– Тефин! – воскликнул Герман.
– Я о таком и не слышала, – пожала Галина плечами. – Он что, успешный?
– Очень, – сказал Герман. – Вот ты скажи мне: какой сейчас в Москве самый популярный фильм? Да что там в Москве – во всем Союзе! Так какой же?
– Не знаю, право, – задумалась Галина. – «Воскресение»?
– Да нет, – поморщился Герман. – Это только у горе-критиков наших популярно. А я же говорю: у народа.
– Тогда «Алые паруса», – предположила Галина.
– Не думаю, что это слишком нравится народу, – покачал Герман головой. – Для толпы даже Грин – довольно сложный писатель.
– А кто ж тогда простой? – хмыкнула Галина. – Дюма разве… А, поняла: «Граф Монте-Кристо» сейчас самый популярный!
– Да, – согласился Герман. – Но это французский. Зарубежных режиссеров я в расчет не принимаю. Нам бы со своими разобраться…
– Ой, ну я прямо не знаю, что там еще сейчас смотрят, – покачала головой Галина. – Тем более из нашего… «Осторожно, бабушка!», что ли, какая-нибудь? Помнишь, с Раневской… Мы с тобой видели.
– Помню, – подтвердил Герман. – Это Кошеверова снимала… Женщин я, кстати, не собираюсь трогать.
– Это делает тебе честь, – одобрила Галина. – Так, ну что же там еще-то осталось?.. – Она стала перечислять: – «Карьера Димы Горина», «Тучи над Борском», «Полосатый рейс»…
– Вот! – громко воскликнул Герман, подняв кверху указательный палец.
– Что – «Полосатый рейс»?
– Ну конечно, – весело подтвердил Герман. – Что же еще? Самая знаменитая кинокомедия сейчас! А снял ее Тефин.
– И поэтому его надо… – несмело начала Галина.
– …убить, – решительно закончил Герман.
– И как же?
– А вот послушай.
И Герман придвинулся к Галине, собираясь внушительным шепотом изложить ей свой коварный план.
8
План Германа состоял в том, чтобы заманить Тефина в цирк и там скормить его тиграм.
– Кто к нам с тиграми придет, тот от тигров и погибнет! – афористично выразил Герман свою мысль, изложив Галине план убийства Тефина.
– Идея замечательная, – согласилась Галина, – но только как ты заманишь Тефина в этот самый цирк? Не скажешь же ты ему: пошли на тигров посмотрим… Он этими тиграми до конца жизни, наверно, сыт по горло…
– То, что «до конца жизни», это ты верно подметила, – отозвался Герман. – Поскольку жить Тефину осталось от силы сутки.
– Ой, ну откуда у тебя такая уверенность? – продолжала сомневаться Галина.
– А вот сейчас сама все увидишь, – самодовольно улыбнулся Герман. – Точнее – услышишь.
Он достал свою записную книжку, открыл ее на букве «Т» и придвинул к себе телефонный аппарат.
– Володька, привет! – выкрикнул Герман в трубку через полминуты. – Как кто? Не узнал, что ли? Ну ты даешь… Герман это! Герман!.. Тьфу ты, ну что значит «какой Герман»? Что, у нас Германов вокруг много… Нет, не Титов. – Герман зажал трубку рукой и обратился к Галине: – Вообрази, он решил, что я – Титов. Ну, космонавт номер два… Делает вид, что знаком с ним. Так я ему и поверил… – Он убрал руку и продолжил в трубку: – Володька, кончай дурака валять. Это Графов тебе звонит. Гра-фов. Тебе слышно, что ли, плохо? – Герман вновь зажал рукой трубку. – Галя, что-то он совсем уже… Делает вид, что меня не узнает!.. Але, Володька, давай встретимся у магазина «Продукты» и поговорим нормально. Ну, у «Продуктов» на Кропоткинской! Ты же там живешь, я помню… И я совсем неподалеку… Что? Через двадцать минут будешь? Хорошо, жду тебя.
Герман бросил трубку на аппарат и недовольно фыркнул.
– Мне всегда нравится твоя самоуверенность, – заметила Галина, – но иногда все же стоит не говорить «гоп» заранее…
– Это не в моих правилах, – отмахнулся Герман. – Я говорил и буду говорить «гоп», когда не сомневаюсь, что перепрыгну.
– Он тебя даже не узнал, – покачала головой Галина.
– Галочка, ты меня умиляешь, – любовно посмотрел на нее Герман. – Вот уж поистине святая простота… Где ему меня не узнать? Он зазнался просто! Снял свою пошлую кинокомедию, получил свой дешевый успех – ну вот и возомнил себя теперь невесть кем… Уже за это он заслуживает быть сожранным, – добавил Герман после паузы. Затем посмотрел на часы и вздохнул: – Ну что ж, пойду. Если он и дальше продолжит выкаблучиваться, я его, ей-богу, прямо там и придушу…
– Нет-нет, – иронически запротестовала Галина. – Вот если бы твой Тефин «Отелло» снимал, его можно было бы придушить. А в противном случае – никак нельзя!
– Ты, как всегда, права, моя умница, – Герман ласково чмокнул ее в переносицу. – Ну ладно, пойду. Заодно в «Продукты» зайду. Что купить?
– Молоко, – сказала Галина. – Только в бутылке, а не в пакете, а то опять протечет… Потом масло, хлеб… ну и мясо.
– А кукурузу? – пошутил Герман.
– Если только сам ее будешь грызть, – усмехнулась Галина.
– А газету взять?
– В «Продуктах»? – удивилась Галина.
– Нет, там же рядом киоск.
– Тогда возьми.
– Какую?
– «Вечерку». И «Литературку». И «Огонек» еще можно.
– А «Новый мир»? – спросил Герман.
– Лучше не надо, – поморщилась Галина. – После пресловутого «Ивана Денисовича» вообще не хочу этот журнал читать…
9
Когда через двадцать минут Герман подошел к магазину «Продукты», Тефин уже стоял там с полной авоськой в руках.
– А, так это ты, – сказал Тефин, вяло отвечая на энергичное рукопожатие Германа. – А я думаю: какой Герман? Что за Герман?..
– Ясно все с тобой, – усмехнулся Герман. – Зазнался просто.
– С чего бы мне зазнаваться? – как будто искренне удивился Тефин.
– Да брось уже это кокетство, – махнул на него Герман. – Вся Москва афишами твоего «Полосатого рейса» завешана.
– Ну и что? – пожал плечами Тефин.
– Как что?! – недоуменно посмотрел на него Герман.
– Ну, мне-то что с того, что вся Москва завешана афишами?
– Да как же? Успех, популярность…
– Я за этим не гонюсь, – покачал головой Тефин.
Герман едва не задохнулся от ярости. «Вот ты, значит, как. Хуже Жнейцера, ей-богу. Ну ничего, может, в пасти тигра одумаешься… Хотя уже поздно будет».
А вслух Герман вполне дружелюбно предложил:
– Володька, пойдем завтра в цирк?
– Чего? – вытаращился на него Тефин.
– В цирк, говорю, – невозмутимо повторил Герман. – Там тигры, кстати, будут.
– Это неостроумно, – покачал головой Тефин.
– Какое остроумие? Я серьезно. Ты ведь Генриха знаешь?
– Что еще за Генрих? – нахмурился Тефин.
– Опять ты за свое, – неодобрительно покачал головой Герман. – Генрих Оганисян, коллега наш.
– С «Мосфильма»?
– Нет, он на Горьковской студии.
– Я там никого не знаю, – развел руками Тефин.
– Так-таки и никого? – фыркнул Герман. – Что, даже Хвостоцкого?
– Я с ним лично не знаком, – сказал Тефин.
– И с Оганисяном, стало быть, тоже заочно только?
– Нет, о нем я и не слыхал. Он режиссер? Что снял?
– «Девичья весна»… «Приключения Кроша»… – стал перечислять Герман.
– Увы, – вздохнул Тефин. – Первый раз слышу такие названия.
Герман поглядел на него внимательно:
– Ты, видно, из тех, кто только собственные картины смотрит, да?
– Ну, нельзя же за всем уследить, – хмыкнул Тефин.
– Кроме как за собой, – не унимался Герман.
– Слушай, я что-то не понимаю, к чему ты клонишь… – недовольно сказал Тефин.
– Да брось, старик, все в порядке. – Герман улыбнулся и хлопнул Тефина по плечу. – Я ведь только затем тебе позвонил, чтобы позвать завтра на съемки к Генриху…
– Я с ним не знаком, я уже сказал… – начал Тефин, но Герман перебил:
– Да погоди ты! Дай договорить. Генрих завтра снимает в цирке сцену с тиграми. Ему там буквально крошечный эпизод снять… И вот он хотел, чтобы ты туда пришел и что-нибудь ему подсказал… Ты же у нас теперь главный специалист по тиграм…
– Ну, не я один, – слегка улыбнулся Тефин. – Кошеверова еще – такой же специалист. Она ведь «Укротительницу тигров» снимала.
– Так это когда было! – протянул Герман. – И она вообще из Ленинграда. И пожилая женщина… Короче, Генрих именно тебя хотел позвать. Как консультанта на один съемочный день.
– Что же он сам мне не позвонил? – недоверчиво спросил Тефин.
– Он скромный малый, – не моргнув глазом, соврал Герман. – Ну так что ему передать? Придешь завтра?
– Ну, приду, раз такое дело, – вздохнул Тефин. – Куда и во сколько?
– В Цирк на Цветном. К полудню.
– Хорошо, – кивнул Тефин, затем посмотрел на свою авоську и раздраженно крякнул. Треугольный пакет молока дал течь, и под ногами уже успела набежать небольшая белая лужа.
– Вот ты раззява! – от души расхохотался на прощанье Герман. – В другой раз в бутылке молоко бери…
И, все еще посмеиваясь, Герман скрылся в дверях магазина.
10
На самом деле съемки в цирке были назначены режиссером Оганисяном на одиннадцать часов. К этому времени туда прибыл и Герман.
– Привет, старик! – поздоровался он с Оганисяном.
– Привет, привет, – отозвался режиссер. – Ты какими судьбами здесь?
– Сам же мне говорил, что сегодня тут снимаешь, – напомнил Герман.
– Ах да, – сказал Оганисян. – Но я не думал, что ты придешь…
– А с чего бы мне и не прийти? – хмыкнул Герман.
– Ну раз пришел, давай я тебя представлю… – Оганисян обвел руками арену, на которой расположилась съемочная группа. – Это наш оператор – Шумский Вячеслав… Это молодые наши актеры – Женя Жариков и Андрюша Миронов… Андрей, кстати, сын Мироновой и Менакера, помнишь, небось, таких?
– Как же, как же, – отозвался Герман, крепко пожимая руку Миронова. – Сызмальства рукоплещу вашим батюшке и матушке…
– Ну, а это… – хотел было представить Оганисян артисток Фатееву и Кустинскую, но Герман громогласно перебил его:
– Да ладно, Генрих, перестань! Уж с этими двумя Наташками я как-нибудь и без тебя знаком…
Фатеева и Кустинская переглянулись, после чего на всякий случай несмело улыбнулись Герману, которого совершенно не помнили.
Герман подмигнул артисткам, после чего взял Оганисяна за локоть:
– Можно тебя на минуту?
– Ну что, что такое? – забеспокоился режиссер.
– Здорово ты их вырядил, – усмехнулся Герман, кивая на двух Наталий, облаченных в костюмы дрессировщиц. – Прямо двойная порция секса какая-то…
– Порция, порция, – повторил Оганисян. – Ты за этим меня отвлек?
– Нет, не за этим, – посерьезнел Герман. – Тут такое дело, старик… Сюда сейчас Тефин заглянет…
– Какой Тефин? – перебил Оганисян.
– Ну вот все вы как на подбор! – всплеснул руками Герман. – Горазды притворяться, что друг друга не знаете… Повесть «Коллеги» Аксенов про вас вряд ли стал бы писать…
– Да я и впрямь не знаю никакого Тефина, – пожал плечами Оганисян. – Если он режиссер, то на студии Горького такой точно не работает. А если на вашем «Мосфильме», то…
– Тефин «Полосатый рейс» снял, – устало пояснил Герман.
– А, – сказал Оганисян. – И что дальше?
– И вот он сейчас сюда придет.
– А на кой?
– Объясняю, – Герман доверительно положил руку Оганисяну на плечо. – Понимаешь, Володька возомнил себя главным в Союзе специалистом по тиграм. И у него, видишь ли, ревность взыграла, когда он прослышал, что и ты тигров снимаешь…
– А откуда он об этом прослышал? – хмыкнул Оганисян.
– От верблюда, – парировал Герман. – Не в том сейчас соль, она же суть. Просто совсем расклеился наш Володька. Надо бы его поддержать… Вот он и придет сюда ну вроде как под видом консультанта…
– Слушай, – поморщился Оганисян, – я что-то не понимаю… Что за спектакль вы с этим вашим Володькой собираетесь устроить? Я себе одну съемочную смену здесь на арене выторговал. И то потому, что у них сегодня сандень вроде… Так что не надо мне, пожалуйста…
– Да ты о чем говоришь?! – обиженно прервал Герман. – Никто тебе палки в колеса ставить не собирается… Никакого спектакля не будет – все серьезно. Володька, говорю, расклеился…
– Чего это он расклеился? – хмыкнул Оганисян.
– А пес его знает, – пожал плечами Герман. – Вернее – тигр. Тигр его знает! – И он громко захохотал.
– Ладно, – опять поморщился Оганисян, – делайте что хотите, только, чур, мне не мешать. Иначе я вас обоих отсюда выставлю…
И, увидев появившегося на арене дрессировщика, спешно зашагал в его сторону.
11
К полудню, как и обещал, пришел Тефин.
На арене к тому времени уже находились в большой клетке несколько тигров, лев и дрессировщик.
Тефин приблизился к стоящему в стороне Герману:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
