– К сожалению, дорогая кузина… вы же не против, что я вас так называю? – Еще как против! Но он меня все равно не услышит. – Реальность такова, что ваш отец оставил мне лишь титул и долги.
– А еще дом в столице и родовой замок Басфорт, – не удержалась я от ремарки, – фамильные драгоценности и антиквариат.
– Которые я продать не имею права. Замок и дом – это, конечно, хорошо, но они требуют немалых средств на содержание. Мне даже пришлось уволить большую часть прислуги.
«Пресветлая… Аберфот, няня, экономка, Ирма. Они все…»
Я с трудом подавила порыв высказать Форману все, что о нем думаю.
«Как он мог такое сделать? Они же служили Дэррингам не одно поколение! А он просто так выбросил их на улицу?!»
– Что вы хотите от меня? У меня тоже денег нет, – сухо поинтересовалась я.
– Мне нужна жена, – твердо произнес Арман, нетерпеливо постукивая тростью по полу.
Его заявление меня огорошило, и на этот раз эмоции удержать не получилось.
– Вы делаете мне предложение? – уточнила я.
И ничего не почувствовала.
Когда два года назад мне делал предложение Филипп, все было иначе. Я испытывала восторг, нежность и любовь. Буквально летала на крыльях счастья.
А сейчас в душе царила лишь пустота и холодное недоумение.
«Зачем ему это?»
– Николетта, вы ведь умная девушка и должны понимать, – недовольно поморщился Форман, – что уже не являетесь завидной невестой, которой были полгода назад. У вас нет ни денег, ни другого приданного. Ни-че-го.
«И чего он этим добивается? Унизить меня еще больше? Растоптать? Глупо. В любом случае, любопытно к чему приведет эта встреча».
– Спасибо, я знаю, – вежливо ответила я.
– Что вы собираетесь делать после окончания академии? – вдруг спросил Арман.
Я равнодушно пожала плечами.
– Не знаю.
Делиться с ним своими планами я точно не собиралась. Это его не касалось. Вот совсем.
– Высокие оценки на экзаменах снизят стоимость вашего диплома, но средств на его выкуп у вас все равно нет.
– Это мне известно.
«Беседа становится все скучнее и однообразнее. Если он явился сюда напомнить о том, чего лишилась, то я разочарована».
– Мы оба понимаем, что вы не приучены жить самостоятельно. Теперь без поддержки семьи вам грозит обычное распределение. И куда? В какой-нибудь захудалый городишко в сотнях километров от столицы? Где нет водопровода и канализации, а по каморке, что на пять лет станет вашим домом, будут бегать крысы и гулять ветра? Разве для дочери герцога это жизнь?
Я молчала, ожидая продолжения.
Должно же это чем-то закончиться. Хотя меня уже мало волновало, чем именно.
– Поэтому я хочу помочь вам, Николетта. Как единственный ваш друг и родственник.
На это я тоже никак не отреагировала.
Ну не говорить же Форману, что родственник он настолько дальний, что и не родственник вовсе, а другом я с большим удовольствием назвала бы мантикору.
– Что бы ни случилось, вы остались аристократкой. Манеры, поведение – все это у вас в крови. Как и нужные связи и знакомые.
– От меня все отвернулись, – напомнила я, с интересом рассматривая родственничка.
«Что же он задумал? К чему ведет?»
Я, кажется, догадывалась, но не была уверена до конца, что ему хватит наглости предложить мне нечто подобное.
– Повернутся опять. Деньги и власть все изменят.
– У меня их нет. И у вас, насколько мне известно, тоже.
– Будут. У меня есть шанс составить хорошую партию. Появилась отличная кандидатура на роль следующей герцогини Альбери. Зеная Моринг. Вы, наверное, слышали о ней.
Денежный мешок. Пухленькая, небольшого роста девушка, не отличающаяся большим умом и красотой. Зато приданого отец-торговец давал за ней немало. И уже третий год искал идеального зятя. Видимо, нашел. Что ни говори, но герцоги на дороге не валяются.
– Слышала…
– Но она не сравнится с вами, Николетта. Никто не сравнится.
Арман вдруг оказался рядом и осторожно коснулся моего лица ледяными пальцами. На меня будто могильным холодом пахнуло.
А вот это было уже слишком.
– Что вы себе позволяете? – вскочив, холодно поинтересовалась я.
Однако Форман не прекратил свои поползновения, напротив, продолжил напирать, заставляя меня пятиться.
– Подумайте, Николетта. Хорошенько подумайте. Вы дадите мне необходимый лоск, поможете закрепиться в обществе и стать своим… скрасите ночи. Такое редкое и интригующее сочетание. Ледяной холод снаружи и яркое пламя внутри.
Он снова протянул руку, пытаясь коснуться, притянуть к себе.
«Нет! Уж лучше к крысам и паукам на окраину империи, чем к нему в постель!»
– Прекратите! – тихо, но твердо потребовала я.
Магии в моем голосе было совсем чуть-чуть. Сила пронеслась по комнате легким ветерком, но этого хватило, чтобы остановить мужчину.
Да, с его уровнем и опытом, Форман легко мог обезоружить меня. Только вот всплески магии не остались бы незамеченными, и уже через минуту сюда явилась бы комендантша. Нет, такой скандал ему был не нужен. Он привык действовать скрытно, исподтишка.
– А я дам вам привычную жизнь, деньги, дом.
– Предлагаете стать вашей содержанкой? Мне? – едко рассмеялась я, глядя ему прямо в глаза. – Я не продаюсь, Форман. Никому и никогда. Запомните это.
Мужчина дернулся ко мне, словно хотел схватить, и лишь в последний момент остановился. Я вновь ощутила запах мертвечины, который исходил от некроманта.
– Все продается и покупается, надо лишь знать цену и выбрать нужное время.
– Тогда вам не повезло. Вы выбрали не ту цену и не то время.
«Все-таки мне удалось его задеть».
– Не стройте из себя оскорбленную невинность, Николетта. Вы еще не поняли, что стали никем? И лучшее, что вас ждет – это какой-нибудь жалкий торговец или кузнец на границе! – прошипел он мне в лицо. – Я же предоставлю вам возможность остаться в привычном мире!
– А я и так останусь. Вы еще не герцог, Форман.
– Это мы еще посмотрим! – заявил он.
После чего развернулся и вышел, громко хлопнув за собой дверью.
Но если его приход имел хоть какое-то логическое объяснение, то появление Филиппа стало для меня полной неожиданностью.
Мой бывший жених действовал тоньше.
Он не стал навещать меня в академии, прекрасно понимая, что новость об этом визите в считанные часы станет общественным достоянием. В радиусе десятка километров его будет обсуждать каждый. Да Филипп даже не успел бы сесть в карету, как известие о нашей встрече достигло бы ушей его дражайшей невесты. И я ни капли не сомневалась, что Мелисса подобного не простила бы и закатила самую настоящую истерику. Бывшая подруга всегда была ревнивой собственницей, которая не потерпит чужого посягательства на то, что уже считала своим.
Поэтому бывший жених немного схитрил.
Он подкараулил меня на улице.
Да, я много времени проводила за книгами и старыми хрониками, стараясь найти лазейку в законодательстве, но затворницей не была. Раз в неделю я выбиралась из академии, чтобы навестить дознавателей и попытаться выяснить у них последние новости об отце.
– Айми Дэрринг, – с кислым выражением лица произносил гордин Фарлоу, младший дознаватель отдела по особо важным делам, когда я появлялась на пороге его кабинета.
Старшего дознавателя мне увидеть так и не удалось. Сначала говорили, что его нет, потом он был страшно занят. А в последнее время просто ставили перед фактом, что встречи не будет и вообще мне следует радоваться общению с Фарлоу.
Для бедного служителя закона каждое мое появление было сродни зубной боли: такая же настойчивая, противная и изматывающая.
– Вам же было сказано, что вся информация о расследовании передана вашему родственнику айтэ Форману, – продолжил он, поправляя пышные усы.
Единственную, к слову, растительность на лице. Он был совершенно лысым, отсутствовали даже брови и ресницы. Судя по шрамам, которые мелкой сеточкой исчертили его лицо, виной тому стал яд василиска. Удивительно, что он вообще выжил после встречи с этой тварью, а не просто лишился волос.
– Я дочь герцога Альбери, я…
– Понимаю, но ничем помочь не могу, – перебил он и с важным видом принялся перекладывать какие-то бумаги из одной пачки в другую. На столе у него лежало очень много бумаг. Складывалось впечатление, что это не дознаватель, а секретарь какой-то. – У меня приказ. Всю информацию передавать лично наследнику герцога, вы же… при всем моем уважении, всего лишь женщина.
– Я – магесса, – напомнила я.
– Без диплома и отработанной практики, – парировал Фарлоу.
– Хорошо. Чей это приказ не сообщать мне информацию о расследовании? Кто его отдал? – потребовала я, опираясь руками о стол и нависая над пожилым мужчиной. – Покажите мне его.
– Кого?
– Приказ. Я хочу его изучить.
– Айми…
– Что это за приказ такой, по которому дочь не может узнать о судьбе отца? – ледяным тоном уточнила я.
– Айми Дэрринг, – теряя терпение, выдал мужчина, – мне очень жаль, но вам уже давно пора смириться с мыслью, что ваш отец погиб.
– Но доказательств этого у вас нет.
– Но и доказательств обратного тоже нет. Прошло уже более двух месяцев. После такого не выживают. Прекращайте ходить сюда и займитесь лучше учебой.
– Спасибо, учту, – кивнула я, выпрямляясь. – Но это не последний наш разговор, гордин. Я буду здесь через неделю, и мы продолжим.
– Лучше готовьтесь к отбытию из столицы, – со вздохом отозвался он и неожиданно добавил: – Здесь вам не позволят остаться.
Это я и сама понимала.
Слишком все красиво складывалось.
Какое-то непонятное восстание, захват всех шахт, который не смог оспорить даже король, непонятно откуда взявшиеся долги, а закладные мне никто так и не показал и не объяснил, куда за пару дней исчезло все наследство. Гибель Брэндона и исчезновение отца. А теперь и высылка меня на окраину королевства для отработки практики. И не исключено, что мне устроят несчастный случай, если буду слишком много болтать и лезть, куда не следует. Идеальная комбинация.
Вот только они кое-чего не учли.
Выйдя из здания, я поправила пальто и глубоко вдохнула морозный воздух.
Осень давно уже вступила в свои права и на улице заметно похолодало. Яркое солнце на чистом серо-голубом небе больше не дарило тепла, а каждый порыв ветра заставлял ежиться и втягивать голову в плечи.
Как быстро пролетело лето!
Я пропустила и золотую осень.
Как же хорошо в это время года в Басфорте. Из окна моей спальни открывался чудесный вид на лиственный лес, который сейчас, должно быть, окрасился всеми оттенками красно-коричневого, желтого и бурого цветов.
Папа устраивал пышный праздник для арендаторов и слуг. С конкурсами, играми и проказами. Мы накрывали огромный стол, полный вкусных угощений. Арендаторы тоже не стояли в стороне. Одни хозяйки несли пироги, которые мне предстояло попробовать и выбрать лучший, другие хвастались изысканной вышивкой и коврами ручной работы.
Мужчины участвовали в шуточных боях.
А еще была выставка лучших коров и свиней, по итогам которой отец выбирал двух-трех поставщиков для замка.
Вечер заканчивался чудесным фейерверком, который папа заказывал у королевских мастеров.
Как же давно это было!
Быстро спустившись по ступенькам, я зашагала по улице, прогоняя непрошенные воспоминания, когда меня неожиданно окликнули.
– Николетта. – Голос я узнала сразу, но шаг не сбавила, лишь упрямо поджала губы. Одного имени было мало, чтобы остановить меня и заставить поговорить. – Николетта.
Темная карета медленно ехала рядом по улице, привлекая к нам ненужное внимание. Приоткрыв дверцу, из нее выглядывал Филипп. Его бледное, и без того осунувшееся лицо, стало еще бледнее за то время, что мы не виделись, а темная одежда еще больше подчеркивала измученный вид мужчины и виноватый взгляд голубых глаз.
– Здравствуй… Ник… – Я хмыкнула, передернула плечом, но не остановилась. – Давай поговорим… прошу.
Ну раз просит, то можно и ответить.
– Нам не о чем разговаривать, айтэ Колхаун, – отрезала я, продолжая упрямо шагать вперед. – И всем будет лучше, если вы просто поедете дальше.
– Я хочу тебе помочь.
– С чем? У меня все отлично.
– Ник… пожалуйста. Ради всего хорошего, что нас связывало…
Мы привлекали к себе слишком много внимания. Еще бы, весьма пикантная ситуация: посреди бела дня, у всех на глазах темная карета с гербом известной семьи преследовала какую-то строптивую девицу.
Можно было свернуть в ближайший двор или за угол, там бы он от меня точно отстал, но я внезапно согласилась пообщаться.
Почему я это сделала? Не знаю. Возможно, хотела проверить себя. Остались ли у меня хоть какие-то чувства к тому, чье предательство обожгло сильнее всех.
– Хорошо, давай побеседуем, – неожиданно кивнула я, останавливаясь и поворачиваясь к нему.
Карета тоже замерла.
– Прошу.
Филипп не стал ждать помощи слуги и сам соскочил со ступенек, открывая передо мной дверь и подавая руку, которую я успешно проигнорировала. Его помощь мне точно не требовалась.
Я легко поднялась внутрь и стала ждать.
Что-то же ему было от меня нужно. Не мог же Филипп так рисковать и добиваться разговора, чтобы обсудить погоду или наше совместное прошлое.
– К центральному парку! – велел мой бывший жених извозчику и уселся напротив меня.
Карета медленно тронулась.
– Здравствуй, Ник.
– Уже здоровались.
Я спокойно смотрела на его красивое лицо и не испытывала ровным счетом ничего.
Разве что легкую грусть. Ведь когда-то я его любила или думала, что любила.
– Понимаю, ты злишься на меня и имеешь на это полное право, – зачастил мужчина, теребя массивное кольцо на пальце.
– Не злюсь, – перебила я. – И давно простила.
– Ч-что?
Судя по всему, такого он от меня точно не ожидал.
Очевидно, Филипп десятки раз мысленно прогнал эту встречу и разговор, но такой исход не предусмотрел и теперь не представлял, что делать и как быть. Мой ответ никак не вписывался в пламенную речь, которую он для меня заготовил, и это выбивало мужчину из колеи.
– Ты не злишься? – переспросил он, поправляя идеально уложенные волосы.
«Нервничает. Интересно, к чему бы это?»
– На тебя – нет, – отозвалась я, поправляя воротник пальто. Внутри было тепло благодаря магическим камням, которые богатые граждане вшивали в корпус своих карет. Они регулировали температуру: летом создавали искусственную прохладу, зимой грели, словно печка. – Это бессмысленно, Филипп. Злиться на тебя совершенно бессмысленно, – добавила я.
– Но… я не понимаю. Ты простила меня? И мы можем продолжить…
От надежды в его голосе меня едва не передернуло. Неужели я походила на полную дуру, готовую все простить и забыть?
– Подожди, – вновь перебила я бывшего жениха. М-да, как-то раньше он мне казался более сообразительным. Может и хорошо, что у нас с ним ничего не получилось. – Я злюсь на себя, – пояснила я. – За то, что приняла наши отношения слишком близко к сердцу. Вот и все.
– Мне жаль…
– Чего именно? – тут же встрепенулась я. – Что я потеряла наследство, и ты лишился перспективной невесты или того, что вообще связался с моей семьей?
– Ты все-таки злишься на меня, – с каким-то облегчением произнес Филипп, проигнорировав мои слова.
– Нет, но ты можешь думать все, что угодно.
– Я люблю тебя, Ник. Я все еще люблю тебя и не могу забыть, – вдруг признался он и попытался взять меня за руку.
Я тут же отстранилась, едва заметно покачав головой.
«Смотреть можно, трогать – нельзя. А то и ударить могу!»
Удивительно, но его признание не вызвало у меня никаких эмоций. Похоже, я все-таки смогла переболеть этим мужчиной и вычеркнуть его из своего сердца.
– Ты мне не веришь?
– Почему же, я готова поверить в искренность твоих чувств. Вот только Мелисса об этом знает? – усмехнулась я.
Филипп нахмурился, отведя взгляд и неловко поправляя шейный платок, словно тот душил его.
– Все очень сложно, Ник.
– Не думаю, Филипп. Как по мне, все очень просто. Ты любишь меня, но я стала не так привлекательна, как раньше, лишившись титула, семьи и наследства. А жизнь-то продолжается. Одного «люблю» мало для существования в обществе. Зато есть Мелисса. Она красивая, умная, богатая. Ее отец занимает высокое положение при дворе. А самое главное – она безумно тебя любит и готова закрыть глаза на то, что эти чувства не взаимны. Идеальная кандидатура на роль жены. Ты будешь заниматься своими делами, она своими, а на людях вы будете изображать счастливых супругов. Вот только какую роль в этой истории ты отвел мне?
– Ты стала очень жестокой, Ник, – посетовал мужчина, которому моя речь очень сильно не понравилась.
– Неужели? А может, ты меня просто никогда не знал по-настоящему?
– Я знаю, что ты меня любишь.
«Вот это самомнение!»
– Нет, не знаешь. – Я медленно покачала головой, глядя ему прямо в глаза. – И ошибаешься. Я ничего не чувствую, Филипп. Вот смотрю на тебя и ничего не чувствую.
– Я не верю. Ты сейчас лжешь и мне, и себе. В тебе просто говорят злость и обида.
– Правда? – улыбнулась я и чуть склонила голову в сторону.
Его сбивала с толку моя улыбка и мое равнодушие. Неужели Филипп думал, что я впала в отчаянье, днями и ночами лью слезы и только и жду появления своего героя-спасителя?
– Такая любовь не могла исчезнуть без следа. Я понимаю, Ник, тебе сейчас сложно. И поэтому готов помочь.
– Неужели? – равнодушно поинтересовалась я, выглядывая в окно.
Мы выехали к парку и двинулись вокруг него. Отсюда до академии добраться будет намного быстрее и проще. Хоть какой-то плюс от этой поезди.
– Да. Я готов выкупить твой диплом! – торжественно сообщил Филипп.
У него все-таки получилось вновь привлечь мое внимание. Однако благодарности и восторга я не испытала, лишь сильнее насторожилась.
– Зачем?
– Ради тебя… нас… – Мужчина запнулся, а потом заговорил быстро-быстро, словно боялся, что я его перебью, не дав сказать самое главное: – Я купил для тебя домик. Он не в столице, а в пригороде. Чудесный маленький домик, два этажа, есть огромная терраса с выходом в сад. Недалеко озеро, лес. Чистый воздух. Все как ты любишь. У тебя будут слуги, одежда, еда, я…
– Ты тоже будешь, Филипп? – недоверчиво рассмеялась я и покачала головой. – Раз-два в неделю? Когда получится вырваться из цепких ручек Мелиссы? Вот, значит, какую роль ты для меня выбрал? Содержанки, твоей личной игрушки.
– Все не так…
– Знаешь, Брэндон был прав, мне действительно стоило выбрать кого-то получше, – с горечью произнесла я, хватаясь за ручку дверцы.
– Ник, – только и успел выкрикнуть Филипп, но было уже поздно.
Я распахнула дверь, решив спрыгнуть на полном ходу. Требовалось лишь призвать силу, которая легко подхватила бы меня, не дав упасть и разбиться.
Но я совершила ошибку, которая едва не привела к печальным последствиям.
Самое главное правило мага: никогда не отвлекаться в момент призыва силы. Нельзя сбиваться и смотреть по сторонам. Сильные эмоции тоже вредны и опасны. Не только для самого мага, но и для всех окружающих. Сила коварна. Не зря же много столетий назад ввели обязательное обучение для каждого одаренного. Мы учимся не только пользоваться своим даром, но и уметь контролировать его. У меня с этим почти не возникало проблем. Да, иногда я давала волю эмоциям и могла слегка превысить пределы допустимого, как, например, когда случайно взорвала баночки профессора Скварб, но никогда не отвлекалась. До этого самого момента.
Я так и не поняла, что именно меня зацепило: то ли почувствовала знакомый взгляд, то ли заметила какое-то движение. Однако факт оставался фактом. Во время использования силы я запнулась, отвлеклась и потеряла контроль.
Сила насмешливо щелкнула меня по носу, закрутилась, завертелась и растворилась в прохладном воздухе, позволив мне самостоятельно разбираться с последствиями своей невнимательности и самоуверенности.
Все это произошло за какие-то доли секунды, но сделать я ничего не могла. Было слишком поздно, шаг из кареты сделан, и назад уже не вернуться. Я непременно упала бы на землю, прямо под колеса другой кареты и наверняка что-нибудь себе повредила или сломала. Возможно, даже шею. Нельзя выпрыгнуть из движущейся кареты и отделаться легким испугом.
«Что тут скажешь, отличный финал для опальной герцогской дочери. Вот же враги посмеются. Им даже делать ничего не придется. Я сама себя убила».
До тротуара оставалось совсем немного. Я взмахнула руками, отчаянно пытаясь призвать силу и в то же время понимая, что не получится. Слишком мало времени для возврата контроля. Но даже в тот миг не закрыла глаза.
И тут мне внезапно повезло.
Когда до земли оставалось сантиметров десять, не больше, мое стремительное падение неожиданно остановилось. Чужая сила, немного резкая, колючая, словно ледяные кристаллы инея по коже, мощная и такая опасная, что волоски на теле разом встали дыбом, легко подхватила меня и подняла вверх.
Я даже охнуть не успела, как кто-то мягко и осторожно поставил меня на тротуар.
Ощутив твердую землю под ногами и поняв, что неприятности закончилась, я пошатнулась и с удивлением пронаблюдала, как медленно растворяется в воздухе серый дымок, который мягко обвивал меня за талию.
Сомнений в том, кто спас сейчас мою шею, не оставалось.
Крутнувшись на каблуках, я принялась лихорадочно оглядываться. Вокруг гуляли толпы народа. Мое приключение не осталось без внимания, и теперь зеваки по обе стороны тротуара таращилась на меня, перешептываясь, но не делая попыток подойти и справиться о самочувствии.
Филиппа тоже нигде не было. Его карета уехала, а бывший жених даже не остановился для того, чтобы узнать, все ли со мной в порядке. И он еще говорил о какой любви?
«Впрочем, в Пустоту Филиппа и его предложения! Где же он?»
Размытый силуэт мелькнул где-то в стороне. Туманный демон не стал дожидаться моей благодарности и исчез, растворившись в парке. Я успела заметить лишь его темный плащ и высокую фигуру, от которой испуганно шарахались прохожие, спеша убраться с дороги.
Почему он мне помог?
Я никак не могла этого понять. И раз уж помог, то почему сбежал?
Мы не виделись несколько месяцев. С того самого дня рождения Мелиссы, где он так неприлично пялился на меня.
Вроде бы тай-шер уезжал вместе с принцем. Король все-таки выполнил угрозу женить неугомонного наследника, и отправил его с дипломатическим визитом в Маринай, то самое королевство, где у короля имелось три дочери на выданье. Принцу сватали среднюю. Демон же отправился вместе с принцем как его помощник, товарищ и охранник.
Значит, они уже вернулись из поездки. Как раз к выпуску из академии. Это хорошо.
Я вновь посмотрела на парк. Туда, где скрылся странный демон. Но ответа на свой вопрос так и не получила.
Поправив пальто, я с независимым видом зашагала по тротуару, прямо к академии, до которой было совсем недалеко. Вон уже показался острый шпиль астрономической башни.
Однако на этом мои приключения и неожиданные встречи не закончились.
До входа на территорию академии оставалась всего пара сотен метров. Я уже видела резные металлические ворота с золотыми грифонами в центре высоких стен из серого камня, у которых толпились студенты, предвкушающие веселье и развлечения выходного дня.
«Когда-то и я была такой же беспечной и счастливой», – подумала я, и тут мне наперерез выскочила невысокая фигура в черном плаще с тяжелым капюшоном.
– Добрый день, айми Дэрринг.
Я застыла, презрительно глядя в глаза того, кого винила во всех своих бедах.
– Здравствуйте, барон.
«Надо же, и как решился подойти ко мне? Неужели не боится? Или специально выбрал место и время, надеясь, что при свидетелях я его не трону?»
Он был невысокого роста, с треугольным лицом с острым подбородком, тонкими губами, жидкими усами, кончики которых смешно закручивались вверх и черными, как ночь, глазами навыкат.
– Как поживаете? – любезно поинтересовался он и даже посмел улыбнуться.
– Жива-здорова, – отозвалась я, убирая руки за спину.
