Ч-что?.. Он это серьезно сейчас?
— Беги, Лора, — уже без улыбки произнес Заэль, накидывая на меня целый букет маскировочных чар. — Беги. Я затру следы и уйду следом, за меня не беспокойся.
— Папа... — прошептала я, недоверчиво глядя на отца, не веря тому, что слышу, не зная, как выразить свою благодарность. — Папа, я...
— Беги!! — прикрикнул Заэль, также заклинанием распахивая дверь, за которой можно было увидеть одного из тюремных надзирателей, валяющегося без сознания.
Я больше не стала медлить и со всех ног кинулась прочь из камеры.
Коридор в подземельях напоминал эдакое тихое поле боя: тут и там, пока я бежала по коридору, лежали без сознания надзиратели. Вокруг каждого клубился странный голубоватый туман, сигнализирующий о том, что инквизиторов отключили специфичной ментальной атакой. Но разглядывать мне было некогда, как и оборачиваться, чтобы посмотреть, как там папа: вышел из камеры, или остался внутри? Он сказал, что затрет следы, и уйдет следом, но что будет, если что-то пойдет не так, и его поймают?
Хотя, логика подсказывала, что если уж Заэль умудрился по-тихому вырубить всех тюремных надзирателей и спокойно проникнуть в мою камеру, обложенную десятками охранных чар, то никто и ничего ему не сделает, даже если поймает тут с поличным. А мне вот сделает, и потому мне надо бежать. И чем скорее, тем лучше.
Камеры на этом самом нижнем этаже подземелья пустовали, и в сложившейся ситуации это был плюс, так как кроме меня тут проверять было некого, и лишний раз никто с проверкой не заходил. Белые стены, яркое освещение белыми же светильниками с таким ярким, режущим глаза светом... Всё вокруг тут выглядело по-больничному стерильно как-то, эта белизна сильно напоминала мне операционную. И меня от этой обстановки бросало в дрожь намного больше, чем если бы тут было тусклое подземелье с какими-нибудь факелами.
Мне пришлось бежать по этой мрачной белизне около двух минут — настолько огромное тут было подземелье, и это только нижний уровень. Коридор постоянно петлял, и на каждом повороте я жутко боялась врезаться в кого-то, но мне пока везло. Кажется, папа планомерно вырубал всех надзирателей на подходе к моей камере, так как тут их тоже хватало, и все они явно были околдованы. Но эти надзиратели не валялись в обмороке, а застыли истуканами на своих постах с жеманной улыбкой повернувшиеся в сторону выхода, а кто-то открыл рот, да так и замер, не успев что-то сказать — видимо, приветствовали Заэля, шедшего навстречу и медитативно отключающего всех на своем пути. Если честно, я даже не знала, что папа так умеет... Впрочем, чему я удивляюсь? Первый Арма, лучший среди фортеминов, менталист, некогда падший ангел с огромным боевым опытом. Что ему стоит вырубить каких-то инквизиторов? Особенно учитывая, что они явно не были верховными магами. Обычные рядовые, не отличающиеся сверхспособностями.
Судя по звукам где-то далеко за спиной, надзиратели где-то там около моей камеры начали приходить в себя, а значит, у меня оставалось совсем мало времени.
На подходе к выходу я на миг запнулась, растерявшись, куда лучше бежать дальше. Передо мной маячили распахнутые дверцы лифта, а правее располагалась лестница, которая являлась запасным выходом и также вела в центральное здание Штаба.
Лифт или лестница... Лифт или лестница? Мне казалось логичным и более безопасным бежать по лестнице, но папа четко дал понять, что мне следует передвигаться с помощью лифта... Почему?
Думать было некогда, так что я решила довериться папе и пулей влетела в пустой лифт. Да вот незадача: лифтовая панель тоже была защищена, чтобы кнопки этажей на ней появились, необходимо было задействовать либо жетон инквизиторов, либо специально выписанный пропуск. Ни того, ни другого у меня, разумеется, не было. Пойти, что ли, у какого-то из надзирателя стащить, пока не очнулись? Хотя, папа сказал мне войти в лифт, ждать там и искать подсказку, куда двигаться дальше. Подсказка... О какой подсказке говорил папа?
Я огляделась. Лифт был довольно большой, с простыми металлическими панелями, здесь свободно могли поместиться человек десять. В Генеральном Штабе все лифты были такие вместительные, двигались они за счет магии и являлись важной пропускной системой во всем Штабе. В само здание Генерального Штаба в принципе невозможно было попасть постороннему, да и выйти наружу людям «вне закона» вроде меня, было той еще адской задачкой. Миссия невыполнима, черт возьми... Но я справлюсь. Должна справиться.
Или все-таки выбрать лестницу?..
Пока я думала, в коридоре раздался стремительно нарастающий шум, и я напряглась, вжалась в угол лифта с гулко стучащим сердцем. Это явно надзиратели друг за другом приходили в себя и теперь пускались на поиски меня. Так, кажется, выбирать беготню по лестнице было уже поздно, так как разговоры разозленных инквизиторов слышались уже совсем рядом... Оставалось вжаться тут в уголочке в надежде, что маскировочные чары не выдадут меня.
— Сбежала...
— Она сбежала!
— Да как, мать твою?!
— Да я знаю, что ли?! Ее магия, очевидно, окончательно вышла из-под контроля...
— Я уже связался с руководством...
— Ты вообще понимаешь, чем нам это грозит, Хляйн?
— Ну, точно не премией, — пробормотал инквизитор по имени Хляйн.
Сердце мое сбилось с ритма, когда в лифт заглянул очень злой инквизитор. Темноволосый и кареглазый, он держал в руках некий артефакт, похожий на маленький жезл с большим прозрачным камнем. Этим самым жезлом инквизитор поводил в воздухе, недовольно поджал губы и крикнул в сторону напарникам:
— В лифте пусто! И лифт оставался на месте с тех пор, как ты спустился сюда, Вэйн.
— Значит, по лестнице побежала?
— Ну а как еще, по-твоему, идиот?! — рыкнул Хляйн. — Не растворилась же в воздухе!..
Он отошел в сторону, а я судорожно выдохнула, мысленно вознося молитвы маскировочным чарам Заэля — таким сильным, что стандартные сканирующие артефакты инквизиторов не смогли меня обнаружить. Наверное, и сам Заэль скрылся сейчас где-то в коридоре под аналогичными чарами и выжидал развития событий.
Инквизиторы тем временем разговаривали по связному артефакту с кем-то из руководства, докладывая обстановку.
— Мы уже включили аварийное закрытие всех дверей на лестничных пролетах, господин Мэколбери! — докладывал какой-то третий инквизитор. — Если пленница побежала по лестнице, то она сейчас находится где-то там, по пути наверх. Ни одну дверь ей не пройти самой, пропускная система не даст это сделать.
Я закусила нижнюю губу нервно вцепилась в собственные плечи. О такой быстрой системе лестничных перекрытий я не знала, как и о пропускной системе, аналогичной лифтовой, вероятно. Получается, бесполезно было даже пытаться бежать по лестнице...
— Как прикажете действовать, господин Мэколбери? Нам бежать за ней или ждать подмоги?
Я сначала подумала, что инквизиторы общаются с самим генералом, но потом вздрогнула от отвращения, когда услышала голос Клояна. Ах да, он же как раз был каким-то руководителем по части темниц в Генеральном Штабе...
— Нет. Запускайте кислотную ловушку, — холодным голосом произнес Клоян.
Инквизиторы на мгновение умолкли. Видеть я их не могла, но мне показалось, что они сейчас наверняка переглядываются между собой.
— Но господин Мэколбери, — неуверенно произнес один инквизитор. — Это ведь ловушка, предназначенная для экстренных случаев.
— У нас как раз и есть такой случай.
— Но господин Мэколбери! — не унимался инквизитор. — Это ведь смертельная ловушка для особо опасных преступников! Она вообще запускалась всего единожды за всю историю инквизиции!
— Значит, сегодня она будет запущена второй раз.
— Но если по лестнице сейчас действительно бежит пленница по имени Лорелей, то она погибнет от отравляющих чар!..
— Разумеется, — холодно произнес Клоян. — Выполняйте. Отчитайтесь мне о результате. Жду.
Клоян, кажется, отключился от связи, потому что инквизиторы разом заголосили, обсуждая приказ начальства.
— Какого черта происходит?
— Что делать-то?
— Убивать ее?..
— Она же не является особо опасной преступницей!..
— Хэй, из-за нее десяток наших коллег пострадал!
— Никто не погиб!
— Ну, это пока. Некоторые находятся в крайне тяжелом состоянии.
— Так эта девчонка не специально их грохнула, у нее же с магией проблемы!
— Ну и что, это как-то снимает с нее статус особо опасной девицы, не умеющей контролировать собственную магию? По мне, так только усугубляет.
— Нам ее родители голову оторвут...
— Так а мы виноваты, что ли?! Нам приказано же!
— А у тебя своей головы на плечах совсем нет, да?!!
— Ну, знаешь ли, если так рассуждать, то ее в любом случае на плечах скоро не будет, потому что ее снесут либо защитники этой Лорелей, либо Мэколбери! Ну и что нам делать?
— Что делать, что делать, — проворчал Хляйн. — Приказ выполнять, вот что делать.
— Но это бесчеловечно по отношению к девчонке!
— Вэйн, я всего лишь выполняю приказ своего начальника, мать твою! Действую согласно служебной инструкции и Кодексу инквизиторов. Думаешь, мне это нравится? Давайте уже сделаем это, время теряем.
Судя по лязгающим звукам, инквизиторы закрыли тяжелую металлическую дверь, ведущую на лестницу. И, вероятно, совершали над ней какие-то магические манипуляции для запуска некой кислотной ловушки. Я не знала, что она из себя представляет, но воображение у меня было буйное...
— Три, два, один... Пошло!
Раздался мерзкий гудящий звук, и у меня мурашки пошли по коже от близкого ощущения очень неприятной энергии, прошедшей в стороне: это, как я узнала позже, инквизиторы активировали артефакты, которыми были утыканы лестничные пролеты. Эти самые артефакты выплеснули мощным потоком ядовитый газ, от которого было весьма сложно скрыться.
— Ну всё, газ заполнил весь коридор, — негромко произнес Хляйн. — Если девчонка там, то она точно достаточно надышалась.
— Может, уже отключать?
— Давай выждем еще несколько секунд для верности, она ж фортемин, кто их знает...
Я нервно сглотнула. Мне пришлось зажать себе рот обеими руками и до боли закусить губу, чтобы не выдать себя ни единым писком. Меня потряхивало от напряжения, глаза мои были расширены от ужаса. Если бы я сейчас бежала по лестнице, то жить бы мне осталось считанные секунды...
Через некоторое время в коридоре вновь раздался голос Клояна, доносящийся из связного артефакта:
— Ну, что там?
— Никакое живое существо на протяжении всего лестничного коридора не обнаружено, господин Мэколбери! — отрапортовал Хляйн, который, как мне показалось по его голосу, с трудом скрывал радость и облегчение.
А вот Клоян радоваться не торопился, он коротко выругался.
— Значит, она оказалась шустрее, чем мы думали, и уже успела преодолеть лестничный пролет и проникнуть в здание Штаба. Найдите ее и приведите ко мне как можно скорее по возможности. Если будет сильно сопротивляться — уничтожить на месте. Задействуйте все поисковые силы, но действуйте пока осторожно, генералу не докладывать.
— Так точно, господин Мэколбери!..
В следующую секунду в лифт влетели восемь инквизиторов, и я порадовалась тому, что лифт был просторный, а инквизиторы скучковались все около двери, бурно обсуждая происходящее. Я хоть и была скрыта целым букетом маскировочных чар, а все равно старалась дышать максимально бесшумно, вжавшись в угол лифта. Мало ли...
Инквизиторы тем временем активировали жетоном лифтовую панель, и лифт быстро и почти бесшумно поехал наверх.
— Как она сбежала?..
— Да дилмон ее знает!.. Но как же я рад, что не пришлось ее убивать, — выдохнул Вэйн, проведя по лбу тыльной стороной ладони. — Прям камень с плеч...
— Да уж...
— Погодите радоваться, приказ уничтожить на месте никто не отменял, — недовольно проворчал Хляйн.
— Это в случае сопротивления...
— Ты веришь в то, что эта девчонка не будет сопротивляться? — мрачно хохотнул Хляйн. — Вот сразу заметно, что ты не был на той смене, когда она буянила в последний раз. Она же бешеная фурия! И сражаться будет до последней капли крови. Нашей крови, прошу заметить.
Я мысленно усмехнулась. О да-а-а, бешеная фурия — это прям точно про меня. Как нельзя лучше характеризует мое отчаянное состояние при прошлой попытке побега. Досталось от меня тогда инквизиторам знатно. Хляйну, кстати, тоже в тот день слегка досталось, и на его щеке еще виднелся не до конца заживший шрам от моих шарахнувших молний. Да и волосы его, прежде длинные и убранные в конский хвост, теперь были коротко подстрижены, потому что я его шевелюру подпалила. В общем, Хляйн на меня зуб точил, да.
— Клоян — наш начальник. Если надо будет — придется ликвидировать девчонку. Без вариантов.
— Да пошел он, этот клоун, — в сердцах произнес Вэйн, совсем молодой паренек, он, наверное, был мой ровесник.
— Да я тоже его не то чтобы люблю.
— Когда его уже сместят с поста...
— Он уйдет только в случае ухода генерала, — хмыкнул Хляйн. — А эту скалу ничто не сдвинет. Вон, сколько эти фортемины во главе с мистером Брандтом пытаются это сделать, а всё без толку.
— Это до поры до времени, — пробормотал Вэйн. — Фортеминов лучше не злить... Они в гневе опасны.
— Да инквизиторы как бы тоже не зайки пушистые в гневе, — заржал Хляйн.
Вэйн покачал головой, но спорить не стал. Судя по его кислому виду, он как раз считал себя такой «пушистой зайкой». И правильно делал, если честно. Мне бы не составило никакого труда выбить его из строя при надобности.
Этот лифт вел не напрямую в основное здание Штаба, а лишь на первый уровень подземелий. Чтобы попасть в основное здание, необходимо было на этом первом уровне перейти в соответствующий лифт, и я двинулась вместе с инквизиторами, едва открылись дверцы лифта. Здесь тоже всё было стерильно чистое, белое, и с яркими белыми светильниками, бр-р-р. Разница была только в том, что на верхнем уровне было многолюднее, и камеры тут не пустовали. В одной из них — вон той, дальней, — я провела первую неделю в инквизиции. До того, как начала активно буянить...
Я старалась не отступать от группы надзирателей с нижнего уровня подземелий и шагать бесшумно, хоть и была под маскировочными чарами, а все равно... Понятия не имела, какие тут на этаже новые сканирующие артефакты могли быть установлены. Так что мне следовало быть предельно осторожной. Ладони от нервов вспотели, и я вытерла их об одежду.
Меня вот, например, напрягала широкая красная полоса впереди на полу по пути к лифту... Что она означала? Я не знала, но на всякий случай проскочила эту полосу одновременно с Хляйном и как можно скорее юркнула вперед, опережая инквизитора.
Вовремя: в ту же секунду раздался короткий сигнал тревоги, коридор вспыхнул на миг красным цветом, и к Хляйну мгновенно подскочили четверо надзирателей, очень быстро заламывая ему руки за спину и сковывая антимагическими наручниками.
— Хэй!! — возмущался Хляйн, брыкаясь в руках инквизиторов. — Вы что творите?!
— Прошу прощения, но мы вынуждены вас задержать до выяснения обстоятельств, — сухо произнес высокий длинноволосый надзиратель.
— Каких еще обстоятельств, черт побери?!
— Сигнальный артефакт среагировал на ваш переход, обнаружив в вас нечто враждебное.
— Это просто какая-то нелепая ошибка!
— Если так, то мы принесем вам извинения по всей форме, но сейчас обязаны проверить вас, согласно служебной инструкции. Вы имеете право сохранять молчание, — все тем же сухим тоном произнес инквизитор и повернулся к другим надзирателям, которые вместе со мной замерли у главного лифта. — Отправляйтесь пока без своего товарища, его проверка займет несколько минут.
— Это просто ваш артефакт барахлит! — надрывался Хляйн, лицо его раскраснелось от гнева. — Я ни в чем не виноват!..
— Я еще раз прошу прощения, но, согласно Кодексу инквизиторов...
