Слава Доронина
Секрет от мужа сестры
1
Ульяна
– Алло, Дженни, я приземлилась, – проговорила я в телефон немного уставшим голосом, прислушиваясь к звукам, что доносились из динамика. Марк что-то быстро бормотал, но я не могла разобрать ни слова.
– Отлично! – отозвалась подруга. – Все нормально? Ты уже в такси?
– Да, все хорошо, не считая моей боязни летать. Сейчас буду получать багаж.
За этот месяц мне предстоял еще один перелет туда и обратно, чтобы забрать Марка, если я все же решусь вернуться в Россию.
– Что он там говорит? Не могу разобрать ни слова, – я представила чистое и светлое личико своего сына. Я не видела его несколько часов, а уже безумно скучала и хотела его обнять.
– Говорит, что ты могла бы взять его с собой, что он взрослый мальчик, съел всю кашу, а еще ни разу не видел русской зимы. Я едва успеваю все перечислять, он очень быстро говорит.
Это действительно так. Мой сын ни разу не был в России. Но я почти не испытывала по этому поводу угрызений совести. Никто не знал, что я его родила. И такое положение вещей меня, в целом, устраивало кроме того, что приходилось лгать родителям. Я жила в Америке последние четыре с половиной года, прилетала домой время от времени на несколько дней пару раз в год и возвращалась обратно. Все по отлаженной схеме и без лишних встрясок и эмоциональных потрясений. Менять я ничего не собиралась. До недавнего времени. На то были и оставались веские причины. Точнее причина была одна, но очень серьезная – это сын, о котором никто не знал. Я устала быть иммигранткой в чужой стране, мне казалось, что я бы могла большего добиться, вернувшись работать домой. И в этот свой визит решила взвесить все за и против, чтобы принять окончательное решение.
Получив багаж, я вышла из здания аэропорта и посмотрела по сторонам. Удивительно, но за время пока меня не было в России, здесь мало что изменилось. Чего не скажешь о моем мировоззрении. Скучала ли я по дому? Конечно! Меня тянуло на Родину, я любила родительский дом и после таких поездок возвращалась в Америку разбитая и опустошенная и еще неделю или две приходила в себя, снедаемая угрызениями совести. Я переживала, что жила двойной жизнью и не могла открыться родителям, почему так спешно уехала из страны несколько лет назад и родила сына втайне ото всех.
– Куда едем, девушка? – окликнул меня таксист и открыл дверцу машины, зазывая отвезти по приемлемой цене.
Дешевле было заказать такси и и сделать это заранее. Но и подумать об этом тоже следовало сразу же, как приземлилась. Я тяжело вздохнула и, тряхнув головой, выбросила гнетущие мысли из головы. Каждый раз приезжать домой было все тяжелее и тяжелее. Особенно когда я знала, как мама ждала внуков. Хоть от кого-то из нас с Аллой.
– Спорный вопрос – куда, но адрес я вам назову, – отозвалась я, поравнявшись с машиной.
Вроде бы домой приехала, но давно эта страна и этот город не были для меня такими. И от одной мысли, что мне все же придется вернуться в Россию, стало не по себе. Меня все еще не отпускали противоречивые воспоминания. Одни из них вызывали радость и умиротворенную улыбку на губах, а другие обжигали сердце серной кислотой, оставляя страшные шрамы. И шрамы были настолько уродливыми, что ни один пластический хирург не смог бы привести все в первозданный вид.
Расплатившись с таксистом, я выбралась из машины и вдохнула полной грудью. Нет, все-таки дома хорошо. Как немного встану на ноги и окрепну в финансовом плане, свожу сына в Москву. Снимем гостиницу с видом на Кремль, покажу ему свои любимые места. Я в детстве очень любила Новый год. С тех пор мало что изменилось, и я все так же ждала какого-то чуда, а когда бой курантов отмерял последние секунды уходящего года, мое сердце сладко замирало в ожидании волшебства.
На днях мне позвонила Алла, будто почувствовав мое скорое возвращение. Пришлось рассказать ей, что скоро я прилечу в Россию. Она приглашала к себе в гости, но я давно зареклась бывать у нее дома, и мы договорились, что сестра из Москвы прилетит к родителям в Питер на денек, и у них пересечемся. Аллу я очень любила и собственно ради ее благополучия когда-то давно и решилась на такие крайности, как покинуть родительский дом. Из двух зол выбирай меньшее. А я не могла похвастать отменной силой воли. Слабачка… Несколько лет назад я сбежала в другую страну от проблем. Но верно говорят – от себя не убежать.
Открыв входную дверь своим ключом, я окунулась в знакомый аромат маминых пирогов, и мой живот громко заурчал, а рот наполнился слюной. Я со вчерашнего дня на ногах и ещё толком ничего не ела. Потому и аппетит разыгрался не на штуку. Я все время питалась на бегу или забывала поесть.
– Мам! Пап! – я позвала родителей и опустила сумку на пол. – Я прилетела! – радостно воскликнула я.
В их доме я по-прежнему ощущала себя маленьким ребенком, и это щемящее чувство теплоты захлестнуло меня с головой.
– Ульяна! – в прихожей показалась Алкина голова, а я так и приросла к полу, не ожидая ее увидеть сегодня. – Прилетела уже? И я, как видишь, тоже! Сюрприз-сюрприз!
Алла бросилась ко мне и заключила в объятия.
– Ох, сестренка, как же я соскучилась! – протянула она. – Ты, конечно, у нас мисс-загадка. К себе никогда не пригласишь, сама какими-то набегами вечно прилетаешь, словно работаешь дипломатом при Белом доме и находишься в бесконечных командировках, не меньше!
– Привет! Да, почти все так. Я все время в разъездах и работе, – согласилась я с ней, отвечая на объятия.
Наверное, привыкнуть к обману невозможно, но у меня со временем получилось. Только увидеть сестру с округлившимся животом я была совершенно не готова. Это означало, что они с Сергеем… ждали малыша?
2
Ульяна
– Ульяна! – мама и папа показались в прихожей следом за сестрой.
Я разулась и дала каждому из них себя обнять. Эти редкие встречи были наполнены особым теплом.
– Ну как же ты исхудала, дочка! Как тростиночка… Непорядок! Ты бы приезжала почаще, а?
Не переставая улыбаться, я прикрыла глаза.
– Мам, все нормально, – отозвалась я, ощущая, как заныло сердце от этих слов.
Я и приезжала бы чаще, но рабочий график и забота о Марке отнимали все мое время. А с моими финансами особо не налетаешься. Мысли о возвращении домой посещали меня все чаще и чаще. Только откуда взять мужество решиться на этот шаг? Я понимала, что всю жизнь прятать Марка от семьи не получится и рано или поздно мне придется о нем рассказать. Может быть, и правда вернуться в Россию? И на первое время, к примеру, поселиться на съемной квартире, попросить Дженни полететь вместе с нами? Она ведь мечтала побывать в России, а я бы пока нашла работу и не переживала за Марка, что он останется без присмотра.
– Мама, ты бы своими изысками и пирогами смогла откормить кого угодно! Как же вкусно пахнет!
– Конечно, вкусно, Уля! – мама прижала меня к себе. – Так люблю, когда мы собираемся все вместе. Вон даже Алла с мужем пожаловали в этот раз! А ты одна или как? Может, за дверью принца своего заграничного прячешь и маму порадуешь хорошими новостями?
От реплики мамы, что муж Аллы тоже был здесь, у меня улыбка сползла с лица, и на сердце сделалось еще тяжелее. Конечно, разве мог он оставить беременную жену одну? Что за вздор! С мужем сестры мы виделись редко, я всячески старалась избегать с ним встреч, и когда планировала поездки в Россию, то выбирала дни исключительно среди рабочей недели. Но всю жизнь бегать от отца своего ребенка не получится. Кажется, пришло время поглядеть прошлому в глаза?
Кровь прилила к вискам, а ладони помимо воли вспотели. Я бы и рада сказать, что с годами в моем мировоззрении что-то изменилось, но это было не так, я осталась все той же наивной, доброй, глупенькой и неуверенной малышкой Ульяной. Тогда, четыре года назад, я растерялась, приняв это сумасбродное решение справиться со всем сама, а теперь пожинала плоды собственных ошибок. Все чувства наслоились друг на друга и давили на меня неподъемным грузом вины и взятой на себя ответственности, намереваясь в один прекрасный момент, по-видимому, придавить и не оставить от меня даже мокрого места.
– Нет, мам, я приехала одна. Но я… подумываю о возвращении в Россию. Мне нужно для начала осмотреться… – сказала я неуверенно.
– Правда? Какая прекрасная новость! Наконец-то! А я давно говорила, хватит мотаться по своим командировкам. Возвращайся домой! – начала наседать мама. – Пора уже личную жизнь налаживать. Вот Аллочка встретила своего принца, и ты обязательно его встретишь!
В этот момент я заметила в дверном проеме Сергея. Он наблюдал за нами с легкой одобрительной улыбкой на губах. Синие глаза, обрамленные густыми и длинными ресницами, точь-в-точь как у моего Марка, были устремлены на меня. Во рту тут же сделалось сухо.
Я как могла, сопротивлялась своему возвращению в Россию, но пора уже было признать, что я не тяну жизнь в Америке и навсегда останусь в этой стране иммигранткой. Эти четыре с половиной года я не жила, а существовала, без конца проводила время на двух работах. С Марком мне помогала Дженни, моя подруга. Но так быть не должно! Разве о такой жизни я мечтала? Пора уже было что-то менять. В конце концов, я могла сказать родственникам, что родила сына от американца, но долгое время стеснялась в этом признаться, потому что мужчина нас бросил. Когда-то давно мне не хватило духу во всем сознаться родителям и сестре. Я испугалась. Только когда принимала решение молчать о своей тайне, то не думала о том, что это окажется моим самым большим заблуждением в жизни, потому что ноша молчания становилась не просто тяжелой, а неподъемной!
– Так значит, малышка Ульяна решила вернуться? – спросил Сергей низким и глубоким голосом.
Мне следовало отвернуться от мужчины, не смотреть таким въедливым взглядом в его лицо, но я словно приросла к полу. Я уже и забыла, как он был красив и… как на него похож мой сын. Правильно я делала, что скрывала Марка ото всех, если бы родители и сестра хоть раз увидели мальчика, то стало бы очевидно от кого я родила ребенка. Мне никто не поверит в сказку про американца. И в первую очередь Сергей…
Иногда мне казалось, что муж сестры ненавидел меня или презирал. Скорее все, то было протекцией моего подсознания из-за ошибок, что я совершила, а Сергею на самом деле было на меня наплевать. Если бы я имела возможность повернуть время вспять и постараться что-то исправить, я бы не отправилась в тот день в клуб, разругавшись со своим молодым человеком, и не встретилась бы с Сергеем. Я полагала, что мы никогда с ним больше не увидимся, но я заблуждалась. Спустя три месяца после этих событий, счастливая Алла ворвалась ко мне в комнату и принялась взахлеб рассказывать о своем ухажере и по совместительству коллеге. Показала общий снимок, на котором рядом с ней сидел тот самый незнакомец, с которым я провела ночь… Мама активизировалась в тот же вечер, как наседка кудахтала над сестрой и приговаривала, что Алла останется старой девой, если упустит свое счастье и такого красивого и достойного жениха. На тот момент о моем счастье, увы, никто не думал, потому что мне до статуса старой девы, в отличие от сестры, было очень далеко. Замуж я не торопилась, а когда узнала о беременности, то взяла тайм-аут, чтобы подумать над сложившейся ситуацией. С тех пор мало, что изменилось: я по-прежнему не стремилась связывать себя с кем-то брачными узами, потому что так и не встретила своего человека. А вот сестра получила свое сполна – на ее безымянном пальце красовалось обручальное кольцо, а в паспорте стояла фамилия любимого мужчины.
– Да, решила… – ответила я, взяв себя в руки после небольшой паузы. – Думаю о том, что хотела бы вернуться, но такие решения не принимаются спонтанно и прежде их следует тщательно обдумать.
Сказав эти слова, я протиснулась мимо Сергея, уловив приятный аромат мужских духов. Я получила мощную эмоциональную встряску от этой встречи и всех новостей. Мысль о возвращении домой не казалась мне уже такой хорошей идеей, и я вспомнила, почему так долго оттягивала это решение. Прилетая в Америку, я с головой окуналась в привычный быт, забывая обо всех проблемах и в том числе об этой ситуации, которая меня тревожила. Но с другой стороны Алла с мужем жили в другом городе, видеться с ними мы будем так же редко, как и все эти годы, если я вдруг вернусь. Я лишь по рассказам сестры знала, что Сергей иногда посещал дом наших родителей, все время был занят делами и часто ездил в командировки в другие города. Поэтому я рассчитывала, что после сегодняшней, наша новая встреча случится как минимум… через несколько лет.
– Представляешь, Сергей перевел часть бизнеса в Питер, и купил нам квартиру недалеко от родителей! Так что, если ты решишь вернуться, мы теперь сможем видеться чаще! Я так мечтала сказать тебе при личной встречи, что мы ждем малыша! Но ты уже, наверное, догадалась? Догадалась, Уль? – Алла выпятила округлый живот и осторожно приложила к нему ладонь.
В спину летели новые снаряды. Не знаю, как устояла на ногах, но осколки от произнесенных сестрой слов задели меня за живое, оставив еще один некрасивый рубец. Я ощутила горечь и пустоту, а ведь по идее должна была порадоваться за них с Сергеем. И я обязательно так и сделаю, но только после того, как уложу в своей голове эту информацию.
Я повернулась, натянув улыбку.
– Я заметила, что ты округлилась. Оказывается, это не мамины пироги? – я быстро взяла себя в руки и не показала, как сильно встревожила меня эта новость.
Стоило мне решиться на какие-то шаги относительно своего возвращения, как новые известия подкашивали и сбивали с ног, лишая всякой уверенности в собственных силах.
– Конечно, это не моя стряпня! Аллочка и Сергей скоро станут родителями! – с гордостью произнесла мама. – Мы все очень за них рады и ждем внука, – она обняла Аллу за плечи.
– Уже известен пол? – удивилась я, поглядев на Аллин живот. Он был совсем невелик, на вскидку месяцев пять.
– Да, семь месяцев! Я поэтому и хотела тебя увидеть и ничего не говорила по телефону, чтобы сделать сюрприз. С твоими частыми, в кавычке, приездами – это не составило большой сложности.
Сюрприз действительно удался. Я была в полном замешательстве. Новость о положении Аллы не стала для меня полным шоком. Когда двое любящих людей решаются завести малыша – в этом не было ничего необычного. Только теперь мое возвращение в Россию и вовсе казалось неуместным и никому не нужным, кроме меня. Но все, что не делается – к лучшему. Возможно, им всем не будет до меня никакого дела.
– Дети – это прекрасно, – я искренне улыбнулась, глядя в счастливое лицо сестры.
Я была уверена, что Алла станет хорошей матерью, какой, несомненно, была и я для своего Марка. Но она, определенно, будет лучшей, потому что в отличие от меня не лишила своего ребенка настоящей семьи – родных дедушки и бабушки, как это сделала я.
3
Ульяна
– Ульяна, расскажи нам, как дела в Америке? – спросила Алла, когда мы расселились за столом.
Окинув сестру и Сергея быстрым взглядом, я отметила про себя, что вдвоем они смотрелись очень хорошо. И тут же вспомнила приступ дурноты, который впервые посетил меня в Америке, куда я отправилась на стажировку по программе Work&Travel. Почти три года я копила деньги и подрабатывала все летние месяцы, занималась репетиторством по иностранному языку с двумя соседскими мальчиками; готовилась к путешествию, прочитала кучу разной информации, но все мои планы разлетелись в пух и прах после того, как тест на беременность показал две четкие полоски. У меня земля ушла из-под ног, и все в голове смешалось. Я до последнего исключала возможность беременности, но, похоже, нам попался некачественный товар. Как такое могло случиться? Дженни, старшая дочь принимающей семьи, в те дни оказала мне сильную поддержку, какую я ощущала и по сегодняшний день. Мысли об аборте я отмела сразу же, хотя о детях так рано никогда не мечтала. В конце концов, сколько женщин рожают детей для себя? И где мне было искать того незнакомца? Но искать мне его не потребовалось, судьба сама все организовала за нас.
– Все хорошо. Жизнь кипит, только я не успеваю за ее ритмом, потому и подумала о возвращении домой, чтобы… – осеклась, едва не сказав вслух, истинные мотивы своего возвращения.
Мне хотелось уделять больше времени своему ребенку, водить его на какие-нибудь секции и гулять по вечерам в привычной для меня обстановке. Америка домом мне так и не стала.
– Чтобы что? – Алла подхватила оливку с тарелки и закинула ее в рот.
Я поглядела на ее накрашенные губы, которые искривились в усмешке и задумалась. Правильно ли было сидеть с сестрой за общим столом и вспоминать о ночи с мужчиной, который был всецело ее? Как же все-таки хорошо, что люди не умели читать чужие мысли. Клянусь, я бы сгорела от стыда и провалилась несколькими этажами ниже, если бы Алла смогла заглянуть в мою голову хоть на минуту.
– Чтобы побыть дома, – закончила я свою мысль, возвращаясь к разговору.
– Это очень кстати. Я хочу, чтобы ты нянчила нашего Матвея вместе со мной, – расплылась сестра в искренней улыбке. – Мама на седьмом небе от счастья! Сергей пылинки сдувает с меня, а я уже безгранично люблю этого малыша… – мечтательно продолжила она, а я ощутила новый неприятный укол, подумав о том, что всего этого был лишен мой ребенок по моей собственной инициативе.
Раньше я об этом как-то даже не задумывалась, а сейчас эти мысли приносили мне боль и дискомфорт.
– А про меня забыла, да, дочка? Я, между прочим, тоже мечтаю о внуке!
– Даже не верится… – я тепло улыбнулась в ответ, наблюдая за гармонией в семье, чувствуя себя лишней на этом празднике жизни.
После выкидыша, который случился у Аллы буквально сразу после их с Сергеем свадьбы, она сильно переживала эту потерю и говорила, что боится повторения того кошмара; что ей требуется время, чтобы прийти в себя. Я понимала, почему она так долго не решалась на повторную беременность. Сестра ушла с работы, увлеклась путешествиями и фотографией и больше ни дня не работала. Иногда она напрашивалась ко мне в гости, но я всегда ссылалась на занятость. С сестрой мы виделись редко, я не лезла к ней никогда в душу, как и она ко мне. Поэтому беременность Аллы была вполне закономерной, и ничего удивительного в этом не было, а Алла с Сергеем выглядели счастливыми. И я действительно была рада за них, но радоваться получалось искреннее и теплее, находясь на расстоянии в несколько тысяч километров.
– Сереж, может быть, найдешь какое-нибудь местечко для Ульяны в своей фирме? Она отличный переводчик, и несколько лет практики за границей это ого-го какой опыт! Ценный ведь кадр! Вы как раз собираетесь выходить на международный уровень.
– Я подумаю, Алла. Пришли мне на днях своё резюме на мейл, – Сергей прожег меня огнём синих глаз, а я тут же спохватилась.
– Обижаете! Я если и вернусь, то обязательно с рекомендательным письмом от компании, филиал, которой находится в России. Спасибо за предложение и заботу, но я уже давно твердо стою на ногах и самостоятельно решаю свои проблемы, – отчасти это было действительно так.
Правда, без поддержки Дженни и ее знаний, которые мне пригодились в оформлении документов для проживания в ее стране, я бы никогда не решилась ни на какие кардинальные перемены и шаги. На тот момент я действительно мечтала жить в Америке. Единственный минус был в том, что мне пришлось много денег потратить на роды и спешно искать заработок после рождения Марка. Но все трудности я преодолела. Сейчас у меня на руках был диплом международного класса, какая-никакая работа со стабильным доходом и съемное жилье, рядом находились два любимых человека, которые, я знала, всегда и во всем меня поддержат. Уж чего-чего, а самостоятельности у меня с юношеских лет было хоть отбавляй, здесь я никого не обманывала. Обычно в семьях больше любили младших детей и всячески баловали, в нашей же все было наоборот, поэтому мне так легко далось решение уехать жить и работать в другую страну. По итогу потери бойца особо никто не заметил.
От работы в фирме Сергея, не будь у нас связи в прошлом, я бы не отказалась, потому что никаких рекомендательных писем мне никто не предоставит в случае возвращения в Россию. Но идти работать к человеку, встреч с которым я избегала – верх глупости. Я себе не враг. А в нашей истории с Сергеем давно поставлена точка. Там вообще не должно было быть никаких знаков препинания. И я давно зареклась с ним не то что общаться – видеться. С глаз долой – из сердца вон.
– Ну, хорошо, – Алла улыбнулась. – Поразительно, вроде бы старшая я, а ты всегда была меня на шаг, а то и два впереди.
Причем во всех смыслах этого слова я была впереди, Алла. Сначала переспала с мужчиной, который впоследствии стал твоим женихом, а затем мужем, а потом родила от него ребенка. Теперь Алла носила их общего малыша под сердцем. Я была младше сестры, но столько всего уже пережила, что хватило бы и на две жизни. В отличие от Аллы я в тепличных условиях никогда не существовала, и от невзгод не пряталась за широкой и крепкой спиной мужа, во многом себе отказывала, и, в общем, мне по жизни была уготовлена другая роль. Но я никогда не сетовала на судьбу и на счастье сестры не засматривалась. У меня ведь был шанс все изменить, но я сама его обнулила, выбрав такой путь. Какой теперь смысл размышлять об упущенном времени и возможностях? Смысл моей жизни уже давно заключался в сыне. Меня все устраивало.
Остаток ужина мы говорили преимущественно на детские темы, я изредка поглядывала в сторону Сергея и ловила на себе его задумчивый взгляд. Мне стоило больших усилий показывать холодное равнодушие и учтивую вежливость, а сама я мысленно мечтала, чтобы этот вечер подошел к концу, и Алла с Сергеем уехали домой.
– Я постелю вам в твоей комнате, – сказала мама Алле после ужина, а у меня все рухнуло с огромной высоты вниз после этих слов, и вежливая улыбка, которую я натягивала весь вечер сползла с лица.
Разве Алла и Сергей не поедут домой?
– У них в квартире ремонт, – мама заметила мое недоумение. – Мы с Аллой такую детскую комнату подготовили для малыша…
Я ощутила странное чувство от этих слов, потому что мой Марк не знал своих бабушек и дедушек. Несколько лет назад я приняла неправильное решение, когда умолчала о своей беременности, а сейчас понимала, что эта правда никому была не нужна. А если она всплывет, то причинит всем без исключения много боли. Намного больше, как если бы я призналась во всем с самого начала. Хотя… и тогда она была никому не нужна.
– Поехали завтра, поглядим детскую? – предложила Алла, а я утвердительно кивнула, покосившись в сторону Сергея.
Он стоял с невозмутимой маской на лице. Весь вечер молчал, и складывалось впечатление, что как будто бы находился не здесь, а мыслями был где-то очень далеко.
Я давно в родительском доме ощущала себя не в своей тарелке. А сейчас и вовсе мечтала похватать свои вещи и отправиться обратно к Дженни и сыну. Мой дом был там, где находился мой ребенок, мой любимый мальчик, по которому я сейчас безумно скучала. Он был моим маленьким зеленым оазисом в пустыне боли и допущенных ошибок юности.
4
Ульяна
Ночью я долго лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, думая о том, что в соседней комнате находится человек, из-за связи с которым вся моя жизнь пошла наперекосяк. Но я сама приняла решение провести с ним ночь и сама же потом вычеркнула его из своей жизни. Все закономерно. Но сегодняшняя встреча всколыхнула во мне воспоминания. Так было всегда после наших редких встреч. Но уже завтра утром Сергей уедет в Москву, и все будет как прежде.
Мы с сестрой с самого детства были двумя противоположностями. Алла яркая, красивая, озорная – я проигрывала ей по многим фронтам. У нас с ней никогда вкусы на мужчин не совпадали, а здесь такое… В тот вечер, когда я увидела их совместный снимок и счастливое лицо сестры, в котором отражались все её ожидания относительно этого мужчины, я уже знала наверняка, что для меня лучше будет вернуться в Америку. О том, чтобы рассказать о своем положении хотя бы родителям – тоже речи не шло. Они и без того долго отговаривали меня от поездки, а тут такое… Я как представила картину, что останусь и во всем признаюсь, у меня все внутренности сжались. На следующее утро я набрала Дженни и сказала ей, что хочу вернуться, а мне нужна ее помощь. Она сразу же предложила первое время пожить у нее за символическую плату и обещала помочь с работой в магазинчике отца.
Сергей стал моим первым мужчиной. Это случилось банально, предсказуемо и глупо, я бы даже сказала опрометчиво. Пять лет назад я была сильно влюблена в Голенева Руслана. Он был очень красивым, умным, вежливым парнем, старше меня на два года. Он ухаживал за мной почти год. Только потом выяснилось, что не только со мной он был таким обходительным. За моей подругой он уже давно «ухаживал», и их отношения зашли дальше, чем наши целомудренные встречи. Лена очень кстати открыла мне глаза на это все, решив, что я ее главная конкурентка, и меня нужно устранить. А я ведь едва от стажировки не отказалась ради него! Руслан, конечно же, просил прощения, оправдывался, что не трогал меня, потому что для семейной жизни берег, а с Леной снимал напряжение. Но я не простила! Мне так обидно и больно стало в тот момент, что я в тот же вечер отправилась с девчонками в клуб, а свой монашеский и целомудренный образ оставила дома. Будущий отец моего ребенка отдыхал в том же клубе в компании других мужчин. Один из них начал ко мне приставать. Сергей осадил навязчивого кавалера, который распускал руки, предлагая составить компанию на вечер. Так завязалось наше короткое знакомство. После двух стопок текилы я вконец осмелела, а предательство близких людей лишь придало уверенности в безумных поступках. Спустя полчаса я уже целовалась с Сергеем на виду у всех, наплевав на то, как это выглядело со стороны. У меня так кружилась голова то ли от принятого алкоголя, то ли от настойчивых мужских губ, но в ту секунду я решила, что хочу потерять с ним девственность и плевать на Голенева и Лену. Я впервые была так возбуждена и, кажется, не понимала, что творю. В итоге целомудренность я свою потеряла, а когда спустя два месяца узнала о беременности, то потеряла еще и покой.
Утром я сбежала от мужчины, сгорая от чувства стыда за свой поступок. Как я могла согласиться на одноразовый секс с первым встречным? Как сейчас помню свое смятение, когда смотрела на алое пятно крови на белоснежной простыне и спящего мужчину рядом. Он был значительно старше меня, очень красивый, я еще в клубе потеряла голову от его внешности и мужского обаяния, а когда он начал оказывать знаки внимания, то решила – обратной дороги нет. И только утром поняла, что разрыв с Голеневым такого точно не стоил, и чувствовала себя отвратительно. Даже несмотря на то, что мужчина и первый сексуальный опыт мне понравились. Но все это было неправильно, пусть мы даже в самом начале договорились, что между нами будет только секс на эту ночь. Я ушла с горьким осадком на душе от содеянного и решила забыть об ошибке. Что собственно у меня и получилось.
Через неделю я уже была в Америке и погрузилась с головой в новый ритм жизни и впечатления, пока не узнала о беременности. А по возвращению домой меня ждала счастливая и влюбленная Алла, которая без конца говорила о своем шикарном и красивом мужчине-начальнике, в которого влюбилась без памяти и мечтает с ним создать семью, перекочевать, так сказать, из ранга любовницы, чтобы примерить роль законной жены. Показала мне его фотографию, а у меня в тот момент словно перед глазами свет выключили, а потом резко включили, ослепляя яркими пятнами. Это был тот самый молодой человек, с которым я провела ночь два месяца назад и от которого ждала ребенка. Мне еще тогда следовало во всем признаться сестре, но я не стала этого делать. Даже не представляла, как ей сказать такое. И где была Алла, а где я? А что скажут мама и отец? Об их реакции я тоже думала с содроганием в сердце. И решила не торопиться ни с какими сенсационными заявлениями. Ничьему счастью мешать я не собиралась, как и становиться камнем преткновения в отношениях сестры и этого мужчины, если там действительно зарождалась любовь. От одной мысли, чтобы сказать Алле, что я жду ребенка от этого мужчины, дурно становилось. Папа бы сгоряча заставил сделать рокировку и вместо Аллы в ЗАГС мог отправить меня. Хотя… Мама бы такого не допустила. Алла была ее любимицей, красавицей, не то что гадкий, серый неказистый утёнок Ульяна. А если бы еще выяснился факт наличия беременности от жениха сестры… Все эти мысли и воспоминания тех дней не вызывали у меня восторга и приносили новую порцию мук и головной боли. В тот момент я решила, что если и признаюсь о ребенке, то немного позднее. Скажу, что нагуляла его с каким-нибудь американцем, а долгое время не говорила, потому что боялась родительского осуждения. Тогда я смалодушничала, испугалась последствий своего опрометчивого шага после расставания с Голеневым и испугалась причинить боль близким людям, приняв страшное и серьезное решение в своей жизни – скрыла факт рождения сына. До сих пор не знаю правильно ли поступила. А может быть, следовало всем все рассказать? Еще с детства бабушка меня учила, что все тайное рано или поздно становится явным. Только я не хотела разбрасываться такой правдой. Как бы эгоистично не было это по отношению к моему сыну и родителям. Марк не был обделен любовью и вниманием, он купался в наших чувствах с Дженни. А подруга даже в шутку говорила, что со стороны мы были похожи на настоящую семью. Только вместо отца Марк имел двух мам.
Карьеру в Америке я построить так и не смогла, хотя на достаток не жаловалась. В мои двадцать четыре года иметь на руках четырехгодовалого мальчишку, да еще находиться в другой стране, вдали от дома и безо всякой помощи – сильное испытание, которое оказалось мне не по плечу. Я долго размышляла о возвращении домой, потому что здесь могла бы добиться большего. Моих сбережений хватит нам с сыном на первое время, а потом я планировала найти работу, устроить Марка в сад. Выживем как-нибудь. Но с учетом всего, что я сегодня услышала и узнала, не думала, что вернуться домой – это хорошая идея.
Но с другой стороны… Алла наконец-то родит ребенка и перетянет к себе окончательно все внимание родителей. А мы тем временем обживемся с Марком и привыкнем к новой обстановке и ритму жизни. Изначально заняв позицию отрезанного ломтя от семьи, я понимала, что таковым и останусь до самого конца, даже если признаюсь о своем внебрачном ребенке. Я поняла только одно, что свои секреты от других с годами беречь хочется только больше.
Поднявшись с постели, я накинула халат и направилась на кухню, чтобы выпить таблетку от головы. У мамы наверняка найдется что-то в аптечке. В связи со всеми событиями и вечером воспоминаний я ощущала резкую пульсацию в висках и понимала, что с такой болью не засну. Надо же было Сергею приехать и всколыхнуть это все внутри меня? Поэтому я не любила поездки домой.
На кухне горел неяркий свет от ночника, я замерла в дверях, увидев, что в комнате находился источник моей сегодняшней бессонницы. Сердце заколотилось о ребра, а мне захотелось тут же развернуться и уйти, но Сергей заметил мое появление. Он стоял у окна с сигаретой в руках и курил, напоминая чем-то в этот момент подростка, который скрывался от родителей, не желая, чтобы те узнали о пагубной привычке своего отпрыска.
5
Ульяна
Мужчина пристально поглядел на меня, отчего мне стало неловко, я уже собралась наплевать на свою головную боль и развернуться, чтобы уйти, как услышала его слова:
– Было бы крайне неуважительно растолкать их среди ночи и попросить сложить диван, чтобы я смог покурить, – сказал он и отвел глаза.
Месяц назад родители начали ремонт в своей спальне, сами же временно переехали в гостиную, из которой выходила дверь на балкон.
– Надо бросать, – ухмыльнулся он и снова поднял свое лицо, заглядывая мне в глаза.
Намекал, что это будет вредно для их с Аллой малыша? Я и так давно поняла, что он нормальный и заботливый муж. Кто еще сможет терпеть мою иногда взбалмошную и вредную сестру? Я с рождения с ней находилась бок о бок и знаю, о чем говорю.
Сергей прищурил глаза, затянулся сигаретой и отвернулся на мгновение, чтобы выдохнуть клубы дыма в открытое окно.
По комнате гулял сквозняк, я обняла себя руками и подошла к шкафчику, чтобы достать аптечку. Сейчас быстро выпью таблетку и вернусь в свою комнату. Глупо мучиться от боли остаток ночи из-за такого пустяка, как встреча на кухне.
– Не спится? – спросил он.
Судя по всему, он хотел вызвать меня на диалог, но я не уверена, что нам стоило в него вступать. Я могла бы по пальцам одной руки пересчитать все наши встречи и разговоры за четыре года. Моей выдержке и умению держать себя в руках, можно было позавидовать. Лишь в ту ночь, когда мы познакомились с Сергеем в клубе, я ни в чем себе не отказывала, и теперь мое вознаграждение за глупость и смелость ждало меня в Америке и называло мамой.
– Болит голова. Плохо переношу перелеты, – сухим, безразличным тоном ответила я, рассматривая невидящим взглядом яркие упаковки с лекарствами.
– А как же твои командировки и работа? – я подняла на секунду глаза и встретилась с его обжигающими синими омутами. – Ну это же предполагает постоянные перемещения по стране? – пояснил он.
Я пожала плечами и снова опустила глаза. Нашла нужную упаковку с таблетками, подняла ее вверх и покачала в воздухе.
– По-разному, но в большинстве случаев без этого никак. Свою аптечку я забыла взять с собой, и по возможности предпочитаю наземный вид транспорта.
– Не знаю, уместно ли мое предложение, но если так все плохо за границей и туго с работой, то я могу помочь. Ты, кажется, поэтому решила вернуться? – синие глаза заглянули в самую глубь души, читая меня как книгу.
– Намекаешь, что мое возвращение проблематично для тебя? – я сказала первое, что пришло на ум, ощущая полную растерянность. – Нет, мне не нужна твоя помощь, – покачала я головой.
Пока я была преисполнена оптимизмом, что у меня все получится, и я смогу справиться со всеми трудностями, то ни к кому и ни за какой помощью даже не подумаю идти. А стоит начать крушить стену, которую я с годами лишь укрепила, то это будет чревато проблемами. Я не собиралась принимать помощь мужчины, вешаться на него, тем более, отбивать его у сестры или замышлять какую-то подлость. Это не про меня. Я привыкла жить по накатанной, а сейчас решиться на изменения и переезд было крайне тяжело.
Сергей докурил сигарету и выбросил окурок в темноту. Закрыл окно, возвращая занавески на место, и приблизился ко мне, сохраняя между нами дистанцию. В нос ударил запах мужского одеколона вперемешку с табачным дымом, и я подняла глаза к его лицу.
– Я заметил твое напряжение еще за столом. Мне показалось или у тебя что-то случилось?
– У меня был… сложный день и перелет… – отчасти это было действительно так, но о настоящих причинах мужчине знать было совсем необязательно.
Никак я не могла привыкнуть к тому, что Сергей был взрослым, уверенным в себе и сдержанным человеком, а по совместительству еще и отцом моего ребенка. Алла точно сорвала джек-пот в свое время. Хотя мы играли с ней в одну лотерею.
– Алла ничего не говорила о твоем возвращении, – сказал он после небольшой паузы. – Мне, по сути, должно быть все равно вернешься ты в Америку или останешься в России, но увидев сегодня полное безразличие твоих близких к такому важному решению с твоей стороны, я был неприятно удивлен. Тебе родители совсем помощи не предлагали за эти пять лет?
Я пожала плечами и, отвернувшись от него, ответила:
– Смотря, что ты подразумеваешь под словом «помощь». Ведь я тоже им никак не помогаю, дома бываю редко. А по поводу моего возвращения… Жить в Америке и в самом деле не так просто. Только не факт, что и тут будет легко. Я еще на стадии размышлений, потому вскользь упомянула об этом за ужином и не ждала от родителей бурной реакции на этот счет. Но тебя-то это точно не должно волновать, не так ли?
– Так, – согласился он. – Мне показалось или новость о беременности сестры застала тебя врасплох?
Плохая эта была идея остаться на кухне. Лучше бы от головной боли помучалась, зато не пришлось бы отвечать на все эти вопросы и изображать полное безразличие.
6
Ульяна
– Тебе показалось, Сергей. Я очень рада за вас с Аллой. У меня нет проблем, а тебе следовало бы лучше наблюдать за женой и уделять внимание ее проблемам, а не моим, – вежливо и холодно осадила я мужчину.
Мне не нравились наводящие вопросы, которые он задавал, не нравился темный взгляд синих глаз. Я уже давно не та наивная девчонка, по глупости наломавшая кучу дров. Но мужчина своими словами метил прямо в цель, сбивал ими с толку и заставлял нервничать.
– Если захочешь вернуться обратно, я помогу с работой в одном из своих филиалов. В Америке у меня есть друг с хорошей репутацией, так что выбор за тобой, – Сергей проигнорировал мой язвительный тон и резкие замечания. – А лучше бы ты возвращалась в привычную обстановку. Так будет лучше в первую очередь для тебя. Ты ведь совсем не обрадовалась словам сестры о ее скорых родах и нашем переезде в Питер, – заметил он.
– Подразумеваешь, что разочарована этой новостью? Снова мимо. Или предполагаешь, что стану как-то мешать вашему счастью? Опять промах.
– Нет, ни о чем таком не думал, просто наблюдал за тобой со стороны. Ты ведешь себя скованно и напряженно, будто не домой приехала, а к дальним родственникам. Поразительно, почему этого не замечают твои близкие люди? – негромко спросил он.
У меня голова пошла кругом и, кажется, разболелась только сильнее. Мне не по себе стало, что он – совершенно посторонний для меня человек, несмотря на то, что отец Марка – вдруг заметил реальное положение вещей в нашей семье. Если я надумаю возвращаться домой, то все радостно одобрят это решение и единогласно проголосуют за. Мама, папа и Алла поддерживали меня в абсолютно любых начинаниях, но их любовь и слепое доверие вызывали больше недоумения, чем чувство теплоты.
Так получилось, что на торжестве по случаю свадьбы сестры и Сергея у меня не получилось присутствовать. Я сослалась на рабочий график и занятость, пообещав Алле прилететь немного позднее, поздравила ее по телефону, а ночью в этот же день родила Марка. Спустя два месяца после рождения сына из-за сложностей с оформлением всех документов и продлением визы для моего дальнейшего пребывания в Америке, мне предстояла вынужденная поездка домой. Я оставила новорожденного Марка на несколько дней с Дженни – сына вывезти из страны без необходимого пакета документов мне бы никто не позволил – и полетела в Россию одна. В те дни меня в последний раз посетила мысль показать Марка родителям, я строила планы, что как только получу на сына все документы, и малыш немного окрепнет, то мы навестим его дедушку и бабушку. Но только по приезде домой меня ждал новый виток семейных драм. Я узнала, что Алла потеряла ребенка – замуж она выходила, находясь уже в положении. И как я могла в тот момент признаться, что родила Марка, когда все ходили с понурыми и грустными лицами, переживая из-за выкидыша сестры, а сама Алла впала в депрессию? Я сразу же отмела все намерения рассказать про сына, уладила все вопросы с документами и вернулась в Америку, пообещав не частить с визитами домой.
– Это все ожидание долгожданного внука. Ваш ребенок с таким событием, как мое возвращение, – не сравнится – это, во-первых. А во-вторых, мне не нужны твои деньги и помощь, тем более за спиной сестры. Ничего этого я не стану принимать ни от тебя, ни от какого-либо другого человека из твоего окружения. И в-третьих… – я посмотрела в его помрачневшее лицо. – Я хочу прояснить ситуацию еще раз. Я уже говорила тебе, что та ночь была ошибкой, а я пошла на этот опрометчивый шаг из-за своих разбитых надежд. Не самое лучшее мое решение, согласна. Но и ты на тот момент не руководствовался особой моралью и с Аллой, как я поняла, был не знаком. Прошло пять лет, и кое-что изменилось: ты стал мужем моей сестры, а я своим присутствием вносить в вашу жизнь сумятицу не собираюсь. Проблем у меня никаких нет. А по поводу семьи. Да, ты верно заметил, что из нас двоих Аллу выделяют несколько больше. Но в данной ситуации – это нормально. Твоя жена беременна и нуждается в повышенной заботе и внимании с учетом пережитого после того выкидыша. Надеюсь, ты получил ответы на все свои вопросы? И наш разговор окончен?
Лучшая защита – это нападение. Данный урок я усвоила еще в детстве, хотя в этой ситуации, которая сложилась у нас с Сергеем, мне не хотелось его применять. Мужчина не сделал мне ничего плохого, относился всегда сдержанно и вежливо. И допустить какого-либо сближения, обнажить перед ним хотя бы крохотный участок своей души, казалось неправильным по отношению к Алле.
Сергей слушал мою длинную и запальчивую речь с невозмутимой маской на лице и смотрел на меня сверху вниз. Мне стоило огромных усилий сказать ему все эти слова в лицо. Другого шанса поговорить у нас не будет, я сделаю все, чтобы данных бесед между нами впредь не возникало.
– Хорошо, – задумчиво протянул он. – Ответы я действительно получил. Слишком много эмоций и слов от самостоятельной и всегда спокойной Ульяны. Ты что-то скрываешь, – от стоявшего передо мной широкоплечего мужчины исходила пугающая и мощная сила. У меня по спине пробежали мурашки от уверенности с какой он произнес эти слова. – Думаю, что все далеко не так гладко, как ты пытаешься всем показать, но дело твое, – его взгляд был каким-то странным.
Естественно, ничего гладко не было, но и признаваться Сергею я ни в чем не собиралась! Просто насмешка судьбы какая-то, ей-Богу. Почему именно сейчас необходимо было говорить об этом всем? Последний раз с глазу на глаз мы говорили как раз в тот мой приезд после родов Марка и все выяснили еще тогда. С чего вдруг ему вздумалось нагнетать сейчас обстановку?
«Ты что-то скрываешь», – стучали в висках его слова. На мгновение я закрыла глаза и глубоко вздохнула, чтобы прийти в себя. Молча опустила голову, злясь на себя, что и в самом деле позволила себе много лишних эмоций. Не стоило вообще начинать этот разговор и дабы не продолжать его, я быстро запила таблетку водой из стакана, положила аптечку обратно в шкаф и вышла из кухни, ощущая, как мою спину прожигает взгляд синих глаз.
7
Ульяна
Утро выдалось не из легких, смена часовых поясов всегда сказывалась на моем самочувствии не самым лучшим образом. Я проснулась очень рано и еще какое-то время представляла Дженни и Марка, как они лежали сейчас рядом друг с другом в обнимку, а мой сын, уткнувшись в плечо девушки, мило сопел. Могла бы до бесконечности вспоминать его лицо, но какой в этом толк? Я поняла, что с такими мыслями больше не усну, лишь разгоняю еще сильнее свою тоску по сыну.
Причесав волосы, я переоделась в джинсы и футболку, и вышла из комнаты, направляясь в ванную комнату, чтобы умыться. Я полагала Сергей уже уехал, и мы с ним теперь еще долго не увидимся, но, увы, застала все семейство Аллы в прихожей.
– Как прилетишь, позвони, – промурлыкала Алла мужу и прижалась к Сергею.
Теперь настал мой черёд наблюдать за мужчиной, чтобы оценить степень его внимательности к супруге. Мне это на самом деле было не нужно, но ноги будто приросли к полу, и я не смогла заставить себя сдвинуться с места.
– Ты же ненадолго? – Алла ластилась к нему, как кошка, которой не хватало внимания хозяина.
– Меня ждут дела в Москве, – Сергей поцеловал Аллу в макушку головы. – Как улажу все, сразу же вернусь. Тебе на следующей неделе на УЗИ?
Алла кивнула.
– Ну вот, – проговорил он ровным и спокойным голосом. – Значит, максимум дня на три. Береги себя, – тихо сказал он сестре.
Сергей поднял свое лицо и встретился со мной взглядами. У меня мурашки выступили на коже, когда он задержал на мне глаза, а затем слегка кивнул и негромко произнес:
– Доброе утро.
Мама и Алла тут же повернули головы в мою сторону, а я ощутила себя так, словно оказалась под прицелом нескольких сотен камер.
– Доченька! Встала? Ну вот и хорошо. Сейчас проводим Сергея и пойдем завтракать. Расскажете мне с Аллой о своих планах на день, – затараторила мама.
Она вся сияла, и я прекрасно понимала, чем была вызвана эта ее радость и приподнятое настроение. Не знаю, наверное, и за меня в семье радовались ничуть не меньше, если бы я приехала с выпирающим животом и женихом, а еще лучше мужем в придачу. Только мне в это почему-то не верилось.
– Конечно, – отозвалась я, слабо улыбнувшись. – Доброе утро! – пожелала всем присутствующим, придав тону беззаботности.
По крайней мере, оно таким и предполагалось, пока я не покинула стены своей комнаты. Если бы знала, что здесь проводы мужа Аллы проходили, то задержалась, попробовав все-таки заснуть. На худой конец могла просто переждать под дверью, когда Сергей выйдет из квартиры.
– Вера Васильевна, спасибо за прием, – Сергей взял свое пальто из шкафа. – До свидания.
– Сережа, это тебе спасибо! Мы всегда рады вам с Аллой, но ты у нас, к сожалению, гость не частый.
– Мама! Сергей все время работает, – недовольно перебила Алла. – Я бы поехала с тобой, но хочу с Ульяной время провести, – снова перевела взгляд на мужа и смущенно улыбнулась. – Когда она еще так надолго прилетит. Да и потом… Я скоро рожу и вовсе времени не будет встречаться. Это Ульяна у нас гость не частый, мама.
Мне показалось, что я уловила недовольство в голосе сестры, но не придала значения ее тону и словам, потому что на правду не обижаются.
Сергей накинул на плечи пальто и обвел нас троих взглядом, задерживая синие глаза на мне.
– Вот моя визитка, – он достал из кармана пластиковую карту и вдруг протянул мне. – Скинь на мейл свое резюме и позвони секретарю. Думаю, что-нибудь подыщем для тебя. Все будет лучше, если будешь при деле и на комфортных условиях. А я за этим прослежу, – я уже было потянулась за визиткой, как вдруг убрала руку в сторону, словно очнувшись ото сна.
Правда, я, что ли, не проснулась еще? Я ведь сказала ему вчера, что за спиной сестры помощь принимать не стану, а он при всех решил показать свои чистые намерения? Только я почему-то в них не верила и уловила скрытый подтекст в его словах.
– Спасибо, – я сглотнула нервный комок, зная наперед, что никогда не позвоню ему. – Мне и в самом деле не нужна помощь. Если что-то вдруг не будет получаться, то я свяжусь с тобой через Аллу.
Сергей прожег меня взглядом, таким же темным, как и вчера на кухне, когда я сказала ему, что не стану принимать от него никакой помощи. В глубине его синих глаз полыхнули искры возмущения, но тут же погасли. Кажется, теперь я понимала истинные мотивы его поступка! Он считал меня угрозой семейного благополучия и переживал за Аллу? И потому, как самого близкого врага, собирался держать меня на виду, чтобы быть в курсе моих перемещений и замыслов? Я отлично знала свою сестру и новость о моей связи с Сергеем, пусть та и была в прошлом, могла всколыхнуть десятибалльное землетрясение и последующее цунами, которое накрыло бы всю семью с головой. Такого я естественно позволить не могла. Неужели он этого не понимал? Или чем он там руководствовался? А может быть, чувствовал свою вину за ту ночь и таким образом пытался откупиться? Как бы там ни было, но что-то здесь было не так.
Сергей молча спрятал визитку, развернулся и вышел за дверь.
– Ну и что ты сопротивляешься? – тут же накинулась мама и всплеснула руками. – Ведь хорошее же место предложит. По-родственному не обделит ни зарплатой, ни условиями!
Я закатила глаза.
– Соглашаться, мама, нужно тогда, когда уверен, что вернешься и выйдешь на работу, дабы не подставить человека – это, во-первых. А во-вторых, я еще и суток дома не побыла. Можно я немного передохну, а потом буду принимать решения? – я натянула улыбку, чтобы сгладить свой слегка резковатый тон.
– Ладно, – она махнула рукой. – Идите с Аллой на кухню, сейчас буду кормить вас завтраком, раз Сергей отказался. Столько блинчиков напекла! Ваших любимых, кстати.
8
Ульяна
Я поймала на себе задумчивый взгляд Аллы, она смотрела на меня, слегка прищурив глаза, а потом кивнула в сторону кухни.
– Ну что? Идем завтракать? Сергей отказался. Нам же больше достанется.
– Да, только умоюсь, – отозвалась я.
Спустя десять минут мы сидели с Аллой, как и в старые добрые времена, на нашей кухне в родительском доме и уплетали мамины блинчики с мясом. Я больше любила с творогом, но сегодня были с мясом. Причину, почему была именно такая начинка, даже и озвучивать не было надобности, – она сидела напротив меня.
– Как же вкусно! – протянула Алла, запивая чаем третий блин. – Чем займёмся? Даже и не припомню такого, чтобы ты приезжала на столько дней подряд, обычно набегами в Питере и сразу уезжаешь…
– Слышу претензию в голосе? – миролюбивым тоном спросила я, делая глоток горячего кофе.
– Да, а как иначе? У меня кроме тебя нет близкого человека. Мама с отцом, муж и ты. А еще вот скоро Матвей появится, – Алла погладила рукой округлый живот. – Красивое имя выбрал Сергей?
Да, Матвей и Марк… Кажется, у нас в чем-то сходятся вкусы с твоим мужем. Только вслух озвучивать не стала.
– Красивое, – я почему-то расплылась в улыбке, представив на секунду изумленное лицо Аллы, если бы она хоть раз увидела Марка, и так мне стало легко на душе, что никто о нем кроме меня не знал.
– Я мечтаю показать тебе детскую комнату. А ты мне покажешь фотку жениха?
– Жениха? Какого жениха? Ты случаем не от мамы опылилась? – я приподняла брови.
– Неужели никого нет? – удивилась Алла и поглядела на меня тем же задумчивым взглядом, как в прихожей несколько минут назад. – Это ты маме рассказывай, что никого нет, хотя… Не нужно ей ничего говорить, она тут же начнет узнавать про него, и пока не поднимет всю его родословную вплоть до десятого колена, чтобы понять, достоин он Ульяны или нет, не успокоится.
– Точно, – я ухмыльнулась и сделала еще глоток кофе.
– Ну неужели ты там не приглядела себе какого-нибудь американца? Или, может быть, по Голеневу своему сохнешь до сих пор? Они уже с Ленкой второго пацана родили. С подружкой-то твоей ушлой… Считай, из-под носа парня увела у тебя! И ты тогда так легко сдалась… Я бы вот точно не отступилась от своего!
Голенев… По нему я точно не сохла все это время и после расставания больше о нем не вспоминала.
– И где логика? У меня запланировано четыре собеседования, одно из которых в Москве. Я бы оставила жениха в Америке?
Алла нахмурилась.
– Ну да, значит, точно нет никого… Знаешь, ты зря тогда уехала, – вдруг заявила сестра. – Но мама была занята будущим зятем и мыслями о моем замужестве, я во влюбленность свою ушла с головой, а ты как будто в стороне осталась… А сейчас и вовсе изменилась и стала другой…
– Американкой? – я скептически ухмыльнулась.
– Да, это точно. Удивительно, что еще не забыла русский язык. Но я немного о другом. Ты перестала со мной секретничать и с тех пор, как уехала, ничего о себе и своей личной жизни не рассказываешь. Поэтому и сделала выводы про Голенева или американца-жениха.
Мне было неприятно говорить о прошлом, хоть оно было частью моей жизни. И я решила перевести наш разговор в другое русло и не касаться больше этих тем. Какая разница, с кем я встречалась и к кому какие чувства испытывала? Я же не лезла с расспросами к Алле о ее семейной жизни.
– Алла, в Америке я столько работаю, что о мужчинах некогда даже думать. Так что попридержи свои фантазии получить грин-карту, – пошутила я. – Хотя я вполне могла бы ее получить и без заключения брака с гражданином Америки, приложив упорство и силы.
– Мне и в России с мужниной картой неплохо живется, – рассмеялась сестра. – Как думаешь, мне взять в крестные тебя? Или Валю, мою подругу?
Сердце отчего-то наполнилось унынием от этого простого вопроса.
– Ты сама должна это решить. Но учитывая то, что я еще до конца не определилась возвращаться или нет, наседка и крестная из меня будет так себе, – честно ответила я сестре.
Я вспомнила вчерашний разговор с Сергеем и поняла, что самое лучшее, что я могла сделать – это продолжать держаться от его семьи подальше. Может быть, именно это он и подразумевал под своими словами, когда говорил, чтобы я возвращалась в привычную обстановку, то есть Америку? Возможно, я прислушаюсь к его словам, потому что в мои планы не входили наши встречи. И с сыном его знакомить в мои планы тоже не входило.
– Хорошо, я поняла, – улыбнулась Алла. – Вернёмся к этому вопросу немного позднее. После родов.
– Да, – я кивнула. – Отличное решение!
