Читать «Непокорное сердце огненного альфы» — Александра Салиева онлайн
Страница 2 из 3
Меня одарили тяжёлым взглядом, но всё-таки отпустили.
Отпустил-то, отпустил…
Но взгляд, даже после того, как я обрела свободу передвижения, всё равно чувствовался так, словно меня вновь спиной к капоту пригвоздили. Не избавишься. Намертво.
– Только не спрыгивай пока на землю, – велел Николас, после чего выпрямился и, прикрыв глаза, принялся глубоко и размеренно дышать, успокаиваясь.
Я ему, честно, не мешала. Затихла. И приказ – не иначе, не стала нарушать. Если взбесится, прольётся много крови.
На Тео тоже старалась больше не смотреть.
Как и старалась не думать о том, что он и все, кто с ним пришёл, тут застали.
Десять плетей – лучшее и самое лёгкое, что меня может ждать…
Так погрузилась в свои нерадостные мысли, что пропустила момент, когда огненный волк совладал со своей звериной сущностью. Опомнилась от прикосновения. Его ладоней. К моим лодыжкам.
Что за?..
Аккуратно обхватил. Снял с меня сандалии.
И пока я пребывала всё в том же смятении, потянулся к стоящей за моей спиной ранее открытой бутылкой рома и принялся поливать из неё мою стопу, аккуратно смывая с неё кровь, тщательно дезинфицируя почти зажившие ранки.
Под всеобщее шокированное молчание…
В воздухе распространился аромат дорогого рома. Но прежде чем я успела снова что-то сказать или сделать, он выпрямился, и достал из пакета… носки. Белые и с виду самые простые, но довольно приятные по ощущениям. Которые надел мне на ноги. Затем поднял на руки и отнёс за руль импалы, куда не просто усадил, а ещё и пристегнуть не забыл. Все мои и отданные мне его покупки положил мне на колени.
– Не ходи больше нигде одна, веснушка, и держись подальше от Ньето, – произнёс на прощание, прежде чем отстраниться и всё-таки уйти, нахально козырнув напоследок всей моей многочисленной семье.
А я…
Я завела мотор.
И покупки на соседнее сиденье переложила.
Нашла в себе силы и гордости даже вслед ему не посмотреть.
Поехала домой…
Глава 2
Аделия
Поместье Вега, расположенное на холме, бывшее когда-то военным фортом, поприветствовало меня скрежетом распахнувшихся ворот и осуждающим молчанием, стоило выйти из машины.
Покупки…
К чёрту покупки!
Выбравшись наружу, натолкнулась на десятки лиц, ставших свидетелями моего позора с участием Оливейра.
Нет, это же надо так вляпаться!
На ровном месте…
Какого дьявола он вообще тут делает?!
В Картахене…
Там, где каждый спит и видит, как бы вырвать ему сердце. Насколько я помню, последний из его визитов сюда закончился кровавой резнёй.
Расхаживает тут преспокойненько, как у себя дома…
Вообще охамел, зараза!
Но ничего, вернётся отец и остальные бароны, отправят его восвояси…
Нарочно выбрал момент, когда их нет?
Вероятно…
Да и плевать!
Что меня может связывать с кровным врагом нашей семьи?
Ничего…
Ни за что!
Не может быть…
Если ещё…
– Ада! – окликнул подоспевший Тео.
Судя по мрачности, проскользнувшей в голосе, и решимости в жёлтых глазах, сейчас начнётся.
Если сразу не пресеку.
– Что, Ада? – огрызнулась и выставила ладонь в останавливающем жесте. – Давай, хотя бы ты не начинай!
Отвернулась от него. Поспешила скрыться в недрах высоких каменных стен, чтобы поскорее добраться до своей спальни, где смогу запереться, там никто не помешает, и уже тогда подумаю, как со всем этим быть, может заодно успею смириться со своей будущей участью. Правда, это совсем не спасло. Намеченный план рухнул в считанные секунды. Меня буквально дёрнули в сторону, схватив за руку, утащив в другом направлении. В узких длинных коридорах, чьим украшениям служила лишь свойственная им мрачность, и без того не всегда ощущалось уютно, теперь так и вовсе захотелось куда-нибудь спрятаться. Совсем как в детстве, когда я скрывалась за тремя засовами в цитадели, а отец, порой, искал меня часами напролёт, если вспоминал о моём длительном отсутствии.
– Девочка, тебе жить надоело? – зашипела Далия, продолжая тащить за собой по коридору. – Если очень хочется острых ощущений, просто спрыгни со старой башни, или купи себе парочку рабов у Суаресов, они любые твои желания исполнят, всё безопаснее… – принялась ворчать.
У нас с ней разница всего в восемь лет, но порой мне кажется, что она давно примерила на себя роль моей матери. Да и другой у меня, если уж на то пошло, не было. Моя-то умерла. Я её совсем не помню. Зато Далия с лихвой восполнила эту пустоту в моей жизни, каждый раз принимая близко к сердцу даже сущую ерунду, если та касалась меня.
– Ничего мне не надоело, – буркнула я ей в ответ.
Меня одарили скептическим взглядом.
– Ты поэтому решила дать огненному альфе прям на капоте посреди парковки? – съехидничала она.
– Не собиралась я ему давать. Он сам… – опустилась до ворчания и я.
Так себе оправдание, конечно…
Но другого у меня нет.
Да и если уж на то пошло, никакие оправдания не помогут.
К тому же, мы остановились. Прямо перед дверями, ведущими в кабинет отца. Вот тут-то у меня сердце в миг будто в пятки ушло.
Он вернулся?..
И если так, тогда…
– Весь Лас-Амоладерас уже видел, как ты не собиралась, – скривилась Далия, толкая дверь.
Там…
Никого.
Как открыла, толкнула меня внутрь, так и закрыла дверь, вновь сверля меня своим недовольством во взгляде. И словно мало того, ещё и телефон достала, тыкнув несколько раз на экран, включив какую-то видеозапись, которой в меня же швырнула.
А там…
Феерический трындец!
Со мной и Оливейра в главной роли…
Вот же!
– Блядство… – простонала я, с болью в груди рассматривая снятые кем-то издалека кадры, выложенные в сеть.
И нет, я не о происходящем на видео.
О том, что кое-кому, очевидно, делать больше нечего, как снимать на камеру лежащую на капоте меня.
Сволочи!
Засунуть бы им их инициативные паршивые ручонки…
И пусть то меня совсем не спасёт, но хоть какая-то компенсация.
– То есть теперь отрицать уже не будешь? – протянула грозно Далия, располагаясь в одном из кресел, приставленных к столу.
Я тоже села. Напротив. И промолчала. Опустив голову. Отложив телефон в сторону. Накрыв лицо обеими ладонями. Как назло, в голову не приходило абсолютно ничего, что помогло бы уладить произошедшее. Зато навязчиво всплывал образ самого виновника всех моих нынешних бед.
Со всей силы зажмурилась.
До пляшущих точек перед глазами.
И тут же широко распахнула глаза, расслышав тихое и усталое:
– Ты ведь понимаешь, что это невозможно?
– Невозможно?
О чём это она?..
– Невозможно, – кивнула Далия. – Ты. И Оливейра.
Мои глаза распахнулись ещё шире.
– Я и не собиралась!
На губах собеседницы расцвела желчная ухмылка.
– Не ври мне, Ада, – кивнула в сторону лежащего на столе телефона, на экране которого до сих пор шло видео. – Я тебя знаю лучше всех, – добавила аргументом.
Я покосилась туда же, куда и она смотрела. И опять промолчала.
– Николас Оливейра – не просто враг, Ада. На руках Оливейра кровь многих наших ребят, Ада. Такое не прощают. Не забывается, хоть что делай, – вздохнула тяжело и потянулась ко мне ближе, взяв меня за руки, сжимая ладони в знак поддержки. – Слишком давно огненный клан точит зуб на Карибское побережье. И даже если старик Сальваторе не пришибет нас всех за такую дичь… – озвучила то, что я и без неё знала. – Сама знаешь, такие, как он – просто так не приезжают сюда. Ему что-то нужно. Уверена, он и перед тобой появился не просто так. Он непременно тобой воспользуется, Ада. А ты и сама не поймёшь, как это произойдёт. А потом будет поздно. Не исправишь.
Не сказать, что я ей не верила.
Она не станет мне лгать.
Или преувеличивать…
Но в памяти то и дело всплывал чуть хриплый и пронзительно глубокий мужской голос, и я никак не могла его заткнуть, засело в голове, не избавишься.
“Если бы я хотел как-то навредить, или использовать… – говорил он, подсовывая фрагменты прошлого, – …уже бы это сделал”.
И не только голос…
Прикосновения.
Обжигающие.
Не только мою кожу.
Разум.
Задевающие нечто глубоко внутри…
Невозможно не отозваться.
Станет ли кто-либо заботиться о ком-то, да ещё и под прицелом автоматов? Да и потом. Закрыл ведь собой. Тогда, когда не оставалось ни мгновения на раздумья. Это как неосознанный рефлекс, разве нет?
При мысли о последнем взгляд сам собой опустился ниже.
К стопам. И носкам, что я так и не сняла. Забыла.
Не я одна заметила. Далия тоже. Нахмурилась.
– Ада…
Не стала слушать. Чужой дар сняла. Скомкала в зажатых кулаках. Поднялась на ноги. В несколько спешных шагов добралась до окна, которое тут же отворила настежь. С той стороны крепости бесновались волны. В них я и вышвырнула свидетельство чужой заботы.
– Всё? Довольна? – сорвалась на эмоциях. – Закончилось. Нет ничего больше. Я не настолько тупая, чтобы пускать слюни на кого попало! – обернулась к ней. – Или ты забыла? Я не подвержена парности, у меня к ней иммунитет! Будь он хоть тысячу раз самым охрененным волком, со мной это не срабатывает! А если очень уж захочется испытать парочку-другую оргазмов, сделаю, как ты сказала, прикуплю себе рабов у Суаресов. Всё? Ещё вопросы?
Осталась стоять у окна. Доносящиеся порывы ветра определённо шли мне на пользу, обдувая слабой, но всё-таки прохладой.
Пусть поскорее остынет…
Оно и остывало. Мои эмоции. Воспоминания. Пока я продолжала стоять у распахнутого окна, стараясь дышать размеренно и глубоко, прикрыв глаза, наслаждаясь шумом волн, разбивающихся о скалы.
А потом хлопнула дверь…
Вошёл Тео.
– Вы закончили? – поинтересовался хмуро.
Не знаю, как отреагировала Далия, не видела её лица, да и возможности ответить ей не оставила. Сама сказала.
– Да. Закончили.
Ещё один глубокий вдох. Плавный выдох. Мои.
И усталое. Почти обречённое. От Далии.
– Нет. Я ей ещё не сказала.
Обернулась. Не скрывая удивления.
– Не сказала мне… что?
Чёрная волчица поморщилась, словно лимон разжевала. У неё на цитрусовые, к слову, аллергия.
– Бароны не вернулись, – произнесла тихо, смотря на меня с каким-то нелепым сочувствием. – И, похоже, не вернутся.
Даже не слова. Её взгляд мне совсем не понравился.
– Как это? – не поняла я её. – Что-то случилось? Почему такая задержка? – нахмурилась я.
Не на Далии сосредоточилась. На Тео.
Он…
Уставился в пол. Тоже скривился.
– Бароны мертвы. Говорят, Сальваторе их убил. Забрал весь общак. Никто не знает, где он. Скрылся. Сама понимаешь, сюда, если это правда, он вернуться уже не сможет. Теперь… мы сами по себе, Ада.
Как он сказал?
В голове никак не усваивалось…
Бароны мертвы.
И их убил мой отец.
Учитывая вспыльчивый нрав моего родителя, как и факт того, что он из них был сильнейшим…
Правда, убил?
А потом…
Ну, нет!
Мой отец – не какой-нибудь последний трус!
Чтоб сбежать…
Не может быть такого!
Не верю…
– Нет, – произнесла уже вслух. – Это всё какой-то бред, – помотала головой в отрицании, словно то поможет словам звучать убедительнее. – Папа так не сделает. Нет, Тео. Ты ошибаешься.
Оборотень тоже мотнул головой.
– Есть свидетели.
– Свидетели? – уставилась на него во все глаза, инстинктивно шагнув в его направлении. – Какие ещё нахрен свидетели, Тео? Кто? Суаресы? Которые родных дочерей в бордели сдают за дозу героина? Или Рубио? Которые вообще не знают, что такое правда? Кто, Тео? Дюран? Идальго? Ньето? Ортис? Кто-то из наших? Кто, мать твою, Тео?! Скажи!
Кажется, я скатилась до истерики. И вряд ли отдавала себе отчёт в том, что творю, когда вцепилась в мужскую рубашку, требовательно встряхнув оборотня. Хотя он и тогда не принял мою правоту.
– Огненные видели. Весть из Рио разнеслась по всему побережью. Этим утром. Мы тебя искали, хотели сообщить, но ты ушла ещё на рассвете, и… – развел руками, не став договаривать.
На рассвете я сбежала из крепости, чтобы банально поплавать и насладиться последним из выпавших свободных дней, без извечного присмотра отца, раз уж он должен был сегодня вернуться.
Не вернулся…
И, получается, не вернётся совсем?
– Нет, – покачала головой вновь. – Это всё ложь. Сальваторе Вега никогда бы не взял чужое. Присвоил бы – да. Но не украл, как жалкий шакал, сбежав с поджатым хвостом. И ты, и я. Все это знают.
За спиной послышались тихие шаги. Далия поравнялась с нами. Положила ладонь на моё плечо.
– Ты права, Ада. Здесь что-то не так. И мы с этим обязательно разберёмся. Но сейчас есть и другая проблема. Куда более важная и неотложная, раз уж так получилось, – с сожалением проговорила она. – Баронов нет. Теперь на Карибском побережье появятся новые бароны. Ты – единственная законная наследница Вега. Сама должна понимать, как только другие тоже определятся, они к нам придут. И их мы своей верой не уговорим, нам нужны доказательства. А пока их нет…
Она говорила что-то ещё. Долго. Разжёвывая мне все азы устройства нашего края, словно я их внезапно могла позабыть. Не позабыла. Как и не позабыла тот факт, который теперь ярким пятном вспыл в моём разуме, и никак не давал покоя.
Вот почему Матео Ньето так себя повёл!
Пришёл…
Потребовал.
Решился на такую дерзость…
Когда уходит любой вожак, шакалы набрасываются на временно оставшееся без присмотра царство, пытаясь растащить его на части, присвоить, сколько унесут, пока есть такой шанс. И любой, кто является наследником этого царства, либо обладает силой и стойкостью справиться с ними, наводит порядок быстро и беспощадно, либо, если не справится, его банально загрызут.
Вот что нас всех ожидало…
Всё. Да не всё.
– Младший Ньето мёртв, – заговорил снова Тео, едва Далия закончила. – Оливейра убил его, когда за тебя заступился.
Судя по тому, как вытянулось лицо чёрной волчицы, она тоже услышала впервые.
– Ты уверен? – мрачно поинтересовалась она.
– Пришёл бы я к вам с такой новостью, если бы не был уверен? – криво усмехнулся Тео. – Марсело Ньето в бешенстве. С учётом, что не только Оливейра, но и ты там была… – закончил уже в явном предостережении, смерив меня тяжёлым взглядом.
Враз захотелось испариться. В первую очередь от чувства собственного стыда. Оно вообще как-то подозрительно резво ко мне подкатывало при упоминании в одном предложении со мной Оливейра.
Опять же!
– Матео был жив. Его дружки с парковки за собой утащили. Да и побил их огненный альфа не так уж и сильно. Всего несколько переломов и три испорченных яблока – вот и вся трагедия после драки, – сложила руки на груди, глядя на оборотня, как и он, столь же прямо.
– Несколько переломов и три испорченных яблока? – переспросила Далия. – Как так вообще получилось?
Как-как…
Только ведь уговорила себя не вспоминать!
Но придётся.
– Я купила продукты и собиралась возвращаться домой, – напомнила ей то, о чём ранее уже сообщала. – Ты мне позвонила. Я отвлеклась. А шайка младшего Ньето дожидалась меня у импалы. Они отобрали телефон. Сломали. Пообещали продать на Сент-Китс. Очевидно, как раз из-за поползшего слуха про отца. Вели себя, как… – замолчала, тоскливо вздохнув, и договаривать обозначение их характеристики не стала. – Потом вмешался Оливейра. Немного навалял им. Они сбежали. А он помог мне собрать продукты, и… – вздохнула снова. – Ну, дальше все уже всё видели, – махнула рукой, развернувшись обратно по направлению распахнутого настежь окна.
Там хотя бы ветерок дует…
– Достану записи с камер на парковке, – задумчиво отозвался Тео.
Задерживаться не стал. Дверь снова хлопнула, и мы с Далией остались одни. На какое-то время наступила тишина. Пока меня не осенило очень даже элементарной мыслью.
– Может ли Николас Оливейра явиться в Картахену как раз из-за того, что произошло с нашими баронами в Рио? – обратилась я.
Далия, мою мысль, если и оценила, то весьма своеобразно.
– Оливейра всегда было плевать на наши внутренние разборки. Их интересуют только морские пути и всё, что с этим связано, – отозвалась чёрная волчица. – А если и так, то скорее для того, чтобы понаблюдать, как теперь поделится территория. Или же самим захотелось урвать кусок. Всё-таки если воевать будет не с кем, то и проблем им на будущее большее от таких, как мы, не будет, – тоже призадумалась, развивая мою мысль куда глубже, замолчала, вероятно, размышляя об этом дальше уже про себя, а после спохватилась, подозрительно прищурившись: – Даже не думай пойти к нему расспрашивать об этом, – пригрозила в довершение.
Я же невольно усмехнулась.
– И не собиралась, – заверила. – По крайней мере, не к нему.
Последнее ей совершенно точно не понравилось. Но успокаивать её я не собиралась. Вместо того, чтобы тратить драгоценное время на дальнейшие обсуждения, я направилась к отцовскому сейфу.
Несколько сигналов при нажатии кнопок. Щелчок.
Ещё несколько потраченных мгновений…
Достала себе новенький, защищённый от внешнего отслеживания телефон. Обвела взглядом обилие упакованных по старинке, затянутых резинками банкнот самого разного, в том числе иностранного номинала. Потянулась дальше – к коробочке, что пылилась там примерно лет пять. Обтянутая чёрным бархатом в классическом исполнении, довольно лёгкая, она легла в мою ладонь тяжёлым грузом. Вместе с мыслями обо всех тех, кто теперь остался без защиты Сальваторе Вега.
И громким воплем Далии:
– Да ну нахер!
Даже не сомневалась, что она так отреагирует.
Но что уж теперь…
– Кто после семьи Вега – самые сильные на Карибском побережье? – задала я риторический вопрос.
Ньето.
Все знают.
Какими бы они ни были…
– А давай мы лучше все вместе дружно выйдем во двор и там повесимся? – траурным тоном осудила меня Далия. – Марсело Ньето же полнейший мудак, – принялась откровенно ныть она, припомнив имя старшего сына ныне мёртвого барона Сан-Антонио-Абад. – И всех нас нагнёт, только дай ему волю и возможность, – напомнила и об этом.
Я тоже помнила. И без неё. Как и помнил всегда мой отец. Именно поэтому, пять лет назад, когда старик Марко Ньето заявился к Сальваторе Вега с предложением будущего объединения наших семей, он не стал ему отказывать, но и выбор оставил за мной.
Как раз на такой день…
Когда я одна не справлюсь.
– Если уж кого он и будет нагибать, так это точно не вас. На этот счёт будь спокойна, – заметила я вполне себе справедливо.
Далия страдальчески закатила глаза.
– Напомни-ка мне, – выгнула бровь чёрная волчица. – Ты до сего дивного момента отказала ему… сколько раз? – Семьдесят восемь? На семьдесят девятый теперь согласишься что ли? И даже хуже. Сама к нему придёшь. Фактически, на колени встанешь, себя предлагая, – укорила.
– Что? Теперь Оливейра уже не кажется тебе таким паршивым вариантом, как прежде? – усмехнулась я.