Страница 2 из 3
Миг – и в саду никого не осталось. Я облегченно выдохнула.
Василиски считались опасными жестокими тварями, способными нанести вред любому существу, кроме драконов. У тех на василисков имелся природный иммунитет. Уж не знаю, где именно Алиса и Джонни достали это злосчастное яйцо и как его высиживали, если высиживали, но даже скорлупа его считалась ядовитой. И любой тролль или орк мог, наступив один раз на нее, долго чихать и кашлять. Собственно, так и ловили в древности отряды этих степняков во время войны. Не нужно тратиться на дорогие магловушки. Раскидал по степи кусочки скорлупы и жди, где противник проявит себя.
Прямо сейчас мне нечего было делать в саду. Назначать наказание вредным внукам будет их дед. Видимо, и следить за детьми во время наказания тоже будет он. А мне стоило наконец-то вернуться в свою комнату и тщательно продумать отчет, с которым я сама приду к хозяину дома совсем скоро.
Я развернулась и отправилась в такое долгожданное и желанное тепло.
Горнарин шорт Нарский вызвал меня через два часа. Ну как вызвал. В положенное время дом перенес меня порталом сразу в кабинет старшего дракона. Высокий, широкоплечий, уже седой, но все еще красивый и мужественный, он внимательно посмотрел на меня.
– Присаживайтесь, нирья Арина, – он кивнул на кресло напротив того, в котором сидел сам. – И не нужно так испуганно смотреть, это просто беседа, – в голосе начальства проскользнула ирония.
– Простите, ваше сиятельство, – я уселась в предложенное кресло, – я не знаю, какого именно отчета вы от меня ждете, но боюсь лишиться зарплаты.
– Со служанками говорили, – понимающе кивнул Горнарин, – слушайте их больше. Они вам расскажут… Еще и подробностями приправят… Мне интересно ваше профессиональное мнение. Сегодня эта неугомонная парочка попыталась ограбить мою сокровищницу, но смогла, слава всем богам, вынести только яйцо василиска. Что будет дальше? Они растут чересчур активными. Скоро вернутся их родители. И я хотел бы еще до их возвращения понять, что делать с внуками.
– Наймите им преподавателей и загружайте как теорией, так и практикой, – ответила я. – Им скучно. Магия бьет из них ключом, силы есть. Но постоянные правила их угнетают. Раз уж вы не хотите отправлять их в этом возрасте в магакадемию, пусть учатся по графику дома. Тогда время на шалости уменьшится в несколько раз. Да и сил не останется.
Насчет магакадемии я уже слышала разговоры среди слуг. Да и сам Горнарин сообщил мне при первом нашем разговоре, что в их роду детей раньше четырнадцати-пятнадцати лет учиться за пределы дома никто не отправлял. За это время мелкие точно взвоют от скуки в четырех стенах.
– Расскажите об их занятиях. Что они делают весь день, – задумчиво попросил Горнарин.
Я сдержала так и рвавшийся с языка сочный земной мат. Ты, дед, нанял гувернантку, но при этом не знаешь, чем заняты твои внуки? Я работаю здесь не первую неделю. Что мешало поинтересоваться об этом раньше? Или ты только с приездом сыновей внезапно вспомнил о внуках?
В общем, я промолчала, конечно же. В мои обязанности не входило учить начальство жизни. Вместо этого я принялась старательно расписывать распорядок дня моих подопечных.
Проговорили мы около часа. И Горнарин, выяснив все, что хотел, наконец-то отпустил меня. Попрощавшись с ним, я зашла на кухню, плюхнулась на стул, откинулась на спинку и попросила:
– Альтунис, спаси помирающую от голода женщину.
– Спать пора, – буркнул тот, поглядывая на выход из кухни. По правилам он последний должен был уходить с рабочего места. – Время уже.
– И ты отпустишь меня спать на голодный желудок?! – праведно возмутилась я.
– Раньше надо было ужинать, – отрезал этот вредный гном.
– Раньше я не могла – меня начальство вызывало, о работе расспрашивало.
Упоминание Горнарина смягчило каменное сердце Альтуниса. И он все же поставил передо мной тарелку с кашей, булку с маслом и стакан сока.
Я смела все это за пару-тройку минут. Отлично. Теперь смогу дожить до утра. Под двумя-тремя одеялами, правда, но смогу.
В своей спальне я быстро переоделась и, стуча зубами, юркнула в холодную постель. Застужу все себе, блин! Вопреки действиям амулетов! Когда уже отопление включат?!
С этими мыслями и заснула. Спала плохо – мне снился василиск на двух конечностях, почему-то с человеческим лицом, очень знакомым лицом, блин. Он стоял напротив в полный рост, усмехался как-то зловеще и смотрел, смотрел.
– Я скоро вернусь, жди, – в конце концов произнес он давно забытым голосом.
Сон прервался. Я проснулась.
За окном уже занимался рассвет. Пора было вставать. Вот только я продолжала лежать в постели. Прошлое, о котором я так давно и успешно забыла, внезапно ворвалось ураганом в мою жизнь. Да, теперь я была не наивная простушка, но… Но сердце все равно стучало быстро, стоило мне только вспомнить то самое знакомое лицо…
Сегодня нам, обслуживающему персоналу, дали тепло. И в комнате уже не было того жуткого холода, как вчера. В коридоре тоже ощутимо потеплело. А потому в душевую выстроилась целая очередь из слуг.
Я, как самая умная, вымылась до того, как проснулся весь народ. И раньше всех появилась на кухне.
Альтунис уже стоял у плиты.
– Выглядишь отвратно, – сообщил он мне, не стесняясь.
Я только рукой махнула.
– Вспомнилось кое-что некстати. Накорми лучше голодную гувернантку, а.
– Прожорлива ты, Аринка, не в меру. Муж тебя не прокормит, – нравоучительно выдал Альтунис.
Но тарелки передо мной поставил. И то хорошо.
Я кивнула в благодарность и принялась за еду.
Сладковатая каша, парочка оладий, кусок пирога с капустой и чай, черный, крепкий, без сахара – все это улетело в мою ненасытную утробу буквально за несколько минут.
Насытившись, я поднялась. Кухню как раз начали заполнять другие слуги. И свободное пространство все уменьшалось. Так что я сбежала без сожаления. И сразу же отправилась к своим подопечным. Они как раз должны были проснуться. Горнарин вчера объявил, что наказывать их придется мне. И действовать я должна на свое усмотрение. Поэтому я собиралась прогуляться вместе с мелкими пакостниками в оранжерею. Там и место есть, и тихо, и можно обдумать ночной сон. А заодно и того, кто в него внезапно проник.
Алиса с Джонни встретили меня угрюмыми моськами. Они прекрасно знали, что их будут наказывать. И ждали вердикта, опасаясь разгула моей фантазии.
– Доброе утро, – поздоровалась я, перешагну порог детской, находившейся между их спальнями. – Смотрю, вы уже одеты. Завтракали?
– Да, нирья Арина, – буркнул Джонни.
– Отлично. Ваш дедушка решил, что наказывать вас буду я. А потому прямо сейчас мы идем в оранжерею. И остаемся там вплоть до ужина. Посидите день без обеда.
Дети вздрогнули и посмотрели на меня с ужасом. Артисты погорелого театра.
– Нирья Арина, а может, не надо? – попыталась поныть Алиса. – Там же страшно.
– Ты скажи еще, темно, – хмыкнула я. – Во-первых, вы оба там будете вместе со мной, во-вторых, в оранжерее солнечно, она просматривается из любого уголка. А потому там нет укромных мест. В общем, на выход. Вперед. Умели пакостить – умейте и отвечать.
Дети тоскливо вздохнули и нехотя поплелись на выход из детской.
Оранжерею начали высаживать еще родители моего работодателя, то бишь прабабушка и прадед Джонни и Алисы. Они любили путешествовать: ездили по всему миру, покупали редкие растения, в том числе и магические, и отправляли их в свой дом. Место им определили изначально в саду. Но постепенно многие прохожие и гости дома стали жаловаться на разного рода болезни и отвратительное самочувствие при посещении сада. Уж не знаю, какое растение и чем конкретно кого награждало, но для магических цветов, кустов и деревьев выделили часть третьего этажа. И поставили магические заглушки, чтобы растения между собой не резонировали.
Вообще, конечно, магия решала в этом мире практически все вопросы. Она обеспечивала едой, одеждой, светом, теплом, деньгами… Да чем угодно. В том числе и помогала создавать свернутое пространство, в котором могло поместиться все, что угодно, включая и оранжерею с магическими растениями.
Дверь в оранжерею открывалась только тем, кто принадлежал к данному роду. Поэтому, едва поднявшись на третий этаж и найдя нужное место в стене, я приказала:
– Джонни, приложи руку. Да, сюда. Правильно.
Джонни, с кислым выражением лица, беспрекословно выполнил мой приказ. Успел уже понять, что в некоторых случаях спорить со мной – себе дороже. Не сделает то, что сказала, сделает другое, обычно похуже первого.
Дверь бесшумно открылась. Я запустила вперед детей, затем зашла сама, как сопровождающее лицо. Дверь закрылась.
И на нас сразу обрушилась уйма различных запахов. Цветы, кусты, деревья – все они цвели здесь круглый год, некоторые и плоды давали. И потому, по моему мнению, заходить сюда можно было только в противогазе. Нет, со временем можно было «принюхаться», запахи постепенно исчезали. Но… но прямо сейчас у нас троих сразу же закружилась голова.
– Вдохнули трижды, быстро и глубоко, – вспомнила я наставления своего работодателя. – Раз, два, три.
Сама я вдыхала вместе с детьми. И уже после третьего вдоха поняла, что могу дышать нормально, нос больше не забивает вездесущая пыльца, голова не болит от обилия запахов.
– А теперь можете гулять, – милостиво разрешила я детям, оперлась о ближайшее дерево.
Из-под земли услужливо выскочила скамейка. Я опустилась на нее и принялась следить за мелкими, осваивавшимися в оранжерее.
Широкие аллеи, солнечные пятна от ярких лучей на лужайках, редкие кусты и деревья – все здесь помогало нянькам-гувернанткам отслеживать передвижения их подопечных. Практически полное отсутствие магии в этих стенах (кроме защитных амулетов Джонни и Алисы) давало гарантию, что малолетние дракончики не сломают себе шею или любую другую часть тела.
Так что я не боялась несчастных случаев и могла с легкой совестью погрузиться в свои воспоминания.
Он назвался Алексом. Просто Алексом. Без фамилии или отчества. Мне тогда только исполнилось восемнадцать. Я была наивной дурой, мечтающей о большой и чистой любви. Я ждала своего единственного и верила, что он вот-вот появится на горизонте, станет моей отрадой, сможет защитить от всех угроз, вымышленных и реальных. В общем, дура, да.
И он появился, тот самый единственный. Почему-то во сне, но меня этот пустяк мало волновал.
Красивый, сильный, мускулистый, он приходил каждую ночь, шутливо целовал меня в лоб, как младшую сестру, и уносил в другие миры. Показывал их красоту, рассказывал о созданиях, их населявших.
Никакой пошлости или грязи. Максимум – дружеский поцелуй в лоб. Мне хотелось большего, но я боялась сказать этому красавцу о своих желаниях и покорно соглашалась на роль ведомой.
Кареглазый брюнет с точеными чертами лица, модной прической и безупречным поведением – вот кем представлялся мне мой «принц».
Год, ровно год длились наши с ним волшебные путешествия по мирам. А потом… Потом он просто исчез. Не появился в очередной раз.
Я ждала, надеялась, верила. Плакала по ночам в подушку. А потом заставила себя поверить в то, что это был всего лишь сон. Сказка, не имеющая ничего общего с реальностью. Я забыла его.
И превратилась постепенно в циничную стерву.
И вот этой ночью он внезапно появился в моем сне, как появлялся раньше. Не такой беззаботный и молодой, но такой же красивый и модный. Ждать? Его? Да ни за что. Я больше никогда не совершу этой ошибки – не стану ждать мужчину.
– Нирья Арина! Нирья Арина, – настойчивый голосок Алисы отвлек меня от тягостных воспоминаний. Я вернулась в реальность, вопросительно посмотрела на девочку. – Может, вернемся в комнаты? Ну пожалуйста!
Я перевела взгляд на стоявшего рядом Джонни, пытавшегося меня задобрить с той же просительной моськой.
– Вы и часа тут не пробыли, – нравоучительно заметила я. – А наказаны до вечера.
– Тут скучно! – взвыли дети почти хором.
– Сочувствую, – равнодушно пожала я плечами. – Зато вам было весело вчера, когда вы украли яйцо василиска, правда?
Дети предсказуемо скуксились. Я могла их понять: сложно жить по правилам в их возрасте, когда хочется играть и хулиганить. Но платили мне не за понимание. Нет. Платили мне за то, чтобы я держала эту неугомонную парочку в узде.
Именно этим я сейчас и занималась.
Несчастные малолетние мученики – вот как можно было кратко охарактеризовать Джонни с Алисой. Они уныло бродили по тропинкам, изредка кидая взгляды друг на друга и на меня.
Сдалась я примерно через полчаса – минут через сорок.
– Сказку хотите?
Едва спросила, мои подопечные мгновенно оказались рядом. Конечно, они хотели сказку. У них на лице было написано, что только сказку они и хотят. Надо же как-то развлекаться здесь, в этом жутко скучном помещении!
Едва дети подскочили к скамейке, она увеличилась. И теперь нас сидело на ней уже трое.
О чем можно рассказывать двум сорванцам, да еще и магически одаренным? Они ж даже из колобка в конечном счете голема сделают.
В голову лезли только приключения мушкетеров.
Посомневавшись несколько минут, я все же начала пересказывать книгу. Судя по горевшим огнем знаний глазам Джонни, следующие несколько недель обещали быть очень, очень насыщенными. Но к тому моменту здесь должны были появиться родители малолетних хулиганов. И, возможно, учителя. Тех же хулиганов. Так что, вполне возможно, проделок будет мало. Ну, это я так мечтала, конечно. Но бункер построить где-нибудь за пределами дома не помешало бы. И магически защитить его изнутри и снаружи.
Любопытные детки старательно выясняли, и кто такие мушкетеры, и почему они воюют за императора, и какими именно способами воюют. Да и вообще, расскажите, нирья Арина, много-много подробностей, с помощью которых здесь можно поставить все с ног на голову.
Я дошла до сцены с поездкой в Англию за подвесками, когда в дверь постучали. Сразу же вслед за этим с той стороны раздался голос служанки:
– Нирья Арина, к Джонни и Алисе родители приехали.
Дети счастливо завизжали. Мушкетеры были забыты.
Естественно, я поднялась со скамейки, сразу же растворившейся в воздухе.
Нужно было спускаться в холл, встречать родителей мелких, которые, вообще-то, должны были появиться на пару-тройку дней позже.
– Идем медленно, не летим, – строго посмотрела я на своих подопечных.
Они часто-часто закивали. Но, похоже, мои наставления забудутся сразу же, как только мы выйдем из оранжереи.
Конечно же, так оно и получилось. Почти так, да. Дети чинно шли по коридору третьего этажа, относительно спокойно спустились на второй и прошли по нему. А потом… не успели мы подойти к лестнице, как и Джонни, и Алиса сорвались на бег. Как они только не свернули себе головы на ступеньках, ведущих вниз, ума не приложу. Все мои поучения и указания были мгновенно забыты. И дети со счастливым визгом повисли на родителях, совсем недавно вышедших из портала.
Высокий молодой брюнет и яркая статная блондинка, одетые в наряды по последней столичной моде, с радостью подхватили на руки своих чад и прижали их к себе. Они отлично выглядели. Вот кто действительно ощущал себя хозяевами жизни. Во всей их позе ощущалось спокойствие и величавость, впрочем, как и в позах их родителей, моих нанимателей, стоявших поодаль.
Но мое внимание привлекли не они, нет. Я медленно спускалась по лестнице вслед за детьми и старалась не пялиться слишком откровенно на другого мужчину, находившегося рядом с родными. Кареглазый брюнет с точеными чертами лица и модной прической. Алекс. Тот самый Алекс, который приходил ко мне во снах. На нем буквально висела пышногрудая красавица с тонким станом. Потомственная аристократка, сразу видно. Из тех, роковых, которых охотятся за женихами побогаче и познатней. Рыжеволосая, наглая, знающая себе цену. Она не стеснялась проявлять свои чувства к Алексу. Но мне почему-то казалось, что это только игра. Искусная, мастерская, но игра. Не было в жестах рыжеволосой настоящих чувств, которые обычно прорываются в каждом жесте и взгляде у настоящих влюбленных.
Жизнь меня учила, разному учила, и довольно хорошо. Я легко усваивала ее уроки, а потому сейчас могла без проблем держать лицо, несмотря на бурю эмоций, бушевавших в груди. Даже руки не дрожали, хотя сердце буквально рвалось на части от сильной боли. Гувернантке никогда не стать парой могущественному и сильному аристократу. Так что об Алексе я могла даже не мечтать.
Что ж, постою в уголочке, полюбуюсь на героя моих снов. И уеду, когда закончится контракт.
Я почему-то не сомневалась, что Алекс знал, прекрасно знал, где я и кем работаю. Но здесь и сейчас он даже мельком не посмотрел в мою сторону. Стоял и прижимал к себе рыжеволосую красавицу. А я… Я продолжала спускаться по лестнице. Гувернантка, следующая за своими подопечными. Всего лишь.
Прислуга не заговаривает с господами первой, если к ней не обратятся. А потому я стояла у лестницы с каменным лицом и молчала. Надо будет – увидят. Нет – вернусь к себе, когда Джонни с Алисой отправятся с родителями наверх.
Но последние вспомнили обо мне. На мою беду.
– Мама, папа, – позвал Джонни и повернулся ко мне. Хорошо хоть, о манерах вовремя подумал и в меня пальцем не ткнул. – Это нирья Арина. Наша гувернантка.
– Добрый день, – воспитанно поздоровалась я, когда на мне скрестились взгляды всех аристократов, стоявших в холле.
– Здравствуйте, – доброжелательно улыбнулась мать моих подопечных.
– Нирья Арина отлично знает свои обязанности. Она добросовестная девушка, – порекомендовал меня Горнарин.
– Девушка? – презрительно скривилась рыжая, не отлипая от Алекса и смотря на меня, как на таракана.
Интересно, она всей прислуге так хамит или именно во мне соперницу увидела? Если последнее, то напрасно. Как я и ожидала, Алекс сделал вид, что не узнал меня.
– Я не стремлюсь замуж, нирья, – вежливо ответила я, прекрасно поняв намек.
– Ваша светлость! – горделиво вскинула голову рыжая.
Это она так своим статусом кичится? Или пытается меня на место поставить? Мне-то, собственно, все равно, что она там себе выдумала. А потому я и ответила спокойно:
– Ваша светлость.
– Давайте пройдем в гостиную, – решительно вмешалась Амалия, бабушка Джонни с Алисой, высокая, немного плотная брюнетка с синими глазами. Она не любила ссор и скандалов, в особенности в кругу семьи, и, по словам слуг, всегда выступала в роли мирового судьи между родственниками. – Нирья Арина, заберите детей, пожалуйста.
Джонни с Алисой предсказуемо скуксились, но спорить не стали, тем более они сегодня были наказаны. А потому, зная мой характер, они решили не добавлять себе наказания и молча отправились вместе со мной по лестнице на второй этаж, в детскую.
Шли молча. Я мысленно твердила себе, что думать об Алексе уже поздно, что он никогда не станет моим, женится на такой, как рыжая, обзаведется семьей. Но сердце упорно ныло, не желая слышать довода рассудка.
– Нирья Арина, мы же больше не пойдем сегодня в оранжерею? – умоляюще посмотрел на меня Джонни, едва мы подошли к детской.
Я покачала головой. Какая им оранжерея, когда родители могут появиться в их комнатах в любой момент – пообщаться с любимыми детками.
– Ура, – заявила довольная Алиса. – Нирья Арина, а что мы будем делать?
– Играть в горнары8.
Детям мой ответ не понравился. Но спорить они не стали, хоть и не любили эту игру.
Этакие местные шашки, горнары были выточены из кости горного козла и считались развлечением для детей. Взрослые предпочитали же другие игры. Те же кости или ракки – местные игральные карты.
Я научилась играть в горнары довольно быстро, развлекаясь со служанками в свободные минуты, и уже скоро обыгрывала и Джонни, и Алису. Их это раздражало. Они постоянно просили отыграться, хотели взять реванш. Но пока у них ничего не получалось.
Играли мы на желания. Я загадывала что-то вроде послушания весь день или чтения одной из книг у них на полке в детской.
Джонни очень хотел выиграть, чтобы загадать сказку. Не какую-то определенную, а любую, с приключениями и магией. Может, даже со школой для юных волшебников. Я честно обещала рассказать нечто подобное, как только он у меня выиграет.
Алиса мечтала о дне непослушания.
Но пока что оба моих подопечных мне проигрывали.
Мы обосновали в креслах в детской и играли уже третью партию, когда в дверь постучали. А затем на пороге появилась мать детей.
Горнары мгновенно были забыты. И слава местным богам. Потому что Джонни внезапно начал выигрывать, хоть сам пока этого не видел.
– Дети, папа вас хочет видеть внизу – вручит вам подарки, – заговорщицки улыбнулась мать мелких.
По детской прокатился довольный рев. И через несколько секунд Джонни с Алисой уже летели к лестнице.
Мы с их матерью остались наедине. И ей явно было что-то надо от меня. Потому она и детей выпроводила под благовидным предлогом. Потому и сама подошла и села напротив меня.
Похоже, намечался серьезный разговор.
Ну что ж, поговорим.
– Никогда не умела играть в горнары. Всегда в них проигрывала, – вздохнула она, внимательно рассматривая доску. – Мне кажется, или у Джонни была довольно выгодная позиция?
– Все верно, ваше сиятельство, – кивнула я. – Еще три хода, и он выиграл бы.
– Первый раз в жизни, наверное, – проявила проницательность она. – Как они вели себя в наше отсутствие, нирья Арина?
– И Джонни, и Алиса – активные дети с хорошим воображением, – обтекаемо ответила я.
– Что в переводе означает, что наказывали вы их часто, но по делу, – проницательно заметила моя собеседница.
Я сдержала смешок, так и рвавшийся с губ. О да, и часто, и по делу.
– Нирья Арина, как вы считаете, – моя собеседница опустила взгляд с моего лица на руки, лежавшие на столе, и внезапно побледнела.
Так… Это что-то новенькое. У меня что, там еще одна конечность выросла? Или несколько лишних пальцев появилось? Я сама взглянула на руки, на ладони, на пальцы. Нет, все нормально. Все как всегда. Ничего нового. Тогда откуда же такая странная бледность?
– Что-то не так, ваше сиятельство? – учтиво поинтересовалась я.
Она отрицательно мотнула головой, несколько секунд помолчала, словно собираясь с мыслями, затем спросила, стараясь говорить спокойно:
– Откуда у вас этот шрам, нирья Арина?
Шрам? Вот уж на что я в последнюю очередь обратила бы внимание. Действительно, на моем запястье имелся небольшой шрам, который я получила относительно недавно – в день моего появления в этом доме.
Едва я ответила на объявление о работе, мне выслали адрес, по которому следовало прибыть. Якобы для первичного собеседования, угу. Ну, по крайней мере, я именно так и думала.
Если бы я проявила проницательность и потрудилась пробить адрес в Интернете, то узнала бы, что там располагается заброшенный дом. Но догадалась я об этой многим доступной возможности, только когда прибыла с вещами на место. Постояв несколько секунд в растерянности перед старым домом, я все же подошла и постучала. Дверь, как ни странно, открылась. Как будто меня кто-то ждал там, в холле.
Ну и я перешагнула порог. Не самый умный мой поступок, так как внутри мог находиться кто угодно. Но меня встретил лишь полуразрушенный коридор. Я недоуменно нахмурилась и позвала:
– Эй, есть кто?
В ту же секунду интерьер изменился. И я оказалась в шикарном холле.
– Тихо шифером шурша, – проворчала я, поставила сумки на пол…
И мир вокруг меня внезапно закружился взбесившейся каруселью. Не ожидая головокружения, я упала. Тогда и занозила руку непонятно откуда взявшимся в полу гвоздем. Рана давно затянулась, а шрам в виде небольшого круга остался. На ладони, да.
– Я поранила руку, когда приехала сюда работать, ваше сиятельство, – учтиво ответила я своей собеседнице.
Ее ушедшая было бледность вернулась. И я снова отказалась что-либо понимать.
– Ваше сиятельство, все в порядке? – спросила я, проявляя воспитание.
Хотя мать всегда твердила, что я – ее единственный педагогический провал, ее, учителя с двадцатилетним стажем. И воспитать меня у нее не получилось. К ее глубочайшему сожалению. Но кое-какие нормы поведения в приличном обществе я все же усвоила, да.
– Когда мы наедине, можете называть меня нирья Виталина, – произнесла моя собеседница слабым голосом.
Я с трудом сдержалась, чтобы не присвистнуть. Вот так вот, да? Меня только что повысили из ничтожной гувернантки до какой-нибудь аристократки с титулом? И из-за чего? Неужели из-за шрама? Ну чушь же. А если бы я о дерево руку подрала, она так же реагировала бы? Впрочем, это риторические вопросы. Мне тут еще работать, пока не уволили. Поэтому к причудам господ надо относиться философски. Хочется молодой госпоже встать на одну ступеньку с гувернанткой и постоять там какое-то время? Да ради бога. Пусть развлекается. Лишь бы зарплату платили вовремя и в обещанном размере. Мне еще в своем мире на эти деньги жить. Работодатель в свое время, когда я подписывала контракт о найме на должность гувернантки, клятвенно обещал, что золотые монеты из этого мира останутся золотыми и на Земле, в том же номинале.
Так что я рассчитывала на эти деньги, сильно рассчитывала.
А потому…
– Как скажете, нирья Виталина, – покладисто согласилась я.
На меня снова странно посмотрели. Но я не стала заморачиваться по этому поводу. Мало ли, что кому в голову взбредет.
– Нирья Арина, свекор сказал, что вы отлично справляетесь с воспитанием Джонни и Алисы. У вас был опыт работы с детьми? – задала вопрос Виталина, видимо, чтобы тему поменять.
Прозвучало это как: «У тебя в том мире свои дети есть?»
Я покачала головой.
– Большого опыта у меня нет, только общение с младшими братьями и сестрами, нирья Виталина.
Мне показалось, или в ее глазах мелькнуло и мгновенно исчезло облегчение?
– Значит, вы любите детей, и Джонни с Алисой повезло, – улыбнулась Виталина.
Улыбка вышла какой-то натянутой и искусственной. Как будто Виталина сама не верила в то, что говорила. Или произнесла первое, что пришло в голову, лишь бы только не молчать.
Ответить я не успела: и Джонни, и Алиса двойным ураганом влетели в детскую и повисли на шее у Виталины. Она опасно накренилась. И я уже думала, что пора ее выручать. Но нет, справилась, обрела равновесие. Видимо, не первый день дети пытаются ее так «уронить».
– Спасибо, мамочка! Спасибо! – захлебывалась радостью Алиса.
– Спасибо, мамочка, – вторил ей Джонни.
Виталина улыбнулась снова, на этот раз намного искренней. Было видно, что она любит своих детей.
– Это было наше с папой решение. Но, милые, возможность кататься на лорике9 зависит только от нирьи Арины.
Я хмыкнула про себя. Пони, значит, детям купили. Ну как пони. Лорики намного крупней своих земных сородичей, шире в кости, в чем-то умнее. А еще они жутко заросшие шерстью. Потому и живут в самых холодных странах этого мира. Как они будут обитать здесь, где климат мягче и теплее, я не знала. Но искренне надеялась, что родители Джонни и Алисы знают, что желают.
Те, услышав слова матери, заметно погрустнели. Правильно. Я не позволю измываться над бедным животным. По полчасика покатались, и хватит. А то знаю я этих малолетних хулиганов. Утром сядут, вечером слезут. А бедное животное будет не кормленым и не поеным.
– Нирья Арина, – повернули оба ко мне свои просительные мордашки.
– Только как обычное развлечение. Во время прогулки, – ответила я.
Разочарование в глазах не тронуло мое жестокое сердце. Ничего, пусть привыкают к распорядку дня. Для учебы пригодится.
– Лорик сегодня отдыхает, – вмешалась Виталина, пытаясь развеять грусть детей. – А завтра уже вы сможете на нем покататься.
Дети понуро кивнули. Радость от владения живностью перебивала необходимость следовать моим указаниям. Виталина в процесс обучения решила не вмешиваться.
– Мы с папой устали с дороги, – она поднялась, объятия распались. – Слушайтесь нирью Арину. Увидимся за ужином.
«Вернее, после него», – добавила я про себя. Детей к тому моменту отправят спать. Виталина максимум, что сделает, – поцелует каждого перед сном. Обычная практика в среде аристократов – свалить обязанности воспитательницы на няньку, а самим видеть детей два-три раза в день по пять-десять минут.
Виталина вышла. Дверь закрылась. Дети тяжело вздохнули. Больше из-за невозможности прямо сейчас покататься на лорике, чем из-за ухода матери.
– До ужина еще есть немного времени, – сжалилась я над детьми. – Садитесь, расскажу вам про могущественных магов и прекрасных принцесс.
Джонни с Алисой оживились. А я… Я решила сделать гадость. Не особенно крупную, но гадость. Настроение было такое. Боевое. А потому я вспомнила прочитанные и просмотренные книги и фильмы. Старые. Земные. И принялась фантазировать.
– Нирья Арина, а зачем он взял с собой посох? – поинтересовался Джонни, прерывая повествование. – Мог ведь просто пожелать.
– А в посохе хранится сила, которую он отобрал у соперников, – с таинственным видом заявила я.
Дети переглянулись. Похоже, в их головках возникла еще одна убойная идея. Что ж, взрослые сами виноваты. Пора, давно пора заняться обучением моих подопечных.
– И эту силу он мог высвободить? – деловито уточнил Джонни.
Я кивнула.
– Не только высвободить, но и подчинить себе, когда у него самого сил не останется. Но давайте все же вернемся к сюжету. Итак, пошел Иван-дурак в магическую академию, вызволять свою невесту. Да не сам, а с друзьями и посохом волшебным. Подходит к воротам. А там его встречает чудище с тремя головами. Пышет огнем и спрашивает: «Куда намылился, Иван-дурак?»
Джонни с Алисой слушали, забывая, как дышать. А я мысленно потирала руки, предвкушая их очередную пакость.
До ужина я управилась, проследила, чтобы детям принесли их молоко с печеньем, а сама отправилась на кухню – есть перед сном.
– Снова ты, Аринка, – проворчал Альтунис. – Молоко дать?
– Нормальную еду, – фыркнула я. – И побольше. Я успела проголодаться.
– Довольная ты слишком. Аринка!
– Что? – похлопала я ресничками, изображая скромницу. – Тебе поклясться, что я никакой пакости не делала?
