Страница 3 из 5
– Уходи! – притопнула ногой, не замечая, что капризно надула губы. – Я закричу, тогда придет Раниль и…
– Он ушел за своими документами, так что пока мы в доме с тобой вдвоем, – прошептал так тихо черноволосый, что мне пришлось напрячь слух и наклониться вперед. Вот только это было ошибкой, которую ждал от меня мужчина.
Он тут же оказался рядом, а рука обхватила меня за талию, прижимая крепче к мужскому торсу.
– Он… Я… – залепетала, чувствуя, как к щекам от стыда прилила кровь.
Глаза в панике заметались по комнате, но куда бы я ни глянула, всегда натыкалась на Грома и его широкие плечи, загородившие мне весь обзор. Время замедлилось, молчание наше затягивалось.
– Ты… Я… – в такой же манере вдруг протянул черноволосый и наклонился, вдыхая аромат моих волос. – Ммм, ты пахнешь желанно, самочка.
Покраснела, когда до меня дошло, что нюхал он отнюдь не шампунь, судя по его взгляду, устремившемуся вниз, между нашими телами. Наши взгляды встретились: его – напряженный и возбужденный, и мой – слегка затравленный и в то же время томительный. Животом я ощущала сквозь ткань его брюк вздыбленный твердый член, боясь представить, каких он размеров. Кадык Грома дернулся, рука поднялась выше, отодвигая уголок полотенца. Еще секунда, и оно бы упало к моим ногам, оставив меня обнаженной, но в этот момент прозвучал хлопок входной двери внизу.
Наваждение спало, и я встряхнула головой, делая резкий шаг назад. Вот только хлопковая плотная ткань стала оседать, оставляя меня обнаженной, так что я сумела лишь в последний момент схватиться за края и прикрыть себя хотя бы спереди.
– Раниль вернулся, – просипела, с испугом глядя на дверь за спиной Грома.
– Мы еще продолжим, персик, – прозвучало уверенное обещание, а затем он развернулся и пошел к выходу. Остановился в последний момент, схватившись за ручку двери, а затем обернулся, с каким-то лукавством глядя на меня. – Отличная задница.
Раздался щелчок, и он вышел в коридор, затем спускаясь вниз.
– Черт, – простонала, обернувшись назад.
На шкафу было прикреплено зеркало в полный рост, а прямо напротив стояла я, демонстрируя оголенные ягодицы.
Чертыхнувшись, обтерлась полотенцем и надела чистые вещи. Спускаться вниз я опасалась, но и оставаться в комнате больше не было причин. Зная острый слух мужчин, медленно двинулась в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. И чем ближе приближалась, тем отчетливее слышала их спор.
– Это небезопасно, – прорычал Гром, стоя напротив Раниля и стиснув ладони в кулаки.
– Я не собираюсь скрывать свою жену и прогибаться под Дунариона. Будет лучше, если все сразу уяснят, кому я отдаю предпочтение. Как только прибудет делегация княжества Дьёрн…
– И что ты сделаешь? – насмешливо перебил черноволосый Волкова. – Дашь Алайне независимость и данное при рождении право быть полноценной самкой? Хочешь выложить перед дядькой все карты на стол? Это лишь всё ухудшит. Да, она окажется под защитой Дьёрнов, но в то же время попадет под прицел Дунариона. Лучше, если он не увидит ее лицо как можно дольше, он не дурак, сразу увидит ее невероятное сходство с Кихиром.
– Когда-нибудь всё равно придется объявить о самке из рода Волк, – стиснув челюсти, настаивал на своем Раниль. – И если я обозначу ей свое благоговение перед всеми сразу, часть кланов не станет поддерживать Дунариона в войне против Дьёрнов.
– Ты прав, пойдут брожения, многие захотят сместить кнезио и занять его место с помощью Алайны, но ты подвергнешь ее неоправданному риску. Мы сейчас не в полном составе и не сможем защитить ее при централизованной атаке, – сурово противостоял собеседнику Гром.
Я стояла на последней ступеньке и наблюдала за их диалогом, чувствуя витающее в воздухе напряжение.
– Когда он прибудет? Времени остается всё меньше, а его идиотская затея может и не отвлечь…
– Тихо! – прорычал вдруг Гром и медленно обернулся. – Ты уже готова, персик?
Тон, которым он обратился ко мне, преобразился и стал ласковым, словно не он только что угрожающе рычал.
– Вы говорили о Самире? Правда? – проигнорировала адресованный мне вопрос и с надеждой смотрела на мужчин, пытаясь на их лицах распознать правду.
Воцарилась тишина. Самцы переглянулись и натянуто усмехнулись друг другу, словно пришли к какому-то соглашению.
– Встретимся в городе, сладкая, хорошо? Твоим сопровождающим будет Гром, я буду ждать вас в лавке мадам Дюбон, – кривовато улыбнулся Волков, но в глаза при этом мне не посмотрел, сразу же развернулся и направился к выходу, я даже слова вставить не смогла.
– Не задавай некоторые вопросы, персик, особенно, на людях, – покачал головой Гром и почти сразу оказался рядом, напротив меня.
Несмотря на то, что я стояла на ступеньку выше, всё равно макушкой доставала ему лишь до середины носа. Покачала головой, но больше эту тему поднимать не стала. Окончательно убедилась, что в смерти Волкодава не всё так просто. Глупое сердечко бешено колотилось и верило, что всё будет хорошо, и в скором времени мой мужчина появится целым и невредимым. Вот только странное предчувствие чего-то нехорошего не отпускало, но определить источник я никак не могла. Не давал покоя и мужчина, обещавший мне скорую встречу.
– Что ж, пока мы в доме, ответь мне на другой вопрос, – подняла голову и встретилась с его глазами, в которых отражались лишь теплота и страх. – Кто такой эрл Данай? И что за радикалы? У нас в городе ходили лишь слухи об этом обществе, но судя по поведению Крэйвена, они имеют вес в столице.
– Радикалы борются за легитимность чистокровных браков. К сожалению, в последние годы пользуются уважением у молодых самцов, так что их стоит опасаться, но ты не забивай этим голову, всему свое время, – сделал паузу, задумчиво обвел пальцем мой висок.
– А насчет эрла… Кхм, – издал затем смешок в кулак, еле сдерживая издевательский смех. – Данай, как это ни странно, и сам смесок. Полукровка.
– Что? Но как же… Чистота крови, о которой они говорили… – забормотала, сбитая с толку чужим ответом.
– Данай – смесок класса 1АB, – пояснил мне черноволосый таким тоном, словно это должно мне было всё объяснить. Но глядя на меня и мое непонимающее из-за волнений лицо, придвинулся ближе и пояснил: – Его мать была чистокровной медведицей.
– То есть, он наполовину медведь, наполовину волк? – удивилась, ведь вживую тех, в ком текла медвежья кровь, не встречала.
– Да, – кивнул.
– Если он полукровка, да еще и черной масти, то почему он эрл? Разве ты и… другие не рыжеволосые – не иглы? – сглотнув, всё же решилась задать этот вопрос.
Надеялась, что не задела чувств Грома, но судя по его спокойному выражению лица, благородность рода – не то, что волновало его.
– Его отец – обычный волк, – кивнул Громила и улыбнулся, затем поднял руку и коснулся моих светлых локонов. – А вот мать не просто медведица, она принадлежала к правящему роду. Ее волосы точь-в-точь, как у тебя, Алайна. Лунное серебро.
Это был намек. Четкий и незамысловатый.
– Беловолосая, – прошептала, глядя в мужские глаза.
Цепочка событий стала выстраиваться в ряд. Мой отец был обычный волк, черноволосый игл, а вот мать унаследовала рыжий цвет от своего отца, Кихира Волка, такого же рыжеволосого, так что получается, что его жена-медведица была… Белой масти? Самкой из правящего рода?
– Не хочешь ли ты сказать, что мы с Данаем… Дальние родственники? – задала вопрос, предварительно оглянувшись в страхе по сторонам.
– Семейная иерархия медведей нам не известна. Они перебрались на Дименовые острова несколько десятилетий назад, и все данные о них были стерты еще при прошлом кнезио, но логично могу предположить, что капля родственной крови у вас с ним есть, – с серьезным видом кивнул мужчина, вызывая у меня в душе целую бурю эмоций.
Так вот почему Данай с таким странным интересом разглядывал мои волосы. И отчего-то складывается у меня впечатление, что пришел он в дом Раниля совсем не с целью купить меня, а скорее… Познакомиться?
– Он полукровка, но в то же время член ордена “Чистая кровь”, – озвучила вслух сомнения.
– Он эрл, причем довольно состоятельный, занимает ведущее место в иерархии оборотней, с ним многие считаются. Если он женится на чистокровной волчице, все закроют глаза на его собственное неподходящее происхождение, – пожал плечами Гром, а я всё больше убеждалась в том, что в столице живут ненормальные.
– Это какой-то бред сумасшедшего, – пробурчала, поджав в недовольстве губы. – Существование ордена “Чистая кровь” практически законно, а кнезио Дунарион хочет женить своего племянника на самке из лис? После этого Раниль станет изгоем.
– Зришь в корень, персик. То-то и оно, – хищно оскалился мужчина, а я ахнула и сделала шаг назад.
Ну конечно, о чем я думала? Это ведь политика, и дядя моего “мужа” наверняка не желает укрепления влияния потенциальных волков, которые могут занять его место вожака. Пока не подтвержденное, а значит, не законное.
Вопросы на этом с моей стороны закончились, мне было необходимо переварить услышанное.
Как оказалось, Гром пригнал свой мобиль к самому крыльцу, так что в город мы отправились не пешком. Настало время мне познакомиться со столицей и ее нравами.
Мы ехали по лесной тропинке медленно, неспеша. Молчание не казалось мне проблемой, лишь дарило странное ощущение единения, о котором мне не хотелось думать.
– Так не пойдет, – вдруг произнес Гром и остановил мобиль. – Я должен тебя пометить.
– Что? – повернула к нему голову, но взгляд его словить не смогла.
Мужчина вышел, хлопнул дверцей, а затем очутился с моей стороны.
– Выходи, – мягким баритоном обратился ко мне и протянул ладонь.
– Нет! – возразила слишком громко и резко, от высокого тона запершило в горле, но всё, что меня волновало – требовательный взгляд самца снаружи.
– Хочешь заняться любовью в салоне? – наклонился и залез туловищем внутрь, нависая надо мной и касаясь ладонью моего бедра аккурат около пульсирующего лона.
Уговаривала себя, что трясусь от страха и испуга, но на самом деле всё мое тело трепетало от предвкушения неизведанного.
– Я… Я выйду… – потерянно ответила, не зная, как реагировать на происходящее.
Пульс мой участился, тело обдало жаром, но я вложила свои пальцы в его руку, чувствуя шершавость мужской кожи. Вынужденно ступила на тропинку, очутившись напротив черноволосого, который не отрывал своего взгляда от меня. Его зрачки расширились, выдавая возбуждение и нетерпение, которое разрывало его на части. В этот момент он напоминал мне зверя, вышедшего на след добычи, которую выслеживал долгие дни и ночи, не жалея ни сил, ни ресурсов.
– От тебя пахнет Ранилем, – оскалился Гром, лицо его стало терять человеческие черты, заостряясь и принимая дикий животный вид.
– Так и должно быть, – сглотнула и отодвинулась, желая выйти из зоны его флюидов.
Несмотря на источаемую им угрозу, я знала, что направлена она не на меня. По коже прошлись мурашки, вдоль позвоночника дыбом встали волоски, выдавая во мне отголоски волчьей крови.
– Нет, персик, это очень плохо, – сделал шаг ко мне Громила и наклонился, раздувая ноздри и закатывая глаза, словно лично мой аромат приносил ему удовольствие. – Никто не должен знать, что он всё еще имеет на тебя виды. Отныне для всех ты моя самочка, Алайна.
В какой-то момент нос его сморщился, а сам он ощерился, в недовольстве стискивая челюсти.
– Это неправда, – покачала головой. – Успокойся, Гром, мы же просто едем в город прогу…
Мужские ладони с силой ударили по металлу мобиля по бокам от меня, заставив замолчать, зажмуриться и застыть в ожидании нового всплеска агрессии.
– Все должны считать тебя моей женщиной, Алайна, – грубый мужской голос отдавал хрипотцой, затрагивая глубинные инстинкты самки в моем теле. – Ведь это так и есть. Чистая правда, персик.
Я вся покрылась потом, изнутри стал усиливаться жар, заставляя меня подрагивать и часто дышать из-за нехватки воздуха. Ресницы подрагивали, пульс с каждой секундой учащался, и, наконец, я решилась открыть глаза. Но когда наши взгляды встретились, в его я увидела приговор.
– Гром, нет… – просипела, вытягивая ладонь в попытке его остановить, вот только рука легла на его раздавшуюся вширь стальную грудную клетку, и это послужило спусковым крючком для его зверя.
По лесу разнесся агрессивный самцовый рев, а затем меня резко приподняли над землей, прижимая к возбужденному мужскому телу. Мои ноги разъехались, обхватывая мужчину за талию, а руки машинально коснулись его плеч.
– Разве ты не чувствуешь, персик? – прорычал Гром, с напряжением и неясной мне тоской всматриваясь в мои глаза.
– Не чувствую чего? – выдохнула, ощущая между ног бугор, выпирающий через его брюки. Его слова туго доходили до моего разума, не задерживаясь там из-за всплеска адреналина.
– Притяжения истинной пары, – ощерился мужчина и уткнулся носом мне в выемку между шеей и ключицей.
Бешеный стук сердца, прикосновения кожи к коже, тяжелое учащенное мужское дыхание, мягкие поцелуи-укусы и движения его бедер между моих ног – всё это смешалось и заставляло терять остатки разума.
– Хватит, – нашла в себе силы и вцепилась пальцами в его шевелюру, пытаясь оттянуть голову от своей шеи, – нам нельзя, Гро-о-ом.
Мой жалобный стон не действовал на него, скорее, возбуждал и толкал на непотребства, от которых сносило голову. В этот момент он врезался бедрами в мое лоно резче и сильнее, имитируя жесткие фрикции.
– Пожа-а-алуйста… – протяжно застонала, сама не зная, о чем прошу его.
Вместо того, чтобы вслушаться в мои слова, он недовольно зарычал и своей лапищей обхватил меня за бедро, то стискивая, то поглаживая, словно не мог определиться, чего хочет больше – нежности или жесткого доминирования, но от каждого жеста веяло первобытным собственничеством.
– Отвечай! Чувствуешь? – прорычал, но вопреки логике не дождался моих слов и впился в мои губы грубым поцелуем.
Его язык нагло вторгся внутрь и прошелся по нёбу, словно помечая территорию, как свою. Я настолько потеряла разум, что не заметила, как его ладонь мастерски задрала платье, оголяя мои бедра и оставляя между нами лишь ткань его брюк и тонкую полоску моих трусиков.
– Не-е-ет! Гро-о-ом! Я замужем… – последнее пролепетала, и мой шепот растворился в нашем гулком дыхании.
Мое тело вдруг подбросило вверх, он сделал несколько шагов в сторону, а затем посадил меня на капот. Ноги дрожали, а руки ладонями уперлись в металл мобиля. Напротив стоял Гром, его грудь часто вздымалась, глаза блестели еле сдерживаемым возбуждением, и я потерялась, ощущая, как меня отрывает от земли, словно кто-то безжалостно и бесповоротно вынул мой дух, не оставляя мне иного выбора.
Его руки коснулись моих ног и раздвинули их, открывая доступ к моему пока еще прикрытому лону.
– Как же ты сладко пахнешь. Так бы и вылизывал тебя часами, но у нас мало времени, – оскалился, не то угрожая, не то давая обещание.
– Нам стоит прекратить, пока всё не зашло слишком далеко, – попыталась воззвать к его совести, но ее у него, видимо, не было.
– Не терпится увидеть на твоей шее метку от моих клыков, персик, – проигнорировал мои слова и предвкушающе улыбнулся, демонстрируя остроту резцов.
– Что… – непонимающе прохрипела, выдыхая и ощущая внутри себя пылающий жар.
– У меня гон, – произнес он таким тоном, словно это должно было всё объяснить.
Мысли ворочались медленно и нехотя, не давая мне сосредоточиться ни на его словах, ни на моих принципах, которые стремительно таяли. А после звякнула бляшка ремня.
– Но… Нет, я… – залепетала, чувствуя, как горят от стыда щеки.
Я была одета, но меня не покидало чувство, что именно сейчас я как никогда обнажена перед другим мужчиной, который смотрит на меня таким взглядом, словно боготворит во мне всё – от пепельной макушки до кончиков дрожащих пальцев.
– Я залип на тебе с первого вдоха, еще там, в лесу, – пророкотал Гром грудным голосом, разрывая когтями на себе одежду. – Твой нежный аромат забился мне в нос, туманя разум и напрягая чресла. Моя выдержка имеет границы, персик, но сдерживать себя я больше не желаю. Возьму свое по праву, дарованному мне предками.
Рычание вперемешку с жадными мужскими вдохами сбивали с толку, не давая ни на чем сосредоточиться. Перед моими глазами предстал обнаженный Гром, поражая мощью и размерами своего тела, казалось, раздавшегося еще сильнее. Его ноги и грудная клетка покрылись черными жесткими волосками, мышцы на руках взбугрились, демонстрируя голубые вены, а лицо напряглось, выдавая нестерпимую жажду. Странно было осознавать, что мучительную похоть вызывала в мужчине именно я. Полукровка Алайна Волчек.
– Ты принадлежишь мне, персик, – блеснул сталью глаз Гром, отсекая любые возражения. – Я помечу тебя своим семенем и запахом, утверждая волчьи права, и ты сама вскоре убедишься, что ты родилась, чтобы быть моей женщиной.
– Если всё так, – произнесла с осторожностью, наблюдая за тем, как он медленно приближается к капоту, на котором всё также было расхристанно в естественной красе распластано мое тело, – то почему я ничего не чувствую?
Дыхание у меня было прерывистым, неровным, но я старалась не выдавать собственное возбуждение. Вот только когда его ноздри затрепетали, зрачки расширились, а клыки выдвинулись вперед сильнее, поняла, что мои усилия напрасны, ведь запах, который источало мое лоно, невозможно было скрыть.
– Увер-р-рена? – полувопросительно рыкнул Гром, а затем схватил крупными ладонями мои лодыжки. – Разве не ты сейчас течешь, желая, чтобы я оказался внутри и заполнил твою пустоту? М?
Вопрос был провокационный и бил прямо в цель. Я промолчала, но ответа он будто и не ждал. Одну мою ногу отодвинул вбок, а вот вторую ступней положил себе на грудь. Острие шпильки вдавилось в кожу, и он застонал, закатывая глаза, словно любое касание приносило ему удовольствие. Я потеряла бдительность, с удивлением и истомой глядя на экстаз, которым он искрился, и не заметила, когда он схватил подол моего платья и двумя руками разорвал его снизу. Раздался треск – и ошметки ткани полетели в стороны, оголяя мои бедра его похотливому взору.
– Что ты наделал? – в потрясении приподнялась, опираясь ладонями о капот и чувствуя прохладу металла. – В чем я появлюсь в городе? У меня с собой…
– Тихо! – флегматично рявкнул, отчего я моментально заткнулась, будто потеряв дар речи. – Я дам тебе свою одежду, персик, чтобы ни у кого не возникло ни капли сомнений, кому отныне ты принадлежишь. Особенно Данаю.
Последнее он прошептал тише, но мой слух обострился, так что я всё услышала, но подумать об этом не смогла – его пальцы коснулись моей лодыжки и массирующими движениями прошлись по чувствительной коже.
– Останешься в туфлях, – пророкотал черноволосый, поднял мою ногу выше, закидывая ее себе на плечо, и наклонился, опираясь руками по бокам от меня.
Его жадный взор устремился мне между ног, а сам он громко вдохнул испускаемый мною аромат, даже не скрывая, как его ведет от моих флюидов.
– Всё это так неправильно, – захныкала, но внутри поддалась слабости, ощущая иррациональную тягу к этому самцу.
Умом я понимала, что у меня есть два мужа, пусть уже не по бумагам, но тело предавало с каждой секундой, словно чем больше я дышала, тем быстрее по венам текло возбуждение, вызванное физиологией, которой я была не в силах противостоять. Правильно говорил дядя Майрен, что самки изначально обладают слабой волей и неспособностью отказывать самцам. Стиснула челюсти при неприятных воспоминаниях, душу затопила горечь, но следующие слова мужчины заставили меня забыть о родственнике.
– Нет ничего неправильного в спаривании пары, – усмехнулся нагло Гром, казалось, читая мысли на моем слишком открытом лице, и вдруг неожиданно чувственно поцеловал внутреннюю часть моего бедра, аккурат у края увлажнившихся трусиков. – Тем более, истинной.
– Ты просто лжешь, признайся, – выдохнула, а сама без сил откинулась затылком на капот и закатила глаза, отдаваясь на волю телесных ощущений. – Это лишь похоть, ничего больше. Не знаю, как ты заставил меня себя хотеть, но…
– Меньше слов, персик, и больше дела, за это ты и будешь меня ценить, – прорычал собственное обещание, прерывая мой уязвленный монолог, а затем уткнулся носом мне в промежность, проводя им по складочкам сквозь тонкую полоску ткани.
Меня прострелило током удовольствия, которое растекалось вдоль тела снизу вверх, расслабляя напряженные мышцы и даря первый виток наслаждения. В какой-то момент раздался знакомый треск, но на этот раз я осталась без нижнего белья, ощущая, как лоно обдало прохладой. Только подняла голову, чтобы возмутиться подобной бесцеремонностью, как вдруг Гром подул на бугорок клитора, а затем коснулся его юрким языком – и все мысли окончательно вылетели из головы.
Мужские пальцы впились в мои молочные бедра, стискивая до сладости и дрожи в ногах. Я лежала вся натянутая, как струна, с поволокой глядя в небо и чувствуя, как вдоль лепестков лона проходится шершавый язык Грома.
– Хва… Ти-и… – практически задыхалась, но пыталась произнести стоп-слово, которое отделяло нас от окончательного падения в пропасть.
На секунду показалось, что мои слова возымели действие. Он остановился, и я приподняла голову, сразу же встречаясь с его черными зрачками. Его голова всё также покоилась на уровне моих бедер, а руки проворно наглаживали мою чувствительную кожу. Наши взгляды встретились, и меня вдруг изнутри ударило током. В его глазах отражалась не только бездна плотского нетерпения, но и особого наслаждения моментом. Так обычно сомелье дегустирует терпкое выдержанное вино, смакуя каждый элемент и перекатывая жидкость на языке.
– Уверена, что правильно слово подобрала, персик? – лукаво ухмыльнулся черноволосый, а затем его вихры взметнулись, а кончик языка резко спружинил по моему клитору.
Слабость, возникшая между ног, сразу же распространилась вдоль тела, заставляя забыть весь словарный запас. Возникшее чувство ревности ослабило свой узел вдоль шеи, когда в пальчиках ног возникло покалывание, по которому я распознавала скорое приближение оргазма. Но собственница внутри меня рычала, желая вонзиться когтями в соперницу, на которой Гром тренировал свои умения.
– У кошечки появились коготки? – полувопросительно хохотнул мужчина, ненадолго отрываясь от своего занятия, когда я сильнее впилась пальцами в его плечи.
На его коже отчетливо проступили красные полукружия впадин от моих ногтей миндальной формы, но эта картина вызвала во мне лишь стон удовлетворения. Мой мужчина, только мой!
– Н-ну-у-у, – захныкала, дергая бедрами вверх, намекая тем самым, чтобы он продолжил умелое дело, но этим лишь усилила свое нестерпимое желание.
– Скажи это, Айна, – оскалился Гром, совсем не стесняясь блестящих от моей влаги губ. Его язык проворно прошелся по ним и слизал остатки с видом кота, объевшегося сметаны, а вот по мне прошлась дрожь.
– Что сказать? – прохрипела на пределе сил и выдержки и протянула руку вперед, хватаясь за черные локоны на мужской голове. – Зачем ты ос-остановился?
Еле произнесла вопрос, в этот момент он подул на лепестки, провоцируя неутихающее желание.
– Что мне продолжить, персик? Что? – сверкнул глазами, но в них на этот раз я увидела ультиматум, который не смогла проигнорировать.
Воцарилась пауза. Стояла тишина. Только звуки леса и наше спертое учащенное дыхание.
– Лижи меня, – выдохнула сквозь зубы, стискивая челюсти и расслабляя бедра.
– Желание самки для меня закон, – после непродолжительного молчания произнес Гром, а затем довел начатое до конца.
Его язык проворно проходился вдоль лона, массируя и оказывая давление то на клитор, то на полукружие входа во влагалище. Сладкая истома усиливалась, низ живота опаляло подкрадывающимися языками пламени.
– Ах, – выгнулась дугой и закатила глаза, когда, наконец, достигла кульминации.
– Скоро будет ох-тибидох, персик, – зарычал довольным и предвкушающим тоном самец и выпрямился, поглаживая руками живот и опускаясь пальцами к лобку.
Тело расслабленно растеклось по капоту и приятно ломило, но насладиться этим подольше мне не дали, я ощутила головку члена аккурат напротив лона. Гром двинул бедрами вперед и слегка толкнулся внутрь, растягивая тугое эластичное лоно. Застонала, вытягивая от удовольствия пальчики и практически задыхаясь от новой волны удовольствия.
– Ссс, – зашипела, извиваясь, когда член толкнулся глубже, раскрывая створки и посылая импульсы наслаждения по всему телу.
Мужские пальцы смяли мою талию, притягивая меня ближе к себе, а затем он толкнулся глубже, до упора. Застонала, скрежеща ноготками по металлическому капоту мобиля, и дернулась, когда он стал подаваться назад, скользя по стенкам влагалища. Не выходя из меня до конца, снова двинул бедрами вперед, затем еще и еще, я слышала лишь шлепки его яиц и прерывистое дыхание, перемежающееся полуагрессивным рычанием.
– Что за… – прищурился Гром и опустил глаза вниз, глядя на головку члена, которая блестел на свету от моей смазки.
– Почему ты остановился? – прохрипела, приподнимаясь и глядя ему в лицо.
Он выглядел ошеломленным и обескураженным, словно увидел нечто, перевернувшее весь его мир. Не успела я опомниться, как черноволосый резко опустился на колени и уперся носом в мою промежность.
– Что ты делаешь? – спросила с ноткой паники в голосе.
Его глаза поднялись, гипнотизируя мои, брови были напряжены и сведены на переносице, словно он что-то серьезно обдумывал.
– Ты беременна, – изрек, наконец, когда я накрутила себя до предела.
Сердце застучало сильнее, кожу обдало потом, но на этот раз не от страсти, а от подкатившего страха. Логики в этом не было, но отчего-то сказанное заставило меня напрячься, словно в ожидании бури. Пульс зачастил, а в висках заломило, вот только в глазах Грома отвращения или неприязни не было. Там зарождалось что-то глубинное и первобытное, не поддающееся здравому смыслу.
– Это проблема? – изо рта вырвалось, скорее, сипение.
– Я слышу, как испуганно стучит твое сердечко, персик, – навис надо мной, уперев руки по бокам от моей головы. – А ты любительница накрутить себя, да?
Он был прав, мнительность сопровождала меня с самого детства, но на то были веские причины: полукровкам в нашем мире жилось тяжелее.
– Не говори Ранилю, – слегка плаксиво обратилась к мужчине и вцепилась пальцами в его плечи. – Он… Я лучше сама…
– Не доверяешь ему? – хищно вперился в меня своим внимательным взглядом.
Сглотнула вязкую слюну и отвела от него глаза, не желая признаваться в этом.
Воцарилась тишина. Я ощущала на себе изучающий взор Грома, от которого свербела кожа, и всё же спустя время решилась и подняла глаза вверх.
– Почему ты заметил мой изменившийся запах, а он нет? – не давал покоя мне вопрос.
– Если бы я сам знал, – задумчиво ответил мужчина и погладил меня по щеке, спускаясь постепенно к шее. – Разве что глаз Айвара выбрал наследника династии.
Задержала дыхание, когда пальцы спустились к ложбинке между грудей, чувствовала невесомые касания шершавых подушечек. Не нужно быть семи пядей во лбу, что имеет в виду он турмалин на моей шее.
– Меня? – выдохнула ошеломленно, всё еще находясь в прострации от невероятного предположения. – Но я не…
– Нет, – не дал договорить, отрицательно качнул головой. – Уж поверь, ты бы сразу поняла, выбери он тебя следующим вожаком. Да и не было еще в истории таких прецедентов, чтобы кнезио становилась самка. Глаз Айвара выбирает сильнейших, а вы существа хрупкие, словно лепестки цветов.
“Которые безжалостно срываются сильными мира сего”, – возникла горькая мысль в голове.
Сжала губы и прикусила язык, сдерживая язвительность. В последнее время, с приходом беременности, у меня усилились скачки настроения, будто плод менял не только мое тело, но и поведение, вытаскивая на свет истинное лицо, скрытое раньше под шелухой воспитания и вбитыми с детства волчьими догмами.
– Хочешь сказать, что мой ребенок… – побоялась произнести догадку вслух и опустила глаза вниз, на живот, который нежно обхватил ладонями Гром.
– Волхвица была права, – грустно улыбнулся черноволосый. – Никогда не думал, что буду делить ильдину с Огненным Волкодавом.
– Что? – резко вздернула голову, желая вытрясти с Грома информацию, ведь на горизонте замаячила очередная загадка.
Он было открыл рот, не собираясь ничего скрывать от меня, как вдруг невдалеке, с подветренной стороны раздался шорох. Мужчина сразу же напрягся и поднял глаза, окидывая окрестности подозрительным взглядом. Крылья его носа затрепетали, но, видимо, не уловили ничего подозрительного, однако настороженность так и не покинула его тело.
– Здесь небезопасно, – стиснул челюсти, а после перевел взор на меня. – Жаль, метку в этот гон не поставить.
Глаза его при виде меня сразу смягчились, наполняясь светом и теплотой, но я чувствовала, что, несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, внутри он зорко следит за местностью.
В этот момент он неожиданно снова вошел в меня, но не резко, а плавно, словно опасался навредить. Вены на его лбу вздулись, а мышцы на теле напряглись, но на коже выступил пот, выдавая, что он готов потерять терпение.
– Ах, – застонала при очередном мощном толчке.
Темп постепенно нарастал, но он не спешил подходить к кульминации, внимательно наблюдая за моим лицом. Долго держать его взгляд не смогла, выгнулась дугой при очередном ударе его бедер. Пружина внизу живота максимально скрутилась, а я уже практически скулила и просила еще, чувствуя приближающийся оргазм.
– Вот так, персик, – заревел черноволосый, когда я взорвалась феерией ощущений, почти не ощущая собственного тела. Он последовал сразу за мной, выстреливая тугой горячей спермой внутри моего лона. Его член сокращался и пульсировал, посылая по моим бедрам тлеющий жар, а сам мужчина вдруг обмяк, тяжело дыша и издавая рычащие звуки.
Гром навалился на меня, придавливая к капоту, но тяжесть его тела не беспокоила, дарила лишь ощущение защищенности и приятной истомы. Спустя несколько минут, не говоря ни слова, он вышел из меня, а затем вдруг стал размазывать сперму по моему животу, грудям и бедрам.
– Чтобы запах въелся, – пояснил мне, и возражать я не стала.
– Я не ильдина? – задала гложущий меня вопрос со страхом и разочарованием. – Ты не укусил меня.
– Первым волчью метку поставит отец ребенка. Таков уговор, – оскалился Гром, отвечая на мой осторожный вопрос, но агрессия его была направлена не на меня. – Да и с учетом беременности в человеческом обличье сделать это теперь невозможно. А предаваться утехам в волчьем близ столичного града сейчас небезопасно.
– А Раниль… – мои слова повисли в воздухе.
– Судя по твоему усиливающемуся аромату, скоро глаз перестанет действовать, так что Волков вскоре и сам всё узнает, – усмехнулся черноволосый и поднял меня с капота, прижимая к своему обнаженному телу. Поцеловал в висок, вдохнул аромат у макушки и прошептал: – Вечером тебе не отвертеться, персик. Ты ошарашила меня тем, что на сносях, а к потомству мы относимся с трепетом, так что отложим полноценные игрища. Но помни, ты задолжала мне сладкое. Готовься принять меня в своей постели сегодня. Так быстро отделаться от меня, как сейчас, даже не надейся. Считай это полдником перед полноценным ужином.
Покраснела от недвусмысленных намеков, а затем ощутила, как он слегка прикусил мне кожу на шее – чувствительно, но недостаточно, чтобы оставить метку.
– Теперь ты пахнешь мной, – удовлетворенно изрек Гром, нехотя отстранился и обогнул мобиль, доставая оттуда пакет с вещами.
По размеру они мне были велики, но выбора не было, так что единственным утешением в данной ситуации оставался лишь запах Грома, которым пропиталась его одежда. Самка внутри меня застонала, и я не удержалась, подтянула к себе ворот надетой мною мужской кофты и вдохнула терпкий мускусный аромат.
– По краю ходишь, кошечка, – прохрипел черноволосый и быстро, чтобы не сорваться, открыл дверцу мобиля.
Я рассмеялась и шаловливо провела пальчиками по его груди. Села в салон, с легким разочарованием наблюдая за тем, как мужчина облачается, скрывая под тканью влекущие меня мускулы. А когда мобиль продолжил движение в сторону столичного града, впервые задумалась о подоплеке слов Грома. Что за уговор, о котором он упомянул недавно? И с кем? С Самиром или Ранилем?
Поскольку рыжеволосый ни словом не обмолвился о моей беременности, предположила, что он и правда не в курсе, какое сокровище я ношу под сердцем. А это значит, что… Самир жив! И даже предполагал или знал о том, что оплодотворил меня.
Столичный град произвел на меня неизгладимое впечатление. По внешнему кольцу все дома выглядели привычно, ничем не отличаясь от приличного жилища каждого уважающего себя жителя Войцегорска. Но чем ближе мы углублялись по асфальтированной дороге в центр, тем более эпатажными и благоустроенными становились улицы.
– Куда мы едем? – спросила, с восторгом прильнув к окну мобиля.
– В центральный сектор, – ответил Гром, лавируя по улочкам. – Мы называем его Золотой Квадрат, там вся инфраструктура предназначена для особо важных и самых влиятельных семей Анклава. Закрытая зона для обывателей, въезд только по спецпропускам.
Как оказалось, зона для элиты была не просто недостижимой мечтой для обычных волков, но и полностью охраняемой территорией со стражниками вдоль периметра с ограждениями. Бойцы в форме стояли у блок-поста в ожидании нашего мобиля и лишь кивнули, когда увидели через лобовое стекло лицо Грома.
– У тебя даже документы не спросили, – пробормотала и с опаской глянула на мужчину, который продолжал уверенно вести мобиль.
– Полезно иногда быть особо важной единицей Анклава, – хищно улыбнулся, но ответил обтекаемо, с его слов нельзя было понять статус самца в иерархии города.
Архитектура внутри Золотого Квадрата кардинально отличалась от всего, что я когда-либо видела, а учитывая, что мои познания начинались и заканчивались Войцегорском, удивлению моему не было предела. Я с открытым ртом смотрела на добротные трех- и четырехэтажные кирпичные строения по правую сторону от дороги, в то время как слева находились более привычные моему взору двухэтажные постройки, перемежающиеся зелеными секторами природных насаждений, уютно вписанными в планировку города.
– Тут живут высокопоставленные волки? – задала закономерный вопрос, кивая головой на высокие здания в четыре этажа.
В ответ на это сперва Гром рассмеялся, а затем отрицательно качнул головой.
– Нет, семьи живут по левую сторону, а это торговые дома, персик, модное нынче веяние в столичном граде. Мы пройдемся по ним после того, как закажем тебе одежду. Уверен, ты оценишь прелесть прогресса.
– Не уверена. У вас здесь всё совершенно по-другому, – буркнула, провожая взглядом идущую по тротуару самочку в коротком платье чуть выше колен. В Войцегорске за подобный вид ей бы сделали выговор, а тут на нее никто не обращал внимания, словно это было нормой.
– Нравы в окраинах более консервативные, согласен, но… Черт!
В этот момент Гром достал телефон и хмуро уткнулся в экран. Я с завистью глянула на гаджет в его руках, такого у меня никогда не было. У отца хранилась старая модель, которую он мог себе позволить, но мне не позволялось трогать ее. Подобная связь в наше время была лишь привилегией сильных мира сего, но до чего же хотелось иметь что-то подобное и самой.
– Я тебе подарю такой же, – заметил мой взгляд черноволосый и улыбнулся, глядя на меня с умилением. Так обычно смотрят на подопечных, которых хочется баловать. – Будешь всегда со мной на связи, персик. Говорю же, у прогресса есть свои плюсы.
Я была с ним согласна, но покраснела, коря себя за несдержанность. Показалось, словно нагло выпросила подарок, не говоря при этом ни слова.
– Так, персик, мы приехали, – мобиль остановился и занял парковочное место возле одного из торговых домов, поняла это по необычным и ярким вывескам. – И запомни, я твой мужчина, а значит, полностью отвечаю за твое содержание. Не желаю слышать таких слов, как “не надо”, “дорого” и так далее. Ясно?
Кивнула, но он не заметил этого, уже вышел из мобиля, а после галантно открыл дверцу для меня. Протянул ладонь, словно предлагая мне вручить себя в его заботливые руки, и я, немного поразмыслив, не нашла в этом ничего плохого, подчинилась с охотой.
– Раниль уже ждет нас в лавке мадам Дюбон? – поравнялась с мужчиной и заозиралась по сторонам, пытаясь понять, где она находится.
– Раз он так сказал, – со странной усмешкой ответил Гром и подтолкнул меня за поясницу к двери внушительного здания.
Внутри оказалось также красиво: высокие потолки, светлый интерьер и единые линии коридора с несколькими входами в другие помещения, украшенные интересными вывесками. Видимо, современные лавки для пошива одежды, мебели и оформления интерьера в дом.
Лавка мадам Дюбон располагалась в центре, на самом видном месте. Гром не отпускал моей ладони, словно не желая оставлять меня ни на секунду одну, но мне было приятно, и я не возражала против тактильного контакта.
– Раниль! – радостно крикнула при виде рыжеволосого, который стоял около стойки.
