– Верно, – сказала она. – Несколько лет назад мы провели маркетинговое исследование, и выяснилось, что многие британцы садятся за праздничный стол в бикини. Так что тут неосвоенный рынок.
Он кивнул с серьезным видом и отпил вина.
– Гениально. И что, они производят рождественские купальники? Тематические изделия типа Санты, снеговиков и прочего?
– Нет, – засмеялась она, – но я подам эту идею нашим клиентам.
В ее куртке, брошенной на сиденье диванчика, завибрировало, и она сунула руку в карман. Слава богу, ее телефон – в отличие от его – с честью пережил падение. Новый аппарат ей был бы решительно не по средствам.
Ты где? Куда запропастилась?
Биа. Джози быстро написала ответ.
Надо кое-что купить, скоро буду.
Потому что объяснять по WhatsApp, что она сбила прохожего, а сейчас сидит с ним в пабе, как-то не с руки. Даже если Биа сочтет достаточной причиной тот факт, что Макс классный.
– Все в порядке? – спросил Макс.
– Да. Это моя соседка по квартире.
– Она у вас одна?
– Да, последние несколько лет. А вы – живете с кем-то?
Он нахмурился, точно счел вопрос слишком бестактным, хотя сам только что спросил о том же.
– Нет, – медленно произнес он. – В данный момент я один.
Ей снова пришла на ум идея про похищенную возлюбленную, но, прежде чем она успела что-то сказать, телефон завибрировал снова.
Какие, нафиг, покупки? Бросай все и дуй домой. Я пью в одиночестве и в печали.
Джози фыркнула.
Тогда не пей! Тебя завтра с бодуна в самолет не посадят.
Вот именно. Дуй домой и спаси меня от самой себя.
Улыбнувшись, Джози убрала телефон и подняла глаза на Макса: он смотрел на нее так, что у нее на шее выступила испарина.
– Извините. Мне пора. Подруга завтра улетает в Аргентину, и мне надо с ней попрощаться…
– Конечно.
Он посмотрел в сторону бара, где за то время, что они здесь находились, стало не протолкнуться – народ активно прибывал после работы.
– Ну, стоять такую очередь, чтобы пить в одиночку, я не буду.
Он поднялся на ноги и допил вино, а она взяла куртку. Вместе они протолкались к выходу из паба. На улице Джози вдохнула холодный воздух, наслаждаясь ветерком, обдувающим разгоряченный затылок, хотя ее пробирала дрожь.
Макс повернулся к ней, натягивая пальто.
– Ну, спасибо за выпивку. Вы с лихвой компенсировали попытку наезда.
Она сморщила нос.
– Мне действительно очень жаль, правда.
– Правда? Так бы с самого начала.
Она рассмеялась и пошла через тротуар к тому месту, где у фонаря стоял ее велосипед.
– И зачем вам надо в Нью-Йорк?
– Там живут мои родители. Я пообещал, что это Рождество проведу с ними.
Его голос звучал естественно, но что-то в нем слышалось странно знакомое – так она сама говорила о своих планах на Рождество. Хотя, возможно, это ей просто показалось или она себе что-то напридумывала. В любом случае, кто она такая, чтобы спрашивать?
– Они там живут? Вы там выросли? – Джози склонила голову набок. – У вас не американский выговор.
– Нет, я остался верен сексуальному британскому акценту, – улыбнулся он. – Моя мама американка, но, встретив папу, она переехала сюда, а два года назад уговорила его вернуться с ней в Нью-Йорк в качестве компенсации.
Джози занялась велосипедом.
– По-моему, это справедливо. И что вы будете делать, пока здесь? – Она хмурилась, пытаясь открыть велосипедный замок. Не стоило надевать перчатки, ничего толком не получается.
Он стоял, прислонившись к фонарю, и наблюдал, как она возится с замком.
– В моих планах обслуживание в номерах и телевизор.
– Может, пока вы в Лондоне, добавить к ним рождественские забавы?
– Типа «Зимней страны чудес» в Гайд-парке?
– Откуда такая язвительность? – рассмеялась она. – На самом деле все не так плохо. Я не охотница до таких развлечений, но подруга сподвигла меня сходить туда несколько лет назад, и мы здорово повеселились… – Она замолчала. На самом деле весело было только благодаря Биа, которая ужасно радовалась и таскала Джози по всей ярмарке. Но Макс оказался бы там один, без друзей и родных. Она кашлянула, подняла на него глаза и наткнулась на тот же внимательный взгляд. – Там продают напитки и еду, есть каток и еще много чего. И лотки, где можно купить рождественские подарки.
Он медленно кивнул.
– Хорошо. Тогда, я думаю, вам следует составить мне компанию. – Это было сказано ровным голосом, но она все равно вздрогнула.
– Что?
– Я думаю, вам следует составить мне компанию, – повторил он, засовывая руки в карманы. – В качестве компенсации за наезд.
Она глянула на него искоса.
– Но ведь вы сказали, что выпивка все с лихвой компенсировала.
– Я передумал, – он пожал плечами. – Итак, встречаемся в два часа?
– В два?
– Ну да. Потому что, если нам не понравится, то не придется там болтаться целый день.
Она изумленно смотрела на него, не совсем понимая, как оказалась в этой ситуации. Завтра она собиралась смотреть телевизор, плакать из-за Оливера и объедаться шоколадом. Вероятно, именно поэтому она пожала плечами и сказала:
– Идет.
Его губы слегка дрогнули в подобии улыбки.
– Идет?
– Идет, – кивнула она.
Глава 4
– Джози, я тебя не вижу, куда ты пропала?
Джози гневно посмотрела в спину прохожему, который только что налетел на нее, а затем снова подняла телефон и увидела лицо Мемо – и половину лица деда.
– Извини, – сказала она. – Это издержки субботней прогулки по центру Лондона.
Особенно в предрождественскую субботу, когда все носятся в панике или веселятся напропалую, не обращая внимания на встречных и поперечных. Кто бы говорил, думала Джози, стараясь быть объективной: держать перед собой мобильник и следить, куда идешь, – трудновыполнимые задачи, но Мемо настаивала на том, чтобы поговорить по видеосвязи, как было запланировано.
– Детка, ты могла бы постоять на месте, а то твоя голова так дергается, что у меня в глазах рябит.
Джози рассмеялась, переходя дорогу от станции метро «Грин-парк».
– Брось, Мемо, ты не настолько старая. Да и не получится – я опаздываю на встречу.
При мысли о том, с кем она собиралась встретиться, у нее засосало под ложечкой, но она постаралась, чтобы волнение не отразилось на лице.
– С Биа? – поинтересовался дед, заполняя собой весь экран. Мемо тут же цыкнула на него – это была ее территория.
– Нет, не с Биа, – Джози помотала головой. Дед познакомился с Биа несколько лет назад на дне рождения Джози и был ею очарован.
– А с кем тогда? – требовательным голосом осведомилась Мемо, отпихивая деда к краю красного дивана – он был у них, сколько Джози себя помнила, и в том месте, где дед неизменно садился каждый вечер, чтобы смотреть по телевизору местные новости, имелась вмятина.
– У меня есть и другие знакомые, – уклончиво ответила Джози.
– Разумеется, – сказала Мемо. Ее карие глаза, такого же оттенка, как у Джози и какой был у папы, вызывающе блеснули – этот блеск внучка видела всякий раз, когда говорила, что ее обидели в школе. В последнее время этот блеск появлялся слишком часто – судя по всему, Мемо не особенно верила заверениям Джози в том, что ей «страшно нравится жить в Лондоне».
– А где Биа? – поинтересовался дед – на половине его лица, доступной обзору, отображалась легкая печаль.
– Она… – Джози замялась, – на пути в Аргентину.
– В Аргентину! – Мемо с улыбкой провела рукой по своим волосам – седым, потому что я стара, моя милая, скажем прямо, но аккуратно подстриженным в стиле «боб», для чего каждую неделю наведывалась в деревенскую парикмахерскую. – А помнишь, Джон, как мы ездили в Аргентину? – Она ткнула в бок деда, который что-то пробурчал в ответ, и снова повернулась к Джози, ожидавшей на светофоре. Джози была почти у цели. В животе снова екнуло, и она молча приказала ему угомониться. – Это было очень увлекательно, турне по Южной Америке. Я тебе рассказывала об этом, Джози?
– Да, – подтвердила она. К тому времени, когда Джози окончила школу, Мемо рассказала ей все истории, связанные с поездками, в надежде, что она сделает перерыв в учебе, но у Джози не было тяги к путешествиям.
– Постой, – нахмурилась Мемо, – если Биа уехала, тогда с кем ты будешь встречать Рождество?
– Я… – Джози отвернулась от экрана, делая вид, что смотрит по сторонам при переходе улицы.
– Ты что же… Ты же не собираешься праздновать его с Оливером, нет?
– Конечно, нет. – Джози поморщилась.
Дед пробормотал что-то вроде «Я бы ему все высказал».
– Только не говори, что будешь на Рождество одна-одинешенька в этой крохотной квартирке!
– Мемо, я уже тысячу раз говорила тебе, что мне нравится быть в Рождество одной. – Это лишь отчасти было неправдой, говорила себе Джози, потому что лучше уж быть одной, делая вид, что это обычный день, чем ехать в деревню, где погибли ее родители. – И мне нравится моя квартира, – возразила она.
– Она, конечно, славная, – Мемо взмахнула изящной ручкой, – но, может, к нам, а? Хелен придет, и мы все будем очень рады тебе.
– Не могу, – твердо сказала Джози. – И потом, в сочельник у нас на работе вечер, – добавила она, заранее отметая любые возражения, которые могла выдвинуть Мемо. – Так что смысла нет. – Она смахнула экран вниз, чтобы узнать время, и прикусила губу. Такими темпами она придет на место раньше двух, а это недопустимо. Она значительно умерила шаг, что было даже к лучшему – холодный воздух обжигал щеки, но от быстрой ходьбы стало жарко, а приходить на встречу разгоряченной и запыхавшейся ей не хотелось.
– Как так случилось, что Хелен будет с вами на Рождество? Почему она не празднует с семьей Майка?
Мемо закатила глаза.
– Она порвала с Майком, разве я тебе не говорила?
– Да что ты? Неужели? – Майк был третьим мужем ее тетушки Хелен, и Джози надеялась, что на этот раз брак продлится дольше предыдущих. Она вздохнула. – Выходит, ты была права. Сколько ты им давала – полгода?
– Насчет Хелен, моя дорогая, я всегда права – мать все знает про свою дочь. – В разговоре повисла пауза – Джози лишилась матери, и в отличие от бабушки ее мама никогда не узнает все про свою дочь. Потом Мемо улыбнулась, и печаль, возникшая между ними, рассеялась – так эффективно ее прогонять умела только Мемо. – Я говорила тебе, что на днях столкнулась с Пиппой Коуп, мамой Бет Коуп? Ты с ней училась в школе.
– Помню, – отрешенно произнесла Джози.
