Я отпила великолепно горячий и крепкий кофе и блаженно вздохнула. А потом откусила круассан, и именно в тот момент, когда я его активно жевала, Кашнов вдруг серьезно сказал:
– Лика, как ты смотришь на то, чтобы уволиться?
Я от неожиданности поперхнулась, крошка попала в дыхательное горло, и меня скрутило таким диким кашлем, что я чуть не померла. Кашнов перепугался, засуетился, начал совать мне бутылку с водой, но толку от этого было немного.
Когда я наконец смогла нормально дышать, то смахнула с глаз выступившие от кашля слезы, глотнула наконец предложенной воды и прохрипела:
– Уволиться? С какого перепугу? Я специально пошла сюда, чтобы быть поближе к факультету. И чтобы уже точно поступить этим летом.
– Лика, а зачем ты хочешь учиться на продюсера? – мягко спросил Кашнов, все еще обеспокоенно глядя на мое наверняка красное лицо.
– Как это зачем? Во-первых, нужно обязательно получить высшее образование, а во-вторых, ну, раз мне не светит карьера актрисы, то я все равно хочу быть в этой сфере. Хотя бы как организатор.
– Понятия не имею, с чего ты решила, что всем обязательно нужна вышка, – заметил Кашнов. – Я вот учился на метролога, но ни дня не работал по специальности, да и вообще не увидел какой-то пользы от тех знаний. Кстати, как ты думаешь, кто такой метролог?
Я первый раз слышала это слово, но по логике это должно быть что-то, связанное с системами измерения, правда? Или с измерительными приборами? Я так Кашнову и сказала, на что он вдруг удивленно хмыкнул:
– Верно! А ты молодец.
В золотых глазах засияло одобрение.
– Почему молодец? – не догнала я.
– А это мой личный тест на интеллект и кругозор, – подмигнул он и ухмыльнулся. – Не поверишь, как много людей – причем довольно образованных с виду – отвечают, что метролог работает в метро. Или путают его с метеорологом и говорят, что это специалист по погоде. Из девчонок твоего возраста ты вторая, кто ответил верно.
– А кто первая? – ревниво спросила я.
– Девушка моего сына, – после небольшой паузы ответил Кашнов.
– О…
Я даже не знала, что сказать. Не, ну логично, что у такого взрослого мужчины могут быть дети. Причем довольно взрослые дети. Но мне все равно почему-то стало неловко.
– Значит, у тебя есть сын? – глупо спросила я.
– Есть.
– А он уже большой?
– Относительно, – хмыкнул он. – Двадцать четыре года.
Пиздец. Его сын старше меня на четыре года. Куда я лезу?!
– А девочки на кафедре говорили, что ты не женат, – вырвалось у меня.
– Я не женат, – неожиданно холодно ответил Кашнов, губы у него поджались, скулы закаменели. – Мать Ильи умерла. Давно умерла, так что не делай скорбное лицо. Давай лучше вернёмся в разговору про институт.
– Давай, – пробормотала я и глотнула теплый кофе.
– Лика, ты умная девушка. А кроме того, очень работоспособная и надежная. То, как ты сделала наше с Катей непростое задание, это доказало.
– А ты его видел?
– Видел, – он послал мне короткую одобрительную улыбку. – Это правда очень хорошо, особенно учитывая то, как мало мы тебе дали времени. Так вот, мне хочется сделать для тебя что-то хорошее. Что-то важное для твоего будущего. Смотри, я могу оплатить тебе обучение на продюсерском факультете… Стой! Дослушай вначале! – он властно вскинул руку, и все возмущенные слова застряли у меня в горле. – Но я бы посоветовал подумать, правда ли ты этого хочешь. Потому что есть и второй вариант, который поможет тебе набраться реального опыта и попасть в профессию без лишнего теоретического мусора в голове, зато с настоящими знаниями и навыками.
– И какой второй вариант? – с замиранием сердца спросила я.
– Мы возьмем тебя на роль Катиного помощника. С перспективой на то, что в ближайший год ты займешь ее должность и сама станешь одним из кастинг-директоров.
– Я?! А как же эта ваша Катя?
– Катя забеременела и планирует уйти в декрет, – с неожиданной улыбкой объявил мне Кашнов. – А для меня это самое святое, что может случиться с человеком в жизни, и никакие телевизионные проекты с этим не сравнятся. Так что пусть готовит себе замену, пока еще есть на это время.
У меня голова шла кругом. То есть его вчерашняя просьба о помощи – это проверка? Они испытывали меня и теперь зовут на работу? Кашнов берет меня в свою команду?!
О господи, да я сплю. Я просто сплю, этого же не может быть на самом деле.
– Ты зовешь меня на работу? – еще раз уточнила я. Просто на всякий случай, вдруг я что-то не так поняла.
– Именно.
– Охуеть! – вырвалось у меня. Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как губы растягиваются в глупой ухмылке. – То есть, я хотела сказать, круто! Я согласна.
– Вот и хорошо. Тогда поехали увольняться, – пожал широкими плечами Кашнов и завел машину, аккуратно выезжая с парковки перед кофейней. Несмотря на то, что он особо не проявлял своих эмоций, было видно, что он доволен. И периодически поглядывал на меня так… тепло. По-особенному.
Ох! Я очень надеялась, что правильно понимаю все эти взгляды!
Когда мы приехали в институт, Игорь Викторович был уже на месте, и Кашнов сразу пошел к нему в кабинет. Видимо, про меня договариваться.
И, как ни странно, договорился. Даже без необходимости отработать две недели.
– Эх, Лика-Лика, ну где мне теперь искать нормального секретаря? – посетовал Игорь Викторович, подписывая мое заявление. – Хотя этого, конечно, стоило ожидать. Да-да, стоило. Такие ценные кадры обычно надолго не задерживаются. Макс, слушай, ну пусть она хоть сегодня еще поработает!
– Да пусть, конечно, – пожал плечами Кашнов. – Я раньше завтрашнего дня и не планировал Лику на студию везти.
– Вот и чудненько, – Игорь Викторович повеселел. – Лика, смотайся тогда после обеда к очно-заочникам. Может, кто-то из них ищет работу. Это было бы удобно для всех. Ну а если нет, дадим объявление, а пока Олечка за тебя посидит в деканате.
– Хорошо, – послушно кивнула я.
– Ладно, я тогда поехал, – Кашнов не удержался и душераздирающе зевнул. – Домой надо. Помыться, поесть, поспать, а потом обратно на работу. Лика, я потом позвоню тебе по поводу завтрашнего дня.
– А можно, я провожу тебя…ой, то есть, вас? – пискнула я. – До машины.
– Да, конечно, – немного удивился Кашнов.
И я поспешила за ним, спиной чувствуя насмешливый взгляд своего почти уже бывшего начальника. Но мне было неважно. Меня слегка потряхивало, щеки пылали, а в груди все отчаянно замирало при мысли о том, что я хотела сделать.
К сожалению или к счастью, я никогда не была тем человеком, который все сначала старательно обдумывает, разбирает на плюсы и минусы, а только потом делает. Нет, это не про меня. Я слишком импульсивна. Вспыхивает внутри желание – делаю. А потом уже разбираюсь, правильно поступила или нет.
Так я осталась в Москве, хотя не поступила. Просто в этот же день нашла работу уборщицы в какой-то фирме и договорилась с едва знакомой девочкой, что поживу у нее. Так я знакомилась с актерами и режиссерами, просто подходя и заговаривая с ними. Так я устроилась сюда на работу секретарём. Я просто знала: если тянуть с решением, то страх победит, и я этого не сделаю уже никогда.
И поэтому, когда Кашнов подошел к своей машине и повернулся ко мне, желая, видимо, попрощаться, я встала на цыпочки и порывисто поцеловала его. По-настоящему – размыкая языком твердые горячие губы, глотая его дыхание и чувствуя, что дурею от его вкуса, от его запаха, от ощущения мощных крепких плеч под пальцами. Он был еще лучше, чем я представляла. Он подходил мне на каком-то глубинном, инстинктивном уровне.
Да, я понимала, что схожу с ума. Вот прямо сейчас. Но сил остановиться уже не было.
Глава 5. Выход в реальность
Его губы дрогнули, крепкие руки сомкнулись вокруг моей талии, и он яростно мне ответил, вгрызаясь в мой рот и почти рыча, но едва я поплыла, одурманенная его напором, как он тут же оттолкнул меня.
Это было настолько неожиданно, что я бы, наверное, упала, если бы Кашнов не удержал меня на расстоянии вытянутых рук, больно впившись пальцами мне в плечи.
– Ты! – я в первый раз видела его таким испуганным и злым одновременно. Кажется, он был не очень доволен. Кажется, я сделала что-то не то. Совсем не то!
– Что ты творишь? – рявкнул он.
Стало ужасно стыдно. И невыносимо обидно. Слезы комком встали в горле, не давая дышать, заставляя стискивать зубы, чтобы не заплакать.
– Я….мне… – пробормотала я. И все же заревела как маленькая. Отчаянно и громко.
– Лика, девочка, ты чего, – тут же растерянно пробормотал он и притянул меня обратно к своему плечу. – Ты не так меня поняла, Лика. Не надо! Мне это не надо! Я не беру никого через постель! И ты ничего не должна мне за устройство на работу, тем более в такой форме. Я взял тебя исключительно потому, что ты умная и перспективная девочка. Ну же, давай, успокаивайся. И забудем об этом. Это просто глупая досадная ошибка, ничего страшного, бывает.
Я заревела еще сильнее, чувствуя себя настолько униженной, что не понимала, как смогу поднять на него глаза.
– Лика, девочка, ну, посмотри на меня, – мягко уговаривал Кашнов. – Не надо бояться, тебя аж трясет. Я ничего тебе не сделаю – обещаю. Глупая, я же тебе сказал, что не буду приставать. Ты мне не поверила? Я разве дал какой-то повод думать, что тебе надо как-то расплачиваться со мной за предложение о работе?
Я молча глотала слезы. Нет, такого повода ты не давал, но ты дал мне повод думать, что я тебе интересна. Не как маленькая девочка, не как перспективный работник, а как женщина. Ты так на меня смотрел, что у меня внутри все плавилось и становилось сладким и тягучим, как горячая карамель. Но, похоже, я просто перепутала хорошее к себе отношение с сексуальным интересом. Впервые в жизни.
– Я пойду, – пробормотала я, отстраняясь от него. – Прости, пожалуйста…
– Ты не виновата, – твердо сказал Кашнов.
– Забудь обо всем, ладно?
– Уже забыл. Все в порядке, Лика, слышишь?
– Да…да, конечно, – пробормотала я.
– Завтра будь готова выйти на работу, я заберу тебя из дома часов в десять и подвезу до студии. Со всеми познакомлю. Договорились?
– Да… да… спасибо вам, то есть тебе, за все. И прости еще раз.
Так и не рискнув посмотреть ему в лицо, я всхлипнула, отвернулась и быстро зашагала обратно в институт. Там юркнула в туалет, умылась холодной водой и долго стояла у белого пластмассового подоконника, глядя в маленькое мутное окошко. Дождавшись, пока лицо перестанет быть таким опухшим и зареванным, и немного приведя себя в какое-то шаткое подобие равновесия, я вернулась в деканат.
Там меня уже ждали. Игорь Викторович требовал, чтобы я срочно поискала себе замену из студенток очно-заочного, Олечка, которая принимала у меня документы, сокрушалась, что я такая хорошая уйду и что ей без меня будет скучно, а еще в деканат, как на водопой, потянулись студенты и преподаватели. Всем они что-то от меня хотели: то справки, то списки, то учебные планы, а еще им было жутко интересно, с чего это я вдруг так резко увольняюсь. Особо любопытные даже пытались украдкой заглянуть под стол, чтобы увидеть, не беременна ли я и не торчит ли у меня живот. Я им всем заученно улыбалась и отвечала, что нашла новую работу, но, где именно, говорить не стала. Нет, я не была суеверной, но и видеть зависть в чужих глазах тоже не хотелось. Приятного в этом мало.
Но был один несомненный плюс во всей этой суете: она отвлекала меня от мыслей о моем грандиозном проебе. Нет, всякое в моей жизни было, но чтобы вот так сильно ошибиться и навязать себя мужчине, который ничего такого не имел в виду – это у меня в первый раз. И чувствовала я себя отвратительно. Даже мелькнула жалкая мысль позвонить Кашнову и отказаться от работы, чтобы больше никогда с ним не видеться и не мучиться от стыда, но я сразу же ее отмела. Еще чего! Лика не сдается – это не мой метод!
Да и велик шанс, что Кашнов действительно быстро об этом забудет. У него уже наверняка иммунитет на такие приставания. Сто процентов не я первая, и не я последняя, кто вот так к нему вешается на шею. Уж слишком он хорош!
Я задумчиво потерла губы, все еще чувствуя фантомное касание его отросшей за день щетины. В тот короткий момент, когда Кашнов ответил на мой поцелуй, меня словно ураганом подхватило. Такого я не испытывала никогда – ощущение всепоглощающей мужской силы, которая подчиняет и которой хочется подчиниться. Все мальчики, с которыми я до этого встречалась, с которыми спала и в которых влюблялась, были такими же, как я: равными мне по статусу, возрасту и опыту, а Кашнов… Кашнов был другим. Кашнов был как божество – желанное и недосягаемое.
Впрочем, не совсем уж недосягаемое. Я же как-то дотянулась, хоть и обожглась потом. С другой стороны, жалела ли я о том, что его поцеловала? Нет. Сто процентов нет. Не факт, что мне еще когда-то в жизни предоставится шанс засосать такого мужика и ощутить, как уверенно могут целовать опытные твердые губы.
Стоп!
А ведь Кашнов вначале ответил на мой поцелуй! Почему же он сразу меня не оттолкнул? Ведь мог бы, если бы ему было неприятно! Значит ли это что-то или я опять продолжаю себе придумывать то, чего нет?
Вот бы узнать! Вот бы узнать, что он на самом деле обо всем этом думает.
***
– Лик, я подъехал, выходи.
– Иду!
Так, куртка, рюкзак, кроссовки… а нет, какие кроссовки. Они же не подойдут к платью.
Чертыхаясь, я полезла на дальнюю полку за ботинками на шнуровке. Вчера я на три раза перебрала весь свой гардероб, пытаясь найти что-то достойное и относительно приличное для того, чтобы показаться на новой работе. И ничего лучше, чем это зеленое трикотажное платье, там не оказалось. Пришлось надевать его. А так как я вообще редко ношу платья, то чувствовала себя в нем ужасно неловко. Еще и колготки эти! Чуть не порвала их, пока надевала. Бедные женщины, которые носят такое каждый день! К тому же они нифига не греют.
Я выскочила на улицу, поежилась, когда ледяной ветер хлестнул по почти голым ногам, и быстро-быстро залезла в машину Кашнова. Так, теперь надо сделать вид, будто вчера ничего не было.
– Привет, – немного неуклюже сказал Кашнов, заводя машину. Похоже, он тоже очень сильно старался быть непринужденным.
– Привет.
– Ты как? Все в порядке?
– Конечно, все просто прекрасно! – с преувеличенной бодростью воскликнула я. – Я еду на машине моей мечты туда, где меня ожидает работа моей мечты.
«А ведет машину мужик моей мечты», – мысленно договорила я. – «Прям сказка про золушку какая-то».
Кашнов принужденно рассмеялся, давая понять, что оценил мою попытку в юмор.
– Я просто на всякий случай предупрежу, что дел у тебя на этой работе мечты будет вагон и маленькая тележка. И бонусом ненормированный рабочий график.
– Какая красота! Прям все, как я люблю! – отозвалась я, и Кашнов улыбнулся уже более свободно.
– Ты справишься, Лика. Я более чем уверен. Как минимум один удачный опыт подбора у тебя уже есть. Этого твоего мальчика мы утвердили на роль, завтра уже будет сниматься.
Хм. Мне показалось, или на словах «твоего мальчика» губы Кашнова слегка скривились?
– Здорово! – с энтузиазмом отреагировала я. – Вы не пожалеете! Артем и правда талантливый. И просто до неприличия красивый, а уж как его камера любит…Даже на моих любительских фотках он как кинозвезда! Надо будет ему позвонить, с него теперь точно причитается за рекомендацию, пусть хоть кофе меня угостит!
Кашнов мрачнел на глазах.
– Не думаю, что у тебя сейчас будет много времени на кофе, – неожиданно резко сказал он и нахмурился. – И у него тоже. Съемки сериала – это не игрушки.
– Конечно, – послушно отозвалась я. – Это я так, в теории.
А сама сидела и офигевала. Ну это же ревность была! В чистом виде! Разве нет? Но тогда почему он меня вчера оттолкнул и сказал, что я его не интересую в таком качестве?
Непонятно. Но тему Артема я решила пока закрыть, чтобы еще больше не бесить моего и без того раздраженного будущего начальника.
По дороге Кашнов немного успокоился и начал задавать мне странные вопросы про то, откуда я и кто мои родители. Я решила, что это, видимо, что-то типа собеседования, и честно ответила, что мама у меня сразу после моего рождени усвистала в неизвестном направлении и мы с папой вообще не в курсе, где она и жива ли вообще, что папа у меня наладчик стекольных аппаратов в «Солстеке» и что родом я, собственно, из Солнечногорска.
– Красивое название.
– Угу, на названии все красивое в нашем городе и заканчивается.
Кашнов хмыкнул, но никак это комментировать не стал.
– А фамилия у тебя такая странная чья? Папина?
– Откуда ты мою фамилию знаешь? – удивилась я.
– У Игоря спросил, – не стал скрывать Кашнов.
– А что в ней такого странного? Ну Гейнц. Нормальная фамилия с явными немецкими корнями. Но если что, по-немецки никто у нас в семье не говорит и в Германии я не была. Что еще рассказать? Судимостей нет, не замужем, детей не имею.
– Исчерпывающая характеристика, – усмехнулся Кашнов, но смотрел на меня задумчиво. Даже напряженно. – Кстати, приехали.
Стоило мне только вылезти из приметной машины Кашнова, как я моментально ощутила себя под прицелом любопытных глаз. Тершиеся у входа люди, которые курили и что-то активно обсуждали, тут же примолкли и уставились на нас с явным интересом:
– Всем привет, – Кашнов прошел мимо них, на ходу обменявшись с одним из мужчин рукопожатием. Я семенила следом, стараясь особо ни на кого не пялиться. Хватало того, как на меня смотрели все эти бабы. Похоже, это не такая уж рядовая ситуация, когда начальник подвозит новую сотрудницу до работы.
Когда мы зашли внутрь, меня моментально накрыло какой-то особой атмосферой, которую я до этого не видела нигде. В театре тоже была своя аура, но иная. А тут… тут прямо кипела жизнь. И Кашнов с ходу окунулся во всю эту суету, явно чувствуя себя в ней как дома.
– Лика, давай за мной, – скомандовал он. – Сюда, вот тут налево. И вторая дверь, смотри. Запомнила?
Он без стука потянул на себя ручку и буквально впихнул меня в крохотный кабинет, где было только два стола и несколько стульев. А у окна курила высокая статная женщина. В очках, рыжая и коротко стриженная.
– Катя, ну какого хрена! – тут же рявкнул Кашнов.
Она ойкнула и быстро затушила сигарету.
– Последняя, – объявила она, с вызовом глянув на него. – И никаких нравоучений, Макс, понял? Между прочим, врач сказал, что лучше одна сигарета в день, чем издерганная и нервная будущая мать.
– Врач этот твой дебил какой-то. Пустырник лучше пей, – раздраженно бросил он. – А если будешь нервничать, я тебя отправлю в декрет прямо сейчас.
– Ну да, так я тебе и поверила. А работать кто будет? – фыркнула она, цепко на меня глянула, подошла и протянула мне руку: – Привет, я Катя. А ты Лика, верно?
– Верно, – согласилась я, с удовольствием пожимая ее узкую сильную ладонь. Кате было на вид лет тридцать, ее впечатляющую грудь обтягивала черная футболка с неприличной надписью, а на ногах были узкие джинсы с рваными коленками. Похоже, зря я упаковывалась в платье, спокойно могла прийти в своей обычной одежде.
– Раздевайся! – махнула она в сторону вешалки. – Сейчас Макс свалит, и мы попиздим с тобой за жизнь и за работу.
Кашнов только хмыкнул, но промолчал. Я стянула с себя куртку, он тут же галантно ее у меня забрал, но вдруг завис, уставившись в упор на… на грудь? На живот? В общем, куда-то ниже лица точно.
– А тебе идет платье, – как-то очень неуклюже сказал он и отвернулся, пристраивая мою куртку на вешалку. – Но вообще у нас тут нет дресс-кода, одевайся, как тебе удобно. Кать, отведешь ее потом к кадрам?
– Нет, блядь, брошу под забором, – закатила глаза Катя. – Макс, ты бы лучше…
Дверь внезапно распахнулась. Там стояла невысокая, но очень фигуристая женщина с черным каре и томными карими глазищами в обрамлении длинных черных ресниц. Яркая, красивая, взрослая.
– Привет, а я тебя ищу везде, – низким, каким-то волнующим голосом проговорила она. И сразу стало ясно, что говорит она это Кашнову, потому что нас с Катей она будто в упор не замечала. – Звоню, а ты трубку не берешь.
– Привет, Карин, – он рассеянно ей улыбнулся. – На беззвучном стоял, а что?
– Вопросы есть, – чувственно усмехнулась она. – По серии. Есть время выслушать?
– Да, конечно. Только, блин, я даже кофе еще не пил.
– Я тебе сделаю, – пообещала она и мазнула по мне острым взглядом. – Новенькая? Говорят, родственница твоя?
– Почти, – коротко сказал Кашнов. – Ладно, девочки, дальше сами. Всем пока.
Когда он подошел к Карине, она неуловимым и очень хозяйским жестом смахнула несуществующую пылинку с его плеча и улыбнулась ему совершенно особой интимной улыбкой. Кашнов ответил ей короткой ласковой усмешкой, а у меня больно заныло сердце.
Дверь за ними захлопнулась, а мне захотелось дать себе по башке за глупость и за то, что придумала себе невесть что.
Он явно спит с этой бабой.
А я для него «почти» родственница. Как дочка, ага.
Где здесь ближайшее окно, а? Кажется, мне срочно надо куда-нибудь выйти.
Глава 6. Честно и открыто
– Что? Простите, а можете еще раз повторить, – я вдруг поняла, что Катя меня о чем-то спросила, а я так ушла в свои мысли, что ничего не услышала.
– Говорю, почему ты только театральных актеров подобрала в тот каст, который мне присылала? – терпеливо повторила она. – И давай на «ты», мы тут никому не выкаем, не приучены.
– Я просто их знаю, – растерянно объяснила я. – На спектакли много ходила, в тусовке актерской кручусь…
– Это плюс! – громогласно провозгласила Катя. – Но это, сука, и огромный минус, потому что сейчас тебе надо срочно знакомиться с пулом киношных ребят. На одном театре далеко не уедешь. Я тебе скину некоторые свои файлики, чтобы ты глянула, с кем мы работаем, но надо и самой постоянно быть в теме. Так что в обязательном порядке смотришь все сериальчики за последние пару лет, хотя бы по паре серий, смотришь всякие шоу и проекты, а сама себе отмечаешь, кто выглядит перспективным. Звезд надо знать само собой, это вообще не обсуждается. Ферштеен?
– Ага, поняла.
– И сделай себе визитки, – посоветовала Катя. – Видишь на улице интересного человека, прям подходи и спрашивай, готов ли он сниматься. Если да, фоткаешь, берешь контакт, суешь свою визитку. Тебе потом массовку будет проще набирать.
– А интересный – это какой? – я поняла, что слушаю Катю, раскрыв рот.
– Красивые и характерные дети, – начала перечислять она, загибая пальцы с ярким маникюром, – красивые старики, но только чтобы адекватные, потом всякие татуированные и пирсингованные ребята, ну и вообще все, что покажется редким. Очень высокие, очень низкие, альбиносы… Людей средней внешности на массовку куча – только свистни. А вот найти что-то необычное, да к тому же быстро, бывает сложно. Я когда еще на рекламе работала, мне для ролика KIA Motors нужен был мальчик азиатской внешности, который круто владеет нунчаками. Вот, представь, да?
– И что, нашла такого?
– Нашла, – гордо ответила Катя, а потом, подумав, честно добавила: – Но пиздец как заебалась. А вообще я все это тебе скорее на будущее говорю, сейчас ты просто моей ассистенткой будешь. Кого-то, конечно, надо будет искать, но по нашим базам, а в основном будешь оргвопросами заниматься. Вот, кстати, заодно и поймешь, почему мы не сильно любим работать с театралами.
– И почему? – с вызовом спросила я. Мне стало обидно за всех театральных артистов разом.
– Говорю же, потом поймешь, – расхохоталась Катя. – Не буду портить тебе удовольствие и раскрывать интригу. Так, ладно, работу на день я тебе попозже выдам, а пока давай ебанем кофе и ты мне расскажешь про себя.
– А тебе можно кофе? – удивилась я.
– Блин, это тебе Макс распиздел, что я беременна, да? Вот же трепло, – с досадой отозвалась Катя. – Да не пью я нормальный кофе, так можешь ему и передать. Вон видишь цикорий стоит? А тебе нормальный сделаю. Хоть понюхаю, как он пахнет.
– Я сама сделаю! – вызвалась я. – Ассистентка я или нет? И, кстати, я барменом полгода в кофейне работала, так что с кофемашиной точно разберусь.
– А, ну валяй, – и Катя в ожидании кофе устроилась поудобнее, закинув ноги на соседний свободный стул.
Она мне нравилась. Прямотой, некоторой резкостью и тем, что ничего из себя не строила. А еще явным профессионализмом. Я любила таких людей, чьи недостатки видны невооруженным взглядом, и всегда с опаской относилась к тем, кто выглядел очень милым, очень добрым, очень скромным и вообще практически идеальным. Как показывала практика, внутри у таких людей часто оказывалось столько говна, что и экскаватором не разгребешь.
Примерно полчасика мы болтали с Катей за жизнь, причем ее больше интересовал мой профессиональный опыт, чем какие-то личные моменты (про то, откуда я знаю Кашнова, вообще не было ни одного вопроса), а потом мы отправились на первый этаж в другое крыло, потому что там через пятнадцать минут должен был начаться кастинг. В коридоре толпились люди, а я бегала со списками, выкрикивала фамилии, бесконечно кого-то отмечала, с кем-то разговаривала, привычно отвечала на улыбочки молодых и не очень актеров, старалась оперативно реагировать на грозные выкрики Кати (так и думала, что в работе она помесь льва с тигром), а когда все это закончилось, без сил опустилась на первый попавшийся мне под ноги стул. Я ужасно хотела в туалет, очень хотела есть, жутко устала, но при этом ощущала какую-то странную приподнятость и удовлетворенность. Кажется, мне понравилось.
– Так, пожрать надо, – резюмировала Катя. – А потом посмотрим, что вышло, и ты сделаешь подборку для режиссера из тех, кого я выберу. А еще просмотришь, что нам там прислали в ящик, разберешь анкеты и скажешь, есть ли там что стоящее. А потом еще надо будет обзвонить актеров, телефоны я дам. Завтра начинают снимать «Улицы», надо, чтобы точно все могли.
– А разве бывает, что не могут? – не поверила я. – Но ведь они все уже согласились. И даже контракты подписали.
– О, мое милое летнее дитя, – вздохнула Катя и необидно потрепала меня по голове. – Тебя ждет еще масса интересных открытий!
В итоге в свой первый рабочий день я засиделась в здании почти до десяти вечера, хотя Катя, которая ушла с работы в семь, сказала, что уши надерет, если я до ночи тут буду. Но мне хотелось сделать все хорошо. Хотелось разобраться. И хоть я и понимала, что за один день это сделать нереально, но упрямство было сильнее меня.
«Так, сгоняю в туалет, потом еще полчасика поработаю, и домой», – решила я наконец, потирая ноющие от напряжения глаза. А когда вышла в коридор и спустилась на второй этаж, где были туалеты, вдруг столкнулась с Максом.
– Привет, – тихо сказала я, глядя на его усталое лицо с резко обозначившимися скулами. Почему-то сейчас, вымотанная от непривычной работы, стоя в этом полутёмном коридоре притихшего здания, я вдруг ощутила, как размылись границы между нами. И впервые мысленно назвала его не по фамилии, а по имени.
– Привет, – слабо улыбнулся Макс в ответ. – А ты чего тут делаешь? Почему еще не дома? Надо Кате дать втык за то, что она тебя так загрузила в первый же день.
– Это не она, – запротестовала я. – Ну то есть работу, конечно, дала она, но это я сама решила остаться и все доделать. Катя наоборот говорила, чтобы я домой шла.
– А ты, значит, не послушалась? – усмехнулся Макс. Напряженная складка между его бровей слегка разгладилась, и вообще он как будто немного оттаял.
– Ну ты ведь тоже еще тут, – дерзко ответила я.
– Я другое дело, – возразил Макс. – У меня только что совещание с авторами закончилось. Теперь надо еще отправить два отчета, а потом просмотреть смету…
Я не удержалась и душераздирающе зевнула. Но тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.
– Ой, прости, это не значит, что мне скучно. Мне интересно! Правда очень интересно! Рассказывай дальше!
– Не извиняйся, я ничего такого и не думал. Ты просто устала, – его голос прозвучал неожиданно ласково. И рука как будто потянулась к моему лицу, но на полпути замерла и вернулась обратно, так и не коснувшись меня. – Хочешь, отвезу тебя?
– Тебе же еще работать надо.
– Надо, но я все это могу и из дома сделать. Едем?
– Да, конечно, я только забегу… – тут я неожиданно смутилась и быстро договорила: – в туалет.
– Давай, – спокойно кивнул он. Вдруг из кабинета раздался уже знакомый мне женский голос:
– Маааакс! Ты где потерялся?
– Иду, Карина, не кричи, – с некоторой досадой отозвался Макс, а потом добавил уже для меня: – Жди у крыльца, я туда подойду.
– Да, конечно, – пролепетала я, не веря своему счастью. Пулей сделала все свои дела, заскочила в кабинет за курткой, закрыла его и помчалась к дверям – чтобы не заставлять Макса ждать. Но в итоге ждать пришлось мне, и я изрядно продрогла, пока стояла. Сто раз пожалела, что вышла на улицу, а не осталась в здании, но обратно было уже не зайти: карточки-ключа у меня еще не было, его обещали сделать только через пару дней. Это все немного подпортило мой восторженный настрой.
А когда пришел Макс, то настроение у меня упало еще на несколько пунктов ниже, потому что – вот сюрприз! – он был не один, а с чертовой Кариной.
– Это Лика, – коротко представил меня Макс. – Будет Катиным ассистентом пока. А там посмотрим. Лика – это Карина.
В этот раз ей не удалось сделать вид, что меня не существует, поэтому она остановила на мне презрительный взгляд и процедила:
– Очень приятно.
– И мне, – не моргнув глазом соврала я.
Карина кивнула и будто в этот же момент забыла, что я тут стою.
– Макс, – томно выдохнула она, развернувшись к нему. – Так тебя что, не ждать сегодня?
– Нет, у меня еще много работы, – мягко ответил он.
– Трудоголик, – ласково упрекнула она и потянулась к Максу своими яркими пухлыми губами. А потом засосала его так откровенно, что у меня от ненависти и ревности все нутро обожгло. Я торопливо отвернулась, мечтая придушить эту тварь вместе с ее показательными выступлениями, а потом и Макса бонусом – за то, что поддавался.
Наконец отвратительные чмокающие звуки закончились, и я мрачно повернулась обратно к мерзкой сладкой парочке, ожидая, что ситуация продолжит ухудшаться и Карина поедет с нами.
Но, к счастью, Карина, в отличие от меня, не была нищебродом и владела своей личной тачкой, поэтому, пожелав Максу «спокойной ночи» своим грудным волнующим голосом, она направилась к очень даже недешевому мерсу. А мы пошли к нашей зелененькой Ауди.
– А Карина – это кто? – стараясь выдержать максимально нейтральный тон, спросила я, когда мы с Максом сели в машину.
– Карина – отличный автор, много пишет, а еще руководит сценарной группой по сериалу «Неудачник», – отозвался Макс, явно о чем-то думая.
Вот ее профессиональные заслуги меня сейчас интересовали в последнюю очередь.
– Любовница твоя? – холодно спросила я.
– Лика! – он вытаращился на меня и на мгновение потерял управление: машина чуть вильнула в сторону, но тут же выправилась. – Тебе не кажется, что это немного не твое дело?
– А что вы так нервничаете? – процедила я, почему-то переходя на «вы». – Я же просто спросила.
– И почему тебя это, скажи на милость, интересует?
– А почему бы и нет? Меня все, что связано с вами, интересует!
– Ты сейчас серьезно? – спросил Макс севшим голосом. В свете дорожных огней было видно, какое растерянное у него стало лицо.
– А похоже, что шучу? – задумчиво уточнила я.
