Я опустила голову, а то уже шея заболела, перевела ничего не видящий взор на город, покусала губы, размышляя над ситуацией, и произнесла:
– Я в этом даже не сомневаюсь, Ренар, но моя помощь могла бы значительно ускорить поиски.
Я приготовилась к очередному категоричному отказу и сильно удивилась, когда лорд Армейд промолчал.
Вновь закинув голову, вопросительно посмотрела в серо-зелёные глаза, похожие на разбитые стёкла, за которыми собирались тяжёлые грозовые тучи.
– Ты правда хочешь помочь? – как-то очень устало и обречённо вопросил архимаг.
Не поверив в первое мгновение, уже во второе я воскликнула:
– Да, конечно!
Мне до последнего не верилось, что Ренар действительно готов идти на уступки, но вместо ожидаемого «нет» я услышала тяжёлый вздох и ультимативное:
– Под моим присмотром.
Это была совсем незначительная жертва.
– Как скажешь, – согласилась без раздумий, продолжая смотреть на него во все глаза и ожидать подвоха.
Ну не могло его не быть.
Но почему-то не было.
– Я уже об этом жалею, – поделился ощущениями мужчина, оставляя ещё один поцелуй на моём лбу.
– А ты… не жалей, – посоветовала шокированная природный маг.
Согласился? Он правда согласился? Вот так легко?
Кривая усмешка изогнула тонкие губы мага, в глазах так завораживающе засверкали бесенята и мне было сделано интригующее предложение:
– Есть у меня один проверенный метод… кхм, абсолютного убеждения, так сказать.
– Да? – удивилась ни о чём не догадывающаяся я, всё ещё находящаяся в состоянии шока.
– Да, – не смотря на смеющийся блеск в глазах и подрагивающие уголки губ, абсолютно честно и серьёзно заверил Ренар, – действует безотказно. А, главное, ни о каком сожалении после этого и речи быть не может.
– Что это за метод такой? – запоздало, но какие-то подозрения внутри моей головы всё же зашевелились, вынуждая чуть отодвинуться и прищуриться.
Лорд Армейд, более не сдерживаясь, просиял донельзя довольной, хитрой улыбкой и ничуть не сомневающимся тоном сказал:
– Тебе понравится.
Мне уже сейчас мало что нравилось.
– А тебе? – мои подозрения росли с той же скоростью, что и хорошее настроение откровенно потешающегося мага.
– И мне понравится, – он даже кивнул, с трудом подавив смех, – нам обоим понравится, в этом и прелесть. Ну так что, идём?
То неприятное чувство, когда над тобой издеваются, а ты никак не можешь понять причин.
– Куда? – не могла не спросить. – И мне нужны подробности. Что это за метод, который нам обоим понравится и убедит тебя ни о чём не жалеть?
В конец запредельный издевающийся оскал.
Он-то мои глаза и открыл.
Пока наконец осознавшая намёк я краснела не то от стыда и смущения, не то от негодования, Ренар самым невозможным, причём физически невозможным образом улыбался всё шире и шире.
В итоге рассмеялся. Громко, искренне и совсем не зло.
– Прости, – выдавил сквозь смех, – ты такая очаровательная, нежность моя.
Укоризненно цокнув, закатила глаза, но в целом никакой обиды я не чувствовала. Смех Ренара в значительной степени меня смягчил.
Смеялся он красиво. Заразительно очень. Так что я не обижалась ни секунды. И, боюсь, мой подчёркнуто укоризненный вид портили подрагивающие уголки рта.
– Давай вернёмся, – предложил любимый, бережно обнимая меня рукой за талию и разворачивая в сторону дверей.
– Мы поговорим? – покорно идя, напомнила я о действительно важном.
– Надеюсь, – магией открыв дверь, серьёзно проговорил Ренар. – Обычно у нас с разговорами не ладится.
Это уж точно.
– Потому что кое-кто не хочет рассказывать правду, – заметила с намёком.
– Да, – он даже не спорил, – ты.
Громко хмыкнула, высказывая тем самым всё, что о нём думала, но действительно сказать не сумела ничего, остановленная идущей нам навстречу девушкой. В смысле, при свидетелях говорить я не собиралась.
Дама была странной. Я поняла это с первого же взгляда.
Необычной была её тугая, но вместе с тем изящная укладка, убирающая все чёрные волосы наверх. Среди смоляных прядей кровавыми каплями сверкали рубины, они же украшали уши незнакомки и верх чёрного, такого же чёрного, как и её волосы, платья с пышной, шуршащей от движения юбкой.
У нас такое в повседневной жизни не носят.
Общая нестандартность вида девушки подчёркивалась роскошным ожерельем всё с теми же горящими кровью рубинами.
Едва ли обратив на нас внимание, прекрасное, но довольно пугающее создание вихрем пролетела мимо, свернула на лестницу и в считанные мгновения затерялась на нижнем этаже.
Мы с Ренаром переглянулись, останавливаясь.
– Эль-метей, – он не спрашивал.
Кивнула, чувствуя, как холодеет всё внутри.
– Что-то происходит, – я в этом не сомневалась.
Архимаг коротко кивнул, сосредоточенно обдумывая ситуацию.
– Есть способ дезактивировать артефакт? – серьёзный тон и прямой взгляд в глаза.
Задумавшись, проговорила:
– Не будет дипломатического конфликта, если эти люди из Кранэша?
– На данный момент официально на континенте не находится ни одного представителя империи Кранэш, – Ренар, в отличие от меня, не размышлял ни мгновения.
То есть в случае чего конфликт будет.
– Способ дезактивации есть, – призналась торопливо, не желая терять времени, – но он… кровавый.
Взгляд архимага вмиг сделался пристальным, тяжёлым, приковывающим к месту так, что и дышать тяжело, но, отмахнув все свои мысли по этому поводу, генерал королевской армии велел:
– Расскажи максимально быстро.
Я так не умела, мне требовались схемы и долгие рассуждения с обильными комментариями, но я честно попыталась выложить только суть.
– Берётся медный проводник с обязательным содержанием семи процентов золота, поджигается, и пока он горит, нужно добавить кровь того, кто хочет видеть сквозь личину, то есть твою кровь, и произнести активирующую формулу. Затем основание остывает, и тебе остаётся лишь капнуть на него крови того, кто носит Эль-метей.
Договорила, замолчала, мысленно повторила только что сказанное, вычленяя, не забыла ли что-то важное сказать, поняла, что нет, и кивнула.
Лорд Армейд слушал внимательно, дождался, пока я посмотрю на него с уверенностью, и только после кивнул сам.
– Сейчас достанем, – пообещал мрачно.
И потянулся к внутреннему карману своего чёрного пиджака.
– Проводник или носителей Эль-метей? – не могла не спросить.
Архимаг криво улыбнулся в ответ на мои сомнения и не ответил.
А в следующую секунду вытащил тонкий, хрупкий на вид золотой диск переговорного артефакта.
– Ты вообще знаешь, что они запрещены законом и подлежат изъятию, а их владельцы – аресту?! – негодующе высказалась я, раздражённо складывая руки на груди.
О, у меня были все основания для злости. Артефакт создала я! И я в числе немногих прекрасно знала о том, сколько проблем принёс королевский запрет на использование этого самого переговорника. Тем сильнее возмущал факт того, что сам король им пользовался свободно!
Губы лорда Армейда изогнулись в коварнейшей из улыбок, сверкнули глаза, когда маг бросил на меня смеющийся взгляд.
– Знаю, – не стал отпираться, – запрет внесён лично мной.
Кто-нибудь удивился? Едва ли, но мои злость и раздражение, без сомнений, усилились.
– Зачем? – этим вопросом я задаюсь уже давно.
– Видишь ли, – глядя на диск и выстраивая связь по мыслеобразу, всё же ответил последний из трёх оставшихся на континенте архимагов, – тот, кто создавал этот артефакт, постарался на славу. Его не обнаружить поисковыми заклинаниями, как и не отследить передающиеся сообщения.
Возмущённо хмыкнув, сочла своим прямым долгом открыть некоторым глаза на истину:
– Так и задумывалось.
Ренар поднял голову, заглянул в мои глаза и спустя несколько томительных мгновений спокойно проговорил:
– Подумай не о разделённых расстоянием любимых или стражах на операции, а о готовящих заговор мятежниках.
Вздрогнув, недоумевающе нахмурилась.
– Ты слишком добрая, Лия, – вновь вздохнул лорд Армейд, – и о других думаешь только хорошее. Меня это удивляет и восхищает.
Сильно смутившись от его слов, всё равно не поняла:
– Причём здесь мятежники?
Очередной вздох Ренар подавил и вернулся к артефакту в своей руке.
– То, что ты создавала во благо, может и будет использовано во вред, – сказал жёстко.
Едва ощутимая тёплая волна от артефакта лучше каких-либо слов сказала о том, что разговор окончен. Во всяком случае, наш с Ренаром, потому что прямо сейчас он начал новый с кем-то далёким.
А я думала. Стояла, задумчиво рассматривала сосредоточенное мужское лицо, безупречно чистый чёрный мундир, убранные в аккуратный низкий хвост короткие чёрные волосы и думала о том, что он только что сказал.
Переговорный артефакт не был первой разработкой Инфарнеля. В целом наличие у нас других артефактов и заставило задуматься о создании того, что позволит членам организации переговариваться на расстоянии без риска быть обнаруженными.
Структуру разработала я, а вот созданием артефакта занимался Эверн.
Эверн… он был прирождённым талантливым артефактором. Он, не я. Та лёгкость и непринуждённость, та уверенность, с которой он работал, та страсть… едва ли я смогу дотянуть до его уровня хоть когда-то.
Он мог по одному взгляду на мою схему определить слабые места и ошибки, для обнаружения которых мне сейчас нужно тратить время и материалы на физическое изготовление и проверки, затем на переделывание и новые проверки…
Эверн был талантливым артефактором.
За это его и убили.
– Пара минут, – закончив с мысленным разговором, сообщил для меня лорд Армейд, пряча артефакт обратно в карман.
Повернулся всем телом, посмотрел сверху вниз, открыл было рот, но в последний момент решил ничего не говорить.
Сказала я.
– Ты знал Эверна? – тихие слова шелестом слетели с губ. – Брата Экерта Саэллара.
Я помню, когда мы были на Гномьем складе и стояли на улице, Ренар сказал, что знал о гибели Эверна, но не знал о нашей с ним дружбе. А до этого, в академии в разговоре о королеве, Ренар сообщил, что ему достаточно много лет, чтобы знать точный возраст её величества, её происхождение и род деятельности.
Я не спрашивала, да и подумала об этом только сейчас, но что, если Ренар… был одной из причин гибели пленённого артефактора?
