– Ты не понимаешь, – проговорила строго я. – Теоретически погашать пламя я могу просто своим нахождением подле него. Для этого не нужно даже контактировать с ним. Просто могу быть рядом, и он не сможет воспользоваться своей силой. Мало того, – отчаянно прошептала, подойдя ближе к Лалик. – Даже если уеду, смогу это делать. После вражеского контакта реверсана и элиминанта появляется эта незримая ниточка, словно мост между ним и мной. Вот в чем заключается самое страшное. Вот почему элиминанты всегда убивали сильных представителей моей магии. И он бы меня убил тогда еще, на берегу. Да только я на тот момент блохой была по сравнению с ним. И откуда такой рост силы у меня, не понимаю. Такое не должно происходить вот так, без обучения, спонтанно. Это противоречит всем законам моей магии. У меня нет интереса воевать с ним. Откуда тогда это все? – чувствуя, как наворачиваются слезы, я возвела глаза к небу и захлопала ресницами, пытаясь сдержать их.
Лалик подошла к исцеленной ветке куста и провела по ней пальцем, затем окинула меня взглядом и проговорила строго:
– Может отравим его? – она поддела красивый кулон на своей шее, в котором, насколько я знала, был некий сильный яд.
– Ты что! – воскликнула я. – Не шути так.
– Ну тогда учись сдерживать себя. Тягу каждой силы можно подавить. Уж если она хочет править тобой, чувствуя подле себя элиминантную магию, подави ее. По большому счету, не она твой источник, а наоборот. Подави этот ее рост и все, – Лалик пожала плечами.
– Ты думаешь это так просто? Это тебе не невинное исцеление, которое мирно посапывает внутри тебя. Реверсантия– это то же самое разрушение, только работает иначе. Как, как подавить эту силищу? – развела я руками. – Меня не учили такому!
– Тебя вообще ничему не учили, как я погляжу. Разве что угождать коронованным особам, – недовольно хмыкнула Лалик. – Куда смотрели твои родители?
– У них не было денег на то, чтобы развивать мои способности, – отрезала я. – Поэтому меня учили всему, что должна уметь воспитанная молодая леди. Мама сама меня всему обучала, на это не требовались средства. А вот магическую сторону…они просто не могли позволить этого себе. Тебе ли не знать, – я недовольно окинула взглядом Лалик.
– Ну и что в итоге? – повела бровью Лалик. – Все равно нужно было хоть что-то да сделать! Воспитанная молодая леди? И что? На черта теперь тебе это сдалось, когда ты попала в поле зрения того, кому ты как кость в горле будешь, как я погляжу.
– Да кто ж знал! – вспылила я. – Элиминантов в мире с десяток если наберется! В нашем государстве не было их раньше. Даран тоже появился здесь три года назад, когда король искал способного подавить гонор северного народа наместника на эти земли! Никто толком и не знал даже, кто здесь правит! Королева даже не брала в расчет то, кто он такой, когда везла меня сюда.
– А ты уверена в этом? – помрачнела Лалик.
– В чем?
– Ну в том, что эта стерва не понимала, что в итоге выйдет, если тебя привезти сюда с собой.
– Да ну, ты что, – я сдвинула брови и бросила беглый взгляд на королеву.
– А почему нет? На кой черт ей здесь такой наместник? Убрать его с такими силами не представляется возможным, а вот если послабее сделать, так вполне что-то может и выйти, – осторожно предположила Лалик. – Ты что, забыла, что она натворить хотела, чтобы свергнуть своего сына? А здесь в открытую уже побоится пойти, чтобы править хотя бы этими землями. А вот так, через Анику, да ее выгодный брак, да еще так, чтобы Дарана убрать, вполне выгорит дело. Да, не центральные земли, тут ничего не поделаешь, но и здесь вполне себе можно жить и радоваться жизни, а уж с ее-то гонором и тягой к власти так и подавно.
– Нет, не верю, – ответила я, зная, с каким теплом королева всегда относилась ко мне.
– Чего не верю? – процедила сквозь зубы Лалик. – Посуди сама. Она всегда скрывала от всех то, кто с какими силами у нее в услужении был. Даже король и тот не знал, более чем уверена, что ты реверсан. Так может, думал, что восстановитель какой посредственный. Это ведь чувствуется всегда подле тебя и не более того. Это Даран сразу понял, кто ты на самом деле, да я знаю, поскольку являюсь твоей подругой. А другие что? Многим об этом известно?
Растерянно посмотрев на королеву, которая не обращала никакого внимания на меня и Лалик, я поежилась, понимая, что Лалик могла быть права на все сто и королева и правда преследовала свои какие-то корыстные цели во всем этом.
– И что мне теперь делать? – перевела взгляд на подругу. – Я сама не справлюсь с собой. А здесь кого-то искать опасно. Сразу доложат Дарану и уж тогда он точно в могилу меня сведет.
Лалик посмотрела на меня напряженно, затем проговорила осторожно:
– Попроси его.
– Кого?
– Лорда Дарана. Его попроси. Пусть научит подавлять себя.
– Ты что! – я посмотрела на нее, как на умалишенную.
– А что? Это ли будет не показатель того, что ты не хочешь идти против него и что покорно склоняешь голову, признавая его превосходство над тобой. Ты сама сказала, что реверсантия– это то же самое разрушение, только действует иначе. Кто еще, как не он, сумеет научить тебя подавлять себя, пока ты не достигла непонятным образом той точки невозврата, когда тебя уже только и правда что удавить останется, – покачала головой Лалик.
– Нет, только не к нему, – чувствуя, как задрожал мой голос, отрезала я. – Он не оставит меня в живых.
– Откуда такая уверенность? – тихо воскликнула Лалик.
– Оттуда! Ты не видела его таким, каким видела его я! – простонала, на мгновение закрыв глаза и прокрутив в голове тот момент, когда лорд Даран раздавил шею лугару. – Не вздумай только ничего говорить его брату, – зашипела на Лалик, ухватив ее за предплечье.
– Да ты что! – одернула она со злостью меня. – Я может и падкая на мужчин, но ради того, с кем сплю, предавать почти сестру не стану!
– Прости, – я враз присмирела, зная, что уж кто-кто, а Лалик точно никому не расскажет обо мне.
– В общем, решай сама, – помолчав, произнесла она. – Но, мой тебе совет, лучше первая все ему скажи, поскольку если он дойдет сам до той версии, которую я тебе озвучила, просить о помощи будет уже поздно. А то, что я права насчет королевы, точно это знаю. Вот прям чую, что в пуху ее рыльце чертово. Она точно извести силу лорда Дарана хочет, чтобы потом править здесь единолично, не дожидаясь того момента, когда король решит перевести его куда еще. Ведь может же и не перевести никогда, так ведь? – повела бровью подруга. – Нет, ты, конечно, можешь наоборот набираться потихоньку сил, чтобы помочь ей. А что, свергнешь элиминанта. Много кому такое удавалось в истории?
– Ты что такое говоришь? – возмутилась, понимая, что уж кем-кем, а убийцей я не была.
– Да кто ж тебя знает, Амариса, – пожала плечами Лалик. – Ты всегда была любимицей королевы. Так, глядишь, и дослужишься до довольно-таки прочного статуса всесильной придворной дамы, если с твоей подачи она сможет лорда Дарана убрать. Сделаешь для нее это – богатство и власть тебе будут обеспечены. Так что ты подумай, – сощурила глаза Лалик, – может и правда стоит потягаться с разрушением? Самайна, его брата, только чтоб это все не зацепило, – она сощурила с предостережением глаза, – поскольку я наконец поняла, с кем хочу провести остаток своей жизни и ради кого готова отказаться от бесконечных утех, которые ранее так манили меня. А все остальное меня не касается. Изведете Дарана, может оно и к лучшему. Прекратится эта истребительная война с лугару, и я буду спокойно спать в постели, не переживая о том, что Самайн снова выехал на волчьи земли с целью зачистить еще какое-то из поселений.
– Нет, ни за что на такое не пойду, – прошептала я. – Не смогу. Я и муху-то в жизни своей ни разу не убила, а здесь о мужчине речь идет. Да и о чем вообще разговор, Лалик! Он изживет меня со свету быстрее, чем королева прикажет кому-то что-то сделать.
– Как знаешь, – пожала плечами Лалик.
Слушая Лалик, я удивленно отметила про себя то, с каким спокойствием она говорила о чьей-то смерти. Нахмурив брови, покачала головой и произнесла наконец:
– Реверсантия– не убийственная магия. Я не имею права использовать ее в угоду кому-то. Это запрещено. Защищая себя или еще кого, тогда да, а вот так, чтобы королеве жилось спокойнее? Нет, это не про меня.
– Ну, смотри сама. Тебе виднее, – ответила безразличным тоном Лалик. – Но я тебя предупредила, – покачала головой, окинув меня с сожалением во взгляде. – Или ты обратишься к нему за помощью и будешь уповать на то, что, глядя в твои зеленые глазки, обрамленные длинными ресницами, он сжалится в итоге. Или же это и правда все закончится плачевно для тебя. Все, хватит об этом, – ее выражение лица враз сменилось на приветливое, когда она посмотрела куда-то за мою спину. – Вот и объект твоей боли, а также объект моего желания, – в ее глазах враз полыхнуло пламя и мне не надо было даже оборачиваться, чтобы понять, кто направляется к нам. – Лорд Даран, лорд Самайн, – прощебетала она в тот момент, когда мужчины поравнялись с нами. – Вы тоже любите гулять в саду, когда погода позволяет? – она сощурила глаза и кокетливо прикусила губку, склонив голову набок и просто прожигая брата Дарана взглядом.
– Нам нужно поговорить с королевой, – кивнул в ее сторону Даран, едва удостоив меня своим вниманием. – Но вижу, что это надолго, – нахмурил брови, скользя взглядом по ее собеседнику. – Ты иди в замок, Самайн, – бросил он брату, – а я подожду, пока мой советник закончит свою аудиенцию у королевы.
– Позвольте мне проводить вас, – враз прощебетала Лалик, взяв под руку Самайна.
– Лалик! – зашипела я на нее.
– Я недолго, – недовольно одернула та меня, – может быть. Скажешь королеве, что я замерзла, поэтому и удалилась.
Сказав это, она с безмолвным возмущением послала мне пару неласковых слов взглядом и направилась в сторону замка, прильнув к своему любовнику. Я же, судорожно засунув руки в широкие рукава теплого платья, словно пытаясь хоть как-то скрыться от прошивающего взгляда мужчины, демонстративно вздернула голову и стиснула губы, пытаясь сдержать охватившее меня отчаяние. Минуты две мы стояли молча, и эти две минуты показались мне вечностью, настолько мне было тяжело находиться подле этой силищи, которая словно давила, беззвучно нашептывая в мою голову то, что жить мне осталось ох как недолго. В какой-то момент краем глаза я заметила, как Даран протянул руку к тому восстановленному стеблю и медленно прошелся пальцем по побегу, задумчиво глядя на него. Не прошло и секунды, как он ухватил его пальцами и сломал. В тот момент, когда стебель хрустнул, внутри меня будто взорвалось нечто, прошившее меня словно тысячами и тысячами вонзающихся изнутри иголок. Задохнувшись от боли, я сделала судорожный вдох, чувствуя, что у меня темнеет в глазах. Ухватившись за растущее рядом дерево, едва не сползла по его стволу на землю. Прислонившись к нему, на мгновение прикрыла глаза и закусила губу, ощутив, как на лбу выступили капельки пота. Когда открыла их, то увидела стоящего напротив меня с заведенными за спину руками мужчину. Отчаянно глядя на него, я обхватила себя руками и едва уловимо покачала головой. Постояв так с минуту молча, он наконец повернулся к королеве и крикнул ей:
– Ваше величество, я заберу на какое-то время вашу фрейлину, вы не против? Мне нужно, чтобы она помогла мне кое в чем.
– Да, конечно, лорд Даран, – беспечно прощебетала та, махнув на меня рукой. – Только верните мне мою девочку целой и невредимой, – засмеялась.
– Непременно, – ответил стальным тоном мужчина и кивнул в сторону замка.
– Нет, не пойду, – отчаянно затрясла я головой.
– Мне потащить тебя туда силой? – еле слышно гаркнул он и его глаза предостерегающе сузились.
Понимая, что выбора особо нет, ровным счетом, как и защиты здесь, я опустила голову и побрела в замок следом за ним, на ходу читая все молитвы, какие только знала. Когда спустя несколько минут двери огромного кабинета лорда Дарана захлопнулись за моей спиной, я поняла, что очутилась в ловушке, словно глупая мышь. Стоя около двери, отчаянно проследила за тем, как мужчина подошел к столу со стоящим на нем графином, наполненным вином, и налил себе в бокал кроваво-красную жидкость. Сделав пару глотков, он медленно вернул бокал на место и, облизнув губы, посмотрел на меня.
– А теперь говори, с какой целью королева притащила тебя сюда? – наконец произнес он, подойдя ко мне почти вплотную.
– Ни с какой, – тотчас же ответила я, в душе начиная понимать, что Лалик была права. – Клянусь вам!
– Ни с какой, – протянул он, скрестив руки на груди. – Ведьма с силой созидания в крови появляется подле меня и на удивление из ничего не значащей, слабой силы, начинает перерождаться на глазах в то, что скоро станет гасить меня. Ни с какой целью, говоришь? – он сощурил свои потемневшие глаза. – Говори быстро, что задумала твоя королева? – гаркнул так, что я вздрогнула и отшатнулась от него.
– Ничего, – как можно более сдержанно проговорила я. – Если она что и задумала, то мне это неведомо. Я правда здесь появилась в качестве ее фрейлины и не более того. Откуда такой рост способностей – ума не приложу! Меня никогда ничему не учили! О своих силах я сама узнавала из книжек уже когда стала взрослой! Я ничего не умею! Ни управлять собой! Ни уж тем более погашать вас!
– Да что ты! – спокойно проговорил мужчина и протянул руку к моему лицу.
Когда его пальцы осторожно коснулись моей щеки, на них вспыхнул тот синий огонь, который я тогда видела в ночь гибели лугару. Я в ужасе попыталась отшатнуться, но меня словно парализовало, когда синее пламя медленно поползло от его пальцев по моему телу, словно смакуя нечто, что так хотелось сгубить, но по какой-то причине сделать этого не получалось. Пока я в ужасе наблюдала за происходящим, ощущая пусть и лишь легкое покалывание в теле, но от этого не мене ужасное, Даран проговорил угрожающе:
– Я не контролирую огонь сейчас. Проделай я такое с кем-то другим, он был бы уже мертв. А ты вполне себе жива, не находишь? – сказав это, он убрал руку. – А это значит только одно – ты может пока и не погашаешь меня, но пройдет не более месяца, как ты научишься это делать.
– Не знаю, откуда это во мне! – почти стуча зубами от ужаса, проговорила я, понимая, что отсчет моих дней идет на убыль. – Почему я, не умея ничего, становлюсь сильнее. Не знаю! И не хочу этого! Не хочу сражаться с вами, поверьте мне, – в отчаянии сложила с мольбой ладони, глядя в черные глаза мужчины.
Даран всего мгновение смотрел на меня молча, затем ухватил за руку и развернул к себе спиной. Не успела я опомниться, как он рванул платье. Тонкая ткань не выдержала, и не успела я и пикнуть, как верхняя часть моей одежды более не скрывала меня от взгляда мужчины. В ужасе ухватившись за платье на груди, дабы не дать ткани сползти с нее, я заплакала и рванулась в руках мужчины.
– Что вы делаете? – прошипела гневно.
– Тихо! – рявкнул он. – Я ничего тебе не сделаю. Пока не сделаю, – добавил сосредоточенным голосом, рассматривая мою спину.
Глядя в отражение огромного зеркала, которое стояло у противоположной стены, я испуганно увидела, как Даран разглядывает мою спину, сведя свои черные широкие брови на переносице. В какой-то момент его пальцы коснулись моего позвоночника, заставив вздрогнуть, и провели вдоль него дорожку.
– У тебя уже прорисовывается рисунок власти созидания вдоль позвоночника, а это значит, что магия медленно, но уверенно начинает набираться сил. У тебя в роду были лугару? – прозвучал словно гром его стальной голос у самого моего уха.
– Я..я не знаю. Было пару предков, не относящихся к ведьмам. Но кто они, не известно, поскольку было это очень давно, – проскулила, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Даран еще раз провел пальцами по моему позвоночнику и, натянув разорванное платье на мою спину, отошел к окну, сделав протяжный выдох и забарабанив пальцами по подоконнику. Затем повернулся и устремил на меня свой коронный стальной взгляд.
– Скорее всего были, – наконец произнес он, усаживаясь за дубовый стол и кивком приказывая мне сесть в стоящее напротив кресло. – То, что ты сумела вернуть первозданный вид той волчице после смерти, и то, что ты так быстро осваиваешь все, дает мне все основания думать, что, хотя бы один волк да был в твоей семье. Твоя непроявленная суть лугару пытается принудить твою магическую сущность встать с колен и заставить защищать их от меня. Ты слишком эмоционально реагируешь на то, что видишь здесь. Чистокровные реверсаны обычно более сдержанными рождаются, более эгоистичными. Природа изначально бережет их, дабы предотвратить нежелательное стремление к необъяснимой войне с потенциальным главным противником – элиминантом. В былые времена чтобы принудить реверсана бороться с таким, как я, приходилось даже идти на ухищрения, дабы заставить такую магию идти против моей. Могли, например, подстроить все таким образом, чтобы гибла семья реверсана по вине такого, как я, или еще что. А ты… у тебя вроде бы и нет причины личной, чтобы лезть на рожон со мной, но все равно нечто толкает на это. Только подсознательная сущность лугару, другой причины я не вижу.
В ужасе выслушав его, я почувствовала, словно небо рухнуло на меня в этот момент. Вытерев слезы, отчаянно посмотрела на Дарана.
– И что теперь? – глухо прошептала. – Вы убьете меня?
Мужчина оперся на спинку кресла и окинул меня мрачным взглядом.
– Научите меня, – быстро проговорила я дрожащими губами. – Лалик сказала, что вы можете научить меня подавлять магию. Научите меня.
– Научить подавлять? – он изогнул недовольно бровь. – Допустим научу. А кто подавит сущность лугару, которая будет подстегивать реверсантию настолько же, насколько я буду подавлять ее? Ты можешь не хотеть воевать со мной, но реверсантия сама знаешь, что это такое. Она движима магией, которая подчиняется твоему внутреннему миру, а если в нем есть пусть и крохи сущности лугару, которых я истребляю, то не могу гарантировать, что ты осилишь тогда свою чертову магию.
– Пожалуйста. Не губите, – слезы вновь покатились по моим щекам, и я быстро смахнула их. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сладить и с тем, и с другим.
Мужчина потер свой подбородок и спросил:
– Сколько тебе лет?
– Двадцать, – быстро ответила я.
– Двадцать, – задумчиво протянул он. – Хорошо. Можно попробовать. Месяц у нас еще есть, я так думаю, до того момента, когда ты перешагнешь ненужную мне грань, – в его голосе зазвенели недовольные нотки. – Я попрошу королеву, чтобы она пока сняла с тебя обязанности фрейлины, поскольку совмещать все у тебя не получится. Если оседлаешь эту гремучую смесь у себя в крови, потом вернешься к выполнению обязанностей снова, а если нет…, – сказав это, он замолчал, но я и так знала, что он имеет ввиду.
– Спасибо за то, что дали мне шанс, – проглотив комок в горле, глухо проговорила я. – Думала, что вы сразу убьете меня.
– Если я элиминант, это не значит, что гублю бездумно, – спокойно ответил Даран, сцепив пальцы в замок.
– Но лугару, – осторожно прошептала я, бросив непонимающий взгляд на него. – Ваш темный дар не должен использоваться против тех, кто не относится к ведьмам.
– Вот о чем я и говорю, – недовольная, жестокая улыбка заиграла на его красивых губах. – Какого черта задаешься вопросами, которые, дьявол, не касаются тебя и твоей жизни лично? С лугару у меня свои счеты, – враз отрезал. – Дело не только в моей службе королю. Это личное, кровное, – в его словах промелькнуло нечто, от чего я поежилась. – А теперь иди, завтра в восемь утра спустишься в холл и будешь ждать меня. С этого момента будешь делать все, как я сказал. Хочешь жить, значит беспрекословно подчиняешься мне. Уяснила?
– А королева? Если она не захочет отпускать меня от себя? – осторожно спросила я.
– У королевы здесь положение не более высокое, чем у тебя, – ответил мужчина. – Здесь все подчиняются мне, независимо от того, надета ли на их голову корона или нет. Иди, – он недовольно кивнул мне на двери, и я, быстро вскочив на ноги, выбежала из его кабинета.
Глава 5
– Боже, на кого ты похожа? – недовольно окинула меня взглядом Лалик на следующее утро, помогая зашнуровать корсет.
– Есть причина на то, – отрезала я, но в зеркало посмотрела, увидев себя и правда в не слишком приглядном свете.
Бледная, осунувшаяся, с темными кругами под глазами, лихорадочный блеск которых с лихвой выдавал мое тревожное состояние. Даже мои волосы и те словно утратили здоровый вид, безжизненными космами свисая на мое плечо.
– Нет, так дело не пойдет, – фыркнула Лалик и не успела я и опомниться, как она приложила к моим вискам свои пальцы.
Вмиг меня словно наполнило какой-то силой изнутри и не прошло и минуты, как все следы усталости стерлись как с моего лица, так и с моего тела, дав задышать свободнее.
– Ты же говорила, что не пользуешься силами? – удивленно спросила я, окинув взглядом свое отражение в зеркале, откуда на меня уже смотрела красивая молодая девушка с румянцем на щеках и заструившимися шикарной волной волосами цвета меди.
– Пользуюсь, – прошептала Лалик, – иногда. Но я не хочу растрачивать свой дар на королеву и ее чертову капризную дочку. Пусть сами за собой ухаживают. А мои силенки мне самой нужны. Они ведь не бесконечны, – она вздернула подбородок и томно облизнула розовые губки. – Да, вот такая я, жадная, – засмеялась, видя то, как я на нее смотрю. – Ну, теперь ты готова предстать пред строги очи нашего дьявола, – она окинула меня взглядом. – И не натягивай ты это вот так, – недовольно стащила пониже ткань моего декольте. – По горло бы еще натянула! Когда еще выставлять на обозрение свою красоту, как не в молодости?
– Какая красота? – простонала я. – Я не знаю, чем это все закончится, а ты мне про красоту!
– Будешь прятать сиськи от него, это тебе не поможет точно. Даже наоборот. Красивую женщину убить будет сложнее, – серьезным тоном проговорила она и засмеялась, увидев в моих глазах ужас. – Да шучу я, но в каждой шутке есть доля правды. Переспи с ним, что ли. Может тогда он будет более лоялен к тебе и твоей дурацкой силе.
– У тебя одно на уме! – зашипела я на нее и со злостью накинула на плечи плащ с меховой оторочкой.
– Ох да, забыла, ты же у нас мисс порядочность, – хмыкнула Лалик, подтолкнув меня к двери. – Иди уже, но о том, что я сказала, подумай.
Захлопнув со злостью дверь, я выдохнула и направилась по затемненному коридору в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. Едва только подошла к ней, как увидела уже ждущего меня Дарана, который разговаривал с кем-то из подчиненных, отдавая указания. Проглотив комок в горле, на негнущихся ногах спустилась по ступенькам и остановилась подле него. Сделав реверанс, тихонько проговорила:
– Простите, милорд, что заставила вас ждать.
– Восьми еще нет, – бросил он сухо, кивнув на часы. – Это я спустился раньше, чем положено. Пойдем, – кивнул мне и направился к выходу из замка. – Это Брина, – сказал, когда ко мне конюший подвел черную лошадь с белой полосой на носу. – Она быстрая, но без норова.
– Но нам привезли сюда наших лошадей, – осторожно проговорила я, взяв в руки поводья.
– К здешней местности нужно лошадь приучать. Это тебе не мощеные дороги столицы. Сказал, что поедешь на ней, значит выполняй, – проговорив это, он бросил на меня раздраженный взгляд и вскочил на своего коня.
Лишь молча кивнув, я взобралась в седло и направила свою лошадь следом за ним. Всю дорогу меня так потряхивало от напряжения, что я толком не могла сосредоточиться на окружающей природе, лишь только нахмурено взирала на спину едущего впереди всадника. Где-то спустя час мы въехали на более-менее ровную лесную дорогу. Пришпорив лошадь, я поравняла ее с конем Дарана и произнесла убитым тоном:
– Может скажете, куда мы едем? Мне и так страшно, а тут вы еще все время молчите!
– Мы едем к одной ведьме, – нехотя ответил мужчина, по виду которого было ясно, что говорить у него со мной желания нет вообще.
– Какой ведьме? – настороженно спросила я.
– Отшельнице, – он мельком бросил на меня взгляд своих черных глаз и свел брови на переносице.
– И что мы будем там делать? – не унималась я.
– Она посмотрит на тебя и может подскажет, как лучше поступить в твоем случае.
Кивнув, весь оставшийся путь я более ничего у него не спрашивала, лишь наблюдала за тем, как быстрые ноги лошадей разрывают плотную дымку тумана, которым была затянута земля. Спустя четверть часа послышался шум реки. Даран замедлил лошадь и направил ее по склону к берегу, на котором виднелась покрытая толстым слоем яркого мохового ковра хижина. Спешившись, Даран ухватил мою лошадь за поводья и помог мне слезть с нее. Выдавив вымученную улыбку в ответ на его помощь, я встала в стороне, ожидая, пока он привяжет лошадей к растущему у ветхого домика дереву. Едва только он это сделал, как дверь дома противно заскрипела и на пороге появилась сгорбленная едва ли не до земли старуха, длинные седые волосы которой свисали неопрятными космами по ее горбатой спине. Немного выпрямившись и опершись на изогнутую крюку, старуха окинула нас недовольным взглядом и проговорила скрипучим голосом:
– Уже и на краю земли спасу нет от тебя, Даран.
– Я тоже рад тебя видеть, Риана, – усмехнулся он в ответ.
Сказав это, он взошел по поскрипывающим ступеням и отвесил ей такой поклон, какой не делал даже перед королевой. Я же настороженно окинула его пропитанным удивлением взглядом. Старуха потрепала с какой-то материнской любовью его по плечу и перевела взгляд на меня.
– А это что за девку ты ко мне притащил?
– Это…, – он замолчал, нахмурив брови.
– Амариса, – быстро ответила я, поняв, что он даже имени моего не помнит.
Старуха зыркнула на меня неодобряюще, затем перевела взгляд на Дарана и протянула раздраженным тоном:
– Я же просила! Никаких светлых ведьм на моей территории! Это что, так сложно выполнить?
– Риана, прошу. Мне твоя помощь нужна, – мягко проговорил Даран.
– Тебе или этой королевской вертихвостке?
– И мне, и ей, – ответил он.
– И мне…, – сплюнула на землю старуха, недобро посмотрев на него. – С какого это черта элиминанту помощь нужна? Не знаешь, как шею ей свернуть?
– Знаю. Но мы не за этим сюда, – уже строго проговорил Даран.
– Не за этим, – ведьма бросила на меня взгляд из-под своих косматых бровей и махнула зло рукой, приказывая войти в дом.
Едва только она и Даран вошли внутрь, я, едва сдерживая дрожь в теле, направилась следом за ними. Когда оказалась в хижине, низкий потолок которой едва не касался моей головы, ведьма взяла какую-то тряпку и вытерла сколоченный из толстых досок стол, пробурчав при этом:
– Гостей не ждала, поэтому порядка у меня нет. Садитесь, – кивнула на такие же ветхие, как и сама хижина, стулья, а сама уселась в кресло-качалку и укуталась теплой меховой накидкой, закурив при этом трубку. – Ну говори, с чем пожаловал? – после минуты молчания, наконец обратилась она к Дарану, который терпеливо ждал этого вопроса.
– Эта девушка – реверсан, она может…
– Да знаю я, что она может, – одернула его ведьма. – Реверсан, восстановительница чертова, и ты ее еще не придушил? – гаркнула, выпустив густой клубок дыма из носа.
Даран молча посмотрел на меня, затем проговорил:
– Пока надобности в этом не было.
– Не было настолько, что ты нарушил мой запрет и притащил девчонку сюда? – сощурила она глаза, словно прошивая Дарана взглядом.
– Она показалась мне слабой, – спокойно ответил тот. – Но потом начала на удивление быстро набирать силу. Я не мог понять причины, ведь необученный толком реверсан для меня не опасен и не может в такие короткие сроки постигать то, на что некоторым могут понадобиться годы. У меня есть все основания полагать, что кто-то из ее предков был лугару, поэтому ее непроявленная сущность раскачивает дремлющую магию, дабы она боролось со мной. Да еще и эмоциональная она слишком. Не чистокровная ведьма-реверсан, поэтому так и принимает все близко к сердцу то, что напрямую ее не касается.
– Ты меня не слышишь? – кашлянув, прокряхтела раздраженно ведьма. – Я спрашиваю, почему она еще топчет землю, а не кормит червей, лежа в ней. Почему ты притащил ее сюда? Почему ищешь какой-то дурацкий выход? Почему хочешь помочь? На это мне ответь, Даран, – она снова выдохнула из носа густой клубок дыма и отложила трубку на маленький столик, на котором лежали какие-то травы и стояли засаленные деревянные шкатулки.
Даран окинул меня хмурым взглядом. Затем пожал плечами и ответил, посмотрев на ведьму:
– Не знаю, Риана. Я никогда бездумно не губил никого.
– А загубить ту, которая подсасывает из тебя твою магию, это бездумно? Как думаешь? – склонила голову на бок старуха, взяв в руки нечто похожее на четки, только с нанизанными на веревку маленькими черепами мышей, скорее всего.
Даран ничего не ответил на это, лишь откинулся на спинку заскрипевшего стула и скрестил руки на груди.
– Вот и я о том же, – протянула старуха и перевела на меня взгляд. – До чего ж я не люблю вас, светлые ведьмы, – с досадой бросила она, окинув меня взглядом. – Вот не сиделось тебе дома? Какого черта приперлась сюда? Смерть искать?
– Моей вины в этом нет, – едва сдерживая дрожь в голосе, проговорила я, глядя в выцветшие глаза ведьмы. – Я не хочу воевать с лордом Дараном. Просто хочу жить.
– Воевать, – фыркнула ведьма, покачав головой. – Ты даже слово такое не произноси, девчонка. Куда тебе с ним воевать, о боги! Дитя еще такое.
Сказав это, она поднялась с кресла и подошла ко мне. Запустив свои скрюченные пальцы в мои волосы, она провела по ним, словно гребнем, затем поддела мой подбородок пальцами и внимательно осмотрела мое лицо.
– Красивая, гадюка, – словно констатировала она факт и вновь вернулась к креслу. – Ничем помочь не могу, – протянула, выдохнув с сожалением и вновь взяла в рот трубку.
– Риана, – процедил сквозь зубы Даран.
– Не могу, – развела она руками, переводя пристальный взгляд то на меня, то на мужчину. – Ты не менее обучен всему, чем я, – добавила, закутавшись в серый мех, который тоже явно принадлежал лугару.
– С чего начать хотя бы подскажи, – сердито бросил Даран, вставая со стула.
– С чего начать? – повела ведьма своей седой бровью. – С того, что ответь сначала на те вопросы, которые я тебе задала. Будешь знать ответ, и решение найдется, лорд Даран, – усмехнулась она. – А то за тридцать перевалило уже, а все как мальчишка. Не знает он ответа на мои «почему». Не научила жизни еще всему, что нужно. Вот пускай учит. Ведьмак твоего статуса не должен отвечать «не знаю» ни на какой вопрос, Даран. Запомни это. А теперь забирай свою куклу и чтоб в следующий раз, когда приедешь ко мне, знал, что отвечать мне на мои вопросы.
Сказав это, она махнула рукой на дверь, давая понять, что чем быстрее мы уйдем, тем лучше. Расстроенно поднявшись со стула, я направилась следом за Дараном. Уже когда была в дверях, старуха окликнула меня и, когда я обернулась, сказала:
– Покопайся в себе, девочка. Покопайся,
– Что вы имеете ввиду? – нахмурилась я.
– Покопайся, – ведьма еще раз повторила свои слова и закрыла глаза, давая понять, что говорить более ничего не станет.
Сердито развернувшись, я вышла из хижины и подошла к Дарану, держащему за поводья лошадей.
– Только время убили, – едва сдерживая слезы, проговорила я, вскакивая в седло.
– Не убили, – спокойно ответил Даран, направляя лошадь на пригорок. – Пока она помогла так, как посчитала нужным.
– Чем помогла? – засопела я носом.
Мужчина ничего не ответил на это, лишь пришпорил лошадь, которую погнал в сторону виднеющейся на горизонте горы. Следующий час мы вновь неслись в неизвестном для меня направлении, но этот раз я уже пыталась запоминать то, что видела, ведь нужно было как-то начинать осваиваться на этой земле, ведь, чем черт не шутит, возможно, не за горами маячил и побег. Такая мысль не покидала мою голову все то время, пока мы ехали к скале. Гибнуть не хотелось, а такой конец для меня был более чем предсказуем, раз даже древняя, как сама земля, ведьма не захотела мне помогать. Спустя какое-то время на нашем пути стали попадаться высушенные деревья, серые стволы которых мертвой стеной стояли среди живой природы. Не прошло и пары минут, как вокруг нас окружило лишь серое безмолвие. Даран резко осадил лошадь и спешился. Я проделала то же самое и растерянно огляделась, поняв, что на этом клочке земли нет ничего живого – ни травинки, ни деревца, ни цветка. Осторожно посмотрев на привязывающего лошадей мужчину, я украдкой тронула тоненькое деревце и едва не задохнулась. Быстро отдернув руку, в ужасе поняла, что натворила, поскольку деревце на глазах стало оживать и спустя минуту его молоденькие листочки уже колыхались на изогнутых ветках. Закрыв рот ладонью, я резко повернулась к Дарану, который стоял, прислонившись к стволу, и пристально наблюдал за тем, что произошло.
– До жути хочется восстановить все? – наконец проговорил он и направился ко мне.
Я испуганно отступила назад, поскольку не знала, что значит то непонятное выражение спокойствия, с которым он смотрел на меня.
– Это мое личное пространство здесь, – обвел он взглядом мертвую территорию. – Здесь я обретал себя несколько лет назад, когда только приехал на эти земли. Как ты обретаешь себя, восстанавливая, так и я обретал себя, забирая.
– То есть вы не так давно обрели свою силу? – недоверчиво спросила я.
– Нет, – ответил Даран, глядя мне в глаза. – Просто здесь мне нужно было нечто большее, чем то, что я уже умел. Риана тогда помогала мне, приводя сюда. Именно она учила меня контролю и умению управлять тем, что тобой движет, то наращивая его, то гася.
– И что мне нужно будет сделать здесь? – растерянно посмотрела на мертвые деревья.
– Ты восстанавливаешь касанием. Я же в основном рушу магическим огнем. Тебе нужно попробовать подавить в себе то желание, которое заставляет тебя проделывать то, что ты сделала с этим деревом, – кивнул на зеленое деревце.
– И как это сделать? – нахмурилась я.
Даран подошел к деревцу и направил на него свою ладонь, с которой полилось синее пламя. Огонь словно окутал деревце, но с ним ничего не произошло, поскольку огонь плясал вокруг хрупкого ствола, но коснуться не решался.
– Он слушается меня, – проговорил Даран, играя синим пламенем. – Раньше я мог только сразу умертвить то, к чему касался мой огонь, теперь же он ждет, когда я разрешу ему это, – в мгновение ока огонь ринулся в самый центр деревца и спустя пару секунд оно вновь стало безжизненным. – У тебя происходит нечто подобное. Когда ты касаешься чего-то, что было уничтожено мной, то должна научиться говорить своей силе «нет». Когда она поймет, кто кем управляет, ты будешь свободна от навязанного тебе желания воевать со мной. Попробуй, – он отошел в сторону, кивнув на деревце.
Облизнув губы, я приблизилась к безжизненному растению. Положив на его сухой ствол ладонь, попыталась проделать то, о чем говорил Даран. Но какое там, едва только моя кожа коснулась шероховатой сухой коры деревца, как оно в считанные секунды вновь ожило. Я встревоженно перевела взгляд на Дарана, но он лишь едва уловимо улыбнулся.
– Тренируйся, реверсан, – усмехнулся он, махнув рукой на деревья. – Время у тебя есть. А я пока пойду искупаюсь, – кивнул он на спуск, ведущий к шумящей неподалеку речке.
Когда он направился туда, я окинула взглядом нескончаемую стену из мертвых деревьев и выбрала самое необъятное. Подойдя к нему, приложила к стволу руку и спустя минут пять оно зазеленело, приведя меня сначала в восторг, но потом вновь окунув с головой в отчаяние. Нахмурившись, я стала переходить от дерева к дереву, и каждое, которого касалась, обретало утраченное, с одной только разницей в том, что на одни деревья уходило меньше времени, на другие больше. Час точно я так слонялась по мертвой территории, пока не выбилась из сил и не уселась на траву, отрешенно окинув взглядом на глазах преобразившуюся территорию и понимая, что ни черта не понимаю из того, что хотел от меня Даран. В чем был секрет, я так и не могла понять. Окинув взглядом шелестящую листьями крону дерева, которое не далее, как минут пять назад под действием ветра лишь шуршало сухими ветками, я горько выдохнула и поднялась на ноги. Отряхнув платье, направилась к тому месту, куда ушел Даран. Спускаясь по каменистому холму, я едва не скатилась с него, но успела ухватиться за выступ огромного камня, выругавшись при этом, поскольку ободрала носки своих туфель. Топнув ногой, сбивая прилипшую грязь, подняла голову и увидела метрах в тридцати от себя выходящего из воды Дарана. Застыв, словно изваяние, я не могла отвести взгляд от его сильного тела, по которому, словно очерчивая каждый натренированный мускул на нем, стекали капли воды. Чувствуя, что заливаюсь краской стыда, я, тем не менее, не смогла ничего с собой поделать, глядя на этого взрослого красавца, тело которого явно было идеалом мужской красоты и силы. Когда он поднял голову и посмотрел на меня, я быстро спряталась за камень, чувствуя, как подгибаются мои колени от ужаса, интереса и еще невесть каких в данный момент неподвластных моему разуму чувств. Попытавшись вернуть себе самообладание, выдохнула и спустя мгновение услышала едва уловимый ироничный оттенок голоса Дарана:
– Я уже одет. Можешь выйти из своего укрытия.
Нехотя выглянув из-за камня, чтобы удостовериться, что он говорит правду, я, не поднимая головы, проговорила:
– Мне так неловко. Не думала, что вы до сих пор плаваете здесь.
– Ты так краснеешь, словно впервые увидела обнаженного мужчину, – усмехнулся он, вогнав меня еще в большую краску. – Или нет, неужели правда впервые? – повел бровью, подойдя ко мне.
– Вас это не касается, – огрызнулась я.
– Я думал фрейлины все одинаковые, – сощурил он с интересом глаза. – Твоя подруга Лалик в первый же вечер прибытия оседлала моего брата. А ты стоишь и готова сквозь землю провалиться только от того, что увидела меня без одежды. Неужели правда девственница? – он легонько поддел мой подбородок, заставив меня посмотреть на него.
– Не ваше дело, – отрезала я, отдернув подбородок от его руки. – Давайте поедем домой. Все равно урок прошел даром. Я почти восстановила ваше чертово лесное кладбище.
Сказав это, я развернулась и едва ли не бегом направилась туда, где были привязаны лошади. Встав подле своей кобылы, начала поглаживать ее шикарную гриву, словно не замечая того, как Даран поднялся на пригорок и сдвинул брови, увидав труды моих усилий. Скрестив руки на груди, он покачал головой и направился к лошади. Ничего не говоря мне насчет увиденного, вскочил на нее и лишь бросил сухое:
– Теперь домой. Не отставай.
Дорога в замок заняла намного меньше времени, поскольку мы скакали на лошадях так, словно за нами гналось полчище разбойников и уже спустя пару часов влетели на территорию замка. Соскочив с лошади, Даран швырнул поводья подбежавшему конюшему и, ничего не говоря мне, направился внутрь здания. Я же устало спустилась на землю и на едва уловимо трясущихся ногах обреченно побрела к входной двери. Едва только вошла в огромный холл, как ко мне сразу подплыла Аника, которая, казалось, поджидала именно меня.
– И где это ты была с лордом Дараном? – сразу напала она на меня с расспросами.
– У нас были дела, – расплывчато ответила я, направляясь к ступеням, ведущим на второй этаж.
– И что это за дела такие? – не унималась принцесса. – Вас не было целый день.
– Вот у него и спросите, что это были за дела, – пожала я плечами.
– Ты как со мной разговариваешь? – воскликнула девчонка, дернув меня за предплечье, заставив остановиться.
– Аника, – медленно произнесла я, ухватив за плечи и легонько тряхнув ее, – между лордом Дараном и мной ничего нет, это первое. Второе – у него ничего не будет и с тобой. Смирись с этим и не тревожь меня больше своими детскими домыслами. А сейчас извините, ваше высочество, – я сделала картинный реверанс, – но я очень устала и ужасно хочу принять ванную, а потом лечь в постель и спать до завтрашнего обеда, не менее.
Аника удивленно заморгала, услышав это, я же развернулась и быстро направилась в свою комнату.
Глава 6
– Не понимаю, почему у меня не получается? – я со злостью отшвырнула очередной восстановленный цветок, который перед этим достала из огромной корзины, наполненной безжизненной красотой.
– Розы, так романтично, – прощебетала сидящая в кресле напротив меня Лалик, которая все это время наблюдала с интересом за моими бесплодными попытками подчинить свою силу.
– Не смешно, – огрызнулась я и пнула корзину ногой. – Это бесполезно все! Я черт его знает сколько недель пытаюсь сладить с этим чертовым созиданием, но по ощущениям это оно со мной слаживает, а не наоборот. У меня за это время всего пару раз получилось оставить нетронутым то, что было разрушено Дараном.
– Пару раз? Это уже что-то, – пожала плечами Лалик. – Магия это тебе не рычажок, потянул – раз и все встало на свои места. Это долгая и кропотливая работа, Амариса, которая требует уйму времени.
– Времени? – отчаянно прошептала, глядя на рассыпанные у моих ног цветы. – Его нет у меня, этого времени, ты понимаешь? – расстроенно посмотрела на Лалик. – Он последние два дня злой такой ходит, мне даже страшно появляться перед ним. Такое ощущение, что он готов придушить меня уже сейчас.
– Да брось ты, не драматизируй, – Лалик недовольно окинула меня взглядом. – Возился бы он вот это с тобой, если бы хотел придушить.
– Он просто пообещал дать мне шанс. Поэтому и сдерживает себя. А так бы уже давно на тот свет отправил, как и сказала та его полоумная ведьма.
Лалик задумчиво посмотрела на меня и проговорила:
– А может тебе нравится то, что ты делаешь, поэтому ты и не можешь сказать своей силе «нет»?
– Это как так? – нахмурила я брови.
– Ну смотри, какая красота, – она подняла с пола наполовину распустившийся цветок и с наслаждением вдохнула его запах. – Созидание, как можно сказать ему нет, если оно возвращает нечто важное. То, чему сила лорда Дарана не дает прожить отведенный срок. Разрушение и созидание, бог мой, да вы же не можете существовать друг без друга, Амариса. Просто история для прекрасного романа. Темный ведьмак и светлая ведьма. Может он вообще откажется от части магии ради тебя? Маловероятно, но все же. Дарующая и отнимающий, борющийся за ее существование. Сказка, не иначе, – он с лукавством посмотрела на меня поверх огромного розового бутона.
– Будет мне сказка, – я недовольно вырвала цветок из рук Лалик, – когда этому мужчине надоест играть в благородство.
– Не надоест, – усмехнулась подруга. – Раз уж он возится с тобой, значит на то есть причина. Может и та, о которой ты сказала, а может совсем другая.
– Это какая такая другая? – процедила я сквозь зубы.
– Ну, не знаю, – повела бровью подруга. – Может ему жалко тебя губить.
– Жалко, – хмыкнула я. – Жалко у пчелки. Не говори ерунды, Лалик.
– Интересный он мужчина, этот лорд Даран, – задумчиво проговорила она, взяв в руки бутон и начав медленно обрывать на нем кроваво-красные лепестки. – Самайн не похож на него характером совершенно, разве что внешностью. Его брат другой. На вид спокойный, но в его глазах всегда горит это пламя из эмоций. Мне порой даже кажется, что его тяготит эта его сила, что она словно не нужна ему, но он по какой-то причине вынужден пользоваться ею. Ты никогда не спрашивала у него, как он относится к такому темному дару?
– Да зачем мне это надо? – пожала я плечами. – Это его ноша, вот он и несет ее.
