– Я-я-я? – очень растерявшись, я отвёл взгляд, поняв, почему эта женщина до этого смотрела сквозь меня.
– Да. Вы любите чай? – повторила она и, подхватив одной рукой термос и нащупав на подносе чайник, залила небольшое количество кипятка внутрь.
– Думаю, что да. – теперь я уже не отводил взгляд, а смотрел прямо на женщину, а точнее на её тусклые глаза, покрытые плотной пеленой.
– Так думаете или любите? – она вылила содержимое чайника и ещё раз налила в него, на этот раз, много воды из термоса, от которого красиво поднимался пар.
– Любить и думать, что любишь – это не одно и то же. – улыбнувшись, она подхватила рукой чайник и, разлив содержимое в две небольшие чашечки, продолжила. – Хотя в вашем случае, что вы думаете, уже хорошо… Меня зовут Лиза. Чем я могу быть вам полезна?
Я взял с её протянутой руки свою чашку и сказал:
– Меня зовут Андрей, и вообще-то я к вам по работе… – окинув взглядом помещение, я представил, как же неуместно будут смотреться журналы в этой чайной.
– Да? И что же у вас за работа такая? – она медленно поднесла кружечку чая к губам и, закрыв глаза, сделала первый глоток.
– Я развожу журналы своей компании, и, как мне передало руководство, теперь, вроде как, вы наш новый клиент.
В комнате повисла неловкая пауза, и я последовал примеру Лизы, сделав глоток чая. Слегка обжёг язык, цыкнул и начал с шумом вдыхать воздух через рот.
– Не торопитесь, Андрей, чай не любит суеты. Да и пить чай нужно по-другому. Им наслаждаться нужно, а не опрокидывать в себя, как стопку водки.
Она снова улыбнулась, а мои щёки залились румянцем.
– Подносите чайную пиалу к губам, слегка касаясь их, вдыхаете аромат и делаете маленький глоток, радуясь, что в этот момент вы присутствуете в жизни, а жизнь присутствует в вас…
Решив закрепить урок чаепития, Лиза показала, как нужно это делать.
– А что, если радоваться не получается? Да и чему радоваться-то?
Я нахмурил брови и недоверчиво посмотрел на содержимое своей кружки.
– Так это, Андрей, потому что ты не умеешь радоваться, этому учиться нужно, как и пить чай.
Я достал из кармана телефон и посмотрел на время, на часах было почти 7 вечера. Больше всего в жизни я ненавижу, когда меня учат. В школе натерпелся, хватит!
– Извините, Лиза, но, кажется, я должен бежать, мне уже пора, нужно заехать ещё в одно место.
Я поставил кружку на стол и стал торопливо подниматься.
– Ну пора так пора.
Чувствуя, как потихоньку закипаю, я направился на выход.
– Спасибо вам за всё, журналы я оставил на входе.
Быстро обуваясь, используя указательный палец вместо ложки для обуви, я ещё раз попрощался и выбежал на улицу.
На улице почти стемнело, дождь почти закончился, а чайное послевкусие так и осталось.
Уровень 5
– Учить она меня вздумала. Ага, тоже мне, Пифия на минималках!
Я шёл до машины, выругиваясь вслух и совсем не обращая внимания на лужи и хлюпающую воду в ботинках.
– Кружечка, глоток и причмокивание это дурацкое! И чай этот дурацкий! Что мешает пакетик забросить в стакан и залить кипятком?! Ну не-е-ет, надо же всё превратить в какое-то представление.
Обходя машину, я рывком открыл дверь, запрыгнул и с грохотом её захлопнул. Перебирая желваками, я размышлял, что дальше. Макс уже должен был освободиться, но остались эти долбаные разбросанные журналы по всем задним сиденьям.
В боковое зеркало я увидел какающего пса с таким видом, словно он меня осуждает, и его хозяина школьника-переростка, уткнувшегося в телефон.
Да что этим животным от меня надо? То кролик с усами своими, то этот пёс… который уже потерял ко мне интерес и стал энергично выкапывать передним лапками ямку.
Беру телефон, звоню Максу и ставлю на громкую связь. Решу по ходу пьесы.
– Да. – раздался лаконичный ответ моего друга.
– Ты освободился? Мне срочно нужно пропустить через себя пол бутылки чего-нибудь вонючего и терпкого. От чего на утро буду жалеть, что напился в стельку, а мог бы в говно.
Пёс уже убежал, и вместе с ним мальчик-телефон.
– Слушай, Андрюх, ещё часок нужен. Тут завал такой, что я вообще зашиваюсь, даже пожрать не успеваю. Давай так. – он сделал паузу. – Я постараюсь быстрее, но не обещаю. Встретимся в 20:30 на входе в Маяк.
Уронив голову на руль, я выдавил из себя
– Ладно.
Я наощупь попытался взять телефон, чтобы сбросить вызов.
– Но не вздумай без меня проходить фейсконтроль! У тебя всегда с этим проблемы, лицо твоё детское и…
Я нажал на сброс.
Достал со своим лицом детским. Посмотрю, как он запоёт об этом, когда нам будет за 50.
Так, в запасе оставалось час двадцать. Не довезу остатки журналов – премии не видать.
Растерев ладошки от холода, я завёл машину и, пока она отогревалась, решил посмотреть, где последний адресат.
Радует, что ехать не так далеко, навигатор показал минут 10.
– Развернитесь и 200 метров по прямой. – заговорил со мной навигатор.
– Так точно, капитан! – отдав честь моему штурману, я до упора выкрутил руль и выехал на противоположную дорогу, всецело доверившись навигатору. Впрочем, как всегда.
«Вы приехали»
Вырвавшись из облака своих мыслей, я, притормаживая, стал искать свободное парковочное место. Большинство работяг уже вернулась с работы и оставило свои машины под окнами многоэтажек. Сделав два круга, я резво встал на единственное свободное место со знаком для инвалидов и вылез из машины. Открыв заднюю дверь, я стал собирать все валяющиеся журналы в кучу, надеясь найти ещё одну печеньку. Не один Макс не поужинал сегодня.
Плотно обхватив руками растрепанную пачку, я быстрым шагом под урчание желудка направился в сторону последнего объекта. В накладной значилось, что это будет антикварный магазин.
Чёрт! Только сейчас вспомнил, что я не получил от Лизы роспись. Но возвращаться к ней сейчас? Ну уж нет! Пробегая взглядом по сторонам, я быстро нашёл нужную мне вывеску с крупными буквами «Чердак – антикварный магазин»
На улице совсем стемнело, и приходилось очень внимательно смотреть, что находится под ногами. Одинокий фонарь, стоявший в конце дома, освещал только малую часть улицы, и сломать ногу я точно не хотел.
Добравшись до магазина, я положил журналы на приподнятую коленку и, стоя на одной ноге, чтобы удержать баланс, потянул за ручку. Дверь без усилий распахнулась, и, перехватив руками журналы, я шагнул внутрь и на мгновение потерял дар речи.
Тут яблоку негде было упасть! Вокруг было столько вещей, что я не мог сфокусироваться на чём-то одном. К потолку были подвешены старые сковородки, кофейные турки, поварёшки и множество люстр, которым на вид было лет 100! Единственное место, куда можно было вступить – это тонкая тропа, ведущая к центру комнаты.
С левой стороны стояли комоды, на комодах вазы, а на вазах кулоны, подвески и бусы. Словом, женские украшения, названия которых я просто не знал. Справа же стояли пыльные шкафы с книгами в кожаных переплётах, глобусы, завёрнутые в пергамент, картины, статуэтки, портсигары, бинокли, шкатулки и конверты с письмами.
Аккуратно пробираясь между этими вещами, я пытался найти хоть одно свободное место, куда кину свои журналы.
– Есть тут кто? – сказал я, вертя головой из стороны в сторону и разглядывая чудаковатые вещи.
Увидев небольшой проход в соседнюю комнату, я проследовал туда в поисках хозяина. На уровне головы висела старая бархатная бордовая штора, от чего пришлось хорошенько наклониться, чтобы пролезть внутрь, ничего не выронив из рук.
В небольшой комнате находился не по размеру здоровенный стол, зелёная лампа, которая скорее не освещала, а была декоративной, и старик, громко храпевший, от чего всё его тело слегка сотрясалось при каждом выдохе.
Слева от себя я увидел небольшой столик, на котором лежали шахматы и выпитая бутылка чего-то крепкого, и решил положить журналы там.
Подойдя ближе, я наклонился, чтобы сбросить груз, и, не удержав верхний журнал, уронил ровно на шахматную доску, которая издала громкий звук.
Моментально храп прекратился и раздался громкий, слегка хрипловатый голос старика.
– А?! Тебе чего надо?
Не зная, что ответить, я стоял в полусогнутой позе.
– Глухой что ли? Тебе чего надо, говорю?
– Я… журналы принёс.
– А мне они зачем? Бери их и проваливай отсюда.
– Подождите, вы меня неправильно поняли, я работаю…
– Тебе чего не ясно? – старик насупился и грозно посмотрел на меня. – Я сказал бери их и проваливай отсюда. У меня тут только покупатели, а не торговцы журналами.
Я прикрыл глаза, чувствуя, что снова закипаю, но на этот раз иначе. Не отдам журналы – премии не будет.
– Да слышу я всё! Я тут по работе, журналы оставлю и ухожу! – заорал я на него в ответ.
Старик от неожиданности округлил глаза и удивлённо посмотрел на меня.
– А ну, пошёл вон от сюда, щенок! Свой магазин откроешь и будешь свои правила устанавливать! У меня тут только покупают. – он встал со стула и угрожающе положил руки на стол. Только сейчас я разглядел старика детальнее. Он был огромный! Не толстый, а именно огромный! Скала практически.
В голове промелькнула хитрая мысль. Ай, была не была!
– А я, может, и покупатель тоже! Вот сейчас возьму и что-нибудь куплю.
Я деловито стал расхаживать по комнате, прищурив глаза.
– Вот это, например, сколько стоит? – я подошёл ближе к столу и взял небольшой шарик изумрудного цвета, который оказался весьма тяжёлым.
– Не продаётся. – дедуля скрестил руки на груди, но уже перестал смотреть на меня как на воришку или угрозу.
– А это? – я встал обратно на место, где ещё несколько минут назад разбудил деда, и указал пальцем на шахматную доску.
– Не продаётся. – немного помолчав, дед продолжил. – А с чего ты взял, что сможешь заплатить за мой товар нужную цену?
– Деньги у меня есть. – я похлопал по карману джинсов, поймав взгляд старика.
– Деньги мне твои не нужны.
– А чем платить тогда? Слезами, кровью? Несбыточными надеждами?
– Нет, всего лишь воспоминаниями.
Я издал глухой смешок.
Седовласый мужчина сел обратно за стол и начал в нём что-то искать. Достав пачку сигарет, он прикурил и, смотря мне прямо в глаза, сказал:
– Мне нужны твои плохие воспоминания.
– О, этого добра у меня навалом! Столько же, сколько барахла во всём этом магазине.
– Ну, значит, по рукам! – он зажал сигарету в зубах и, облокотившись на стол, потянул ко мне свою здоровенную ручищу.
Переживая за свои кости, я всё же пожал руку и услышал в ответ то, о чём я рассказывал тебе, мой читатель, в первой главе:
– Я торговец воспоминаниями и избавлю тебя от твоего груза. Бери, что хочешь. – сказал старик и, потеряв ко мне интерес, он стал ковыряться в столе.
– Всё, что захочу?
– Я же сказал. – послышался ответ снизу.
Ещё раз взяв в руку изумрудный шарик, я потёр его между ладошками, поднёс к переносице и определился, что я заберу.
– Я возьму его. – перебрасывая шарик из руки в руку, я заметил, как старик что-то написал в своём дневнике и лишь молча махнул мне головой.
– Теперь я могу оставить эти журналы у вас?
– Теперь можешь. – он широко улыбнулся, но доброй улыбкой это не назовёшь.
Я попрощался со стариком и поспешил на выход. Переступая порог антикварного магазина, я почувствовал лёгкое головокружение, но, не придавая этому значения, поспешил в машину.
Предстояло столько рассказать Максу об этом сумасшедшем дне!
Уровень 6
Ну где находился «Маяк», я знал наверняка, тут я лучше любого навигатора маршрут построю. Когда-то мы с Максом долгое время безрезультатно околачивали порог этого клуба. Затем то ли вышибалам нас уже жалко стало, то ли Макс всё же сдружился с одним из них, но пропускать нас стали почти регулярно.
Беру телефон и набираю:
– Ты где?
– Я уже на подлёте, я уже на подлёте! – прерывисто затараторил мой друг.
– Вот и я уже подъезжаю. Встретимся на парковке?
– Да, только драндулет свой подальше припаркуй, чтобы не спугнуть девушек на входе.
Бросаю телефон на пассажирское кресло.
Ему легко говорить, у Макса серая «Бэха», но, как он любит меня поправлять: «Не серая, а цвета мокрый асфальт». Пылинки с неё сдувает.
Зная своего друга как облупленного, я даже умею предсказывать его поведение. Вот только момент, припаркуюсь и расскажу, что к чему.
Съезжаю с дороги и ищу место подальше от входа в клуб.
Странно, сегодня ди-джей что ли какой-то популярный приезжает? Тут машин немерено! Да машины такие, как на подбор, одна дороже другой… Настрой начал потихоньку сходить на нет, зная, что, оказавшись в шумном танцевальном зале в конкуренции с этими толстосумами, я точно проиграю.
«О! Кажется… Кажется, есть местечко» – присмотревшись получше, я увидел свободное место.
Кто, блин, додумался поставить тележку из супермаркета, заняв целое парковочное место?
Выхожу из машины и отвожу тележку к краю поребрика, освобождая место. Прыгаю обратно за руль и, выдохнув, паркуюсь. Одной проблемой меньше.
Кстати о толстосумах… Глушу мотор и залезаю рукой во внутренний карман куртки за кошельком. Потрепанный кошелёк сильно схуднул в этом месяце, тут денег на 2 недели… Или одну, если сегодня вечером шикануть и…
Внезапно кто-то быстро забарабанил ладошкой по моему боковому стеклу.
От неожиданности я выронил бумажник и посмотрел на источник шума.
– Эй, козлина, это моё место!
Завожу мотор и опускаю стекло.
– Ты занял моё место! Я-я-я отбежала за сигаретами, и ты тут своё ведро на колесиках поставил!
Услышанное и увиденное нехотя сращивалось в единую картинку. Девушка с внешностью Барби требовательно и со злостью настаивала, чтобы я уступил место.
– Вы меня с кем-то путаете, – деликатно начал я, – я тут уже пол часа стою и жду своего друга, который с минуты на минуту должен появиться.
– Да? А это вот что тогда? – она ткнула своим пальчиком с хорошо сделанным маникюром в сторону тележки.
– Это? Тележка вроде как.
– ЗНАЮ, ЧТО ТЕЛЕЖКА! Ведь я её сюда поставила 5 минут назад специально, чтобы припарковаться!
– Разве? Не видел никакой тележки на этом месте. – я мило улыбнулся, насколько хватило харизмы.
Девушка взвизгнула и начала орать, хлопая ладошкой по крыше моей машины.
– А НУ ВЫХОДИ, ЗАСРАНЕЦ! СЕЙЧАС ПРИДЁТ МОЙ ПАРЕНЬ И…
Только я собирался выйти, как сзади раздался голос.
– Извините моего друга, он аутист в третьей степени.
Мы с Барби синхронно повернули головы и увидели Макса, с обезоруживающей улыбкой, направляющегося к нам.
– Он того. – покрутив пальцем у виска и высунув язык, Макс взял девушку за локоток и, отведя в сторону, продолжил. – Я тут как раз одно свободное место заприметил, пойдёмте покажу. – слегка опустив руку с локтя на талию, он уверенно зашагал вместе с Барби в сторону машины.
Вытащив ключи зажигания, я со вздохом вылез на улицу, вытащил из кармана пачку сигарет и медленно закурил, облокотившись на дверь машины. Запрокинув голову назад, я посмотрел на небо. Тучи бесследно исчезли, словно сегодня не было никакого дождя. Стояла полная луна и множество слегка мерцающих звезд. Пустив колечко дыма в сторону луны, я прикрыл один глаз, представляя, что сейчас оно её съест.
– Эй, аути-и-ист.
– Эй, пошёл ты. – ответил я и даже не взглянул на Макса, идущего в мою сторону. Колечко всё не попадало.
– Я только что спас тебя, а ты… Никакой благодарности. – немного помолчав, он подошёл ближе и сказал. – Ты чего бледный совсем или… – он посмотрел вверх. – Или свет луны делает твоё лицо похожим на мёртвого водолаза? Ладно, ты как? Готов?
– Готов. – запульнув окурок в сторону тележки из супермаркета, я заправил рубашку в джинсы и пошёл в сторону входа.
На входе в клуб была очередь метров 30 из людей, переминающихся с ноги на ногу.
– Ладно, давай за мной и молчи, я всё сам скажу.
Макс вышел из очереди и быстрым шагом направился к вышибалам.
– Эй, привет, здоровяк! Как сам? – Макс пошёл здороваться с охранником, и дальше разговор я не слышал, зато хорошо слышал обсуждение людей, дожидающихся своей очереди.
– Это ещё кто?
– Что за хрен такой? Мы тут 40 минут стоим.
– Да фиг его знает.
– Всё–всё, пошли. – Макс схватил меня за плечо и повёл в сторону расступившихся охранников.
Открыв дверь, я ощутил, как барабанные перепонки, а затем и всё тело, начали обволакивать мощные басы. Свернув к гардеробу, мы кинули куртки, взяли номерки и первым делом направились к барной стойке. Куда же ещё? Мы зашли в основной зал, и в глаза ударили лазерные лучи и мерцающий стробоскоп. Я не знал кто ди-джей, кажется играл прогрессив хаус, и тусовке он нравился.
Пробираясь через толпу, мы добрались до бара. Поймав взгляд бармена, Макс подозвал его рукой и заказал нам каждому по 3 шота текилы.
– Ну, будем!
Макс слизал заранее насыпанную на кулак соль, опрокинул шот и закусил лаймом. Я последовал его примеру. Текила обожгла горло и полилась вниз к желудку, создав приятное тепло во всём теле.
– Будешь? – протянул я сигарету Максу.
– Да! – заорал в ответ мой друг. Было так громко, что приходилось сильно напрягать голосовые связки, чтобы тебя услышали.
– Слушай, ты же помнишь, что сегодня мне добавили две новые точки для развоза журналов? – начал я, переходя сразу к делу.
– Ну да, а что с ними?
– Ну, мягко говоря, они сильно отличаются от предыдущих точек. – я попытался протиснуться всем корпусом к барной стойке, но бык слева даже не думал двигаться.
– И-и-и? – Макс подвинул мне второй шот и потянулся за солонкой.
– Да дурдом какой-то. То чайная со слепой владелицей, решившей в психиатра поиграть, то дед колдун-маразматик из антикварного… – я влил в себя вторую стопку и, резко вобрав носом воздух, схватил ломтик лайма.
Я опустил руку к карманам джинсов и проверил, на месте ли тот изумрудный шарик. Похлопав по карману, я продолжил:
– Так дело в том, что этим людям журналы нафиг не упали, они отказывались их брать, пони-и-имаешь? – язык стал заплетаться, и я не сразу сообразил, как быстро хмелел, начав пить на голодный желудок.
– Макс.. а, Макс. Может пожрать закажем, а? Я голодный, как скотина…
– Ща закажем, не парься. Давай по третьей, и я бармена зову! – проорал мне Макс, и пододвинул третью стопку.
Заранее взяв лайм, я залил в себя третий шот и слегка пошатнулся, толкнув быка, всё время наступающему мне на ногу.
– Э-э-э, ТЫ ЧО?
На меня повернулось оно – коктейль из пота, тестостерона и бороды во всё лицо.
– А ни-ни-ничо! – мне стало почему-то так смешно, что я бросил огрызок лайма в его морду в форме шарика.
– Ах ты с**а! – выдохнул на меня бык своим перегаром и со всего размаха зарядил мне в ухо.
Отключился я в то же самое мгновение.
Уровень 7
…
– Да еду я, еду… Да… Знаю, что опаздываю… Всё, потом поговорим.
До меня как в тумане доносились обрывки фраз, голова страшно гудела. Положив руку на лицо, я в то же мгновение её отдёрнул, заорав.
Ты не подумай, я не из пугливых, но когда ты проводишь ладонью по лицу и внезапно обнаруживаешь на голове шишку… Нет, точнее шишак, размером с холм, то вопль вырывается сам, без объяснения причины.
– На-ка, приложи.
На живот мне что-то упало, и этим "что-то" оказалось мороженое. Приложив на больное место мороженку, я почувствовал облегчение.
– Где мой завтрак в постель? – прохрипел я, медленно шевеля высохшими губами.
– Мне бы кто его организовал. – отозвался Макс, но всё же приоткрыл холодильник.
Налив что-то в стакан, он поднёс к моим губам содержимое, и я с удовольствием выпил. Апельсиновый сок… Боже, как вкусно.
– С каких пор ты таким смелым стал, а? «Рокки» пересмотрел? Тот амбал был в 2 раза больше тебя. – Макс стал оживлённо ходить по комнате, а я, медленно облокачиваясь на локти, прислонился к стенке дивана.
– Так я его вырубил?
– Если ты хотел вырубить его кусочком лайма, запульнув ему в лобешник, то твой план провалился. Но я вот что понять не могу… – Макс остановился и, пристально посмотрев на моё опухшее лицо, сказал. – На кой чёрт ты вообще провоцировать его стал?
– Он мне все ноги оттоптал, и я захотел поставить его на место! – возмутился я.
– Поставил?
– Нет… – я опустил глаза. – Но знаешь… В тот момент я почувствовал себя как-то иначе, свободным что ли…?
– Да я не спорю, ты и в свободном падении побывал от удара в ухо. Летел, как в замедленной съёмке через всю барную стойку. – Макс, как в индийском фильме, понарошку ударил сам себя в ухо и показал, что было дальше, носясь по комнате. – Как у тебя вообще голова на месте осталась, я не пойму… Но ещё я не пойму вот что… На что ты, блин, рассчитывал? Ты же вообще драться не умеешь!
– Как это я не умею? Еще как умею! Как сказал Мохаммед Али или… Майк Тайсон: «Не важно, как ты бьёшь, важно, как ты держишь удар!»
