Страница 3 из 4
Я потерла свои лапищи и приступила:
– Катрин, расскажи, что такое искра, как она влияет на человека и что он может намагичить, если она у него есть?
Призрак опустился еще ниже, почти коснувшись пола и посмотрел на меня пустыми глазницами:
– Искра или огонёк – это дар Неба, они пылают в средоточии – это вместилище, где может перерабатываться энергия магического эфира, разлитого в пространстве. Размеры искры и средоточия в основном равны друг другу.
– О, как умно ты говоришь!
Катрин пожала полупрозрачными плечиками и почти без шипящих, произнесла:
– Я когда-то окончила магичессскую Академию. А теперь запоминай, это тебе пригодится в будущем:
Первые – Низушки – без искры, рождаются редко, но, тем не менее, они есть. Срок их жизни 50-60 лет, безобразны внешне и куча скрытых болячек внутри, ближе к сорока годам начинают сильно хворать и умирают. Свою жизнь могут продлить с помощью мощных артефактов, но они стоят очень дорого.
Вторые – Мальки, есть искра размер всегда около 1 сантима чуть меньше, чуть больше – не имеет особого значения, влиять на эфир не могут, но неосознанно его поглощают, что благоприятно сказывается на их здоровье и внешнем облике. Эти люди составляют большинство населения планеты и живут до 100 – 120 лет и как бы на этом всё про них.
Призрак помолчал немного и продолжил свою речь:
– Третья и четвертая категории: это Середняки с размером искры в диаметре около 2-3 сантимов и Одары с искрой в диметре не менее 4 сантимов – они все маги, способные взаимодействовать с эфиром, разлитым в этом мире щедрой рукой Неба. Первые живут 300-400 лет, вторые до 500-700. И Середнячки и Одары могут поступить в Академию магии.
Катрин сделала круг по сеновалу и снова зависла надо мной:
– Направленностей в магической науке всего четыре: почвоведение, силоведение, артефакторика и духоведение. В Академии могут учиться и бедняк, и аристократ: все, кто имеет искру от двух сантимов и более. Разница между Середнячками и Одарами в объёме поглощаемой энергии и чистотой выделения переработанной маны через искру. Возьмём в качестве примера тобою уже виденный светляк: Середнячки-артефакторы могут создавать светляки, действие которых может длиться от недели до двух месяцев, Одары-артефакторы от трёх месяцев до нескольких десятков лет – без подзарядки.
– О как, – крякнула я, задумавшись, значит, размер искры влияет на длительность работы того или иного артефакта. Очень интересно.
Из всего мне рассказанного, очень "приятно" было узнать, что жизнь моя в этом теле будет достаточно короткой и печальной. Как-то резко захотелось вскочить и начать что-то делать, чтобы избежать столь ужасного конца. Может быть, это и есть инопланетный квест? Я всё ещё, наивная, верила, что меня вернут домой, если я каким-то образом изменю судьбу этой "низушки".
– Скажу, что середнячков не очень много – на город наберётся приблизительно с десяток, а одары – вообще редкость, иногда на всё Королевство их численность составляет не более двух десятков. Как пример: сильные одары, размер искры которых более 10 сантимов, специализирующихся в артефакторике, могут создать устройство, которое поднимает большой конструкт в воздух. Середнячки на такое не способны.
Мои глаза изумлённо округлились:
– У вас есть самолёты?
– Что такое самолоты?
– Хм, ну у нас это железная птица, способная летать.
– Нет, наши летательные аппараты вот такие, – и призрак принял форму самого обычного дирижабля из моей земной истории. Ну хоть так, всё лучше, чем скакать на коне бесконечные недели и месяцы, пока доберёшься куда нужно всю попу "намозолить" можно.
– Продолжим, – поднялся под потолок дух девушки, – почвоведы – они способны вернуть земле плодородность, повысить урожайность, скрещивать разные виды растений и получать новые виды.
– Селекция, – пробормотала я.
– С помощью их магии поддерживается порядок на дорогах, они могут строить земляные и каменные дома, – Катрин качнула призрачной головой, – их навыки бесценны. Третий вид магов – силачи, эти люди способны одним ударом проломить каменную стену.
– Силачи?
– Да, в основном этот дар достаётся мужчинам, и они идут в армию: сражаются за государство или за господина, на которого работают, – "м-да, как по мне – самый бесполезный дар, мне такой талант и даром не нать" – улыбнулась я про себя, а полтергейст тем временем всё говорил и говорил, – четвертый, последний – говорящий с духами – такие люди обучены изгонять таких, как я. Лечить душевные болезни. Их услуги дороги, потому что дар редок. Оттого хозяйке борделя проще не обращать на меня внимания. Она запечатала меня здесь при помощи купленного артефакта "клетка для духа" – выйти из этого сеновала я не могу, нужно разрушить магию этого устройства.
Не думала, что призраки могут быть столь эмоциональны, только сейчас я поняла, что она ведь разумна, хоть и неживая:
– Катрин, я могу тебе помочь выйти отсюда?
– Да, если найдёшь предмет-ограничитель, он находится где-то снаружи, это должно быть что-то небольшое и хрупкое.
– Хорошо, как договорим, я пойду искать артефакт. Ещё вопрос: как определить какой размер искры у человека? – заинтересованно спросила я.
– Есть специальные артефакты, предназначенные для измерения размера огонька. Эти устройства стационарные и стоят в храмах Неба, люди приносят своё новорождённое дитя в храм и там ему делают замер. А также маги из духоведов могут оценить диаметр средоточия, но это дорого и глупо, если можно сделать бесплатно.
– А есть способы искру увеличить?
– Теоретически да, практически очень редко. Размер средоточия можно расширить, если тебе кто-то отдаст свой огонёк в дар совершенно добровольно. Тогда происходит слияние сущностей. Тот, кто отдал свою искру, неизменно погибает без права перерождения.
– Вот мы и подошли к вопросу, который меня сейчас мучает, – подняла я вопросительно брови, – как так получилось, что ты отдала свою искру кому-то совершенно безвозмездно?
Полтергейст взвился под самый потолок и начал свой рассказ.
Весь день я провела, лазая по кустам вокруг сеновала в поисках артефакта. Запарилась. Несмотря на толстокожесть моего нынешнего тела, крапивные «укусы» сильно попортили моё и без того отвратительное настроение. А еще я сильно хотела спать, от частых зевков скоро рот треснет от уха до уха.
Продолжая копошиться за очередным кустом, я обдумывала рассказ Катрин.
Она была дипломированным магом-артефактором с большой искрой размером десять сантимов – это очень много. В академии влюбилась в однокурсника красавца со средним размером искры в три сантима, он также был артефактором.
Срок жизни бабушки Катрин подходил к концу, свои последние годы, отведенные малькам, она доживала рядом с внучкой. Девушка, видя, как увядает её единственный родной человек, решилась на эксперимент.
Своими мыслями она поделилась с возлюбленным, он её идею горячо поддержал и предложил свою помощь. В итоге их дипломные работы были созвучны. Поль Рауш, так звали жениха Катрин, взял на себя исследование вопроса "увеличение размеров средоточия через специальные дыхательные упражнения", а Катрин достался более сложный материал – "Добровольная передача части донорской искры большего объема реципиенту мальку или середнячку".
Её изыскания привели к тому, что она нашла способ, как дозированно отделить часть искры из своего средоточия и передать её любому другому человеку с соответствующими параметрами.
Я узнала любопытную вещь: размер искры не передаётся по наследству, каждый раз это фортуна. Бабушка Катрин была Мальком, её мама и папа Середнячками, а она Одар. Вот так. И, наверное, это справедливо, у всех в этом мире равные шансы сорвать "куш". Потомственные аристократы тоже были, их отличало от простых людей лишь наличие титула, длинной родословной и подвластные им земли. А аристократы-мальки совсем не редкость. У обоих родителей Одаров мог родиться ребёнок Малёк и наоборот.
Когда уже всё было готово для эксперимента: средоточие бабушки стало больше, благодаря упражнениям Поля, а Катрин наловчилась виртуозно манипулировать размерами своей искры, Поль вдруг резко воспротивился ставить подобный опыт сразу на пожилом человеке, утверждая, что нужно провести испытания на ком-то другом, чтобы быть окончательно уверенным в успехе операции.
Катрин пыталась его убедить, что всё пройдёт замечательно, но парень был неумолим и девушка поддалась на уговоры.
Испытания провести Поль предложил на себе любимом, ведь ради бабушки Катрин ему ничего не жаль. А чтобы Катрин в нём не сомневалась, он сделал ей предложение руки и сердца, даже в храме Неба они оставили заявку на обряд в ближайшую неделю.
Уверив в чистоту его помыслов, наивная девушка решилась. Всё началось просто прекрасно, Поль перед стартом эксперимента предложил сделать по глотку вина, чтобы расслабиться и меньше нервничать. После чего Катрин приступила к работе с искрой, и, когда она уже решила прервать передачу, поняла, что не может этого сделать.
Последнее, что Катрин запомнила – это злорадный смех "жениха" и его слова "ты, дурища, отдала добровольно мне самое дорогое!". И настолько Катрин стало обидно за бабушку, за себя, за обманутую любовь, что позволила волне ошеломляющей ярости затопить раненую душу, и, благодаря этой последней самой сильной эмоции, она каким-то чудом последние крохи искры смогла оттянуть назад. Тело погибло. Яд сделал своё дело. Дух девушки не покинул мир, а благодаря крохе сохранённой искры, у полтергейста остались все воспоминаниями и эмоции прошлой жизни.
Только вот самой найти обидчика Катрин всё равно не могла. Как и все полтергейсты, Катрин была лишена возможности видеть лица людей.
Если сравнить Катрин с другими призраками, то она от них отличалась, как день от ночи – своей способностью мыслить и передавать слабые эмоции. Обычные же приведения ничего не помнят и желают лишь одного – напитаться людскими страхами.
– Он раньше жил в доме для студентов, – сказала Катрин, – сейчас я не ведаю, где он может быть, возможно, вообще уже давно покинул этот город.
– Почему ты сразу на него не напала, как умерла?
– Хахх, – глухой, с оттенком горечи смех, был мне ответом, – осознала я себя далеко не сразу, наверное, прошло несколько дней, когда ко мне вернулись воспоминания.
Я задумчиво почесала затылок:
– Ваше открытие – это прорыв! – протянула я, – наверняка он с кем-то поделился вашими изысканиями.
– Того не ведаю, даже если он и рассказал об этом, то основное условие осталось непреложным – добровольность передачи искры.
Я хотела сказать, что таких глупеньких девчушек можно обманывать бесконечно долго, но не стала, зачем? Найдем этого гада и…
– Катрин, ну, найду я его, а что дальше? Он меня прихлопнет и не поморщится.
– Твоя задача просто ненадолго к нему прикоснуться, а дальше я выпью его душу.
Я покачала головой, но не стала спорить и уточнять, каким образом она его "выпьет".
Тогда же она и описала внешность Поля, особые приметы. Родни у него не было, он был сиротой. Начну его поиски с Академии, наведаюсь туда завтра же, как закончу свои дела здесь.
За этими мыслями я продолжала шерудить вокруг здания. Доползла до входной двери на сеновал и села на чурбачок, стоявший у стены, задумалась. Я сделала круг и ничего не нашла. Куда же могла положить артефакт Эрика? Думай голова, соображай скорее! Но, видать, мозги мои тоже подверглись частичному угнетению, так как ни одна путная мысль не приходила, как я не напрягала извилины.
Сидя под лучами тёплого и ласкового солнышка, я пригрелась и задремала. Из сонного состояния меня вырвал крик какой-то птицы.
Резко вскинув голову, краем глаза уловила отблеск чего-то, что находилось на дереве, росшего ровно в пяти шагах от сарайчика. Я подхватилась и поскакала бодрой рысцой к яблоньке. На одной из ветвей, на тонкой ниточке, покачивалось колечко. "Ну, наконец-то, нашла!" – выдохнула я и, подобрав юбки, полезла по стволу вверх. Дотянуться до кольца не составило особого труда, спустившись на землю, покрутила его перед глазами, внимательно рассматривая: медное с чёрным гладко отполированным камушком по центру. "Сломай, как найдёшь артефакт" – вспомнились слова призрака, как руководство к действию. Но я не стала этого делать сразу. Колечко спрятала под чурбачок и зашла внутрь сеновала:
– Катрин, артефакт я нашла, – обрадовала я призрака, – я его сейчас сломаю, но ты не выходи пока наружу, у меня к тебе тоже есть предложение, – изогнула я губы в коварной улыбке.
***
Я тащила охапку чистых полотенец на третий этаж, обязанности горничной никто полностью не отменял, поэтому за пару часов до открытия и несколько часов после закрытия борделя, я убиралась в номерах, чистила горшки и мыла посуду.
А проходя мимо кабинета Эрики, я совершенно случайно прильнула к двери, присела на корточки и, плотно прижав ухо к замочной скважине, прислушалась:
– Госпожа, я всё сделала, как вы велели – втёрлась в доверие к уродке Милиске, она мне даже как-то серебрушку предложила за помощь, – ныли за дверью голосом Ники.
– Хватит хныкать! Я не вижу результата: ты ничего не выяснила! Какой-такой массаж, что она использует из подручных средств, какие разговоры ведёт с клиентами. Ни-че-го ты не узнала! – выговаривала Эрика, а я злорадно усмехнулась, осторожно оглянулась, проверяя не идёт ли кто, но коридор был пуст и безлюден, и я продолжила греть уши.
– Она пообещала мне всё рассказать, когда соберётся отсюда уходить, – уверяла хозяйку Ника.
– Ты, наивная, думаешь, что она уйдёт отсюда живой и с карманами, наполненными моим золотом? Не бывать такому! И к тому же, мне не хочется так долго ждать, поэтому, как только закончится сегодняшняя рабочая ночь, сходишь за Милисой и приведёшь её сюда, скажешь, что хозяйка зовёт.
– Можно полюбопытствовать, госпожа?
– Ну спроси, – фыркнули в ответ.
– Вы её отдадите Арни? – и в голосе столько неприкрытого злорадства, что по моей спине невольно пробежал холодок, – он её хорошенько допросит?
– С пристрастием, Ника, с крепким таким пристрастием задаст вопросы, и она не посмеет ему солгать, – гадко рассмеялась Эрика, а я припустила дальше по коридору, ванная находилась в самом его конце.
Ну, погодите, устрою я вам сегодня незабываемую ночку, хрюкнула я, еле сдерживая безумный хохот.
Не глядя, кинула полотенца в шкаф для белья и устремилась на цокольный этаж. Надо украсть еды в дорогу и ещё по мелочи всякого разного.
***
"Вести Аливии
Колонка "Светские развлечения"
Дорогие мои читатели, я снова спешу вас удивить, ужаснуть и повеселить!
Предыдущей ночью во всем известном увеселительном заведении под громким называнием "Бабочки мадам Перье" произошло нападение полтергейста.
Всю ночь стражи порядка вылавливали по городу полуодетых и сильно раздетых жриц любви и их клиентов, дико орущих, с волосами, торчащими дыбом (при чём по всему телу) и безумно выпученными глазами. Все пойманные нарушители спокойствия мирно спящих граждан, были выловлены и задержаны до выяснения обстоятельств.
По словам очевидцев, полтергейст развлёкся на славу. А развешанные на верёвке труселя хозяйки заведения, тянулись из её окна до шпиля крыши борделя, как экзотическая гирлянда (немного объеденные молью, желтоватого, застиранного оттенка – видать мадам совсем неприхотлива, да и неряшлива). Их (панталоны) всё еще можно увидеть колыхающимися на ветру, если сходить к зданию на экскурсию.
Наш анонимный осведомитель прислал магоснимки сего непотребства, которые вы можете посмотреть на следующей странице…"
Я, улыбаясь, читала заметку газеты и громко хрустела приватизированным из борделя яблоком. Вкусное, кисло-сладкое ммм… А аромат! В своём мире я давно не ела столь душисто пахнущий фрукт.
Вообще, вся эта ночь была мною затеяна не для того, чтобы отомстить – по факту никакого вреда мне не причинили, точнее не успели, а чтобы никто не воспрепятствовал моему воровству вещей, которые были мне позарез необходимы. Поэтому шалости были безобидными, можно сказать – детскими. Я не стала вредить по-взрослому. Хотя очень хотелось.
Продолжая жевать, я дочитала статью и просмотрела фотографии, на одном из магоснимков, которые были очень яркими, была запечатлена Эрика с безумным взглядом и широко раззявленным ртом, висящая на водосточной трубе, как драная (пардон) кошка. Пол лица замазано потёкшим гримом и вообще вид у неё был жалкий. Будь я немного добрее, возможно, моё сердце и дрогнуло бы, но чего нет – того нет.
Вчера ночью, когда началась вся эта свистопляска с полтергейстом, я как раз попрощалась с лордом Арелье, лично проводив его к чёрному выходу, этому приятному старичку я не желала навредить, поэтому о нападении призрака его честно предупредила. Как только за ним захлопнулась дверь, я быстро умотала в ту самую нишу, где когда-то пряталась с Васькой. Уже оттуда я услышала первые крики. Выглянула в коридор и заметила, как работники кухни и тётка Рая (завхоз борделя) плотным ручейком спешат к выходу. Не торопясь, я вышла из закутка и по совершенно пустому коридору прогулялась до двери склада. Заперто. Предусмотрительная эта тётка Рая.
Деловито насвистывая весёлую песенку, выудила из кармана тонкую шпильку и принялась шерудить в замочной скважине. Нет, в прошлой жизни воровкой я не была. Когда-то проиграла спор и пришлось кое-что умыкнуть у ректора из кабинета, интернет был мне в помощь.
Как сейчас помню подсказки гугла: "Вставить шпильку в отверстие для ключа нужным кончиком. Медленно вращать ее в направлении открывания замка, одновременно колебля "отмычку" сверху вниз и слева направо. Совершая движения невидимкой, надо держать личинку в напряжении. После серии таких манипуляций замок должен поддаться взлому".
Забравшись в "Святая Святых" местного завхоза, я быстро проверила такой же пустынный коридор и захлопнула за собой дверь, на всякий случай подперев стулом. Мне не нужно, чтобы кто-то подкрался ко мне сзади и стукнул по голове.
Алчно потирая ладони, я приступила к сбору вещей: нормальное платье, сменное бельё, волшебные микстуры – да побольше. Провозилась я не сильно долго – благо все шкафы и стеллажи были подписаны. Грабить сейф я не собиралась, мне не нужен враг в лице Эрики, после полтергейста она итак, затаит злобу, но навряд ли будет целенаправленно меня искать. А в случае кражи денег – искать меня будут однозначно.
После склада зашла на кухню, набрала еды впрок. А проходя по "красильне" прихватила краски для грима, какие-то парики и даже кем-то забытый плед.
Закончив свои воровские делишки, поспешила на выход с территории борделя – за полтергейста я не переживала, Катрин найдёт меня по блеску искры, тем более, из всех жителей города, я одна свечусь как радуга – если верить её словам. А не верить смысла нет.
– И кудать ты с таким баульчиком-то улепётываешь, а? – из кустов выскочила Васька и сильно дёрнула меня за рукав.
– Васька, ух, напугала ты меня, – воскликнула я, встряхивая рукой в попытке освободиться из её захвата, – надоело мне здесь, я ухожу, – ответила я, решив ничего не скрывать.
– Э нээть, дарагушка, никуда ты не пойдешь! Хозяйское имущество спёрла? Воровайка ты, сдам тебя и получу награду! – в предвкушении разулыбалась полубеззубым ртом моя бывшая соседка.
– Гниль, ты Васька, а я считала тебя подругой! – решила сыграть на бывших отношениях.
– Балбеска ты, Милиска, я никогда тебя за подружайку не держала, от тебя одна польза-то была – ты делала за меня много работки!
Меня сильно удивило, что Васька почти нормально изъяснялась, особо не коверкая слова на просторечный лад. Пока она мне всё это говорила, я резко извернулась и сделал ногой подсечку горбунше, та не ожидала от меня такой прыти и оттого взмахнув своими кулачищами, с выпученными глазами, шмякнулась о земь и заорала. Я успела заметить, что она неудачно подвернула руку, возможно даже сломала. Но, то не моё дело – не нужно было ко мне лезть.
Бежала я по пустынным улицам быстро, без остановок, оставляя бордель и его обитателей позади.
Было ли мне страшно пробираться в ночи по незнакомому городу? Нет. С нынешним обликом мне страшно не было. А нож, спрятанный в рукав платья, придавал уверенности моей показной браваде.
Как я поняла, что ушла далеко от центра города? Да просто – стало меньше фонарей и дома резко победнели. Подходящий домик, нашелся быстро: двухэтажный, с покосившимися окнами. Тихо пробравшись внутрь двора – прислушалась, тишина. Медленно подошла к высокому дереву у стены здания и, ловко забравшись по нему наверх, перелезла на крышу. Дыра, которую я заметила в свете луны, была достаточно широкой – я смело в неё нырнула и очутилась в тёмном, запылённом чердаке.
Первым, что я сделала – прижалась ухом к грязному полу. Никаких звуков: никто не разговаривал, не храпел и не ворочался в кровати – знак, что, возможно, в этом доме никто не живёт.
Я сбросила импровизированный рюкзак на пол, порылась в нём доставая маленький светляк, который от лёгкого щелчка загорелся и осветил небольшое и страшно пыльное помещение, с тонной паутины, какого-то мусора и сгнивших стульев.
Ногами отодвинула залежалое старьё из угла, показавшегося мне чище других, достала плед и кинула его на немного очищенный пол, после чего подтянула к временному спальному месту баул с вещами, достала ещё теплый пирог и с удовольствием его схомячила, жадно запивая вкусным компотом. Набив желудок, погасила светляк и легла спать.
Утро было солнечным и прохладным, открыв глаза с удовольствием потянулась, разминая затёкшие мышцы. спать на плоской поверхности в неудобной позе – удовольствия мало.
– Доброго утра! – поздоровались со мной, а я не удержалась и вскрикнула.
Чуть в стороне от меня стояла прекрасная девушка. Спросонья я не сразу поняла, что с ней не так. Потёрла глаза несколько раз и посмотрела пристальнее.
Дошло до меня через секунду: девушка парила над полом, как приведение.
– Это я, Катрин, – мягко улыбнулись мне, – я вчера напиталась ужасом обитателей борделя! И теперь на неделю могу выглядеть, почти как живая, – последние слова она произнесла с грустью.
– Катрин, это же замечательно, – воскликнула я, рассматривая тонкие черты девушки и очаровываясь прекрасными голубыми глазами собеседницы, – ты очень красивая.
– Была, – ответили мне, а я, чтобы ее отвлечь, спросила:
– Катрин, где находится Академия? Зайду, узнаю о твоем душегубе и потом купим свежую газету.
– Красиво ты гирлянду из панталон тётушки Раи вывесила из окна Эрики, – хохотнула я, нанося на лицо толстый слой краски наподобие тоналки, даже брови замазала, сейчас буду рисовать лицо с нуля, – все теперь думают, что это исподнее хозяйки борделя.
Я смаковала мысли о переполохе в заведении мадам Перье и тонкими линиями наносила макияж. Из страшенного лица рождалось нечто вполне сносное, а стянутое у завхоза из закромов, бархатное платье тёмно-зелёного цвета с пышными рукавами фонариками, многослойное книзу, прекрасно скроет короткие кривые ноги, шляпка в тон с ажурной вуалью не даст встречным людям сильно ко мне приглядываться.
Образ вышел интересным.
– Милиса, у тебя неплохо получилось, – воскликнула Катрин, облетая меня по кругу, – даже хорошо! В твоём мире все умеют так гримировать лицо? Очень тонко нарисовано!
– Нет, дорогая, – улыбнулась я, – не все, просто я когда-то закончила художественную школу, рисование – моё любимое хобби.
Мурлыча весёлую песенку, я натянула сапоги на свои ножищи, еле нашла на складе мужские сорок пятого размера, но это неважно – под платьем всё равно ничего не видно.
– Последний штрих, – пропела я и надела тёмные перчатки, скрывая отвратительные руки.
– Кажется перчатки лишние, – нахмурился призрак, – они какие-то мужские и не подходят к платью.
Я пожала плечами:
– Ну и пусть, с перчатками всё равно будет меньше вопросов, чем без них. Ты со мной полететь не можешь – в Академии тебя сразу развеют, а меня, наверняка, оштрафуют? – на мои слова Катрин кивала, как заведённая, – рассказывай, как найти твою Альма-матер?
– Как выйдешь отсюда, шагай по дороге в сторону стелы, она очень высокая и белого цвета, её видно из любой точки города. Как дойдёшь до неё, сверни на Студенческую улицу и в самом её конце упрёшься в Академию – поверь здание Академии очень красивое, оно одно такое в городе.
– Ещё вопрос: где мне искать информацию о твоём бывшем женихе и какие доводы привести, чтобы мне поверили и выдали чьи-то персональные данные?
– Вот возьми, это я сегодня написала, так как временно могу держать предметы в руках, – и снова вселенская грусть в голосе призрака, – отнесёшь это письмо архивариусу, прекрасная женщина, моя бабушка с ней дружила и она была частым гостем в нашем доме. Здесь вся моя история о том, что произошло на самом деле, – я скептически подняла брови, – она тебе поверит, не сомневайся.
Я пожала плечами – моё дело передать записку, дальше посмотрим.
Вылезти через дыру назад на крышу оказалось сложнее, чем в неё нырнуть, но я справилась, благо прежде, чем это сделать, додумалась проверить улицу на наличие людей. Никого не было и я со спокойной душой выбралась наружу.
Шла я неспешно, разглядывая архитектуру и людей. А посмотреть было на что: в основном дома были двухэтажными с красивыми фасадами и маленькими аккуратными заборчиками. Везде ухоженные деревца и клумбы с пышными цветами – красиво. Люди одеты по-разному: мужчины в брюки, иногда в леггинсы до середины икры и рубашки, а поверх приталенный жакет. Одни горожанки щеголяли в платьях подобных моему – с пышной юбкой, рукавами фонариками, другие были облачены в наряды европейских красавиц моего мира, века так девятнадцатого. Многие крутили в руках солнечные зонтики. Выглядело это мило и очень романтично.
Пока шла в сторону стелы, думала, чем же мне заняться в этом мире. Моих жалких накоплений хватит на первую неделю свободного плавания. Деньги имеют свойство заканчиваться совершенно неожиданно, поэтому нужно заранее озаботиться путями заработка и где мне жить: в этом городе или в другом. Самое первое, что я сделаю после Академии – это схожу на рынок, посмотрю и оценю качество товаров, раз в этом мире есть магия, значит и вещи должны быть интересными.
Мысленно составляя список срочных мероприятий для обогащения, я и не заметила, как дошла до великолепного высоченного памятника. На белом мраморном мощном постаменте были вырезаны интересные символы, значение которых оставалось для меня тайной за семью печатями, возможно Катрин знает их смысл, потом надо будет у неё поинтересоваться.
– Добрый день! – окликнула я, спешившую мимо женщину с пустой корзиной в руке, – простите, подскажите, пожалуйста, где здесь Студенческая улица?
– Добрый день! – приветливо улыбнулись мне в ответ, – обойдите памятник, пройдите мимо таверны, сверните от неё направо, и вы окажетесь на искомой улице.
– Премного благодарю, – попрощалась я с горожанкой и устремилась по описанному маршруту. Проходя мимо таверны, услышала из распахнутых дверей громкие голоса и вкусные запахи жаркого и булочек с корицей ммм… кушать хочется. На обратном пути загляну, пообедаю.
Здание Академии было красивое и величественное с нотками таинственности. Я бы сказала, что оно в импозантном Готическом стиле, который соединяет в себе суровость камня, лёгкость стекла и яркость витражных красок. Стремящиеся ввысь остроконечные башни, невесомые полуарки, строгие вертикальные колонны и даже заострённые кверху оконные проёмы – всё это привело меня в полный восторг, аж дух захватило. Сказочный замок, который я могу потрогать руками. Мои губы дрогнули в мечтательной улыбке, и я и смело шагнула в распахнутые кованые ворота.
– Доброго дня, юная дева! – окликнул меня привратник, седовласый мужчина пятидесяти лет с лучистыми карими глазами заядлого шутника, – с чем пожаловали в нашу добрую Академию?
– Добрый день! Мне нужно к Элоизе Пайп. Меня попросили ей передать письмо из рук в руки от бывшей ученицы сего замечательного заведения!
– Как прекрасно, что наши ученики не забывают свои корни! Проходите к главному входу, там за стойкой регистрации сидит Анни Сверж, скажете, что вы к мадам Элоизе, она вас проводит.
Я благодарно кивнула мужичку и пошла вперёд по дорожке.
Анни Сверж оказалась симпатичной, тоненькой, как тростинка, девушкой, лет восемнадцати, а с учётом долгожительства людей этого мира, ей могло быть с тем же успехом все тридцать.
Главный холл Академии был просто гигантским и сквозным до самой крыши, давая возможность через прозрачную остеклённую остроконечную крышу любоваться перистыми облаками на ярко-голубом небе. Спиралью в стороны разбегались лестницы, как серпантин.
Кабинет мадам Элоизы оказался на втором этаже, на двери висела табличка: "Главный архивариус. Элоиза Пайп". Анни аккуратно постучала маленьким кулачком и, дождавшись ответа, вошла внутрь. А спустя секунду, я стояла перед столом главного архивариуса Академии.
– Добрый день, мадам Элоиза! Меня зовут Милиса, – вежливо поздоровалась я.
– День добрый, коли не шутите, – строго взглянула на меня женщина в очках-половинках. Светлые волосы уже были сильно посеребрены старостью, но за общей блондинистостью это не сильно бросалось в глаза. Строгое бежевое платье с наглухо закрытым воротом облегало неплохо сохранившуюся фигуру.
– У меня к вам послание от Катрин Сани, – сказала я и протянула письмо. После моих слов брови женщины подскочили чуть ли не до корней волос. Я спокойно передала ей конверт и заметила, как дрогнули её пальцы.
– Несомненно это её почерк, как… такого не может быть, – тихо бормотала главный архивариус, пока её глаза быстро скользили по исписанному листу бумаги.
Элоиза читала письмо несколько раз, после чего отложила послание Катрин в сторону и прикрыла веки:
– Катрин моя маленькая девочка… Где она сейчас, точнее её дух? – спросили меня, и я решила уточнить для чего ей подобная информация.
– Я хочу попросить у неё прощения, что не уберегла её и её бабушку. Я ведь подозревала этого… этого, слов нет как мне хочется крепко выразиться!
Элоиза сжала кулачки и скрипнула зубами:
– Поль Рауш живёт в этом городе, вот его адрес, – сказала женщина и быстро что-то написала на клочке бумаге, – возьми. Он очень высоко взлетел, тебя к нему так просто не пропустят, сейчас он заместитель мэра города и охраны в его поместье, как блох на собаке. Я не знаю, девочка, как ты до него доберёшься, мой тебе совет, не лезь ты во всё это, не то без головы останешься!
Я покусала губу, но ответила:
– Я не могу иначе, мадам Элоиза, я пообещала Катрин, что помогу ей добраться до означенного человека и совершить полагающуюся месть за погубленную жизнь и вообще, это будет справедливо.
Элоиза долго и пристально смотрела мне в глаза.
– Милиса, я тебе помогу, есть у меня идея.
– В Академию провести Катрин не получится: здесь везде артефакты на обнаружение призраков, – Элоиза мерила шагами свой кабинет и размышляла вслух, – все артефакты отключить невозможно. Я вызову Поля Рауша к себе домой, скажу, что нашла информацию о его дальнем богатом родственнике. Он падок на звонкие монеты.
Элоиза придумывала план прямо на коленке, и, должна признать, выглядел он достаточно правдоподобно, любую бумажку главному архивариусу состряпать – раз плюнуть.
– Значит так, – хлопнула она ладонью по столу, я аж вздрогнула от неожиданности, – я напишу ему письмо с вызовом ко мне в домой под грифом «Лично в руки! Совершенно секретно», он явится однозначно! Сегодня ночью с Катрин приходите ко мне домой, нам с ней есть о чем побеседовать. А завтра в обед я буду ждать Поля. Насколько я поняла, Кати хочет поглотить его душу, после чего её тоже не станет. Совсем.
– Что значит не станет? Она, итак, неживая, – уточнила я.
– Это касается бессмертия души. Каждая душа имеет шанс и право на перерождение, но у нее его не будет после насильного поглощения духа живого человека, – печально махнула рукой Элоиза.
– Эх, – мне стало грустно, совершенно незаметно я начала считать Катрин своей подругой, – А как-то по-другому отомстить возможно? И не упадёт ли на вас подозрение, что вы напустили на этого Поля призрака?
– Нет, скажу, что залетел полтергейст неожиданно, да и дело с концом.
Уходила я из Академии сильно задумчивой: как же так, Катрин покинет меня вскоре, и я снова останусь одна? Тут я споткнулась – и так мне захотелось завыть раненым зверем, что еле удержала себя в узде, впившись ногтями в ладони. Здесь у меня нет ни семьи, ни друзей. Как же тошно-то!
Все эти дни я была занята вопросом выживания и гнала грустные мысли прочь. А сейчас что-то прям накатило!
Надо срочно заняться каким-нибудь делом, чтобы всякие глупости не лезли в голову. По натуре я личность деятельная, хандре не подверженная, как известно: хандра – занятие для бездельников и депрессивных людей.
В прошлой жизни я получила самую бесполезную в мире профессию – менеджер. У родителей с деньгами было не густо и куда хватило вступительных баллов, туда и пошла учиться.
Эта специальность в нашей стране подразумевала всё, что угодно: от принеси-подай, распечатай, позвони-прими звонок – до протри пыль и вытри ботинки босса, кроме реального функционала вложённого в значение этой профессии: руководить, управлять процессами и персоналом на определённом участке предприятия или организации.
В общем менеджер – это тот же офисный планктон, но с красивым названием в дипломе.
А по окончании вуза я устроилась работать в большом Торговом Центре. Там же и "переквалифицировалась" в маркетолога – рекламщика.
Но никто не ждал разорения фирмы, нагрянувшего, как обычно, совершенно неожиданно. И я попала под сокращение, мои навыки не понадобились нигде и никому, к сожалению, таких маркетологов, как я – вагон и маленькая тележка. Тогда-то я и пошла работать массажистом.
А сейчас, находясь в другом мире? Где приложить свои знания и умения? Тоскааа.
***
– Катрин, – умоляюще смотрела я на девушку-призрака, – может придумаем другой способ отомстить?
Привидение покачало головой и мягко улыбнулось:
– Нет, милая Милиса, я не могу, давно всё решила. Но ты не переживай, всё у тебя будет хорошо. Я все эти дни думала, как тебе помочь и, кажется, придумала, но мне нужно восемь часов непрерывной работы и твоё полное доверие. Потому что тебе будет очень-очень больно, посмотрела мне в глаза девушка.
– А что ты придумала? Расскажи, пожалуйста.
– Всё очень просто, я вселюсь в твоё тело и поработаю над твоим средоточием, у тебя его нет, я буду создавать его искусственно. По моим расчётам боли будут просто невозможные, насколько сильные я точно не скажу – это ведь эксперимент, такое будет проводиться впервые в этом мире. Я даже точно не уверена получится ли у меня хоть что-нибудь.
Катрин замолчала и через секунду продолжила:
– Завтра, когда ты прикоснёшься к Полю Раушу, я вселюсь в него и поглощу его душу, на доли мгновения ты увидишь свечение, оно будет сиять с такой силой, что можно будет ослепнуть, ты не бойся, смело втяни его в себя. Я могу только предположить, но, надеюсь, что часть моей искры попадёт к тебе. Это всё теория, поэтому обнадёживать тебя не стану. Мы должны попробовать! Просто обязаны!
***
– Катрин! Девочка моя, – расплакалась мадам Элоиза, прикоснувшись к щеке призрака, правда рука прошла сквозь неё, но, кажется, женщина даже не заметила этого, – прости меня, дорогая…
Я деликатно отступила в сторону и тихо присела в дальнее кресло. Уютная гостиная в доме мадам Пайп мне понравилась: вся мебель была небольших размеров, обитая бархатной тканью тёмно-сливого оттенка. Свежесрезанные, неизвестные мне цветы в вазах, своим пряным ароматом создавали волшебную атмосферу в помещении. Мне здесь определённо понравилось.
– Милиса, – обратилась ко мне мадам, – пойдём я провожу тебя в гостевую комнату, передохнёшь и к ужину спустишься в общий зал. Катрин, милая, подожди меня здесь.
– А можно мне перекусить у себя? Я очень устала, – сделала я круглые молящие глаза. Если Элоиза и удивлялась моему внешнему виду, а именно: шляпке с вуалью, которую я так и не сняла, то, нужно отдать ей должное, держалась и не задавала вопросов.
– Как тебе будет удобно, – кивнула мадам и повела меня вверх по лестнице на второй этаж.
Спаленка также была небольшой и аккуратной: кровать с балдахином, столик у окна, шкаф в углу и бежевый пушистый ковёр на полу. Элоиза подошла к столу и прикоснулась к большому светляку, стоявшего на бронзовой подставке и комнату озарил мягкий, чуть голубоватый свет.
– Устраивайся, ужин тебе принесут. За вот этой дверью – ванная с уборной, она несколько необычная, это когда-то придумала Катрин и успела реализовать свою придумку у меня в доме и у своей бабушки, – женщина покачала головой, – там всё просто: два кранчика для подачи холодной и горячей воды, снизу дырка, которую нужно заткнуть пробкой, чтобы набралась вода в бочку, а как помоешься, затычку уберёшь и вода вся сольётся в огород за домом. Катрин была гениальным артефактором, – вздохнула мадам уже стоя в дверях, – я пойду в гостиную, побеседую с Катрин, нам есть, что обсудить, – распрощавшись Элоиза вышла из гостевой, тихо прикрыв за собой дверь.
Я спокойно сняла шляпку с вуалью, поставила свой баул на пол у комода и присела на кровать. Сидела я недолго, в голове было пусто, я и правда, как-то устала.
Ванная комната меня удивила: просторная и светлая, вплотную к противоположной от входа стене, стояла высокая бочка из тёмного дерева, покрытая лаком, я поднялась по прислонённой к ней лесенке и заглянула внутрь. Два медных кранчика торчало где-то в средней части конструкции. Поднапрягшись, дотянулась до одного из них и провернула в сторону, тут же потекла холодная вода, также я поступила со вторым краном, отчего побежала горячая вода. Неожиданно. В борделе все "бабочки" мылись в тазиках. Никаких ванных комнат в номерах, только общая купальня. Мадам Элоиза Пайп сама того не подозревая, обладала невероятным устройством, весь недостаток которого – мыться нужно стоя, полежать и расслабиться не получиться.
Вымывшись полностью впервые за всё время моего пребывания в этом мире, я с полотенцем на голове и в теплом халате, которые лежали на тумбе около бочки, вышла из ванной и заметила на столе поднос с ужином: тарелка какого-то густого супа, ломоть душистого хлеба и кувшинчик тёплого вина. Перекусив неплохой по вкусовым качествам похлёбкой, я легла на кровать и раскинула руки-ноги расслабляясь полностью. Как уснула не заметила, разбудил меня голос Катрин, настойчиво мне что-то говорившей:
– Милиса, времени нет, просыпайся!
– Времени на что, – сонно пробормотала я.
