Алайна Салах
Аморальный
1
– Рекомендую тебе попробовать местный стриплойн, – ярко-красный ноготь девки скользит по строчкам меню. – Я была здесь пару раз. Стейки они готовят просто изумительно. Гораздо лучше, чем в тех же «Паризьен» или «Амаю». А еще салат с ростбифом просто шикарный… Под мерло – самое оно.
– Мне всё, что она перечислила, – буркаю я, мельком взглянув на юбку официантки. – И вино принеси. Только не красное – с него башка трещит, а совиньон какой-нибудь нормальный… Ты сама что будешь?
Лена – кажется, так зовут ту, что притащила меня сюда, – старательно делает вид, что изучает меню.
– Мне пожалуйста, салат с осьминогом, минеральную воду и стейк… – поёрзав на диване, перечисляет она. – На гарнир пюре из сельдерея… Скажите, а у вас Давид Моро есть?
– Да, есть, – пищит официантка.
– Я вот думаю, бокал взять или?.. – Она вопросительно смотрит на меня.
– Принесите бутылку, – раздражённо заканчиваю я. – Белое только сразу. Похмелье задрало.
– У тебя вчера выдался весёлый вечер? – Девчонка подаётся вперёд, видом и тоном напоминая мне мозгоправа, к которому я однажды ходил по совету жены Эрика.
– У меня теперь каждый вечер весёлый.
– Здорово. А чем занимаешься?
– На заводе работаю, – машинально отвечаю я, массируя ноющие виски. Как, блядь, высидел в офисе полдня, вообще не понятно. Приполз домой, помню, под утро, зачем-то залез в ванну и очнулся через четыре часа, когда вода стала ледяной.
– Видимо, на заводе теперь хорошо платят, раз уж ты арендовал вип-зону, – хихикает Лена.
– Так половина же с тебя.
Лицо Лены испуганно вытягивается от этих слов – если бы башка так не болела, я бы в голос заржал.
– Шучу, – я забираю со стола телефон, чтобы принять звонок. – Да, Эрик. Да, звонил. Ты где сейчас? Я в этом… – поморщившись, я смотрю на девку. – Как уж этот рестик называется?
– «Монро», – захлопав глазами, лепечет она.
Про себя я отмечаю, что тёлка вполне симпатичная. Когда она обратилась ко мне на улице под каким-то дебильным предлогом, я особо внимания не обратил. Мне нужна была компания на вечер, и в целом сошла бы любая, кто весит меньше центнера. Волосы, кожа, фигура – всё на уровне… Только губы чересчур дутые, как и сиськи, что навевает мысли о порнухе. Да и похуй. Встречаться с ней ещё раз в любом случае не придётся.
– В общем, в «Монро» я… – Я делаю знак появившейся официантке с подносом, чтобы сразу разлила. – Давай пригоняй. Нет, не один. С подругой… Нет, ты её не знаешь. Блядь, я на допросе, что ли?! Короче, приезжай. Стол в випке.
– Кто должен приехать? – обеспокоенно интересуется Лена, когда я возвращаю трубку на стол.
– Друг мой, – поясняю я. – Дома с женой сидеть заебался.
Её взгляд прилипает к моему безымянному пальцу.
– А ты, я так понимаю, не женат?
– Для тебя имеет значение? – переспрашиваю я, ухмыльнувшись.
– Да нет. Мы же просто сидим, общаемся… О, вот уже и салаты несут! – Её рот расплывается в неестественно широкой улыбке, будто официантка тащит не салаты, а витрину Картье. – Всё-таки здесь первоклассное обслуживание!
Её фальшивые восторги и скучные фразы начинают раздражать, поэтому я переключаю всё внимание на вино. После пары бокалов гудение в башке стихнет, и мир, как людей, станет наконец проще выносить.
– Так где ты всё-таки работаешь? – не сдаётся Лена, пока в преувеличенно аристократичной манере ковыряется в щупальцах морских гадов.
– Сказал же: на заводе, – я с наслаждением вливаю в себя охлаждённый совиньон, ощущая, как виски отпускает. – Сама-то чем занимаешься?
– Учусь на пятом курсе филфака. Через полгода получу диплом.
– И дальше что? – хмыкаю я, повторно запрокидывая горлышко бутылки над опустевшим фужером. – В школу работать пойдёшь?
– Я пока не думала… – фыркает Лена. – Но профессий в любом случае много.
– Короче, продолжишь заниматься всё той же хернёй, пока тебя не подхватит какой-нибудь папик, – заключаю я.
Её лицо покрывается красными пятнами.
– Откуда такие выводы обо мне? Сейчас я только учусь и нигде не работаю.
– Пиздеть уже необязательно, – успокаиваю я, окончательно справившись с похмельем и оттого подобрев. – То, что ты мужиков разводишь на крупные чеки, чтобы комиссию от заведения получить, мне вообще по хую. Домой ехать не хочется, поэтому я готов платить за компанию. Потратить готов до хуя. Поэтому заканчивай строить из себя целку на первом свидании и отработай гонорар так, чтобы зевать не хотелось. Я сюда ради веселья пришёл, а не местную жратву и обслуживание обсуждать.
Повисшую паузу я заполняю тем, что пью. С услугами консуматорш я познакомился ещё лет двенадцать назад в одном испанском клубе и неплохо провёл время. У местных разводить на бабки с огоньком получается, а у наших – как у тех же тарелочниц.
– Я тебя поняла, Костя, – со скрежетом выдавливает Лена.
– Имей в виду, что мужики терпеть не могут, когда их держат за придурков. А среди тех, кто с баблом, придурков вообще мало, а охуевших – пруд пруди. Узнают, что ты разводила – и в рот и жопу напихают, и ещё и счёт оплачивать заставят. – Я касаюсь её фужера своим. – Ну, давай, за хороший вечер, хуле.
2
– На каникулы хочу с семьёй на Хайнань поехать, – Эрик затягивается кальяном, который здесь якобы запрещён. – Толик ездил, в восторге остался. Не хочешь?
Я машинально убираю опустевшую бутылку под стол и жму кнопку вызова официантки, спьяну не заметив, что она уже вошла в випку.
– И что я там делать с вами буду? Киснуть у бассейна и уроки ваших пиздюков обсуждать?
– А возьми с собой кого-нибудь, – Эрик многозначительно смотрит на Лену, которая на деле оказалась Алёной – выяснилось, когда я стал её представлять. – Есть же у тебя компания.
Залпом осушив очередной бокал, я исследую профиль своей соседки и мысленно кривлюсь. Не, на хер. На один вечер сойдёт, но терпеть её силиконовые бидоны перед своим лицом две недели… Если бы я любил огромные буфера и большие жопы, то позвонил бы Наде. Но на неё у меня не стоит. Проверено.
– Вам вино повторить? – раздаётся над головой тонкий голос официантки.
Я поднимаю глаза. Она шуршит вокруг нас уже часа три, так что её лицо можно и рассмотреть. Видимо потому, что я выжрал три бутылки вина, оно кажется мне красивым.
– Тебя как зовут? – спрашиваю я вместо привычного «Да, повтори».
– Эмма, – лепечет она, тыча пальцем в бейджик.
Ей, похоже, лет двадцать-двадцать два максимум. Как раз тогда началась мода на выёбистые имена.
– Хочешь поехать со мной на Хайнань?
Эмма растерянно моргает.
– Спасибо большое, но я не могу. Работаю и мама болеет. Вам вина ещё принести?
Отвалившись на спинку дивана, я молча киваю. Вот и я тоже думаю: в пизду этот Хайнань. Лучше улететь на Кубу.
– Милашка такая, – Эрик провожает официантку похотливым взглядом. – Как её? Эмма?
Этот сам себя кастрировал пятнадцать лет назад женитьбой, но периодически срывается. А после очередного траха на стороне из чувства вины заваливает жену подарками и на полгода превращается в образцового семьянина. Поэтому я, на хер, никогда не женюсь.
– А вы давно друг друга знаете, да? – Алёна, повеселевшая оттого, что счёт перевалил за шестизначную сумму, наклоняется ко мне, задевая лицо волосами.
– Давно. Это единственный человек, которому могу доверять.
– И что, других, достойных доверия нет?
Я криво ухмыляюсь. Не-а. Даже близко. Родной батя и тот оказался жадной до бабла шавкой.
– Всё-таки мужская дружба – это так красиво.
После этих пафосных слов приходится повернуться к Алёне, чтобы понять, чего она на самом деле от меня хочет. На Хайнань? Туда определённо тоже, но это не основное. Рассчитывает развести меня на бабки? Так я пока и не торможу вечеринку, а папиком ещё на старте быть отказался.
Она оттягивает воротник топа и дует в него, делая вид, что ей жарко. Но в випке-то хуячат кондиционеры, из чего я делаю вывод, что так она меня клеит. Хер знает, почему с большинством тёлок так работает. Я не пытаюсь ухаживать, говорю всё подряд и к концу вечера стабильно ловлю взгляды «Я тебе дам».
– Подрочи мне, – предлагаю я, решив, что пора как-то разнообразить пьянку.
Рот Алёны возмущённо округляется.
– Что, прости?
– Ты слышала. – Я наклоняюсь к её уху и повторяю. – Расстегни мне ширинку и подрочи.
– Я таким не занимаюсь, – лепечет она тихо, что приходится напрягаться, чтобы расслышать.
– Целка и не дрочишь? – со смешком уточняю я. Я бухой, и происходящее меня забавляет.
– Не в этом дело. Я не занимаюсь таким в публичных местах.
– Это же випка. Здесь кроме Эрика больше никого.
– Он сидит напротив, – шепчет Алёна, нервно заёрзав.
– И какая нахер разница. Этот попялится немного, но точно не тронет… – Ощутив нетерпение, я нащупываю её запястье и кладу себе на ширинку. – Давай, а то вечеринка становится скучной. Накину тебе компенсацию за дополнительные услуги.
Её рука безвольной тряпкой лежит на моих брюках, но потом приходит в движение и тянет молнию вниз. Я жмурюсь от кайфа, когда тёплые пальцы обхватывают член у основания.
Дрочит Алёна не слишком умело, но суть затеи не в этом, а в самом факте. Каждый день мне скучно жить, и нужен адреналин, чтобы не сдохнуть от депрессии. Путешествия, бесконечные тусовки, шлюхи – всё только для этого.
Эрик следит за нами из-за бокала с вином и, разумеется, всё видит. Зрачки расширены, взгляд поплыл. Предложи я Алёну сейчас – разложил бы её прямо на столе. Это ему не жену трахать в миссионерской позе.
– Если прямо сейчас отсосёшь, получишь половину от счёта, – говорю я Алёне, не пытаясь понижать голос.
– Нет, это я точно не могу… – мямлит она.
Вместо ответа я нащупываю ладонью её затылок и толкаю к ширинке. Алёна мотает головой, но уже в следующую секунду с глухим мычанием заглатывает член и начинает смачно сосать.
Я опускаю ладонь на ее дергающуюся голову и с усмешкой смотрю, как проступает кадык на шее у Эрика.
Не происходит ничего из того, о чём бы я не знал ещё на входе сюда.
3.1
– Ну что, куда мы дальше? – Алёна пробегается пальцами по рукаву моей рубашки, вызывая неприятный кожный зуд.
– Я здесь остаюсь. Ты – хер его знает куда. Денег на такси тебе теперь точно хватит. – Я киваю на её палёную барсетку от Луи, куда она загрузила отработанную пачку.
Алёна подскакивает с дивана, но тут же замедляется и начинает долго-долго натягивать пиджак. Этим она ещё сильнее меня бесит. Её компания стала лишней сразу после отсоса, но она продолжала сидеть рядом и старательно изображала мою тёлку.
Это моя вечная проблема. Получив желаемое, я сразу же теряю к нему интерес. Адреналин падает, и остаётся всё та же апатия, умноженная вдвое.
– Что, уже уходите? – Покачивающийся Эрик возвращается в випку с телефоном в руке. Опять пиздел жене, что задерживается на работе.
– Проводи её, а? – кивнув на Алёну, я затягиваюсь кальяном и раздражённо сплёвываю. – Блядь, угли сдохли. Где этот копчёный алладин ходит?
– Тебе куда, Алён? – почуяв халяву, Эрик расправляет плечи. Секунду назад был вялый в стельку, и сразу – не ебаться рыцарь. – Могу отвезти.
– Ты за рулём? – оживляется Алёна.
– Конечно. Машина у входа стоит.
Я подтягиваю к себе бутылку. Тёлок вроде неё будто на каком-то херовом китайском заводе штампуют. Кузов прикольный, а внутри – два винтика и ни одного болта. Она же бабок нормально подняла, и такси за косарь точно может себе позволить. На хера ей катить домой с бухим Эриком, который её выебет на заднем сиденье? Ни гордости, ни мозгов. Хотя в целом мне вообще похуй. Пусть родители о ней парятся.
А вот Эрик – другое дело.
– Если ты бухой в столб вхуячишься, я сопли твоей жене и детям вытирать не буду, – предупреждаю я, вытягивая руку. – Ключи сюда дай и пиздуйте на такси.
– Ой, хорош. Мне же не двадцать лет, – придурковато скалится Эрик.
– Дай сюда, говорю! – Я наклоняюсь к нему, но меня ведёт, и приходится ухватиться за подлокотник дивана. – Завтра я буду трупом, так что кто-то живой должен провести совещание.
3.2
Ключи Эрик всё-таки отдаёт, и они вместе с Алёной сваливают из випки.
Мой взгляд бесцельно скользит по батарее пустых бутылок и нетронутым тарелкам со жратвой, рука щупает карманы в поисках пачки. Если кальянщик ебёт мозги, я имею право здесь закурить.
