотенцем, я вернулся в спальню. Девушка так и не пришла в себя, но я чувствовал – температура хоть и не совсем, но все же спала. Высушив ее тело полотенцем и стараясь не реагировать на ее обнаженное тело, я надел на Синди свою футболку, а сам отправился обратно в ванную. С меня по-прежнему капала вода, а единственное, что на мне было надето, – насквозь промокшие боксеры. Приведя себя в порядок и одевшись в джинсы и рубашку, я решил постараться разбудить Синди и дать ей жаропонижающее из аптечки. Мне нужны были и другие лекарства, которых там не было, так что, перед тем, как будить жену, я собрался позвонить Харди и дать ему указания.
Не найдя свой мобильник, решил позвонить из кабинета. Через несколько гудков Харди наконец взял трубку. Изложив ему суть проблемы, я очень удивился, когда он замялся, словно не решаясь мне о чем-то сказать. Но я слишком хорошо знал его, так что, надавив на нужные точки, услышал о том, что Синди отравилась не одна. Как оказалось, дело было в еде, которую нам подали в самолете. И половина экипажа сейчас находилась в больнице в намного худшем состоянии, чем моя жена. Ей повезло, так как она почти ничего не съела, а я и вовсе не ел, а только пил кофе.
– Уверен, это Фармер постарался, у него всегда было извращенное чувство юмора.
Чертов ублюдок, все время пытается напакостить, но в этот раз он перешел всякие границы!
– Проводится экспертиза, я жду результатов. Но все же советую тебе отвезти Синди к врачу. Мало ли что этот ненормальный мог подмешать в еду.
– Ладно, ты, наверное, прав. Вызовешь для нас катер?
– Конечно, босс. Сам-то как?
Харди спрашивал это как бы между делом, но я знал, что он на самом деле беспокоится. Таков уж Харди: хоть моей сестре и удалось его изменить, но он все же не любил показывать свою привязанность и беспокойство о ком-либо, пытаясь спрятать это под шутливым тоном.
– В порядке. Ты же знаешь, я не могу есть в самолете.
– Что ж, хоть что-то путевое вышло из этой твоей глупой привычки. Хорошо, жди катер, он будет максимум через сорок минут.
Меня переполнял гнев на Фармера! Из-за этого недоумка Синди сейчас лежит в постели, и неизвестно, какие могут быть последствия. Этот чертов пес меня уже изрядно достал! Он никогда не играл честно, и я не слишком удивился его выходке. Спокойно! Разберусь с ним позже, сейчас моя главная забота – Синди. Взяв стакан воды из кухни, я направился в спальню: пришла пора ее разбудить.
Девушка выглядела такой уязвимой и милой, лежа на громадной кровати в моей футболке, которая достигала ей почти до коленей. Не удержавшись, я поставил стакан на прикроватную тумбочку, наклонился над Синди и поцеловал в ее прекрасный спящий ротик. Мне хотелось всегда будить ее поцелуями. Может, она этого еще и не хочет, но настанет день, и Синди будет просить меня об этом. Приобняв ее за талию, я нежно водил своими губами по ее закрытому рту. Она начала шевелиться, но не проснулась, а лишь выдохнула мне в губы. Понимая, что если не остановлюсь, то потеряю над собой контроль, заставил себя отстраниться. Погладив ее щечку, я позвал Синди по имени и, когда это не помогло, легонько встряхнул жену за плечи. Наконец начав просыпаться, она приоткрыла свои чудесные глазки и в непонимании взглянула на меня.
– Синди…
Наконец, осознав, где она и с кем, девушка широко раскрыла глаза и постепенно начала вспоминать события сегодняшнего утра. Время поджимало – за нами должны приехать с минуты на минуту, и я сразу приступил к объяснениям.
– Сейчас должен прибыть катер, и мы отправимся в больницу. Тебе необходимо одеться, котенок.
После этих слов ее взгляд переместился на мою футболку, надетую на ней, и Синди яростно покраснела. На ее лице были написаны все мысли по этому поводу, и мне они совершенно не понравились. Я видел, как ее глаза наполняются слезами, чего мне никак не хотелось допустить.
– Нет, как бы мне этого ни хотелось, я предпочитаю, чтобы во время занятий любовью женщина была в сознании, а не в полной отключке. Так что можешь об этом не беспокоиться, сладкая.
Синди хотела возразить, но, очевидно, у нее не хватило сил даже для этого. Она пораженно вздохнула и прикрыла глаза. Взяв с тумбы лекарство, я протянул его Синди.
– Это снимет жар, пей.
Она молча подчинилась и запила таблетку. Я направился к шкафу за одеждой для нее. Найдя коротенькие шорты и топик, завязывающийся на шее, – к нему не требовался лифчик, – я достал и трусики, вспомнив, что не надел их на нее после купания. Синди лежала с закрытыми глазами, а едва услышав мои шаги, приоткрыла их и попробовала встать. Но без особого успеха – скорее всего, головокружение вернулось. Положив вещи на постель, я присел и подтянул Синди поближе к себе.
Начал поднимать футболку в попытке снять ее с девушки, но, поняв это, она намертво вцепилась в нее и в ужасе посмотрела на меня.
– Что ты делаешь?
– Вообще-то, собирался тебя переодеть, но если у тебя есть предложения получше…
– Я могу одеться сама.
– Можешь, конечно, но какое мне от этого удовольствие? К тому же я справлюсь с этим гораздо быстрее. Так что расслабься и не мешай мне.
Не дав ей времени среагировать, я одним рывком стянул футболку, и Синди осталась обнаженной. Когда до нее дошло происходящее, девушка вновь покраснела и тут же схватилась за простыню, укутавшись в нее. Из-за слабости она двигалась медленно, за это время я бы уже успел ее одеть. Но я лишь молча наблюдал за ее действиями, признаюсь, она забавляла меня своей стыдливостью.
– Знаешь, когда час назад я охлаждал тебя под душем, то рассмотрел абсолютно все, – прошептал я на ушко Синди. После чего, поцеловав его, выпрямился и произнес: – Поэтому тебе совершенно ни к чему от меня закрываться.
Не дожидаясь ответа, я стянул с нее простыню и, быстро схватив трусики, натянул их на прекрасные бледные бедра девушки. Она тут же прикрыла грудь руками. Решив покончить с этим как можно скорее, не стал обращать на это внимания: я не понимал причины стеснения Синди своего божественного тела. Надев на нее шорты, я уже взял топ, когда она заговорила:
– А как же… мне нужен лифчик.
Я в недоумении взглянул на жену: опустив голову, она разглядывала свои ноги. Боже, даже в таком состоянии эта девчонка не перестает со мной спорить.
– С этим топом он не нужен.
– Тогда принеси другой, – уже смелее произнесла она, приподняв голову и глядя мне прямо в глаза.
Котенок решил выпустить коготки, ну-ну.
– Если ты сейчас же не наденешь этот топ, можем вообще без него обойтись и остаться в постели, – угрожающе прошептал я.
Мне совсем не хотелось, чтобы Синди пререкалась со мной по любому поводу. После моей фразы она тут же подняла руки и позволила одеть себя. Завязав тесемки топа на ее шее, я не удержался и примкнул к ней в поцелуе. Синди даже не дернулась, видимо все ее силы ушли на спор со мной. С трудом заставив себя оторваться от шеи девушки, я встал и направился в ванную за расческой, так как ее волосы были еще влажными и находились в абсолютном беспорядке. Вернувшись, я остановился, не зная, с какого конца начать: я никогда не расчесывал женщинам волосы и понятия не имел, как именно это делается.
Заметив мои колебания, Синди протянула руку за расческой. Решив не спорить в этот раз, я молча вложил ее в руку жены.
Проснувшись в объятиях Брайана, я поняла, что буквально горю, но этот жар не имел отношения к здешнему климату. У меня была температура, к тому же ужасно подташнивало. Почувствовав ком, поднимающийся к горлу, я попыталась расцепить крепкие объятия своего мужа и как можно скорее добраться до ванной комнаты. Наконец мне удалось встать, и я опрометью бросилась в ванную – тошнота усиливалась с каждой секундой.
После десятиминутного выворачивания содержимого желудка в раковину я, почистив зубы и умывшись холодной водой, уже собиралась вернуться в постель, когда, резко повернувшись, ощутила неожиданное головокружение. Последнее, что запомнила перед тем, как провалиться в темноту, был удар моей головы о раковину…
Очнувшись от резкого запаха, ударившего в нос, я тут же попыталась подняться, но сильные руки не давали мне пошевелиться.
– Тише, тише, котенок, не вставай…
Удержав меня за плечи, Брайан вновь заставил меня лечь.
– Я… что случилось?
Как я оказалась в кровати? Последнее, что помню, – это как меня рвало над раковиной.
– Ты ударилась в ванной, когда упала. У тебя жар, Синди.
Боль в голове напомнила мне об ушибе, который я получила прежде, чем потерять сознание.
– Мне было плохо, голова закружилась.
Я никак не могла сконцентрироваться – к боли в голове прибавились судороги в животе.
– Что-то еще беспокоит?
Прежде чем подумать, я выпалила:
– Живот ужасно болит.
О чем тут же пожалела, так как Брайан начал задавать вопросы о моем самочувствии, чего мне совершенно не хотелось. Почему все неприятности происходят именно со мной? Мне было так неудобно перед ним. Мне не нравилось приносить кому-либо неудобства, даже если это был Брайан. Но он был настолько терпелив и нежен со мной, и я сама, того не замечая, ответила на все его вопросы. Однако мне совсем не хотелось беспокоить доктора Бейкера, это было лишнее. Обычное отравление – через день пройдет. Но спорить с Брайаном бесполезно – это я знала из своего прошлого опыта, к тому же у меня совершенно не было для этого сил…
Мне было так приятно ощущать это тепло под своими губами. Мой спящий мозг еще не определил, что именно это было. Но оно определенно было приятным. Вздохнув, я не нашла в себе сил, чтобы проснуться, и попыталась вновь забыться сном, когда почувствовала, как это тепло покинуло мои губы. Меня встряхнули за плечи, выдергивая из плена сна.
Я плохо воспринимала все, что происходило дальше. Но как только мой взгляд зацепился за футболку, надетую на меня вместо сорочки, сознание немного прояснилось. Я не могла поверить, что Брайан мог таким образом воспользоваться моей беспомощностью. К глазам против воли начали подступать слезы. Меня очень обижало такое отношение. Меньше всего мне хотелось быть лишь средством для удовлетворения чьих-то потребностей.
– Нет, как бы мне этого ни хотелось, я предпочитаю, чтобы во время занятий любовью женщина была в сознании, а не в полной отключке. Так что можешь об этом не беспокоиться, сладкая.
Я испытала такое облегчение от этих слов. Но оно продлилось недолго: Брайан решил сам меня переодеть. Надо было признать – у меня совершенно не было сил, но все же я не могла позволить ему видеть меня полностью обнаженной при свете дня. Укрывшись простыней, я хотела взвыть от своей беспомощности. Слабость в теле была столь велика, что я не могла даже связно думать.
– Знаешь, когда час назад я охлаждал тебя под душем, то рассмотрел абсолютно все.
Его шепот заставил меня задрожать, и, испугавшись слов, которых мне ни в коем случае не хотелось слышать, я просто подчинилась.
Правда, моя покорность продлилась недолго. Стоило мне заметить, во что Брайан собирается меня обрядить, я вновь начала возражать. Я никогда не носила таких открытых вещей, а уж о том, чтобы выйти из дома без лифчика, не могло быть и речи. Но, как известно, Брайан Бейкер всегда добивается своего.
Дорога до больницы прошла словно сквозь меня. Последние силы были потрачены на то, чтобы распутать мои слишком густые и длинные волосы. Во время пути я ощущала объятия Брайана, поддерживающие меня, но возражать против этого уже не было сил, да и желания, если честно, тоже. Не знаю почему, но рядом с ним я почувствовала себя в безопасности.
После полного обследования в самой лучшей местной больнице врач заключил, что мы очень вовремя обратились к нему, так как у Синди обнаружилось легкое сотрясение мозга. Чем в большей части и объяснялась ее слабость. Ей также промыли желудок и сделали все необходимые анализы. Как выяснилось, эта падла Фармер подсыпал в еду отравляющие химикаты сильного действия, которые при большом употреблении могли привести к летальному исходу. Ему ужасно повезло: в организме Синди обнаружилось меньшее количество, чем у служащих с моего самолета. Иначе Фармер бы уже покоился на ближайшем кладбище.
Выписав инъекции, а также некоторые таблетки, врач отпустил нас домой, предупредив о постельном режиме для Синди как минимум на три дня. Все эти утомительные процедуры отняли у нее последние силы, и всю обратную дорогу до острова она спала, свернувшись в моих объятиях. Как ни странно, мне это ужасно нравилось. За весь сегодняшний день мне ни разу не захотелось бросить жену на чье-то попечение, а самому сбежать от нее как от чумы. А ведь именно так я и поступал, когда моей очередной любовнице нездоровилось! Но только не с моей Синди. Мне хотелось заботиться о ней и лелеять ее как самый драгоценный камень. Это совершенно не было похожим на меня и поэтому невероятно пугало. Будь я моложе, то подумал бы, что влюбился, но я не был юным подростком и прекрасно осознавал всю невозможность этого. Я вообще не способен любить.
Проснувшись ближе к ночи, я поняла, что меня лихорадит, но я пыталась вести себя как можно тише – Брайан не должен был услышать меня. Хотя вряд ли он смог уловить какие-то звуки, находясь в другой части дома. Мне казалось, я превращаюсь в лед. Холод был столь обжигающим, что сдерживать дрожь, пронзающую мое тело, ни капельки не получалось.
Я почти ничего не помню из происходящего после возвращения из больницы, знаю только, Брайан периодически давал мне лекарства и заставлял больше пить. В голове была полная каша. Только я с моим везением могла заработать сотрясение, свалившись в ванной от обморока.
Простыня совершенно не согревала – на острове, где круглый год лето, скорее всего, не припасены теплые одеяла. Брайан предупреждал о вероятности у меня легкой лихорадки и просил позвать его, если она начнется. Но я не собиралась этого делать. Терпеть не могла болеть, а сейчас особенно, когда Брайан не спускал с меня глаз. Целый день он просидел со мной в комнате, разбирая бумаги в кресле у окна и приглядывая за мной. Это невероятно напрягало, но вскоре я вздохнула с облегчением: несколько часов назад ему позвонил Харди и он отправился в свой кабинет «уладить некоторые вопросы», как он сказал.
Послышались шаги Брайана. Войдя в спальню, он остановился на пороге, глядя на меня. В комнате горел ночник, и мой муж мог свободно меня рассматривать. Мне все-таки не удалось скрыть от него свою дрожь, так как прозвучал вопрос:
– Холодно?
И почему он такой наблюдательный?
– Вовсе нет.
Я ведь не обязана говорить ему правду.
Он хрипло рассмеялся от моей неуклюжей попытки обмануть.
– Ты совсем не умеешь врать, котенок. Не волнуйся, я тебя согрею.
Подойдя к постели, Брайан начал снимать с себя одежду: стянув рубашку, он принялся за пояс брюк – металлическая пряжка звякнула, заставляя меня нервно вздрогнуть. Брюки присоединились на полу к рубашке. Я не могла не признать – его тело было великолепным, не слишком накачанным, но и не хилым – как раз то, что нужно. Даже в таком состоянии мне вновь захотелось запечатлеть его на полотне, не знаю причины, но он завораживал меня.
Оставшись в одних боксерах, он приподнял край простыни и забрался ко мне в кровать. Притянув мое дрожащее тело вплотную к своему, муж не дал мне возможности возразить. Но мне и не хотелось противиться – его жаркое тело, соприкасаясь с моим, дарило мне блаженное тепло, в котором я так нуждалась. Обернув вокруг меня руки, он практически укрыл меня своим телом. На мне была его футболка – Брайан вновь надел ее на меня после нашего возвращения из города, прежде чем уложить свою больную жену в постель. Собравшись вокруг талии, она не прикрывала мои ноги, которые находились между ногами Брайана, и я чувствовала электрические импульсы там, где соприкасалась обнаженная кожа наших бедер. Мне было немного страшно находиться так близко с его почти обнаженным телом – воспоминания о недавней брачной ночи все еще пугали меня, но я молилась, чтобы он вновь не причинил мне такую адскую боль. Не столько физически, сколько душевно.
Как ни странно, но мне было удобно в его объятиях, будто так и должно быть. Хотя дрожь и не прошла полностью, я должна была признать: мне стало намного лучше в руках Брайана.
Он легкими движениями растирал мне руки от локтей до плеч, разогревая мою кожу. Лежа, уткнувшись мне в шею, он учащенно дышал, иногда покрывая ее поцелуями. Я спрашивала себя, почему вместо желания прекратить это в корне я с нетерпением ожидала следующее прикосновение его губ к моей коже.
Когда я в очередной раз вздрогнула, он прошептал мне на ушко:
– Хм… Знаешь, котенок, если снимешь футболку, согреешься намного быстрее.
Я тут же перестала вздрагивать. Отчего он приглушенно рассмеялся мне в шею. Думаю, ему нравилось меня дразнить и моя реакция на его провоцирующие поползновения. Хотя я совершенно не понимала, что в этом забавного.
Боже, дай мне сил! Я еле себя сдерживал, чувствуя, как ее грудь вплотную прижимается к моей. Я даже мог ощущать ее соски через эту долбаную футболку. Это было так чертовски сложно сдерживаться, находясь так близко к той, которую настолько сильно желаешь. Я прекрасно понимал, что сейчас не позволю себе трахнуть ее. Я бы, конечно, мог, но мне не хотелось усугублять сложившуюся ситуацию – моей жене и без того было плохо. Черт, прекрати об этом думать. Легче сказать, чем сделать, – ее дрожь лишь увеличивала мое возбуждение. Пытаясь хоть как-то отвлечься, я предложил ей снять майку – она тут же замерла, вызвав у меня смех. Я уже столько видел ее голой за сегодняшний день, а она до сих пор умудряется стесняться меня. Я не мог не признать, что именно это и привлекало меня в ней. Я никогда не знал, чего ожидать. Я так привык к моей жизни по своим собственным правилам, но Синди всегда удавалось их нарушать. Я никогда не мог предугадать ее реакцию на что-либо сказанное мной. И это злило и интриговало одновременно.
Наблюдая за ней весь день, сидя у окна и пытаясь сосредоточиться на бумагах, я понял, что совершенно не жалею о принятом мной решении заполучить ее. Звонок Харди заставил меня ненадолго отвлечься от моей молодой жены. Этот чертов Фармер еще ответит мне за испорченный медовый месяц. Как выяснилось, он подослал к нам в компанию своего человека, который и организовал все это массовое отравление штата работников. Я даже не пытался понять, для чего он выбрал именно этот по-детски глупый способ мне насолить. Видимо, сделка с Вольтури не на шутку разозлила этого психа. Заказ должен был получить он, но, как только итальянская строительная компания выяснила дурные наклонности Фармера, они отказались с ним сотрудничать. И естественно, этот заказ получил я. Ни один уважающий себя бизнесмен не заключит важную сделку с наркоманом и пьяницей. Коим, несомненно, Фармер и являлся. В своем намерении достать меня он ввязал в это и Джоша. Этот ублюдок знал, на какие точки давить, пытаясь меня обыграть. Он надеялся, что употребление Джошем с ним на пару кокса как-то скажется на моей репутации. Но этого не произошло – я не позволил дойти этой информации даже до родителей, не говоря уже о прессе. В свои двадцать четыре года Клайд Фармер имел довольно-таки большой послужной список в полиции в отличие от меня, всего добившегося своими усилиями. Этот тип был всего лишь избалованным папенькиным сыночком, которому все досталось по рождению, – это его и бесило. Он был уверен – таким, как я, не место среди таких принцесс, подобных ему. Не скрою, мне доставляло огромное удовольствие соперничество с ним. Я знал, в любом случае останусь в выигрыше. Я всегда выигрывал. Но в этот раз он перешел границы дозволенного, и ему придется за это ответить.
Синди зашевелилась, напоминая о себе. Я и не заметил, что уже некоторое время лежал неподвижно, уткнувшись ей в шею. Вспомнив, чем бы я сейчас мог заниматься со своей прекрасной женой, моя злость на Фармера вспыхнула с новой силой. Почувствовав мой гнев, Синди дернулась в моих объятиях. Взяв ее за руки, я положил их к себе на плечи, заставляя ее приобнять меня. Она вздохнула, но подчинилась.
– Как насчет поцелуя на ночь, котенок?
Мне нужно было отвлечься от мыслей о Фармере, к тому же я уже сутки не ощущал потрясающего вкуса рта своей жены. Мне было просто необходимо чувствовать ее рот на своих губах, и сейчас я был ужасно доволен собой из-за сделки, заключенной с ней вчера на террасе. Она должна была ответить мне на поцелуй, хочет она этого или нет. Я знал, она не горит желанием целовать меня, но я не мог себе в этом отказать, да и не хотел. Приподнявшись на руках, я склонился над ней, всматриваясь в черты ее лица и отмечая, что, даже бледная и с кругами под глазами, она все же была для меня самой прекрасной женщиной на земле. Наклонившись, я слегка приник к ее губам. Простое прикосновение, не углубляясь и не используя язык. Но даже от такого незамысловатого действия я почувствовал тепло, пробежавшееся по моим венам.
– Пожалуйста, Синди, просто поцелуй.
Вздохнув, она запустила свои пальчики мне в волосы и, притянув ближе мою голову, прильнула к моим губам в нежном поцелуе. Стараясь держать себя в руках и не касаться ее, зная, что в противном случае не смогу бороться с искушением взять ее, я обхватил руками подушку, на которой лежала ее голова. Мы целовались не спеша, не используя языки, лишь соприкасаясь губами. Это так отличалось от всего происходившего между нами раньше, но от этого не менее приятно. Поняв, что еще немного, и потеряю контроль над ситуацией, я отстранился и, взглянув в ее глаза, не увидел в них того, что замечал при наших прежних поцелуях. Я не знал, какие именно эмоции отражались в них, но это были не гнев и смущение, к которым я так привык. Вновь уткнувшись ей в шею, я перевернул нас на бок и, покрепче ее обняв, попытался расслабиться. Синди так и не убрала свои пальчики из моих волос, вместо этого она успокаивающе массировала кожу головы, отчего я чуть не замурлыкал, как довольный кот. Странно, я терпеть не мог, когда женщины трогали мои волосы. Это была последняя вещь, о которой я подумал, прежде чем провалиться в сон.
Лихорадка спала, хоть и не полностью, но я уже не дрожала, как час назад. Я все равно не могла забыться сном в отличие от Брайана, уснувшего минут двадцать назад, но так и продолжившего даже во сне сжимать меня в своих объятиях. Было очень странно называть его по имени – даже в мыслях я никогда не позволяла себе этого делать. После нашего первого поцелуя он никак не давал понять, что хоть как-то помнит тот случай в беседке. Он никогда не заговаривал на эту тему и не намекал, будто подобного эпизода и не было в его жизни, и я была ему очень благодарна. Не могу отрицать, я иногда ловила на себе его голодный взгляд – за последние четыре года он стал появляться в доме Дерика намного чаще, чем раньше. И каждый праздник проходил для меня в огромном напряжении, учитывая, что мы с Бейкерами проводили их вместе. Первые два года я буквально тряслась за столом, боясь даже поднять глаза на него. Не знаю, каким образом, но каждый раз он оказывался напротив меня за столом, хотя я пыталась всякий раз садиться на разные места. За последний год я практически забыла о том поцелуе и перестала обращать на него внимание, и поэтому я была так удивлена, когда он заявился ко мне в дом со своим предложением.
Вздохнув во сне, Брайан перевернул меня, меняя положение, и я вновь оказалась под ним. Его голова лежала на моей груди, и я до сих пор перебирала его волосы, играя с ними, – они были такими мягкими и приятными на ощупь, и я просто не могла заставить себя оторвать от них свои руки. Сказать по правде, мне всегда нравились его волосы, они всегда так сияли на солнце, и каждый раз, когда мы устраивали барбекю на заднем дворе Бейкеров, я украдкой любовалась ими. Но я не думала, что на ощупь они будут еще прекраснее. И возможно, он сам окажется намного лучше, чем мне представлялось.
– Нет, Брайан, его сначала нужно обжарить!
Ух, кто бы мог предположить, что Бейкер как кулинар может быть столь изматывающим? Мы уже битый час пытались приготовить простой куриный суп. На деле – с Брайаном на кухне нет ничего простого.
Проснувшись и позавтракав, мы сидели на террасе: я читала книгу, которую нашла в его кабинете, а Брайан занимался какими-то бумагами. Мне стало лучше, но ненамного, по крайней мере, я могла передвигаться, но голова все еще кружилась. Брайан сказал, что это из-за удара. Я как раз радовалась своему неожиданному везению – я заболела и была благодарна своему недомоганию, хоть со стороны это может показаться многим явным моим сумасшествием. Если бы не мое самочувствие, уверена, я бы в данный момент оказалась под Брайаном в весьма недвусмысленной позе. А мне нужно было время собраться и подумать над всей этой нелегкой ситуацией, в которой я оказалась. Трель телефона заставила меня вздрогнуть от неожиданности. Достав из кармана джинсов мобильник, Брайан ответил на звонок. Он начал ругаться на неизвестном мне языке, кажется по-итальянски, и я абсолютно не понимала причин его гнева. И если честно, я опасалась последствий, которые могли сказаться и на мне. К счастью, такого не случилось. Отключившись, он сообщил мне, что прислуга, нанятая Харди, не приедет, а на поиск новой уйдет не один день – он не может брать людей, не проверив их. Я предложила сама приготовить обед, и на это Брайан, конечно, не согласился, мотивируя моей слабостью и что он не жаждет возиться с еще одним моим обмороком. В итоге он отправился на кухню, оставив меня одну на террасе. Через полчаса мне надоело это безделье, и я решила отправиться на разведку и проверить, как продвигаются дела на кухне. Первое, что я почувствовала, – это запах гари, а второе – ругательства Бейкера, которыми он сыпал не переставая. Первый опыт не удался.
И вот сейчас я сидела за барной стойкой и давала ему распоряжения, как исправить катастрофическое положение. Задача усложнялась – он совершенно не любил признавать свою несостоятельность в любой сфере деятельности. Упрямец не разрешал мне помогать – думаю, он начал воспринимать это как личный вызов его кулинарным талантам.
– Какая разница, обжаривать его или нет? Все равно он окажется в кастрюле, – раздраженно ворчал он, еще больше меня рассмешив.
Я попыталась замаскировать смех под кашель. Он как раз искал сковороду, но, как только услышал меня, обернулся и с прищуром посмотрел в мою сторону.
– Что? Я предлагала сделать все самой.
Как ни странно, но обстановка между нами не была напряженной: это было так забавно – следить за его попытками готовить. Мое настроение с каждой минутой взлетало все выше – я действительно наслаждалась всем этим. Взяв сковородку, Брайан встал у плиты и поставил ее на огонь, налив в нее масло без моей подсказки. Он сразу бросил в нее нашинкованный им ранее лук, не дожидаясь, пока она нагреется. Я, конечно, могла бы указать ему на это, но воздержалась – не стоит злить тигра, а то еще покусает меня. При последней мысли я отчаянно покраснела, вспомнив свое сегодняшнее пробуждение. Невольно моя рука взметнулась к груди, где еще утром Брайан оставлял мягкие укусы, чередуя их с поцелуями. Взглянув на меня, Брайан приподнял брови, как бы интересуясь причиной моего румянца. Стыдливо промолчав, я лишь опустила голову, прикрывая волосами раскрасневшееся лицо. Подойдя ко мне, Брайан приподнял мой подбородок, заглядывая мне в глаза – казалось, он пытается прочесть мои мысли, заглянуть в душу.
– Боже, как ты это делаешь?
В следующее мгновение я оказалась на ногах, а его жадный рот поглощал мои губы в жаждущем поцелуе. Приподняв, он посадил меня на стойку и разместился между моих ног, не прекращая поцелуй. Как только я ответила на поцелуй, прикосновения его языка стали еще более настойчивыми – раздвинув мои губы языком, дразня меня, он заставлял ответить ему тем же. Как только мой язык коснулся его неба, он простонал и крепче обхватил меня за талию, прижав к себе. Я будто бы потеряла рассудок от его страсти, ничего не соображая, я лишь крепче прижималась к нему. Скользнув вверх, его рука накрыла мою грудь и сжала ее. Вместо того чтобы попытаться вырваться, я запустила руки в его волосы, сильнее прижимаясь к его губам в более страстном поцелуе. Муж запустил руку под мой топ, накрывая голую плоть рукой и сжимая сосок, вызывая у меня непроизвольный стон, заставляя задрожать от наслаждения. Мне было так хорошо – казалось, остановись он, и я сгорю. Хотя он и так заставлял пылать каждую частичку моего тела. Я чувствовала выпуклость в его штанах, которая упиралась мне в живот, но, как ни странно, вместо того чтобы испугаться, это завело меня еще больше. Мне не хотелось думать о том, что это неправильно, я хотела просто забыться в его объятиях.
Через пелену наслаждения я услышала шипящий звук со стороны плиты, на которой жарился лук, видимо попытка номер два в приготовлении супа Брайану тоже не удалась.
– Брайан, мы сейчас сгорим! И супа уж точно не получится! – сказала я, нехотя вырываясь из его объятий, но не тут-то было! Приложив какие-то фантастически акробатические навыки гибкости, Брайан сумел не только выбросить сковородку с горелым луком в умывальник, но и, удерживая меня, перевернул нас так, что я оказалась сверху на нем. Чтобы не упасть, я обхватила ногами талию мужа – теперь я ощутила его желание в полной мере. Как ни странно, мне это нравилось все больше и больше. Мои мысли прервал его хриплый от желания голос.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
