– Это шелковица там? – спрашивает он, указывая на небольшую рощицу слева.
– Она.
– Спелая уже?
– Должна быть, – пожимаю плечами.
– Ты должна знать: ту, которая нависает с вашего дерева над двором бабушки, я уже объел. Если у тебя были на нее планы, мне жаль, но тебе придется их перекроить.
Я смеюсь, глядя в улыбающееся лицо Кира.
– Раньше твоя бабушка просила соседа обрезать ветки с ее стороны. Не знаю, почему перестала.
– Она же поставила там столик и кресло, и теперь сидит отдыхает в жару.
– Видела, да, – киваю.
Я даже не заметила, как Кир сменил направление, и мы уже шагаем к шелковице.
– Это раньше был двор какого-то склочного дедугана. Видишь там, за кустами, остатки дома?
Кирилл вытягивает шею, чтобы посмотреть в указанном направлении.
– Ага.
– В общем, вокруг дома он посадил деревья шелковицы, но никому не разрешал есть ягоды. Даже ружье, говорят, заряжал солью, чтобы стрелять по детям, воровавшим шелковицу.
– А зачем ему было столько?
– А кто его знает? – пожимаю плечами. – Эта история тянется еще с тех времен, когда моя мама была девочкой. При ней жил этот дедуган. Когда он умер, его дети приехали, похоронили деда и уехали. Дом никто не продавал, в нем никто не жил. В общем, вот этот сарай как раз раньше и именовался домом. Теперь там просто лазают мальчишки, растаскивая то, что не растащили раньше. У нас шутят, что если не можешь найти сына, то он или на речке, или у деда Панаса в хате.
Кирилл улыбается.
– Люблю такие истории, – усмехается он, наклоняя ветку. Все нижние уже, конечно, обнесены местными детьми. – Иди сюда.
– Я буду грязная.
– Прожить лето и не испачкаться в шелковице – это же преступление.
– А ты каждое лето в ней пачкаешься? – улыбаюсь я, подходя ближе и останавливаясь под раскидистой веткой, обсыпанной ягодами.
– Да. Только жаль, что ко мне шелковица попадает, как правило, в пластиковых контейнерах. С деревьев я ел ее всего пару раз в жизни. Открой ротик, – переходит он на интимный шепот, и мои губы сами собой распахиваются. Так странно слышать из уст уверенного, наглого парня уменьшительно-ласкательное «ротик», что я даже зависаю на пару секунд. – Вкусно?
– Мхм.
– Еще?
– Да.
Кир кладет новую ягоду мне между губ и так внимательно наблюдает за тем, как она исчезает у меня во рту, что все мое тело вспыхивает. Я понимаю, какие ассоциации проскакивают в его голове. Понимаю, чего именно он хочет. И все это порождает новые волны возбуждения и смущения в моем теле.
– О, вы тут! – слышу окрик Дашки за спиной. – А что так рано? Вы на речку или с речки?
Я делаю шаг от Кирилла и поворачиваюсь лицом к подруге.
– Хочу вечером поесть шелковицы. Пойдешь со мной? – успевает Кирилл шепнуть мне на ухо, и тело вздрагивает от обещаний в его голосе.
Глава 10
Вечером Кир уверенно берет меня за руку и ведет за собой, как только за моей спиной закрывается калитка. Солнце уже давным-давно село, и сумерки медленно, но уверенно перетекают в темноту. Мы идем снова в сторону шелковичной рощи. Внутри меня все трепещет в ожидании того, что там может случиться, но в последний момент Кир резко сворачивает к речке, и я слышу голоса на ней. Хмурюсь, потому что не понимаю, что происходит.
– Кто здесь? – спрашиваю Кира, а он молча улыбается.
Подходя ближе, начинаю различать знакомых: Серега, Сашка, Андрей, Даша и еще человек восемь жарят шашлыки. Сегодня вместо музыки из машины мы слушаем, как Саня медленно перебирает струны гитары под негромкие разговоры. Таких душевных посиделок я уже и не помню. Обычно парни стараются как можно скорее накидаться водки, схватить первую согласную девчонку и утащить ее в кусты обжиматься. Или дерутся, даже между собой. В общем, наши вылазки на речку, как правило, заканчиваются банально, что на утро нечего и вспомнить.
– О, привет! – выкрикивает Дашка и машет мне, чтобы я садилась рядом.
Занимаю место рядом с подругой, краем глаза наблюдая, как несколько парней сбрасывают футболки и идут купаться. Среди них Кир, фигура которого отчетливо выделяется на фоне слишком худых или слишком полных местных.
– Хорош твой Кирилл, – говорит Дашка, тоже провожая парней взглядом, а потом поворачивается ко мне. – Что за крики у тебя сегодня во дворе были?
– Не спрашивай, – выдыхаю я. – Дракон отобрал деньги, которые я собрала себе на сапоги, – отвечаю так тихо, чтобы никто не услышал.
– Блин, Маш, тебе срочно надо сваливать от него. Ты уже обработала Кирилла?
– В каком смысле – обработала? – осматриваюсь, чтобы убедиться, что наш разговор никто не слышит.
– В таком, – подруга играет бровями. – Манюнь, ну ты как маленькая. – Она приближается к моему уху, и дальше я могу сравнить свою подругу только с демоном, сидящим на плече. Потому что она начинает торопливо шептать мне на ухо, пока я любуюсь тем, как Кир с парнями подбрасывают друг друга и ныряют в воду. – Он – твой единственный шанс вырваться из этого болота. Если батя начал тебе раздавать пощечины, то завтра в тебя полетит кулак. Я уезжаю к Ваське через три недели. С кем ты останешься, а?
– Ну как я могу использовать его? – стону негромко.
– Господи, ну ты меня убиваешь! – закатывает глаза подруга. – Окрути, сделай своим и спровоцируй помочь тебе свалить отсюда. Легко! – она щелкает пальцами.
– А если он поймет, что я пытаюсь его использовать?
– А ты не сознавайся! Маш, ну не тупи уже, а? Я б такого быстро взяла в оборот.
Даша кивает на речку, и я любуюсь тем, как Кир медленно, словно в замедленной съемке, выходит из воды. В свете яркой луны капли воды на его теле соблазнительно поблескивают.
Я чувствую, что у меня остаются считанные минуты на принятие решения. Вроде бы мы и не спешим никуда. Но по ощущениям или сейчас, или никогда.
– Не хочешь искупаться? – игриво спрашивает Кирилл, брызгая на меня водой.
Я с истеричным смехом сжимаюсь. Едва выжимаю из себя искренние эмоции, потому что напряжение в воздухе между нами ощутимо звенит. Кровь в ушах грохочет, перебивая все адекватные мысли. На передний план выступает страх. Нет, внутри меня уже не остается никаких сомнений, подруга права. Кир – это мой единственный шанс разорвать этот круг. Теперь остается только страх о том, как я буду воплощать в жизнь идею Дашки.
Вечер идет своим чередом, а я начинаю нервничать. За все время Кирилл был возле меня всего пару раз, и те случайно. Если посмотреть на нас со стороны, совсем не кажется, что мы пара или между нами вообще что-то может быть. Он флиртует с другими девушками, правда, не переступая черту. Общается с парнями. Те так облепили мажора, что подступиться к нему не представляется возможным. Обсуждают машины, гонки, какие-то диски и тюнинг, в которых я ничего не смыслю. Даже вон Светка каким-то образом умудряется вклиниться в чисто мужскую беседу, а я в этот момент кажусь себе совершенно заурядной, глупой и несообразительной. Даже не могу поддержать разговор.
– Что киснешь, подруга? – Дашка плюхается рядом со мной на покрывало. – Смотри, как Светуля кружит твоего мажорчика. Будешь тут сопли жевать – она его окучит в два счета.
– Даш, прекрати, – бросаю раздраженно, потому что и сама понимаю, что упускаю Кирилла.
– Я-то прекращу, но ты уже определись, нужен он тебе или нет. Если нет, то я вступлю в игру.
– В смысле? А Вася?
– А что Вася? – вскидывает она брови. – Вася классный парень, но тоже там в своей Белке девок, небось, таскает в квартиру с незаконченным ремонтом. Я, Мань, жить хочу, а не существовать, ясно?
Я смотрю на подругу и пытаюсь убрать осуждение из своего взгляда, потому что не понимаю, как можно любить одного парня, но спать при этом с кем-то еще. Но Дашка мне уже давно говорила, что с такими взглядами я выйду замуж за подобие своего отца и всю жизнь буду маяться с ним. Не хочу за такого, как отец.
Снова присматриваюсь к Кириллу, а потом решительно поднимаюсь с покрывала и шагаю к нему. Колени слегка дрожат, потому что я боюсь, что он сейчас оттолкнет меня, и мне придется встать в очередь, чтобы дождаться своей минутки его внимания. Но Кирилл удивляет. Едва я оказываюсь рядом, притягивает меня за талию, прижимая к своему боку.
– Так что через пару недель заезд.
– Под Киевом?
– Ага. Скорее всего, на «Чайке», а там посмотрим.
– Мы приедем посмотреть, – заплетающимся языком произносит Сергей. – И королевну привезем, чтобы она полюбовалась, – он тычет в мою сторону вилкой с наколотым на нее куском шашлыка.
– Королевна со мной поедет, – отвечает Кир и смотрит на меня с кривоватой улыбкой. – Поедет? – играет бровями, заставляя меня улыбаться.
Включаю все свое обаяние, которого, надо сказать, у меня кот наплакал, и улыбаюсь в ответ.
– Хоть на край света, – выдаю с придыханием, и с удовольствием наблюдаю, как взгляд Кирилла темнеет.
– Мы нагулялись, – утвердительно произносит он, а потом выпрямляется и тянет меня из толпы. – Всем спокойной ночи! – выкрикивает, не оборачиваясь.
Моя грудная клетка раздувается от гордости за себя. Я смогла одним лишь присутствием отвлечь Кирилла от парней. Наверняка хвастаться своими гоночными достижениями гораздо интереснее, чем общаться со мной, но он все равно выбрал меня.
– Поедим шелковицу? – спрашивает Кир по дороге.
– Мхм, – отвечаю, пытаясь понять, что это должно значить. Может, в его словах и нет подтекста, но он почему-то слышится мне вполне отчетливо.
Мы подходим к дереву и, как и в прошлый раз, Кир кормит меня ягодами по одной, при этом не забывая и себе в рот кинуть несколько. Я снова дрожу, пытаясь придумать, как же его так соблазнить, чтобы наверняка повелся на меня. Понятное дело, можно сказать прямым текстом, мол, хочу-не-могу. Только у меня язык не повернется. К тому же, страшно услышать в ответ отказ или, тем более, смех. Мало ли, какие у него ко мне чувства.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
