– Не парься, – отмахивается он, но я не отступаю.
– Не надо…
– Поздно, я взял на себя эту ответственность.
– Пожалуйста, не надо, я вернусь домой.
– Нет, – кажется, он борется с самим собой, но всё же выдыхает и говорит: – Если так легче, то можешь отдать со временем, обратно не вернёшься.
Открываю рот и не успеваю, потому что застываю в нескольких шагах, а Джаред останавливается у стойки регистрации. Мне необходима новая работа, чтобы рассчитаться с ним хотя бы к пенсии. Желательно, парочка работ. На несколько секунд закрываю глаза и потупляю желание сбежать, вернувшись обратно в бар. Там у меня была стабильность, конечно, не такая красочная и перспективная, но я хотя бы знала, что смогу купить еду и оплатить счета.
– Пошли, – говорит Джаред, огибая меня и направляясь к двери, через которую мы недавно заходили.
Хочется поскорей убраться прочь с глаз, которые смотрят с осуждением. Кожа начинает зудиться, а внутри становится тошно от самой себя. Я вовсе не являюсь представительницей древней профессии, но, вероятно, так могу думать только я.
Спешу за Джаредом, перебирая ступеньки лестницы, которую он почти преодолел. Он быстро ориентируется и находит нужную дверь среди других, как бы ни было смешно, она розовая, от чего непроизвольно морщусь. Ненавижу этот цвет, он напоминает о любви и влюблённости. Когда-то красной ручкой я выводила сердечки в тетради из-за Пола, сейчас оба оттенка ненавистны, как и их предшественник.
– Останешься тут на несколько дней, пока не найдём работу и квартиру. Кстати, завтра будь готова к двум, тебе нужна нормальная одежда.
К горлу подкатывает ком.
– У меня никогда не будет столько денег расплатиться с тобой… Я не буду… кхм… я не могу дать другого.
Он поднимает густую бровь.
– Чего?
Проходит меньше секунды, как приходит понимание. На его лице отражается оскорбление и, кажется, толика раздражения и отвращения.
– Ты шутишь? – фыркает он, из-за чего уже оскорбляюсь я, сама не понимая, по какой причине. – Не бери на свой счёт, дело не только в тебе или в ком-то, я уже говорил. Мне интересна только Лизи.
В моём взгляде читается сожаление, которое наполняет нутро. Да, это уже слышала, но всё равно сказала. Я не готова и, вероятно, никогда не буду готова расплачиваться телом. Уж лучше жить так, как жила.
Парень протягивает мне ключи, которые забираю, но с огромный сомнением и чувством невообразимого долга внутри. Я должна ему не меньше, чем по гроб жизни.
– Буду завтра к двум.
После этих слов он закрывает за спиной дверь. Если я не обманываю саму себя вновь, то он точно ангел спаситель, которые пришёл на помощь ко мне. Я не привыкла к такой доброте после Пола, он обманывал, манипулировал, предал и издевался, а я наивно любила, теперь же закрыла все замки и доступы к подобным чувствам. Я никогда и никого не полюблю, потому что для этого нужно довериться и открыться, а я уже сделала это однажды, получив ножевые ранения в прямом и переносном смысле.
Бросаю рюкзак на пол и невольно думаю, что измажу им чистый пол. Комната слишком светлая, и в ней чувствую себя ещё грязнее.
Глава 3
Камилла
– Доброе утро, мисс, – девушка улыбчиво приветствует меня, закатывая тележку в номер.
Тарелки закрыты крышками, но я чувствую аромат, томящийся под ними. Желудок одобрительно урчит, напоминая, что пища в организм не поступала сутки. Но стоит вспомнить об отсутствии денег или об их мизерном количестве, как к горлу подступает тошнота.
– Я не заказывала… – почти шепотом произношу я.
– Завтраки включены в проживание, и молодой человек просил доставить их лично в номер.
Ну, конечно, Джаред на шаг впереди, нужно ли сомневаться?
– Извините… у меня нет…
Девушка отмахивается и по-доброму улыбается.
– За это не беспокойтесь.
Я не просто обязана Джареду деньгами, я обязана ему всем. Он позаботился даже о моём подкреплении, о чём совершенно не подумала сама. Сейчас в кармане жалкие сорок семь долларов, которых хватит максимум на месяц, конечно, если не буду питаться воздухом, в таком случае протяну чуть дольше.
Поднимаю крышки и обнаруживаю кашу и круассан, вокруг выложены свежие фрукты, в дополнение стакан апельсинового сока. Глядя на это, на глаза наворачиваются непрошеные слёзы. Мама когда-то любила радовать широким выбором на завтрак, обед и ужин, но это давно в прошлом, из той жизни лишь обрывки воспоминаний.
Как я упустила из вида? Как не заметила? Как давно они принимают наркотики и где взяли столько денег? Не уверена, что доза стоит гроши. Страшно представить, сколько накопилось людей, с кем должна расплатиться.
Силой запихиваю в себя завтрак и ополаскиваю тарелки. Не знаю, нужно ли, но всё равно мою.
После того, как Джаред оставил в номере, ни к чему не притронулась, кроме родного рюкзака, из которого достала пижаму. С ума сводит мысль что-то уронить или замарать, пополнив бессчётный список долгов.
Короткий сон снова даёт о себе знать, отчасти виноват завтрак. При голодании, мозг человека отказывается засыпать, но вечерние терзания измотали настолько, что едва не валюсь с ног. В конечном счёте, сдаюсь, упав на подушку и клубочком сворачиваясь под одеялом, вдыхая кондиционер для белья с ароматом лаванды.
Также быстро, как закрываю глаза – открываю, подскакивая из-за стука.
Кажется, сон длился не больше минуты, но солнце, которое больше не заливает номер собственным тёплым светом, говорит лишь о том, что в царстве Морфея провела чуть больше пары часов. Впервые за несколько лет спалось так крепко, чем немного сбита. Я буквально спала на мине. Да, в стенах некогда родного дома закрывала дверь на два замка, слышала каждый шорох и была в полной готовности дать отпор, держа под матрасом складной нож. Не имею ни малейшего представления, смогла бы применить ни по назначению, а в случае вынужденных мер, но с ним чувствовала себя хотя бы чуточку защищённой.
Свесив ноги с кровати, проскальзываю к двери и обнаруживаю Джареда.
Привалившись поясницей к перилам, он смотрит куда-то в сторону, но, боковым зрением зацепив меня, поворачивает голову. Его карие глаза нацеливаются на моём лице.
– Десять минут хватит?
Молча киваю и спешу в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Не сомневаюсь, сейчас волосы спутались и выглядят подобно соломе. Я вовсе не стараюсь ему понравиться, да и шансов никаких. Голова этого парня забита другим человеком.
Собираю волосы в конский хвост, натягиваю футболку, джинсы и кеды, за последние ужасно стыдно перед каждым, кто их видит, но выбор не велик, а точней его вовсе нет. Лямка рюкзака повисает на плече, после чего покидаю номер. Джаред, кажется, не в самом лучшем расположении духа, судя бровям, которые то и дело встречаются на переносице. Вчера он был намного приветливей, и в голову тут же закрадываются мрачные мысли. У него могут быть планы получше, чем я. От этого становится не по себе.
Я сдерживаюсь, прячусь в невидимый панцирь.
– Ты не должен возиться со мной.
Джаред бросает меня вопросительный взгляд, вышагивая вперёд.
– Извини… – бубню себе под нос. – Я просто вижу, что ты не в настроении. Можно отложить.
– А, – усмехается он. – Ценю твою проницательность, но дело не в тебе. Лизи дуется.
– Почему?
– Не перезвонил, а она волновалась. Что у вас за тупая женская причуда бросать трубку и всё усугублять?
В ответ лишь жму плечами.
– Смотря, что имеешь в виду.
– Я перезвонил ночью, а до этого не услышал звонок.
– Ты сам ответил на свой вопрос: она волновалась и теперь вправе злиться.
– Стоит вымаливать прощение?
Я согласно киваю.
Последующий путь проводим в тишине, я молча следую туда, куда ведёт Джаред. С ним одновременно страшно и спокойно, что в действительности настораживает. Доверие слишком хрупкая вещь. Оно может рухнуть в один момент раз и навсегда из-за поступка одного человека, хотя планету населяет семь миллиардов. Оно напоминает лист бумаги: порви на кусочки и попробуй склеить заново в тот же идеал, который был прежде. Ничего не получится, как ни пытайся.
Проследовав к одному из магазинов, Джаред и глазом не ведёт на название, чего не сказать обо мне.
Мои округлившиеся глаза говорят сами за себя и то, когда вижу цифры на ценнике, готова сбежать в ужасе. На некоторых суммы, превышающие имеющийся бюджет. Сейчас чувствую себя Джулией Робертс, которая зашла в дизайнерский бутик и откуда её готовы прогнать, только в отличие от неё, не обладаю безлимитной картой, что вручил Ричард Гир.
– Я не особо силён в женских вещах, – сообщает Джаред, обращаясь ко мне. – Выбирай сама.
Отрицательно и достаточно энергично кручу головой.
– Мне ничего не нужно.
Он жмёт плечами, как ни в чём не бывало.
– Тогда я накидаю, и если будут смотреться как мешок, то сама виновата. У тебя собеседование сегодня, ты не можешь пойти так.
Я втягиваю воздух, Джаред окидывает меня взглядом, в котором буквально читается «этим вещам пора на помойку». И он полностью прав, от чего только хуже. Мне становится стыдно за себя, за родителей. Горечь режет стенки горла, но изо всех сил пытаюсь оставаться нейтральной.
– Что ты имеешь в виду?
– Я лишил тебя работы. Есть варианты получше, чем обслуживание пьяных мужиков. Ты никогда не пробовала стремиться к чему-то большему?
Оскорбление отражается на моём лице.
– Не тебе судить. Ты не знаешь меня и мою жизнь. Не знаешь, с чем я столкнулась.
– Но я вижу. Я хочу помочь, Камилла.
– Зачем тебе это? – тихо спрашиваю я, проглатываю ком из гордости и обиды.
– Потому что могу. Потому что… не знаю, может быть, я хочу быть достойным?
– Чего?
– Всего того, что имею сейчас. Это как искупление за то, что натворил. Я, конечно, не насильник и не убийца, но много раз поступал дерьмово.
– Я – твой способ замыть грешки?
– Нет. Я не думал об этом, когда увидел тебя. Я просто хотел и хочу помочь. Ты достойна большего, чем блевота на полу. Хочу показать и доказать тебе это.
Я выпрямляюсь и стараюсь звучать уверенно.
– Но и мои условия ты должен принять.
– Какие?
– Я всё верну.
– Одежду?
– Деньги.
Парень фыркает и закатывает глаза.
– Ладно, – соглашается Джаред. – Если для тебя это важно.
Скорость, с которой рассматриваю плечики с одеждой, позавидует Флэш. Нахожу более-менее приличные джинсы, футболку и кроссовки, и по цене они ни столь велики, чем те, чьи ценники видела изначально. Это все способности в области стиля, из меня тот ещё шопоголик.
Я поднимаю руки с выбранным, тем самым, удивляя Джареда.
– Всё?
– Ну, да…
– Этого мало. Ты не можешь ходить в одном и том же, пока не сотрёшь.
Вздохнув, нахожу ещё комплект вещей, состоящих из голубых шорт, белой блузки и сандаль, Джаред это время проводит в компании мобильника, занимая место на диванчике.
Искоса наблюдаю, с каким интересом на него смотрят девушки: начиная покупателями и персоналом, завершая теми, кто проходит мимо витрин, но, увидев его, резко сворачивает в отдел. Отдаю должное, Джаред остаётся абсолютно равнодушным к вниманию, а порой такое ощущение, что он даже не замечает. Стоило бы познакомиться с ним при помощи социальных сетей и статей, прежде чем доверять, но разве кому-то нужно писать о том, что он сделал доброе дело? Нет ни капли сомнения, что это останется без внимания, а вот если спустит штаны в центре города, – новость облетит и поставит на уши публику. Многим нравится копаться в чужом грязном белье.
К счастью, Джаред не идёт на рожон. Он принимает мой скромный выбор и направляется к кассе, где получает пару самых очаровательных улыбок на свете. Со стороны выглядит забавно. В то время как девушки строят глазки, он терпеливо игнорирует.
– Как ты это делаешь? – интересуюсь у него, покидая магазин.
Джаред перекидывает пакеты через плечо и смотрит на меня, направляясь к выходу.
– Поконкретнее?
– Ну, вот это, – кручу пальцем у его лица. – Тебе даже палец не приходилось поднять, а они уже придумали имена вашим внукам.
Он жмёт плечами.
– Я привык и не замечаю.
– Лизи будет прилетать к тебе?
На его губах воцаряется блаженная улыбка.
– Да, каждые выходные.
– Что за работа? – я решаюсь продолжить разговор и поменять тему. – Ты не говорил.
– Начни с официантки в нормальном месте. Там точно не подцепишь кретинов и оплата в три раза больше.
– С чего ты взял, что мне не нравилось прежнее место?
– Ты не была в восторге, когда они привязались, – Джаред меняется в лице. Оно приобретает суровое выражение. – Ты не такая, Камилла. Тебе не нравится жестокость, пьяные в хлам мужики, шляться и работать до ночи. Тебе было страшно, я видел, что ты шугаешься клиентов. Ты думала, что у тебя нет выбора. Я хочу показать, что он есть.
Я больше ничего не говорю, принимая его правду.
За сутки, Джаред успел стать в какой-то степени другом, но вторая часть меня в той же настороженной позе ждёт подвох. Кто ещё будет возиться с незнакомым человеком, имея за плечами девушку, о которой вспоминает с блеском в глазах и улыбкой на губах? Он мог потратить время на неё, но помогает мне. Дружба – это мелочь, которую могу предложить взамен.
Глава 4
Камилла
Я искренне стараюсь влиться в новую жизнь, переступить через себя и поменяться в лучшую сторону. Свободное время посвящается изучению меню и знакомству с коллективом, в который удаётся влиться. Не приходится привыкать к работе на ногах, за полтора года пятнадцатичасовые смены кого угодно закалят и сделаю роботом. Сейчас смены по десять часов кажутся настоящим отпуском и чем-то немыслимым, а сегодняшний поток посетителей желает лучшего. Два из четырёх часов буквально прохлаждалась, наблюдая за жизнью у океана.
Вздрагиваю и оборачиваюсь, как только чьи-то пальцы касаются плеча, но это всего лишь Энни.
– Твой столик заняли, – она поправляет кудрявый рыжий хвостик и коротко улыбается. В её серо-голубых глазах светится дружелюбие.
Я отвечаю полуулыбкой и отклоняюсь в сторону террасы, зону которую облаживаю.
– Добрый де… – останавливаюсь у столика, но так и не успеваю договорить, растерявшись на фоне изумления. – Джаред?!
Голова парня вращается и взгляд встречается с моим, в следующую секунду, его губы растягиваются в ослепительной улыбке и произносят приветствие. Но моё внимание переключается на его спутницу.
Прямые каштановые волосы девушки заправлены за уши и струятся по спине. Она поворачивает голову, приступив изучать меня так же, как я – её. Карие глаза оттенком плитки молочного шоколада, находят мои и наполняются любопытством, и в этом нет её вины. Оказавшись на месте девушки, тоже могла оторопеть. Стоит признать: она красивая. Я не ощущаю враждебность, скорей, она в том же замешательстве, что и я. Но в отличие от неё, знаю, кто передо мной. Мне хватило ума залезть в интернет и познакомиться заочно.
– Лизи? – не раздумывая, выпаливаю, из-за чего на щеках девушки Джареда вспыхивает румянец, и я тороплюсь извиниться и немного прояснить ситуацию: – Прости… просто теперь понимаю, почему он запал на тебя.
Она выдаёт смущённое мычание, и я первой протягиваю руку. Что-то в ней притягивает на подсознательном уровне.
– Камилла, можно просто Ками.
Девушка вкладывает ладошку в мою и дарит взаимную улыбку.
– Лизи.
– Приятно познакомиться. Он трещит о тебе без умолку, иногда возникает желание заклеить его рот или свои уши.
Лизи начинает смеяться.
В действительности, за несколько прошедших дней если Джаред не упоминал о ней, то всё читалось в глазах. При привлекательной ауре загадочности, ему не по силам скрыть любовь, кажется, испытываемыми чувствами от него веет за несколько миль.
– Да-да, – он виновато потирает шею. – Теперь перестанем обсуждать это?
Я не могу сдержать рвущийся наружу смех. Большая редкость видеть его таким растерянным.
– Нет, – отрицательно кручу головой, и наше заразительное хихиканье становится чуть громче.
Клянусь, Джаред хочет провалиться сквозь землю. Жду не дождусь, когда увижу его краснеющим, хотя такое кажется практически невозможным.
Я оставляю меню на столе и предлагаю определиться с выбором, после чего оставляю их наедине. Думаю, мы достаточно поиздевались над его хрупким мужским эго, кроме того, лёгкость в общении с Лизи немного пугает. Я не из тех, кто быстро сходится с людьми и слепо доверится, но она, как и Джаред, не оставляет выбор, притягивая незримой харизмой.
Пока занимаюсь уборкой освобождённых столиков, боковым зрением наблюдаю за ними, то и дело ловя себя на крошечной улыбке. Никогда не думала, что буду подглядывать или наблюдать за чужими отношениями, но занимательно видеть Джареда таким радостным. Его настроение настолько заразно, что внутри трепещет восторг. Этот на первый взгляд заносчивый парень удивляет простотой, стоит только узнать получше. Я остаюсь благодарной за то, что он без спроса ворвался в мою жизнь и продолжает переворачивать с головы на ноги. Именно в таком положении была моя жизнь до встречи с ним.
Спустя время, возвращаюсь к знакомым лицам, принимая заказ и посмеиваясь над выбором Лизи, который она остановила на самом большом бургере в меню. Её энтузиазму слопать его можно только позавидовать.
Но настроение омрачается, когда воспоминания оттряхиваются от пыли.
Лизи и Джаред заставляют задуматься о Поле. Всегда ли он был психопатом, или же я, как и любая девушка, надела розовые очки и романтизировала насилие? Тогда почему люди вокруг тоже сочли его за идеал? Выдающийся студент, верный друг и парень, отличный собеседник и душа компании. Как получилось, что под маской святости скрывалось чудовище? Страстью Пола была хирургия, и после произошедшего можно предположить, почему именно она. Остаётся только гадать, была бы мертва или жива, не вырвавшись и не попав под машину. Но лучше смерть под колёсами, нежели от рук некогда любимого человека.
– Кам? – зовёт Брайан, вызывая из оцепенения. – Твоя смена закончилась. Пугает, когда ты смотришь куда-то сквозь стены и застываешь.
Я медленно поворачиваю голову и встречаю задумчивые голубые глаза оттенком морской волны.
– Ты в порядке? – он убирает бокал под стойку и полностью поворачивается в мою сторону. Я в этот момент осознаю, что палец застыл над экраном, где должна закрыть заказ.
– Задумалась, – приходится выдавить извиняющуюся улыбку.
Брайан продолжает наблюдать, но не предоставляю возможность завести разговор и вытащить наружу то, что хочется забыть. Сбегаю в раздевалку и меняю униформу на повседневную одежду.
Утренняя смена завершается в шесть вечера, а это означает, что стоит проявить интерес к чему-то ещё помимо обслуживания столиков.
Двигаясь вдоль пляжа по выложенной тропинке из каменной кладки, слышу знакомый звонкий смех, который невозможно пропустить.
Увиденное заставляет рассмеяться.
Лизи рассекает воду, убегая от Джареда. Её одежда полностью мокрая, но девушка светится счастьем и, кажется, искренне верит, что может убежать. Не проходит минуты, как Джаред ловит её хрупкое тело и сжимает в медвежьих объятиях. Странно, что при хорошем аппетите, ей удаётся поддерживать фигуру. Я замечаю, что некоторые присутствующие на берегу с любопытством наблюдают за парой, кто-то фотографирует. Не упускаю толику зависти в женских глазах, и она вполне оправдана. Разве кто-то откажется от подобного проявления любви? Эти двое выглядят настолько безумно, априори начинаешь верить, что любовь сводит с ума.
Я улыбаюсь, чувствуя прилив новых сил.
– Вы знаете, что у вас едет крыша?
Глаза Джареда находят меня на тропинке. Он подмигивает, приступив кутать мокрое дрожащее тело Лизи в полотенце.
– Уже давно.
Я киваю подбородком в сторону места, где недавно их фотографировали.
– Вас сфотографировали, думаю, новую сенсационную новость не миновать.
– Плевать, – равнодушно бросает он и, прижав к себе девушку, снова проявляет излишнюю заботу: – Тебя проводить?
– Вам нужно наверстать упущенное, а я планировала поймать такси.
Он закатывает глаза и подразнивает.
– Свершилось!
– Когда-то надо начинать, – на прощанье размахиваю рукой. – Увидимся.
Я не тороплюсь тревожить их мир и продолжаю путь в прежнем направлении.
Смотря на них, совершенно не понимаю, любила ли Пола. Наша любовь не сравнима с чувствами Лизи и Джареда, которые буквально сходят с ума друг по другу. Возможно, из-за свалившихся на плечи трудностей, хотела верить фальши? Глупо сомневаться в чувствах сейчас, может, мы не настолько сумасшедшие, но казалось, любила всеми фибрами души, которая тогда ещё была жива. Я отдавала Полу всю себя, а он принимал это как само собой разумеющееся. Он стал первой любовью, мужчиной, другом и поддержкой, но два последних пункта можно подвергнуть сомнению. Хочу ли испытать тоже чувство, что поглощает Лизи и Джареда? Затрудняюсь ответить. Я оступилась и доверилась, сделать это ещё раз и получить новый нож? Нет, спасибо.
Глава 5
Камилла
Квартира, которую с недавних пор разделила с Энни, чаше пустует, а наши встречи либо перед сном, либо на работе. Мой график делает упор на утро, Энни же трудится с вечера. Мы не стали подругами не разлей вода, хоть и поладили, да и нужно ли? Я с трудом впустила Джареда, ворвавшегося без предупреждения и предпосылок. Некоторые перемены даются сложно. По правде, тоскую по родителям, хоть и ощущая сброшенный балласт. Связь с ними потеряна на неопределённое количество времени, а Джаред, который, к слову, резко улетел в Чикаго из-за случившегося с Лизи, так и не обмолвился за пару месяцев. Кажется, ещё вчера видела её перед собой, а сейчас укладываю в голове понимание, что несколько недель назад она была на грани жизни и смерти. Я, как никто другой, понимаю все чувства Джареда. Знаю, какую ноющую дыру в сердце он ощущал. Потеря близкого человека, а если это ещё любовь всей жизни, может привести к разрушающим последствиям. Если не будет рядом того, кто поможет выкарабкаться, рано или поздно уйдёшь следом. Нужно отыскать стимул, ради которого захочется жить, проблема в том, что в таком положении ты слеп, раздавлен и подавлен внутрь себя, кажется, что выхода нет. Согревает душу, что Лизи осталась цела и окружена всем необходимым. У меня этого не было, я знаю, о чём говорю. Меня никто не навещал, родители были заняты собственными зависимостями.
Я вынуждаю себя проверить дом, который проклинаю всеми фибрами души, дополнительно посетить кладбище с могилой брата, последнее время бываю там не так часто. Тошно от понимания и себя, что с ним в могилу уложилась вся семья. Мне вернётся за каждую мысль, когда виню его за смерть. Эйден не виноват, что жизнь скоротечна, а некоторые не в силах взять себя под контроль в самые тяжёлые времена. Они просто опускают руки и плывут по течению, куда бы оно ни занесло. Мои родители одни из таких. Они столкнулись с айсбергом под названием алкоголизм и наркомания, потопив наш и без того хрупкий плот.
Небесный оттенок, которым папа когда-то выкрасил стены, давно поблек, потерял вид. Краска местами отшелушилась, из-за чего дом выглядит ещё более невзрачным, отталкивающим. Один взгляд на него портит впечатление об улице в целом. В одном из окон разбито стекло. Конечно, камни играющих соседских детей никто не исключает, но почему-то страх подкатывает к горлу. Первая мысль далека от детских забав.
Не приходится отпирать замок. Я толкаю дверь, и она поддаётся.
Внутренняя разруха и хаос порождают желание сбежать и никогда не возвращаться. На обеденном столе стёкла разбитых бокалов, их основания валяются у холодильника. Остаётся впечатление, что кто-то резвился, вполне возможно, хотел найти что-то ценное, но напрасно, в доме нет ничего.
Я замираю, как только до ушей доносится скрип досок на втором этаже. Холодок пробегает по спине, колени дрожат и уже хочу сделать шаг назад, но шум на верхней ступеньке заставляет голову резко повернуться и наткнуться на мужской силуэт.
– Я уже думал, что мы не увидимся, Камилла.
Приходится прищуриться, чтобы рассмотреть. И мужчина предоставляет такую возможность.
Он делает несколько шагов вниз, от чего сердце перебирается в горло и начинает тарабанить о стенки. Его хитрые тёмные глаза с интересом изучают меня с ног до головы, а моё первое впечатление голосит, что такую внешность имеют бизнесмены, но не бандиты.
Идеально чистая белая рубашка контрастирует на тёмной коже, тёмно-синие брюки отглажены, к ним не придраться. Пугает, что он одет с иголочки в столь грязном месте. Широта его плеч и массивные ладони способны свернуть мою шею лишь одним прикосновением. Мне не сбежать, да и какой прок? Такие люди найдут даже на краю света, если должна хотя бы цент. А я, безусловно, должна. Не за себя. За родителей. На задних дворах соседей не наблюдаются полянки с веселящими растениями. Незаконные покупки можно совершить только в определённых местах.
С трудом выдавливаю что-то наподобие «здравствуйте», оставаясь неуверенной, что была услышана.
– Тебе нечего бояться, – спокойно произносит он, но слова жалят. – При условии, если есть, что отдать.
– О-отдать? – я заикаюсь, но чудо, что язык не парализовало, а сознание не простилось с белым светом.
На его губах возникает обмачивая улыбка.
– Родители не упоминали про долг?
Я отшатываюсь, когда он останавливается напротив.
Мужской парфюм врезается в рецепторы, и страх усиливается, напоминая животный ужас. Уверена, то же самое ощущают овечки, попадая в лапы хищника. Они забиваются в угол, как я прижимаюсь к стене. Пытаюсь взять под контроль эмоции, но их так много, они такие сильные, отчего критически не хватает воздуха. Я могу задохнуться, но нахожу силы и спрашиваю:
– Как вы могли продавать людям, которые не в своём уме?!
– Для меня не имеет значение, в каком они состоянии. Прежде всего это покупатель, с которого получаю прибыль. Нет денег – есть другой выход. Я – предприниматель, Камилла, у меня всегда несколько предложений.
Его оценивающий взгляд очередной раз скользит по моему телу
– Если до сих не нашла богатого папочку, то есть другой выход.
Моё дыхание сбивается.
– Сколько они должны?
– Четыре тысячи, завтра уже пять.
Хватаюсь за дверной косяк, который помогает удержаться на ногах. Знаю, если расплачусь и упаду, прося о снисхождении, он лишь рассмеётся и оставит прежний долг. Такие люди непрошибаемые, со стальным характером и титанической силой воли, чужая мольба для них – пустой звук. Если прощать каждого наркомана, то сам останешься банкротом.
Я столько раз унижалась, чувствовала себя изгоем, жалкой, дешёвой, что не сосчитать. Не осталось никаких сил проходить ещё один круг ада.
– У меня нет таких денег…
– Камилла, это не мои проблемы, либо плати, либо…
Он поднимает руку и касается костяшками моей щеки, от чего едва не опоражниваю желудок на дорогие ботинки незнакомца. Хуже смерти только раздвигать ноги перед человеком, от которого мурашки по коже и привкус рвоты на кончике языка. Я предпочту выстрел в голову.
– Ты красивая, – мужчина криво улыбается, а его палец следует вдоль подбородка и обводит контур губ. – Мы что-нибудь придумаем.
Я вздрагиваю и, качнув головой, сбрасываю его руку.
– Я достану деньги.
– Готова найти пять тысяч до завтра?
– Нет, я… Мне нужно время, я продам дом. Я всё отдам!
– Каждый день по тысяче сверху, – реакция его забавляет, чего не сказать обо мне.
Я в панике. Но под давлением можно согласиться на многое. Кроме продажи дома ничего не остаётся. Я никогда не располагала такими деньгами, это две месячные зарплаты, из которых часть на оплату квартиры, какое-то питание и сбережения на будущее. К тому времени, как соберу пять тысяч, к долгу прибавится ещё парочка нулей. Джаред – не мой вариант, я должна ему по гроб жизни, а обратиться больше некуда и не к кому. Я совершенно одна на всём белом свете с приданным из дерьма.
– Как знаешь, Камилла, я хотел предложить более приятный выход из ситуации.
