– Вероятно, не знал.
– В его то должности?
– Всякое бывает…
– Найдешь? – испытующе посмотрел Алиев.
Гасанов остался невозмутим.
– Найти легче легкого. Либо сверим информацию. Либо Атос подскажет. Вопрос в другом – найдем и что делать?
– То есть?
– Суд, расстрел, даже отставка – верный способ навредить Атосу. Эти идиоты уже наворотили дел, реализовали всю информацию, какую дал Атос. Расстреляли Полякова, Кулака…
Алиев махнул рукой.
– Что сделано, то сделано.
– Если мы будем продолжать, потеряем Атоса.
Алиев ненавидел предателей – на Востоке ненавидят предателей особенно сильно, там это воспринимают как личное. Но он понимал, что Гасанов прав.
– И что делать?
– Выявить предателя. Оценить возможность передачи через него дезы. И – не трогать его, может даже повысить.
– Ну, это слишком
– Дать ему пост без доступа к особо секретной информации. Отправить преподавать в академию. Вариантов много…
…
– Либо еще один вариант. Наказать кого-то другого, сделать вид, что мы промахнулись
– Еще лучше. Караем невиновных, награждаем виновных.
– Такова жизнь.
…
– Атос назначен руководителем группы, которой поручено выявить источник утечки из Лэнгли[11 - Олдридж Эймс на тот момент был начальником внутренней контрразведки ЦРУ, по должности именно он должен был ловить предателей, сам при этом, будучи предателем. В общем, классика – а кто усторожит сторожей самих?]. Это большой плюс для нас, но мы должны играть строго по нотам Атоса. Сохранение такого агента – высший приоритет для всего ПГУ. И еще. Судя по всему, американцы подозревают Гаса Хатауэя, специального помощника директора. Это вторая большая для нас удача – сломать хребет этой мрази, с ним у нас давние счеты. Если Атосу удастся свалить вину на него, предлагаю забыть об Атосе по крайней мере на два – три года. Американцы должны поверить, что источник утечки перекрыт.
– Почему Хатауэй? Где он сейчас?
– Он специальный помощник директора. До того был резидентом в Москве, потом руководителем Контртеррористического отдела. Работал по линии ликвидации Каддафи, обеспечивал удары по палестинским лагерям, вместе с МОССАД занимался программой обучения афганских моджахедов диверсионной борьбе[12 - Информация подлинная. Хэтэуей первым придумал повесить взрывчатку на беспилотник, этим он намеревался наносить удары по советским солдатам в Афганистане. Кстати, скорее всего, именно этот проект подсказал Осаме бен Ладену как устроить 9/11.]. Стоит за программой отравления источников воды в Афганистане. Сейчас ушел на дно, на Востоке не появляется – мафаба[13 - Разведслужба Муаммара Каддафи, специализирующаяся на поставках оружия и обучению революционеров (террористов). Исламский Коминтерн. Конечная цель мафабы – спровоцировать всеобщее восстание как минимум на Востоке.] ищет его, чтобы убрать.
Алиеву не нравилось происходящее. Но и возразить он не мог
– Найдите предателя – сказал он – как можно быстрее…
Дрезден. ГДР. 22 февраля 1989 года
Дом Дружбы народов был неофициальным местом встречи для самых разных лиц и одновременно базой для резидентуры КГБ. Там было оборудовано даже помещение для секретных переговоров с экранированием, для предотвращения прослушивания. А прослушивать было кому – Штази настойчиво интересовалось всеми делами советских. Видимо, ни ЦРУ ни МИ-6 и понятия не имели, сколь серьезны разногласия и сколь было велико недоверие между СССР и хонеккеровской ГДР к тому времени.
Басин тоже был там принят, в Доме дружбы и даже имел там свой кабинет, в котором почти не появлялся. Но сейчас – комендант провел его прямиком к комнате, которую Басин хорошо знал так как она была технически оснащена и регулярно проверялась на наличие прослушивающей аппаратуры.
В комнате ждали двое, один лет пятидесяти, второй помоложе. Без особых примет. По костюмам – и у того и у другого не в Москве пошиты, а фирма, у одного скорее всего даже Лондон, и по черным очкам, Басин понял – ПГУ, внешняя разведка.
– Полковник Басин, третья служба – представил его комендант Дома дружбы, низенький, невзрачный КГБшник с короткой, незапоминающейся фамилией
…
– А это товарищи из Москвы…
Повисло молчание
– Документики у товарищей из Москвы имеются?
Один из гостей, молодой, достал удостоверение со шитом и мечом, показал, не открывая
– Откройте…
Полковник Варенцов, ПГУ.
Липа…
– Ваше?
Советник не выдержал
– Не забывайтесь, полковник
Басин только головой покачал
– Он прав – внезапно сказал первый – выйдите
…
– Можете быть свободны
Молодой ничего не сказав, встал и вышел
– Кто ваш руководитель?
– А ваш?
– Генерал Меджидов, верно?
…
– Кодовое слово – лимит.
Улыбка сошла с лица Басина – это слово никто не знал и знать не мог
– Как поживает товарищ генерал?
– Почками мучается, а так все хорошо. Еще проверять будете?
– Нет. Вы – мои сменщики?
– Нет. Мы по иному вопросу. У вас в разработке находится генерал Половцев, верно?
– Да, находится.
– Окраска?
– Наркотранзит.
Басин видел, что гость удивился – хотя постарался этого не показать.
– Почему именно эта?
– Есть основания предполагать.
Старший из москвичей прихлопнул ладонью по столу, как бы подводя промежуточный итог.
– Я вас понял, полковник. Вы свои карты не откроете, и мы не откроем вам свои. Но все оперативные мероприятия по Половцеву, какие ведутся – приказано прекратить. И немедленно. Вам показать распоряжение за подписью Председателя или вам и так достаточно?
Басин покачал головой
– Неожиданно.
– Как есть.
– Мне надо позвонить.
– Только по защищенной линии. И в нашем присутствии…
СССР, Ближнее Подмосковье. 25 февраля 1989 года
Сегодня судья Гасанов решил навестить стройку, какая шла на окраине Москвы в когда-то грибном перелеске. Стройка курировалась КГБ и называлась «объект АБЦ» – архивно-библиотечный центр. Формально тут действительно строили под разросшиеся архивы, но в перспективе, если выделят деньги, планировалось тут построить большой комплекс и переселить все Второе главное управление КГБ – как первое, в Ясенево. Пока еще не было ничего решено, с деньгами была напряженка в связи с кампанией – Совмин принял решение остановить все проекты и недострои на ранних стадиях и бросить все силы на достройку недостроенного – а потом уже и новое что-то возводить. Но эта стройка двигалась, и судья время от времени навещал ее. Будучи тонким знатоком темных сторон человеческой души, он не сомневался, что если не наведываться – начнут воровать. Даже здесь.
Выбираясь из своей Волги, судья поднял голову, улыбнулся солнечным лучам. Было солнечно, скоро – весна. Судья любил лето, но больше всего он любил весну. Наверное, даже раннюю, не позднюю. Когда тает снег, когда появляется из-под снега выспавшаяся за зиму земля, когда первые травинки, когда стремительно удлиняется день. Весна – это когда каждый день лучше, чем предыдущий просто так, по определению.
Хорошее время – весна…
Но и лето – неплохо.
Гасанов посмотрел в сторону строящегося центра – и увидел идущего навстречу генерала Виктора Герасимова.
…
Генерал Герасимов был одним из наиболее доверенных лиц даже не Председателя – а лично Алиева. Дело в том, что в КГБ принята ротация и молодым опером – Герасимов был направлен в Баку, где и проработал семь лет, прежде чем был направлен на повышение квалификации в Минскую школу КГБ и в Баку после нее уже не вернулся. Гасанов понимал, что Герасимов хорошо знает его подноготную и не столько помогает, сколько контролирует его – как Цвигун и Цинев контролировали Андропова от имени Брежнева. И Цвигун и Цинев кстати кончили плохо, но у Герасимова и Гасанова пока складывались рабочие, даже уважительные отношения. Гасанов ценил профессионализм Герасимова, а Герасимов понимал и ценил зловещие навыки и связи нового Председателя. В отличие от Андропова, интеллигента в кресле Председателя КГБ, у которого требовалось получать санкцию даже на то чтобы споить кого-то[14 - Это правда. По воспоминаниям контрразведчиков – каждый раз, когда им надо было подпоить кого-то, кого они подозревали в предательстве – они шли за санкцией лично к Андропову (пьянка в рабочее время) и объясняли, что это надо и иначе никак.] – Гасанов никогда и ни перед чем не останавливался. Впервые со сталинских времен был воссоздан отдел ликвидации, и он не простаивал[15 - Вопреки множеству книг и статей – отдел ликвидации, в котором работали такие, как Судоплатов и Майрановский – был ликвидирован при Хрущеве вместе с политическим решением отказаться от применения подобных методов. Ликвидаторы остались в ГРУ, были такие люди и в КГБ – но структуру специально под них не создавали.]. Сейчас Герасимов, возглавлявший неприметный сектор в секретариате Председателя, с несколькими крепкими оперативниками в личном подчинении, был ориентирован на немецкую тему.
– … Половцева похоже спугнули.
– Как это стало возможным?
Герасимов покачал головой
– Накладка, совершенно неожиданная. Как оказалось, Половцев уже больше года в плотной оперативной разработке Третьего управления.
– Окраска?
– Наркотики.
Гасанов остановился
– Не понял…
– Оперативная группа, в основном прокурорские и спецотдел МВД – ведут работу по операции Дурман. Изначально ее целью было выявление источников поставок наркотических веществ из Афганистана в Союз. В ходе оперативной работы было установлено существование крупной, разветвленной сети наркопоставок, в которой замешаны и старшие офицеры Советской армии. Объем поставок по этой сети может исчисляться тоннами. В качестве транспорта используются военные борты, груз идет под видом погибших в закрытых цинковых гробах. Примерно год назад удалось установить, что, по крайней мере, часть поставок идет транзитом, из СССР в ГДР и там передается на границе в ФРГ и дальше в Западную Европу. Есть предположение, что эта сеть подконтрольна МАД – германской военной разведке.
Гасанов выругался
– Час от часу не легче. Откуда там немцы?
– Следовало ожидать. Немцы давно работают на всем Ближнем и Среднем Востоке, а Афганистан у них опорная страна на весь регион еще со времен Третьего Рейха. Они ведь Шамбалу искали, какие-то тайные знания, а так как Индия в то время была британской, оставался Афганистан, дальше они шли нелегально. В самом Афганистане они помогали создать полицию, там у короля Захир-шаха были и гражданские советники, туда перебралась резидентура абвера после того как мы и англичане заняли Иран в сорок первом. Гитлер там очень популярен, особенно в среде богатеев, до апрельской революции были такие, которые держали портреты Гитлера в кабинете, дома, читали Майн Кампф[16 - Это правда. Восхищались Гитлером не только в Афганистане, поклонниками Гитлера были Анвар Садат, Саддам Хусейн, Пьер Жмаэль.]. МАД и сейчас не составило бы никакого труда найти друзей в Афганистане.
…
– По нашим предположениям, в спецслужбах и армии ГДР есть сочувствующие нацизму, они нашли контракты и с неонацистами в Западной Германии и с неустойчивыми элементами в Советской армии. Конкретно Половцев видимо, завербован медовой ловушкой, зафиксированы его странные контакты с полковником Пиотровски, занимающимся «коммерческим сотрудничеством» от имени Штази.
– То есть?
– Все что угодно. Контрабанда в обе стороны. Захоронение опасных отходов. Угнанные в ФРГ машины всплывают уже не только в ФРГ – но и по всему Блоку. Пиотровски должен был доставать валюту для нужд Штази, и он достает – но это перешло все разумные рамки…
– Какое отношение имеет к этому Половцев?
– На него вышли через контакты с Пиотровски. Есть основания полагать, что он завербован, регулярно встречается с Пиотровски конфиденциально, на явочной квартире. Ни разу не подал рапорт о своих встречах. Супруга неблагополучная по родственникам, недавно задержана при незаконных валютных операциях. Теща работает в Березке в Ленинграде, так же подозревается в спекуляциях.
Гасанов задумался. Дело в том, что он был человеком с несколькими личинами. В одной он уважаемый юрист, судья, с отличием закончивший юридический в Бакинском университете. В другой он – потомок древнего рода ханов, издревле правящего Азербайджаном, В третьей – он лидер организованной преступности, теневого экономического подполья Азербайджана, не менее богатого чем грузинского. В четвертой – он председатель КГБ – потому что его попросили. Кто усторожит сторожей самих…
Но иногда такая вот многоликость может и помочь.
– Пока собирайте информацию. Но, ни до кого из фигурантов – пальцем не касаться! Особенно до Половцева.
– Есть.
